Текст книги "Назад в прошлое (СИ)"

Автор книги: Marien Fox

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

– Что произошло с Давиной? – резко спросил Себастьян.

– Я удивлён, что ты не спрашиваешь меня о своей мамаше. Разве ты не хочешь узнать, почему я её убил?

– Мне не нужно твоих слов. Я и так вижу насквозь твою мерзкую душу, Марсель. Дело совсем не в моей матери. Ведь так? Дело в моём отце. Ты существуешь с мыслью отомстить ему.

– А ты умён, Себастьян. Но ты ошибаешься. Когда я иссыхал в той пещере, то мечтал отомстить им обоим, а не только Клаусу. Твой отец такой сентиментальный, что мучился бы всю оставшуюся вечность без своей блондинистой сучки, – Марсель начал отходить назад.

– Даже не думай, – спокойно предостерёг он, хотя спокойствие сейчас ему с трудом давалось. Была бы его воля, и чернокожий уже был бы разорван на куски, но в глазах Марселя не было страха, что ещё больше удивляло Себастьяна. – Когда ты шёл на этот глупый шаг, ты же понимал, что тебя не оставит в живых мой отец. – И это был не вопрос, а утверждение.

– Ради этого мне и жизни не жалко. – Марсель мерзко улыбнулся. Себастьяна передёрнуло от отвращения. Нужно было закругляться, и он начал с помощью внушения задавать интересующие его вопросы.

– Что произошло с Давиной? – Марсель с удивлением посмотрел на него.

– Нет! Ты не можешь внушать! Это могут только первородные! – панически воскликнул Марсель.

– Я много чего умею, и лучше тебе не испытывать моё терпение. Так что произошло? – опять повторил свой вопрос Себастьян.

– Когда я вернулся из клуба, то Давина уже была мёртвой. Я не смог бы её убить.

– Она знала, что ты собираешься убить мою мать? – Этот вопрос в особенности интересовал Себастьяна.

– Знала, но я поклялся Давине, что не буду мстить и уеду из Нового Орлеана, а она в свою очередь наложила свою магию, чтобы вы не нашли меня.

– И ты нарушил клятву. Тогда как она пожертвовала всем ради своей. – Этот вампир вызывал всё больше отвращения к себе, но то, что Давина не участвовала в его планах, немного успокоило Себастьяна.

– Что ты знаешь насчёт яда, которым она меня отравила?

– Ядом? Давина всё время твердила, что у меня всего несколько дней, чтобы скрыться, потому как ты проснёшься и можешь найти меня, но если я буду далеко от Орлеана, то твоя магия не поможет тебе. – В этом молодой человек сильно сомневался.

– И ты её не послушал. А зря. – Невероятно. Невозможно даже ему рассчитать количество мандрагоры, и это ещё больше привело в тупик Себастьяна. Её действия, как и сама Давина, останутся навсегда для него загадкой. – Напоследок я хотел бы тебя разочаровать, Марсель. Сейчас я сверну тебе шею и отнесу в нужное место. Там я проведу ритуал и оживлю свою мать, а ты будешь принесён в жертву. Так что твои старания были напрасными.

– Это невозможно… – Но Марсель не смог продолжить свои возмущения, так как лежал уже на земле со свёрнутой шеей.

– Чистая работа, племянничек! – Кол подошёл к нему и похлопал по плечу.

– Забирайте его и скажите Хоуп, чтобы готовилась к ритуалу. Это должно происходить на кладбище. Бонни тоже пригодится.

– Хотелось бы узнать зачем? – удивился Элайджа.

– Мы будем просить ведьм вернуть одну душу взамен другой, – уверенно ответил Себастьян.

– Ох… и не нравится мне эта идея с ведьмами, – вздохнул Кол.

– Довольно-таки странно, учитывая твоё тёплое отношение к этому виду, – хмыкнул Элайджа.

– У нас мало времени. Я принесу туда же Давину. Её смерть мне кажется странной. И постарайтесь, чтобы мой отец не наделал глупостей. Марсель нужен нам живым.

На самом деле всё было странным, и не только её смерть и Марсель. У Себастьяна стремительно росли подозрения, что Давина и мама каким-то образом связаны между собой. Он вспоминал рассказы Хоуп о своём рождении. Прощение от отца Давине. Дважды. Куда и зачем их ведут духи ведьм? Чего они добиваются? Добра или зла им?

====== Глава 39 ======

Кэролайн последний раз кинула на себя взгляд и удовлетворённо кивнула своему отражению в зеркале. Длинное вечернее платье чёрного цвета выгодно подчёркивало её формы, а высокая причёска придавала эффектности и неотразимости в сегодняшнем образе. Себастьян подошёл к ней сзади и застегнул ожерелье на шее.

– Ты прекрасна, мам! Отец будет сражён наповал! – подбодрил её сын.

– Не заговаривай мне зубы, сынок. Что с моими условиями? – Кэролайн повернулась к нему и вопросительно приподняла бровь.

– Твои условия выполнены. Аврора сейчас в подвале и в цепях.

– Вот как?

– Она была виновна в тех смертях. Отец лично допросил её.

– И как он на это отреагировал? – заинтересованно спросила Кэролайн.

– Был внешне спокоен, пока не узнал о братоубийстве, – усмехнулся Себастьян. Видя непонимание в глазах матери, он продолжил: – Она убила своего брата, чтобы вернуться в совет… Тристан, кажется. Давний друг отца. Тогда отец пожалел Аврору и не стал отправлять домой. Отсюда тебе ответ, почему она была тут, когда ты приехала с Гоа.

– Оказывается, какие тёмные стороны можно открыть при помощи внушения. Но это всё равно не оправдывает твоего отца. Он обещал и не сдержал слова.

– Может, хватит вам воевать друг с другом, мам? – Себастьян внимательно посмотрел на неё.

– Я не воюю с ним, Себастьян. Что теперь с ней будет? – Кэролайн нарочно перевела тему. Обсуждать с сыном их положение с Клаусом было выше её сил. Она сама не понимала, что между ними происходит.

– Теперь дело за советом. Думаю, они придумают ей интересную казнь. Предложу пару идей на досуге. – Сейчас её сын так был похож на своего отца, что она недовольно поджала губы.

– Ты наслаждаешься этим, сынок?

– Не утрируй. Разве ты не этого добивалась? Разве не ты такие условия поставила? – Действительно. Чем она лучше?

– Ты прав. Но всё же я бы хотела, чтобы мой сын был более милосерден, чем его отец!

– Милосерден? К убийце? – тихо спросил Себастьян. В его глазах бушевал точно такой же шторм, как и в глазах мужа, когда он был в бешенстве. Разница заключалась в том, что сын с виду был спокоен, тогда как Клаус разносил бы уже весь дом или же делал необдуманные вещи. Выдержка поражала её. Это то, чего не хватало его папаше.

– Почему нужна эта казнь? Неужели нельзя просто лишить её никчёмного существования? Для чего это всё, Себастьян? – отчаянно спросила она, желая достучаться хоть до сына.

– Тогда, может, ты сама пойдёшь и вырвешь ей сердце? Давай, мам! Никто тебя не осудит за это! – И сейчас он был прав, хоть она и не хотела этого признавать. Сын так же прекрасно манипулировал ею, как и муж. – Эта казнь должна состояться. Она будет предупреждением для всех, – отрезал Себастьян. Ну нет! Она мало когда уступала Клаусу, а сыну и подавно не будет потакать!

– Мы не в средневековье живём, Себастьян! И я не хочу отнимать ещё одну жизнь, хоть и подлую, вот этими руками, – она показала ему их. – Хватит! Я не допущу никаких казней!

– Тогда что ты предлагаешь? – Невольно Себастьян начал понимать, почему отцу так сложно с матерью. У неё просто был дар всё усложнять.

– Сообщить Николя и пускай забирает и делает с ней что угодно. Это была его боль, когда он потерял свою сестру, и ему решать, – предложила она.

– Хорошо. Я поговорю с отцом об этом. Но разве ты думаешь, что Николя просто возьмёт и убьёт Аврору?

– Мне уже будет всё равно.

– Отец уже заждался тебя, мам. Давай я провожу тебя. – Себастьян направил её к двери. Всё могло полететь к чертям, если она сейчас же не окажется в комнате отца. Он был уже дома и разговаривал внизу с Колом. Время поджимало.

– Ну и где твой отец? – Кэролайн окинула взглядом комнату мужа. Посредине стоял накрытый столик с ведёрком шампанского и фужерами. Основное блюдо, накрытое круглой серебряной крышкой, стояло посередине, а тарелки – по краям стола. Везде горели свечи, создавая интимную обстановку. – Себастьян? – Но в ответ ей была тишина. Она резко обернулась, но сына уже не было в комнате. – Да что происходит? – Она уже собиралась было уйти, как навстречу ей зашёл Клаус.

– Кэролайн? – удивлённо посмотрел на неё он, по всей видимости, совсем не ожидая её тут увидеть. Он также окинул взглядом свою комнату, как минуту назад сама Кэролайн, и язвительно сообщил: – Не ожидал. Будем считать, что я удивлён твоему сюрпризу!

Ох, как же она сейчас хотела снять ремень с Клауса, помчаться за Хоуп и Себастьяном и задать им трёпку, чтобы даже мыслей потом не возникало лезть в дела родителей. Но она продолжала сдерживать себя и помалкивать, наблюдая за реакцией мужа. Было интересно наблюдать, как он пытается прятать свои истинные чувства.

– Может, поговорим… раз я тут? – Кэролайн смотрела на него с ноткой неуверенности. Но с Клаусом по-другому нельзя.

– Думал, пройдёт год или столетие, прежде чем ты решишься сделать это, – тихо ответил он, приглашая её жестом за стол. Отодвинув ей стул, Клаус открыл шампанское и разлил по бокалам. Затем он сел напротив и, попивая из своего бокала, наблюдал за ней, не отрывая взгляда. В свою очередь Кэролайн смотрела на него сквозь полуопущенные ресницы. Так они и сидели, и никто из них не решался завести разговор, боясь нарушить тишину.

– Ты прекрасно выглядишь, Кэролайн! – всё же не выдержал первым Клаус. – Но, думаю, ты сама прекрасно это знаешь. Так о чём ты хотела со мной поговорить? – с надеждой спросил он, и было странным, что он не пытался сейчас давить на неё. Кэролайн, можно сказать, даже растерялась.

– Я бы хотела уехать, – вылетело у неё. Зачем? Для чего? Ведь она и не собиралась этого делать! Но ей нужно было проверить его реакцию на это заявление. Обычная женская уловка.

– Поэтому ты устроила романтический ужин? Могла бы просто передать через Себастьяна, как в последнее время это и делала. – А вот сейчас ей очень хотелось узнать, что именно она передавала своему мужу. Она уже хотела объяснить, но следующие его слова ввели в ступор. – Ты свободна, Кэролайн! – объявил Клаус, буравя её взглядом.

– Что? – его слова были словно нож в ребро. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Я не могу всю жизнь заставлять тебя жить со мной. Поэтому ты свободна. Можешь найти своего Энрике и быть счастливой с ним. – А вот теперь ей становилось понятно. Опять его маниакальная ревность, через которую он не мог никак переступить. Он смотрел на неё пустыми глазами, и такой реакции Кэролайн никак не ожидала.

– Хотелось бы решить вопрос с нашим сыном, Клаус. Мне бы не хотелось, чтобы ты мешал нам с ним видеться. – Она понимала, что ходит по канату и в любой момент может сорваться, но не могла уже себя остановить.

– Это Себастьяну решать, – только и сказал Клаус. Создавалось такое ощущение, что ему всё равно. Но может, это так и было?

– Ну, тогда нам больше нечего обсуждать, – твёрдым голосом произнесла она. На данный момент ей хотелось кричать. Кричать от боли и бессилия. Она встала и хотела уже выйти из комнаты, но остановилась. – Знаешь, Клаус… уж лучше ты мне тогда бы сердце вырвал, как и хотел… – они сверлили друг друга взглядом, – чтобы оставшуюся жизнь не мучиться. – Посмотрев на него в последний раз, Кэролайн развернулась и уже пошла к выходу, как Клаус оказался перед ней.

– Что это значит, Кэролайн? – сдавленно спросил он.

– Это значит, Клаус, что ты веришь только себе и во что только ты хочешь верить! – её голос звенел от обиды. – Это значит, что ты никогда не изменишься и будешь всегда только себя жалеть и плевать на мои чувства! Там, в иллюзии Давины, ты мне сказал, что должен разобраться во всём! Разобрался? Молчи! – Она остановила готовый сорваться поток слов с его рта жестом руки. – Я сама отвечу за тебя! Ты разобрался! Ты узнал, что у нас с Энрике не было никакой связи… быть может, у него и были ко мне тёплые чувства. Быть может, он и хотел большего, чем дружба, но только не я. Пойми, я была потерянной и одинокой без тебя, Клаус… хоть ты меня и предал в очередной раз. – С её глаз потекли дорожки слёз на щёки, но Кэролайн не обращала на это никакого внимания. Ей нужно было высказать ему всю боль, которая у неё накопилась внутри. – И когда Энрике обнял меня тогда, на секунду я представила тебя на его месте. Ты не поверил в мои признания там, когда я тебе сказала, что люблю всем сердцем! Да? Тебе проще меня обвинять во всём и жалеть себя. Ты будешь мне тыкать каждый раз этим Энрике и так ты будешь успокаивать себя и не верить дальше в мою любовь к тебе! Это всё, что я хотела тебе сказать, а теперь я хочу уйти. – Кэролайн начала его обходить, но оказалась у стенки, к которой он прижал её. Клаус положил её голову к себе на плечо, успокаивая, гладя по волосам, портя ей причёску.

– Что ты со мной делаешь, девочка моя. Ты разрываешь мне сердце. Вспомни, как ты грозилась там, что не простишь меня больше никогда. Все эти дни я боялся. Боялся подойти к тебе и быть отвергнутым. Боялся, что ты, вот как сейчас, придёшь и скажешь, что хочешь уехать, а когда я действительно услышал это от тебя, то не смог сдержаться. – Клаус услышал, как она громко всхлипнула, и, сожмурив глаза, ещё сильнее обнял её. – Я знаю, что мне нужно было молить у тебя прощения на коленях, чтоб удержать, но боялся, что ты будешь смеяться мне в лицо. Я бы этого не перенёс, Кэролайн! Ты знаешь… эти дни мне казалось, что твои признания были такой же иллюзией и очередной шуткой Давины. Поэтому я выжидал, но с каждым новым днём мои надежды испарялись. – Голос Клауса дрожал от страдания. Он открывал ей свою душу, и Кэролайн не выдержала и подняла голову, смотря в такие любимые глаза – в них бушевал шторм страсти и любви, и ей теперь не нужны были слова любви. Теперь все чувства отражались в нём.

– Я бы не смогла смеяться тебе в лицо, любимый. – Она сквозь слёзы улыбнулась своему мужу. – Ты веришь мне?

– Я люблю тебя, милая! – простонал он. – Больше жизни люблю!

Он снимал поцелуями с её щёк слёзы радости. Теперь он ей верил. Теперь он как никогда был счастлив. Это ощущение осознавать, что любим, было таким воздушным и захватывающим, что Клауса переполняло всего.

– Скажи ещё раз это, Кэролайн! – попросил с придыханием Клаус.

– Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, КЛАУС! – выдохнула она, вдыхая аромат своего мужа. – Я собираюсь пройти с тобой через взлёты и падения.

– Я собираюсь позволить тебе это. – Его лицо стало серьёзным, он пристально посмотрел на неё, сгорая от любви. Когда ты бессмертен, острота ощущений угасает быстрее, чем тело. Столетия сменяют друг друга так быстро, что легко забыть свою человеческую сущность. Сложно помнить, зачем её нужно сохранять. Кэролайн напомнила ему об этом.

Голова Клауса закружилась от ощущения её губ на своих устах, подбородке, шее. Её жаркое дыхание опаляло его. Казалось, века прошли с последнего раза, когда он держал свою девочку в объятьях. Никогда он не сталкивался с такой страстной женщиной, так открыто идущей ему навстречу. Такой дикой. Она ничего не боялась и не сдерживала себя.

Она была неистовой и пылкой, но при этом всецело женственной, и это он особенно любил в ней.

– И теперь этот мужчина только мой! – игриво сказала она ему в губы.

– Ты ещё сомневаешься в этом, любовь моя? – Кэролайн громко рассмеялась.

– Может, теперь продолжим романтический ужин уже в более тёплой обстановке? Не пропадать же твоим стараниям зря?

– Эм… я хотела бы признаться тебе кое в чём, милый. – Клаус вмиг стал серьёзным и отошёл от неё.

– Признание? Ну что же… – Он опять подошёл к ней и, взял на руки. – Только за столом.

– Я не устраивала этот ужин. – Кэролайн давилась от смеха, наблюдая, как вилка с кусочком мяса застыла в воздухе.

– Дай угадаю? Ты думала, что это я всё устроил? – хмыкнул Клаус.

– Так мне сказали Себастьян с Хоуп. И я даже поставила своё условие, – пожала плечами Кэролайн. – Ты был прав, когда сказал, что я бы не решилась на разговор.

– Тогда нужно отдать должное детям. По-видимому, они лучше нас во всём разбираются. Что за условие, хотелось бы знать, любовь моя.

– Аврора, – только и сказала она.

– Ах да… думаю, что ты довольна результатом.

– Не совсем, милый. – Она наблюдала, как бровь мужа поползла вверх. – Я уже сказала Себастьяну, что в моём доме не будет никаких казней. – И это её «в моём доме», после которого Клаус расплылся в широкой улыбке.

– Твои предложения, девочка моя?

– Я хочу, чтобы Николя приехал и забрал её, а там пускай что хочет, то и делает с ней.

– В этом случае – это даже хуже казни! – хохотнул Клаус. – А ты кровожадна, любовь моя!

– Наверное, сейчас будет уместна поговорка, милый: «С кем поведёшься, от того и наберёшься!»

– Или же такая: «Муж и жена – одна сатана!» Я согласен, но и у меня будет одно условие. – Клаус серьёзно посмотрел на неё.

– Неужели? – усмехнулась Кэролайн. – А я уже, грешным делом, подумала, что мы заживём тихо и спокойно.

– А ты бы хотела?

– Нет, Клаус. С тобой спокойно просто не может быть, и меня это полностью устраивает.

– Пока Николя будет тут, мы могли бы съездить на Гоа. Тем более совета не будет ещё две недели.

Кэролайн подошла к нему и села на колени:

– Я согласна, хоть на край света с тобой, – прошептала она ему в губы. – Ты ещё голоден?

– Да. – Кэролайн сделала недовольную гримасу. – Только тобой, любимая моя девочка света.

Клаус подхватил Кэролайн на руки и понёс в кровать, нежно смотря в глаза своей жене.

И это было для них началом новой жизни!

Комментарий к Глава 39 Дорогие мои читатели!!! Это последняя глава в настоящем времени, и надеюсь, я Вас не разочаровала))) Ещё две главы в 2040 году и всё – этот фанфик будет завершён)))

====== 2040 год ======

Уже темнело, и на кладбище Святого Людовика воздух был сырым и туманным.

Себастьян начертил круг с символами древних ведьм напротив могилы с тремя иксами. Тут была захоронена королева вуду Marie Laveau, похороненная в 1881 году. Это у неё они в первую очередь будут просить о возрождении двух душ. Хоуп с Бонни зажигали повсюду свечи, а Себастьян положил в круг тела. Кроме ведьм, на кладбище никто больше не должен был присутствовать, и он выгнал всех за ворота кладбища.

– Ты должен взять себя в руки, Себ. – Хоуп подошла к брату и взяла его за руку. Даже когда он был внешне спокоен, она всегда чувствовала внутренний мир Себастьяна, и кроме неё этого никто больше не мог видеть. – Ведьмы не прощают неуверенности просящего. У нас всё получится.

– Так, ребятки, – хлопнула в ладоши Беннет, привлекая к себе внимание, – всё готово и нужно поспешить.

Они взялись за руки, замыкая круг, и начали вслух читать заклинание. Воздух накалялся и всё больше насыщался невидимой энергией, они её чувствовали. Становилось трудно дышать. Всё шло по плану. Так и должно быть, успокаивал себя Себастьян. Появился оглушающий рев ветра. Послышались удары молний. Они ещё громче стали читать с закрытыми глазами, не обращая внимания на развернувшуюся стихию. И вдруг, покрывая все звуки, из самых недр земли раздалось глухое рокотанье. Оно росло, приближалось, сотрясало почву. Дрожавшая земля начала подниматься, опускаться, качаться из стороны в сторону.

– Что-то не так! – Хоуп вырвала руки и упала на колени. Шум из земли начинал потихоньку стихать. Безумная борьба стихий, длившаяся всего несколько мгновений, стихла.

– Что происходит? – К ней подскочила Бонни и обняла за плечи.

– Им мало этой жертвы. Ведьмы негодуют. – Хоуп застонала от болей в голове и схватилась за неё. Столько голосов она ещё не слышала. Ведьмы спорили, ругались, и создавалось ощущение, что на той стороне они не могут чего-то поделить между собой.

– Чего они хотят, Хоуп? – голос Себастьяна будто бы резанул в тишине.

– Подожди… никак не могу разобрать… – Хоуп вошла в транс, надеясь, что разберёт хоть что-то. Проходила минута, за ней другая, но она так и сидела с закрытыми глазами, качаясь из стороны в сторону. Себастьян уже собирался подойти к сестре и вывести её из этого состояния, но она сама открыла глаза и прошептала: – Они хотят тебя, брат. Они кричат у меня в голове, что ты был огромной ошибкой и тебя не должно существовать в природе. Тебя и твоего вида. Один раз ведьмы дали шанс тебе… Мать в обмен на сына, повторяют они.

– Что? Нет, нет, нет! – Беннет подскочила к Себастьяну и схватила за грудки. – Я знаю этот взгляд, Себастьян! Я не отдам тебя им! Мы найдём другой выход! Слышишь? – Бонни встряхнула его, чтобы он обратил на неё внимание, но он так и продолжал неотрывно смотреть на свою маму в круге. – Подумай о своих родителях, Себ! – умоляла ведьма. – Они же никогда не простят себе такой жертвы! Что с ними будет, когда тебя не станет?

– Ты же сама знаешь, что другого выхода нет уже. – Себастьян медленно повернул голову в сторону Хоуп. Сейчас его глаза отрешённо смотрели на сестру. – Скажи им, что я согласен.

– Что-то не так, Себастьян. Они боятся тебя… Всё это не спроста… Ты не должен…

– Я сказал, говори им, Хоуп! – взорвался Себастьян. – Делай, что я тебе говорю! Мне нужно оказаться по ту сторону, чтобы разобраться во всём!

– Даже если тебе будет стоить это жизни, брат? – Хоуп плакала от предстоящей потери такого родного человека, но переубедить она его не сможет. Она чувствовала его решительность.

Он решительно встал в круг, и они, опять сцепившись руками, начали читать заклинание. Как в первый раз уже не было стихий, лишь тихий, прохладный ветерок, уносящий жизнь Себастьяна. Он чувствовал, как силы и энергия уходят от него. Их забирали у него. Начало создаваться чувство усталости. Он будто бы не отдыхал лет десять. Жизненная сила буквально стекала с него и входила в Давину и Кэролайн. И когда она совсем ушла от Себастьяна, он мёртвым грузом упал в круг. Хоуп кинулась к брату и, рыдая, начала тормошить его, бормоча какие-то несвязные слова; Бонни с ужасом наблюдала, как Кэролайн приходит в себя. Она даже представить не могла себе, что будет, когда мать увидит своего мёртвого сына. Сына, который отдал добровольно жизнь в обмен на её.

– Что произошло? – хрипло спросила Кэролайн, садясь.

– Кэр… мне очень жаль… – Бонни опустилась на корточки и обняла свою подругу.

– Жаль? – удивлённо посмотрела она на Беннет.

– Твой сын мёртв. Он принёс себя в жертву ведьмам в обмен на оживление, – резко произнесла Давина, вставая с круга. Ходить вокруг да около она не стала. Да и нужно ли это было в этой ситуации? Давина подошла к Себастьяну и, опустившись перед ним на колени, отпихнула Хоуп. – Вы хоть знаете, что натворили? Ведьмы хитрили, когда просили Себастьяна. Они бы и так оживили меня и соответственно и тебя, Кэролайн.

– Что? Я не понимаю! При чём тут… – Кэролайн с трудом подползла к своему сыну. – Что вы наделали? – зарыдала она над телом Себастьяна, которое посерело до неузнаваемости. Рыдание матери рвало всем присутствующим души. Эту сцену невозможно было спокойно наблюдать, но Давина взяла себя в руки.

– Послушайте меня… Вы все должны покинуть кладбище. Возможно, я сумею выторговать жизнь твоего сына, Кэролайн. И не приходите сюда, пока я не произведу свой ритуал.

– Я не могу его оставить с тобой, ведьма! Ты только хуже можешь сделать! – прокричала от отчаяния Кэролайн.

– Действительно… сначала ты предаёшь моего брата, отравив при этом мандрагорой и чуть не убив, потом выпускаешь Марселя, а затем хочешь спасти его. Где логика, Давина?! – возмущалась Хоуп.

– Я не собиралась убивать Себастьяна и рассчитала точные пропорции. Марсель меня обманул. Он клялся, что уедет из города и мстить не будет. Всего этого не должно было произойти.

– Ты сказала, что попробуешь выторговать жизнь моего сына у ведьм… – Кэролайн, покачиваясь, подошла к Клер. Сейчас для неё не было ничего важнее, кроме него, и если был шанс, то нужно его использовать. – Я хочу знать, что ты собираешься им предложить, Давина.

– Свою дочь. Дочь, которая ещё не родилась и которая будет в будущем балансом между видами. Ведьмы очень рассчитывают на неё. В ней будет огромная сила, – тяжело вздохнула Давина, прикрывая от отчаяния глаза.

– Что? – Кэролайн прислушалась к сердцебиению ведьмы и услышала стук обоих сердец. Её и своей внучки. Она смотрела на Давину шокированным взглядом. – Я не понимаю тебя.

– Если они не вернут Себастьяна, я убью её, – открыв глаза, решительно произнесла она.

– Ты в своём уме? Я не позволю тебе это сделать! – крикнула Кэролайн в лицо ведьмы.

– Они пойдут на всё, чтобы я этого не сделала, Кэролайн. Это последний шанс. А теперь вы должны покинуть кладбище, у меня очень мало времени.

***

– Ты меня обманул! – Кэролайн ворвалась в кабинет мужа и с ходу начала на него орать.

– Кэролайн… я так рад, что у них получилось тебя вернуть! – Клаус вышел из-за стола и обнял её. Конечно же, он ожидал такой реакции от жены. Он не убил Марселя, как обещал ей много лет назад. Это из-за него его сын чуть не умер, а Кэролайн пришлось вытягивать с того света.

– Серьёзно? Получилось? Ты хоть знаешь, какой ценой? Твой сын мёртв, Клаус! – Она стала бить его по груди, рыдая и повторяя, что Себастьян мёртв, а древний так и стоял, полный отчаяния и горечи.

– Что произошло? – Он взял её за руки и встряхнул, выводя из истерики. – Ты можешь объяснить?

– Он принёс себя в жертву ради меня… так ведьмы захотели… Сейчас Давина пытается его вернуть, но я боюсь, что у неё не получится. – Она громко всхлипнула. – Клаус, я так боюсь…

– Тише, милая. – Клаус ещё крепче сжал её руки. – Посмотри на меня. У неё всё должно получиться. Где Хоуп?

– Она там с Бонни, за воротами кладбища. Они ждут нас. – Кэролайн смотрела на мужа широко открытыми глазами. Она так хотела, чтобы этого всего не было. – Почему? Почему ты не убил его? Ведь я несколько раз спрашивала тебя. Ведь если бы не Марсель, всего этого бы не было. Наш сын был бы жив сейчас. Ответь мне, Клаус?! – Сейчас её голос был полон разочарования и боли. Сердце первородного разрывалось от этого.

– Тогда я считал, что просто смерти он не заслуживает за то, что сделал с тобой. Почти каждую ночь я вижу в твоих снах, как он пытал и измывался над тобой, и каждый раз ты зовёшь меня в них, и каждый раз я спасаю тебя от него. Кэролайн, это слишком даже для меня! Я поклялся себе убить его, когда твои сны прекратятся. Понимаешь меня?

– Что ты ещё скрываешь от меня, Клаус? Я же чувствую, что это не всё!

– Ты не простишь меня никогда… – отчаянно произнёс Клаус.

– Я хочу знать всё! Если я тебе дорога, то ты всё мне расскажешь, Клаус, – решительно сказала она.

И он рассказал. Всё от начала до конца. Про путешествия в прошлое. Про то, как хотел защитить семью, подвергая при этом жизнь сына опасности. А она сидела напротив него и не верила своим ушам. Создавалось ощущение, что она прожила всё это время с чужим человеком. Успокаивало лишь то, что он изначально делал это всё ради дочери, а потом исправлял ошибки вмешательства во время. Она ещё не знала, как после всего этого будет относиться к нему, но она подумает об этом потом, когда её сын будет опять жив. Сейчас только это самое главное для неё. На ватных ногах Кэролайн встала с дивана и, не оборачиваясь, без каких-либо слов вышла из кабинета мужа.

====== 2040 год ======

Клаус как раз подходил к воротам кладбища, как услышал окрик Беннет:

– Ты не должен туда входить. Это условие Давины, – запыхавшись, сообщила она, подбежав к нему.

– Мне плевать, какие условия поставила эта идиотка. Я хочу видеть своего сына, – сквозь зубы ответил он, решительно открывая ворота. Сейчас его никто бы не смог остановить.

– Ты должен кое-что знать, Клаус, – схватила за рукав куртки Бонни, останавливая его. Она понимала, что не удержит его, но, возможно, если бы Клаус узнал о положении Давины, то ведьма не была бы в такой опасности сейчас. Кто знает, что с ней может сделать древний, если у Клер всё же не получится вернуть Себастьяна к жизни.

– Думаю, это всё остальное может подождать, Бонни. – Клаус выдернул руку и скрылся на вампирской скорости.

Он шёл по кладбищу и боялся увидеть своего сына мёртвым сейчас. Возможно, Клаус поспешил со своим решением, но он не мог ждать. Он так был виноват перед Кэролайн и Себастьяном. Простят ли они когда-нибудь его. Ведь он всегда мучился угрызениями совести. Ведь он всегда знал, что если она узнает обо всём этом, то может никогда уже не простить. Всё тайное когда-то становится явным. С этим не поспоришь. Повернув в нужную сторону, Клаус увидел тусклый свет от свечей в одной из огромных гробниц, в которой он точно знал, что сейчас увидит, но он шёл. Ноги против воли его несли туда. Клаус вошёл в склеп и увидел своего сына на алтаре, а около него стояла Давина и, что-то нашёптывая себе под нос, энергично растирала, по-видимому какие-то растения, в миске маленькой ступкой.

– Я же просила тут не появляться, – тихим голосом произнесла ведьма, поворачиваясь в его сторону.

– Я не смог не прийти, – так же тихо ответил Клаус, подходя к алтарю. С виду можно было сказать, что его сын крепко спит. Он прислушался к биению его сердца и услышал совсем слабое. Но ещё он услышал ещё несколько. Спокойное Давины и ещё одно энергичное. Её нерождённого ребёнка. Девочка. Его внучка. Сердце древнего от радости участилось, но внешне он этого никак не показал.

– Себастьян придёт в себя через несколько часов. – Ведьма подошла к столу и поставила миску.

– Спасибо тебе, что вернула его. – Клаус отошёл от Себастьяна и подошёл к Давине. Он догадывался, каким способом она вернула его сына.

– Не думала, что ты будешь меня благодарить, Клаус. Ведь это же моя вина, – печально подвела итог она. Она даже не могла представить теперь, что с ней будет, когда очнётся Себастьян. Конечно, смерть ей не грозит, а вот унижений и издевательств над ней ей, по-видимому, не избежать. Ну что же, она знала, на что шла.

– Не только твоя, Давина. В этом есть и моя. – Она удивлённо посмотрела на Клауса. – Если бы я тогда убил Марселя, как и просила моя жена, то этого бы всего не было. А теперь мы с тобой в одной лодке.

– Что это значит, Клаус?

– Это значит, что теперь я не знаю, простит ли меня Кэролайн за мой обман. Так же и у вас с Себастьяном. Ты не знаешь…

– Если бы я знала, что Марсель предаст свою клятву мне, то я бы никогда не освободила его, – запальчиво сказала ведьма. Сейчас она казалась такой потерянной Клаусу, что он невольно начал сочувствовать ей.

– Я тебе верю, Давина.

– Почему? – она смотрела во все глаза на него. Тот Клаус, которого она всегда знала, не мог верить ей! Тот Клаус давно бы разносил тут всё и вся!

– Ты любишь Себастьяна… я чувствую это. Твоя душа сейчас, как и моя. Вся в муках и неизвестности.

– Тогда помоги мне, – отчаянно прошептала ведьма.

– Давина Клер просит у меня помощи? Как это начинает забавлять меня, – Клаус улыбнулся ей, но не издевательской ухмылочкой, как привыкла наблюдать она на его лице, а с добротой в глазах.

– Как ты уже заметил, я не знаю, что будет, когда он очнётся. – Она опять подошла к Себастьяну, и взгляд её был полон горечи.