Текст книги "Госпожа Зарина (СИ)"
Автор книги: Малиновая Карамель
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Глава 2
Анекдот:
Золушка никогда не хотела принца. Она хотела выходной и красивое платье.
Время до благотворительного вечера пролетело незаметно. Я успела продумать несколько иных планов побега, на случай неудачи с торговцем с Эрсхо. Но надежда на удачный исход росла во мне день ото дня.
На следующий день после разговора с тётей Леной я получила описание торговца. Высокий, золотая кожа, чёрные длинные волосы, шрам на подбородке и серые глаза. Одет будет в синий восточный костюм с золотыми узорами. С тех пор как я прочитала, а после удалила это короткое сообщение, именно мужчина с такой внешностью снился мне во влажных снах.
Звали моё спасение Хаун, и я очень хотела увидеть его воочию, сама не зная для чего, ведь стоит ему мне помочь сбежать от отца, как мы расстанемся навсегда. Но всё равно, я иррационально мечтала о нашей встрече и что он окажется красивым и милым мужчиной, который спасёт меня, словно принц, и мы удалимся в закат, а точнее на Эрсхо.
Наверное, мои мечты были вызваны суровой реальностью, в которой отец хотел подложить меня под своего ровесника ради выгоды. Каждый наш разговор заканчивался одинаково:
– При встрече с Антоном будь милой, послушной и не перечь ему не в чём. Ты должна ему понравиться, это важно для моей карьеры! Только посмей всё испортить, запру дома и сожгу все твои картины.
На его угрозы я делала вид будто до ужаса напугана и переживаю. Судя по довольному блеску в его глазах, я поняла, что из меня вышла бы отличная актриса, если бы я того желала.
Утром судьбоносного дня курьер доставил чехол с платьем и туфли от известного дизайнера. Когда я рассмотрела этот наряд то поняла, что отец преподнесёт меня Липкину словно подарок, перевязанный красной лентой.
Ярко-красное шёлковое платье с низким декольте, из которого грудь буквально выпрыгивала. Длинное, но с разрезами по бокам до трусиков. Наряд куртизанки и то скромнее выглядит. О чём думает отец, ведь меня увидит не только жених, но и его знакомые?
Когда я надела это отвратительное платье и посмотрела в зеркало чуть не расплакалась. На ярком фоне платья мои светлые волосы и голубые глаза делали меня бледной молью. Зато отлично подчёркивалась высокая бледная грудь второго размера и худые длинные ноги, что мелькали в разрезах. К этому предсмертному писку моды шли Louboutin на огроменной шпильке. Ненавижу неудобную обувь и отец это знал, когда выбирал эти пыточные колодки.
К вечеру я оделась в этот ужас, наложила неброский макияж, заплела волосы в косы и закрепила на голове в «короне», оставив несколько прядей обрамлять лицо. Украшения прилагались, всё-таки я дочь Сосновского, владельца самых дорогих ювелирных магазинов, не могу ходить как нищенка и его позорить на людях.
Но выходить на люди в этом наряде падшей женщины я не собиралась. А потому, когда спускалась со второго этажа неудачно оступилась и наступила на подол платья. Оно пошло по шву сбоку, а каблук на неудобной обуви сломался.
– Дура! Растяпа! До выхода десять минут, а ты в таком виде. – рычал раненным зверем отец, а я с трудом скрывала ликование.
– Прости, пап, просто я не привыкла к высоким шпилькам. – я состроила грустную моську и умоляюще запричитала. – Давай я быстро переоденусь, и мы поедем. Нельзя опаздывать на такое мероприятие, там даже будет торговец с Эрсхо.
– Чёрт! Быстро переоденься во что-то приличное и поехали, я буду ждать в аэрокаре.
Я быстро побежала обратно в комнату, скрывая победную улыбку. Там я уже подготовила неприметное платье-футляр кремового цвета с чёрным пояском, а к нему бежевые туфли на низком каблуке, чтобы в случае чего смогла быстро бежать. Ещё я прихватила бежевую сумку на локоть, куда сложила документы, планшет, и фотографии. Я не хотела оставлять их, ведь, кроме этого, ничего не осталось, только они напоминали о существование Александры Сосновской, о моей маме, потому оставить их на Земле я не могла.
