![](/files/books/160/oblozhka-knigi-mimbulus-sneypletoniya-si-397132.jpg)
Текст книги "Мимбулус Снейплетония (СИ)"
Автор книги: Maggie Swon
Жанр:
Фанфик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
– Это какая-то нелепица! – после минутного раздумья сказала Гермиона. – Это ведь просто сказка! Почему мы должны кого-то целовать?
– Потому что всё остальное мы уже перепробовали, – пытаясь выглядеть логичным в совершенно нелогичной ситуации, объяснил Гарри.– Фините Инкантатем, обратную трансфигурацию… А значит, выбора нет и придется целовать. Если, конечно, ни у кого больше нет других идей?
Все отрицательно покачали головами.
– И ещё, – Гарри немного помедлил, с сомнением глядя на Гермиону, и всё же решился: – Думаю, профессора Снейпа лучше поцеловать тебе!
– Но почему мне? – мгновенно заливаясь краской, воскликнула Гермиона.
– Я никак не пойму, что тебе больше не нравится: то, что это жаба или то, что это Снейп? – раздражённый её несговорчивостью, поинтересовался Рон.
– Рон! – сгорая от стыда, воскликнула Гермиона.
– Ну ладно, ладно, извини, Гермиона, но думаю, здесь Гарри действительно прав – из всех нас ты единственная девушка, и думаю, для профессора Снейпа это будет в меньшей степени… оскорбительно. Ну, ты понимаешь? Лучше уж ты, чем я или Гарри…
– Хорошо, – стараясь не смотреть на ящик с жабами, не слишком уверенно сказала Гермиона, – хотя, по-моему, эта идея с поцелуем совершенно антинаучна, но я готова попробовать! – она нервно сглотнула и, облизав пересохшие от волнения губы, добавила: – Зато, когда мы все убедимся, что ничего не вышло, мы наконец перестанем тратить на это драгоценное время и займёмся чем-нибудь более серьёзным!
– Ну и отлично! – обрадовался Гарри и полез было в ящик с жабами, но неожиданно остановился.
– А какая из них Снейп? – спросил он, растерянно оборачиваясь к Невиллу.
– Понятия не имею! – честно признался Невилл. – Они же совершенно одинаковые!
– Та, что справа – это профессор Снейп, – закатывая глаза, воскликнула Гермиона, – неужели не видно!
– С чего это ты взяла? – удивлённо глядя на Гермиону, спросил Рон. – Они ведь и правда совершенно одинаковые.
– Посмотри, как жаба справа возмущённо пучит глаза, а жаба слева того гляди уснёт. Если бы тебя превратили в жабу, Рон, хотелось бы тебе вздремнуть?
– Почему бы и нет, – пожимая плечами, ответил Рон, – особенно, если б меня только что покормили.
– Ладно, давайте уже начнём! – сказала Гермиона, не слишком решительно нагибаясь над ящиком.
Жаба, которая, по мнению Гермионы, пучила глаза, испуганно попятилась и выдала крайне возмущённое «Ква!», но деться ей из зачарованного ящика конечно же было некуда.
– Простите, профессор, – виновато сказала Гермиона, становясь совершенно пунцовой, – я понимаю, вам наверняка всё это крайне неприятно, но если это поможет…
Было очень странно наблюдать за тем, как Гермиона уважительно разговаривает с жабой. Невилл нервно сглотнул, сжимая в кармане рукоять палочки, и мысленно начал молиться всем известным богам – только бы помогло! Не важно, что это сказка! В конце концов, Дары смерти существовали на самом деле!
– Ещё раз простите, профессор, – взволнованно прошептала Гермиона и, нагнувшись над ящиком, решительно поцеловала жабу в коричневую склизкую морду.
– Фу! – не сумев сдержать отвращения, воскликнул Рон.
– Ква! – с полным отчаянием в голосе воскликнула жаба.
Раздался хлопок. И в следующую секунду в деревянном ящике из-под рассады сидели уже три совершенно одинаковые жабы.
____________________________________________________________________________
(1) Рон, помня о родителях Невилла, считает, что сказок ему в детстве тоже не рассказывали.
========== Глава 4 ==========
– Гермиона! – в ужасе закричал Рон.
– Ничего не понимаю, мы что, перепутали жабу? – в растерянности глядя на трёх совершенно одинаковых жаб, спросил Невилл. – И Гермиона поцеловала Тревора?
– Не думаю, что Гермиона могла ошибиться, – возразил Гарри.
Жабы внутри ящика внезапно неистово заметались, оглушительно квакая, и Рон в отчаянии закричал:
– Запомните, кто из этих жаб Гермиона! Я сейчас её поцелую!
Он ринулся было к ящику, но Гарри схватил его за рукав.
– Пусти! – попытался вырваться Рон.
– Немедленно прекрати свою истерику! – стараясь вразумить друга, потребовал Гарри. – Никто не будет никого целовать! Не знаю, почему, но мы ошиблись! И нам совершенно точно не нужна ещё одна жаба!
– Мне кажется, они ругаются! – неожиданно вклиниваясь в их спор, сказал Невилл.
Жабы в ящике и правда подняли такой шум, что впору было подумать о выяснении отношений, и, перестав наконец вырываться, Рон в удивлении склонился над ящиком:
– По-моему, Снейп отчитывает нашу Гермиону! – спустя пару секунд возмущённо сказал он.
В раскатистом, ни на секунду не умолкающем «Ква!», так отчётливо слышалось «идиотка» и «всезнайка», что Невиллу неожиданно стало стыдно. В конце концов, во всём виноват был именно он, историю с поцелуем придумал Рон, а досталось ни в чём не повинной Гермионе.
– И что мы будем теперь делать? – в ещё большем отчаянии спросил Невилл, когда, наконец перестав ругаться, жабы разбрелись по разным углам ящика.
– А что, если им скормить универсальный антидот Умников Уизли? – неожиданно осенило Рона. – Он ведь помогает почти от всего.
– Можно попробовать, – без особого энтузиазма согласился Гарри, – только пробовать будем не на Гермионе.
– А кто из них Гермиона? – по-прежнему путаясь в жабах, спросил Невилл.
Все трое в растерянности уставились на ящик.
– Думаю, та, что справа… – не слишком уверенно сказал Гарри.
– Почему ты так думаешь? – спросил Рон.
– Мне кажется, она выглядит испуганно!
Одна из жаб и правда немного опасливо жалась к стенке, словно стараясь незаметно слиться с ящиком.
– Ты думаешь, что Тревор не может испугаться? – с невольной обидой в голосе спросил Невилл.
Почему-то мысль о том, что может испугаться профессор Снейп, никому из них не пришла в голову.
– Ему-то чего бояться? – сказал Рон. – Он же жаба!
– Они все тут жабы! – возмутился Невилл и тут же спохватился: – Ой, прости меня, Гермиона, я не хотел!
– Гермиона ведь как-то их отличала, – внимательно разглядывая жаб, сказал Гарри, – та, что в левом углу, и правда больше похожа на профессора Снейпа. Думаю, их нужно перевернуть.
– Зачем? – не понял Рон.
– А как ещё можно определить пол жабы?
Поняв наконец, куда клонит Гарри, Рон густо покраснел.
– Я просто думал, что девочки крупнее.
– Как правило, так и есть, – согласился Невилл, – когда они растут в естественной среде. Но наши жабы созданы волшебством.
– Кто будет смотреть? – становясь ещё более пунцовым, спросил Рон.
Гарри снял с полки перчатки из драконьей кожи и протянул Рону.
– Ты держишь, а я смотрю.
Рон недовольно надел перчатки, но спорить не стал.
– А жабы кусаются? – вдруг спохватился он.
– Насколько я знаю, нет, но я, пожалуй, не был бы так уверен насчёт профессора Снейпа, – предупредил его Невилл. – Тревор был абсолютно безобиден, но среди жаб есть и те, что плюются ядом.
– Давайте уже начнём, – собравшись с духом, решительно сказал Рон.
Зажатая в его руках жаба отчаянно заголосила.
Спустя пять минут прыжков, ляганий, криков, плевков и отборной ругани стало понятно, что опыт с определением пола оказался не слишком удачен. В перевёрнутом виде все жабы выглядели одинаково.
– Вы думаете, Гермиона теперь… тоже мальчик? – шёпотом спросил Невилл.
– Понятия не имею, – также шёпотом ответил Гарри, – да какая разница?
– Мне кажется, если бы Гермиона осталась девочкой, ей было бы не так обидно.
– Невилл, раскрой глаза! Она ведь жаба! – с трудом сдерживая переполнявшее его раздражение, воскликнул оплёванный слизью Рон.
– Не говори так о ней! – возмутился Гарри. – Она же тебя слышит!
– Ладно! – доставая из кармана батончик антидота, согласился Рон. – Давайте тогда просто скормим антидот той жабе, что лягалась сильнее всех. Ставлю на кон свою палочку, что это был именно Снейп. Во всяком случае, Гермиона никогда бы не стала в меня плеваться.
Он отломил от батончика небольшой кусок и, зажав жабу в руке, стал запихивать антидот ей в рот. Жаба задёргалась, отчаянно уворачиваясь, но стоило Рону сжать ладонь посильнее, как она сдавленно захрипела.
– Рон! Ты сейчас её задушишь! – взмолился Невилл.
Жаба рыгнула и, полузадушенно всхлипнув, явно вознамерилась упасть в обморок.
– Достаточно, я больше не могу на это смотреть! – решительно воскликнул Невилл, вырывая полуживую жабу из рук Рона. – И мне плевать, если меня арестуют! Мы все немедленно идём к профессору МакГонагалл!
========== Глава 5 ==========
Спустя пятнадцать минут они уже были в кабинете директора.
– Господи! Зачем вы это сделали? – хватаясь за сердце, воскликнула МакГонагалл, в ужасе глядя на наполненный жабами ящик.
– Но как же, профессор! Ведь есть же сказка об Абиссинском бальзаме, – виновато оправдываясь, начал объяснять Рон, – и в этой сказке чётко сказано, что жабу нужно поцеловать.
– Всё верно, мистер Уизли, только из этой сказки вы не уловили самого главного – её мораль. И поэтому всё перепутали. Волшебник объяснил девушке, что от Абиссинского бальзама не существует противоядия, и поэтому после её поцелуя не принц стал человеком, а девушка стала жабой. Они прожили вместе долгую и счастливую жизнь, так как принц наконец перестал думать о красоте и гнаться за совершенством. Эта сказка о том, что мы сами создаём своё одиночество, потому что ищем себе идеально подходящую пару вместо того, чтобы просто внимательно оглядеться по сторонам.
– Простите, директор, но что значит – от Абиссинского бальзама не существует противоядия? – с невольным ужасом спросил Невилл. – Они что, так и останутся жабами?
– Мерлин всемогущий, – закатывая глаза, воскликнула МакГонагалл, – вам всем уже хорошо за двадцать, а вы по-прежнему ведёте себя как дети. Конечно, противоядие существует, но достать его будет очень сложно, впрочем, как и сам Абиссинский бальзам. Ума не приложу, как вам это удалось. Использование бальзама строжайше запрещено законом, как минимум, последние двести лет, а значит, по официальным каналам запросить противоядие я не смогу, иначе, как верно заметил мистер Поттер, мне придётся обо всём сообщить в Министерство. Но, к счастью, у меня есть хороший друг в Эфиопии (1), и я надеюсь, что он сможет нам помочь. Однако на это потребуется время. Несколько дней, возможно, даже неделя. Сейчас мне трудно сказать наверняка. И пока мы будем ждать противоядие, вам, мистер Лонгботтом, придётся ухаживать за мисс Грейнджер и профессором Снейпом.
– Конечно, профессор, – с огромным облегчением прижимая к себе ящик с жабами, сказал Невилл, – я обязательно о них позабочусь!
*
Своё обещание Невилл сдержал. В тот же день он построил огромный террариум, выстлав весь пол ползучим лишайником, и натаскал с Чёрного Озера десятки крупных камней и старых коряг. Бабочки, улитки и червяки стали теперь едва ли не главной заботой первокурсников, и они в таких немыслимых количествах отлавливали их на уроках травологии, что о странных пристрастиях профессора Лонгботтома поползли слухи.
Через несколько дней Невилл понял, что, несмотря на внешнее сходство, все его жабы обладают собственным, индивидуальным характером, и постепенно научился их различать. Тревор по большей части любил поспать, Гермиона неохотно ела, а Снейп всегда встречал его таким раскатистым «Ква!», что можно было не сомневаться – «Лонгботтом – идиот!» было самым мягким из употребляемых им эпитетов. И хотя Невилл не мог утверждать этого наверняка, ему всё чаще стало казаться, что жабы друг с другом общаются. Иногда по вечерам заходил Гарри – он садился возле террариума на старый табурет и вслух читал книги, и тогда все жабы замолкали. А жаба, что, по мнению Невилла, была Гермионой, запрыгивала на самую высокую корягу и возмущённо квакала, если Гарри по рассеянности пропускал важный абзац.
Дни тянулись бесконечной чередой, однако известий из Эфиопии по-прежнему не было.
Постепенно уроки травологии вошли в привычный ритм, и хотя Невилл с каждым разом всё лучше и лучше справлялся со своими обязанностями, на душе у него всё сильнее скребли кошки. Его любимая Мимбулус Мимблетония томилась от одиночества, и даже регулярные знаки внимания со стороны Невилла никак не улучшали её прескверного настроения – она то и дело плевалась смердящим соком и неумолимо чахла на глазах. К концу первой недели загрустила и Гермиона. Она больше не радовалась приходу Гарри и подолгу сидела, забившись под корягу, и только длинные и раскатистые кваканья Снейпа помогали ей немного взбодриться. Стараясь скрасить их долгое заточение, Невилл стал выносить жаб на прогулку. Вечерами он ставил террариум на берегу озера и частенько встречал со своими подопечными закат.
И лишь спустя три бесконечные недели, когда Невилл почти совершенно отчаялся, прибыла долгожданная посылка.
Гермиону и профессора Снейпа расколдовали в тот же день. Невилл мужественно ждал, что вот сейчас разразится гроза, но Снейп к нему так и не пришёл. Невилл не знал, стоило ли ему за это благодарить МакГонагалл или профессору было просто тошно от мысли, что он снова его видит, но встретились они только спустя два дня. Неожиданно столкнувшись с Невиллом перед дверями Большого зала, Снейп коротко кивнул и, проигнорировав всяческие попытки извинений, с надменным видом отправился завтракать. А вот Гермиона, напротив, прибежала почти сразу же, как только мадам Помфри отпустила её из Больничного крыла, и, долго обнимая Невилла за шею, плакала, не помня себя от радости.
А ещё в посылке Невилла ждал неожиданный сюрприз: таинственный друг директора МакГонагалл прислал ему Мимбулус Мимблетонию. И вынимая её дрожащими руками из контейнера, Невилл никак не мог поверить своему счастью.
*
Вместо эпилога
Гарри и профессор МакГонагалл стояли на ступеньках крытого деревянного моста и с интересом наблюдали за необычной парой, неторопливо гуляющей по берегу озера. Чёрная мантия Снейпа хлопала на ветру, и Гермиона, кутаясь в плотную вязаную шаль, ничуть не смущаясь, шла с профессором рядом.
– Знаете, Невилл частенько приносил их сюда на прогулку, пока они были жабами, – сказал Гарри. – Они привыкли проводить время вместе, и, как бы странно это не звучало, похоже, им это нравится.
Словно в подтверждение его слов профессор Снейп остановился перед поваленным на тропинку деревом и заботливо подал Гермионе руку.
– Никогда не думал, что травология такая занятная штука, – с ухмылкой добавил Гарри, – не кажется ли вам, директор, что профессор Снейп сейчас… как бы это сказать… «распускает цветочки»?
– Абиссинское зелье стали называть бальзамом потому, что оно излечило душу принца от одиночества, – невольно пряча довольную улыбку, ответила МакГонагалл. – Кто знает, возможно, мистеру Лонгботтому тоже удалось это сделать.
Они какое-то время помолчали, с интересом наблюдая за происходящим на берегу озера.
– Кстати, вы слышали, у Мимбулус Мимблетонии Невилла наконец появилось потомство, – сказала МакГонагалл – И он назвал её Мимбулус Снейплетония!
– Боже! И Невилл не боится, что профессор Снейп об этом узнает?! – от души расхохотавшись, спросил Гарри.
– Мне кажется, что после того, как он превратил Северуса в жабу, – философски пожимая плечами, ответила МакГонагалл, – его уже ничто не может испугать! К тому же теперь им всё же придётся найти способ уживаться вместе. Помона Спраут больше не вернётся в школу, но я рада, что у меня есть новый, совершенно замечательный преподаватель травологии. Кстати, мистер Поттер, я вам ещё не говорила, но после того, как Невилл показал семикурсникам брачные игры Мимбулус Мимблетонии, они его просто боготворят!
____________________________________________________________________________
(1) Эфиопия – современное название Абиссинии