290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Руки, полные пепла (СИ) » Текст книги (страница 10)
Руки, полные пепла (СИ)
  • Текст добавлен: 1 декабря 2019, 06:00

Текст книги "Руки, полные пепла (СИ)"


Автор книги: -Мэй-






сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 38 страниц)

– Что за херня? – выдохнул Амон.

Гадес молчал. И, не произнося ни слова, поднялся на ноги. Находясь здесь, он быстро пришел в норму и, нахмурившись, смотрел на дымящийся лес.

Софи не услышала, но ощутила, как Гадес зовет кого-то. Не призывно, а требовательно, жестко. Немедленно.

Первым, правда, появился Цербер, тут же начавший виться у ног Гадеса. Софи невольно отпрянула: громадная туша с черной лоснящейся шерстью и тремя головами напоминала добермана очень смутно. Но когда Цербер, поскуливая, ткнулся в ноги Софи, она его ласково погладила. По каждой из трех голов.

Мужчина появился из ниоткуда. Просто возник, рассыпая вокруг фиолетовые искры, – Цербер мотнул одной из голов, когда часть попала на него.

– Харон, – голос Гадеса мог заморозить и без того неторопливую реку. – Что здесь?

Харон вовсе не выглядел грозным перевозчиком мертвых. Софи могла легко представить этого мужчину средних лет в джинсах и футболке с ярким принтом где-нибудь в музыкальном магазине, предлагающим последние новинки рока. Или аккуратно подстригающим короткую бороду какими-нибудь специальными щипчиками.

Только во взгляде было что-то потустороннее. Слишком далекое от людей. Запредельное.

Но сейчас Харон был то ли напуган, то ли взволнован, то ли всё сразу. Но хотя бы не торопился падать на колени, как Гипнос.

– Гадес! Я отправил сообщение, а потом не мог с тобой связаться. Как будто что-то блокировало или… не знаю.

– Что здесь?

– Пожар. В лесу. Мы пытаемся с ним справиться, но не выходит. Какая-то магия.

– То есть, ты хочешь сказать, кто-то проник в Подземное царство и устроил пожар?

Харон кивнул, а у Софи мурашки поползли по телу от спокойного, почти вкрадчивого вопроса. Не хотела бы она оказаться на месте тех, кто это сделал. В этот момент Софи четко поняла, что тех, кто покусился на Подземный мир, Гадес найдет и уничтожит.

Он повернулся к лесу, но не сделал и шага в ту сторону. Не поднял рук, не совершил движений. Но Софи ощущала разливающуюся силу. Которая не была заперта в тесной комнате или условных рамках человеческого мира. Нет, она текла сквозь землю и цветы, продолжалась в воде реки и устремлялась к лесу – или прорастала прямо в нем.

Дым закончил валить так резко, как будто кто-то смахнул его с картинки. Гадес посмотрел на Цербера:

– Проверь.

Тот вильнул хвостом и исчез в россыпи искр – похоже, тут все перемещались подобным образом.

– В замок, – кивнул Гадес Харону, – расскажешь детали. Остальные будут гостями.

Софи почти явственно услышала бормотание Харона «если бы я знал», но в следующий миг земля ушла из-под ног, живот свело, а вокруг вместо полей возникли стены, темные и каменные.

Харон поддержал ее под локоть и приветственно кивнул:

– Госпожа.

Добавить ничего не успел, Гадес уже звал его жестом куда-то дальше по коридору. Вокруг вились тени, Гадес отдавал им приказы. Короткие, четкие. И Софи вспомнила, что он не только бог смерти, но и владыка Подземного мира, со своими обязанностями здесь – и ответственностью.

– Я покажу тебе всё.

Нефтида подхватила Софи под руку и потащила в сторону от оставшихся Сета и Амона и занятого делами Гадеса.

И если сначала Софи хотела возмутиться, что ее опять куда-то уводят, то очень быстро забыла обо всех претензиях.

Здесь было на что посмотреть. На самом деле, замок составлял часть, а вот остальное разрослось до полноценного города. В коридорах, украшенных гобеленами и изящными, вырезанными из дерева панелями, было множество больших окон, но Нефтида упорно вела Софи дальше, говоря, что есть место для обзора получше.

