355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Макменде Дарт » Я, Рейван (СИ) » Текст книги (страница 26)
Я, Рейван (СИ)
  • Текст добавлен: 21 марта 2017, 09:30

Текст книги "Я, Рейван (СИ)"


Автор книги: Макменде Дарт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

73

Нас разделяло всего несколько шагов. Двухметровый, бугрящийся мышцами гигант в оранжево-коричневом комбинезоне наклонил татуированную голову, и я на долю секунды вообразил, будто Малак признаёт моё главенство.

Но он лишь пригибался, чтобы не удариться о притолоку. Затем распрямился снова, и я чуть не задохнулся от осознания, насколько этот монстр превосходит меня физически. С такой формой ему, кажется, и световой меч для победы был не очень-то нужен.

– Рейван! – проскрежетал гигант.

– ДАРТ Рейван, – автоматически поправил я, содрогаясь от металлического звука его голоса.

Думаю, он бы ухмыльнулся, если бы ему было, чем ухмыляться. Но нижнюю челюсть, некогда срубленную «моим» мечом, Малаку заменяла алустиловая пластина. А в качестве голосового аппарата трудился синтезатор речи.

– Ты ничто, – сказал Тёмный владыка. – Мантия повелителя ситхов моя по праву!

– Да пожалуйста, – ответил я. – Хоть мантия, хоть юбка, хоть шапочка с помпоном. Это свободная галактика.

Он помолчал, сверля меня гневным взглядом. Я понемногу приходил в себя: угрожает – значит, боится. Если по-настоящему грамотно выстроить диалог, может быть…

– Нет, ты не Владыка, – резко заявил Малак. – Думаю, ты даже… ты не Рейван! Я вижу твой страх, вижу твою слабость!

– Тебе бы рентгенологом работать… – пробормотал я, понимая, что на этот раз болтовнёй точно не отделаться: Тёмный лорд принял решение.

И Тёмный лорд не подвёл:

– Совет джедаев совершил глупость, сохранив тебе жизнь. Я не допущу подобной ошибки. Мы закончим это по древней традиции ситхов: учитель против ученика, как предрешено!

– Договорились, – сказал я, надеясь, что Бастила поняла мои невербальные сигналы (дрожащие колени). – Все дороги ведут на Татуин! Мы встретимся в пустыне, как положено учителю и ученику! Так гласит Пророчество! В дюнах, вдали от недостойных глаз будет определено право…

Вместо ответа Малак включил свой меч.

– Я задержу его, бегите! – абсолютно синхронно прокричали Бастила и Ульго.

Старые героические инстинкты сложно вытравить.

– НАЗАД, идиоты! – заорал я в ответ, разворачиваясь и толкая их обеими руками.

И мы ломанулись обратно по коридору.

В жизни не демонстрировал такую прыть!

«Туда бежали – за ними гнались…», думал я, задыхаясь и не рискуя оглянуться, чтобы не упасть, «обратно бегут – за ними гонятся…»

Кожей спины (и всего остального) я чувствовал ярость Малака. Вернее, Силой, конечно: человеческий мозг, за неимением более точных выразительных средств, передавал опасность в виде такого своеобразного жжения где-то сзади… В тот момент я забыл подходящий термин, но частые посетители Интернета слышали его наверняка.

Думаю, нечто похожее испытывали и Траск с Бастилой. Джедайка бежала первой, так что насчёт вероятной засады можно было быть спокойным. Ульго, хоть и отягощённый бронёй, почти не отставал. Я замыкал делегацию и поневоле ожидал, что Малак вот-вот, буквально вот-вот…

В игре этот бычара перемещался более чем стремительно, несмотря на внушительные габариты. А здесь… понемногу отставал. Когда мы добежали до выхода из тюремного блока, топот его кованых сапог остался за двумя поворотами.

Впрочем, все понимали, насколько призрачна эта передышка. Мы переглянулись, глубоко вздохнули, и Бастила хлопнула панель управления дверью, отделявшей нас от знакомого зала.

Если честно, я почти не помню, как мы прошли через него. Примерное представление может дать сравнение в духе «как горячий нож сквозь масло». Но только если масло было подсолнечным, потому что в память мне впечатались лишь брызги, кровавые брызги, которые разлетались во все стороны от нашей маленькой дружной компании. Я не хотел убивать, но, понимаете, суета, спешка…

Справедливости ради, мы промчались через зал настолько быстро, что зацепили только тех, кто оказался прямо на пути и сдуру потянулся за табельным оружием. Карас не успел организовать настоящий заслон, так что опрокидывать корабельный спецназ нам не пришлось.

