Текст книги "Обретение Дара (СИ)"

Автор книги: MaryJuta

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

– Спасибо, Казимир Христофорович. У меня камень с души упал.

– Вот и хорошо! Эту улику оставь тут. Я подумаю, что с ней можно сделать! И позволь дать тебе совет. Я ведь тоже вдовец, и прошел этот страшный момент.

– Слушаю с благодарностью.

– Займись работой. Любой! Это единственное, что сможет отвлечь тебя от горя, – посоветовал ему старый друг.

– А у меня больше ничего в этой жизни и не осталось, – с глубокой печалью ответил ему доктор. – Кроме работы.

На том они и расстались.

Смирнов с головой ушел в прием своих пациентов, причем работал без выходных и по десять часов в день. Но боль не отпускала его, хотя и чуть притупилась.

За несколько дней до взрыва на лекции, к нему зашел Грановский и сказал, что через несколько дней уезжает в городок, где сгорела дача, и пообещал держать Смирнова в курсе всех дел. Доктор в свою очередь сообщил ему о соседке купчихе, которую нанял присмотреть за участком. Тот пообещал навестить и расспросить ее.

И вот сейчас, по странному стечению обстоятельств, доктор сам оказался на больничной койке, чудом избежав гибели. Он уже стал серьёзно задумываться, а не был ли этот взрыв на демонстрации – вовсе не гневом природы, а попыткой убить его самого. Чтобы участок, где была сгоревшая дача, вообще остался бесхозным. Но он быстро отогнал эту мысль.

Смирнов шел на поправку. Три раза в день к нему приходили из его дома и приносили ему домашнюю еду. А в день выписки принесли и его новую одежду, потому как его старая, в которой он был на лекции, превратилась в лохмотья.

Одевшись и поблагодарив своего врача и медсестру, доктор, в сопровождении своего слуги, покинул эту юдоль печали и страданий, которой является любая больница.

Отпустив слугу, он сказал, что пройдется пешком, потому что соскучился по прогулкам пока лежал на больничной койке.

Стояла середина осени. Было тепло, но не жарко. Дул легкий освежающий ветерок. Падали с деревьев желтые листья. Природа медленно, но неуклонно готовилась к зимней спячке.

Неспешным и даже порой медленным шагом Смирнов шел к себе домой. Неожиданно, все вокруг мгновенно изменилась. Вместо яркого дня, как будто наступила ночь. Перед ним та же улица, на которой горели фонари. Две призрачные фигуры людей отчаянно жестикулировали явно о чем-то споря. Нет. Их даже людьми не наречешь. Какие-то резко очерченные контуры человеческих тел. Одно очертание иссиня-черного цвета, а другое – молочного. Все происходило в полной тишине.

В мгновение ока чёрная фигура ударила, чем-то похожим на нож, белую фигуру. Потом еще раз, и еще. Светлая фигура согнулась и упала на мостовую. Черная же стала озираться по сторонам, а потом быстро сунула нож в щель между кирпичной стеной и водосточной трубой. Через несколько секунд стало понятно почему. Из темноты выскочили полицейские и принялись крутить руки черной фигуре.

– Посторонись, барин! – Смирнов почувствовал толчок в спину и все видение исчезло. Проходящий мимо мужчина, неся на плече ковер, толкнул его так, что Смирнов был вынужден сделать шаг вперед. Очнувшись, он в недоумении осмотрелся вокруг.

Снова освещенный скупыми лучами солнца день. Будто и не было ничего.

Глава 3. Что это было?

Смирнов растерянно посмотрел по сторонам. В его голову стали лезть разные нехорошие мысли. И первой из них была та, что у него начались посттравматические галлюцинации, ввиду сотрясения мозга. Его взгляд упал на то место, где он стоял, когда эти видения появились. Это место сразу привлекло его внимание. На мостовой зияло огромное бурое пятно. Именно на нем он и стоял, когда его толкнул человек несущий ковер.

Доктор присел, и, несмотря на недоуменные взгляды немногочисленных прохожих, стал изучать это пятно. Только он собрался вытащит носовой платок и потереть это пятно, как услышал над собой басовитый голос:

– Господин, с Вами все хорошо?