Мимо сновали обычные люди, очень много людей, часть из них походили на сотканные из теней силуэты, часть казалась вполне обычной и живой, а у некоторых Софи с удивлением заметила то рожки, то странно вытянутые уши.

– Это же мертвецы, – фыркнула Нефтида. – Если ты после смерти не можешь выглядеть, как хочешь, какой в этом смысл?

Наряды встречавшихся людей тоже пестрели разнообразием. Софи заметила и обычные пиджаки, и джинсы, и средневековые платья, и даже что-то сильно воздушное и совсем прозрачное.

Но как ни странно, всё вместе смотрелось не мешаниной, а, наоборот, пестрым базаром.

Самое интересное ждало Софи, когда она вслед за Нефтидой вышла в галерею. Она огибала каменную башню замка, и одна ее сторона оставалась полностью открытой, а перила увивали темные растения.

– Ох! – выдохнула Софи.

Город Подземного мира вовсе не походил на что-то мрачное и неприветливое. Скорее на жилище эльфов, если бы его вздумали строить пьяные демоны под руководством архитектора из человеческого мегаполиса.

Башни вздымались, будто небоскрёбы, на разных уровнях их соединяли подвесные мостики, воздушные галереи, вырезанные из камня и украшенные фигурами. И всё это утопало в зелени, деревьях и растениях, которые росли прямо на открытых участках башен, заполняли многочисленные террасы. Синий, фиолетовый, густой зеленый, насыщенный красный, серебристый и оттенки темного, которым Софи не знала названий. Всё в огнях от круглых светильников и фиолетовых искрах, под сумрачным небом казавшихся особенно яркими.

И люди. Везде люди, которые выглядели так, как им хотелось. Софи тонула в гуле голосов, тонком перезвоне колокольчиков и запахах, которые одновременно напоминали о цветах и костях.

И ведь Гадес был ответственным за них всех. Не только за те поля или горящие деревья. Не только за Цербера или Харона. За всех, кто здесь обитал.

– Не совсем то, что ты ожидала от мертвецов? – улыбнулась Нефтида.

Облокотившись на перила, Софи с восхищением осматривалась вокруг.

– Да, – только и смогла сказать она.

– Не уверена, что в город можно попасть, если Гадес того не пожелает. Но и поджог…

– Раньше такого не случалось?

– Никогда.

Нефтиду, казалось, произошедшее волновало куда больше, чем она хотела демонстрировать.

– Ты совсем ничего не помнишь? – с какой-то беспомощностью спросила она.

Софи покачала головой, и Нефтида вздохнула.

– Но этот мир всё равно отзывается на тебя. Пусть пока ты не помнишь, остаешься вроде бы человеком.

Тонкие пальцы Нефтиды легли на маленькую ладошку Софи и потянули к растению, увивающему перила. Неф повела рукой Софи, и тонкие зеленые листочки отчетливо потянулись вслед за ней.

– Ого! – не сдержалась Софи.

Она высвободила руку и попробовала сама: листочки откликались. А когда сделала резкое движение пальцами, вокруг них рассыпались мерцающие фиолетовые искры.

– Ты можешь осмотреться здесь, – сказала Нефтида, явно собираясь уйти.

– Что? Подожди! – Софи запаниковала. – Как я потом отыщу дорогу назад?

– Гадес найдет тебя. А я хочу вернуться к Сету и Амону. Им здесь нравится, но они оба – не из этого мира, особенно Амон. И… мы устаем, когда используем силу. И со всем, что случилось этим вечером, Сет не пил зелья. А он начинает беситься, ощущая себя слабым.

– Это не опасно? Без зелья.

– Нет, один раз не страшно пропустить.

Оставшись в одиночестве, Софи с любопытством оглядывалась. Она действительно отправилась осматривать замок, прошлась по мостику в другую башню, снова вернулась. Пару раз ее чуть не сбили с ног, еще раз она почти осмелилась заговорить с кем-то из местных жителей, но всё-таки не стала.

И не удивилась, когда Гадес пришел в тот момент, когда она вернулась на ту же галерею.

Он был продолжением Подземного мира, сейчас Софи отчетливо это видела. Воплощенная тьма, неизбежная смерть, бархат и тлен. Одетый в черное, слегка растрепанный – и в то же время от него шло ощущение силы, несгибаемой, непокоренной.

Но когда Гадес спросил, в его голосе слышалась затаенная неуверенность:

– Тебе нравится?

