290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Лес, который дает тень (СИ) » Текст книги (страница 4)
Лес, который дает тень (СИ)
  • Текст добавлен: 30 ноября 2019, 02:30

Текст книги "Лес, который дает тень (СИ)"


Автор книги: -Мэй-




Жанры:

   

Мистика

,


сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Стоя под теплым душем, Тео невольно вздрогнул, когда вспомнил, как вокруг сомкнулась ледяная вода. Такая холодная, что сразу выбила воздух из груди, на мгновение Тео испугался, что не сможет вдохнуть и так и пойдет ко дну. К счастью, он сразу ухватил Джея и вынырнул.

Он покрутил кран, делая воду еще горячее. Наконец-то согреваясь. И пытаясь вспомнить, а слышал ли он сам воронов, когда шел вдоль реки. Когда свалился в реку Джей.

Обычно это Мия была склонна во всем искать скрытый смысл. Она утверждала, что Вселенная, мир вокруг, разговаривают с людьми, но мы не всегда может понять этот скрытый язык. Распознать знаки. Они часами болтали об этом с Эшем. А Тео в такие моменты нравилось просто сидеть рядом, чаще всего, задумчиво и бесцельно перебирая гитарные струны. Ему хватало его молчания, чужих разговоров, компании сестры и друга.

Наверняка Мия нашла бы отличного собеседника в лице Мэдисон. Хотя и Хлоя, и Эйвери тоже всегда ей нравились.

Выключив воду, Тео вылез из заполненного паром душа. Все его вещи занимали пару ящиков комода и легко помещались в рюкзак. После смерти Мии Эш сразу предложил переехать на какое-то время к нему. От родителей ему достался большой дом в пригороде, они все частенько у него зависали. Сначала Тео отказался. А потом вернулся в маленькую комнату, которую они снимали с Мией, постоял на пороге… когда по потоку скользнул свет фар проезжающей машины, Тео развернулся и вышел прочь, чтобы больше никогда не возвращаться.

Тогда при нем был тот же рюкзак. И хотя в доме Эша места доставало обоим, другими вещами Тео так и не обзавелся.

Он натянул белье и джинсы, взял футболку, но не стал надевать ее сразу. Вместо этого подошел к зеркалу в полный рост. Оно притаилось в углу, и Тео очень редко в него заглядывал. Но теперь придирчиво осматривал свое тело – точнее, татуированные узоры.

Если на спине у него красовался ворон с распростертыми крыльями, то на груди центральным элементом оставался волк. Он нравился Тео. И как зверь, и как символ, и как благородный идеал, к которому он стремился.

Тео показалось, будто его плеч коснулись тонкие прохладные пальцы, хотя в зеркальном отражении стоял только он сам. И чье-то дыхание защекотало правое ухо, и послышались слова, в которых шелестели опадающие листья:

– Ныряй глубже, волк темных костров.

Так любила называть его Мия, проводя пальцами по узорам на груди. Тео прикрыл на миг глаза и снова распахнул. В зеркале по-прежнему стоял только он один. Никакого наваждения, в которое он так бы хотел поверить – Мия давно мертва. А на призраков может надеяться только Эш.

В комнату постучали.

– Не заперто.

Тео увидел в отражении приоткрывшуюся дверь и Хлою. Она оглядела Тео, а потом подошла ближе. Не так близко, что он мог ощутить ее дыхание, но достаточно.

– Эш хочет развести костер.

– Почему бы и нет, – пожал плечами Тео. – Нам всем не помешает немного тепла.

– Ты замерз?

– Уже согрелся, спасибо.

– Джей заставил испугаться. Но ты поступил очень смело. Спасибо.

– За такое не благодарят.

Тео перехватил в зеркале удивленный взгляд Хлои. И едва заметно улыбнулся – что для него было довольно много.

– Да любой на моем месте сделал то же самое. Я просто быстрее сориентировался. Тоже испугался. Ты знаешь, я сначала действую, потом думаю.

У Тео сложилось впечатление, как будто Хлоя хочет что-то сказать, но тянет время. Она только стояла рядом и смотрела на отражение Тео в зеркале. Он наконец-то перехватил зажатую в руках футболку и натянул ее на себя. Ощутив, как на его пальцах сомкнулась чужая ладонь:

– Давай помогу.