Когда я села к отцу в аэрокар последней модели, он недовольно окинул взглядом моё платье, но промолчал. Конечно, нельзя опоздать на встречу с самым известным торговцем, который поставляет с Эрсхо дорогие камушки, ведь папа хочет с ним заключить выгодную сделку.
Пока мы летели по вечернему городу я думала о своей жизни в целом и о семье в частности. Разве нормально, что отец готов меня отдать взамен на помощь зятя? Разве отцу не будет плохо от мысли, что его дочь может умереть от рук её мужа? Какой нормальный родитель это допустит?!
Я кинула быстрый взгляд на отца, что листал ленту новостей в планшете, отрешившись от мира. Мне стало до ужаса противно сидеть рядом с ним. Он мой отец, тот кто должен был меня оберегать от зла, кто клялся маме на её смертном одре, что будет хранить меня. И что в итоге?! Мне приходить сбегать на самую далёкую планету, в другую Вселенную, чтобы сохранить не только свою свободу, но и жизнь в целом.
В глазах защипало, но я усилием воли сдержала слёзы. Я не буду плакать, ведь на свете есть те, кто меня любят и ждут. Тётя Лена ждёт, когда я прилечу. Она любит и переживает за меня. Пусть она не моя мама, но она всегда поддерживала, переживала и заботилась обо мне.
Моё решение покинуть Землю и сбежать от отца верное. Здесь мне не дадут нормальной жизни, а на Эрсхо у меня больше шансов на счастье.
Мы подлетели к самому высокому зданию города, башне Охто. На первых десяти этажах часто проводят званные вечера, праздники для богатых снобов, конференции и научные форумы, с одиннадцатого по сороковой этажи располагались офисы самых дорогих и успешных фирм. Офисы отца были на тридцать пятом и тридцать шестом. А после сорокового и до пятьдесят пятого были квартиры самых богатых на Земле людей.
На входе было много охранников, они проверяли списки и сдерживали папарацци. Но пока мы до них дошли нас плотным кольцом обступили репортёры.
– Рустам Егорович, вы собираетесь заключить сделку с представителем Эрсхо? – кричал полноватый лысеющий мужчина.
– Господин Сосновский, новость о помолвке вашей дочери и Антона Липкина, правда? Он обещал вам взамен на брак скидки на поставку драгоценных камней? – спрашивала сексапильная рыжая венерианка.
– Зарина, как давно вы встречаетесь с депутатом Липкиным? Кто был инициатором ваших отношений? – спрашивал меня Лут, известный блоггер и юпитеранец.
Не люблю репортёров, они готовы написать любую чушь, только бы получить жирный гонорар. Для них такое сборище медийных личностей мечта во плоти. Мы будем пить, тратить огромные суммы и обсуждать, что кто-то другой потратил меньше. Настоящий карнавал лицемерия!
Отец не мог пройти мимо шумихи. Он решил заявить о нашей свадьбе по телевиденью, чтобы Липкин не смог дать заднюю.
– Это правда! Моя единственная дочь и Антон Липкин в скором времени поженятся. Ни о каком договоре между мной и депутатом Липкиным и речи не шло. Просто он влюблён в Зару, и она отвечает ему взаимностью. Так что ждите скорое заявления о дате свадьбы. – он обнял меня за пояс и повёл дальше, к стеклянным дверям.
На входе стояло пару охранников в солнечных очках. Нас просканировали металлоискателями и пропустили внутрь.
Стоило нам пройти фейсконтроль, как нас встретила молодая блондинка с силиконовыми грудями в обтягивающем чёрном блестящем мини-платье.
– Рустам Сосновский, собственной персоной! – она широко раскрыла руки и притянула папу к себе в объятья. – Мы не виделись с тобой несколько лет, давно ты не навещал нас с Гево́ргом.
Значит эта расфуфыренная девушка жена Геворга Ле́буса, одного из главных в Совете управления Землёй.
– Элла, ты день ото дня хорошеешь, ещё немного и древних богинь будут писать по твоему образу и подобию. – отец обслюнявил руку блондинки, заглядываясь на её большие буфера. – Позволь представить тебе мою дочь, Зарину. – он наконец заметил меня.
– Дочь Александры? – меня просветили взглядом-рентгеном. – Малышка, у тебя отличная внешность! Ты словно юная Филатова: невинный ангел с порочным телом. Если захочешь стать моделью, я тебе помогу. – она протянула мне визитку, от которой за километр пахло сладкими духами.
«Владелицам модного журнала «Эль» Элла Лебус» и личный номер для звонков. Не думаю, что когда-нибудь соглашусь на такую работу, тем более что сегодня мой последний вечер на Земле, но осознавать, что твою внешность оценила и сочла привлекательной владелица самого популярного на планете модного журнала, оказалось на удивление приятно.
– Ладно, ещё позже поговорим, Элла. – отец поцеловал в щёчку модель, а после взял меня за руку и повёл в главный зал.
По дороге он отобрал визитку и разорвал на мелкие куски, спрятав их в кармане брюк. Конечно, я же скоро стану женой депутата, а значит должна быть хорошей девочкой и ждать его с тапками в зубах дома. Как глубоко ты заблуждаешься отец. Совсем скоро я буду далеко от тебя, от Липкина и даже от Земли.
Зал, где проходил благотворительный вечер был невероятно вычурным и помпезным, с обилием золота, красного и чёрного бархата. Всё сверкало и сияло: от начищенного пола, до драгоценных камней в украшениях дам и запонках мужчин. Женщины щеголяли в откровенных коротких платьях, а мужчины в дизайнерских костюмах и дорогих галстуках.
На отце был тёмно-серый костюм в тонкую полоску, пиджак которого с трудом застёгивался на животе, чёрные туфли и бирюзовый длинный галстук. В целом он выглядел неплохо, но весь его вид говорил, что он нервничает. Конечно, ведь где-то тут Липкин и Хаун. От первого мне стоит держаться подальше, а второй станет моим спасением. Но вот только никого, подходящего под описание эрсхонца я не наблюдала.
Прошёл уже час с того момента как мы вошли в парадные двери. Отец успел поговорить с третью гостей, всем сообщая о моём статусе. «Невеста Антона Липкина», сейчас именно так меня называли за спиной, хотя прежде я была «единственная дочь драгоценного барона», такое прозвище было у папы из-за ювелирного бизнеса.
Отца отвлёк разговор с Юка́ри Гаму́чи, стекольным японским мастером. Его витражи продаются на аукционах и никогда их не увидишь в обычном или даже самом дорогом магазине. Отец хотел один такой в свой рабочий кабинет, но старый японец вежливо отказывал ему уже в десятый раз.
Но сегодня он прилично принял на грудь, и папа увидел в этом возможность договориться, а после, когда мастер протрезвеет, напомнить об обещанном. Нельзя стать настолько богатым, как Рустам Сосновский, не используя подлые методы, вроде обмана, шантажа или фальсификация.
Стоило ему отвлечься, как я незаметно сбежала к столу с закусками. Там я схватила первый попавшийся бокал и встала у колонны, сканируя зал на предмет инопланетян. Были красноволосые жители Венеры, большие плечистые и рогатые марсиане, даже заметила несколько красивых женщин с синими волосами и большими глазами, уверена, это плутонеанки. Мне не доводилось их видеть ранее, но именно так их описывали в сети. Необычные, но было в них что-то притягательное.
От разглядывания красивой плутонеанки меня отвлекли золотые кудряшки, словно дорогая овечья шерсть. Господи, да это же Липкин! Я заранее изучила всю доступную информацию об этом депутате и разглядывала его на фотографиях с почившими жёнами.
Все они были под стать ему, светловолосые и голубоглазые молодые красавицы. Последней его жене, начинающей журналистке, было всего двадцать три на момент их свадьбы, а умерла она четыре года спустя из-за резкой аллергической реакции. При этом у неё до этого было отменное здоровье и никакой аллергии не наблюдалось.
Но в нашем мире, чтобы что-то сокрыть нужно лишь дать на лапу нужным людям. Так и делал Липкин, чтобы официально его жёны умирали по естественным причинам, а не насильственно. Насколько помню, первая его жена, дочь известного писателя, умерла спустя три года. Упала с лестницы из-за головокружения во время беременности и свернула шею. Детей у Антона Липкина так и не появилось. Поговаривали, что он бесплоден и жена нагуляла малыша, потому так рано покинула этот мир.
Все эти сведения пробежали у меня в голове, пока я рассматривала своего предполагаемого муженька. Худой, высокий, с копной золотых кудряшек на голове, одет в стильный белый костюм с бутоньеркой из жёлтой розы, словно жених на собственной свадьбе.
От собственного сравнения внутри всё сжалось и заледенело. Ну, где же эрсхонец потерялся? Вдруг меня Липкин заметит и попытается затащить в уголок для «приватной беседы».
Не успела меня накрыть с головой паника, как рядом вежливо прокашлялся мужчина. Я повернулась в сторону звука и увидела самого красивого мужчину в своей жизни.
– Добрый день, прекрасная дева. От чего вы так грустны в столь чудный вечер? – спросил меня красивый эрсхонец на всеобщем космическом.
У него была длинная чёрная коса до талии, невероятные ртутные глаза и небольшой шрам, что стекал по подбородку к кадыку. Кожа его была золотистой, но не от загара, а от природы, и словно блестела изнутри. Определить точный возраст я не могла, современные технологии и медицина позволяют долго оставаться молодыми, но навскидку дала бы ему немного за тридцать, но не больше тридцати пяти. Он, был настолько привлекательным, что все женщины в зале не могли оторвать от него глаз. Это точно был Хаун, торговец драгоценными камнями с Эрсхо!
На нём был богато расшитый золотыми нитями синий жилет и под цвет него шаровары, а на ногах серые мягкие тапочки. На запястьях были широкие золотые браслеты с крупными чистыми алмазами, идеальной огранки, я сразу такое понимала, всё-таки отец многие годы крутится среди драгоценных камушков. Выглядел он как принц из восточных стран.
– Могу я узнать имя прекрасной племянницы госпожи Елены? – он взял в свою руку мою ладонь и запечатлел поцелуй на тыльной стороне.
От его слов я сначала смутилась и покраснела, а после удивлённо приподняла брови и с интересом окинула его взглядом.
– Сосновская Зарина. – представилась я. – Простите, как вы узнали, что я родственница тёти Лены? – решила спросить его, не решаясь забрать из его рук свою ладонь.
– Просто у меня было ваша голограмма. И я искал среди всех этих нарядных дам ангела с печальными глазами. – гипнотизировал меня своими словами красавец инопланетянин. – Я прилетел, чтобы прогнать из этих невероятно голубых глаз грусть и заметить счастьем.
– Я согласна… – сорвался тихий шёпот с моих губ.
Стоило мне сказать эту пару слов, как я о них пожалела. Ну кто такое произносит в такой ситуации?! Он же не замуж меня зовёт, а предлагает помощь в бегстве с Земли, просто шифруя фразы. Как же глупо я сейчас выгляжу в его глазах!
Надеясь на лучший исход, я кинула на его лицо быстрый взгляд и заметила небольшую улыбку. Он не смеялся над моей тупостью, не был в ужасе, как любой землянин, которого девушка поймала в словесную ловушку и собирается утащить в ЗАГС.
Он, словно отец маленькой девочки, что умилялся первым словам своего чада, смотрел на меня трогательно и нежно, можно сказать, любя. Хотя удивительно, что такие необычные, ртутно-серые глаза могут смотреть не холодно и пронзительно, а с теплотой. Всегда считала, что голубые и серые глаза не приспособлены смягчать взгляд, а наоборот, делают его более строгим и требовательным.
Не редко отцу жаловались, что я смотрю вызывающе или даже презрительно на людей, хотя и мыслей таких у меня никогда не было, просто от скуки начинала рассматривать окружающих. Но мои светло-голубые глаза на фоне светлых локонов и загорелой кожи создавали неправильное впечатление у людей. Кто-то говорил, что я ангел, небожитель до которого не дотянуться, другие сравнивали со Снежной королевой, злодейкой из старой сказки. Образу соответствовал и мой вкус в одежде. Я всегда одевалась в светлые и лёгкие ткани.
Оба сравнения мне не нравились, но сделать ничего не получалось. Внешность я получила от мамы и гордилась ей. С каждым годом я всё больше напоминала её, именно она смотрела на меня из отражения зеркала и говорила, что у меня всё получится, что я буду счастлива.
– Если вы согласны, юная госпожа Зарина, давайте покинем этот негостеприимный дом и отправимся на мою родину. – он подставил мне локоть, как истинный джентльмен и я положила ладонь ему на предплечье.
Но, прежде чем покинуть эту вечеринку лицемерия, вспоминала, что рядом со мной популярный среди землян торговец, тот с кем мечтают заключить сделку самые богатые жители Земли.
– Разве вам, господин Хаун, не нужно было заключить несколько сделок? – вспоминала и о желание папы сторговаться с эрсхонцем.
Получиться у отца или нет мне было уже всё равно, но не хотелось доставлять этому кравчику инопланетянину ещё больше неудобств. И так заставляю его нарушить законы Земли, похищая меня средь бела дня.
О чём я только думала, когда планировала свой побег? Ведь сейчас все женщины пристально, а кто тайно, наблюдают за красивым эрсхонцем, а мужчины сверлят его спину недовольными взглядами. Как мы сбежим из охраняемого помещения, с кучей видеокамер и под наблюдением жадных до сплетен дам?
– Не переживайте, юная госпожа, я прилетел ещё вчера и успел обговорить условия сделок, которые планировал заключить. А слушать льстивые речи ваших бизнесменов или терпеть попытки местных охотниц за инопланетными мужчинами, для меня всегда было утомительным и неприятным. Так что я рад побыстрее от сюда сбежать. – он по-хулигански подмигнул мне, а сердце у меня в груди пропустило несколько ударов.
Он положил свою ладонь поверх моей и сжал холодную ладошку в ободняющем жесте. Но когда он убрал руку у меня на безымянном пальце красовалось тонкое серебряное колечко с вкраплением голубых и зелёных камней. От смущения мои щёки загорелись, а руки не только похолодели, но и немного взмокли. Слишком этот жест был похожим на традиционное предложение руки и сердца.
Но Хаун же эрсхонец, а значит он не знает о наших традициях и мне не стоит раздувать из мухи слона.
– Это кольцо – новейший прибор для сокрытия. – шёпотом начал объяснять мне особенности колечка Хаун, а я с трудом его слушала, так как его хриплый тихий голос около моего уха будил порочные образы. – Тебе надо сжать руку в кулак, тогда от тепла камни рука́лус, – кивнул на россыпь зелёно-голубых камушков, – начнут испускать вокруг тебя эманации, и все вокруг перестанут тебя замечать. Только держись за меня, чтобы и я не перестал тебя видеть. – он снова приподнял уголки губ в улыбке, а я не смогла не улыбнуться в ответ.
– Но не будет странно, если мы исчезнем на глазах всей этой публики? – всё ещё сомневалась в этом плане.
– Не волнуйся, никто этого не заметит. – он оглянулся и повёл меня в нишу, скрытую бардовыми шторами. – Мы спрячемся от всех и после ты активируешь прибор. Нам надо будет подняться на взлётную площадку, так у меня космическая капсула, на ней мы долетим до корабля, а там уже никто не достанет до тебя. – он говорил быстро и уверенно, и я ему безоговорочно верила.
Стоило нам спрятаться за тяжёлой тканью портьеры, как мир сузился до его ртутных глаз и мягких губ. Рост у нас был примерно одинаковым, он несколько выше, так что в тесном затемнённом уголке я оказалась возмутительно близко к его губам. Думать о чём-то кроме поцелуев я была не способна, да и не хотелось, если быть честной.
– Госпожа Зарина, вы простите мне небольшую вольность? – проникновенно спросил меня Хаун, также рассматривая моё лицо, как и я его.
– Какую? – заворожённо спросила его.
– Я хочу вас поцеловать. Прямо сейчас... – как гром среди ясного неба услышала его слова.
От них сердце в груди забилось в три раза быстрее, пальцы закололо от желания обнять мужчину, а губы пересохли, так что я их облизала нервным жестом. Наверное, он истолковал это как согласие, так как он наклонился ближе и припал своими мягкими губами к моим.
Я растерялась, но уже через секунду прикрыла веки и, закинув руки ему на шею, отдалась во власть сильного мужчины. А Хаун, почувствовав мою немую капитуляцию, прижался всем своим телом ко мне и словно грозный завоеватель атаковал мой рот. Его язык ласково погладил мои губы, а после он прикусил нижнюю губу, немного оттянув её, от чего я громко ахнула. Он этим воспользовался для того, чтобы проникнуть своим языком и начать танец с моим языком.
В силу своего скудного опыта, хотя будем правдивы, нулевого опыта, я не могла поразить его своими навыками. Но это не мешало мне отдаться воле чувств и инстинктов, что требовали сильнее прижаться к этому сильному самцу, и встречать каждый его выпад своим, в ответ ласкать его язык и губы.
Я могла бы вечность провести, целуя Хауна, но у нас тут намечается побег, и мы посередине полного народа зала, где бродят мой отец и недожених. В общем, не самая романтическая ситуация.
Видимо моё сомнение как-то отразилось в телодвижениях, так как Хаун оторвался от моих губ, напоследок облизав и засосав нижнюю губу. Поцелуй закончился, а я всё ощущала покалывание в ней.
– Госпожа Зарина, давайте покинем эту негостеприимную планету. И если, вы мне снова позволите, я бы хотел ещё раз ощутить вкус ваших губ. – не отрываясь от моих глаз произнёс он.
Ну, вот как отказать настолько шикарному парню? Я не знаю, потому ответила так, как думала.
– Лишь раз? Что насчёт большего? – постаралась изобразить из себя роковую красотку, но мой обман быстро раскрыли.
– Всё остальное после свадьбы, светлячок. – он хитро сощурился и быстро поцеловал в уголок губ. – Но сначала надо доставить твою красивую попку на Эрсхо.
От его комплимента я ещё больше покраснела. Его слова не были пошлыми, как шутки сверстников. От них не было чувства, словно меня облили грязью. Наоборот. По всему телу растеклось тепло, мурашки пробежали вниз по спине, грудь налилась, от чего сквозь ткань стали видны твёрдые соски, а в трусиках стало влажно, как после развратных снов.
Стараясь скрыть свою реакцию на его слова, я сложила руки на груди и посмотрела на него сквозь ресницы, прикусив губу. Он же жадно и как-то по-собственнически разглядывал меня, от чего я лишь больше смущалась и чувствовала жар внутри живота.
– Пора. – шепнул он мне на ухо и показал на руку с кольцом.
Он быстро посмотрел на кого-то за шторой. Я выглянула и заметила, как мой отец в компании Липкина идут сюда быстрым шагом.
Я немедля сжала руку, а другой схватила за запястье Хауна. Тут же почувствовала тёплый воздух, что зашевелил волосы.
Отец и Липкин были всё ближе и ближе, мы уже слышали их голоса.
– Не может быть, что там Зара, Антон. Моя дочь невинна и чиста, так что она не могла уединиться с каким-то инопланетянином. – папа наигранно рассмеялся. – Это злые сплетники порочат её имя.
– Уверен, что вы правы, Рустам, но я хочу убедиться, что моя невеста будет девственницей. – голос у жениха был немного высоким для мужчины его возраста, будто он ещё ломается. – Только к третьему браку я осознал, как важно для мужчины быть первым и единственным у жены. – он высокомерно задрал нос, вышагивая словно цапля.
Они были в паре шагов от нас, я боялась, что действие кольца не будет таким эффективным как обещал инопланетянин. В страхе я обернулась на Хауна, но он был спокоен, как удав. Заметив мой страх, он приложил палец к губам, прося вести себя тихо. Я понятливо кивнула и снова обернулась на отца и Липкина.
Они успели дойти до нас. Одним резким жестом папа отвёл её в сторону шторку и посмотрел прямо мне в глаза.
– Видите, Антон, никого тут нет. – облегчённо выдохнул папа, словно уже готовился к позору. – Наверное, Зара поднялась на второй этаж и сидит на диванчике в ожидание вашей встречи. – лил мёд депутату в уши отец, уводя к лестнице, ведущей на второй этаж, где так же проводился благотворительный вечер, но ещё были удобные столики и диванчики, чтобы присесть. – Она редко бывает на публике, вот и решила уйти от шумного скопления людей.
– Скромность – хорошая черта для юной девы. – одобрительно закивал Липкин и, кинув последний взгляд на угол за шторой, словно мог нас видеть, пошёл куда ему указал отец.
Стоило им отдалиться, я громко выдохнула, не осознавая, что задерживала дыхание всё это время.
– Пошли к лифтам, только тихо и не отпускай мою руку. – прошептал мне на ухо Хаун, указывая на лифты, которые прятались за высокими деревьями в напольных горшках.
От его шёпота у меня по шее побежали крупные мурашки. Несвойственная мне реакция на близость мужчины. Хотя до этого я не встречала такого невероятно прекрасного представителя сильного пола, да и в целом, не была настолько близко к человеку, к которому
– Поняла. – ответила ему, крепче сжав его запястье, пошла в нужном направление.
Мы быстро дошли до дверей, обходя нарядных дам и господ, ловких официантов с подносами с закусками или бокалами алкоголя. Скрывшись за дверями лифта, Хаун приложил синею карту жильца и выбрал верхний этаж.
– Когда будем на крыше, можешь отпустить мою руку только на борту капсулы, когда закроется дверь. До этого момента держись у меня за спиной. – инструктировал он меня, а я внимательно слушала и кивала.
Пульс у меня зашкаливал, я слышала его в своих ушах. Чувствовала, как сильно дрожат колени и руки от нервов. Я не передумала улетать, но от осознания, что буквально через час окажусь в холодном космосе, среди миллиарда незнакомых звёзд дух захватывало, а голова начинала кружиться.
Время пока мы поднимались до самого верхнего этажа, где располагалась посадочная площадка, пролетело за мгновение. Я успела вспомнить всех, кого оставляю за спиной, мысленно попрощаться с отцом, которого с трудом, но простила в душе, за его желание продать меня, как вещь, подумала о скорой встрече с тётей, которую в реальности не видела лет десять, не считая видеозвонков, прощалась с мамой, ведь тут была её родина и могила, памятные места, но несмотря на расстояние часть Александры Сосновской, моей любимой мамы улетит со мной на Эрсхо. Та часть, которая находиться глубоко в моём сердце и вместе с детскими воспоминаниями.
Как это интересно бывает… Живёшь себе спокойно, строишь планы на будущее, а в один момент всё резко меняется и тебе нужно заново собирать себя, менять планы и думать о том, как выжить в новых реалиях. Кто-то ломается от такого, начинает винить окружающих в своих бедах или отказывается верить в изменения, а кто-то как я, видит в новых переменных шанс на лучшую жизнь.
«Что не делается, всё к лучшему.» – говорила моя мама, законченная оптимистка, по словам тёти Лены. Я запомнила её слова, но никогда в них не верила, до этого момента. А сейчас полностью осознала, что я там куда мне было судьбой предназначено попасть.
Не будь отец столь амбициозен, чтобы забыть о моих желаниях и продать меня ради своей выгоды, я бы никогда не решилась вырваться из порочного мира земного бизнеса, в котором оказалась уже по факту рождения. Никогда бы не встретила Хауна, единственного мужчину, на кого среагировало моё тело и сердце.
До этого момента все мужчины были мне либо безразличны, либо противны. Но стоило мне увидеть эрсхонца, как слабое девичье сердце сбилось с ритма, а тело наполнило неизведанное ранее чувство, которому имя возбуждение. Не то его подобие, которое я чувствовала, касаясь себя в ду́ше, а то, что вызывает в самке сильный самец, неконтролируемое чувство восторга и наслаждения.