Подняв голову, Смирнов увидел здоровенную фигуру городового.

В начале двадцатого века в Российской империи, для патрулирования улиц городов, использовались полицейские, известные как городовые. Они носили характерную форму и были вполне себе заметны и отличительны на улицах. Помимо городовых, в городах также присутствовала полиция, подчинявшаяся полицмейстеру. А еще жандармы, выполнявшие специальные функции, включая политический сыск.

– Спасибо, у меня после определенных трагичных событий, связанных с недавним взрывом в институте голова иногда кружится, – поднялся на ноги доктор.

– Так может Вам извозчика подозвать? – участливо спросил служивый.

– Нет, спасибо! Уже прошло! А Вы не подскажете, что это за пятно такое? Мне как врачу кажется, что оно похоже больше на кровь!

– Ваша правда, – с уважением произнес городовой, – третьего дня зарезали тут ночью беднягу. Жил он в этом доме, и загулял в ресторации. Извозчик довез его почти до дома, а тот видать решил проветриться немного променадом. Ну а Штырь – известный местный бандит – его, видимо, хотел, ограбить. Тот стал сопротивляться, вот он его и зарезал, насмерть. Мы его над мертвым и еще теплым телом сразу и скрутили лиходея! Да только вот незадача, выпустить душегуба скоро должны.

– Это как такое возможно? – удивился Смирнов. – Неужели адвокаты, это крапивное семя, его сумели отмазать?

Крапивным семенем – таким презрительным прозвищем называли подьячих и приказных, а затем чиновников-взяточников и адвокатов.

– Истинная Ваша правда! – горячо одобрил его слова полицейский. – Сколько они нам крови портят, словами приличными не передать. Вяжешь варнака чуть ли не с поличным, потом появляется адвокатишка, и все! Он уже на свободе гуляет и над тобою смеется! Руки иногда просто опускаются. Но тут другое дело.

– И какое же? – с интересом спросил доктор.

– Нож мы не нашли, – с досадой ответил городовой, – а без ножа, как докажешь? Человек убитый ничего не скажет уже. А этот душегуб ржет и говорит, что не он его убил вовсе!

– Что же он говорит?

– А то, что видел драку. Кто-то, мол, зарезал потерпевшего и убежал! Вместе с ножом! А он только подбежал помочь упавшему. Каково, а?! Этот разбойник, да чтобы кому-то помог! У нас в участке смеялись все: и арестованные, и служащие! – сокрушался служивый. – А полицмейстер грозится нас наказать, что нож этот проклятый не нашли.

– А если Вы нож найдете, значит его можно будет посадить?

– Можно, – вздохнул полицейский, – только еще нужно будет доказать, что это его, Штыря этого нож.

– Скажите, – снова спросил Смирнов, – а у вас в участке дактилоскопию уже делают?

– Что делают? – не понял его собеседник.

– Отпечатки пальцев снимают? – пояснил доктор. Он знал, так как интересовался всеми новинками, что в России отпечатки пальцев стали использовать в полиции с начала двадцатого века. Изначально, в одна тысяча девятьсот шестом году, дактилоскопия была введена для фиксации видимых отпечатков на гладких поверхностях. А в тысяча девятьсот восьмом году её использование стало обязательным во всех уголовно-полицейских отделениях Российской Империи.

– А-а это… это делают! – отмахнулся городовой. – Что толку-то! Ножа же нету.

– Вы знаете, было мне видение на этом пятне крови… – прямо сказал Смирнов.

– Да-а видать крепко Вас, господин, приложило! – сочувственно произнес полицейский, поглядывая на своего собеседника. – Вот у нас в участке Петрович служит. На японской воевал и его контузило, снарядом с шимозой. Так вот ему постоянно что-то мерещится, особливо если примет пол-литра водочки!

– После пол-литра и без всякой контузии мерещится белки и зайцы по углам будут, – отрезал доктор.

– Не серчайте, господин, – извинился городовой, – я любой помощи сейчас рад. Так что Вы видели?

– Я видел, как кто-то бросил нож во-от в эту щель, – и Смирнов повел его к водосточной трубе. Полицейский осмотрел ее и крякнул: – Как мы эту щель-то проглядели? – потом подумал и сам же добавил: – А потому и проглядели, что ее снаружи-то не видно совсем. Тут нужно этот кусок трубы оторвать, иначе ничего и не увидим.

– Это что вы тут делать собрались? – раздался грозный голос сзади. Они обернулись и увидели сурового дворника с метлой в руках.

– Кузьмич, – обратился он к городовому, – я ведь не посмотрю, что ты тут городовой, я генералу пожалуюсь! Что вы тут удумали? Трубу водосточную отрывать! А кто ее на место ставить будет? Лучше бы убивцев ловили, чем имущество портить!

– Успокойся! – строго сказал полицейский. – Я при исполнении. Господин говорит, что там может быть нож, которым третьего дня Штырь тут вашего жильца укокошил! Не найдем орудие убийства, так его отпустят! А ежели он тебя удумает порешить следующим?

– А господин откуда это знает? Сразу видно, что он из благородных и явно Штырю не товарищ! – с подозрением заметил строгий дворник.

– Он этот, как его… – задумался служивый, – спиритист! Во! Он духов видит! Желание найти нож стимулировало его фантазию сильнее лучших сортов опиума.

– А если не будет там никакого ножа? Кто за ремонт заплатит? – не отставал вредный повелитель метелки.

– Тогда я заплачу Вам пять рублей, – стал терять терпение Смирнов. Он бы и больше заплатил, чтобы узнать, было ли это видение верным.

– Слышал, скряга? – уже начал сердиться городовой. – А вот если найдем, тогда полицейское управление оплатит ремонт. Все, заканчивай эту канитель. Иначе в участок отведу за препятствие правосудию. Вылетишь с этой должности пулей.

Все знали, что каждый дворник был тайным осведомителем полиции.

– Хорошо, хорошо, – сразу присмирел дворник, – чего сразу грозиться. Барин, покажите пять рублей!

– Да ты наглец, милейший! – рассмеялся доктор, и, вынув из бумажника пять рублей, показал их метёлконосцу.

– Хорошо, я ее сейчас сам сниму! – и дворник, отложив метлу, стал откручивать проволоку, которой была прикручена водопроводная труба. С большими усилиями, тихой руганью и пыхтением он еле отодрал ее от стены.

– Ура! – закричал счастливый городовой. Внизу ложбины, в которой находилось звено снятой водосточной трубы стоял, упираясь кончиком лезвия, финский нож. Весь в бурых пятнах. Дворник потянул руку, чтобы взять его.

– Стоять! – так грозно рявкнул Смирнов, что испуганный работник метлы отскочил назад как ошпаренный.

– Ваша милость, где Вы так горло рвать научились? – с уважением произнес полицейский.

– На иных пациентов пока не рявкнешь, они ничего понять не могут! – отозвался доктор. – Посмотрите, пожалуйста, это похоже на нож, как его… Штыря? Только ни в коем случае не берите его в руки.

– Это почему? – удивился пришедший в себя дворник.

– Потому что на нем могут быть отпечатки пальцев Штыря, – пояснил новоявленный «спиритист», и продолжил, – мало ли чей это может быть нож. Но вот если на нем есть отпечатки пальцев этого убийцы, то ему уже никак не отвертеться! Тем более, что он соврал, что нож тот липовый убийца унес с собой!

– Да мало ли таких отпечатков? – засомневался уборщик улиц.

– Отпечатки человека полностью индивидуальные! Двух одинаковых не существует! И если там отпечатки совпадающие с отпечатками Штыря, то ему конец! Не отвертится! – уверенно произнес Смирнов.

– Вона оно как? – задумался дворник. – Так теперича любого разбойника так поймать можно будет?

– Конечно! Наука не стоит на месте! – с гордостью ответил доктор медицины.

– Господин, – обратился к нему – все время разговора напряжённо думающий – городовой, – можно узнать, как Вас кличут?

– Иван Петрович Смирнов, доктор медицины! – ответил его собеседник.

– Иван Петрович, – с глубоким уважением начал полицейский чин, – не откажите мне в любезности. Очень Вас прошу.

– Какой? – удивился Иван Петрович.

– Тут такое дело… – замялся тот, кого дворник назвал Кузьмичом, – ежели я найду этот нож, мне по службе сразу: и повышение, и премия выйдет! А если там узнают, что это не я его нашел, все будет мимо. Вам-то все равно. Ну спасибо скажут, да и все! А у меня семья большая. Смилуйтесь над служивым.

– И я тоже тогда его нашел, – тут же вмешался дворник, – кто открутил эту трубу? Если тебе премию выпишут, часть моя!

– Не боись, если Иван Петрович согласиться я и тебя не забуду! – пообещал ему городовой.

– Ну хорошо, – растерялся от такой неожиданной просьбы Смирнов, – если тебе, голубчик, это так важно, то я не против!

– Вот уважили, так уважили! Спасибо Вам и от меня и от моих деток! А я Вам сейчас пролетку найму, она Вас бесплатно куда хотите довезет! У нас есть такая возможность! – и не дожидаясь его согласия, тут же свистнул в свой свисток, тормозя проезжающий мимо экипаж.

– Слушай меня! – строго сказал он извозчику. – Довезешь господина куда надо! Государственное служебное тайное дело! – и поднеся огромный кулак к его носу, прошипел сквозь зубы: – Все понял?

– Как не понять, понял, – угрюмо ответил кучер, понимая, что заработка не будет.

– Садитесь, Иван Петрович! – городовой помог доктору усесться в пролетку. – Еще раз спасибо и до свидания! Гони! – скомандовал служивый, торопясь сбагрить прочь ненужного уже «спиритиста», пока не появились другие полицейские. Последнее, что услышал отъезжая Смирнов, это его приказ дворнику бежать в участок и немедленно вызвать следователя к месту находки важнейшей улики.

– Не переживай, голубчик, – обратился в извозчику доктор, – я заплачу сколько нужно.

– Спасибо, барин! Вот это совсем другое дело! А то этим фараонам все равно! А мне копеечку нужно кажный день домой нести! – обрадовался тот. – Овес нынче дорогой! Да и все остальное. Куда ехать-то?

Смирнов назвал свой адрес. До места назначения было достаточно далеко, и у него появилось наконец-то время подумать, что это все было.

Первое, что пришло в голову, так не галлюцинация ли все это, повреждённого взрывом мозга? Находка ножа и рассказ городового это подтверждали со сто процентной гарантией. Тогда что он видел?

Может быть взрыв пробудил в нем спиритические способности? Он вспомнил, что знал об этом. «Спиритические способности» обычно относятся к экстрасенсорным или паранормальным способностям, которые, по мнению некоторых людей, позволяют взаимодействовать с миром духов или обладают другими сверхъестественными возможностями. К ним могут относиться: ясновидение, телепатия, телекинез и общение с умершими посредством медиумов.

Спиритуализм, как религиозно-философское течение, верит в возможность общения с духами умерших, часто через опять же медиумов.

Доктор усмехнулся. Важно отметить, что научное сообщество не признает существование таких способностей, и большинство явлений, связанных со спиритическими способностями, объясняются психологическими факторами, самообманом или мошенничеством. И он был с этим полностью согласен, хотя среди самых различных слоев общества эти лже идеи получили самое широкое распространение.

«Значит это было что-то реальное, – продолжал размышлять Смирнов, – но что именно я видел? Давай начнем с того, чего я не видел. Я не видел ни лиц, ни одежды и ничего не слышал. А видел я только контуры человеческих фигур, причем разного цвета и достаточно четкие неживые предметы. А еще я четко видел смену времени суток. Был день, а в видении ночь и горящие фонари. Значит я перенесся в тот момент? Момент убийства? И как я перенесся? Точнее, что перенеслось? Мое тело? Или мое сознание?

Нет! Перенеслось только мое сознание. Мужик с ковром толкнул меня, и я очнулся. А почему я вообще вошел в это состояние? И как я из него вышел? Я вышел после того, как он меня толкнул. Но не просто толкнул, – стал восстанавливать события в своей памяти доктор, – после толчка я сделал шаг вперед. Шаг! Что это значит? Там было пятно крови того несчастного. И началось у меня это видение, когда я на него наступил! А закончилось, после того как меня с него вытолкнули. А если бы не вытолкнули? Я бы что там до сих пор торчал? Почему это пятно запустило процесс видения? Одни вопросы!

И самый главный вопрос! Что я видел за фигуры? То что это были убийца и убитый, это понятно. Понятно потому, что я видел как Штырь, точнее его призрак, прятал нож. Нож, который мы нашли! Точно! Я видел их в качестве призраков. Но что за природа у этих призраков? Бестелесные духи, о каких рассказывают спиритуалисты? Но я не видел: ни лиц, ни одежды и не слышал их голосов. Это, наверное, не духи! По крайней мере, как о них рассказывают эти шарлатаны. И не приведения! А тогда что? Нужно анализировать, а у меня голова уже устала думать!»

Доктор вздохнул и осмотрелся. Пока он предавался умственным экзерсисам, экипаж уже подъехал к его дому на тихой, но богатой петербургской улице. Это был трехэтажный особняк, который он купил, когда родилась Настенька, чтобы девочка могла гулять в саду и играть на воздухе в полной безопасности. Но беда пришла совсем с другой стороны. Смирнов поймал себя на мысли, что не хочет возвращаться в дом, где все напоминало о жене и дочери.

«Может просто продать его? И съехать?» – подумал он, но понял, что это будет совсем не просто. Главным препятствием было то, что с этим местом тесно связана его врачебная практика. Богатые пациенты жили рядом, и вряд ли бы обрадовались его переезду в другое место.

Расплатившись с довольным извозчиком, доктор перешел улицу и направился к воротам своего дома. Его внимание привлекла суета в соседнем с ним доме. Тот стоял несколько месяцев совершенно пустым, но сейчас, по-видимому, в него въезжали новые хозяева.

– Иван Петрович! С возвращением! – сгребая в объятья, радостно по-приветствовал его здоровенный мужик Михалыч, который выполнял роль привратника, дворника и вообще помогал по хозяйству. Такое искреннее и неподдельное выражение радости не могло не тронуть душу его работодателя.

– Спасибо, Михалыч, все хорошо! Как вы тут? – улыбнулся Смирнов.

– Плохо без Вас, барин. Осиротел наш дом, – вздохнул мужик. – А Вас Казимир Христофорович уже давно дожидается!

– Хорошо. А кто это въезжает в соседний с нашим особняк? – поинтересовался доктор, когда они шли ко входу в дом.

– Говорят, генеральская вдова переезжает! Княгиня Вяземская! Из Франции вернулась, там с мужем стариком жила. Муж помер недавно, а она на родину приехала. Молоденькая совсем. Всего, наши горничные говорят, двадцать восемь годочков. И уже вдова! Что творится вокруг!

– Спасибо, Михалыч, прими пальто и шляпу, а где Казимир Христофорович?

– Так он в гостиной, кофий кушать изволит!

– Хорошо, я к нему.

И Смирнов, сняв верхнюю одежду, направился в гостиную на первом этаже. Там он встретился со своим другом, который, увидев его, вскочил и заключил в объятья.

– Иван Петрович! – воскликнул он. – Ты где пропадаешь? Я вернулся из командировки по нашим делам, и к тебе. Мне сказали, что ты в больнице Военно-Медицинской Академии. Я туда, а тебя нет, говорят выписали. Я снова к тебе, а тебя все равно нет. Говорят, еще не приехал!

– Прости, что пришлось ждать, но со мною удивительная история приключилась по дороге, – улыбнулся Смирнов.

– Опять? – удивился следователь. – Не много ли с тобой историй неприятных происходит? В свете того, что я узнал в этом городишке, где сгорела твоя дача, я уже не уверен, что взрыв в Академии не подстроен нарочно!

– Я тоже об этом подумал, – кивнул ему доктор, – но отверг эту идею. Уж больно много случайностей нужно было учесть. Я вообще мог не пойти туда! Так что ты узнал?

Глава 4. Неожиданный визит.

Не успел Казимир Христофорович открыть рот и начать говорить, как в гостиную вошла горничная и осторожно произнесла:

– Петр Иванович, к Вам посетитель. Они уже второй раз приходят! Первый раз они приходили, когда Вы в больнице пребывали.

– Он представился? Ему что вообще нужно? Если он пациент, так я еще не принимаю! – ответил Смирнов слегка раздраженно.

– Нет. Они из купеческих. И не из города приезжают, а из пригорода, – и девушка назвала городок, где находилась сгоревшая дача Смирнова.

– Что ему нужно? – еще больше удивился хозяин дома.

– На ловца и зверь бежит! – усмехнулся следователь полиции. – Надо же, он сам заявился!

– Кто? – не понял доктор.

– Петр Иванович, ты его прими. Думаю, он тебе будет предлагать продать участок, где дача сгорела. Ты его выслушай, но согласия не давай. Все объясню, когда он уйдет. Я подожду в соседнем кабинете, – он поднялся с кресла, – не нужно, чтобы он меня видел, – и его приятель вышел в соседнюю комнату, оставив дверь приоткрытой.

– Зови, но ничего ему не говори! – бросил горничной Смирнов, и сам сел в кресло рядом со столом, где стоял кофейник и чашка, из которой пил кофе Казимир Христофорович.

Через несколько минут в кабинет ввалился огромного роста, звероподобного вида, мужик с окладистой бородой, одетый как купец. Без лишних вопросов было очевидно, что он не из пациентов доктора. В довесок к грозному виду, он сильно хромал на правую ногу.

– С кем имею честь и что Вам от меня нужно? – сразу перешел к делу хозяин дома.

– Здравствуйте, доктор! – на удивление у громилы оказался приятный голос и к тому же правильная речь. – Разрешите представиться. Купец Первой Гильдии – Горшков Аристарх Пантелеймонович.

– Очень приятно, – сухо ответил Смирнов, – мое имя Вам я вижу известно. Что Вам, сударь, угодно?

– Мне угодно купить участок, где сгорела дача Вашей милости. Да, соболезную о Вашей утрате. Я готов заплатить за него… – и он назвал цифру в два раза больше, чем участок стоил на самом деле.

– Ваше предложение очень щедрое, – задумался доктор, – а могу я узнать, зачем Вам нужен этот участок? Да еще за такую цену?

– Трактир хочу там открыть! – сразу ответил купец первой гильдии.

– Так ведь участок на отшибе стоит, там и народу нет. Кто же будет посещать Ваш трактир? – удивился Петр Иванович.

– Так это сейчас он на отшибе стоит, – оскалился в улыбке мужчина, – а по плану, там скоро начнут фабрику строить. При фабрике намечено общежитие для рабочих. А значит самое место для трактира! Так что, продадите? Никто все равно Вам лучшую цену не даст!

– Спасибо за предложение, я подумаю!

– Зря Вы не соглашаетесь, – стал настаивать купчина, – это верное и выгодное для Вас дело. А то я ведь и передумать могу, – перешел посетитель к скрытым угрозам.

– Во-первых, я еще не сказал «нет». А во-вторых, впервые вижу купца, который больше хлопочет о выгоде для продавца, больше чем о своей, – усмехнулся Смирнов, – приходите через две недели! Не раньше. Мне нужно подумать над Вашим предложением.

Видя как у гостя заиграли желваки на скулах, а ладони стали сжиматься и разжиматься в кулаки, Смирнов встал и холодным голосом произнес:

– Что-то еще?

Потом он позвонил в колокольчик и в гостиную вошла горничная.

– Голубушка, проводи нашего гостя до дверей, он уже уходит!

– Прощевайте, господин доктор, – лоск вежливости и учтивости слетел с лица купца, – через две недели я вернусь!

– Не смею Вас больше задерживать! – кивнул ему хозяин дома. Мужик развернулся, и, затопав ножищами и припадая на правую ногу, направился к выходу из дома.

Когда хлопнула наружная дверь, Иван Петрович подошел к окну выходящему на улицу. Там он увидел, как купец подсел к ожидавшему его извозчику и пролетка умчалась прочь.

– Ну что, Ваня, скажешь об этом госте? – в гостиную из кабинета вошел Казимир Христофорович.

– Неприятный тип, хотя и хочет казаться вежливым и учтивым, – ответил его друг.

– Правильное мнение! Но если честно признаться, я не ожидал, что он заявится прямо к тебе, – признался старый следователь, – я думал он отправит адвоката. А ту на тебе пожалуйста, сам заявился!

– Не томи, – попросил Грановского доктор, – говори, что ты узнал?

– Хорошо. Всех мелочей говорить не буду, это долго и не интересно, – начал старый сыщик, – скажу главное. Когда я ехал в это городишко, я долго думал, с чего мне начать? Это зависело от того, что являлось причиной происшествия.

– Преступления, – поправил его Смирнов.

– На тот момент еще происшествия, – усмехнулся Казимир Христофорович, – это ты считал, что преступление. Но по тем реальным фактам, тогда это было не очевидно. Я продолжаю. Тут было два варианта. Несчастный случай или убийство. Я думал об убийстве, потому что если это был несчастный случай, то и расследования никакого не нужно было. Так вот. Если убийство, то с какой целью? Для чего? Тут тоже два варианта. Если это был не сумасшедший пироман, то преступление могло иметь одну из следующих целей: убийство твоих родных, или их служанки, – и увидев поднявшиеся от удивления брови своего собеседника, Казимир Христофорович закивал головой: – Да, да! Такой вариант тоже исключать нельзя. Вот в моей практике был такой случай, когда убили восемь человек в доме, включая троих детей! Что только мы не думали, а оказалось, пустили они в дом переночевать калеку перехожую, пожалели ее. А это была воровка, которая от своей банды пряталась, потому что деньги их украла. А они ее нашли и следили за ней. И решили, что хозяева с ней в доле. Зашли в дом и всех порешили. А жилище подожгли. Мы об этом только спустя много лет узнали, когда одного из этой банды на другом убийстве взяли! А он «соседке» в камере возьми и давай хвататься, своими старыми «подвигами». Хотел свой авторитет разбойничий поднять. Дурак, хотя раньше этот вахлак в тюрьме не был, и порядков местных не знал.

– Очень интересно, – нетерпеливо сказал доктор, – а что по нашему делу?

– Да, – вернулся в реальность из времен своего далекого прошлого старый следователь, – а вторая цель – это уничтожение дачи, с целью последующего выкупа участка, на котором эта дача стоит. Первую цель, я исключил сразу. Твоя жена была ангелом, кто мог желать ее смерти? Ее служанку я тоже проверил по своим каналам. За ней тоже ничего криминального я не нашел. Поэтому, наиболее вероятной причиной произошедшего был дом и участок, на котором он стоит. Вот когда я приехал на место, то этим сразу и занялся. Действовать приходилось скрытно, учитываю то, что сказал тебе этот Прошка. Из всех отличительных признаков следователя: погонов, кокарды, петличных знаков, нарукавного знака, нагрудного жетона и удостоверения следователя полиции, я мог использовать только свое удостоверение. Эти знаки указывали на принадлежность меня к сыскной части, которая занимается раскрытием общеуголовных преступлений.

– И что тебе удалось узнать? – снова спросил Смирнов.

– Не торопись, – успокоил его Грановский, – я и так даю общую картину. Первым делом, когда я сошел с поезда и устроился в гостиницу под вымышленным именем, я отправился в полицейский участок и посетил его по пустяковому вопросу. Пока я ждал аудиенции полицмейстера, я внимательно изучил его сотрудников. Один из них, простой чиновник-писарь, был нашим агентом, который информировал Санкт-Петербург о делах, которые происходят по месту его службы. Убедившись, что он на месте, я покинул околоток и стал наблюдать за ним. Когда закончился рабочий день, этот чиновник вышел из участка и направился в трактир. Убедившись, что за ним нет «хвоста», я вошел в то же заведение и сел с ним за один стол, сразу заказав бутылку беленькой.

– Он не удивился? – спросил доктор.

– Еще как удивился! – усмехнулся Казимир Христофорович. – Оказывается к нему часто так подсаживаются родственники или подельники тех, кто сидит в камере их участка. Но я ему показал свое удостоверение, и когда он понял, где я работаю, он испугался еще больше, – самодовольно улыбнулся столичный сыщик, – после этого из него все и полилось, как из ведра.

– И что он тебе рассказал?

– По нашему делу ничего, – с досадой ответил Грановский, – но он дал мне наводку на того, кто мне мог дать информацию об этом. Это был один из урядников.

Полицейский урядник – нижний чин уездной полиции, подчиненный становому приставу и ведающий определенной частью стана. Полицейские урядники предназначались в помощь становым приставам «для исполнения полицейских обязанностей, а также для надзора за сотскими и десятскими.

– Так вот, этот урядник принимал участие в выезде на пожар на твоей даче и все видел сам лично. Но самое главное, он на какой-то почве разругался со своим становым приставом и был на него очень зол. Мы тут же отправились к нему домой и успели его перехватить по дороге. Снова – уже втроем – направились в другой трактир. Я ему показал свое удостоверение и пригрозил, что он поедет у меня на Камчатку, если не скажет всю правду. А вот если скажет, получит от меня четвертной билет. Учитывая, что его месячное жалование составляет двадцать целковых, это была очень приличная сумма.

Правда, этот каналья сразу стал спрашивать, чего я ему деньги даю, если действую официально! Разбирается черт в службе, – чертыхнулся Грановский, – но я ему сказал, что это премия за содействие Охранному отделению. У нас в полиции нет такой службы, чтобы своих нарушителей выявлять, – пояснил он, – этим занимаются жандармы. Когда он услышал про Охранное отделение, его чуть Кондратий не хватил. Но язык развязался. Я отпустил писаришку и урядник, не под запись в протоколе, поведал мне много интересного.

– Ну и что же? – Иван Петрович терял терпение.

– Твои подозрения оказались правдивыми, – вздохнул Казимир Христофорович, – всех троих нашли возле дверей. Они пытались выбраться, но дверь была подперта, видимо, именно этим поленом. Через окна они вылезти не могли, там были решетки от воров.

– А почему в протоколе этого не было? – угрюмо спросил Смирнов, которые живо представил как погибали его родные в том пожаре, и его душа вновь отозвалась нестерпимой болью утраты.

– Было, – горько усмехнулся старый сыщик, – вот он, первый протокол, – и он вынул из кармана сложенный лист бумаги и передал его вдовцу.

– Эта бумага обошлась мне в пятьдесят рублей!

– Я все возмещу, – ответил доктор, и, быстро прочитав текст содержимого, сказал, глядя на гостя:

– Это другой протокол! Не тот, что я читал в участке!

– Конечно не тот, – вздохнул Казимир Христофорович, – уряднику приказали его уничтожить, но он не стал этого делать. А в дело они положили новый протокол, который ты и читал. Фальшивый.

– Ясно! А зачем они это сделали?

– Очень интересный вопрос! Ни урядник, ни чиновник этого не знали! Поэтому я продолжил свое расследование дальше.

– А почему бы Вам сразу было не заявить об этой фальшивке властям? – удивился Смирнов.

– Каким властям? – усмехнулся Грановский. – Местным? А ты уверен, что они сами не в доле? Если это так, то и я бы потом исчез в этом городке, упокоившись где-нибудь на морском дне. А ехать в столицу был не вариант. Пока завели бы дело, пока начали следствие, это долго. Те, кто задумал и совершил это злодейство просто сбежали бы. А наказали бы, как всегда, только стрелочников. Поэтому я продолжал действовать дальше, предупредив обоих о строжайшей тайне.

– И что Вы сделали? – уже с интересом к внутренней кухне уголовного сыска спросил доктор.