Текст книги "Ты моё счастье (СИ)"

Автор книги: Lana Grech

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

глава шестая

После долгого молчания шеф решился всё – таки поделиться соображениями, что же предпринять в сложившейся ситуации.

– Думаю, будет правильным девочке спать в своей постели этой ночью, а завтра займусь всем необходимым, для её комфортного проживания в моей квартире.

"Только прежде разберусь со своим младшеньким", ― утверждал он мысленно.

– Я останусь ночевать здесь. А вы, ― обратился он к женщине, ― часто присматриваете по ночам за девочкой.

– Нет, ни разу такого не было, ― отрицательно покачала головой няня. Ах, да вы можете спать в комнате для гостей, или где пожелаете, так как хозяйка предупредила, что как только отдадите ключи охраннику, квартиру выставят на продажу.

Я поняла, что первый раз шеф просто лишился дара речи. Неожиданно быстро спохватился и стал кому―то названивать. По всей видимости, адвокатам, узнать в курсе ли они о продаже квартиры. После недолгого разговора, стало ясно, что они осведомлены об этом и о многом другом.

Значит после возвращения в свою контору, они наводили юридические справки о матери Марии. Оперативность нынче в цене, то есть хорошо оплачивается.

– Я позову Марию, и ухожу. Если, возникнут вопросы, звоните, ― вырвала из блокнотика листок и записала номер мобильного.

Девочка остановилась на пороге гостиной, крепко сжимая в руке средних размеров белого медвежонка.

– Маша, я ухожу, а ты останешься со своим папой. Мама тебя просила его слушаться, помнишь?

Девочка кивнула, а маленькие хвостики, дёрнулись, как два колокольчика.

Няня оделась и ушла, а девочка всё так же осталась стоять на своём месте, но уже, что есть силы, прижимала игрушку к себе.

И слепому понятно, она боится. Молча следила за шефом, ожидая его дальнейших действий.

– Маша, можешь подойти ближе, обещаю, что даже пальцем до тебя не дотронусь, но нам нужно поговорить.

"Мой шеф, что решил вести переговоры с пятилетним ребёнком?"― переводя взгляд с одного на другого, ожидала, что же произойдёт.

Димитрос терпеливо ждал. Осмелев, девчушка дошла до кресла, стоящего у дивана и замерла.

– Давай знакомится – это Анастасия, мой секретарь

– Можешь называть меня Настей, – вставила я, бессовестно перебив начальника

– Ну, а я Димитрос, ― взглянув на меня вопросительно, добавил, – или просто Дима

– Папа, ― упрямо повторила девочка

Димитрос мысленно взвыл: " Куда я вляпался по самую шею? Вот только доберусь до тебя, точно отправлю на больничную койку, братик".

– У папы ведь тоже есть имя, как и у тебя, разве нет?

Она согласно кивнула.

– Шеф, думаю мне пора. Вы ведь тут справитесь без меня? – уточнила, делая шаг в направлении коридора, но меня остановила детская ручка, крепко ухватившая за брючину.

Шеф если и удивился, то не подал виду. Наблюдая за происходящим с дивана.

Присев на корточки, задала свой вопрос:

– Не хочешь, что бы я уходила?

Молчаливый кивок

– Значит, меня ты не боишься?

Снова однозначный кивок.

Не меняя позы, уточняю: – Что будем делать, шеф?

– Ответ очевиден, не так ли? Ты остаёшься сегодня здесь.

" Очевиднее некуда. Вот просто всю свою жизнь только и мечтала, о том, чтобы провести ночь со своим шефом и его ребёнком в чужом доме", ― возмущалась мысленно.

Отпустив шофёра, ― посмотрел на нас с Машей, каким – то усталым взглядом, предложил пойти поужинать. И вот мы втроём направились в кухню в поисках чего – нибудь съестного. Димитрос открыв холодильник, задумчиво вглядывался в под завязку заполненные полки.

– Маша, что ты обычно кушаешь вечером? ― самолично обратился к девочке

– То, что Нина готовит.

"Исчерпывающий ответ. А что собственно хотеть от пятилетки".

– Так посмотрим, что мы тут имеем, ― приседая на корточки, бубнил себе под нос Димитрос

– Нина раскладывает готовую еду в коробки, ― подала голос Маша

– Залезай на стул Маша, будем смотреть, что там лежит в этих коробочках, ― предложил мужчина

Минутная заминка и детское любопытство взяло верх над страхом перед незнакомцем.

Подхватив девочку на руки, подошёл к столу, рассматривая с интересом содержимое открываемых Анастасией пластмассовых контейнеров. Там были куриные котлеты, картофельное пюре и сырники.

Озвучив содержимое контейнеров девочке, ждал, пока она сделает свой выбор. Выбор пал на сырники.

– Нина тебе, чем сырники поливала?

Девочка смущённо пожала плечиками.

– Ладно, звоню твоей няне.

Выяснилось, что сырники поливались вишнёвым сиропом, что стоит на верхней полке в верхнем кухонном шкафчике.

Поужинав, посмотрев, диск с любимым мультфильмом девочки, стали готовиться ко сну. Дождавшись, пока она уснёт, разбрелись по своим комнатам, оставив дверь в детскую приоткрытой. Гостевую комнату Димитрос уступил своей помощнице, а сам улёгся прямо в одежде на диване, слегка прикрыв босые ноги пледом, найденным в хозяйской спальне.

Димитрос

Утром, вскочив ни свет ни заря, направился в детскую, проверить, как там девочка. Открыв дверь пошире, в немом вопле замер на пороге. Кровать Марии была пуста. Опомнившись, сразу подскочил к входной двери и облегчённо выдохнул.

Замки остались в том же положении, как я и оставил. Стараясь не шуметь, стал осматривать каждый закуток, каждую комнату, но везде было пусто. Осталась последняя комната, которую я пропустил, комната для гостей, в которой ночевала моя помощница.

С замиранием сердца и почти не дыша открыл, не до конца закрытую дверь и едва не осел на пол от переполнявшего меня облегчения. "Мои девочки" – племянница с помощницей мирно спали, обняв, друг дружку, хотя между их телами был зажат белый плюшевый мишка.

Развернулся, аккуратно прикрыв за собой дверь, поплёлся на кухню варить крепкий бодрящий кофе взрослым, а так же глянуть, что там о вкусовых пристрастиях девочки написала мне няня сегодняшней эсэмэске.

Видимо разбуженная и привлечённая запахом свежезаваренного кофе появилась Настя. Следом за ней, потирая заспанные глазки, в пижаме с зайчатами появилась Маша.

– Доброе утро, девчата

– Доброе утро, шеф. Что это вы там готовите?

– Манную кашу.

– Вы и такое готовить умеете? ― полюбопытствовала Настя

– Нет, но в век информационных технологий нет ничего невозможного. Нашёл рецепт в сети, вот и колдую.

– Понятно, разливая кофе по чашкам, подытожила девушка. И обратившись к девочке сидящей поджав ноги на угловом диванчике, позвала её одеваться.

Только я успел поставить на стол тарелки с манной кашей, как появилась Маша в летнем комбинезончике, а волосы заплетены в две косички.

Забавно было наблюдать, как малышка ловко орудуя ложкой, поглощала моё экспериментальное блюдо: " манная каша с изюмом". Я, перейдя непосредственно к бодрящему утреннему кофе, набирал на своём телефоне номер за номером, решая возникшие проблемы с переселением девочки в мой пентхаус.

глава седьмая

Димитрос

В тот же день ближе к обеду мы приехали в мой пентхаус. Из комнаты рядом с моей спальней убрали всю мебель, а вместо неё появились яркие обои на стенах столик для занятий, шкаф и, конечно же, кроватка, которую привезли из дома Машутки со всеми её книжками и игрушками.

Все книжки, моя домработница расставила на полочки в книжном шкафу. В выдвижной ящик положила другие игрушки девочки, несколько плюшевых зверушек и кукла Барби чинно восседали на кровати. Зайку, с которым обычно спит она привезла с собой лично.

Осмотревшись в новой комнате, она осталась там поиграть. С удовольствием расположившись на мягком ковре, а я ушел в кабинет, размышляя позвонить родителям или нет. Сидя в кресле долго вертел в руках свой телефон. Настю отпустил домой до завтрашнего утра, но предварительно попросив уточнить работу паспортного стола по загранпаспортам.

Все нужные документы, такие как медкарта, свидетельство о рождении, куда эта стер…а, то есть женщина, вписала в графу отец моё имя, лежали передо мной на столе. Просто шестое чувство подсказывало мне, что вылететь за границу нам с ней всё же придётся.

А пока размышлял над звонком родителям, прошёл на кухню и включил кофеварку, а племяннице налил стакан вишнёвого сока, который мы вместе с другими продуктами купили по дороге сюда. Хотя в моём холодильнике пусто никогда не было. Его периодически заполняла моя домработница тётя Глаша.

Пенсионерка, живущая в этом же доме несколькими этажами ниже. Мы случайно познакомились, как только я въехал сюда, а потом приезжал наездами в течение четырёх лет из Америки, где управлял филиалом агентства по указанию деда.

Вот так всё это время она присматривала за моей квартирой: цветочки полить, пыль протереть, холодильник заполнить перед моим приездом на часть денег которые я ежемесячно пересылал ей на карточку.

Какая ни какая помощь одинокой женщине. Родственники жили где – то далеко от Москвы, а муж скончался года три назад от сердечного приступа. Вот так я стал ей что – то вроде сына, которого у неё никогда не было, а я и не против.

Посидев немного с племянницей в её новой комнате, всё же созрел для звонка родителям. Когда на домашний номер ни кто не ответил, набрал на скорую руку номер отца.

– Слушаю, ― раздалось в трубке

– Отец, я звонил вам домой, никто не ответил.

– Ну, мы сейчас ожидаем посадки на самолёт в Салоники.

– Понятно, а где Костас? У меня к нему есть разговор.

– Так он ещё вчера улетел, дед его вызвал в приказном порядке. Он опять, что – то натворил?

– Поговорим, на месте, как только разберусь с делами.

– Хорошо, мы там задержимся на некоторое время.

Уставившись на погасший экран телефона, прошипел:

– Поговорим, ещё как поговорим, братец, уж в этом не сомневайся.

Выкроить время, чтобы отправиться на свою родину и поговорить с братом, удалось лишь к середине мая.

Анастасия

Получив загранпаспорт на Машу, уже сидим в салоне самолёта уносящего нас в Грецию, на родину шефа. Да, я опять, как личный помощник лечу вместе с ним. Совершенно не понимаю, зачем он взял меня с собой, если это не рабочая поездка, а личного характера.

Хотя единственным обстоятельством было то, что Маша наотрез отказывалась лететь без меня. Вот тянутся дети ко мне, хотя это мне иногда совершенно не нравится. Вот так в приказном порядке нахожусь сейчас в этом самолёте, и кого волнует, что я иначе планировала провести свой отпуск, любезно предоставленный мне шефом и в одночасье им же бесцеремонно запланированным по своему усмотрению.

Вот мы взлетели, я листала в своём телефоне электронную книгу, а шеф пересел в соседнее кресло, при этом посадив Машу себе на колени, она сосредоточенно стала, что – то там разукрашивать цветными карандашами в раскраске положенной на откидной столик. Сам же он то и дело посматривал на меня. Видимо не выдержал, спросил:

– Вы на меня сердитесь?

– С чего бы мне это делать.

– Значит, сердитесь.

Не зная, что ответить просто молча, вновь стала листать страницы книги, которую якобы читала.

– Вы уж извините, что таким наглым образом испортил ваш отпуск, но в свете сложившихся событий, именно ваша поддержка была бы мне как нельзя кстати.

– Извинения приняты, а на моральную поддержку с моей стороны вы так и быть сможете рассчитывать.

– Премного благодарен, ― одарил в ответ лучезарной улыбкой.

По прилёте нас встретил шофер, так в мгновение ока мы были доставлены на виллу семьи Танакис. Удивлённые родители встречали нас на пороге дома, внимательно рассматривая ребёнка, которого держал на руках их старший сын.

Предваряя их возможные вопросы, готовые в любой момент сорваться с языка

– Потом поговорим. Отец, где Костас, у меня к нему серьёзный разговор.

– У себя. Да, и по возможности держи себя в руках.

– Как ты правильно заметил, по возможности постараюсь, но ничего конкретного обещать не могу.

– Димитрос, что произошло?

– Мама, всё потом, потом, ― чмокнув в щёку поднялся на второй этаж и устроил уснувшего ребёнка в своей комнате. Предупредил, не распаковывать вещи, так как от исхода разговора с братом будет зависеть, останемся мы здесь или остановимся в отеле.

Димитрос

Брата, как и ожидалось, нашёл в его комнате. Тот что – то строчил на ноутбуке.

– Ну, здравствуй братец, ― начал с холодного приветствия прямо с порога.

– Дим?! Ты когда прилететь успел?

– Только что.

– Тоже дед вызвал?

– Нет. Я здесь из-за тебя.

– Меня?! Что на этот раз я такого сделал, раз ты бросил свои дела и лично явился в отчий дом?

– А это не сейчас натворил. Это, как говорится, дела минувших дней, а скорее лет.

– Ты пьян?

– Вот взгляни, ― протягивая папку с данными на Алисию Гросберг своему младшему брату

Тот внимательно стал пересматривать содержимое папки. Затянувшееся молчание с обоих сторон, но вот прозвучал ответ:

– Ну, да переспали мы пять лет назад, познакомившись на одной из вечеринок, и что с того?

– А то, что пять лет назад она родила ребёнка от тебя надо полагать

– А мне – то откуда знать, мы с ней больше не виделись после той ночи.

– Надо же, как складно сказки сказываешь. Тогда скажи мне братец одну вещь, – холодно глянув в его сторону, – зачем же ты гадёныш, представился ей моим именем, а?

– Случайно вышло

Злобная ухмылка исказила до этого безэмоциональное лицо Димитроса.

– Не выводи меня, а то у меня тоже случайно может сорваться кулак прямо в твою челюсть.

– Ну, чего ты звереешь, ты сначала докажи, что она моя дочь, а потом угрожай рукоприкладством

– А ты на бумажки – то глянь, странички, перелистни и увидишь кое-что интересненькое, – злорадная улыбка, больше похожая на оскал, так и застыла на лице.

– Быстро сработано, уже и ДНК тест провели, и когда только успел.

– Не столь важно когда. Важно, что собираешься делать? Пора уже и отвечать за свои поступки.

– Ничего, – спокойно возразил мужчина

Брови старшего брата медленно поползли вверх.

– Сделай лицо попроще братец. Я этого ребёнка не знал все пять лет и ещё столько же знать не хочу. Ты же умный, придумай, как разрулить эту ситуацию. Не собираюсь с ней нянчиться.

В дверях комнаты младшего из сыновей появились родители привлечённые разговором на повышенных тонах. Но поглощённые разговором братья не обратили на это никакого внимания.

Желваки заходили от злости на лице Димитроса

– Да и вообще, какая проблема, верни девчонку матери, хотя глядя на неё можно подумать, что она твоя дочь, а не моя. Одни глаза чего стоят: большущие и зелёные, как у тебя.

– К твоему великому сожалению, все эти четыре года я жил в Америке, пока ты тут кувыркался в постели с кем попало. А во-вторых, так называемая мать, с превеликим удовольствием настрочила отказ от своего горячо любимого дитятка и подкинула его на воспитание её биологическому отцу, то есть тебе.

– Ничего не знаю, – иронично улыбаясь, протянул Костас, – отказ на твоё имя написан, да и в метрике рождения твоё имя указано. Так что…

– Ах, ты…

– Ладно – ладно, – поднимая руки в примирительном жесте, – да устрой ты её в какой-нибудь при…

Договорить мужчина не успел, так как неожиданный удар кулаком в живот, заставил его согнуться от боли

– Совсем очумел! – воскликнул Костас

Димитрос посмотрел на брата таким уничтожающим взглядом, словно перед ним был мерзкий червяк. Развернувшись, застыл. Только теперь заметил в дверях стоящих родителей: Побледневшую мать и сурово смотрящего на сыновей отца.

Поравнявшись с ними, бросил через плечо:

– В присутствии нотариуса, что в скором времени подъедет, подпишешь официальный отказ от ребёнка, а после на глаза мне больше не попадайся.

Покинул комнату, оставляя младшего брата наедине с родителями в состоянии глубокого потрясения.

глава восьмая

Димитрос

Только успел перекинуться парой слов с матерью, как откуда-то из глубины дома донёсся злой голос деда

– Димитрос в мой кабинет сейчас же!

– Всё, приехали, – тяжело вздохнул.

– Шеф, что сейчас будет? – спускаясь по лестнице второго этажа, обеспокоенно спросила Анастасия

– Будет буря, это точно, – невесело отшутилс, шагая в направлении кабинета главы семейства.

– Ну, внучек, как это понимать? – размахивая передо мной бумагами, допытывался тот прямо с порога.

– Как написано, так и понимать, – спокойно ответил я.

– И почему только сейчас узнаю, что у тебя есть пятилетний ребёнок? Где ты его прятал все эти годы? – уже почти орал на внука

– Это ребёнок твоего любимого внучка, а не мой

– Хватит заливать, в бумагах всё прописано

– А вот тест ДНК говорит иное.

– Какой там тест, надо быть слепым, чтобы не заметить, что эта девчонка, вылитый ты.

– Повторяю, её отец Костас, а не я.

– Хватит упираться. Все факты на лицо, – хватая меня за воротник рубашки и слегка встряхивая, цедил глава семьи сквозь зубы

– Воля ваша, но и на смертном одре буду повторять, она не моя дочь.

– Не беси меня внучек!

Терпение моё иссякло. Сбросив руки деда с себя, развернулся и крикнул в сердцах:

– Всё, с меня хватит, ухожу! Не позволю сделать из себя козла отпущения! – рванул из кабинета, со злости хлопнув дверью со всей силы

Анастасия

Мы с Машей сидя в гостиной, услышали, как вскоре хлопнула и входная дверь, а затем взревел мотор.

Девочка сорвалась с места и побежала к входной двери с криком:

– Папа Дима, подожди!

Машина резко сорвалась с места. Выбежав за дверь, Маша увидела уже отъезжающую на бешеной скорости машину. Захлёбываясь слезами, стала сбегать по лестнице. Но всё-таки на последней ступеньке споткнулась, из – за слёз застилающих глаза, и приземлилась на колени. Двор огласил детский крик:

– Папа, не уходи!

У меня от этого душераздирающего крика, едва не остановилось сердце. Даже родители не выдержали и выскочили на балкон, посмотреть, что происходит. Увидев, сидящего на земле ребёнка, оба тяжело вздохнули и вновь вернулись в дом, что бы всё же выйти на крыльцо. Глава семейства, прекрасно видел всё происходящее через окно своей комнаты.

В то самое время девочка отчаянно вырывалась из моих рук, когда я пыталась её успокоить. Вскоре вдали послышался визг тормозов и топот ног бегущего в нашем направлении человека.

Выхватив из моих рук едва не бьющегося в истерике ребёнка, крепко прижал к себе.

Бросив взгляд на одно из окон, заметила седовласого мужчину, наблюдавшего за происходящим. похоже, это и был дед моего босса.

Заметив мой взгляд в его сторону, лишь хмыкнул в седую бороду, наблюдая за этой немой сценой во дворе из окна своей комнаты.

Девочка так сжимала его за шею, что ещё немного и дышать будет всё труднее и труднее. Димитрос внёс в дом вцепившуюся в него и всё ещё всхлипывающую Машу. Остальные свидетели этой драматической сцены вошли следом.

Димитрос

Оторвать девочку от себя было невозможно. Пришлось лечь рядом на одной кровати в своей спальне.

Она вскоре расслабилась и уснула. Хватка её объятий ослабевала с каждой минутой.

Перевернувшись на спину и подложив руки под голову, задумался.

"Этот ребёнок успел так привязаться ко мне в течение всего трёх недель. Глядя на мирно сопящее чудо под боком, самому хотелось взвыть в голос, но что это изменит. Вот так волей случая перейти из статуса дяди к статусу отца.

Ребёнок конечно ни в чём не виноват, но всё же… Я до сих пор не могу понять, что же на самом деле чувствую по отношению к ней. Может жалость, а может раздражение за то, что одно её появление перевернуло всю мою размеренную жизнь с ног на голову. И какой идиот сказал, что мужчины не плачут. А мне сейчас хотелось именно разрыдаться. Так же, как это делала Машутка сидя на земле во дворе дома".

И всё – таки не сдержался, и одинокая слеза скатилась по моей щеке, но маленькая ладошка, как раз не вовремя дотронулась до моего лица, и тихий голосок прошептал:

– Не плачь, папочка. Я буду хорошо себя вести, и во всём тебя слушаться. Только не бросай меня, как мама.

– От этих слов я резко сел на кровати.

– Почему ты решила, что мама тебя бросила? – спросил, а у самого кошки на душе скребут. Ведь так и есть.

– Слышала, когда играла во дворе, как у открытого окна взрослые говорили: " Бедная девочка, как могла мать от неё отказаться", – точно пересказав услышанную фразу, поникла.

" Ну, родственнички, языки вам поотрывать бы", – молча негодовал Димитрос

– Не печалься Машутка, прорвёмся, – успокаивал, поглаживая по волосам, – пойдём поищем Настю и поедем обедать в город. Как тебе идея?

– Идём, – согласилась девочка, спрыгивая с кровати

Остановилась лишь возле двери, ожидая пока мужчина окажется рядом. Эта парочка, взявшись за руки, спускалась по лестнице. Сочувствующие, а порой и недовольные взгляды, бросаемые родственниками, мало волновали обоих. Они просто их не замечали. С серьёзными лицами и взглядом, устремлённым вперёд, продолжали свой путь.

Настя обнаружилась на кухне, тихонько общаясь с матерью Димитроса, помогала нарезать овощи для рагу.

– Сынок, ты как? – проводя рукой по щеке, интересовалась женщина

– Бывало и хуже, да к ужину не жди, мы переночуем в гостинице.

– О, Господи, дед, тебя, что выставил из дома?

– Нет, но я не собираюсь доставлять ему такое удовольствие. Лучше уйду сам, ― сжимая нежно руку матери, ответил мужчина.

Вскоре мы трое покинули семейный особняк Танакисов.

– Джонас, – звала мужа, обходя в его поисках комнату за комнатой

Мужчина появился в дверях комнаты своего отца.

– Что стряслось, София?

– Поговори с отцом, Димитрос уехал, сказал будет ночевать в отеле, – чуть не плача упрашивала женщина.

– Так, подожди, а где ребёнок и секретарь?

– Уехали вместе с ним.

– Успокойся, я поговорю с отцом, но это будет не просто. Ты же знаешь. Он упрям не меньше нашего старшего сына.

Проводив взглядом удаляющуюся спину жены вновь вернулся в комнату. "Разговор будет долгим и трудным", ― в этом Джонас не сомневался.

Димитрос сосредоточено следил за дорогой, а может просто ехал куда глаза глядят. Его пассажирки, устроившись в салоне машины на заднем сиденье, что – то рассматривали в телефоне у Насти. Изредка наблюдал за ними в зеркало заднего вида.

Наконец въехал на парковку нужного ему отеля, в котором был заранее забронирован номер люкс с отдельными спальнями, ещё из Москвы. "Как чувствовал, что пригодится". Его интуиция всегда работала безотказно.

Закинув чемоданы в номер, отправились на прогулку по исторической части Салоников в поисках понравившегося нам всем ресторанчика, чтобы пообедать. Так бродя по старинным улочкам, мы разглядывали дома и ресторанчики, расположенные на каждом шагу.

Остановили свой выбор на одном, из которого был прекрасный вид на гавань. Вернувшись в отель, разбрелись по своим спальням. Девочки в одной, ну, а я в гордом одиночестве в другой. Что принесёт нам завтрашний день, никто из нас не знал.