Текст книги "Две Стороны Одной Души (СИ)"

Автор книги: Lizivita

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Мирное небо за окном. И как оно меня убивает! Не могу на него смотреть, но у меня нет выбора. Радостные глаза моих самых близких людей, разрывают меня на части. Лучшая подруга, мама, папа, я их вижу после большого количества времени и не в состоянии притронуться к ним, обнять их, сказать, как сильно я их люблю! Я сижу с ними в одной машине, но молчу, хотя так много хочу сказать! Я нема! Я парализована! Я в ловушке!

Машина мчится и на горизонте уже виднеется тот раковой поворот. С другой стороны виднеется глубокое озеро. Асфальт, мокрый после дождя, блестит под лучами дневного солнца.

Остановите машину! Умоляю! Остановите! Прощу! Остановите!

И ничего. Машина продолжает гнать на бешенной скорости. Вот и поворот…

Время останавливается. Все повторяется, как в замедленной съемке. Я не хочу это видеть! Я хочу умереть!

Переднее колесо скользит по трассе. Машина теряет управление. Резко повернувшись в правую сторону, передние колеса слетают с дороги. Лица родителей и Бритни искажаются с немом ужасе. Они не понимают, что происходит. Бритни закрывает глаза, а я нет. Я все вижу. Машина погружается в воду. Все пытаются выбраться из авто, но двери заблокировало. Поверхность отдаляется с каждой секунду все дальше и дальше. Крики родителей и Бритни разрывают мои ушные перепонки. Я не управляю своими движениями. Хочу им помочь. Но это всего лишь воспоминание. Я знаю, что будет, не могу это исправить. Я ненавижу себя!

Локтем я разбиваю окно. Вода заполняет весь солон. Отец почти вылез, таща за собой маму. Бритни следует за мной. Я выбираюсь из машины. Вижу, как отец теряет сознание, тем самым загораживая проход маме, которая в панике пытается выбраться.

Нет! Нет! Нет!

Мои крики не слышно.

Я пытаюсь вытянуть на себя Брит. Но чувствую, что кислород заканчивается. Бритни цепляется своим кардиганам об сидение машины. Её испуганный взгляд смотрит на меня. У меня не было и минуты на раздумья. В висках стучало. Я начинала терять сознание. Я отпустила её руку.

Я отпустила её! Я убила её! Это все я!

Мое тело быстро поплыло на поверхность, к воздуху. Родители не смогли выбраться. Я бросила Бритни, а сама спаслась! Это не правильно! Нет! Я больше не могу! Мне больно! Я не хочу больше существовать в этом мире! Я чертов убийца! Это все из-за меня! Из-за меня погибли мои родные! Только я в этом виновата! Я!

Истерика, слезы, непонимание…

И темнота. Дальше ПРОВАЛ. Ничего. Пространство и я где-то в нем. Вдруг в глаза ударил яркий свет. Белые стены, запах медицинских препаратов. Я в больнице. Иду по коридору в свою палату. Сознание играет со мной в злую игру. Воспоминания смешиваются со страхами. Передо мной появляются лица.

– Ты бросила меня, я ненавижу тебя, презираю, ты отвратительна! Ты виновата во всем! – кричит на меня заплаканное и измученное лицо Бритни. Я не могу ничего ответить, так же как и пошевелиться. Я могу лишь слушать и страдать!

– За что? Почему ты не помогла нам? – по лицу моей мамы текут слезы, а мое лицо не выражает ничего.

– Почему выжила ты? Почему моя дочь мертва? Чем ты лучше Бритни?! – появляется лицо Миссис Морган, мамы Бритни.

Сотни голосов кричат, как ненавидят меня, как я им отвратительна и противна, а я ненавижу себя! Не желаю больше ничего слышать! Не желаю больше жить! Я монстр! Я не заслуживаю жизни! Я монстр! Я не заслуживаю спасения!

Я монстр! Я не заслуживаю счастья!…

Глава 15. Страх

Кэмерон, Сара, Нельсон, и все без сознания. Эта вражда потрепала каждого. Многие жизни весят на волоске. Качаясь из стороны в сторону, переходя с кнопки под названием "Жизнь" на кнопку "Смерть" и наоборот. Жизнь и Смерть. Два абсолютно разных понятия, но тем не менее упоминая одно из них, мы не забываем про второе. Парадокс. Это так же, как черное и белое, свет и тьма, понятия, которые постоянно дополняют друг друга. Такова система, а против нее не пойдёшь.

Ангелы и демоны. Полу ангелы и полу демоны. Раньше враждовали именно их кланы. А сейчас? Избранная. Я. Есть те, кто за меня и те, кто против. По сути, я центральная фишка, как бы это высокомерно не звучало.

Это чувство убивает. Невиновные погибают. А в центре девушка, не понимающая и слепая, которая не в силах увидеть целостной картины.

Кто главарь врагов? Какова их цель? Убить меня? Как много вопросов и как мало ответов.

На мне лежит ответственность, которую положила вовсе не я. А что мне теперь с ней делать? Ответ прост: следовать указаниям, быть той, в ком нуждаются. Теперь главный вопрос: в ком нуждаются?

Знать бы мне ответ.

Я следую течению. Правильные ли мои решения? Не знаю. В дуэте с сомнениями я ловлю попутный ветер.

Я вместе с моей, так скажем, командой направляемся к выходу. В таких коридорах легко потеряться. Не фабрика, а какой-то лабиринт. Но, к счастью, среди нас есть те, кто хорошо ориентируется. Хотя в данном случае все полагаются на удачу, в том числе и я.

По рациям то и дело, что переговариваются наши. По плану, наше отделение должно было вытащить как можно больше людей. Мы идем в темноте. Это наша главная проблема. Нет гарантии того, что мы сумеем вытащить каждого.

Мы шли молча. Удивительно, что нам на пути не встретились не единого вражеского охранника. Куда все делись?

Нам же это было на руку.

Едкий запах стал понемногу угасать. Тьма начала расходиться. В конце коридора начал виднеться свет, исходящий из дверной трещины. Вот он выход. Осталось пару шагов. Но облегчение не чувствуется. Тяжелый булыжник лежит на душе. Голова переполнена острыми, как ножи мыслями и переживаниями, но тем не менее на одной черте с этим, пуста и бесчувственна. Странное чувство. Интересно, солдаты на войне чувствуют такие же чувства? Хотя, если брать во внимание то, что, по сути, мы и так находимся на своеобразной войне…

Морозный воздух обдал лицо. Лучи зимнего солнца ослепили глаза, после непроглядной тьмы. Холод пробирается в каждую клетку моего тела. Переизбыток эмоций вызывает лишь нервный смех.

Мы не останавливаемся. Идем в безопасное место. Быстрым шагом направляемся в лес, где стоит наше главная точка.

Мы не первые, кто вышел, но точно и не последние. Дойдя до места назначения, каждый видит себя по разному. Каждый по своему испытывает то недо-облегчение, как я. Кто-то валиться в ледяной сугроб, на лицах некоторых появляются слезы, лица некоторых не выражает ничего, кто-то так и не пришёл в сознание…

В моих руках находиться не моя рация. Через которую, я говорила с Беккой.

Она на эксперименте, но она выживет…

Проносилось у меня в голове. Все то, что я слышала об этих опытах на заключенных было далеко не красочным, оно было наполнена мраком и сумасшествием. Чего боится Бекка? Что ей откроет та машина?

Я не так хорошо знаю эту девушку, чтобы ответить на этот вопрос. Знаю только, что у нее был темный период в жизни. И не трудно догадаться, что именно его она и увидит.

– Пора закладывать взрывчатку, – произнес кто-то по рации.

– Еще не все вышли, – в спешке отвечают ему.

– Времени мало, поторопитесь! – нервно произносит первый.

До меня не сразу доходит смысл всего сказанного. Они собираются сейчас активировать взрывчатку! Бекка все еще там! Адам…

– Мы выводим последнюю группу из крыла с камерами, – говорит другой голос. Я все еще слежу за их диалогом.

– Что делать с теми, кого забрали, на так называемые "эксперименты"?

– Наших ранили! – один голос перебивает другой.

– Прием! Какой отряд ранен? – теперь я слышала голос не только по рации, но и в живую. Командир, который руководил операцией сидел в десяти метрах от меня.

– Отряд под землей! – запинаясь, ответили в рации.

Сердце бешено застучало. Зрачки в панике начали бегать кругами. Адам! На них напали!

– Всех вытащили?! – кричали в рации.

– Эксперименты…

– Вытащили всех, я повторяю вопрос?! – на заднем плане слышались выстрелы и крики, каждый из которых заставлял дернуться в страхе.

– Всех.

Что?! Что он только что сказал?!

– Постойте, там еще много находятся под присмотром врага! – вырвалось у меня. Ноги сами приблизились к командиру. Я и сама не заметила, как схватила его руку.

– Оливия, успокоитесь, – произнес он, смотря на меня расширенными значками. Его взгляд метался между моим лицом и рукой.

– Вы же сами сказали, что наша цель в первую очередь спасение! – кричала я. Вся толпа, что была вокруг нас обернулась.

Только тогда я осознала, сколько человек было вокруг меня. Не менее пятисот человек толпились среди деревьев. Огромные машины группами увозили их. Многие были без сознания и с тяжелыми травмами, из пытались протащить вперед. Все они абсолютно разные, но лишь одна вещь связывает их. Страх.

– Мы не можем остановить свой план, из-за нескольких человек, – командир повысил голос, – придется пойти на жертвы, ради огромный цели, – он убрал мою руку подольше от себя, – вы должны это понимать, раз хотите показать людям, что вы можете быть лидером, – добавил он так тихо, что только я смогла его услышать.

– Но тогда чем мы будем отличаться от врага, если позволим нашим погибнуть? – к нам подошла пришедшая в себя Сара.

– Поступи мы по другому эта война сможет длиться намного дольше и уж тогда никаких НАС может и не стать вовсе, – ответил командир и пошёл прочь.

Я собиралась последовать за ним. Но меня ослепила резкая вспышка. Ударная волна позволила меня с ног. Громкий взрыв и я перестала что-либо слышать. Я повалилась на землю. И последнее, что я смогла увидеть, это горящее здание и падающая вывеска: "Завод по производству шоколадных батончиков"…

Глава 16. Подмена

Мрачные катакомбы, пропахшие канализацией и гнилью. Хлюпанье массивных ботинок по влажному полу прерывает смертную тишину. С потолка падают тяжелые капли застоявшейся воды, звонко падая вниз. Группа солдат в один такт шагает по коридору.

Темнота. Лишь слабые фонарики на касках освещают дорогу.

Бомба заложена. Основная цель– выбраться на поверхность. Основная масса уже вышли.

Уинстон, Джером, Бен и Адам, последние из их отряда, которые еще не выбрались. Измученные юноши движутся к заветному выходу, который уже виднеется. Чувство непонятного подвоха не отпускает. Слишком все легко, не единой трудности и это напрягает. Куда подевались все охранники?

По рациям переговариваются солдаты с других отрядов.

К четырем парням приходит осознание того, что конец близко, до свободы им остается не более тридцати метров. Они выйдут, оставляя после себя лишь горящий завод, который вот-вот всполохнёт пламенем, символизирующим их победу в этом сражении, возможно не победу в войне, но победу на данном этапе.

Но даже это чувство приближающегося облегчения не дает вдохнуть полной грудью, расслабить кисти, крепко держащие оружие. Грязные, запачканные кровью лица не выражают эмоций, ведь они не знают, что будет ждать из там, снаружи, что произошло с их близкими и застанут ли они их живыми вовсе?

Внезапный удар, световая вспышка. Мысленно еще не осознавая, что происходит, пальцы крепче сжимают пистолеты, нащупывая курок.

Из-за угла показывается вражеская группа, состоящая примерно из пяти человек. Всё происходит молниеносно.

Выстрел. Второй. Третий.

Пара человек падает замертво, приглушенно оказавшись на пыльном полу.

Крики глухо отдаются эхом от стен, смешиваясь со звуком выскакивающих патрон.

– Выбирайтесь! – кричал Уинстон, прикрывая спины своих товарищей.

– Отступаем! Живо! – командовал Джером, направляясь к выходу

Очередной выстрел, за которым последовал еще более громкий звук. Стена, в которую попали начала стремительно рассыпаться, засыпая собой проход. Все побежали на выход, пытаясь не попасть под завал и не остаться погребенными заживо с врагом.

Стена рушится, проход уменьшается с каждой секундой.

Яркая вспышка освещает катакомбы, полу ангелы используют свои способности, чтобы ускоряться и успеть выбраться.

Последний рывок. Последний шанс…

Выстрел.

Зеленоглазый падает на холодную землю. Яркое, белое свечение, исходящие от него, тухнет. Парень больше не в силах использовать свои способности. Из огнестрельного ранения в районе живота начинает литься кровь. Прижимая руки к ране, он пытается остановить кровотечение, но всё бесполезно. Даже если Смит и сможет подняться с кровоточащей раной, шансов того, что он успеет выбраться до того, как проход завалит, чрезвычайно малы.

– Наших ранили! – слышит зеленоглазый приглушенные крики, сознание начинает угасать и слух перестает работать.

Силуэты, которые понемногу начинают угасать, скрываясь за тем уменьшающим проходом, кричат непонятные реплики, размахивая руками, но Адам уже не слышит их.

Парень из последних сил пытается подняться на ноги, прижимая одну руку к животу.

Одна нога, вторая…

Он пытается поставить себя на ноги, но поднявшись, опять валится вниз. Попытка за попыткой, но тело тяжелеет, отказываясь бороться.

Он ненавидит себя за ту слабость, что не дает ему встать и выбраться из этого чертового места.

Перед его глазами появляется лицо девушки. Карие глаза, полные жизни и чистоты. Она – та ради которой он должен подняться, та из-за которой он не может позволить себе сдаться.

И вдруг портрет исчезает, испаряясь в воздухе.

Нет! Еще есть шанс!

Выплевывая кровь из-за рта, парень совершает очередную попытку подняться. И встает!

Шаг, второй…

Удар.

Он перестает чувствовать свои ноги. Света в небольшом проходе остается всё меньше. Голова становиться в сто раз тяжелее и всё же опускается на пол.

Теряя сознание парень замечает человека, проходящего возле него, который направляется к выходу, который вот-вот закроется. Адам видит самого себя бегущего на выход. Нехватка кислорода, вытворяет страшные вещи. Галлюцинации?

Последнее, что видит парень это свою копию, за спиной которой закрывается проход и наступает мрак…

***

Идя на войну. Каждый понимает, какие жертвы может понести. Понятие "Смерть" становиться более приземлённым. Помимо тех страшных сражений, внутри у каждого идет своя борьба. И та часть души, что проснулась в темное время побеждает, она забирает свою долю души, разбивая её вдребезги. Человек меняется и это неизбежно. Полу ангелы, полу демоны, они слишком человечны, в этом их слабость.

Трое товарищей разных по происхождению, но абсолютно схожих по обстоятельствам. Наполовину демон ты, либо ангел, разницы нет, по крайней мере не в этом сражении. Какого не были бы их взаимоотношения, у них один враг и он немного серьезнее глупых ребячеств.

Из здания, что вот-вот взорвется вываливается парень. Ноги уже не держат. Болезненный стон вырывается из груди. Зеленые глаза закрываются. Его тело глухо приземляется на землю.

– Быстрее! – Джером напоминал о бомба, которая в любую секунду может взорваться, разломав всё на своем пути.

Подбежав к своему другу, Уинстон ловким движением закинул зеленоглазого на свое плече.

Из верхней части правой ноги лилась багровая кровь. Джером покосился на Адама, который был без сознания. Он почувствовал подвох. "Разве ему попали не в живот?" – подумал он и напрягся. Странные мысли стали лесть в голову парня, но он их быстро отбросил, посчитав, что всё это чушь собачья.

Всем было не до его опасений или сомнений. У них оставалась последняя задача – убраться как можно дальше от этого завода, если они не хотят взлететь в воздух вместе с ним.

Глава 17. Пепел

"Чтобы возродиться, надо стать пеплом; чтобы стать пеплом, надо сгореть…"

Очнувшись и попытавшись поднялся на локтях, мне в глаза ударили яркие, но тем не менее морозные лучи зимнего солнца. В ушах звенело. На мгновение мне в голову пришла мысль, что я оглохла. Вокруг меня земля была покрыта телами, людьми, которые, по всей видимости, потеряли сознание так же как и я.

В воздухе летали мелкие серые пушинки. Сперва я подумала, что снег, но как бы не так. Пепел. Он покрывал все вокруг. В воздухе пахло гарью.

Переводя взгляд на место, где ранее возвышался завод, я застала сгоревшие здание с облезлыми и еще более мрачными стенами.

Я попыталась поднялся на ноги, но сил не оказалось даже на небольшое подобие, потому я болезненно ударилась об мертвую землю головой.

Перед глазами плясали звездочки, и нет, я не беру в расчет летающий пепел.

Нет сил двигаться, нет сил плакать, а уж тем более кричать. Я не испытываю боли, не морально, не физически, что приводит меня в беспокойство.

Адам? Бекка? Что с ними? Живы ли они?

Я не чувствую себя живой, но и мертвой тоже себя не чувствую. Лежать на грани, самое душераздирающее чувство.

А если он не выжил? Если его уже нет? Есть ли смысл бороться? Есть ли смысл пытаться встать?

"Я Избранная" – проносится в мыслях.

Я злюсь на себя. За всё. За все свои мысли, за все свои действия. Разве так должна вести себя Избранная?

Правильно, она должна встать! Подняться, не смотря ни на что.

Собрав всю волю в кулак, я поднимаюсь. Не чувствую своих ног. Но это меня не останавливает.

Тело ноет, отказывается идти, но я иду. Вокруг меня приходят в сознание люди, большинство который еще больше разбитые, чем я.

Я иду на голоса людей. И выхожу на открытую поляну. В машины загружают раненных. Страшные картины открываются моему взору. Полу мертвецы лежат в лужах крови. Медики пытаются помочь, но рук заметно не хватает. Мой страх крови куда-то исчезает, будто бы его и не было.

Глазами я нахожу командира, который отнюдь не в самом лучшем состоянии.

– Грин, вы в порядке? – спрашивает он, даже не пытаясь показать волнение в голосе

– Мы многих потеряли? – охрипшим голосом, спрашиваю я.

– Не мало, – отпустив глаза, отвечает мужчина.

– Я конечно понимаю, что вам не до этого, но вы не знаете, где находится группа Б? – понимаю, что сейчас всем не до этого, но я была обязана спросить.

– Почти всех вывезли в грузовиках, многие погибли, – отвечает он, от чего я чувствую болезненный укол в зоне сердца.

– Я могу чем-то помочь? – внутри всё разбито, но надежда еще не погасла, лишь бы Адам оказался в числе живых кого вывезли, но если я сейчас начну убиваться, это будет слишком мерзко с моей стороны по отношению к людям, которым сейчас, как никогда нужна помощь.

– Сможешь оказать медицинскую помощь?

– Нет. – Коротко говорю я. Командир кивает.

– Помоги перенести раненных в машины к медикам, – произносит он. Я киваю и, развернувшись на пятках, направляюсь к раненым, в то время как внутри всё мое нутро кричит и страдает от неизвестности о том, что случилось с Адамом и моими друзьями и живы ли они.

***

Одного за другим, я помогаю раненым добраться до повозок.

Тишина, лишь болезненные стоны и всхлипы прерывают мрачную и холодную атмосферу.

Вдруг из-за мертвых деревьев, слышится осипший голос.

– Помогите… – произносит худощавый парень и падает на землю вместе с девушкой, что держит он в руках.

Оказавшись рядом с ними. Я теряю дар речи. Бекка…

Я кидаюсь проверять её пульс. Она жива. Противоречие в моих эмоциях убивает. Они жива, но выглядит страшнее всех мертвецов, вместе взятых.

Синие губы, посеревшая кожа, покрытая ссадинами и ранами из которых не течет кровь. Её одежда изорвана, руки изрезаны. Всё её тело в пугающих шрамах.

– Помогите! – кричу я, призывая помощь.

– Что они с тобой сделали? – рукой прохожу по её грязным, светлым волосам, отливающим красным от крови, которой они пропитаны.

Я переводу взгляд на парня, который вытащил её.

Его худощавое тело, исхудавшее до состояние "скелет", на нем так же как и на Бекки порванная одежда. Его кожа приобрела синий оттенок от мороза. Я пытаюсь прощупать его пульс, но он не дышит.

– Давай! – я принимаюсь делать ему массаж сердца, как меня учили на паре уроков в университете для полу ангелов и демонов. Но он не дышит! Не дышит!

– Давай, черт побери, – кричу я, срывая голос.

Я не замечаю, как ко мне подходят пару медиков вместе с командиром. Несколько человек забирает Бекку.

Я вздрагиваю, после того, как рука командира ложится мне на плече.

– Ты ничего не смогла бы сделать… – шепчет он, помогая мне встать.

Из груди вырываются всхлипы, из глаз льются слезы, не могу сдержать криков. Я выжата, больше не могу терпеть того напряжение! Всё, что накопилось вырывается наружу.

Где-то внутри я понимаю, что надо успокоится, но не могу или же у меня даже нет желания…

Глава 18. Раскрытие Карт

"Каждый человек, что не одинок – чертовски уязвим"

Открыв глаза, парень видит перед собой темную решетку. Его руки скованны наручниками, ноги цепями прикреплены к полу. На стене висит небольшая, пыльная лампа. На нем серая одежда, чем-то напоминающая больничную. Последние события всплывают в памяти. Вспомнив о вы с ранение, парень краем наручников приподнимает чистую майку, огнестрельная рана на животе обработана и замотана бинтами. Боли совсем нет. Но где он?

Парень растерян, как-то смутно верится, что так выглядит рай или даже ад, но если это не то и не другое, то где же он находится?

Не успевает парень и задуматься, как в другом конце комнаты открывается металлическая дверь. Через решетку Адам распознает знакомое лицо.

– Мистер Грей?! – вырывается у парня.

– Ошибаешься, – смеётся тот, подходя ближе к решетки. Он выглядит точь в точь, как мужчина, который занимался воспитанием Смита, но этот выглядит слишком замученным, с неряшливой щетиной и темными мешками под глазами, – хотя раньше да, признаю, я был Греем.

– И кто же вы? – продолжает Адам, сидя на полу, облокотившись о стену.

– Для тебя я просто Сэр, – ответил мрачный тип.

– Мистер Грей, никогда не говорил, что у него есть брат близнец.

– А ты сообразительный, – протягивает мужчина, усаживаясь в кресло напротив решетки и ритмично постукивая своим длинным, грязным ногтем по своей трости.

– Вы их главарь? – спросил Адам, не испытывая не малейшего страха.

– Очень сообразительный, жаль только что мертвец, а так стал бы моим любимцем, – потирая свой подбородок, ответил мужчина от которого ужасно пахло гнилью.

– Где я?

– Ты уверен, что находишься в том положении, чтобы расспрашивать? – его глаза отливали красным, казалась лишь одним глазам он может завести невинного человека в могилу.

– Почему же вы сразу меня не убили? – спросил зеленоглазый.

– Ох, это было бы слишком просто, быстрая смерть, – слишком мягкий исход.

– И что же вы намерены делать? – продолжил Смит.

– Догадки?

– Вы меня не испугаете, – ответил парень.

– Я бью по слабому.

– У меня нет слабостей.

– С чего ты взял, что я ищу твои слабости, не думал, что ты и есть та слабость, что я искал, – ответил он.

Он осознание всего сказанного, внутри парня всё сжалась и тогда он по-настоящему испытал страх. Парень сжал зубы, на шее выступили вены, а в крови зародился гнев и беспокойство.

– Вы не тронете её. – Твердо произнес Смит.

– Ты так в этом уверен? – издевательский тон давил парню на нервы.

– Они заметят мое отсутствие и всё поймут, – смотря перед собой произнес Адам.

– Поймут лишь, что тебя разорвало на мелкие кусочки, как саму фабрику, – ответил мужчина, ухмыляясь.

Дыхание парня перехватило, он замер.

– Но как меня вытащили от туда? – прохрипел юноша.

– Знаешь, кто такие маги? – подняв бровь, ответил копия мистера Грея.

– Думаешь, мы не знали о предстающем взрыве или атаки с вашей стороны? – откинувшись в кресле, начал он, Адам сидел молча, – мне был известен каждый твой шаг, так же как и шаг твоей любимой Оливии, да и всей вашей шайки мнимых героев, – усмехнулся, – воображаете из себя богов, а на деле ничего не стоите, лишь играете на публику, ей богу, вы смешны.

– Если верить вашим словам, то почему ваши подопечные не знали о надвигающейся армии "мнимых героев"? – спросил Адам, посмотрев своему собеседнику в глаза, на что тот лишь усмехнулся в очередной раз.

– Они погибли и вам на них нет дела? – произнес зеленоглазый.

– Это было необходимо, – только и ответил мужчина.

– И какова ваша цель? – продолжал Смит.

– Слухи, мальчик, вещь не такая приметная, но может повлиять как ничто другое, на народ в особенности.

– А каких слухах речь?

– Я думаю и ты знаком с легендой о избранной, не так ли? – спросил он.

– И что с того?

– Это всё выдумка, до каждой последней строчки, – его ухмылка стала в разы шире, – людям нужна была тема для сплетен, еще тогда столетия назад, – протянул он, – и я её им предоставил.

– Вранье, – прошипел Адам сквозь зубы.

– Думай, как поделаешь, но я не лгу.

– Даже если допустить этот бред правдой, для чего вся эта затея с войной, разделением народа? Зачем вам Избранная? К чему столько сложностей?

– Так уж и быть отвечу, – потер подбородок, – мне лишь надо было узнать кто пойдет за мной, кого я в следствии оставлю под своим крылом, а кого легко ликвидирую от негодности, вот и всё, – он развел руками, – я желаю мести, желаю встать на законное место, желаю величия и власти, хаоса и крови.

– Мести? – переспросил пленник.

– Мести своему брату, ангелам, демонам и всему миру, а королевский престол лишь приятное дополнение к сладкому свершению суда, – непринужденно ответил мужчина.

– Но Избранная при чем? – "раз уж пошло, надо добить" – подумал Смит.

– С неё всё началось, на ней всё закончится, к тому же, легенда о ней и правда существует, – выдержал паузу, – она та, чьи чувства могут привести мир в упадок, вернее из противоречие.

– Противоречие чувств?

– Так точно.

– И как же вы собираетесь вызвать её противоречие чувств, моей смертью?

– Припоминаю, что назвал тебя сообразительным, – прищурившись, сказал тот, – я беру свои слова обратно.

– Вы не ответили на вопрос, – замечает Адам.

– А я и не обязан это делать.

– Но тогда к чему вы это мне рассказываете?

– Разницы нет, считай, что я говорю это сам себе, ты всё равно покойник, – ответил тот.

– Дело в том, что я вовсе не говорил, что для неё ты мертвец, – пропел он.

Адам повернулся к нему в ожидании пояснений.

– Видно время настало, показать тебе правду.

Мужчина в черном одеянии поднялся со своего кресла и взмахом руки произвел вспышку, облако пара появилось в воздухе, тут же превращаясь в огромный белый экран.

– А как по твоему, зачем мне нужна была кровь полу ангелов и полу демонов, помимо рабочей силы? – произнес он в ответ, на удаленный взгляд парня, – и да оказывается с помощью химии, можно улучшать себя. Хочешь быть магом, пожалуйста, стоит лишь получить подходящей крови.

На белом экране начали прорисовываться линии. И он увидел её и парня, с которым он был похож как две капли воды…

Глава 19. Двойник

Она сидела на холодной земле, что была пропитана кровью, неимоверным страхом и ужасом. На её щеках виднелись грязные разводы от горестных слез. Волосы были запутаны, а карие глаза отливали холодом и болью и были установлены в одну точку. На руках виднелись следы крови, которой и одежда была перепачкана. Её грудь временами резко вздымалась вместе с острыми похлипываниями. Она была подавлена как никогда.

Послышался звук, ломающихся веток и из-за голых кустов появилось несколько фигур.

– Джером?…Ох, Адам! – воскликнула Оливия и тут же вскочила на ноги, но увидев окровавленного возлюбленного, шатнулась, чуть ли не падая в исходное положение.

– Что с ним? – вскричала девушка.

– Его подстрелили, – ответил Уинстон, который держал зеленоглазого парня.

– Быстрее, тащите его в машину, – скомандовала Грин и направила их к грузовику.

Оказавшись возле повозки, Адама положили внутрь. Никто не заметил того, как к ним подошел командир.

– Уинстон Коллинз, Джером Мартинес? – спросил командир.

– Есть, сэр, – ответили они хором, – и Адам Смит.

После их ответа командир черкнул что-то в своем блокноте и затем обратился уже к девушке.

– Оливия, поезжайте, вы помогли всем чем смогли, я останусь, встречу поисковую группу, может быть еще кто и выжил, – печально ответил он и зашагал прочь.

Девушка села в машину к зеленоглазому. А Уинстон вместе с Джеромом уселись в соседний грузовик, который в мгновение ока двинулся по дороге.

– Адам? – беспокойным тоном прошептала Оливия, прижав попавший под руку кусок ткани к ране на ноге.

– Я боялся, что больше не увижу тебя, – ответил тот, с трудом шевеля губами.

– Не говори ничего, – произнесла девушка и из её глаз брызнули слезы, она молниеносным движением прижалась своими губами к губам Адама.

– Ты меня так напугал, – охрипшим голосом, прошептала она, отстраняясь от парня.

– Нет, не надо, – произнес он.

– Что?… – опешила она.

– Пожалуйста, не отстраняйся от меня, – попросил он. И тогда девушка устроилась рядом с парнем, положив свою голову, ему на грудь. Он громко выдохнул, когда она нечаянно задела его ногу рукой.

– Прости… Извини, пожалуйста…

Но не успела она сказать больше не слова, как он подтянулся к ней и их губы слились в поцелуе…

Внезапно белое облако испарилось. И мужчина перевел свой взгляд на озлобленного парня за решеткой. Его кисти были плотно сжаты в кулаки, вены на шее и висках вздулись до невероятных размеров, глаза были наполнены яростью. Все мышцы были в сильнейшем напряжении.

– Это неправда, – прорычал Адам, трясясь от нарастающей всё больше ярости внутри него.

– Если хочешь думай так, но это не изменит того, что есть на самом деле, – самодовольная ухмылка расплылась на его лице.

Вдруг парень сорвался и с режущим криком бросился на мужчину, пытаясь прорваться сквозь железные прутья. Он со всей силы бил по решетке, выбивая костяшки рук в кровь. Он кричал и был всем телом по решеткам.

– Я разорву тебя голыми руками! – орал парень. Казалась из его рта польется пена.

– Ну-ну прекрати, иначе хуже будет, – спокойно предупредил мужчина, но парень его не слышал и продолжал свои действия.

– Я достану тебя! Рано или поздно, достану! Ты ответишь за всё! За всё!

– Так, я тебя предупреждал, – сказал главарь противников и взмахнул своей рукой.

Решетки в ту же секунду наполнились током и с тихим и монотонным жужжанием атаковали бедного парня. Он закричал от невыносимой боли и рухнул на пол, всё ещё вздрагивая и извиваясь в ужасных конвульсиях.

– Она поймет об подмене! Она поймет, что ОН не Я! Она… Она не попадет на вашу удочку… Она не бросит меня…

Обессилевший юноша не справляясь с ужасной болью физической и моральной одновременно начал тонуть в темноте, теряя сознание.

Глава 20. Лечение Былых Ран

Спустя неделю

Лечебное отделение, укрытие сторонников Избранной.

– Как она? – спросил Кэмерон у доктора.

Прошла неделя. Целых семь дней. Но девушка всё ещё не очнулась. Парень не отходит от неё, не спит, еда не лезет. Темные круги под глазами ярко показывают о его недостатке сна. В комнате, отделенной ему, со времени их возвращение он был лишь однажды. И то, чтобы принять душ и переодеться. Состояние Джонса было не намного лучше. Раны по всему телу, синяки, порезы, вряд ли они быстро заживут, а говоря о шрамах, но они то уж точно останутся.

– Всё так же, Кэмерон, к сожалению, без изменений, – с печатью в голосе, ответил Мистер Лиам, – она проживает что-то более чем страшное, это не просто кома.