– О да!

Кажется, пылкое заверение Софи его убедило, потому что плечи Гадеса как будто расслабились, он подошел ближе.

– Но я ничего не помню, – Софи самой не хотелось этого произносить. – Совсем ничего! Как будто дежа вю, всё кажется знакомым, но… никаких воспоминаний.

Она видела, как на лице Гадеса промелькнула тень. Встав рядом с Софи, он облокотился на перила. Смотрел куда-то на город.

– Я не знаю, что сделала Деметра, чтобы стереть тебе память, но выясню.

– Что произошло с лесом? – Софи хотела побыстрее сменить тему.

– Кто-то снова пробил границы Подземного мира. И решил сделать что-то вещественное. Но никаких следов.

Гадес говорил об этом как-то отстраненно, и Софи подумала, что он наверняка успел отдать с десяток распоряжений, и бестелесные тени скользили меж тех деревьев, пытаясь отыскать возможные следы или бреши. Интересно, как выглядит кора или ветви в мире мертвецов? Софи хотела вспомнить, почти ухватывала воспоминания, но они неизменно ускользали.

– Я жила здесь. Я… умирала здесь?

– Много раз, – тихо ответил Гадес.

Он запустил руку в волосы, что выглядело очень человеческим жестом – слишком человеческим, хотя в его голосе сквозила тьма и горечь полыни и вод Стикса.

– Каждый раз! Каждый долбаный раз наши жизни, всё, что мы могли бы построить вместе, исчезает. Опадает пеплом. Просачивается сквозь пальцы.

Софи коснулась плеча Гадеса, он замер. А потом выпрямился, подхватил Софи и посадил на перила, внезапно показавшиеся очень узкими. Испуганно Софи вцепилась в Гадеса.

– Не бойся. Я не дам тебе упасть.

Он действительно держал ее крепко, ощущаясь первобытной мощью, чем-то нерушимым, что уйдет только с последним вздохом самой земли. Софи подалась ему навстречу, прильнула, прижимаясь к груди, еще пахнущей дымом и лугом, полным цветов.

Она ощущала на шее его дыхание, почувствовала на коже его губы, прохладные, но от этого разливалось прекрасное тепло. Софи вздрогнула, когда язык Гадеса коснулся ее уха, очертил его, поднимаясь выше.

Она обхватила его ногами, прижимаясь всем телом, желая его прикосновений, жаждая его. Если он и был тьмой, она хотела стать сосудом, который эта тьма наполнит. До краев.

Отстранившись, Софи склонила голову. Мелькнула мысль, что за ее спиной земля так далеко, что она даже не могла до этого разглядеть ее сквозь деревья. Но Софи знала, что Гадес никогда не даст ей упасть.

Ей захотелось подразнить его.

– И что, так происходит всегда? Я возвращаюсь к тебе?

Ей казалось, это будет забавно, но Гадес ощутимо вздрогнул. Покачал головой:

– Не всегда. Иногда ты вспоминаешь себя, но не желаешь возвращаться.

Он бережно поставил Софи на пол и шагнул назад.

– В своем последнем воплощении ты не пожелала приходить ни ко мне, ни к Подземному миру.

Софи закусила губу. Ей совсем не нравилось, к чему привел ее вроде бы невинный вопрос, она хотела продолжения, ощущать под своими руками его тело, а не видеть пустоту. И Софи почти прильнула к Гадесу, обнимая его, продолжая… но остановилась, заметив, как он устало потер глаза. Может, Гадес и не хотел этого показывать, но день, усмирение пожара и приказы явно его вымотали.

– Давай вернемся к остальным, – сказал Гадес. – Я хочу послушать увлекательную историю, что там опять натворила Деметра.

– Я жалела.

– Что? – он почти пошел обратно по галерее, но развернулся, нахмурился.

– Я жалела, – тихо повторила Софи. – Не помню, просто… знаю это. Я упрямилась, хотела хоть как-то разорвать цикл, но в итоге жалела, что не пришла к тебе.

Гадес не нашелся, что ответить, и жестом показал следовать за ним. Они молчали, пока шли по вроде бы более пустым коридорам. А когда Гадес толкнул одну из дверей, они оказались в большой комнате, уставленной круглыми светильниками. Мебель с высокими резными спинками, горящий камин.