Когда футболка скрыла всех воронов и волков, Тео повернулся к Хлое. Они стояли так близко, что он мог видеть спутанные прядки в ее розовых волосах, имел возможность разглядеть, что карие глаза вокруг зрачка светлого, почти медового оттенка. Интересно, какой у нее настоящий цвет волос? Тео не знал. Когда Эш их познакомил, Хлоя обладала карминно-красной гривой и с тех пор периодически меняла цвет.

– Не стоит помогать, – тихо сказал Тео, – я справлюсь сам.

Мгновение Хлоя смотрела на него, не шевелясь – как будто даже ее мысли застыли. А потом отступила на пару шагов и улыбнулась:

– Конечно. В твоей жизни была только одна девушка. Которая могла всё.

В голосе Хлои не слышалось иронии или чего-то подобного, но Тео показалось, он может различить что-то вроде… горечи? Хотя он никогда не мог в полной мере понять или прочувствовать других людей. И предпочитал не задумываться о том, что, по его мнению, могло стать лишней информацией.

– Пойдем к костру.

Только спуская по лестнице, Тео подумал, что забыл надеть обувь. Он любил ходить по дому босиком, но вот за порогом… он мысленно махнул рукой.

Костер разводили в специальном месте за домом. Выжженное пятно угольев, аккуратно и бережно очерченное камнями. Сейчас там весело искрилось пламя, и становилось теплее от одного только вида.

Тео всегда любил огонь. Ему казалось, волки и огонь – это лучшее, что создала природа. Если бы он мог всю жизнь быть в стае, днем защищать и доказывать право сильного, а вечером греться у огня, наверное, он был бы абсолютно счастлив.

Джей успел сбросить плед и переодеться, он о чем-то весело беседовал с Мэдисон у костра, рядом с которым сушились его ботинки. Эш пил пиво, колдуя над вытащенной на улицу колонкой – телефон не желал к ней подсоединяться.

– Будешь пиво? – спросил Эш, не поднимая головы.

– Нет уж, я градус не понижаю. Хватит на сегодня.

– А, ну как хо… вот оно!

Вместе с возгласом Эша заиграла и музыка, что вызвало восторг у Джея. Хлоя еще не вышла из дома, и Тео присел на грубо сколоченную низкую лавку рядом с Эйвери.

– Всё нормально? – встрепенулась она.

– Да, я согрелся.

– Ты молодец. – Эйвери помолчала. – Каково там было? В воде.

– Жутко. Холодно. Если бы я мог думать в тот момент, то решил, что сейчас умру.

– Хорошо, этого не случилось.

– Хорошо, Джей не стал сопротивляться, похоже, ледяная вода – тот еще шок. Иначе мы бы оба пошли ко дну.

Она молчала, и Тео показалось, даже днем он видит отсветы пламени на лице Эйвери. Но вряд ли это было так.

– Мы пойдем туда снова? – Спросила она. – К охотничьим домикам.

– А ты всегда строишь планы?

Она нахмурилась, но потом легко улыбнулась и только пожала плечами.

– Наверное, всегда. И уж точно не ты будешь мне говорить, что иногда «пусть всё идет по течению».

Тео рассмеялся. Возможно, шутка была так себе, но она невольно выпустила напряжение, страх… остатки ледяной воды из легких.

– Конечно, пойдем, – еще улыбаясь, сказал Тео. – Эш ведь решил. А значит, не остановится. И он прав, вдруг мы в лесу не одни.

Эта мысль явно заставила Эйвери посерьезнеть, а Тео заметил сквозь огонь Хлою. Она смотрела на них, а потом уселась рядом с Джеем и Мэдисон, тут же с интересом вклиниваясь в разговор.

– Составлю компанию Эшу, – сказал Тео.

Эйвери только кивнула.

Мелкие камешки и ветки больно впивались в ступни, но земля приятно ласкала, и Тео не пожалел, что не стал надевать обувь. Хотя и стоило ее тоже посушить у огня. Но сначала хотелось перекинуться парой слов с Эшем, который застыл в отдалении от остальных. Он стоял, держа в руке бутылку с начатым пивом, смотрел на лес и тихонько кивал в такт музыке из колонки.

– О чем задумался?

– Черт, Тео, не подкрадывайся так!

– Прости.

– Я думал о лесе. О реке. Я думал об этом месте. – Эш сделал паузу. – Думал о призраках.

