Текст книги "Тысяча стрел для нелюбимой... (СИ)"
Автор книги: МАСТЕРИЦА
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
ГЛАВА 7
АРСЛАН
До родов оставалось всего пару недель, вчера мы купили кроватку и коляску для малышки. Вещей для неё купили по минимуму, всё же, в некоторых моментах Настя была суеверной. Я усмехнулся про себя, эти её странности всё больше и больше мне нравились. Нравилось то, какая Настя естественная, искренняя, настоящая.
Я припарковал машину недалеко от парка, в котором Настя любила гулять. Сегодня в ведомстве успешно прошла проверка и нас по этому поводу отпустили домой пораньше. Я пришёл домой и обнаружил, что Насти нет, потом вспомнил, что у неё режим, и сейчас время прогулки на свежем воздухе.
Я мог бы завалиться на диван или ещё придумать себе занятие, но… В этой квартире я чувствовал себя дома только тогда, когда Настя здесь была. А так… Это просто стены. Это стало для меня открытием. Наверное, потому, что к моему приезду с работы Настя всегда была дома. И я привык к этому.
Я схватил ключи с тумбы, куда всего пару минут назад их бросил и вышел из квартиры. Подъеду встречу её, отвезу куда-нибудь поужинать.
Я вышел из машины, прищуриваясь от такого непривычного для этих краёв солнца. Тем более в сентябре. Хотя, сегодня только второе. Вдалеке увидел Настю, идущую по дорожке и болтающую с какой-то девушкой, тоже беременной. Видимо эта Алёна, девушка из соседнего квартала, с которой они недавно сдружились. Вот они доходят до низкого забора парка, и Настя замечает меня. Машет мне рукой и прощается с Алёной.
А дальше всё происходит как в замедленной сьёмке. Вот Настя не спеша идёт по небольшому мощёному переходу, улыбаясь мне. Невольно любуюсь её лицом, красавица…
Приближающую беду я не услышал, я, будто нутром её учуял, но был слишком далеко от Насти, чтобы что-то сделать. Потому что неприметная машина, как будто взявшаяся из неоткуда, устремилась вперёд так быстро, что никто бы не успел среагировать.
Я услышал вскрик, глухой стук и только затем тело выдало реакцию, от которой я вздрогнул: бить или бежать. Адреналин забурлил в крови так, что ушные перепонки готовы были лопнуть. На ватных ногах я подбежал к Насте, боковым зрением замечая, как автомобиль, визжа покрышками, устремляется вдаль. Был ли шанс броситься его преследовать. А смысл? Настя в луже крови в неестественной позе лежала на переходе.
– О, Господи! – услышал я недалеко женский возглас.
– Скорую вызови! – громко крикнул я, лихорадочно вспоминая, что свой мобильный оставил в машине.
– Да… да…
Я склонился над Настей, осторожно убирая темные волосы с лица. Кровь… Её было так много! Чертовски много возле головы Насти! Тонкая струйка вытекала из носа.
Паника, которую я успешно подавил в прошлый раз, на этот раз оказалась сильнее. Я видел, как трясутся мои руки, когда касался Настиных волос. Что делать? Поднять её? Вдруг сделаю только хуже, если у неё что-то сломано…
НАСТЯ
Что с ребёнком… Он ни разу не спросил о моём состоянии. Осознание происходящего было таким ярким. Я в своей слепой любви просто забыла об этом, что я не нужна была ему. Ему был нужен только его ребёнок, а я шла как приложение… Почему я позволила себе забыться? Окунуться в его заботу. Заботу не обо мне, а о его дочери…Осознавать это было горько. Ещё горше было чувство вины. Ведь это я виновата, я была неосторожна… И теперь моя малышка, которую достали из меня посредством кесарево сечения боролась за жизнь в детской реанимации. Хотя пожилой неонатолог честно нам сказал, что шансы минимальные. Слишком серьёзные повреждения. Моё сотрясение, и внутренние разрывы не идут ни в какое сравнение. Потому что я пытаюсь не замечать их, не замечать этой адской боли, упорно пробираясь к детской реанимации. Я пришла в себя два дня назад, но мне даже не позволяли подниматься с постели. Но я должна! Должна просто увидеть свою малышку! Должна быть рядом с ней!
Поэтому сейчас, глубокой ночью, я шла по коридорам больницы, выискивая отделение, где она находилась. Стоило заикнуться об этом Арслану, как он категорически запретил мне двигаться. Так же, как и врачи. И никто даже не стремился понять меня. Понять, как мне важно увидеть малышку не по видеосвязи, как пытался придумать Арслан, а в живую.
Наконец я толкнула тяжёлую дверь с надписью «Детская реанимация».
И вот мой взгляд упал на стеклянную стену. За ней были кувезы, которые подсвечивал приглушённый желтоватый свет. В двух из них лежали детки постарше. Я растерянно осматривала каждую кроватку. И наконец, мой взгляд наткнулся на неё. Она была совсем крошечной, с синюшными ручками и ножками, которые выглядывали из-под одеяльца. Я прислонилась к стеклянной стене, жадно впитывая в себя её образ. Хрупкая, темноволосая, опутанная трубками и какими-то проводами.
– Что вы здесь делаете?
Я вздрогнула от приглушённого окрика постовой медсестры, которая стояла за моей спиной. Я тут же повернулась к ней.
– Здесь моя девочка…Вон там…
– А, Джураева, – сказала она, осматривая меня с ног до головы, – вот из-за вас получит медсестра в вашем отделении. Вы же едва на ногах стоите. Вам надо вернуться в палату и лечь.
– Минуту… – я снова повернулась к стеклянной стене, приложив к ней руку, – пожалуйста, ещё одну минуту…
Как же мне хотелось прикоснуться к своей малышке, чтобы она поняла, что мама рядом… Почувствовать её!
– Так, я сейчас наберу вашу медсестру, пусть приходит и забирает вас, – услышала я голос за спиной.
Но у меня уже не было сил ни на какую реакцию. Боль, которую я заставила себя не чувствовать, пробираясь сюда, одержала верх. И я поняла, что ноги подкашиваются и я оседаю на пол.
– Так, мамаша, этого нам ещё хватало!....
Это последнее, что я услышала, перед тем, как провалиться в пустоту.
Когда я открыла глаза, меня ослепил яркий свет. Я поморщилась и отвернула голову.
– Наконец-то! – услышала я встревоженный голос Арслана.
– Что случилось? – спросила я охрипшим голосом, не до конца понимая, где я нахожусь и вообще, что происходит.
– Ты была без сознания почти двое суток…
Я повернула голову и увидела силуэт Арслана, который подошёл к окну и зашторил его. Затем он медленно взял стул и понёс его к кровати, где я лежала.
– Настя, мне нужно тебе кое-что сказать, – он сел на стул и устало потёр лицо руками.
Свет перестал меня слепить, и я наконец-то, смогла чётко его рассмотреть. Осунувшийся, с тёмными кругами под глазами и щетиной на подбородке, он был всё так же чертовски красив, но… Словно не похож сам на себя.
Что-то сказать? Сердце пропустило удар и зачастило. Я, кажется, уже поняла, ЧТО он собирается мне сказать!...
– Нет….
Ничего не говори! Этого не может быть! С моей малышкой ничего не могло случится, с ней всё хорошо!
Но в глубине души я уже знала, что это не так.
– Нет…
Ещё раз повторила я вслух, понимая, что заглатываю солёные слёзы. Я даже сразу не поняла, что плачу.
Арслан молча смотрел на меня, нахмурив лоб. И этот взгляд. Непроницаемый. Я не понимаю, что он чувствует. Никогда не понимала. Только сейчас отчётливо осознала, что так будет всегда. Даже если он будет рядом со мной, никогда не подпустит меня близко…
Будет ли рядом? Теперь, когда малышки нет.
Я ужаснулась сама себе за эти мысли. Разве я могу ещё о чём-то думать и переживать, кроме своей дочери?
– Где она, – тихо сказала я, – мне нужно её увидеть…
– Настя, нет.
Голос Арслана словно бетонной плитой лёг на грудную клетку.
– Покажи мне моего ребёнка, – снова тихо сказала я, ощущая приближение истерики.
Сердце колотилось мелкой дрожью, дыхание стало пропадать. Осознание случившегося ужаса наконец в полной мере обрушилось на меня…
АРСЛАН
Я не знал, что она может так кричать. Кричать так, словно ей рвали душу по живому. От этого прошёл мороз по коже. Руки дрожали, ком в горле. Осознание своей полной беспомощности и бесполезности. Ничем не помог своей дочери. Не знаю, как помочь Насте. Что говорить? Как действовать? К такому жизнь меня явно не готовила. Наблюдаю, словно со стороны, как Насте вкалывают успокоительное и снотворное, и она постепенно затихает.
Так проходят ещё несколько дней. Только так можно её хоть как-то успокоить, заставить уйти в царство Морфея и забыться. Мне же это не позволительно. За грудиной горит, когда выхожу с кладбища, где только что похоронил своего ребёнка. Жадно вдыхаю влажный и ставший вдруг резко прохладным, воздух. Теперь навсегда мы связаны. Я, Настя и этот город…
НАСТЯ
Причин оставаться в этом городе больше нет. Это стало ясно уже с первого дня после моей выписки из больницы. Причин оставаться с Арсланом тоже. Он не любит меня. И никогда не полюбит. А моя любовь?... Моя любовь чёрной, ядовитой змеёй душит меня.
Я сижу на постели, обхватив себя руками, и раскачиваюсь взад-вперёд. Уже несколько дней Арслан ходит на службу. Первые две недели после выписки он всё время был рядом. И это было невыносимо. Его напряжённый взгляд, которым он сопровождал меня повсюду. Словно боялся того, что я что-то с собой сделаю. Только из-за этого. Не потому, что любит и переживает за меня…
Чёрная змея снова душит, и я вскакиваю, резко распахивая окно комнаты. Жадно глотаю прохладный воздух, пытаясь успокоить участившее сердцебиение. Панические атаки. Теперь мои постоянные спутницы. Их сложно с чем-то спутать, так мне объяснял психиатр в больнице. Это когда организм ошибочно выдаёт реакцию на угрозу, хотя никакой угрозы нет. Это от стресса сказал он. И прописал таблетки. Они помогали. Но только на пару часов. Потом всё по новой.
Я не нужна Арслану без ребёнка. Эту мысль я не могу прогнать из головы. Она поселилась ещё тогда, когда он пытался сказать, что нашей малышки больше нет.
Мой взгляд упал вниз. Слишком низко, тут же проскочила мысль, и я вздрогнула. Этот бесконечный поток негативных мыслей я уже, кажется, не могла контролировать. И поговорить об этом мне было не с кем. Арслан? Я не смогу с ним об этом заговорить. Почему? Сама не поняла, как выстроился внутренний блок. Всё о чём мы с ним говорили, когда он приходил со службы, хорошо ли я себя чувствую, что я делала днём.
Неля? Может быть, с ней стоит поговорить? Но она не рядом. А по телефону… Как-то нет.
Слышу звук открывающегося замка и слышу чьи-то голоса, но сил отвернуться от окна у меня нет. Всё так же жадно вдыхаю воздух.
– Настя…
Медленно поворачиваю голову и вижу в дверном проёме застывших Арслана и Нелю.
Красивая из них бы вышла пара. Они и должны были бы быть парой. Горько усмехаюсь про себя. Был бы у Арслана шанс, он бы не упустил его. Бросил всё и всех и снова бы умчался за своей Нелей. Медленно перевожу взгляд с одного на вторую и закрываю окно. Вижу, как Неля выдыхает. Думала, что собираюсь прыгнуть. И он думал. Я знаю это.
– Привет Неля, – отхожу от окна и тут же оказываюсь в её хрупких объятьях.
– Привет, родная, прости, что не приехала сразу…
– Так, девчонки, располагайтесь, а я на работу.
Я перевела взгляд на Арслана и только сейчас у него в руках увидела небольшую дорожную сумку, которую он ставил на пол. Неля приехала надолго?
– Я на пару дней, – Неля словно подтвердила мои мысли, – пока Арслан уедет в командировку, я побуду с тобой. Я так соскучилась!
В командировку? Я снова перевела взгляд на Арслана. Точно, я знала о ней, но, кажется, забыла. Или просто отодвинула мысль об его отъезде на задний план.
– Хорошо…
Я осторожно выскользнула из объятий Нели. Чёрная змея снова душила меня. Значит, они созванивались, обсуждали и решали что-то там за моей спиной. Интересно, как Эмир к этому отнёсся? Как он отпустил Нелю, зная, что она пересечётся с Арсланом?
– Пойдём, сделаем чаю, – говорит Неля, уводя меня на кухню, – я привезла твой любимый из Москвы.
Болтовня Нели ненадолго отвлекает от мыслей. Но ночью снова не могу заснуть. Арслан уехал после ужина и я оказалась в постели одна. В принципе, привычное состояние. Я и так всегда была одна. Он был рядом, но не со мной.
Я поднялась и подошла к окну, заворожённо смотря на огни ночного города. Я всегда была одна, даже в детстве, рядом с мамой. Всегда чувствовала себя одинокой. Потому что в моей жизни никогда не было человека исключительно для меня. Которому была бы важна и ценна я. Для которого я бы всегда стояла на первом месте. Возможно, это эгоистично, возможно, комплекс детства… Но я так хотела быть для кого-то в приоритете. Не на третьем, ни на втором месте в жизни. А самым главным человеком.
И я была бы таким человеком для своей малышки, поэтому я так хотела её, так ждала. Острая боль полоснула по сердцу. Возможно, благодаря этой девочке в моей жизни наступила бы гармония, и легче было бы смирится с тем, что я не любовь всей жизни Арслана.
ГЛАВА 8
С Нелей я так и не поговорила о том, что меня тревожило. Хотя пыталась, искренне пыталась. Один раз уже даже почти смогла, но, замолчала на полуслове. Вдруг осознав, что Неля, как и Арслан, такая же чужая для меня сейчас. Хотя я её очень люблю. Но… Впустить её полностью в свою душ…У меня не было никаких моральных сил.
Арслан приехал через три дня поздно вечером. Я слышала, как повернулся ключ в замке. Слышала, как из зала в прихожую тихо прошла Неля. Слышала, хотя не должна была. Я приняла таблетку снотворного, но оно уже перестало действовать на меня. И бессонные ночи превратились в кошмар. Нужно взять у врача рецепт на препарат посильнее.
– Как она, – услышала я приглушённый голос Арслана.
– Приняла таблетку и уснула сейчас…
Такой же приглушённый голос Нели. Они ещё о чём-то разговаривали, но я уже не особо прислушивалась. А они, видимо ушли на кухню, потому что в прихожей скоро стало тихо.
Всё, бесполезно, таблетка не подействует. Я поднялась, надела халат и отправилась на кухню. У приоткрытой двери застыла, смотря на Арслана. А он смотрел на Нелю, которая ставила чашки на стол и разливала чай из заварника. Я невольно отступила на шаг назад.
Никогда он не будет смотреть на меня так. С такой нежностью во взгляде. С желанием, да, но не с любовью.
Вдруг Арслан будто почувствовал моё присутствие и повернул голову.
– Настя?...
Он даже поднялся и подошёл ко мне, всматриваясь в лицо.
– Всё в порядке?
– Снотворное больше не действует, – честно сказала я.
– У меня такси в аэропорт через полчаса, – Неля посмотрела на часы.
Я знала, что она уже уезжает, мы попрощались перед тем, как я приняла таблетку и отправилась в свою комнату.
– Давайте все вместе чаю попьём.
Неля открыла шкафчик и поставила на стол чашку для меня. Я присела на стул, Арслан рядом. Теперь он смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд, его напряжение. Теперь он всегда был таким в моём присутствии. Собранным, напряжённым. Словно в ожидании предотвращения какой-то глупости с моей стороны.
Мы вместе попили чай и вскоре Неля уехала. А мы с Арсланом отправились спать. Я лежала с открытыми глазами, всем телом ощущая его близость за спиной. Как только мы улеглись, он молча придвинул меня к себе и уткнулся лицом в мои волосы, чего не делал уже очень давно. Его тяжёлая рука лежала у меня на животе.
Мы ни разу не были близки с тех пор, как меня выписали из больницы. Это было в конце сентября. А уже середина ноября.
Я не нужна ему… Теперь я знала это точно.
АРСЛАН
Состояние Насти было тяжёлым после выписки из больницы. Она почти не разговаривала со мной. А я не знал, как помочь ей. Я разговаривал с психотерапевтом из больницы о том, как мне себя вести, о чём можно говорить, о чём нельзя, но эти советы я мог бы найти и в интернете.
Настя просто потухала. Не спала, практически ничего не ела, забросила учёбу. А однажды я увидел её взгляд, когда она стояла у открытого окна и дышала свежим воздухом, потому что выходить на улицу категорически отказывалась. И я испугался. МОЯ предсказуемая Настя, которая смотрела на меня доверчивым, влюблённым взглядом пропала. Вместо неё появилась незнакомка с пугающим омутом тёмных глаз. И что сейчас происходило в её голове, было непонятно. Поэтому я всегда был в напряжении, пытаясь понять ход её мыслей, предугадать поступки, чтобы не дай Бог!...
Поэтому решил пойти на крайние меры и связался с Нелей в надежде, что та хоть как-нибудь поможет, тем более на носу была командировка и оставить Настю одну я не решился. Но, кажется, от присутствия Нели ей лучше не стало. Потому что она ещё больше отстранилась.
Я тяжело выдохнул, взглянув на телефон. Мои коллеги взялись расследовать это дело. Дело о покушении на убийство Насти. Но, пока никаких следов и зацепок. Стёкла у машины тонированные, номеров нет. Ближайшая видеокамера зафиксировала только боковую часть машины. Свидетелей тоже нет. Кроме меня и той девушки, с которой Настя гуляла.
Холодок прошёл по коже в очередной раз, когда я вспомнил слова брата о том, что в жилах его племянника не будет течь кровь Ханина. Как убедиться в его причастности? Или не причастности? Только взглянув тому в глаза. Поэтому поздней ночью срываюсь в аэропорт. Тревожит то, что оставляю Настю. Но, ей заменили снотворное, она проспит до полудня, а я уже прилечу обратно к вечеру. На то, чтобы обернуться в Москве, у меня всего лишь пару часов.
И что ты будешь делать, когда поймёшь, что это сделал Эмир? Если это вдруг он причастен? Тут же спросил внутренний голос. Вопрос, на который у меня нет ответа…
НАСТЯ
Я проснулась с тяжёлой головой. Таблетки, что мне прописали, были довольно мощными. Я просто выпадала из реальности на 12-13 часов. Я не спеша поднялась, равнодушно глянула на мобильный, который лежал на прикроватной тумбе. Там застыло сообщение.
«Малыш, вечером буду, привезу что-нибудь вкусненькое».
Малыш… Так обезличено…
Я медленно поплелась в ванную, немного привела себя в порядок. Затем прошла на кухню, включила кофе машину и зависла, наблюдая за процессом приготовления кофе. В квартире стало абсолютно тихо, когда кофе приготовился. Я взяла чашку в руку, испытывая странное, безудержное желание хоть как-нибудь разрушить эту тишину. Я села за стол, поставив чашку прямо перед собой. Порыв, и вот я уже швыряю её в стену. В ход идёт всё, что стояло на столе. Но, мне этого мало. И я крушу всё вокруг. Боль заполняет всё. Лёгкие, сердце, гортань. Её хочется выплеснуть. В ход идут хрустальные бокалы. Они разбиваются о стену, и переливающие осколки падают на пол. Игра полуденных солнечных лучей на этих осколках завораживает. Я усаживаюсь прямо на пол, прямо посреди этого хаоса. Поднимаю большой острый осколок и смотрю сквозь него в окно. Блестит и переливается.
Слышу звон в ушах, своё тяжёлое дыхание. Я не нужна Арслану…. Эта мысль стучит в висках. Перевожу взгляд с осколка на свои руки. Порыв. И вот я уже смотрю на алую кровь, которая быстрыми каплями падает на осколки, лежащие на полу. Это зрелище завораживает меня, звон в ушах проходит, мне становится так хорошо. Прислоняюсь к стенке, прикрывая глаза.
И тут меня словно подрывает. Что я делаю?!!! Из-за кого я это делаю?? Никто и ничто не стоит МОЕЙ жизни! Тут же мчусь в ванную, заматываю руку полотенцем, но кровь не останавливается. Меняю полотенце и мчусь в спальню. Кое-как натягиваю на себя спортивный костюм, подхватываю телефон и вызываю такси.
АРСЛАН
Встреча с братом прошла тяжело. Но, по крайней мере, я на 99,9% поверил в то, что это не он сделал. Тогда кто? Случайная машина? Не верю. Без номеров, с тонировкой.
– Думай, вспоминай, может у тебя ещё есть враги, кроме меня? Ты же меня всегда в их список вносишь первым, – сказал Эмир, – а может это Настины враги, враги её отца? Что ты вообще знаешь о ней, кроме общей информации. Ты ввязался в отношения с ней, совершенно не заботясь о том, какое наследство она тащит за собой. И то, что её отца много лет нет в живых, совершенно ничего не значит…
Это тревожило. Какая-то посторонняя сила просто в любой момент может вмешаться в твою жизнь и покалечить. А ты не будешь готов защититься и даже не в курсе: за что?
Ещё в Москве набрал Настин номер, захотелось услышать её голос, но никто не ответил. Может, ещё спит. По прилёту снова набираю. Телефон отключен. Сажусь в машину, которую оставил на парковке аэропорта и мчусь домой.
Квартира меня встретила темнотой и оглушительной тишиной. Включаю свет в прихожей и толкаю дверь в спальню. Кровать не заправлена, вещи разбросаны. Насти нет. Захожу в маленький зал. И там пусто. Иду на кухню и застываю на пороге. Всё разгромлено, а на полу кровь. Много крови.
– Настя! – громко зову я, распахивая дверь ванной. Там, на стиральной машинке лежит окровавленное полотенце.
Что, чёрт побери, здесь произошло?!
Захлопываю дверь ванной и иду в коридор. Сердце стучит просто бешено! Надо найти Настю! Чёрт, вот я идиот! Зачем оставил её так надолго одну?!
Распахиваю входную дверь и вздрагиваю. Настя стоит на пороге.
Не говоря ни слова, крепко прижимаю её к себе, чувствуя, как ритм сердца успокаивается.
Так, молча, стоим ещё несколько минут. Отстраняю её от себя, внимательно осматриваю. Бледная, растрёпанная, даже немного испуганная. Замечаю белую полоску на левой руке, которую она тут же прячет за рукавом кофты.
– Настя, что это?
Хватаю за руку и задираю рукав. Медицинская повязка охватывает руку от запястья до локтя.
– Я хочу развода, – тихо говорит она, осторожно высвобождая руку.