Ещё несколько секунд бега, и мы оказались перед заветной шахтой. Удивительно: лифт ждать не пришлось, дверь отворилась почти сразу. Мы ворвались в кабину, кажется, все одновременно.

– Вверх! – прохрипел я, упираясь ладонями в колени и пытаясь хоть немного отдышаться. – Мостик! Захватим корабль!..

Ну, не пришло мне тогда в голову ничего умнее, а ребята ждали команды… И мы отправились вверх, захватывать мостик.

Путешествие продолжалось долго, примерно полторы секунды. Лифт остановился так резко, что меня подкинуло к самому потолку. Траск помог мне подняться на ноги.

– Что случилось? – спросил я, прикладывая руку к стенке кабины и чувствуя, как мелко дрожит пластик.

– Стоим, – рассудительно объяснил Траск.

– Они отследили лифт! – сказала Бастила, лихорадочно тыкая в клавиши панели управления.

– Погоди… – медленно сказал я, – да не суетись ты! Он уже не поедет.

– Что будем делать?

– Выбираться, – ответил я, внимательно осматривая потолок.

Пластик и металл кабины взрезали очень быстро, это вам не броня обшивки.

– Мак, сначала ты, – сказал Траск, когда в потолке зазияла дыра, способная пропустить человека. Я не стал спорить: офицер флота наверняка лучше знал, как положено проводить аварийную эвакуацию. – Затем Бастила. Вдвоём вытаскиваете меня. В шахте есть скобы, поднимаемся по ним. Пошли!

Подсаживать меня не пришлось: снова пригодился Прыжок Силы. Я склонился над отверстием и только собрался позвать Бастилу, как…

Кабина под ногами вздрогнула и ощутимо провалилась, сантиметров на пять. Я инстинктивно ухватился за скобу, действительно торчавшую из стены в небольшом углублении.

«Главное – не смотреть вниз», напомнил я себе, «главное – не смотреть вниз!..»

В тот же миг кабина ухнула вниз, унося в себе Бастилу и Траска. Я, дрыгая ногами, повис на одной руке, затем сумел ухватиться за скобу второй.

Лифт исчез далеко внизу. Физического контакта со стенками шахты кабина не имела, поэтому ни искр, ни грохота, ни прочих спецэффектов наблюдать не удалось. Упал – и пропал.

Я завис над пропастью. Пока не догадался поставить ноги на другую скобу. Физически стало легче. Морально – не спрашивайте. Даже волноваться за ребят сейчас сил не было: основные переживания сводились к вопросу, что делать дальше.

Угнать истребитель и свалить куда подальше? Я не умею пилотировать.

Затаиться? Ха-ха. От Малака затаишься.

Разжать руки и спрыгнуть в шахту? Нет уж, слишком был бы роскошный подарок для врага.

Всё-таки пробиваться к мостику?… Ничего умнее придумать я не мог, поэтому решительно выдохнул, сделал суровое выражение лица и начал подниматься по скобам.

Запыхался я уже метра через полтора: сказывались голод, бессонная ночь, схватки и беготня. Остановился передохнуть, закрыл глаза… и вздрогнул так, что чуть не разжал ладони: из глубины шахты донёсся чудовищный рёв, полный ярости и боли.

Не буду кокетничать, нагнетая интригу. Расскажу то, что узнал позже.

Малаку хватило ума высадить дверь, залезть в шахту и отправиться вслед за нами по тем же технологическим скобам, которые использовал я. В это время кто-то из дежурной смены Службы Безопасности, не вполне понимая происходящее, заблокировал лифт. А затем и вовсе отключил силовое поле. Кабина, понукаемая искусственной гравитацией, бодро ушла вниз. И смела Малака со стены шахты.

Не знаю, как лишённый голосовых связок Тёмный лорд умудрился издать такой кошмарный рёв. Возможно, Сила в очередной раз поиграла с моим слуховым нервом, транслируя то, что невозможно было передать иным способом. Так или иначе, я понял, что Малак ранен.

Но, к сожалению, жив.

Потому что он как-то связался с дежурным офицером… или тот самостоятельно сообразил, какую страшную ошибку допустил. И кабина лифта снова пришла в движение. Теперь она направлялась вверх.

Я ухватился за скобы, вжался в углубление, зажмурился…

Огромный металлический параллелограмм пронёсся мимо с такой скоростью, что от перепада давления у меня из ноздрей хлынула кровь, а слух вообще пропал. По спине словно асфальтовый каток прокатился. Плащ завернуло на голову, и я запоздало испугался, что он вполне мог зацепиться за какой-нибудь выступ или болт.