На диване с алыми подушками спал Сет, Нефтида устроилась рядом. Под каким-то немыслимым углом к дивану стояло кресло, куда с ногами забрался Амон, что-то увлеченно тыкая в телефоне.

– Фейсбук тут заблокирован, – негромко сказал Гадес и подошел к столу, где стояли напитки. – Софи, ты должна попробовать местный чай. Сегодня останемся здесь на ночь, а утром вернемся в Лондон.

Амон глянул на Гадеса:

– Я считаю, на сколько хватит скопленных денег и процентов, прежде чем снова придется идти работать.

– Я думала, – Софи запнулась, – ну, что у богов есть какие-то свои источники богатства.

Гадес снял крышку с одного кувшина, поморщился, сунулся в другой:

– Нет, Амон просто терпеть не может работать.

Оторвавшись от телефона, Амон показал язык Гадесу и снова вернулся к экрану, освещавшему его лицо.

На диване зашевелился Сет, и Софи подумала, что они его все-таки разбудили, но он морщился, когда сел, коснулся бока, где всё еще оставалась рана от Оружия Трех Богов.

– Что-то не так. Я чувствую…

Гадес со стуком поставил кувшин на стол:

– В Подземном мире ты не будешь так ощущать то, что происходит в человеческом. Не так ярко.

– Оружием воспользовались.

– Я туда. Узнаю, что произошло.

– Нет уж, – Сет снова поморщился. – Только не сейчас и не в одиночку. Все возвращаемся.

Софи не знала, как это работает здесь, но, похоже, в Подземном мире Гадес мог вызвать дверь в любом месте. Он просто приложил руки к стене, и когда засветился силуэт, шагнул вперед. Сет и Нефтида последовали за ним, Амон спрятал мобильник и взял Софи за руку, прежде чем шагнуть.

Квартира Сета выглядела темной и пустой.

– Я позвоню Зевсу, – неуверенно сказал Гадес. – Может, он знает. Вряд ли это кто-то из наших пантеонов.

Амон уже копался в телефоне, видимо, связываясь с другими богами. Нефтида вызвалась поставить чайник.

А потом они услышали.

Долгий протяжный собачий вой с улицы, которому вторил еще один, еще и еще… казалось, весь город взвыл собачьими голосами, как погребальными колоколами.

– Это Нуаду, – понял Амон. – Они оплакивают Нуаду.

Комментарий к 13.

Сет обзавелся собственным рассказом, правда, там чисто прошлое и Древний Египет: https://ficbook.net/readfic/6405897

А если кто хочет пофантазировать на тему визуализации, вам сюда: https://vk.com/wall-115053908_2005

И давненько не показывала музыкальное сопровождение: Disturbed – Immortalized (https://en.lyrsense.com/disturbed/immortalized).

========== 14. ==========

Комментарий к 14.

Клуб: In This Moment – Joan of Arc (https://music.yandex.ru/album/4545935/track/36198998).

А чуть позже (и в конце): Palaye Royale – Mr. Doctor Man (https://music.yandex.ru/album/3557723/track/28241000).

Персефона одевается так, как ей вздумается, особенно в Подземном мире. Сегодня на ней платье, больше всего похожее на чешую дракона. Оно плотно охватывает тело, руки, даже шею. Аид знает, когда жена одевается подобным образом, она настроена воинственно.

Он подходит сзади, обнимает ее за плечи. Утыкается в распущенные рыжие волосы, пахнущие цветами и кровью.

Деметра всегда говорит, что волосы ее дочери – это восход солнца и рассвет жизни, жаркий, яркий.

Аид полагает, что волосы Персефоны – это расплавленная медь, металл и россыпь гранатов.

Она сама обычно пожимает плечами и вплетает то распустившиеся цветы, то косточки.

– Что-то случилось? – спрашивает Аид.

– Просто мать испортила настроение. Может… может, устроим праздник?

Она поворачивается к Аиду. Грозная королева Подземного мира, с ним она может позволить себе быть слабой, неуверенной, той, кто нуждается в поддержке.

Аид улыбается:

– Конечно.

Сидя на кухне, Гадес вливал в себя вторую чашку крепкого кофе, но чувствовал себя всё равно паршиво.

– Я же древний бог, – проворчал он. – Почему у меня болит голова?

– Потому что не выспался, – резонно ответил Амон.