Наконец, мы добрались до самого верха небоскрёба. Двери разошлись, показывая почти пустую площадку с парой аэрокаров, на фоне которых серебряная капсула выглядела громоздкой, хотя и предполагала перевозку не более четырёх пассажиров.
Впереди шагал Хаун, а я шла за ним, словно овца за пастухом. На крыше никого не было, все гости веселились внизу, на вечеринке. Идеально для побега одной бедной землянки.
Мы дошли до капсулы и Хаун приложил ладонь к сканеру, после чего отошёл в сторону и дал мне возможность залезть внутрь. Внутри было просторно: кресло пилота, панель с рычагами и цветными кнопками, какие-то ящики, ужасно напоминающие гробы.
Хаун залез за мной и закрыл дверь.
– Теперь маскировка не нужна. – он кивнул на мою руку, что всё ещё сжимала его запястье.
– Ой, прости. – тут же смутилась и отдёрнула руку.
– Мне приятно, когда ты меня касаешься, но сейчас нам надо незаметно покинуть Землю и доставить тебя на Эрсхо. – он ободряюще меня улыбнулся и указала на ящик. – Меня не досматривали, но я прилетел один и никто не должен догадаться, что в капсуле нас двое.
Он открыл крышку верхнего ящика, и показал его содержимое. Он был внутри обит голубой мерцающей тканью, холодной на ощупь, а также там лежал кислородный баллон с маской.
– Тебе придётся туда лечь и надеть маску. Ты почти сразу уснёшь. Ящик обит специальной тканью, она не даст тебя обнаружить не одному сканеру. Когда мы вылетим на орбиту, там нас встретит мой корабль и ты продолжишь путешествие в специальной камере, где твой организм будет поддерживаться десятками приборов и за твоим здоровьем будет следить лучший лекарь. – рассказывал Хаун в подробностях план, а у меня затряслись поджилки от открывшихся перспектив.
– Получается, я просплю весь полёт до Эрсхо? – спросила его, с сомнением поглядывая на ящик и белый баллон.
– Так наиболее безопасно. – горячо принялся меня убеждать Хаун. – Доказано, что землянкам тяжело даются полёты на такие большие расстояния. Не переживай, в баллоне кислорода хватит на шесть часов, полёт до корабля не займёт больше двух, а там уж специальная камера с моим лекарем с максимальным комфортом доставят тебя до нового дома.
– Что ж… – тяжело вздохнула я, подходя к ящику. – Доверюсь твоим словам.
Ящик стоял на уровне моих бёдер, и я не знала как в него залезть и не уронить его и себя. На помощь пришёл Хаун. Его руки опустились на мою талию, грудь прижалась к моей спине, а дыхание встрепенуло волосы у уха, когда он заговорил.
– Позволь помочь тебе… – перешёл он на «ты», и я не была против. – Я подниму тебя за талию, а ты подними свои ножки и закинь в ящик.
Я согласно кивнула и затаила дыхание, чувствуя сильные руки на своей талии, что казалась безумно тонкой, так как его пальцы почти соединялись. Через секунду я почувствовала, как земля ушла из-под ног. Ощущение невесомости сначала напугало, но Хаун так легко держал меня в руках, что я почти сразу успокоилась.
Эрсхонец держал меня прижатой к своей груди и шумно дышал на ухо. От близости сильного мужчины у меня напряглись под платьем соски, а в трусиках приятного закололо.
– Залазь, Зарина… – горячо выдохнул мне в ухо Хаун.
Я послушалась, и перекинула ноги через бортик. Хаун посадил меня на прохладную ткань и убрал руки, внимательно смотря мне в глаза.
– Не переживай, я не позволю никому причинить тебе вред и доставлю на Эрсхо в целости и сохранности. – Хаун взял мою руку и поднёс к своим пухлым губам, чтобы оставить на костяшках горячий поцелуй. – Ты мне веришь, Зарина? – его тёплые неоновые серые глаза смотрели прямо на меня, а я вдруг почувствовала, как замерло в груди сердце.