Тем не менее, габаритами я Малаку уступал капитально, поэтому увернулся удачно и не получил не царапины. Кроме того, душу чрезвычайно грело осознание того факта, что Бастила жива и в полном порядке: Сила дала мне это понять, когда запертая в кабине джедайка полным ходом возносилась к мостику. Рядом с девушкой тлел более слабый огонёк Траска. Очевидно, не-Одарённый офицер всё-таки пострадал при падении.

– Держитесь, ребята, – пробормотал я, более для того, чтобы проверить собственный слух. Слух отсутствовал. Я сплюнул кровь, вытер губы рукавом и задумался.

Что-то никак не давало мне покоя. Какая-то непонятная мысль на самом краешке сознания… звук? Да нет, я же оглох…

Посмотрел вверх. Метров тридцать-сорок, и вот он, заветный ярус. Напрягая воображение, можно было различить там дно кабины лифта.

Доберусь. Высоко, утомительно, но доберусь.

На всякий случай я осмотрел шахту в поисках возможного привала. Довольно близко, метрах в пяти надо мной серела дверь какого-то промежуточного этажа.

Хорошо. Передохнули, пора за дело.

Сам не знаю, что заставило меня посмотреть вниз.

Мерно, как терминатор, перебирая руками и ногами, оранжево-коричневый Малак поднимался по скобам. Он был совсем рядом, и я как-то сразу понял, что здесь, в шахте убежать от него не сумею.

74

Я взвыл от ужаса и рванулся вверх. Сперва скачками, как незаконнорождённый, но весьма тренированный отпрыск макаки и Джеки Чана. Затем адреналин уступил усталости, силы оставили меня. Каждая следующая скоба давалась всё тяжелее.

Малак приближался.

В отчаянии я посмотрел по сторонам, думая, чем бы запустить в преследователя. В наличии имелись только маска Рейвана за пазухой, кисет с кристаллами для светового меча и собственно меч. Ах да, ещё плащ. И сапоги.

Какова вероятность победить Тёмного лорда броском сапога?… Риторический вопрос, учитывая, что его не смогла уконтрапупить даже кабина лифта. Можно было, пользуясь преимуществом высоты, попробовать рубануть ситха мечом, но что-то мне подсказывало, что и такая попытка окажется первой и последней. Насколько я помнил игру, клинок у Малака был длиннее стандартного раза в два, да и тыкать им снизу вверх куда удобнее, чем махать наоборот.

Преодолев ещё пару скоб, я понял, что окончательно выбился из сил. Тут, как оно часто бывает в жизни, страх сменился куда более продуктивным состоянием, которое называется «нечего терять». Я решил спрыгнуть на Малака и, по возможности, утянуть его за собой. А в падении откусить, например, нос.

А что? Челюсть я ему однажды отрубил, глядишь, так по кусочкам и одолею Тёмного властелина.

Малак был уже очень близко, я видел его помятую, забрызганную кровью голову с фиолетовыми полосами татуировки, злобный блеск глаз… Оставалось прикинуть, как и когда лучше спрыгнуть.

Тут меня посетила достаточно трусливая, но для разнообразия разумная мысль: а с чего я вообразил, будто своим прыжком смогу нанести Малаку хоть какой-то вред? Не факт, что удастся даже просто скинуть его со скоб. А если и получится, так ведь этот бугай преспокойно задушит меня в падении, а затем ещё и без особых проблем смягчит своё приземление Силой.

От таких рассуждений (и близости врага) я окончательно вспотел, влажные ладони пришлось просунуть под скобы, чтобы удержаться хоть как-то. Отчаяние накрывало меня мутной волной, как Кальмиус на пляже возле Шевченко. Я то хватался за меч, то готовился спрыгнуть и ударить ногами всё так же мерно перебирающего конечностями Малака…

А затем Сила подсказала мне, что следует как можно живее втянуть голову в плечи. Не словами, понятно: я лишь испытал вдруг острое желание сделать это. И, как положено настоящему Одарённому, немедленно сделал.

Сразу два бластерных болта ударили в стену шахты над моей головой. Звуков я по-прежнему не слышал, но сразу понял в чём дело. И верно: дверь промежуточного этажа была открыта, на краю стояли двое штурмовиков, которые целились в меня из тяжёлых бластеров.

С неистребимой любезностью Сила дала мне понять, что уж следующий-то залп придётся точно в цель: штурмовики пристрелялись.