Это бывало всегда. Так или иначе, Эш всегда думал о призраках. Тео молчал, но тоже всмотрелся в темные стволы деревьев, в липнущий к корням мрак. Даже сейчас, в сумрачном свете дня. Тео нравился лес – не так, как огонь, конечно, но нравился. Он ощущал шелест листьев, скрип переговаривающихся друг с другом деревьев. Ему нравилось чувствовать под ногами прохладную мягкую землю.

Но он не забывал, что корни деревьев всегда пребывают во мраке.

– Ты видишь их, Тео? Видишь призраков?

– Ты ведь не это хочешь спросить.

– Нет, – легко согласился Эш. – Ты видишь… Мию?

Тео сам никогда не мог точно сказать, что он видит. Неясные силуэты, размытые ощущения. Родители всегда говорили, у него богатое воображение. Сам Тео кривился и заявлял, что он слишком много раз получал по голове в драках, так что может видеть что угодно. Только Эш не сомневался, что Тео видит настоящих призраков.

Но видит ли он Мию?

– Нет, – сказал Тео. И это было ложью.

Эш почуял ее. Каким-то образом он всегда ощущал вранье. И недоверчиво хмыкнул.

– Да, – сказал Тео. Но и это было неправдой.

Он задумался. По-настоящему задумался, потому что хотел всегда давать Эшу максимально правдивые ответы.

– Я не знаю, – наконец, сказал он. И это было абсолютной правдой.

Вам знакомо ощущение, когда кулаки саднят от нанесенных ударов, когда сплевываешь кровь и щеришься в ухмылке, потому что чувствуешь себя чертовски правым? Я – знаю.

А знаете ощущение, когда целуешь чьи-то разбитые губы, и на твой собственный язык попадают чужие капли крови? Мия знала.

========== Мия. Сколько стоит ложь? ==========

Дневник Мии

Я всегда делаю только то, что считаю нужным. То, что, как мне кажется, приведет к цели и нужному результату. Я давно запретила себе сомневаться – это слишком большая роскошь в нашем мире. А может, слишком большая роскошь для меня.

Если я не буду идти вперед, то мне останется только бояться.

Чего? Самой жизни, ее вечного движения, этих чертовых мельниц богов, которые легко перемалывают песчинок-людей. Чего? Одиночества, когда даже слезы не приносят ни облегчения, ни очищения. Единственная валюта в нашем мире, которая пока не обесценилась – это боль и кровь.

И пусть лучше они будут чужими.

Или… я боюсь за кого-то? За Эша с его вечным стремлением осознать непознанное, которое может завести так глубоко и далеко, что уже не выбраться. За Хлою, которая цепляется за свою рациональность и не желает признавать горечь, а потом исчезает в собственных придуманных мирах. За Джея, такого открытого миру, что этот мир может поглотить его целиком. И даже за Эйвери, милую спокойную Эйвери, которая дает каждому из нас немного спокойствия, но кто даст его ей самой?

Я так боюсь, что мне кажется, умру первой только ради того, чтобы их не потерять.

Но больше всего, конечно, я боюсь за Тео. Мой брат, готовый отдать всё, если потребуется, и потому мне хочется дать ему еще больше.

Когда я сижу одна в нашей тесной комнате поздно вечером, то не включаю свет. Забравшись на кровать, обхватываю колени, всегда кажущиеся мне слишком несуразными и острыми. Я вслушиваюсь в тишину и каждый раз чертовски боюсь, что Тео не вернется домой.

Но он приходит – приходит ко мне. И я касаюсь его кожи руками, изучаю подушечками пальцев узоры татуировок, надеюсь стереть каждый его синяк и шрам.

– Я вижу, как Эш смотрит на тебя, – сказал Тео недавно.

А я тогда застыла, не зная, что ответить. Но в голосе Тео не звучало ни злости, ни недоумения.

– Если хочешь…

– Нет! – резко ответила тогда я. – Мы с Эшем просто друзья, не придумывай чепухи.

– Хорошо.

И до сих пор не знаю, меня злит или радует, что он так быстро отступил, не стал допускать мысли, что в мире, созданном нами двоими, может быть кто-то еще.

А теперь мы снова здесь, в укрытом туманами и тайнами лесу, в домике Эша, где проводим лето. И я не могу избавиться от ощущения, что под моими пальцами не страницы дневника, который я спрячу тут подальше между досок. А само время, напитанное полнокровными снами и шепотами. Я должна их понять. Справиться со всем.

И не должна бояться.