Он сам выглядел бодрым и отдохнувшим, хотя почти всю ночь никто не спал: пытались выяснить, что произошло с Нуаду, но мало кто мог что-то рассказать. По правде говоря, Гадес был готов быстренько свернуть активность и пойти уже по комнатам, но Софи уснула у него на плече, и хотелось продлить это ощущение.

Но когда Нефтида встала еще за чаем и, покачнувшись, чуть не упала от усталости, Сет сказал, что хватит на сегодня. Всё, что они узнали – да, Нуаду мертв, его убили Оружием Трех Богов. Подкараулили, когда он был один, всё в том же небольшом городке, наполненном туманом и запахом рыбы.

Гадес видел обрывки беспокойных снов и встал с тупой головной болью, совсем не ощущая себя отдохнувшим. Он проспал до середины дня, но на кухне обнаружился только Амон. Он бодро напевал что-то под нос и варил кофе.

– С чего ты такой резвый? – вздохнул Гадес.

– Выспался у Деметры.

– Зачем вообще у нее что-то пил?

– Гадес, ну, я же не думал, что она осмелится!

– Что именно? Усыпить тебя? Или попробовать подло увезти Сеф?

– Извини… я должен был подумать и не подставлять ее.

– Ты не виноват, – махнул рукой Гадес. – Но я рад, что всё закончилось благополучно.

Амон пожал плечами и прищурился, как будто оценивал, понадобится Гадесу еще кофе или уже хватит. На сковородке что-то шипело, и Гадес зажмурился. Он чувствовал на губах горький кофе, пахло чем-то съедобным, а от Амона будто исходило сияние, спокойное и умиротворяющее.

Как-то раз Гадес спросил у Сета, почему именно Амон глава их пантеона. Помимо того, что египтяне поклонялись солнцу. Сет тогда ответил, дело в том, что Амон умеет сострадать и сопереживать.

– Гадес!

Он вздрогнул от резкого голоса Нефтиды и открыл глаза. Она влетела в кухню и даже не пыталась скрыть паники.

– Гадес! С Сетом что-то не так.

Не тратя времени на разговоры, Гадес оставил недопитую чашку кофе и решительно зашагал в спальню Сета и Нефтиды.

– Я не могу его разбудить!

На первый взгляд, Сет действительно казался спящим. Его грудь мерно вздымалась и опускалась. Но Гадес видел, что он слишком бледен – и ощущал смерть тянущим чувством где-то в глубине себя самого. Она была рядом, цепляющаяся, насмешливая.

Присев на кровать, Гадес коснулся плеча Сета, легонько потряс, но тот даже не шевельнулся.

– Неф, он пил зелья от яда?

– Да… кроме вчерашнего вечера, было не до того. И утром…

Она осеклась, и Гадес понял: утро они все проспали, и этого оказалось достаточно. Нефтида тут же исчезла, чтобы принести с кухни зелье, а к Гадесу подошел испуганный Амон:

– Он же будет в порядке?

Гадес не ответил, он ощущал смерть, медленно циркулирующую внутри Сета вместе с ядом. Четко и неумолимо.

Он взял пузырек из рук Нефтиды и осторожно приподнял голову Сета.

– Пей же, чертов идиот!

Но зелье, слабо мерцая, стекало по подбородку. И когда Гадес уже был близок к панике, Сет наконец-то сделал глоток, потом другой. Когда пузырек был опустошен, Гадес вернул его Нефтиде. А Сет закашлялся и открыл глаза, сел на постели, отирая лицо рукой.

– Что за…

Нефтида прильнула к нему, обнимая, Амон рассмеялся и заявил:

– Я блинчики приготовлю.

Гадес убедился, что всё в порядке, и тоже вышел из комнаты. С кухни слышался веселый голос Амона и ответы Софи, но Гадес решил не присоединяться к ним. В гостиной он зажег весь свет и уселся в одно из кресел.

Он просто не был готов с кем-то разговаривать. Ему хотелось тишины и одиночества. Вязкого, обволакивающего.

Только сейчас Гадес осознал, что у них даже нет богов, разбирающихся в медицине. Нет, конечно, они еще оставались, не все тогда так сразу прибыли в Лондон. Но это значило, что остальные либо не желают, чтобы их нашли, либо с ними сложно связаться.

И если что-то произойдет, не у кого будет спросить совета. Никто не поможет.

Зелья от яда вполне хватит для Сета – если, конечно, тот не будет пропускать прием. Но Оружие Трех Богов всё еще оставалось в чужих руках. Если кто-то еще будет ранен? Зевс говорил, снадобье сложно в приготовлении, особенно без богов медицины, его мало. Что будут делать тогда? Выбирать, кому из богов жить, а кому тихонько подыхать от яда?

Врагам даже не будет нужды убивать их. Достаточно просто поцарапать. И смотреть, как они либо перегрызутся, либо умрут от яда.

Прикрыв глаза, Гадес помассировал виски. Голова болела, хотя после кофе гораздо меньше. Может, стоит вернуться на кухню и попросить у Амона еще? Там Софи… Гадес хотел встретиться с Деметрой, полный решимости выяснить, что она сделала с памятью дочери. Но сейчас казалось невообразимым подвигом просто встать с кресла и начать что-то делать. Что-то, казавшееся таким бессмысленным.

Гадес видел пустоту во взгляде Софи, когда он говорил о прошлом.

Ощущал смерть рядом с Сетом – окончательную, превращающую в пыль.

Гадес вспомнил запах дыма и горящего Подземного мира.

Это всё – слишком. Даже для него.

Услышав шаги, он открыл глаза и посмотрел на застывшего в дверях Сета. Он как будто без слов уточнял у Гадеса, хочет ли он остаться один или не против компании. Гадес кивнул, и Сет уселся в кресло. Босой, рубашка небрежно застегнута на пару пуговиц, так что видны татуировки на груди. В руках Сет держал большую чашку, от которой пахло кофе.

– Амон правда блинчики делает, – почти с удивлением сказал Сет. – Но кофе он варит самый лучший. С тех пор как в принципе узнал, что такое кофе.

Гадес кивнул. Он еще не был уверен, что готов говорить.

Сет прищурился:

– Тебе пора устроить выходной. Смертельно уставший бог смерти – это, конечно, забавно, но не очень здорово.

– А ты пей зелье.

– Я сглупил, – кивнул Сет. – Не подумал, что, если легли спать под утро, стоит принять эту дрянь. Зато теперь мы знаем, что произойдет, если пару приемов пропустить.

Гадес пожал плечами. Он бы предпочел не знать. И видел, что рана Сета выглядит так же паршиво, как в первый день – нанесенная Оружием Трех Богов, она не заживала. Или не затягивалась, потому что откликалась на то, как кого-то еще убивали тем же кинжалом.

– Я испугался, – признал Гадес.

Возможно, Сет и Персефона были единственными существами, которым он мог так честно признаться в собственной слабости.

И Гадес был тем, кому Сет мог сказать в ответ:

– Мы квиты. Когда ты не смог открыть дверь в Подземный мир… выглядел ты не очень, честно скажу. Я возвращался с Софи и Амоном и надеялся, что ты хотя бы жив.

– Никто раньше не поджигал его. Границы исказились.

– Но ты теперь должен мне новый ковер в спальню.

Гадес улыбнулся:

– С полуголыми бабами?

– Неф такого не оценит!

Кофе в чашке Сета пах одуряюще, но Гадесу всё еще было лениво встать и тоже сходить на кухню. К тому же он не был готов к бурной энергии Амона, а уверенный голос Сета успокаивал.

– Как думаешь, – начал Гадес, – если я попрошу Сеф пока побыть в безопасности Подземного мира – это перебор?

– Да, – честно ответил Сет. – Не веди себя как придурок. Или как ее мать. Не нужно никуда ее отправлять или решать за нее. А Сеф ни за что не будет отсиживаться в Подземном мире. Даже когда она не помнит прошлого.

– А вы…

– Даже не заикайся. Предложишь такое кому-нибудь из нас, и я тебя ударю.

– Но ты ведь волнуешься за Неф.

– Удар ниже пояса, – нахмурился Сет. – Иногда ты такой говнюк, Аид! Поучись у своего брата манипуляциям, Зевс преуспел лучше. Я боюсь, конечно. Но Неф сама способна решать, где она будет. И невозможно вечно скрываться. Это как сразу признать поражение.

Гадес сдержался, чтобы не закатить глаза: в этом весь Сет, не ждать, не сдаваться, наносить удар – хорошо хоть, за последние пару тысяч лет он все-таки научился не лезть на рожон.

– Некоторым лучше признавать поражения, – вздохнул Гадес. – Деметре, например.

– О, эта сучка плодородия перешла все границы.

Гадес рассмеялся: хоть и грубо, но Сет попал в точку.

– Бездна, Сет, иногда можно быть повежливее.

– Только не когда ты решил изображать бога уныния.

– Я не…

Гадес осекся и пожал плечами. Сейчас мысль пойти на кухню за кофе уже не казалась такой дикой. Может, даже запустить по пути подушкой в Сета. Хотя если он, уворачиваясь, разольет недопитый кофе, то шипеть и ругаться станет еще больше.

– Зевс хотел поговорить, – сказал Гадес, – в том числе по поводу Деметры. Она возмутила даже его.

– Твой брат меня раздражает, но он один из немногих, кто может найти на нее управу. Ей придется его послушать.

– Которую сотню лет не понимаю, почему она не может просто отпустить Персефону.

Брови Сета приподнялись в притворном удивлении:

– Всего сотни? Ну, Аид, тебе напомнить, как нас видят другие боги? Деметра всем рассказывает, что ее дочь связалась с «плохой компанией». Амон – взбалмошный мальчишка, который большую часть времени пренебрегает обязанностями главы пантеона. Я предатель, который едва не убил брата. Нефтида не просто изменяла мне с Осирисом, она родила от него сына. Как мы можем научить чему-то хорошему? И, наконец, ты, Аид. Грозный бог, несущий только тьму и смерть. Правящий мрачным царством мертвецов и насильно забравший богиню весны.

– Но ведь на самом деле всё не совсем так.

– Видят то, что кажется, – жестко ответил Сет. – Никто не будет разбираться. Пусть Персефона сотню раз говорила, что ушла добровольно. Пусть многие бывали в твоем Подземном мире. Кстати, царство мертвецов Осириса действительно довольно мрачное.

– Кто же добровольно захочет такого посмертия?

– Представления людей о загробном мире порой довольно извращенны. А во что верят, туда и попадают.

Сет был прав, конечно. Гадес представлял, что думают многие – и понимал, что видит Деметра. Сколько он ни пытался с ней разговаривать, она так и не слушала.

Он вздохнул:

– Надеюсь, Деметра хоть сейчас уймется. Когда кто-то убивает богов. И так бессистемно.

– Разве? – Сет отпил кофе. – Бальдр был легкой мишенью и, если честно, он был тем еще тугодумом. Потренироваться на нем было просто. Амон – глава пантеона. Солнце, со смерти которого начинается любой конец света. Нападение на нас было нужно, только чтобы собрать богов-лекарей. И лишить нас их. Нуаду – тоже глава пантеона. Надо поинтересоваться у наших кельтских друзей, как они без него.

Гадесу не приходило в голову посмотреть на всё под таким углом. Но теперь, когда Сет разложил по полочкам, оно действительно казалось очевидным. Неприятно кольнула мысль, что стоит поговорить об этом с Зевсом. Он тоже глава пантеона, да еще так удобно явился прямо в Лондон, где сейчас убийцы.

То ли Гадес не пытался сейчас скрыть свои мысли, и они были написаны у него на лице – то ли Сет хорошо его знал. Он кивнул:

– Да, не хочу лезть в ваши дела, но поговори с Зевсом. Ему стоит быть осторожнее. А за Амоном я присмотрю.

– Кто бы за тобой присмотрел, – проворчал Гадес.

Но Сет сделал вид, что не услышал:

– Мне пока непонятно, как во всё вписывается Подземный мир. Твой да Хель.

Сет хотел отпить еще кофе, но с нескрываемым сожалением уставился в пустую чашку. Он поднялся – как будто перевернули песочные часы.

– Пошли, Аид.

– Куда? – не понял он.

– Не знаю, в какой-нибудь бар. У тебя явно было в планах сидеть унылым. Лучше устроить выходной. Мы заслужили.

Гадес не очень ориентировался в лондонских барах. Точнее, совсем не ориентировался. Он знал только тот, где работал муж Роуз, еще парочку, в которые его водили парни из группы. Еще меньше он имел представление о клубах – хотя в заведении Сета бывал.

Оно было странным даже по меркам Лондона, где можно найти места на любой вкус. Высотка из стекла и бетона, на одном из верхних этажей располагались клубные офисы, а на лифте можно было спуститься почти в подвал. Правда, сейчас они заходили с улицы, хоть и не с главного входа. Но Гадес вообще не был уверен, что здесь существует как таковой «главный вход». Потому что никаких вывесок он не видел – все просто знали, куда идти.

– Как это место находят? – как-то спросил он у Сета.

– Рассказывают друг другу. Ощущение запретности и элитарности только подстегивают.

Гадес ничего в этом не понимал и не спорил. Они прошли через коридор, обитый красным, полный зеркал и неона. В клубе было несколько залов, но они остались в главном: большой танцпол, черные кожаные сидения, фиолетовый свет. И огромный бар, тянущийся во всю стену. Народу было пока что не очень много, но постепенно люди прибывали.

Что особенно нравилось Гадесу, здесь играла рок-музыка и метал. Не слишком громко – ровно так, чтобы позволять разговаривать, слыша друг друга, но и со стороны сложно подслушать.

И Гадес не сомневался, что это сделано специально.

Боги любили это место. И бывая в Лондоне, обязательно заходили – или даже приезжали специально. Потому что помимо удобного места для разговоров, тут можно попросить у бармена то, чего нет в меню – алкоголь, который действует даже на богов.

– Надеюсь, тебе есть восемнадцать? – спросил Сет у Софи.

– Вы утверждаете, что на пару тысячелетий больше.

– Я о том, что написано у тебя в паспорте. У нас тут законы не нарушают.

– Человеческие, – хихикнул Амон.

Гадес знал, что Амон не оставался в Лондоне надолго, но когда бывал, часто заходил сюда.

Усаживаясь за столик, Нефтида тут же начала рассказывать Софи о том, что здесь нельзя получить и – гораздо больше – о том, что можно. Сет вызвался сам принести напитки, а Гадесу указал на бар:

– Тебя там ждут.

Зевс сидел в баре и о чем-то беседовал с милой девушкой, прямо-таки излучая обаяние и открытость. Насколько мог судить Гадес, девушка была человеком. Заметив брата, Зевс наклонился и о чем-то шепнул спутнице. Она выглядела очень довольной, кивнула, написала что-то на салфетке – и Гадес даже не представлял, сколько телефонов таких случайных знакомых соберет сегодня Зевс.

Дождавшись, пока девушка уйдет, Гадес уселся на ее место.

– Что бы сказала Гера.

Зевс улыбался лучезарно и жестом показал бармену налить и Гадесу.

– Гера оторвала бы мне голову. Или что другое. Но она угрожает последние три тысячи лет, а теперь у нее есть фонд, вся эта благотворительность. – Зевс пожал плечами. – И давай не будем о моей жене.

– Тогда расскажи, что узнал о Нуаду.

– Немного. Он сам виноват – сотрудничать отказался, решил, что отсидится в тишине. Не вышло. Его даже подкарауливать не пришлось. Он сопротивлялся. Но либо нападавшие оказались сильнее, либо задавили числом. Нуаду убили Оружием Трех Богов.

– Что его пантеон?

– Разброд и шатание. Я помогу им навести порядок.

Гадес воздержался от комментариев. Он знал, что Зевс влезет в эти разборки, даже если его об этом не просили – скорее всего, так и было. Оставалось надеяться, это не закончится разборками уже между пантеонами. Но говорить об этом Зевсу сейчас – бесполезно. Он искренне верит, что может навести порядок.

Бармен поставил перед Гадесом и Зевсом по стопке мутноватой жидкости – то ли так казалось в неоновом свете, то ли пойло и правда кислотно светилось зеленым.

– Что это?

– Понятия не имею, – пожал плечами Зевс. – Но это действует на богов.

Гадес не торопился. Он мельком глянул на стол, который оставил: Амон и Сет пили то же самое, коктейль Нефтиды отливал тем же зеленым, но перед Софи стоял обычный бокал. На людей божественные напитки действовали сильнее, но Гадес не мог предположить, что будет с Софи, которая вроде бы в человеческом теле, но при этом богиня, которая не помнит себя. К счастью, проверять не придется: ее коктейль самый обычный.

Наклонившись, Зевс негромко сказал, почти доверительно:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю