![](/files/books/160/oblozhka-knigi-volshebstvo-buynogo-lesa-373888.jpg)
Текст книги "Волшебство Буйного леса"
Автор книги: Магда Май
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Глава 3
Жехард привёл Ладу в уютную просторную комнату с мебелью светлого дерева, с плотными двойными, белыми и лавандовыми, шторами на окнах. На подоконниках, как и повсюду, тоже цвели розы. В углу возвышалась кровать с балдахином и резными столбами из белого дерева, такой же платяной шкаф, стол, стулья; переливались жемчужным блеском идеально ровные стены, поклееные светлым шелком с едва заметным орнаментом из роз.
– Прям спальня принцессы. Только очень пыльная.
– Сейчас исправим. – Жехард взмахнул рукой – и в комнате стало чисто, свежо, даже окна приоткрылись сами. Потом добавил пас – и на кровати появились стопочки свежего белья.
– В ванной тоже все необходимое уже есть.
– Спасибо. Как хорошо! Наверное, владеть магией – просто потрясающе…
– Не за что. Магия перемещения посложнее, а вот бытовую на первом курсе изучаем, это просто.
– Я тоже хочу… У меня ведь в этом мире тоже есть магия? Научите меня, пожалуйста! – Лада почти перестала дышать от предвкушения, и невозмутимый прежде Жехард уже, казалось бы, готов был согласиться, но в комнату фурией влетела та, которая не так давно велела себя не беспокоить.
– Больше никакой магии, слышите? Здесь нельзя магичить, Жехард, я же предупреждала! – Дейра упёрлась руками в бока. Лада поразилась, какая же у неё тонкая талия.
– Почему? Какие основания для запрета?
– Раз я сказала, что нельзя, значит – нельзя! Разве я сама не могла убирать в доме магией? Но почему-то обхожусь, а вам невтерпёж! Достаточно того, что вы и так фонили на все четыре стороны, пока летели над лесом! Здесь – без магии. Совсем. Понятно?
– Понятно, – слишком покорно и быстро произнес Жехард своим густым голосом.
Дейра глянула недоверчиво и постаралась додавить еще большей долей властности в голосе:
– И предупреди своих желторотиков, чтобы тоже позабыли о магии, не то вышвырну в Буйный!
Лада поймала на себе гневный взгляд, невольно замерла, как будто в чём-то нашкодила, и свободно вздохнула только тогда, когда хозяйка дома исчезла, хлопнув дверью. Что касается Жехарда, Дейра старалась безуспешно – он не выглядел ни раздавленным, ни даже кающимся.
– Ну что ж, мы с Равдом пойдём охотиться, – сказал беззаботно, – а вы с Кефом посмотрите, что можно приготовить из запасов на кухне.
Лада быстро освежилась в душе, даже не сильно удивившись, что он здесь присутствует, разве что залюбовалась на бронзовые краны и раритетную ванну на изогнутых ножках, затем спустилась на кухню.
В навесном шкафчике нашлась гречневая крупа, подсолнечное масло и чёрствый кусок сыра.
Сама кухня была просторной, уютной. Лада условно разделила ее на две зоны: кухонную и столовую.
В кухонной простиралась серая столешница, частично заставленная всякой всячиной, над ней нависали шкафчики светлого, покрытого лаком дерева, под ней – выдвижные ящики и полки; на белом кафеле фартука висело кое-что из кухонной утвари. Тут присутствовала никелированная мойка с горкой немытой посуды, хорошо освещенная окном с видом на лес.
Буйный заглядывал и в столовую зону кухни в два больших окна с плотными цветастыми шторами, свисающими по краям; по центру красовался стол со стульями, достойными королей; притягивал взгляд изящный бронзовый подсвечник на нём, такие же висели на бледно-зелёных стенах рядом с очень даже прилично написаным натюрмортом с арбузом и виноградом в бронзовой раме. Под картиной имелся вполне вписавшийся в интерьер диван, на который сразу улёгся Кеф и заявил, что он будет спать здесь.
Лада не стала долго мудрить, налила в кастрюлю воды, чтобы сварить гречку и застыла:
– А на чем готовить?
– На плите.
– И где ж она?
– Вот это плита, – указал Кеф на толстое прямоугольное стекло в виде трехслойного желе, снизу белого, потом кораллового, а сверху цвета молока, сильно разбавленого водой, с вырезаными кругами. – Берешь вот так, сдвигаешь изолирующий камень – и готовишь.
Кеф ловко сдвинул белым крючком круг, и на Ладу пахнуло жаром – обнажилась красная прослойка ″желе″.
– Если нужен жар посильнее, можно снять еще один слой изокамня.
Кеф продемонстрировал, как это делается, забрал кастрюлю из её рук, поставил на пышущий жаром красный круг.
– Алогорский хрусталь добывают в Красных горах, он бывает разных цветов и мощностей. На красном готовят, зимой с его помощью обогревают дома. Хорошая штука, но очень дорогая. Когда закончишь готовить, просто закроешь изокамнем. – Кеф опять лёг на диван, закинул ноги на поручни.
Лада прикоснулась к плите: прохладная. А кастрюля с водой нагревалась. Да, хорошая штука.
– А это, я так понимаю – духовка?
– Это печка.
Внизу просто на деревянной полке стоял нетронутый белый ящик с изокамня и алогорского хрусталя. Похоже, хозяйка дома им ни разу не пользовалась.
– Кеф, а вы здесь раньше гостили? – спросила, пересматривая крупу.
– Да, и не раз. Жехарду надо было.
– Дейра всегда такая приветливая?
– Всегда. Но раньше хоть можно было магией пользоваться. А сейчас придётся посуду вручную мыть.
– Подумаешь, проблема. – Лада повернула винт бронзового крана. – Главное, вода горячая течет.
– Ну-ну, приступай, а я посмотрю, может, вспомню как это делается, – поднялся с дивана Кеф.
Лада закатала рукава, но потом посмотрела на скомканную в углу тряпочку, подняла её за кончик и боевой настрой погас.
– Фуу… Постирать, что ли? – спросила сама себя. – Вроде новая, но слизкая, блин.
– Выбросить… – послышался из-за плеча тихий шёпот Кефа.
– Постирать, – приняла решение и огляделась в поисках хозяйственного мыла.
– Вы-бро-сить, – ещё настойчивее, но уже еле слышно прошептал Кеф, легонько обнимая её за талию.
– С таким шёпотом надо подходить из-за левого плеча, – обернувшись, спугнула паренька тряпочкой, и он тут же отскочил в сторону.
– Что, страшно? Недоделки пугают, да.
– Страшно. А почему с левого?
– Потому что на левом сидит чертик, а на правом – ангелочек, вот он прошептал бы: "по-сти-рать", – скопировала тон Кефа, нашла мыло.
– Чертик – существо вроде нашего штюха, а ангелочек – как блистр, слуга Сияющего? – догадался Кеф. Ты могла бы оторвать кусок вон той чистой ткани. В чем, собственно, разница между подсказками вашего ангелоча и чертика, если результат будет одинаковым?
– Может, в запахе, ощущении чистоты? В настроени, что потянется шлейфом от твоего выбора? – Лада в который раз намыливала ветошь и смывала водой.
– О, я слышу, как ангелочек шепчет мне…
"Вымой пол," – прошептала Лада, чуть приблизившись к его правому плечу и добавила вслух:
– А ты сообразительный. Приступай.
Кеф вздохнул и начал уборку. Лада отжала выстиранную ткань, встряхнула, Кеф, оказавшийся рядом, даже не подумал отшатнуться.
– Уже не страшно?
– Нет. Понятно, почему ангелочки побеждают, – улыбнулся снизу, надраивая пол.
Лада все же сделала ветошь из чистой ткани и принялась мыть посуду.
Вымыв, начала вытирать пыль, попутно исследуя содержимое шкафчиков. Приятным сюрпризом оказалось наличие специй, порошка какао, сахара, соли, муки, множества приятно пахнущих трав и различных сухофруктов. Кеф тут же без стеснения пополнил последними свои свои запасы. Гречка сварилась, пол был вымыт и окна тоже, когда явились охотники с уже освежёванной и выпотрошеной тушкой непонятного зверька.
– Ноги вытирайте, – указал Кеф на расстеленную у порога мокрую тряпку. – Не для того я тут горбатился, чтобы вы натоптали заново.
– Ты горбатился? Шутишь! – Равд подчёркнуто старательно вытер подошвы ботинок. – Лада, ты волшебница.
– Королева, – поправил Жехард, подошёл совсем близко, высыпал на тарелку горку спелых, немного помятых ягод земляники, поймал взгляд Лады.
"…ягодка – красная, сладкая," – вспомнила и почувствовала, что лицо начинает заливать краска; тут же взяла нож и начала энергично разрезать тушку на мелкие кусочки, искоса взглянув на наблюдающего за ней парня. Он поднял брови и отошёл.
Лада поставила тушить мясо в самой большой сковороде на маленьком огне, а сама вышла через заднюю дверь в поисках огорода.
Он нашёлся за домом, засохший, заросший бурьянами, но все же можно было распознать грядки морковки, лука и петрушки; чуть дальше розовели бока переросшей, но всё ещё пригодной для употребления редиски, которую Лада с радостью набрала в захваченную с собой глубокую никелированную миску с рисунком двух грибочков в траве – кажется, серонцы не только людей с Земли подворовывают.
С трудом вырвав несколько луковиц и нащипав зелени, оглянулась на Буйный, окружавший поляну с домом. Лес казался таинственным, живым и опасным.
Вспомнила себя в детстве, то, как верила в сказки. На ночь папа и мама всегда занавешивали окна. Как-то маленькая Лада рассматривала свое отражение в тёмном стекле, а отец увидел и запретил это делать. На вопрос ″почему? ″ ответил, что ночью из лесу выходят волки, медведи, лисицы и бродят под окнами.
Ладе тогда сразу представились восхитительные звери, похожие на ожившие цветные иллюстрации с книги сказок. Некоторое время она все равно украдкой посматривала в окно, отчаянно мечтая увидеть хоть кого-то, хоть мельком, но так никого и не увидела. Какими яркими были детские фантазии!
Лада как сейчас увидела отца, оторвавшего взгляд от книги, чтобы взглянуть поверх очков и очень серьезно ответить дочке на её вопрос… Она вспомнила и тот страх из-за бродящих под окнами ночных зверей, и детскую радость из-за того, что у неё есть сильный папа, стены дома толстые, а дверь закрывается на ключ.
И вот, пожалуйста: она реально в месте, где из лесу может выйти кто угодно и что угодно.
И ведь не обвинишь родителей в том, что зря пугали ребенка. Отец, пока был жив, формировал ей особенное восприятие мира, окружая отобраными мультфильмами и книгами. Даже в детский сад Лада пошла только перед школой. Папа по возврасту годился в дедушки, его не стало, когда Ладе было тринадцать. Некоторое время после его смерти Лада и мама плакали и грустили, обнявшись, а потом грусть посветлела, преобразовалась в светлую память. Именно тогда по настоянию бабушки Лада выучила несколько молитв, одна из которых, самая красивая, стала её любимой.
Солнце садилось, закатное небо горело алым, лес отбрасывал длинную тень, полностью погрузив в неё дом и крохотную поляну огорода. Легкий порыв ветра обдал холодком, сопровождающимся более громким и тревожным шелестом леса. Лада поспешила в дом, из окна которого уже доносится аромат тушеного мяса.
Испекла пресные лепёшки, сделала салат. Показалось, что этого мало, сварила ещё бабушкин кисель из найденных сухофруктов и принесённых Жехардом свежих ягод, используя вместо крахмала муку и добавив щепотку мускатного ореха. Попав в блекло-бурое варево, ягоды земляники пускали яркие красные шлейфы, закрашивая неприхотливый десерт в более красивый цвет и насыщая свежим ароматом, но сами поблекли. Лада добавила сахара и начала накрывать на стол.
Кеф и Равд, уже переодевшись и освежившись, гладили Бусика на крыльце, когда Лада выглянула из двери и беззаботно сообщила:
– Близнецы, ужин готов!
В шею кольнуло чьим-то взглядом, оглянулась: на неё смотрела Дейра, разговаривавшая с Жехардом на углу дома.
– Дина Дейра, Жехард, вы идёте?
– Идём, Земляничка.
– Я не голодна! – Дейра крутанулась и широким шагом исчезла за домом.
Хорошо приправленное специями и зеленью, присыпанное тертым сыром, мясо имело неимоверный вкус. Проголодавшаяся компания проглотила все до последнего кусочка; к большой радости Лады гречка тоже пользовалась успехом, была вкусной, и в достаточном количестве. Мысленно похвалила себя за то, что заведомо отложила на завтра парням в дорогу мяса и лепёшек, а так же порцию ужина для хозяйки дома.
Когда начала разливать всем в большие кружки кисель, спускались сумерки. Жехард прошёлся по дому, закрывая на ночь шторы, возвратился на кухню.
– Дейра предупредила, что окна лучше не открывать, свет не светить. Можно только одну свечу, но при зашторенных окнах. Похоже, с некоторых пор не стоит полагаться только на защитный купол.
Равд присвистнул.
– Ничего себе дела. Дейра не объяснила, почему такие предосторожности?
– Нет, но не забывайте, Буйный из-за того и заповедный, что…
– Что здесь живёт стерва Дейра?
– Кеф, успокойся, не то когда-нибудь действительно узнаешь на себе всю степень её стервозности. Ты сейчас находишься в доме Дейры. Небось, не решился бы ночевать в Буйном под открытым небом? – осадил его Жехард.
– Закрытым, – мрачно улыбнулся Равд. Говорят, листья деревьев Буйного ночью соединяются и закрывают небо совсем.
– Как это? – удивилась Лада.
– Ветки вытягиваются, листья поворачиваются горизонтально и прилегают плотно друг к другу. А днём разъединяются и могут становиться вертикально, чтобы пропустить свет Светоча для кустов и травы. – Равд отхлебнул с кружки, обжёгся. Кеф отодвинул свою подальше:
– И кто ж этот господин "Говорят"? Хотел бы я посмотреть на счастливчика, вернувшегося с ночёвки в Буйном.
Из открытого окна повеяло запахом роз, сухой ромашки, мяты и других приятно пахнущих незнакомых трав.
Жехард закрыл окно наглухо, поправил штору:
– Кеф, вообще-то ты обычно то и делаешь, что пялишься на нее, хоть и называешь стервой за глаза. Сегодня тоже будешь спать на кухне, чтобы подсмотреть Дейру в ночной сорочке и потом еще полгода вздыхать по ее "страшной" красоте?
– Дейра не считается, она сама дикая, как лес – его тоже опасаются, но никто не возражает, что он необычайно красив… Стоп. Это она ночевала в Буйном? И осталась жива?
– Да, – Жехард зажёг свечу на подсвечнике в центре стола. – Ей повезло оказаться под Дубом Адора. Волшебное дерево действительно еще живо. Более того, я знаю, что Дейра сажала его желуди.
Все уважительно замолчали, глядя на свечу, затем начали пробовать кисель, вкусно пахнущий земляникой.
Равд объяснил Ладе, что давным-давно волшебный дуб в их мир переместил Адор Великий. Это великолепное дерево может появляться в неожиданных местах. Во многих старых сказках рассказывается, как Дуб Адора спасает зазевавшихся путников, приподнимает их на ветки и окружает стеной из листьев, тем самым защищая от кегретов, чёрных тварей, появляющихся в ночной темноте.
– И Дейра всю ночь сидела на шершавой коре огромного дуба, такая нежная, тонкококожая, в одной коротенькой ночнушке, с шоколадными волосами, развевающимися на ветру… – произнёс Кеф с мечтательным взглядом.
– Кеф!
– А? Ну да, Дуб Адора, стена из листьев… никакого ветра.
Равд заулыбался, Жехард выразительно посмотрел на Кефа.
– … И ещё именно Дейра спасала короля Керсана, – сказал Равд.– М-м-м, как вкусно. У нас такого не варят. Лада, у тебя просто талант делать вкуснятину из ничего.
– Спасибо за комплимент. Если честно, это очень простой напиток, я немного переживала, думала, что вам может не понравиться.
– Мне понравился, – сказал не сводящий с нее сияющих глаз Жехард. – На вкус приятно сладкий и …нежный.
– Мне тоже, – Кеф подошел к кастрюле с киселем, чтоб налить себе ещё.
– И мне налей, – подставил ему свою кружку Кеф.
Лада довольно улыбнулась и эта улыбка тут же отразилась на лице наблюдающего за ней Жехарда.
– Расскажите, что произошло с королём Керсаном? – Ей почему-то это казалось важным – было предчувствие, что подобное может случиться и в её жизни.
Рассказывал опять Равд. С его слов она узнала, что король Керсан, отец Лардена, пренебрег запретами и организовал поход для исследования Черных скал, располагающихся на восточном краю заповедного леса, куда с давних веков приближаться запрещалось. С ним отправились самые верные подданные и друзья. Дейра, как придворный маг, тоже была в том отряде. Она единственная осталась жива, не считая линса Сгиреля, который увязался за ними, чтобы отговорить, а потом так и остался.
Так вот, кегреты, о существовании которых почти забыли после ухода линсов, убили всех… Короля Керсана попытался защитить Сгирель. Он же, со слов Дейры, уничтожил всех тварей, но Керсан получил ранение.
Дейра, едва державшаяся на ногах, слабая после сражения, сумела его уменьшить и еще живого доставила во дворец. Вернувшись порталом, она в буквальном смысле вытащила полуживого короля, размером с ладошку, из кармана. Потом, конечно, увеличила до нормальных размеров, но совет ей этого так и не простил, ведь по отношению к королевской семье мало того что нельзя применять магию – она даже не должна была подействовать.
Многие обвиняли Дейру в пренебрежении по отношению к королю. Вот только слова, что выкрикивал в бреду король, подтвердили сказанное Дейрой. А ведь одно то, что она смогла сделать портал, само по себе уже чудо, так как Черные скалы (их еще зовут Черными горами) блокируют магию.
– А линс?
– Сгирель? Сумашедший бродяга, единственный из рода ушедших линсов, обычно живет в Агатовой пещере на берегу Жемчужного озера за Буйным лесом. Но его там не всегда можно застать – любит бродяжничать. У линса бывают припадки, когда начинает стонать и крушить всё вокруг. Унять его никто не может: слишком силён; линсу стоит только сморщить нос – и все просто разбегаются.
– Не преувеличивай. На самом деле он только раз побил посуду и то давно, – вступился за линса Жехард.
– Но в магазине Варда! Один арджазийский сервиз там стоит столько, сколько мой дом!
– Сгирель полностью возместил ущерб.
– Богат, зараза, – удивлённо заметил Кеф. Жехард строго глянул на него и опять начал оправдывать Сгиреля, чем ещё больше понравился Ладе:
– В последнее время линс ничего не разбивает, только, бывает, стонет. Но все продолжают считать его сумасшедшим.
– А ушедшие линсы кто такие?
– Его народ из королевства Лин, самого близкого к Черным горам. Кстати, именно со слов Сгиреля все решили, что они ушли в другой мир, до сих пор живы и могут вернуться.
Свеча на столе потрескивала, Бусик, сейчас размером не больше обычного собаки, мирно посапывал в углу кухни.
Кисель заканчивался, Кеф перебрался на диван и сладко зевнул. Это послужило сигналом подниматься из-за стола. Лада быстро собрала со стола и вымыла посуду, потом, как всегда, с особым удовольствием выдавила последнюю каплю с ветоши, что ознаменовало победное окончание работы, которую, если честно, делать совсем не любила, и поймала задумчивый и какой-то удовлетворённый взгляд Жехарда.
Из-под пола раздался приглушенный звук, похожий на взрыв.
– Опа! Дейра в подвале экспериментирует. Магичит, все-таки, – проснулся задремавший Кеф.
– Не магичит. Ведьмачит.
– Да ну? В нашем мире нет ведьм.
– Уже появились, – с ноткой гордости сказал Жехард. – Из-за того, в Буйном не отслеживаются ведьмовские чары, Дейра ими не на шутку увлеклась. Уже летала на метле – сам видел. Пойдемте, Лада, проведу вас в вашу комнату.
Жехард зажёг ещё одну свечу и сделал приглашающий жест, пропуская вперед.
Еще раз что‐то взорвалось внизу.
– Ух ты. Какая женщина эта Дейра! Реально страшно! – восхищался позади Кеф.
При свете свечи и в отголосках услышанных рассказов дом казался другим. Лада, совсем как в детстве, тихо радовалась, что стены толстые, шторы плотные, а дверь заперта на ключ, а рядом Жехард. Или не заперта?
– Жехард, а дверь… на замке? – опасливо кивнула в сторону входной двери.
– Да, я запер. – Он взял её за руку, и она успокоилась. Тотчас же, стоило сделать шаг, в дверь поскребли. Лада вздрогнула, прислушалась: может, почудилось? Звук повторился. Затем раздался мощный рык. Лада задрожала, вцепилась в руку Жехарда.
– Что это?
Рык повторился, чуть потише.
– А, это Жутя, питомец Дейры.
Жехард еле разорвал хватку Лады, подошёл к двери, открыл, – и на пороге возник силуэт огромного, глухо рычащего медведя, подсвеченного снизу свечой.
– О-ох.. – Лада, как стояла возле стены, так тихо сползла по ней на пол, не спуская глаз с чудовища.
Медведь тоже пополз вниз, вернее, начал уменьшаться и превратился в кота. Нет, он остался медведем, просто маленьким. Засеменил к Ладе и начал обнюхивать.
– Что ж вы такая перепуганная? – мягко пожурил Жехард. Он уже тоже подошёл, присел рядом, убирая ей прядь волос с лица, и, кажется, даже по голове погладил, как девочку. Лада продолжала сидеть неподвижной куклой, глядя на мишку и нервно посмеиваясь.
– Жутя – ваш охранник. Не надо его бояться. Не знаю, как Дейра это сделала, но он может сам менять размеры. В случае опасности превращается в огромного медведя, а в обычное время такой вот малыш.
Жутя уже закончил ознакомительное обнюхивание и залез на колени к Ладе, тихонько не то хрюкнув, не то рыкнув.
– Вот как! – Наконец-то решилась погладить густую, пахнущую лесом шерсть. – Я вообще-то в свою комнату идти собиралась, Жутя. Какой же ты был жуткий, – верно тебя назвали.
– Пойдемте, Лада. Не верьте Жуте – хитрюга еще тот.
Лада приняла сильную, приятно теплую руку Жехарда, поднялась. Жутя семенил сзади, провожая их на второй этаж.
– Теплой ночи, Лада, – сказал Жехард у двери ее спальни и протянул свечу. – Завтра нужно подняться на рассвете, мы улетаем. Вы проводите нас?
– Постараюсь. – Лада опять попыталась распознать, что же выражает его взгляд, но оставила эту затею. – Теплой ночи, Жехард.
– Спасибо за вкусный ужин, – посмотрел не ее губы.
– Это вам спасибо за заботу.
– Простите, я должен бы был предупредить вас насчет Жути. Сильно испугались? – голос звучал, как нежный бархат. Жехард не спешил уходить, все стоял у двери.
– Нет, не сильно. Мне полезно. Уверена, что впереди меня ждет знакомство с чем-то пострашнее Жути.
– Все может быть. Но всегда помните: раз вы здесь, то обладаете магией, а значит, вы сильнее, чем думаете. И наш мир уже и ваш тоже. На самом деле он прекрасен, и …
– И я полюблю его, – продолжила, ощущая, как медвежонок толкается у ног. – Кажется, Жутю я уже немного полюбила.
Жехард открыто улыбнулся:
– Я на днях навещу вас, доставлю книги. А пока постарайтесь выспаться.
Он еще раз попрощался и ушел, Жутя за ним; Лада осталась одна.
Уже расстелила кровать, приготовилась ко сну, но остановилась.
Что же за мир там, за окнами?
Кто не спит в лесу под листьями, закрытыми на ночь? Плотно закрытое окно манило к себе. Поставила свечу на стол. Затем медленно, с неосвещённой стороны комнаты подошла и взялась за край шторы. Хотелось увидеть мягкую улыбку Лики, хотелось вернуть себе спокойствие, чуточку вчерашнего ощущения, что попала в сказку. В хорошую, добрую сказку. Отодвинула штору, более храбро посмотрела на освещённое Ликой небо над тёмной громадой Буйного – и увидела парящую чёрную тварь —чудовищную птицу с шлейфом дыма, которая тут же рваным механическим движением повернула к ней голову с загнутым клювом и блеснула глазами.
″Кегрет!″
Лада отпрянула от окна, бросилась в тёмный коридор, побежала, спустившись по лестнице, наткнулась на кого-то в темноте, прислонилась к груди, обвив руками шею. Чьи-то крепкие руки тут же прижали ее к себе, погладили по спине. Лада всхлипнула, вдохнула приятный запах мужской кожи с ноткой знакомого древесного аромата.
Вместе с догадкой, на кого налетела, послышался низкий успокаивающий голос Жехарда:
– Ш-ш-ш… Что случилось?
– Там… Там за окнами чёрная тварь…
– Тихо, тихо… Не бойся. Ты в безопасности.
– Вокруг неё чёрный дым… Она чудовищная!
Лада прижалась щекой к рельефной груди; сквозь ткань рубашки чувствовалось тепло его тела и то, как бьётся сердце – размеренно, спокойно.
– Ш-ш-ш… – Он погладил её по спине, чуть сильнее прижал к себе. – Это может быть искажение нашей остаточной магии… оно приняло облик твоего страха. Здесь волшебный лес, а мы магичили… не послушались Дейру…
Лада успокаивалась. Так хорошо стало в его объятиях… И вдруг услышала еле слышный птичий крик. Не твари – другой птицы, и как будто от боли. Этот крик она когда-то слышала, он раздался то ли в сознании, то ли в памяти и тут же стих. Опять стало тревожно.
– Жехард! – Лада замерла. Отстранилась. Глаза немного привыкли к темноте, и она различила перед собой очертания очень даже высокого мужчины. – Жехард! Но ты же не такой…
Моргнула – и тёмная фигура стала низкой.
– Какой – не такой?
– Не высокий.
– Не высокий. Нормальный я, – ответил со спокойным достоинством.
– Но я же только что… На твоей груди… Как …?
– Обыкновенно. Я достаточно сильный мужчина, могу и успокоить, и устоять, когда на меня налетают в темноте, – в его голосе слышалась насмешка.
– Это тоже было… искажение восприятия из-за… остаточной магии?
– Можно и так сказать, хотя звучит не очень. Мы же в волшебном лесу. Дейра права, здесь лучше обходиться без магии.
Лада вздохнула. Как неловко получилось.
– Я только случайно погасил свечу. Придется в твою комнату возвращаться в темноте. – Жехард обнял её за плечи, и они пошли к снопу жиденького света, падающего с её открытой двери.
– Не смотрите в ночные окна, Лада. Тёплой ночи, – провел ладонью по её щеке, взгляд опять задержался на губах.
– У нас желают спокойной… – ответила немного грустно и сделала шаг к порогу.
– Хорошо желают. Спокойной тёплой ночи, Земляничка, – тихо сказал Жехард, и ей действительно стало спокойнее.
Утром Лада проснулась чуть свет, привела себя в порядок, вышла во двор.
Было туманно и свежо, рассветный лес наполнился пением птиц, выводил трели соловей. Лада на миг заслушалась, обняв себя за плечи, потом подошла к озадаченным парням, стоящим возле маленького дракона. Кеф оглянулся, – под его глазом красовался синяк.
– Славного дня всем.
– Славного… – настроения ни у кого не было.
– Ну и как лететь будем? – спросил Равд, поглаживая щетину на подбородке. – Дракона опять увеличить надо. Жех? Рискнёшь разбудить Дейру?
Тот вздохнул, пошел обратно в дом.
– Что с глазом, Кеф? – решилась спросить Лада.
– Ничего, просто обознался.
Лада заметила, что Кеф тоже "защетинился".
– Как это?
– Ну как… Просыпаюсь ночью: кто-то ест на кухне. Вокруг темно, окна закрыты, ну я включил видение, вижу: перламутр в ауре, как у тебя. Я сзади:"Ага!" А меня – бах в глаз! Я : "Лада, ты что?!" А она, злющая-презлющая, меня опять туда же – бах, бах! Потом дошло: это Дейра! Просто фурия!
– Страшная женщина! – сказали хором с Равдом и рассмеялись.
Дракончик подошел ближе, Лада погладила спинку с чёрными гребнями:
– Рыбка ты моя золотая.
Бусик обижено взглянул снизу красивым глазом и попытался уйти, но Лада начала чесать его за его за ушком и он остался.
– У нее в ауре зеркальность… Как у тебя без повязки, – продолжал задумчиво Кеф, – получается, еще одна претендентка у королевы всегда была в нашем мире, почти под носом. Только зачем-то маскировала ауру все эти годы. – Кеф потер глаз.
– Не трогай руками, не то воспалится еще больше, – предупредила его Лада и немного поёжилась от холода.
– Выберемся с Буйного, залечу магией. Странно это все. Но я все равно когда-нибудь разгадаю загадку Дейры, вот увидите.
– Дейра не проста, это да, – проговорил Равд, – ты будь осторожна, Лада, хорошо? – приобнял её за плечи. Стало теплее.
– Хорошо, близнечик.
Лада не стала сильно возмущаться и отталкивать: воспринимала серонцев чисто как друзей или двоюродных братьев.
На крыльце показались Дейра и Жехард. Некоторое время они притишенно о чем-то спорили, потом Дейра вернула Бусику его размеры и, не попрощавшись, исчезла за дверью.
Жехард, раздраженный после спора с Дейрой, подошел ближе, выразительно взглянул на Равда – тот отошел в сторонку подальше от Лады.
– Через пару дней доставлю тебе книги, – напомнил
неожиданно тепло. – И не обращай внимания на Дейру. У неё трудный характер, но…
– Доброе сердце?
– Да,– немного грустно улыбнулся парень.
У Жехарда не было щетины.
И почему ей кажется, что он не тот, за кого себя выдаёт? Да и не может обычный студент так храбро и раскованно вести себя с могущественной лесной магичкой!
На дракона он взобрался последним. Лада попрощалась, пожелала парням хорошего пути; по коже побежали мурашки. Жехард поймал её взгляд и подбадривающе улыбнулся.
"А мурашки-то не только у меня," – подумала, разрывая контакт со стальными глазами.
Когда Бусик золотистой точкой растаял за лесом, Лада вернулась в дом.
Дейра сидела на кухне, перед ней остывали две чашки с горячим какао. Одну придвинула Ладе и спросила:
– С чего начнем, что сегодня будешь делать?
– А что скажете?
– Обращайся на "ты", мне так больше нравится. В общем, сама видишь ситуацию, помощница. Двор, дом, огрод, – все нуждается в уходе. Решай с чего начать. Инвентарь найдешь в сарае за домом, можешь осмотреть все, кроме моей комнаты и лаборатории. В лес – только с Жутей, самой не соваться, и вообще, лучше подождать пару дней, – вместе пойдем. На прудик – можно, но не купаться; он рядом, вон с окна виден. Розы больше любят речную, чем водопроводную воду, удобрять их не стоит, но землю рыхлить надо. Если есть вопросы, задавай сейчас, а то придется ждать до вечера. Если в чем-то нуждаешься – говори или пиши список.