Над входом в летний коттедж Эша висели оленьи рога. Мало кто обращал на них внимания, все уже настолько привыкли, что они там, и даже не поднимали головы. А цветные нитки, когда-то завязанные на отростках Мией и Хлоей давно потускнели от солнца и дождей.

Влагой эти леса кормились. Она наполняла корни деревьев, неслась по стволам и питала набухшие снами иголки и редкие листья. Дождь слышался тут так же часто, как и птичьи трели.

Из дома вышла Эйвери. Она оставила весело искрящийся костер за домом, чтобы надеть большой теплый свитер, такой длинный, что свисал почти до колен ее обтянутых узкими джинсами ног.

Возвращаться к остальным Эйвери не торопилась. Она стояла на крыльце и вдыхала аромат досок после дождя. Прищурившись, смотрела на перешептывающиеся деревья. Она никогда их не понимала. Может, Тео смог бы. Наверняка Джей. Но для Эйвери лес оставался немым.

Хотя это не значило, что деревья не говорили с ней.

Ветер подхватил немного растрепанные, ржаво-медные волосы Эйвери, но она только отмахнулась. И вздрогнула, когда из-за дома появился Эш. Местное солнце еще не успело вытравить из его светлых волос последний цвет, но шелест деревьев уже приникал к его ушам. Еще немного, и он сможет понять.

– Я помню этот свитер! – сказал Эш.

В ответ Эйвери только закатила глаза:

– Даже не начинай. Отличный свитер!

– Никогда не отрицал. Но еще пара заплаток, и даже ты не вспомнишь, каким он был сначала.

– Я люблю этот свитер. Его еще моя бабушка носила.

Эш остановился на крыльце около Эйвери. Он не был высоким, но рядом с хрупкой девушкой даже его худощавая фигура, казалось, вытянулась. Эш облокотился на перила.

– Меня всегда поражало, как ты легко меняешь деловые костюмы и офисную собранность на растянутые свитера и рок-музыку.

Если бы Эш сейчас повернул голову, то увидел удивление на лице Эйвери, которое она и не пыталась скрыть. Девушка не понимала, с чего Эш завел такой разговор да еще сейчас. Никогда раньше он не говорил ей ничего подобного.

Сначала Эйвери хотела пожать плечами и произнести что-то нейтральное. Потом выдать нечто едкое. А в итоге сказала:

– Поэтому я здесь.

– Да. Ты здесь. И я рад этому.

Эш провел по волосам рукой, принужденно рассмеялся:

– Черт, Эйвери, прости. Я сегодня сам не свой. Несу какую-то чушь.

Он все еще не смотрел на девушку, устремив взгляд вперед, на деревья. Но ветер затих, лес молчал, наблюдая за двоими перед домом. А Эйвери наконец-то поняла, что происходит с Эшем: он мог казаться спокойным, делающим вид, что утренней прогулки и купания в реке не происходило. Но Эйвери хорошо знала Эша: он успел чертовски испугаться и за Тео, и тем более за Джея. Он уже терял родителей. И не хотел лишиться кого-то еще.

– Все в порядке, Эш. Я здесь. И… все мы здесь. Не волнуйся.

Эйвери не представляла, что сказать, но Эшу, похоже, нужны были ровно те слова. Он кивнул и уже спокойнее смотрел вперед, на деревья. Они снова начали качать на ветру ветвями.

– Порой мне кажется, я несу с собою смерть, – Эш наконец-то перевел взгляд на Эйвери. – И это просто вопрос времени, когда исчезнет кто-то еще, окружающий меня.

Он помолчал, как будто не знал, стоит ли продолжать. Но закончил:

– Как Мия.

– Ты не можешь винить себя в ее смерти.

– Могу. Я должен был быть там ночью.

– Что?

– Мия просила встретиться. После полуночи. Я заявил, это дурацкая затея и отказался идти. Никаких ночных прогулок. Но видимо, Мия не послушала.

– Ты говорил об этом Тео?

– Да. Конечно. Он считает, Мия собиралась встретиться с кем-то еще, но не хотела одна. Но она ничего мне не сказала, черт, ничего! Если бы я знал, то, конечно, пошел с ней.

– Ты не мог знать. А почему она не попросила Тео?

Эш только развел руками. Он и правда многого не знал. Как и не мог предположить, с кем хотела встретиться Мия. Или это тоже его паранойя? Может, никого не было в ту ночь. Мия просто решила прогуляться по лесу в одиночестве. И этот нелепый несчастный случай.

– Ты не знал, – Эйвери осторожно положила руку на плечо Эша. Она не знала, как он воспримет подобный жест, но под ее ладонью Эш ощутимо расслабился.

– Спасибо, Эйвери.

Порыв ветра снова кинул ей в лицо волосы, и девушка отбросила их назад привычным движением головы. Только несколько прядей остались. Эш аккуратно убрал их от щеки Эйвери, почти коснувшись пальцами ее губ.

Эйвери начала корить себя за слова, едва они сорвались, но ничего не могла с собой поделать:

– Разве Мэдисон тебя сейчас не будет искать?

Эш дернулся, как будто Эйвери сказала что-то неуместное. Но не ответил. Вместо этого, он нахмурился и снова повернулся к лесу.

– Ты слышишь это?

– Слышу – что?

– Не знаю. Какой-то странный звук.

Он замер, вслушиваясь в шепот деревьев. Ему чудилось, что между стволами трепещет нечто иное. Эш не мог четко понять, что это, но точно нелесное.

– Я проверю.

– Ты серьезно?

– Да я не буду заходить далеко. Наверняка воображение разыгралось. Или это дятел.

Эйвери хотела удержать Эша, но он уже легко соскочил со ступенек крыльца и устремился в лес. Он всегда легко увлекался, и теперь его полностью занимал странный звук, который он услышал.

– Куда это Эш?

Тео стоял рядом, он только что вышел из-за дома и смотрел вслед удаляющемуся Эшу.

– Ему показалось, он что-то услышал.

– О черт, надеюсь, он не решил в очередной раз, что это призрачное.

Тео хотел пойти за Эшем, не следовало сейчас блуждать между темными стволами по одиночке. Но потом Тео вспомнил, что тут остается Джей и девушки. Бросить их в одиночестве в доме, где творится нечто странное, ему не хотелось.

– Как там костер?

– Горит. Как тут крыльцо?

– Стоит.

Эйвери не смогла сдержать улыбки: Тео всегда умел разрядить обстановку, но, главное, тонко чуял момент, когда это требовалось сделать. Он остановился рядом, посматривая в ту сторону, куда ушел Эш.

– А ты почему оставил костер?

– Да хотел подняться за ботинками. Стоит посушить их у огня. А ты…

– Надела свитер потеплее.

– Я его помню.

– И ты туда же! Только не начинай. Эш уже сказал все, что думал, по поводу моего свитера.

Тео поднял обе руки, как будто признавая капитуляцию. Он помолчал немного, потом спросил:

– Можно личный вопрос?

– О, не уверена, что отвечу без поддержки виски…

– Почему вы с Эшем расстались?

Эйвери запнулась. Она ожидала чего угодно и от кого угодно, но только не подобного вопроса от Тео. Которого сейчас явно интересовала не истина, а точка зрения Эйвери. Девушка обхватила себя руками и неуверенно ответила:

– Я… не знаю. Это случилось спонтанно, но у нас и до того были сложности. Наши отношения исчерпали себя.

– Может, он испугался, что ты исчезнешь, как Мия. Или счел себя недостаточно хорошим для тебя.

– Это Эш-то?

– О, ты не представляешь, как часто он сидит в своем огромном доме и считает себя никчемным.

На губах Тео мелькнуло что-то вроде усмешки, но он даже не скрывал ее горечи. Эйвери решила не оставаться в долгу:

– А ты?

– Что я?

– Вечный одиночка?

– У меня была только Мия. И всегда будет Мия.

Эйвери помнила их вдвоем. Брат и сестра, всегда бывшие друг для друга чем-то большим. Чем-то… ближе. Все об этом знали, все воспринимали как должное. А когда Эйвери услышала историю их детства, то поняла, почему брат с сестрой всегда так отчаянно держались друг друга.

Но Мия умерла.

И, возможно, частичка Тео тоже погибла вместе с ней. Невольно Эйвери повторила жест, сделанный всего десяток минут назад, и положила руку на плечо Тео:

– Я тоже ее помню. Всегда.

Тео под ее ладонью не расслабился, как Эш. Возможно, Тео не умел расслабляться. Но он сказал фразу, которую Эйвери меньше всего ожидала услышать:

– Но Мия мертва. И останется только в памяти. Мертва!

Он повернулся к Эйвери, как будто хотел припечатать последнее слово, сделать его весомой точкой, которая если и не снесет, то уж точно закроет тему. Но Эйвери не отшатнулась. А Тео стоял так близко, что она могла ощутить его дыхание, его запах, напомнивший почему-то о болотной воде и огне.

А потом шепот леса перекрыл крик. Взвившийся поверх звучавшей у костра музыке, поверх сомнений и чужого дыхания.

Это кричала Хлоя. Упавшая на колени в раскисшую землю недалеко от костра. Перепуганные Джей и Мэдисон пытались понять, что случилось. Но только когда рядом оказались Тео и Эйвери, Хлоя наконец-то смогла объяснить.

И деревья насмешливо шелестели под сбивчивый рассказ о том, как Хлоя решила прогуляться. Поймать вдохновение среди переплетенных корней, написать сцену, как ее рыцарь углубляется в лес. Но в жизни нашла только труп.

Тео нахмурился, коротко спросил где. А потом исчез серди деревьев, и те мягко сомкнули ветви за его спиной. И Тео действительно обнаружил труп – старого оленя, от которого остались только кости с ошметками мяса да ветвистые рога, утопающие в мягкой, покрытой опавшими иглами земле. Рядом валялся блокнот Хлои, который она выронила.

Поморщившись, Тео отвернулся от останков и поднял записную книжку, чтобы пойти к остальным и успокоить их.

Конечно же, Тео не собирался заглядывать в блокнот с обложкой цвета шотландки. Только отдать Хлое. И в его планы тем более не входило читать листок бумаги, выпавший меж страниц.

Если бы только имя Хлои на нем не было выведено аккуратным почерком Мии.

Несколько мгновений Тео смотрел на потертый, явно старый листок. Потом развернулся спиной к мертвому оленю и все-таки прочитал бумагу. Короткую записку, где значилось: «Хорошо, давай встретимся сегодня у дуба после полуночи».

Конечно же, Тео знал, о каком дубе идет речь. Не так глубоко в лесу, но на достаточном удалении от коттеджа. Все они знали, как туда добраться, все любили огромное и старое дерево, даже повесили качели на его ветви, а в день летнего солнцестояния украшали шершавый ствол гирляндами.

Недалеко от этого дуба в последнюю свою ночь и погибла Мия.

Сколько стоит ложь?

Все мы врем, так или иначе. Вопрос только в том, готовы ли мы принять чужую неправду и смириться с тем, что обманываем сами.

Тео врет, когда говорит, что будет всегда рядом. Как и я, когда произношу похожее. Эш вряд ли верит в призраков, ему просто нужны объяснения, которые он сможет принять. Как и Хлоя, постоянно претворяющаяся счастливой, бережно охраняя внутреннюю тьму. Как и Эйвери, которая делает вид, что ей все равно. И Джей, утверждающий, что не слышит голосов.

Но они есть.

Нашептывание деревьев. И жесткие голоса реальных людей, которые чего-то требуют.

Я даже не знаю, кто из них страшнее.

========== Тео ==========

Иногда ты все еще снишься мне. До сих пор.

Хлоя бы сказала, это скоро пройдет – или нескоро, но рано или поздно. Я забуду тебя и всё, что нас связывало. Та часть моей жизни отойдет в прошлое. Окажется заперта в коробке с кривоватой надписью маркером «Мия».

Хлое нужно верить, что всё проходит. Сменяется и перерождается, но не стоит на месте. Хлоя полагает, надо уметь забывать.

Но кем мы станем без наших воспоминаний?

И я знаю, что прошлое никогда не исчезает. Не угасает. Оно только звучит в переливах гитарных струн, просачивается сквозь строки стихов. Делает нас собой.

Эш никогда не поддерживал точку зрения Хлои. Он считал, прошлое стоит помнить, принимать его как данность и никогда не забывать, кто ты есть на самом деле.

Он может многое рассказать о боли. А я – о нем. Как Эш до сих пор иногда не спит ночами и сидит на широком подоконнике в своей комнате. Смотрит во мрак и думает о родителях. О том, что он сам несет смерть.

После Мии я тоже иногда просыпался от кошмаров. Но куда хуже были те сны, где будто всё в порядке, а сестра жива. Я просыпался среди ночи, поворачивался, ожидая увидеть ее, но кровать оставалась пуста. Тогда вспоминал, что Мия больше никогда никуда не придет – она лежит на кладбище, засыпанная землей, и ее глаза навсегда закрыты, пока ее плоть гниет и съедается червями.

Я жил у Эша, когда мне снились подобные сны. Когда бросало в пот от осознания, что это всего лишь видение, а в жизни Мия давно мертва. И этого никак не изменить.

Заснуть не выходило – и я боялся, что вернутся те сны. Поэтому вставал и в темноте, натыкаясь на предметы в незнакомом доме, но не включая свет, отыскивал Эша. Он всегда спал чутко, так что просыпался, когда я заходил. Сонно тер глаза, но неизменно становился серьезным, когда видел, как меня трясет.

В такие ночи мы сидели на кухне и пили горячий шоколад. Развеивали плохие сны друг друга, пока в окошко над мойкой не проникали первые рассветные лучи, прогонявшие любую боль.

Джей почти успокоил напуганную Хлою, когда Тео вернулся из леса. Смахнув с плеч зацепившиеся мелкие веточки, он протянул девушке ее блокнот:

– Ты обронила.

Она с благодарностью кивнула, принимая его, и уставилась на Тео с вопросом. Как и Джей, и Мэдисон, и Эйвери.

– Это просто олень. Мертвый олень. Неприятно, но такое случается.

Джей и не пытался скрыть облегчения, плечи Мэдисон заметно расслабились, а Эйвери предложила сделать кофе и ушла в дом.

– Простите, – Хлоя опустила глаза. – Я перепугалась, как дурочка. Но после того трупа…

Мэдисон аккуратно обняла Хлою за плечи, небрежно отмахнувшись от розовой прядки волос, скользнувшей в лицо.

– Всё в порядке, Хлоя. Пойдем в дом, я тоже хочу кофе.

Тео оставалось смотреть, как тонкие пальцы Хлои гладили обложку блокнота из шотландки, рассеянно проходили по ткани, смахивая налипшие комья земли. Помнила она о записке меж страниц? Могла ли предположить, что Тео ее видел?

«Хорошо, давай встретимся сегодня у дуба после полуночи».

Лицо Хлои осталось наполовину скрыто розовыми волосами, Мэдисон нашептывала ей что-то успокаивающее, а Тео не мог избавиться от единственной мысли, что так и билась внутри его черепной коробки. Строчка письма. Всего лишь аккуратное предложение рукой Мии.

В ночь смерти сестра хотела встретиться с Хлоей. У того самого дуба, недалеко от которого утром Эш и Тео нашли тело Мии.

Невольно сжав кулаки, Тео едва сдержался, чтобы не спросить у Хлои напрямую: ты встретилась той ночью с моей сестрой? О чем вы говорили? Она… она была жива, когда ты уходила?

И почему, Хлоя, черт возьми, почему ты молчала?..

Но Тео не произнес ни слова. Не то место, не то время, и он не был уверен, что стоит вот так набрасываться на Хлою. Поэтому Тео молча смотрел, как вместе с Мэдисон та уходит в дом.

Он еще задаст свои вопросы. Позже. Сначала надо привести в порядок мысли – и, возможно, посоветоваться с Эшем. Который умудрился запропаститься в лесу, где он, по словам Эйвери, что-то услышал.

У притихшего огня остались только Тео и Джей. Последний подхватил старое пластиковое ведерко и, отойдя к ржавой дождевой бочке, зачерпнул воды. Прибитое потоком пламя зашипело, корчась на углях.

– Куда делся Эш? – спросил Джей.

Перехватив опустевшее ведерко в одну руку, он снова подошел к бочке, второй рукой пригладив торчащие во все стороны тыквенные волосы.

– Эш что-то услышал в лесу. Решил проверить.

– О черт. Надеюсь, он не зашел слишком глубоко.

– Достаточно, если не слышал крика Хлои.

– Скоро вернется и расскажет, что он там проверял. Но хоть голосов в голове Эш не слышит.

Джей рассмеялся, хрипло и принужденно, а вода из ведерка в его руках вылилась слишком резко, окатывая брызгами штаны.

– Извини.

Но Тео как будто не слышал, внимательно посмотрев на Джея:

– Ты снова их слышишь?

– Ничего, с тех пор как окунулся.

Удовлетворенный, Тео аккуратно взял ведерко из рук Джея и сам зачерпнул воды. Ему в спину ударился вопрос Джея:

– А ты… видишь?

Будто насмешка, по загривку Тео скользнули чужие губы, холодные и безжизненные, а в шепоте колышущихся на ветру ветвей послышался смех Мии.

– Нет, – Тео решительно развернулся и в два шага преодолел расстояние до тлеющего костра. – Ничего особенного, только обычные шутки сознания.

Которое второй год не желает признавать смерть Мии и смиряться. Что ж, Эш куда дольше не принимает гибель родителей и не желает признавать, что он один. Хотя нет, тут же поправил себя Тео. Он не один. У него есть они все.

Замерев с ведерком, полным воды, Тео посмотрел в ту сторону, куда, как сказала Эйвери, ушел Эш. Деревья стояли молчаливо и сумрачно, надежно оберегая тайны у своих корней.

Черт бы тебя побрал, Эш, возвращайся уже!

Чтобы отвлечься от беспокойства за друга, Тео сосредоточился на костре, заливая последние тлеющие угольки.

– Я ведь так и не сказал тебе спасибо, – произнес Джей.

– Что?

– Ты меня спас. Спасибо.

– Ерунда.

– Я должен тебе, ворон.

Перед последним словом Джей сделал паузу, а Тео нахмурился. Он понял, что друг имеет ввиду татуировку, но упоминание воронов казалось неуместным.

– Брось, Джей. Пойдем лучше кофе выпьем.

– Тем более у нас гости. Или это мои голоса?

Что имел ввиду Джей, Тео понял почти сразу. Ему тоже показалось, он слышит голоса со стороны крыльца. Один, кажется, принадлежал Мэдисон, а вот второй оказался чужим. Мужским.

Вручив опустевшее ведерко Джею, Тео направился к крыльцу. Ему не нравилось происходящее. А вместе с беспокойством за исчезнувшего Эша становилось решительно не по себе.

Но Тео не любил волноваться. Он умел только злиться.

Завернув за угол дома, он увидел Мэдисон, стоящую на крыльце. А перед ней высокого индейца, пришедшего по подъездной дорожке. Его смуглая кожа и темные волосы казались продолжением леса, корой стволов и тьмой между корней. С птичьими перьями, вплетенными в косы. Даже современные джинсы и потертая куртка не могли скрыть принадлежности индейца этому лесу, этой земле, этому небу.

Он посмотрел в сторону Тео, и тот затруднился бы сказать, сколько лет индейцу. Двадцать, тридцать или все сорок. Но в то же время при прямом взгляде казалось очевидным, что индеец он нечистокровный.

– Добрый день, – сказал Тео и перевел взгляд на Мэдисон. – Что-то случилось?

– Всё в порядке. Это Джим.

– Вы знакомы?

– Да. Виделись в городе.

Тео подошел к гостю и протянул руку.

– Я Тео.

– Джим. Очень приятно.

Пожатие оказалось крепким, а ладонь индейца – сухой.

– Я могу чем-то помочь, Джим?

– По правде говоря, я пришел к Мэдисон. Хотел кое-что обсудить.

– Что именно?

– Магию.

Индеец ничуть не смущался прямого взгляда Тео, а тот посмотрел на Мэдисон. Она только кивнула. Что ж, если она считает, с этим индейцем безопасно, то кто такой Тео, чтобы говорить им «нет». Он ни черта не смыслил в магии.

– Выпьете кофе? – предложил Тео.

Джим только кивнул и последовал за Мэдисон в дом. Тео не стал заходить. Вместо этого, он снова повернулся к лесу, как будто Эш мог появиться от одного только взгляда.

– Где же тебя носит, – пробормотал Тео.

Он слышал, как в дом прошел Джей, но не стал оборачиваться. Только сунул руки в карманы джинс и продолжил смотреть на лес. Ветви нашептывали о чем-то. Ветер приносил запахи мокрой земли и хвои. Она устилала лес, становилась его плотью, его костями и кровью.

Тео почти мог ощутить, как деревья ненавидят чужаков. Людей, что приходят и нарушают покой, включают громкую музыку, за которой не слышно пения птиц. Топчут хвою на земле, кромсают подлесок.

Но деревья любят тех, кто умеет слушать.

Кто не боится видеть призраков.

Чья кровь будет питать землю после смерти, чьи кости переродятся в древесные стволы.

Картинка перед глазами как будто начала немного расплываться, подернулась рябью. Деревья говорили с Тео и хотели, чтобы он их услышал. Они могли рассказать о Мие – о, когда-то она тоже умела слушать. Но не лес ее убил, не лес…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю