![](/files/books/160/oblozhka-knigi-mech-i-perya-356348.jpg)
Текст книги "Меч и перья"
Автор книги: Летуценнiца
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Летуценнiца
Меч и перья
Глава 1. Удачная находка
1673 год Нового календаря, 14 Студзеня, Черный Лес
Серра уже полчаса как просто парила в восходящих потоках воздуха. Ей срочно требовался отдых, чтобы восстановить свой запас магии, но все, на что она надеялась – хотя бы перелететь Черный Лес.
Зачарованная граница территорий простиралась под ней плотным частоколом иссохших деревьев с остатками почерневших листьев на ветвях. Ее острые глаза и те с трудом различали мелькающие внизу тени. Черный Лес был чем-то ужасным, противоестественным, особенно в свете бледной убывающей луны. Проклятием, ниспосланным богами на высокомерных и излишне гордых людей. Однако, была версия и о том, что это было спасение, но сейчас девушке было особенно сложно поверить в это. Как нечто столь мерзкое может быть подарком?
Когда дикий лес Джангали сменился Черным, цара тут же это почувствовала. На душе стало мерзко, на плечи словно кто-то водрузил гору, а магия стала стекать с ее перьев, словно вода. Тогда она и поднялась повыше, рассчитывая, что крылья продержат ее в воздухе достаточно долго. Вот бы еще глаза не закрывались от усталости, а мышцы не сводило судорогой от перенапряжения.
Серре только и хотелось, что свалиться в какой-нибудь стог соломы и остаться там лежать.
Первый пункт был выполнен – она все-таки упала. Только вот земля ее встретила колючим настом сухих черных иголок и мерзким запахом разложения, царившем во всем Лесу. Цара приподняла свою оперенную голову, с сожалением и несколько отстраненно отмечая, что она потеряла парочку нежно-розовых перьев.
Девушка попробовала встать, но ноги предательски задрожали, и цара снова упала на землю. Все бы ничего, но она уже чувствовала на себе жадные взгляды местных хищников. Твари учуяли ее свежую кровь. Тени подкрадывались все ближе, в надежде впитать хоть капельку этой живительной жидкости. Чьи-то призрачные холодные руки коснулись ее лодыжки, Серра вскрикнула, мышцы тут же пришли в себя. Цепляясь руками за сухую кору дерева и сдирая нежную кожу, цара смогла приподняться. В панике оглядываясь по сторонам, она видела только тени. Смерть, холод, гниение, темнота. Всепоглощающий страх, вызванный точным знанием: они там есть. И они хотят, чтобы она к ним присоединилась.
Серра зажмурилась, с трудом сглотнула вязкую и горькую слюну. Почувствовала на лице чье-то теплое и влажное дыхание. Тихо и тоненько заскулила. Они играют с ней, они любят ее страх. Что-то острое уперлось в ее шею, Серра боялась даже вздрогнуть, чувствовала, как коготь водил над выпирающей веной.
Нечто коротко рыкнуло и надавило когтем сильнее. В мертвенной тишине было слышно, как лопнула кожа с тихим «чпоньк». Горячая кровь стремительно потекла по ключице и ниже, прячась в лифе ее походной рубашки. Из тьмы донесся тихий хохот, а потом возня. Твари спорят, кому она достанется.
Серра никогда не считала себя особо смелой. Вообще она не считала себя особенной хоть в чем-то. Заурядные магические способности на уровне любителя, красота полета была обычным свойством ее народа, в учебе она сильно не отличалась, да и не хотелось ей. Однако, всю жизнь ее преследовало чувство, что что-то должно произойти, что она зачем-то существует в этом мире. А потом за ней пришли.
Ее брат был смелым. Каррой бросился на обидчиков, давая своей сестре время убежать. Даже уйти от преследования и в том ей помогли. Вернее, помогла. Ее богиня, великая Прита, указала дорогу, скрыла следы ветками. Не оставила ее, кружась рядом незримой поддержкой. А сейчас, в Черном Лесу, чувство светлого присутствия богини плодородия пропало.
Серра часто заморгала, смахивая с глаз слезы. Она создана для чего-то, нужно быть просто достаточно смелой, чтобы дожить до этого момента. Девушка сделала над собой усилие и отлипла от холодного ствола дерева. Мягкие и слегка подрагивающие от страха слова заклинания сорвались с ее губ и заставили руки мерцать теплым золотистым светом. Цара так и застыла на секунду перед открывшимся ей зрелищем. Потом она вскрикнула и отпрыгнула назад к своему дереву, сбрасывая с рук магию.
Она не была настолько смелой, чтобы противостоять таким монстрам! Да что она, никто не может быть достаточно смелым, чтобы просто стоять перед этими изуродованными мордами!
И тем не менее девушка была уверена, что рассмотрела бордовое свечение рун на длинном клинке, который держала вполне себе человеческая рука. Призрак или проклятый, не иначе. Вокруг меча она рассмотрела ошметки плоти, осколки костей и… и ей совсем не хотелось знать, что еще. Но самым жутким в этом все было то, что слышала она по-прежнему только отдалённый гул, хоть битва и проходила в двух метрах от нее.
Серра обнимала ствол мертвого дерева и обреченно ждала результата борьбы за ее бьющееся сердце. Она посмотрела вверх, в надежде увидеть небо, луну и звезды, найти подтверждение тому, что она все еще в этом мире, но вверху была только тьма, как и вокруг. Девушка тихо заплакала, чувствуя, как корни дерева оплетают ее щиколотки, а стопы погружаются в землю. Но умирать в темноте она не собиралась. Собрав остатки своей силы, цара тихо пропела слова, и свет получился еще более интенсивным, чем в прошлый раз. Последняя вспышка умирающей звезды всегда самая яркая.
– Ай, выключи этот светильник или яркость убавь, по глазам больно бьет.
Серра в ужасе осмотрелась, ища источник этого странного голоса. Он был живым и бодрым, но в то же время она отчетливо чувствовала плохо скрытый могильный холод под ним. Когда же девушка нашла говорящего, то очень об этом пожалела. Парень прикрывал лицо согнутой в локте правой рукой, той самой, что держала меч. Оружие и сейчас было, и еле различимо светилось красным. Ужаснули ее не явно запрещенные заклинания на клинке, а левая рука. Точнее то, что от нее осталось: в свете заклятия цары очень ярко светилась белая плечевая кость посреди темных остатков мышц, кисть была заткнута за пояс, чтобы не болталась при движении.
– Я тут тебя спасаю, а ты меня слепишь, пожалуйста, выключи, мне неприятно.
– Ты… ты… – Серра не смогла выдать ничего внятного, она в принципе не любит разговаривать, а сейчас этот дар, казалось, и вовсе покинул ее.
– Я не один из них, нет. Они мертвы, – он указал мечом в сторону сваленных в кучу тел, – но тут полно других. Они вернутся и с большей силой, а я, как видишь, скоро стану недееспособным. Если только ты соизволишь проследовать за мной, то я выведу тебя прямо к таверне, тут недалеко на самом деле, я там работаю. Ну так как?
Он отнял от лица руку и подставил ей локоть. Серра не обратила внимания на этот жест, все что она видела – это две вертикальные щелки, пересекающие белок глаза.
– Вампир! – в ужасе выкрикнула Серра и снова прилипла к дереву.
Парень, которому можно было бы дать двадцать, не знай она наверняка, что ему больше ста, разочарованно вздохнул.
– Это весьма распространенное заблуждение, и все же я бы попросил не путать меня с этими отбросами, тем более что упомянутые твари висят вон на том дереве, они тоже хотели тобой поживиться. Я амару, попрошу это уяснить. Амару не бросаются на людей при виде крови, и в твоем случае, я бы сказал, это весьма кстати.
Амару красноречиво посмотрел на ее шею, на которой уже подсыхала дорожка крови. Серра потупила взгляд, но с удивлением отметила, что паника действительно ушла. Амару никто особо не доверял, в основном потому, что они редко выходили за пределы своего города в пустыне, но и поводов для ненависти они не давали. Официально дружелюбная раса. И что, что мертвые. Зато голос у них мягкий, размерный, гипнотизирующий даже.
– Прости, – глухо ответила Серра.
– Прощаю. Так начнем заново? Меня зовут Вес, у меня ужасно болит рука, а твой свет причиняет мне как физическое, так и духовное неудобство. Могу предложить использовать мое заклинание, раз уж твои силы на исходе, и проводить тебя в более приятное место.
Серра думала недолго, потому что где-то в темноте послышался шорох. Она погасила свое заклинание, и в воздух тут же взвилась маленькая серебристая сфера, напоминающая кусочек луны. Свет от нее шел холодный и мертвый.
– Извини, живой магии у меня самого раз два и обчелся, приходится использовать конфискованную у этих тварей. Нам стоит поторопиться, – объяснился Вес.
Серра кивнула и неожиданно для самой себя, прежде чем ухватиться за его локоть, присела в реверансе, без всяких слов выражая благодарность.
– О, да ты принцесса. Никогда не думал, что принцессы валяются в чернолесьи.
Амару усмехнулся, коротко поклонился и они быстрым шагом поспешили убраться из этого проклятого места.
От Веса пахло кровью и смертью, но было что-то еще, что заставляло чувствовать себя рядом с ним спокойней. «Наверное, так его жертвы до последнего ощущают безопасность», – подумала Серра, но твердо решила, что умереть в подобных руках всяко лучше, чем кончить в желудке какой-то зубастой твари с вонючим дыханием.
Глава 2. Ужин
1673 год Нового календаря, 14 Кветня, Празан
Он сильнее надавил ей на кожу, казалось, еще чуть-чуть и его пальцы проникнут между ребер, стремительно продёрнуться сквозь мышцы к бешено стучащему сердцу. Он хотел. Всего на секунду, но ему ужасно захотелось сжать в руке этот замечательный мышечный мешочек, неустанно качающий кровь, и еще ближе ощутить его биение. Такое быстрое, неостановимое, полное чего-то такого…
Полного жизни и тепла.
Он прижался к ней ближе, чувствуя, как ее горячее дыхание оседает конденсатом на его неизменно холодной коже. Он ненавидел это и нуждался в этом. Впрочем, подобная дихотомия преследовала его всю жизнь. С одной стороны, ему нестерпимо хотелось вырвать все эти шумящие источники беспокойства, остаться одному на целом свете, чтобы наконец обрести покой в мыслях. С другой стороны, как и все мертвое, он не мог не тянуться к жизни.
Ногти девушки впились в его спину, оставляя мелкие царапины, а сама она тихонько вскрикнула.
– Прости, – прошептал, приходя в себя, вырываясь из транса собственных мыслей.
Люди такие хрупкие, такие ценные. Но в данный момент его интересовала вовсе не их духовная ценность как порой приятных собеседников. Мелкие ранки на спине откликнулись голодом, он нежно поцеловал ее шею, мягко намекая. Девушка приоткрыла зажмуренный от удовольствия глаз, усмехнулась и кивнула. Она не первый раз была с ним, знала, что с ядом кайф выйдет на совершенно другой уровень.
Он почувствовал, как засвербело небо – активно заработали клетки выделительных желез. Из десен позади его изначальных клыков вылезли другие – тонкие и полые, змеиные, пусть и модифицированные специально под его нужды.
Губами он нащупал, где сильнее всего чувствуется стук сердца. Впился, ощутил, как втекает в кровоток девушки ослабленный яд, та тихо застонала, он подождал еще немного, пока эффект разойдется по всему телу.
Девушка сильно содрогнулась, впиваясь ноготками в его спину еще сильнее, а потом расслабилась, обмякла в крепких объятиях. Уже можно было переходить дальше, но он не спешил, позволил голоду подняться еще на пару ступенек выше. Приятно есть, когда никто не гонится за тобой с вилами и факелами.
Клыки втянулись, прячась назад в десну, а полость рта наполнилась теплой жидкостью. Слабый железный привкус – все, на что он мог рассчитывать, ничего специфического или сладкого. Вкусовые рецепторы, как и рецепторы обоняния у его вида были слабо развиты ввиду их ненадобности. Что нюхать в мертвом мире без солнца? И опять же, он был рад, что не чувствует всей отвратительности этой красной жидкости и может насладится лишь другой ее составляющей, более эфемерной. Но иногда он очень жалел, что не может разделить человеческий восторг от запаха какого-нибудь растения.
Он откинул ненужные мысли, нет смысла сожалеть о собственном существовании, можно только жить. Продолжать жить, несмотря ни на что.
Проглотил разжиженную от яда кровь и тогда почувствовал это. Тепло жизни. Оно мгновенно разошлось по всему телу, наполняя изголодавшиеся клетки магией – необходимой им энергией, залечивая незначительные царапины, приводя мысли в порядок.
Смазал ранки на шее девушки слюной, провоцирующей свертывание крови, и лег рядом.
Провел по ее коже уже нежнее, но при этом безразлично. Лишь еще одна маленькая жертва, что использует его, а он ее. Идеальный симбиоз тел, но, увы, не душ. Возможно, она будет чувствовать себя счастливой какое-то время, но это быстро проходит. Насколько он мог судить из частоты их посещений и забитости собственного графика.
Провел рукой по двум маленьким точкам на ее шее.
Маленькая и незначительная. Очередной ужин на его дороге. Безопасный и приятный, но такой невероятно однообразный и скучный. Он вдруг понял, что ему нужны перемены. Что-то радикальное и неожиданное.
Зевнул, чувствуя, как сытость вгоняет его в дрему. Мертвым не нужен сон, но если просто полежать вот так с закрытыми глазами…
Глава 3. Охота на темного жреца
1673 год Нового календаря, 14 Кветня, Празан
В таверне сегодня было немноголюдно, что вовсе не удивительно, ведь только позавчера одну из девушек удовольствий нашли обезглавленной в собственном покое. Люди почти не сомневались, что в город пожаловал жрец Дустатма, который в служении своему нечистому богу оборачивался по ночам в грамда – гигантского червя – и приносил в жертву кого попало. Но напугало это далеко не всех постояльцев, тем более что хозяин «Сонного блаженства» обещал обратиться к служителям Зарака, бога солнечного света и единственного, кто способен распознать грязную ворожбу своей темной противоположности.
За тремя занятыми небольшими компаниями столиками местные работницы пытались споить посетителей, чтобы те выложили как можно больше денег при минимальных усилиях со стороны скудно одетых девушек. В углу что-то тихое и грустное бренчал гитарист, увы, сегодня танцовщица уже закончила свое представление и вдохновлять его было некому. Мягкий свет магических сфер тонул в красном бархате, которым кое-где были обиты стены. Даже юноша за стойкой не протирал стаканы, а увлеченно беседовал с одной из официанток, зная, что посетителям уже не до еды. Сложно было не любить такие тихие и спокойные ночи, когда даже единственный хищник не высматривает себе жертву.
Вблизи камина сидел молодой человек и что-то увлеченно черкал ручкой в своем блокноте. Любого путешественника родом с северных земель могла удивить эта картина, но для городов южной границы Черного Леса это было нормальным явлением. Прогресс, рождаемый бессмертными жителями Камико, постепенно забирался все дальше, даруя темным людям блага цивилизации, пусть и по непомерно высоким ценам. Однако, собственное удобство и привычки юноша ставил намного выше всего остального, а учитывая, что купцы довольно быстро смекали, с кем имеют дело, приобрести желаемые инструменты ему удавалось за полцены.
Вдруг парень поднял голову и посмотрел на гитариста – фальшивая нота неприятно ударила по чуткому слуху. Бард с тенью ужаса в глазах кивнул, извиняясь, и взял другую, более знакомую ему мелодию. Юноша у камина недовольно провел изящными пальцами по черным волосам, забрасывая выбившиеся пряди назад, но, как обычно, пучок белых волос на правом виске все равно оттопырился, портя всю прическу. Впрочем, некоторым девушкам это наоборот казалась очень милым и даже загадочным. Парень же с удовольствием срезал бы это свидетельство дрогнувшей воли, если бы это еще больше не портило его внешний вид.
Выражение легкого презрения, с которым он посмотрел на других посетителей, удивительно гармонично сочеталось с его острыми чертами лица. Его прямая осанка, то, как он отводил мизинец, держа небольшую фарфоровую чашку с чаем, бледный цвет кожи, сдержанность в каждом движении – все это с головой выдавало в нем аристократа. Правда, подобные манеры странно смотрелись в месте сладких утех. Его хорошо сложенную фигуру в черном костюме должны были окружать также опрятно одетые слуги, полки, забитые книгами, массивный деревянный стол с затейливой резьбой, но никак не пьяницы и поддерживающие их девушки, тела которых прикрывали только полоски легкого шелка. И тем не менее он был здесь и каким-то непостижимым образом вписывался в интерьер таверны, совмещенной с борделем.
В следующий раз юноша оторвал взгляд от своих записей, чтобы со злостью посмотреть на вошедшего в таверну человека. По полу тут же проскользнул поток прохладного воздуха, черноволосый придвинулся ближе к камину и дополнительно укрылся мягким бордовым пледом.
Посетитель выглядел как обычный охотник на чернолесных тварей: легкая кожаная куртка, украшенная слабо мерцающими рунами и магическими письменами, под ней на фоне черного сукна виднелись стальные клепки пластинчатой брони; изрядно погрызенные и помятые железные наручи, небольшой меч и кинжал на поясе также отливали магией. Такой наряд мог стоить состояние и служить не одно поколение, знай только, подпитывай энергией заклятия, а мог быть чем-то обыденным, если хозяин и сам знался с волшебством. Этот, однако, выглядел как обычный воин. Каштановые волосы кротко подстрижены, на левой скуле виднеется три небольших шрама от чьих-то когтей, а подбородок покрывает щетина, карие глаза внимательно выхватывают каждое резкое движение, а походка его мягка, словно у кошки. Кто-нибудь другой мог бы даже предположить, что перед ним один из людей Джанавора – оборотень, но юноша у камина только фыркнул, опытным взглядом улавливая значительные различия. Путешественник был хорошим бойцом, но оставался человеком, истинная плавность животных движений ему была недоступна.
Не уделив ни минуты внимания скромной персоне у камина, посетитель прошествовал к парню за стойкой. Ерси, сын хозяина таверны, тут же встрепенулся и с доброжелательной улыбкой обратился к вошедшему мужчине.
– Охотник Ятри, я по поводу грамда, – представился мужчина и протянул руку.
– Добро пожаловать, Ерси к вашим услугам. Что-то случилось с господином Маневалем? – обеспокоенно спросил парень, ожидавший увидеть пятидесятилетнего, но все еще способного махать мечом жреца.
Мужчина скривился и присел на стул, махнул рукой:
– С ним все в порядке, просто он решил мне намекнуть, что я засиделся в храме.
– Пора переименовывать таверну в «Оплот изгнанников», – тихо пробормотал Ерси, косясь на человека у камина, потом продолжил громче: – Чем могу помочь в таком случае? Ах, насчет вознаграждения, у нас только на услуги жреца хватит.
– Вот и отдашь деньги жрецу, когда увидишь. Мне только надо расчистить место для круга Зарака, и чтобы все спустились вниз и выстроились вдоль стены.
Не дожидаясь ответа, Ятри принялся растаскивать тяжелые столы в стороны. Ерси же шепнул что-то официантке, с которой до этого болтал. Та обеспокоенно замахала хвостом, покрытым короткой бурой шерсткой, и достала из-под стойки «палочку-отрезвлялочку», которая представляла собой обычный зачарованный посох. Вскоре девушка-пуча уже бегала по второму этажу из комнаты в комнату, даруя посетителям волшебное исцеление от алкогольного яда.
– Вставай, мне может понадобиться доступ к камину, – навис над завернутым в плед человеком Ятри.
Юноша поднял на него глаза, и охотник от неожиданности сделал пару шагов назад. У этих глаз не было радужки, только черная вертикальная полоска посередине белка расширялась и сужалась в ответ на смену освещения.
– Что амару делает в таком месте? Не думал, что кто-то из вас вообще отходит так далеко от Камико и Красных облаков, – добавил Ятри и инстинктивно потянулся к мечу на поясе.
Зрачки бессмертного сузились еще больше, но до ответа он не снизошел, спокойно встал, сложил плед и подобрал свой блокнот. Еще на секунду задержал взгляд на охотнике, а потом потерял к нему всякий интерес и обратился к Ерси:
– Смешай что-нибудь бодрящее, нужно разбудить госпожу Каппа пораньше.
– Ей не понравится это, Вес.
Живой мертвец повел плечами и закатил глаза, словно отвечая: «Разберусь». Схватил протянутую деревянную кружку и скрылся в подвале. Ятри несколько раз моргнул, пытаясь понять увиденное. Все его знания о народе амару твердили, что в подобном заведении их ни за что не встретишь, а если они и путешествуют, то только как короли, и уж точно они не будут ухаживать за кем-то живым, да еще и звать его «госпожой». Либо же в подвале сидит ужасно важная персона, что казалось еще более невероятным.
– Как к вам попал такой постоялец? – забыв о перестановке столов спросил Ятри.
– Постоялец? Вес у нас работает. Ты не обращай внимание, он всегда становится таким, когда занимается своими чертежами или еще чем. Он на самом деле милый парень.
Ерси беззаботно протирал стойку, словно в его подвале не жило бессмертное и невероятно могущественное существо. Вспомнив о том, что обряд по привлечению грамда потребует от него полной сосредоточенности, Ятри постарался как можно быстрее выкинуть из головы все мысли, связанные с кровопийцей. Если в этом городке все живы, значит не имеет смысла вообще о нем беспокоится. На данный момент.
Достав из кармана бумажку с рисунком круга Зарака, Ятри начал переносить его мелом на пол таверны. Когда эта часть была закончена, охотник осмотрелся. Возле стен стояло около дюжины крайне недовольных мужчин и примерно столько же персонала в виде девушек в спешно накинутых поверх голого тела халатах. Помимо хвостатых пуч, была здесь так же одна пернатая красавица цара, что куталась сейчас в свои мягкие крылья. Почувствовал Ятри и магию оборотней, но от кого она исходила сказать не мог. И был этот Вес, от которого вообще ничем не тянуло. Охотник быстро нашел мертвеца, чтобы на всякий случай держать его в поле зрения, и весьма удивился увиденному. Не было на лице Веса маски превосходства и пренебрежения, теперь он мурчал что-то на ушко девушке, сидящей у него на коленях. Амару перебирал своими тонкими пальцами ее светлые волосы и вообще выглядел очень располагающим к себе. Конечно до тех пор, пока взору охотника не открылись две небольшие ранки на шее девушки. Но, опять же, Ятри был вынужден отогнать от себя эти мысли и сосредоточится на призыве.
Нечистый жрец мог быть сейчас уже очень далеко, но часть его сущности осталась тут, на месте жертвоприношения, и пробудет еще несколько дней, пока полностью не впитает энергию. Светлые жрецы обычно просто могли увидеть темный след, по которому передавалась магия грамду, и так выслеживали и убивали в их же телах. Ятри же планировал провести кое-что более рискованное и призвать нечистый дух червя в тело одного из присутствующих здесь человек. Вообще это был не самый гуманный и хороший способ, но охотник был достаточно уверен в себе, чтобы с легкой душой рисковать своей жизнью, и теми, кто его окружал, потому что если у него не удастся, то… Возможно, амару спасет всех остальных, если захочет конечно, у него то сил наверняка хватит после трапезы.
Но Ятри только помотал головой. Беспокоится не о чем, тело даже не пытались спрятать, а значит жрец совсем новичок и не имеет настоящей силы. Вполне возможно, что это будет невероятно маленький червячок, не превосходящий человеческих размеров. Охотник достал меч, еще раз окинул взглядом посерьёзневшие лица посетителей, до которых из-за стены алкогольных испарений наконец-то дошло, что тут происходит, и принялся считывать слова призыва с другой бумажки. Проживание так близко к границам Черного Леса научило этих людей относится к собственной жизни с заметным пренебрежением, а потому никто не стал мешать проведению ритуала, даже наоборот у некоторых глаза загорелись любопытством. Когда средняя продолжительность жизни еле превышает сорок лет, учишься жить ярко и на полную катушку, пока можешь.
По началу Ятри не был уверен, что правильно понимает почерк, каким был написан призыв, выдерживая трагическую паузу, он хмурил лоб, вчитываясь в слова. Когда же он решил, что все прозвучит как надо, то потянул первые слова громко и резко, так что все присутствующие вздрогнули от неожиданности, кто мог, потянулся к мечу. Охотник тем временем завыл, пытаясь правильно передать магические слова. Это могло бы выглядеть глупо со стороны, если бы каждый из присутствующих не видел хотя бы раз в жизни, как после такого завывания маг оставляет выжженными гектары полей. Язык магии был не столько языком, сколько чувством и желанием, он был абстрактным, как и сама энергия, из которой проистекает его сила. На языке богов можно было говорить между собой, он даже был признан одним из официальных в Утпати – городе Источника. А если маг начинал говорить на своем, то неизбежно происходили чудеса и катастрофы.
Голос охотника уже множество раз успел изменить свою тональность и громкость, еще больше заставляя людей нервничать, но вот он начал затихать, а магический свет замигал. Вот сферы на секунду потухли, потом снова загорелись. Кто-то зашуршал в углу и получил подзатыльник от своего испуганного соседа, остальные дружно их обругали. Сферы света же остановились на том, что часть из них теперь светила черным и погружала помещение таверны в жуткий полумрак. Однако, никакой твари не вылезло, никто не кричал и не бился в истерике, пытаясь не пропустить через свое тело нежданного гостя. От этого люди только еще больше насторожились.
Ятри недовольно взирал на начерченный им круг.
– Может где загогулину не так перерисовал? – раздался у него над ухом чей-то мягкий голос.
Охотник почесал шрамы на скуле.
– Да не, вроде все так… – задумчиво ответил, словно говорил сам с собой.
– Значит это был не грамд, – заключил голос.
– Кто еще мог быть… – Ятри нахмурился. – Какая-нибудь маленькая ехидна, может просто ведьма сюда прошла, но если я правильно помню, лекарь говорил, что раны были рваные. Голодную химеру тоже заметили бы раньше. Может, обозленный домовой?..
– Нет, точно не домовой, бедняга съехал уже очень давно.
И только в этот момент до охотника дошло, что ведет он отнюдь не мысленный диалог. Ятри обернулся – на него смотрели хитро сощуренные глаза без радужки. Инстинктивно отступил подальше от бессмертного, а то на секунду показалось, что он как-то странно принюхивается к его шее. Мужчина уже хотел что-то ответить, но вдруг кто-то вскрикнул, указывая на круг.
Сферы, что источали черный свет, вдруг слетелись друг к другу и зависли над причудливыми меловыми закорючками, в воздухе тут же запахло озоном, а в следующий момент раздался треск молнии, которой ударили сферы в центр круга. Ятри понял, что облажался.
– Быстро на выход все! – закричал он, махая на людей, но их не нужно было уговаривать.
Охотник с робкой надеждой посмотрел на амару, но тот только пожал плечами, подхватывая свою подопечную и еду по совместительству.
– В данный момент я любовник, а не боец, – и, небрежным движением откинув волосы назад, вышел из таверны.
– Что б тебя… – но Ятри не пришло в голову подходящее проклятие для мертвеца, он уже во всю пытался угадать, на сколько же все плохо и сможет ли он уйти живым.
Только сейчас охотник понял, что грамд мог оставить жертву на видном месте потому, что его спугнули. Ятри ясно видел, как червь доедает голову девушки и в этот момент слышит мягкие шаги амару, понимает, что зашел в чужие охотничьи угодья, и поспешно покидает место преступления, лишь бы выиграть немного времени перед повторной стычкой. Почерневший свет, прямая материализация в круге – грамд наверняка хорошо задобрил своего бога ради такой силы.
В центре комнаты появился черный круг около метра в диаметре. Ятри вытянул шею, пытаясь заглянуть туда, но при этом не подходить ближе, чем необходимо. В слабом свете, что все еще давали исправные сферы, влажно заблестели десятки, если не сотни зубов, неровными рядами уходящие куда-то вглубь. Ятри покрепче сжал свой меч, мысленно заставив руны на нем вспыхнуть посветлее. Он боялся, но ровно на столько, чтобы страхом подпитать свою решимость. В Черном Лесу попадались твари и пострашнее. Во всяком случае так он хотел думать.
Приятный запах озона вытеснило зловонное дыхание червя, чьи зубы уже вылезли выше уровня пола. Охотник присел, готовясь к нападению, надеясь, что закончить бой удастся с первого удара. Последний раз окинул взглядом помещение, убеждаясь, что никого не осталось и он может уделить все внимание бою.
Вторая волна вони накрыла его, а потом послышался низкий рев грамда. Мгновение – и червь выпрыгнул из своего портала вверх, ударяясь о потолок и сверху накидываясь прямо на человека. Ятри отпрыгнул в сторону, а за ним послышался треск ломающихся половиц и их же шипение от едкой слизи, покрывающей тело червя. Пока грамд в очередной раз взревел, зовя, по-видимому, амару, которого ожидал тут увидеть, Ятри попробовал прикинуть его размеры. Тело, покрытое грязно-белой склизкой кожей (или кутикулой, как бы назвали ее ученые из славного города Камико), могло иметь в себе все пятнадцать метров длины и заканчивалось тонким хвостом, который был значительно уже основной части и сейчас с визгом рассекал воздух, словно хлыст. Голова с жутким ртом обратилась в сторону притихшего охотника. Он ожидал максимум пятиметрового малыша сантиметров тридцать в обхвате, а не это.
Червь стрелой бросился к нему, Ятри с трудом успел перекатиться, заклинания на одежде зашипели под брызгами слизи, мужчина предусмотрительно надвинул на голову капюшон и прикрыл лицо повязкой, что болталась у него на шее. Стараясь более не медлить, охотник прыгнул к червю, делая выпад мечом. Лезвие коснулось кожи, но благополучно соскользнуло, не нанеся противнику урона, только ярче вспыхнули магические слова на стали. Ятри выругался и потянулся к поясу, где в кошельках находилась масса полезных приспособлений. Снова ему пришлось попрыгать, уворачиваясь от острых клыков твари, один раз у него прямо над головой просвистел тонкий хвост, еще бы на сантиметр ближе – и битва бы для него закончилась.
Запрыгнув на стойку, которую уже во многих местах проела слизь, Ятри свистнул, отвлекая грамда от пережевывания стола. Червь зашипел, обнаружив было утраченную добычу, и, раскрыв свою круглую пасть, со всей скоростью помчался к человеку. Ятри довольно улыбнулся и бросил в монстра небольшую бомбочку, а сам нырнул за стойку. Червь врезался выпирающими жвалами в стену, заставленную бутылками алкоголя. Ятри тут же оказался покрыт литрами самых чудесных жидкостей, но не подобное расточительство заставило его печально выдохнуть. Тихий «бух» прозвучал где-то у грамда внутри, не причинив тому никакого беспокойства.
Охотник выпрыгнул из своего укрытия, пока червь пытался достать застрявшие в толстых досках клыки. Ятри занес меч, чтобы просто перерубить замешкавшегося противника, но тут за своей спиной он услышал пронзительный визг рассекаемого хвостом воздуха. Горько усмехнулся и быстро, как мог, опустил меч на червя. Не оставалось времени, чтобы уклониться, да и подобной возможности для атаки могло более не представится. Ятри зажмурился, ожидая, когда же его голову снесет хвост твари, и не увидел, как прыснула из разрезанного надвое червя его кислотная голубая кровь. Чудище взвыло, продолжая барахтаться, но колебания его умирающего тела быстро затухали.