Текст книги "Гонец (СИ)"

Автор книги: Lis-Bat

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Сделаем! – хором ответили все.

– Учитель, будьте осторожны, – дополнила Белет прежде, чем взлететь. – Тот стрелок не ушел. Они не зря вызвали его.

– Согласен, – кивнул Зинон. – Они могут попробовать ударить исподтишка.

– Поэтому я и не иду один, – ответил Корсон. – Пока я буду занят переговорами, ты присмотришь, чтобы меня никто не убил. Я могу тебе доверять?

Зинон вспыхнул так ярко, что всем пришлось закрыть глаза и отступить на шаг. Спохватившись, он попытался взять себя в руки. Свечение погасло. На лицах Харкиса и Белет застыли одинаковые широкие ухмылки, словно они едва сдерживались, чтобы не сказать какую-то глупость. Командир Илон добродушно покачал головой и отправился строить бойцов на всякий случай. Корсон же явно повеселел. На его изнеможенном лице проступила более широкая улыбка, когда он сказал:

– Сочту это за согласие. Идем.

Он взмахнул посохом, собирая остатки сил, и пространство треснуло. Зинон первым вошел в пролом на случай, если их сразу попытаются атаковать. Техники отступили на несколько шагов, увидев его, и переглянулись, но не подняли оружие. Всего их было трое. У одного из них одежда сильно отличалась, она выглядела более укрепленной, а на плече красовался какой-то символ. Двое других почти ничем не отличались и держались позади, настороженные и внимательные. Один из них показался знакомым. Когда Корсон вышел из пролома и закрыл его за собой с легкостью, которой он наверняка не испытывал, Зинона как в холодную воду окунули.

– Кроу! – воскликнул он. Боец вздрогнул и присмотрелся.

– Зинон?

Они обменялись шокированными взглядами и лишились дара речи, не ожидая вновь увидеться здесь и сейчас. Зинон думал, что Кроу либо убили слуги короля, либо он пропал вместе со столицей. У него было слишком мало времени, чтобы выбраться оттуда, но, очевидно, это ему все-таки удалось. Зная, что он нес в столицу предложение о мире – пусть и весьма агрессивное по содержанию – Зинон почему-то немного успокоился. Даже учитывая, что первые переговоры не заладились, вторые могли принести больше пользы.

– Удивительная встреча, – сказал Корсон, стукнув посохом о землю. – Я помню тебя, юноша. Ты был в столице.

– Верно, – кивнул Кроу. Его командир сказал что-то на языке техников, чего Зинон не понял. – Мы будем говорить от имени нашего народа. Позвольте представить вам полковника Бефора. Я буду переводить всё, что он скажет.

– Мы согласны, – кивнул Корсон. – Я верховый маг этих земель и нынешний правитель. Зовите меня Корсоном. С Зиноном вы уже знакомы.

Полковник Бефор кивнул. Он показался Зинону достаточно спокойным и твердым человеком. На вид ему было около шестидесяти, глубокие морщины испещряли его лицо, но он держался стойко. В его осанке не чувствовалось слабины, а голос звучал достаточно сурово и четко. Было видно, что он привык командовать другими и не раз побывал в бою, поэтому мог принимать решения быстро и бескомпромиссно. Кроу стоял около него, вытянувшись по стойке смирно и крепко сжав оружие. Внимательно слушая всё, что тот говорит, он переводил. Судя по реакции Корсона, получалось довольно близко к сути.

– Для начала мы бы хотели уточнить, насколько разрушительно ваше оружие, а также предупредить, что и у нас есть средства массового уничтожения, – сказал Кроу.

– Вы знаете, что магия разрушает ваш мир, – ответил Корсон достаточно медленно, чтобы Кроу успевал переводить. – Мы можем подстегнуть этот процесс. Заклинание уже запущено, но мы держим его в узде. Если хотя бы один из нас погибнет, всё взорвется. Тогда не только наши земли исчезнут, но и остальные. Полагаю, этого не хочет никто из нас.

Зинон обвел взглядом место переговоров, оценивая обстановку. Пока им ничего не угрожало, но тревога не спешила покидать его.

– Что вы предлагаете? – спросил Кроу.

– Перемирие, – ответил Корсон. – Отступите к границам леса, и мы тоже не нападем.

– Отклоняется. Ваша магия раздирает нас на части. Мы не уйдем, пока это не изменится.

– Что предлагаете вы?

Полковник Бефор на сей раз говорил достаточно долго, неотрывно глядя в глаза Корсона, и каждое его слово, казалось, весило целую тонну.

– У нас есть подавители магии, – начал переводить Кроу. – Если вы наденете их и позволите нам контролировать этот процесс, мы сможем договориться о перемирии. Вы представляете угрозу нашему миру самим фактом своего существования. Если вы тоже хотите здесь жить, вам придется согласиться на наши условия.

Корсон покачал головой.

– Исключено, – сказал он твердо. – Вы убьете нас. Мы не можем жить, не применяя магию. Это равносильно тому, чтобы вы дышали всего раз в минуту.

Техники переглянулись, задумавшись, и Зинон тоже нахмурился. Переговоры зашли в тупик. Обе стороны выдвинули невыполнимые требования и получили отказ, а потому теперь начиналось самое сложное – поиск компромисса или возвращение к сражению. Сейчас Эйтвен находился в невыгодном положении, и это все понимали. Магов, способных сражаться, было мало, ресурсов тоже не хватало, а подкрепления ждать было не откуда. Их можно было взять числом или измором, но только в том случае, если бы не сработало заклинание Корсона. По сути, он сказал, что превратил всю планету в огромную бомбу и мог заставить её в любой момент вспыхнуть. Лишь это останавливало техников от немедленного продолжения сражения.

– Нет нужды ограничивать нас, – сказал Корсон несколько минут спустя. – Большая часть нашего народа ушла, поэтому и давление магии снизится. Сейчас это может быть незаметно, но через несколько месяцев вы почувствуете разницу. Нас осталось не так много, чтобы мы действительно влияли на это. К тому же сейчас наши лучшие умы ищут способ убрать губительную силу магии и использовать её так, чтобы не вредить окружающему миру.

– Мы не можем верить вам на слово, – сказал Кроу, когда полковник Бефор покачал головой.

– Не верьте, – пожал плечами Корсон. – Наблюдайте. Вы сами всё увидите.

– Будет неразумно с нашей стороны остановиться в шаге от победы и дать вам время перегруппироваться. Кто знает, какую магию вы ещё придумаете, чтобы угрожать нам?

– Это справедливое замечание.

– У нас тоже есть встречное предложение, – сказал Кроу, внимательно выслушав своего командира. – Мы настроим ограничители так, чтобы они не полностью запечатывали вашу магию, а оставляли вам достаточно сил, чтобы жить. Мы подождем несколько месяцев и оценим результат. Затем снова встретимся для обсуждения дальнейших действий.

Корсон задумался, и Зинон поймал его взгляд, не особо понимая, что делать. Мысль о том, чтобы позволить техникам надеть на себя ошейник, ужасала, но желание выжить смягчало её. Пока техники не догадались, что Корсон блефовал. Никакой магии уничтожения мира у него не было, а сияющие над Эйтвеном символы были пустышками. Простым набором древних рун. Обманывая их, Корсон пытался добиться лучших условий для магов, прекрасно понимая, что в ином случае их перебьют одного за другим. Послабление ошейников давало шанс выжить, но также вело к рабству.

– Я надеюсь, вы понимаете, что мы не позволим поработить себя, – сказал Корсон. – Даже если ваши люди останутся здесь, чтобы следить за нами, мы им не подчинимся.

– Мы понимаем это, – сказал Кроу, когда полковник Бефор кивнул.

– Кроме того, для защиты моего народа я не надену ограничитель, как и мои ближайшие сторонники, – продолжил Корсон. – В случае, если вы нас обманете, мы незамедлительно применим магию уничтожения.

Полковник Бефор помедлил с ответом.

– Мы должны связаться с нашим лидером, чтобы обсудить условия, – перевел Кроу. – Вы согласны встретиться завтра в полдень здесь же для продолжения разговора?

– Согласны, – кивнул Корсон. – Заклинания крушения останется в силе на случай, если вы решите тихо устранить меня или любого другого мага. Прошу вас действовать благоразумно.

Кроу перевел это полковнику Бефору, и тот кивнул. Он снял перчатку с правой руки и протянул её Корсону. Помедлив мгновение, тот повторил движение. Крепкое рукопожатие завершило первый этап переговоров и каждый отправился в свой лагерь. Корсон снова разрезал пространство, отступая, и Зинон спиной вперед вошел туда, на всякий случай прикрывая его до последнего момента. Стрелок так ничего и не сделал. Возможно, он прикрывал своих, ожидая вероломной атаки, но доказательств этому не было. Белет вскоре тоже улетела, и обе стороны настороженно уставились друг на друга.

Никто не сделал ни шага.

Выйдя из пролома, Корсон покачнулся и рухнул бы на колено, если бы Зинон не поймал его. Маг выронил посох и прикрыл глаза, дыша поверхностно и часто. Его силы иссякли. Последнее заклинание вымотало его, но он не мог уйти иначе, ведь показал бы техникам, что истощился. В их глазах он должен был остаться несокрушимым. Сильным. Способным колдовать весь день подряд и не запыхаться, чтобы они поверили в существование страшного и ужасного заклинания. Опасаясь, что техники могли что-то заметить с воздуха, Зинон помог ему скрыться в одном из домов и опуститься на скамью.

– Как всё прошло? – спросил командир Илон, входя. Харкис остался следить за техниками.

– Лучше, чем я ожидал, – ответил Корсон. Зинон подал ему воды и несколько настоев от лекарей. – Завтра в это же время мы продолжим. Лучшее, что я смог выторговать, это свободу для себя и приближенных. Если всё пойдет наперекосяк, я вытащу нас через разлом.

– Люди будут в ужасе, что им придется надеть ограничители, – пробормотал Зинон и невольно потер шею.

– Это цена свободы.

– Очень иронично, – пробормотала Белет, заходя. – Но нельзя не признать, что на меньшее техники бы не согласились.

– Мы правда примем их условия? – нахмурился Зинон.

– Я попробую улучшить наше положение, но выбор у нас невелик, – вздохнул Корсон и отставил пустой стакан в сторону. – Нам нужно время, чтобы оправиться. Смириться. Найти новые способы. Если мы выиграем передышку, то сможем придумать что-то лучше, но пока следует сосредоточиться на выживании. Ещё пара таких залпов, и от Эйтвена останутся только руины.

Все смолкли, обдумывая это, и Зинон сжал кулаки. Он знал, что Корсон делал всё, чтобы защитить магов, но неприятное чувство поселилось внутри, разъедая. Гнев с новой силой вспыхнул, когда он вспомнил, как именно они попали в такую ситуацию. Король бросил их. Он не пытался договориться изначально, и теперь разгребать последствия нужно было тем, кто остался. Потерянные, сбитые с толку и напуганные люди долго не продержались бы против натиска оружия. Они в любом случае были обречены, но хватались за соломинку, перемешивая угрозы с блефом.

Это был опасный план. Очень опасный.

Но единственный.

Зинон вздохнул и потер переносицу, не зная, что сказать. Корсон удобнее устроился на лавке и прикрыл глаза, погружаясь в медитацию, чтобы скорее восстановить силы. Белет присела рядом, как верный страж, а командир Илон ушел к бойцам, чтобы проверить их. Зинон потоптался на месте какое-то время, но тоже покинул дом. Стены давили. Темнота сгущалась. Ему как никогда нужно было что-то светлое, позитивное, такое, какое бы вернуло ему верну в завтрашний день.

– О, а вот и мой младший братишка, – прозвучало сбоку, и показалось, что солнце выглянуло из-за туч. – Ты молодец, пацан. Видел, как ты сбивал снаряды молниями, это было здорово.

– Ланс, – выдохнул Зинон и в два шага приблизился к нему, сгребая в объятия. Тот опешил на мгновение, но не отстранился. Лишь похлопал Зинона по искрящимся волосам, точно неуверенный, не шарахнет ли его молнией.

– Что случилось? – спросил Ланс. – Переговоры провалились?

– Нет, всё нормально, просто… – Зинон замялся и отпустил его. – Просто я немного переволновался. Устал. Обрадовался, когда тебя увидел.

В глазах Ланса сверкнуло понимание, и он мягко улыбнулся.

– Я знаю, что поможет, – сказал он. – Тебе нужна хорошая порция похлебки. Мои ребята как раз раздают недалеко от главной площади. Там немного, но тебе не помешает что-то горячее.

Зинон не сдержал вздоха, полного облегчения и благодарности, и позволил Лансу увести себя. По пути тот рассказывал о бойцах, их настроении и том, как они пережили битву. Несмотря на то, что тема была не самая веселая, постепенно становилось легче. Зинон глядел на него – своего старшего брата – и думал, стоило ли оно того. Нужно ли бы позволить техникам надеть на него ошейник, чтобы дать ему шанс выжить? Нужно ли бы соглашаться, рассчитывая на ещё один день, полный сомнений и тревог? Нужно ли было бороться?

– Вот, держи, – сказал Ланс, протягивая ему ещё дымящуюся плошку. Словно так и надо, он переложил ему из своей порции два крохотных кусочка мяса. – Ешь, пока не остыло.

Зинон попробовал похлебку и почему-то она показалась лучшим из того, что ел за всю свою жизнь.

Глава 15

Стук молотков и грохот стройки витали над Эйтвеном, перемешиваясь с гулом машин, привозящих материалы. Демоны таскали мешки, мужчины заново возводили стены и укрепляли крыши, а женщины готовили похлебки и лечебные снадобья. Несмотря на раннее утро, город уже кипел жизнью. Поднимался с колен. Раны после недавних сражений по-прежнему бросались в глаза руинами и общей разрухой, но постепенно затягивались, превращаясь в шрамы.

Три месяца назад Корсон заключил перемирие с лидером техников.

Минул не один раунд переговоров прежде, чем все пришли к согласию, одинаково неудобному и желанному. Если бы Зинона попросили сосчитать, сколько раз обе стороны угрожали друг другу, он бы только страдальчески вздохнул. Много раз. Слишком много. Как доверенное лицо Корсона он всегда сопровождал его, поэтому вдоволь насмотрелся на важных техников, сменяющих друг друга в попытке выбить себе лучшие условия. Корсон с упрямством горы стоял на своем. К сожалению, положение магов было настолько незавидным, что рассчитывать на многое не имело смысла.

В итоге, появилось невероятно хрупкое соглашение между народами, которое множество раз подвергалось угрозе, но чудом продержалось до сих пор. Первые недели запомнились Зинону лишь тревогой, ощущением подступающей беды и непомерной усталостью. О такой роскоши, как отдых, пришлось забыть. Он неусыпно следил за техниками, патрулировал границы Эйтвена и приглядывал за остальными, опасаясь, что мирное соглашение стало уловкой. Трюком, необходимым, чтобы маги ослабили бдительность.

Пустое заклинание полного уничтожения провисело достаточно долго, после чего Корсон распорядился «развеять» его, чтобы показать свою открытость к миру и сотрудничеству. Это помогло.

Техники отвели войска от Эйтвена, пусть и не вернулись к изначальным границам, и оставили несколько отрядов наблюдения. Соглядатаи нужны были, чтобы убедиться, что никто не снимет ограничители магии. По настоянию Корсона и осторожным просьбам Кроу, ошейники сменились на широкие браслеты, чтобы не так напоминать о рабстве. Носить их казалось уже не таким унизительным, но радости от этого всё равно никто не испытывал. Большую часть магов заковали. Даже Ланса. Свободу сохранили лишь Корсон, Зинон, командир Илон, Харкис и ещё несколько человек, знающих редкие и полезные заклинания. К счастью, ограничители не поставили никого на колени, ведь их мощность действительно значительно снизилась.

С тех пор отношения между двумя народами перестали напоминать зажженный фитиль и превратились в потрескивающий камин. Все следили за всеми. Однако все же стремились к миру, не желая однажды исчезнуть в небытие. Техники предложили помощь в восстановлении Эйтвена, и поэтому их бригады трудились наравне с оставшимися магами, возвращая домам и улицам первозданный вид. Периодически они даже доставляли провизию и медикаменты.

– Ланс, – крикнул Зинон, подойдя к одному из зданий. – Спускайся, у меня для тебя кое-что есть?

– М? – тот оглянулся, держась за край крыши, которую латал. – В чем дело, малой? У меня много работы.

– Тебе понравится. Иди сюда, а то я сам тебя спущу!

– Только попробуй, и я заставлю тебя жрать землю.

Зинон демонстративно громко рассмеялся, а Ланс заворчал под нос что-то об уважении старших братьев и назойливости младших. Стук его молотка затих. Ланс отложил инструменты, убедился, что всё закреплено достаточно прочно, чтобы не свалиться на голову какому-нибудь бедолаге, и спрыгнул вниз, не утруждаясь использованием лестницы. Зинон подозревал, что тот специально долго копался, чтобы позлить его, но ничего не сказал. Только с тревогой взглянул на Ланса, когда тот вытер пот со лба и глубоко вдохнул.

– Не смотри так, я не умираю, – проворчал он. – Просто ограничители забирают больше сил, чем мне бы хотелось. Чувствую себя так, будто снова подхватил болезнь в казарме.

– Корсон говорит, что скоро можно будет снять браслеты ещё с нескольких человек, – пробормотал Зинон, мельком оглядываясь. – Я попрошу, чтобы твой забрали первым.

– Это не обязательно, – отмахнулся Ланс. – Легкая слабость меня не сломит. Лучше пусть освободят действительно полезных бойцов.

– Ты опять за свое? Сколько ещё раз мне нужно повторить, что ты достойный маг прежде, чем ты это поймешь?

Ланс закатил глаза.

– Опустим эту тему. Что это у тебя?

– Кое-что вкусное, – Зинон протянул ему тарелку с лакомством. – Но этот разговор не окончен.

– Да-да, – закивал Ланс. – Откуда ты взял эти… штуки?

– Кроу поделился, – ухмыльнулся Зинон и взял лакомство, называющееся «зефир». – Сказал, что это вкусно и что он может привести ещё, когда приедет в Эйтвен в следующий раз.

– Уверен, что это безопасно? – засомневался Ланс, рассматривая угощение со всех сторон. – Вдруг там яд? Или что-то хуже?

– Не думаю. Я вчера съел несколько, и всё в порядке. К тому же Кроу сам взял из пакета парочку. Попробуешь?

Ланс с сомнением взглянул на него, но откусил кусочек с таким видом, будто собирался сразу же упасть замертво. Он крепко зажмурился, пережевывая, и вдруг распахнул глаза, замерев. Зинон заулыбался так ярко, точно решил посоперничать с солнцем. Сладкое, нежное, воздушное угощение от Кроу таяло на языке, и явно поразило Ланса в самое сердце. Он посветлел лицом, брови взметнулись вверх, а усталость последних дней улетучилась. Казалось, он мог вот-вот подпрыгнуть, взлететь, пуститься в пляс, но вместо этого в два укуса доел сладость, тут же потянувшись за другой.

– Так и знал, что тебе понравится, – засмеялся Зинон.

– Ладно, это и правда вкусно, – признал Ланс, пытаясь натянуть на себя скучающий вид, но полностью провалился в этом. – Особенно учитывая наш скудный рацион. Не помню, когда в последний раз ел что-то сладкое. Наверное, ещё до разведки в лесу Корсона. Мы с парнями ходили в таверну в соседнем городе и разжились там выпечкой.

– У Дина и Агги? – спросил Зинон, вспоминая милую семейную пару, к которой часто ходил во время заданий.

– Да. Хорошее было время.

Зинон отвел взгляд и нахмурился.

– Как думаешь, что стало с остальными?

– Не знаю, – покачал головой Ланс. – Хочется верить, что они благополучно добрались до следующего мира и обустроились там. Как бы я ни злился на короля, об остальных болит сердце.

– Я всё думаю, что они могли не уходить, – признался Зинон. – Мы добились мира, пусть и хрупкого, но король предпочел сбежать. Если бы с самого начала мы поговорили с техниками, всё могло сложиться иначе.

Ланс вздохнул.

– Все мы крепки задним умом.

Зинон надулся. Он пнул камешек под ногами, нахмурившись, и скользнул взглядом по разрушенным домам. До сих пор всё внутри кипело от мысли, что битв можно было избежать. Если бы только король проявил смелость, встретился лицом к лицу с техниками, всё могло пройти по другому сценарию, и разлученные семьи жили бы счастливо вместе. До сих пор оставалось непонятным, откуда произрастало такое настойчивое желание переместиться, и даже Корсон не мог найти ответ на этот вопрос. Он только пожимал плечами и ругался на весь королевский род, не стесняясь в выражениях и заставляя всех вокруг краснеть от емких описаний недавнего правителя.

О Корсоне Зинон тоже размышлял какое-то время. Словно отражение короля, маг сперва рвался в бой, чтобы защитить свои земли, а затем едва в лепешку не расшибся, договариваясь о мире. Об этом мало, кто знал, но Корсон почти не спал все три месяца. Он неустанно искал способы улучить положение своих людей и укрепить Эйтвен. Для него дни сливались в бесконечную череду из совещаний и встреч с техниками. Несколько раз Зинон заставал его уснувшим за рабочим столом, и от этого внутри что-то сжималось. Противоречивые чувства захватывали, качая из стороны в сторону, и заставляли задумываться над тем, почему Корсон так старался.

Зачем он остался с горсткой магов, когда мог уйти с королем и попытаться договориться с его приемником через несколько десятилетий?

Для человека его уровня сил и мастерства Корсон поступил глупо. Опрометчиво. Он подверг себя опасности ради людей, считающих его злом во плоти, и стал для них светом, когда привычный мир рухнул. Зинон не спрашивал об этом напрямую, но подозревал, что в его мотивах крылась тайна. Возможно, однажды среди брошенных оказался тот, кто был ему дорог. По случайности или по стечению обстоятельств, Корсон не успел ему помочь, поэтому на сей раз сам остался. Однажды он упоминал, что у него были дети, и Зинон с тревогой думал, куда они пропали и что с ними стало. Неприятная догадка крутилась на языке, но он не спешил озвучивать её.

В любом случае присутствие Корсона спасло всех, а Эйтвен выстоял в битве с техниками.

– Спасибо за угощение, – сказал Ланс, вырывая Зинона из размышлений. – Я вернусь к работе. Чем займешься ты?

– Корсон снова собирается на встречу с техниками через пару дней. Сначала проверю, что в городе всё спокойно, а потом зайду к нему.

– Не забудь Харкису сказать, когда будешь уходить, – Ланс потрепал его по плечу. – В прошлый раз ты здорово его напугал.

– Извини, – понурился Зинон. – Не привык, что кто-то обо мне беспокоится так сильно.

Ланс ухмыльнулся.

– Привыкай, малой. Ты теперь от нас не отвяжешься.

Зинон с трудом подавил естественную для тела реакцию и не засверкал на радость брату, а лишь немного заискрился. Судя по ухмылке Ланса, тот всё заметил. В последнее время от него и Харкиса летело столько шуток на эту тему, что Зинон мог бы написать целую книгу. Он легонько ударил брата в плечо, прощаясь, и они разошлись каждый по своим делам. Ланс взобрался на крышу и снова застучал молотком, а Зинон оглянулся, выбирая маршрут.

Он неспешно пошел вдоль главной стены, внимательно изучая всё вокруг: техников, припасы, магов, постройки. Кто-то здоровался с ним, кто-то – молча смотрел вслед, кто-то кривил губы, а кто-то подбегал, чтобы передать Корсону что-то важное. Последнее особенно нравилось Зинону. Это напоминало о времени, когда он был простым гонцом в западном гарнизоне, а не правой рукой правителя-мага. Тогда все мысли занимало то, что командир Илон недооценивал его и отказывался пускать на разведку в лес. Зинон злился, ругался, но в бессилии уходил, когда очередное прошение о переводе сжигалось в топке.

Эти дни, наполненные ленью и попытками доказать, чего стоишь, теперь казались такими далекими, как звезды на небосводе. Больше никто не сомневался в силе Зинона, а зависть к Лансу превратилась в братскую связь. От этого становилось тоскливо. Порой хотелось обернуть время вспять и насладиться мгновениями спокойствия. К несчастью, даже Корсон не владел такой магией, поэтому приходилось привыкать к новым условиям жизни и с неудовольствием замечать на руках соотечественников ограничительные браслеты.

Все города и гарнизоны, где остались люди, последовали за Эйтвеном. Не всегда всё решалось миром. Кто-то покидал новую столицу, стремясь к свободе, а кто-то, напротив, приходил в нее за защитой. Техники старались отслеживать их всех, но порой случались столкновения.

– Сколько ещё мы будем это терпеть? – донесся до Зинона приглушенный голос. – Какая разница, носим мы это на шее или на руках? Всё равно Корсон сделал нас рабами.

– Кто вообще назначил его главным? – вторил ему другой.

– Может быть, он и великий маг, но точно не политик, – раздался третий голос. – Давид Мудрый бы не допустил такого!

Кожа Зинона вспыхнула, когда он не успел сдержаться, и в воздухе затрещали заряды. Не составило труда заметить болтунов, устроившихся у поваленной стены, которые лениво потягивали воду из фляг и жевали хлеб. Они презрительно уставились на Зинона. Знали, что он услышал. Разговор не возник сам собой, и от этого гнев забурлил с новой силой, превращая кровь в лаву. Двое целительниц, проходивших мимо, шарахнулись в сторону, испугавшись, но мужики не дрогнули. Зинон шагнул к ним, кипя, но его перебили.

– Демоническое отродье, – сплюнул зачинщик.

– Что ты сделал, чтобы снять браслеты?

– Небось угодил Корсону. Ползал перед ним на коленях!

– О, а вот и мои любимые болтуны, – воскликнул Харкис, появляясь точно из воздуха, и смело положил руку Зинону на плечо. Боясь ударить его молнией, тот взял под контроль чувства, и кожа начала возвращаться к нормальному цвету. – Я уже говорил вам и повторю снова: не нравится в Эйтвене, можете уйти. Вас никто не держит. Есть несколько городов, претендующих на самостоятельность. Почему бы вам не присоединиться к ним?

Мужики промолчали, и только один из них буркнул через полминуты.

– Тьфу, еще один…

– Может быть, мне лично сопроводить вас к воротам? – продолжил Харкис с отвратительно учтивой улыбкой. – Я даже дам вам пинка для ускорения. Полетите быстрее ветра.

Ответом снова стала тишина. Зинон выдохнул, успокаиваясь, и махнул рукой.

– Идем, Харкис, – сказал он, отворачиваясь. – Не будем тратить время на тех, кто только болтать горазд.

– Я догоню через минутку, встретимся у штаба.

Зинон пожал плечами и пошел дальше, с легким любопытством прислушиваясь. Харкис подошел к мужикам, и из его голоса исчез даже намек на вежливость и доброжелательность. Он прорычал:

– Еще раз я увижу, что вы отлыниваете, или услышу хоть одно плохое слово о Корсоне или Зиноне, и вы все очнетесь утром за стенами Эйтвена. Тогда вы сами будете добывать себе еду, воду и лекарства. У вас не будет крыши над головой и защиты. Вы сдохнете от первого же дикого зверя, не успев дойти до соседнего города. Я ясно выражаюсь?

– Да пошел ты, черв…

Несколько глухих ударов стали неожиданностью, но Зинон ощутил в груди волну мстительного удовлетворения.

– Я спросил: вы меня поняли?

– Поняли.

– Очень хорошо. А теперь живо за работу!

Не успел Зинон удивиться новым командным ноткам в голосе друга, как тот догнал его и улыбнулся так, будто ничего не было. По всей видимости, Харкис не в первый раз пользовался таким методом убеждения, и это заставляло задуматься, как на него влияла новая работа. По приказу командира Илона он следил за восстановлением города. Ему приходилось поддерживать связь, как с магами, так и с техниками, и разбираться в конфликтах, нехватке материалов и прочем. Отдельную головную боль доставляли те, кто отлынивал от работы. Несмотря на то, что Харкис по-прежнему излучал жизнерадостность и оптимизм, было заметно, что он устал и ему не нравились эти обязанности.

– Не думай о них, – сказал он какое-то время спустя. – Всегда найдутся недовольные.

– Но в чем-то они правы, – пробормотал Зинон, нахмурившись. – Наше положение незавидное.

– Но мы живы, – возразил Харкис. – Это самое главное. Пусть сейчас нам нелегко, кажется, что мы подавлены техниками и скованны, это ненадолго. Однажды мы заживем, как прежде.

– Всё ещё поражаюсь твоей способности разглядеть что-то позитивное во всем этом хаосе.

– Я же говорил, что это дело практики.

– Хотелось бы верить, что мы действительно сможем избавиться от ограничителей, – вздохнул Зинон, глядя на изнеможенную девушку-целителя, которая тащила несколько книг. – Но точно не в ближайшее время.

– Не торопись, – Харкис обнял его за плечи. – Прошло всего три месяца. Дай техникам время заметить, что мир изменился. Их опасения тоже можно понять.

– Кроу сказал примерно это же.

– Вот! Значит, так и есть.

Зинон закатил глаза, когда Харкис улыбнулся, и они вместе дошли до штаба, обсуждая более легкие и спокойные темы. Город постепенно преображался. Люди находили причины для добрых слов и улыбок, а немногие дети, оставшиеся здесь, начинали носиться и играть на радость окружающим. Ещё многое нужно было сделать, но в груди расцветало приятное чувство, от которого хотелось петь и танцевать. Надежда.

Харкис попрощался и отправился к командиру Илону с докладом. Зинон свернул в другой коридор и взбежал по лестнице, кивая знакомым бойцам, и вскоре оказался в кабинете Корсона. Как и всегда, там царил беспорядок. Бумаги валялись на столе, полу и подоконнике, чуть колышась от порывов ветра. На столе стояла забытая кружка травяного отвара. Посох, потрескавшийся и почерневший от древней магии, сиротливо пристроился в углу. По всей видимости, Корсон с прошлой ночи не выходил на улицу, и оставалось радоваться, что он не забыл открыть окно, впустив свежий воздух. Сам он нашелся в кресле, подперев рукой голову.

Зинон тихонько подошел к нему, примерно представляя, что увидит. Предчувствие не обмануло. Корсон сидел с закрытыми глазами, его грудь мерно вздымалась, а несколько отчетов выпали из ослабевших пальцев и рассыпались у ног. Он выглядел неважно. Под глазами залегли тени, щеки немного впали, а на кончиках пальцев появилась странная чернота. Магическое истощение никого не щадило, и Корсон слишком сильно потратился, когда защищал Эйтвен. Последствия применения древней магии давали о себе знать до сих пор.

Решив не тревожить его, Зинон собрал бумаги и оставил их аккуратной стопочкой на столе. Остальной бардак, казалось, укоризненно взглянул на него, поэтому пришлось потратить какое-то время на уборку. К тому моменту, как комната приобрела нормальный вид, а на столе Корсона появился скудный обед, он проснулся и устало потер глаза, не сразу заметив, что Зинон здесь.

– Я всё-таки советую спать в кровати, – сказал он, ухмыльнувшись.

– И лишить тебя удовольствия принести мне краюху хлеба? – мгновенно подобрался Корсон, одарив его благодарным взглядом.

– Ешьте уже, – рассмеялся Зинон. – Какие новости от техников?

Корсон пригубил отвар и задумчиво постучал пальцем по столу.

– Наконец, они заметили изменения, природные катастрофы стали происходить реже, но радоваться рано. Затишье не показатель, что опасность миновала. Они пригласили кого-то из нас – лучше всего меня – в их исследовательский центр. Там они планируют точно установить, что происходит, и потом решить, что делать.

– Вы поедете? – удивился Зинон. – Я против. Без вас Эйтвен рухнет, к тому же это может быть ловушкой.

– Согласен, но кто-то должен отправиться туда. Это слишком хороший шанс, чтобы его упускать.