Тут я вовсе запаниковал. И попытался сделать то, что делал в любой опасной ситуации: ударить противника Толчком Силы.

Нет, конечно, молнии из пальцев – это значительно эффектнее, эффективнее и просто круче. Но молнии я не умел. Если честно, пробовал, но ничего не получалось. А тут вдруг…

А тут вдруг у меня и Толчок тоже не получился. Потому что я вскинул ладонь к штурмовикам, сосредоточился… и вторая рука соскользнула со скобы.

И я с мужественным воплем полетел в шахту вниз головой. И в полёте, чтоб не терять времени зря, всё-таки выпустил накопленную, но не пригодившуюся Силу в Малака.

Не то чтоб я всерьёз надеялся его свалить. Наверное, просто вспомнил лягушку, которая сбила масло. «Нечего терять» упорно продолжалось, поэтому в удар я вложился от души.

И Малак ответил. Выбросил руку, словно зиговал падающему мне, и ухнул навстречу точно таким же Толчком Силы. Только куда более мощным.

Столкновение выбило из лёгких воздух. Как на гигантском батуте, меня отшвырнуло вверх и под углом, к стене шахты, проволокло по ней. Кажется, я бился о металл головой, кажется повредил руки… это было уже не важно. Потому что Малак перестарался: энергия броска зашвырнула меня в открытую дверь промежуточного этажа, туда, где толпились штурмовики.

Двоих ближних, тех самых стрелков, я сбил с ног в первый же момент. Пространство перед лифтом было совсем узким, остальные бойцы сгрудились в нём достаточно тесно, чтобы эти двое вломились в группу, как кегли, вызвав замешательство и невозможность вести огонь.

Помню, что первым делом я извинился. Затем вскочил на ноги. Кости казались целыми, боль ушла куда-то за край сознания и двигаться не мешала. Дверь, которую некому стало удерживать, гулко захлопнулась за спиной.

В Силе царила мёртвая тишина, ни проблеска, ни огонька, словно живые разумные окончательно превратились в мишени. Глаза медленно фокусировались на боевых скафандрах корабельного спецназа. Скафандры плавно поднимали бластеры. Я как-то потрясённо, не отдавая себе отчёта в собственных действиях, вытянул из рукава световой меч и совершенно механически приступил к подавлению противника.

Будь у них скорострелки, всё могло сложиться иначе. Искусство отражения болтов световым мечом – это именно искусство. Которым я владел далеко не настолько полно, чтобы противостоять беглому и плотному огню.

Но у штурмовиков были обычные тяжёлые бластеры. И целились они очень конкретно, совершенно не пытаясь скрыть своих мыслей. Думаю, эта группа просто не была заточена на работу против форсеров, так что схватка довольно сильно напоминала поединок с тренировочными дроидами. Я шёл на врага, с каждым шагом отправляя обратно очередной бластерный болт, и спецназ откатывался всё дальше и дальше по коридору, оставляя на грязном полу убитых и раненых. Подранков я добивал короткими точными уколами в сочленения брони, не из кровожадности, просто не мог позволить себе получить выстрел в спину.

В той стычке я отнял двенадцать жизней. Каждая смерть отзывалась во мне всё большей болью, под конец избиения плащ на груди промок насквозь: кровь хлестала из ноздрей в такт ударам сердца. Столкновение с Малаком словно сняло последние шоры с моих глаз, не-Одарённые перестали выглядеть серьёзными противниками, способными не то что остановить, но даже сколь-нибудь серьёзно притормозить форсера.

Разумеется, Великая Сила немедленно приготовилась снова щёлкнуть зазнайку по носу.

Когда слух и спокойствие вернулись ко мне, коридор с перебитым спецназом остался далеко позади. Гулкое, яростное пятно Малака приближалось, но, кажется, у него возникли проблемы с открытием двери на этаж, так что некоторый запас времени имелся. Сейчас я был в отсеке… верно, по правую руку обнаружился вход в тот самый чулан, откуда мы с Бастилой начали проникновение во вражеский тыл. Против воли, пытаясь найти хоть какую-то тёплую и родную константу в окружавшем хаосе, я вспомнил подтянутую изящную фигурку джедайки, её непослушные каштановые волосы, тонкие нежные пальцы, манеру покусывать пухлую нижнюю губу, строгий и удивительно тёплый взгляд…

Теперь только до меня дошло, почему Бастила так напряглась в лифте: разумеется, она узнала адмирала Караса. И ничего не стала предпринимать, доверилась моей фанфаронской решительности, сделала вид, будто всё в порядке вещей. Но ведь и Саул не мог не узнать знаменитую джедайку, однако принял ту же игру.

Удивительно, как легко умные и опытные люди иной раз поддаются самонадеянной наглости глупца.

Я усмехнулся, оставляя за спиной вход в чулан, ещё раз повернул направо и… упёрся в тупик. Проход был наглухо закрыт тяжеленной, даже на вид непробиваемой плитой металла. То ли брандмауэр, то ли элемент противовакуумного шлюза, то ли ситх его знает, что такое! Судя по свежему блеску в местах соединения плиты с полом и стенами, опустили её совсем недавно, не будь я так занят более насущными вопросами, наверняка почувствовал бы сотрясение.

Спокойствия враз поубавилось. Я вытер всё ещё кровящие ладони о плащ, прикинул возможность взрезать плиту мечом. По всему выходило, что не успею: кажется, Малак всё-таки выломал дверь и торопился на свидание.

Период возвышенного оптимизма в очередной раз сменился приступом паники, в последние сутки эта синусоида стала привычной, в чём-то даже приятной. Низшая точка графика как бы предвещала неизбежный скорый взлёт.

Я огляделся.

Нет, никаких предпосылок для взлёта: ни взвода рыцарей-джедаев, ни пары автоматических турелей… ни даже вентиляционного отверстия, куда можно было бы нырнуть, чтобы через пару минут выбраться… где? Где выбраться?…

Я заметался по аппендиксу коридора. Если позволить Малаку зажать меня в тупике, можно смело считать, что партия проиграна. Он задавит меня, как щенка, тупым превосходством в силе и Силе. Чтобы понять это, мне более чем хватило впечатлений от столкновения в шахте. Никакая игра не может дать подобных ощущений, иначе никто не играл бы в такие игры.

– Успокойся, Мак, – пробормотал я, лихорадочно обдумывая варианты. – Ты Рейван, ты справишься…

Слова эти прозвучали настолько жалко, что я содрогнулся от презрения к собственному страху и слабости. И побежал обратно по коридору: оставалась надежда спрятаться в чулане, пересидеть там, пока Малак пройдёт мимо, ломануться к лифту…

…Дверь чулана завибрировала и прогнулась внутрь от тяжёлого удара. Я высунул голову из-за ящиков, за которыми пытался укрыться. Было ясно, что наивная попытка исчезнуть не удалась чуть менее, чем полностью.

Из коридора донёсся скрежещущий, металлический, беспредельно жестокий хохот. Дверь, кроша пазы, затрепетала под натиском Малака.

– Бастила!.. – пискнул я в полном отчаянии, инстинктивно хватаясь за единственную доступную соломинку: ведь не случайно Сила соединила нас.

И Бастила отозвалась.

Нет, не голосом, конечно.

Тёплая волна прошла по всему моему телу и ударила в голову, так, что я фыркнул и непроизвольно рассмеялся. Сочувствие, ободрение, надежда, решимость добиться победы любой ценой, уверенность, что цена не окажется слишком велика – всё это и много большее было в той энергичной волне.

Впервые ощутил я на себе действие знаменитой Боевой Медитации. Она была…

Она сразу привела меня в чувство. Я оттолкнул в сторону некстати накренившийся ящик и выбрался на середину комнатки.

Нет, я не собирался принимать последний бой: Боевая Медитация не превратила меня в обезумевшего берсерка-суицидника. Она лишь очистила мой разум от ила, мусора, дряни, нанесённых усталостью и страхом.

Следующий ход сделался очевиден.

Я поднял взгляд к потолку, к пластиковой заплате, которой мы с Бастилой совсем недавно закрывали прорезанное в броне отверстие.

К тому моменту, как Дарт Малак выбил дверь и с горящим клинком в руке ворвался в чулан, я снова стоял на обшивке «Левиафана», под психоделической цветомузыкой открытого гиперпространства. Из отверстия фонтанировал воздух, но давление быстро иссякало. Ни удушья, ни холода, ни страха я не ощущал. Кровь подсохла, руки перестали дрожать.

Связь в Силе объединила нас с Бастилой в единое целое: мне удалось перенять её «ноу-хау» и самостоятельно поставить силовой щит. Теперь я стал недосягаем для врагов. Я жил, я дышал, я смеялся.

Ровно до тех пор, пока в отверстии не показалась уродливая голова с фиолетовой татуировкой и запёкшейся кровью на макушке.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю