355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ку-ро-чка » Два рассказика (СИ) » Текст книги (страница 1)
Два рассказика (СИ)
  • Текст добавлен: 7 марта 2018, 21:00

Текст книги "Два рассказика (СИ)"


Автор книги: Ку-ро-чка


Жанр:

   

Фанфик


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

========== Сын Министра. ==========

– Мистер Малфой, скажите нам основной закон сохранения магической энергии.

– Магическая энергия не может бесследно исчезнуть или возникнуть неизвестно откуда.

– Неверно!

– Но почему, профессор МакГонагалл?

– В учебнике написано не так!

– Но я сказал саму суть первого закона, профессор

– Вы, что не способны запомнить наизусть две строчки из учебника? Ваш отец – Министр Магии, а на вас природа отдыхает, что ли?

– Причем тут мой отец? Я все правильно ответил!

– Что?

– Я правильно изложил суть закона, профессор.

– Вы должны говорить не суть, вы должны дать определение закона так, как написано в учебнике!

– Да никому я ничего не должен! Вы ко мне вечно придираетесь!

– Как вы разговариваете, мистер Малфой? Немедленно извинитесь!

– Не буду, я ни в чем не виноват…

– Тогда покиньте класс! Я отстраняю вас от занятий и сообщу о вашем поведении профессору Снейпу и непосредственно вашему отцу! В класс вы вернетесь только в сопровождении отца.

И теперь семикурсник Драко Малфой, опустив голову, стоял в кабинете профессора зельеварения Северуса Снейпа, декана факультета Слизерина и крестного отца Драко.

– Драко, ты не понимаешь, что всё это направлено против Люциуса? Мало ему забот, так еще и с тобой проблемы, – зельевар тяжело вздохнул.

– Я понимаю. Крестный, я не смог сдержаться. Она каждый урок придирается. Всё время говорит что-нибудь обидное, – Драко пытался сморгнуть злые слезы. – И оценки все время занижает. На последней контрольной она поставила мне тройку за то, что я перечеркнул одно слово и исправил его на другое. Сказала, что ошибок нет, но работа выполнена неаккуратно. А у Поттера вся работа в кляксах, а ему она поставила пятерку.

Снейп прекрасно понимал своего крестника. Сейчас, после победы Темного Лорда, Люциус Малфой занял пост Министра Магии. Чтобы избежать ненужных жертв с обеих сторон, было заключено перемирие между Дамблдором и Волдемортом. Но холодная война между Орденом Феникса и Упивающимися смертью продолжалась. Выборы Министра Магии светлые силы вчистую проиграли, так как аристократические семейства и многие чистокровные маги поддержали объявленную Темным Лордом строгую политику засекреченности магического мира и жесткого отсева магически слабых грязнокровок, которую пообещал проводить Люциус Малфой.

Рьяная сторонница Дамблдора Минерва МакГонагалл чисто по-женски мстила сторонникам Темного Лорда, к коим относила весь факультет Слизерина. А уж отыграться на сыночке Министра Магии – святое дело.

Снейп еще удивлялся, что Драко так долго терпит несправедливые придирки МакКошки.

Конечно, за последний год Драко сильно повзрослел. Он перестал цепляться к Поттеру и оскорблять грязнокровку Грейнджер. Он даже перестал называть рыжего Рона «Уизеллом». Видна школа Люциуса, который всегда держался надменно, холодно, но очень вежливо, и никогда не отвечал грубостью на оскорбления. И сына с детства учил вести себя также.

Но с МакГонагалл у мальчишки лопнуло терпение. Да и не сравнить прожженного политика Люциуса и семнадцатилетнего школяра Драко.

И не посещать занятия по трансфигурации нельзя, оценка по этому предмету учитывается на экзамене в Академию колдомедицины и зельеварения, куда хочет поступать Драко после Хогвартса. И ведь МакКошка действительно написала официальное письмо Министру Магии о хамском поведении его сына с просьбой принять меры к наглецу. Насколько Северус знал своего друга Люца, бедному Драко не поздоровится. И достанется ему отнюдь не за то, что нагрубил преподавателю, а за отсутствие выдержки и за неумение себя вести с посторонними. Люциус утром прислал Северусу министерского ворона с просьбой вызвать к семи вечера сына в кабинет декана. И теперь Драко с замиранием сердца ждал появления грозного отца.

– Ладно, не бойся, – мягко уговаривал крестника Снейп. – Надо пережить это. Да, и ты помнишь девиз Малфоев?

– Угу… Малфои не плачут, – шмыгая носом, прошептал Драко.

Ровно без пяти семь из камина в кабинете Северуса бесшумно выпрыгнул Его Превосходительство Министр Магии лорд Люциус Абраксас Малфой. Снейп невольно залюбовался гостем.

В светло-серой дорогущей мантии, в белом костюме, со своей безукоризненной осанкой, плавной грацией и надменным взглядом Люциус напоминал одного из красавцев белых павлинов, которых он во множестве разводил в Малфой-мэноре. В руках он держал свою шикарную трость, в которой прятал волшебную палочку. Набалдашник был серебряный в виде головы змеи, которая иногда открывала рубиновые глаза и осматривалась.

– Здравствуй, Сев, – тепло поздоровался Министр Магии со своим давним другом. – Ты что-то перестал к нам заходить, Нарцисса спрашивала про тебя.

– Да к тебе, наверное, только по записи теперь можно, – улыбнулся Снейп. – Ишь, ты какой важный стал.

– Чтобы в это воскресенье пришел на ужин, мы будем ждать, – безапелляционно заявил Люциус и посмотрел на сына. – Здравствуй, Драко.

– Здравствуй, пап, – не поднимая глаз, тихо сказал Драко.

Министр сел в кресло, взял предложенный Снейпом бокал коньяка и холодно произнес:

– Я слушаю тебя, сын. Коротко и ясно, что произошло?

Несчастный слизеринец глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду и единым духом доложил:

– Я полгода терпел придирки МакГонагалл, а вчера не сдержался и нагрубил ей. Она выгнала меня и сказала, что не допустит до занятий, пока я не приду с отцом.

*

Люциус не был сторонником физических наказаний. Однако три раза Драко получал по заднице от отца именно за неподобающее поведение при посторонних.

Первый раз пятилетний Драко, испугавшись целителя из Мунго, специально приглашенного, чтобы сделать малышу прививку от драконьей оспы, дико орал и отбивался от державшей его Нарциссы. Но уже через полчаса, забыв о пустяковой царапине, в которую целитель магией ввел вакцину, мальчишка носился по дому, пугая домашних эльфов. Люциус на следующий день пригласил сына в свой кабинет и очень доходчиво для пятилетнего ребенка объяснил, что Малфои не плачут, а терпят боль молча, и, что истинному Малфою не подобает показывать свой страх или гнев перед посторонними. А затем стянул с Драко панталончики и собственноручно отшлепал отпрыска. Надо сказать, что Драко четко запомнил слова отца и во время экзекуции не уронил ни слезинки.

Второй раз Драко выпороли в семь лет, когда он устроил истерику в большом магическом торговом центре, требуя немедленно купить ему детскую метлу, потому что Теду Нотту уже купили.

Третий раз Люциус выпорол сына на втором курсе, когда Драко вышел из лазарета после того, как его искусал гиппогриф. Люциус забрал сына домой и строго выговорил ему, что негоже истинному Малфою выпендриваться перед всякими Поттерами и грязнокровками и рисковать своей жизнью. После чего сильно выдрал его ремнем.

Снейп был так хорошо осведомлен об этих случаях, потому что Драко, изо всех сил сдерживая слезы перед отцом, уходил после порки в свою комнату, через камин перемещался в кабинет Снейпа в Хогвартсе, кидался на шею крестному и выплакивал свои горести, уткнувшись в его мантию, так уютно пахнущую сухой полынью.

И суровый профессор Снейп, этот Ужас Хогвартса, терпеливо вытирал крестнику слезы, высмаркивал сопливый нос, незаметно заклинаниями снимал боль с выпоротой попы и говорил какие-то ласковые слова. А потом угощал заплаканного ребенка большой чашкой горячего шоколада, добавляя туда немного успокаивающего зелья.

*

Люциус с интересом разглядывал сына, не спеша отхлебывая коньяк. Молчание затягивалось, становилось зловещим. Драко посмотрел на отца и опять низко опустил голову.

Снейп вдруг поймал себя на том, что бормочет:

– Люц, ты же знаешь МакКошку, она ненавидит Слизерин. Ты помнишь, она и ко мне все время цеплялась.

– Сев, насколько я помню, тебя МакКошка от занятий не отстраняла, – махнул рукой Люциус.

–Ну, у меня и отца-министра не было, слава Мерлину, – усмехнулся Снейп.

– Драко, ты опять забыл, что истинный Малфой должен держать себя в руках и не показывать свои чувства перед посторонними? – сурово спросил Министр Магии.

– Я…пап, я полгода терпел. Она мне все время занижает оценки.

– Драко, если бы ты показывал свое безразличие к ее придиркам, ей бы уже давно надоело тебя мучить. Значит, ты как-то реагировал на неё. Пора напомнить тебе, как должен держать себя истинный Малфой, – Его Превосходительство встал и начал расстегивать ремень. – Что ты стоишь? Снимай мантию, спускай штаны.

Зельевар видел, что ремень у Люца толстый, тяжелый, из кожи молодого белого дракона.

– Люц, подожди, – Снейп принес из спальни свой тонкий потертый кожаный ремешок и протянул Люцу. – Лучше вот этим.

– Пап, я взрослый уже, – Драко с отчаянием посмотрел на отца.

– А ведешь себя, как ребенок. Ты слышал, что я тебе приказал?

Драко снял мантию и аккуратно сложил ее на стуле, потом расстегнул брюки и позволил им сползти вниз. Люциус подвел сына к дивану и перегнул его через подлокотник. Потом сдернул с Драко трусы и отвесил тому с десяток шлепков тяжелой рукой. Драко прерывисто вздохнул. Люциус размахнулся и начал методично охаживать ягодицы сына ремнем.

Снейп морщился, глядя на экзекуцию. Он хорошо представлял себе, что чувствует взрослый юноша, которого разложили на диване и порют, как ребенка. Причем, сначала отшлепали, как уж совсем маленького.

Ягодицы Драко стали малинового цвета. Он не кричал, только шипел от боли и дергался всем телом. Снейп видел, что он кусает губы. Люциус, методично выпоров попу сына, перешел на бедра. Там наиболее болезненные места. Драко тихо шептал:

– Пап, хватит…Не надо больше… Пожалуйста, пап…

Люциус, отбросив ремень, достал из трости палочку и трансформировал ее в розгу. И порка началась по новой.

Снейп видел, что Драко закусил руку и зажмурил глаза. Лицо у него было в испарине. Он изредка глухо стонал. Руку он уже прокусил до крови. Зельевар не выдержал. Он решительно подошел к своему другу и крепко схватил его за руку.

– Всё, Люциус. Угомонись, – сурово сказал он. – А то я отниму у тебя палочку и сломаю ее. Не посмотрю, что ты Министр.

Лорд Малфой схватился за сердце и рухнул в кресло.

– Пап, ты чего? – испуганно спросил Драко, натягивая штаны.

– Ох, Сев, дай успокоительного, – попросил Люциус, вытирая лоб платком. – Ты не представляешь, сколько нервов уходит на этого паршивца.

Посидев в кресле и выхлебав два флакона успокоительного зелья, Министр Магии пришел в себя и обрел свой обычный высокомерный вид.

– Так, Драко, надевай мантию, мы идем к МакКошке. Приготовься извиняться перед ней, – приказал он.

– Хорошо, пап, – тяжело вздохнул Драко.

Он натянул мантию, направился к двери. И тут же получил отцовской тростью по спине.

– Выпрямись! Голову поднять! Плечи распрямить! Ты Малфой, а не Поттер.

Снейп заметил, что Драко незаметно от отца вытер глаза рукавом, но потом выпрямился, гордо вздернув подбородок, отбросив назад отросшие белые волосы и сразу став похожим на отца.

Люциус постучал в дверь кабинета профессора МакГонагалл и, дождавшись ответа, вошел, втолкнув перед собой покрасневшего Драко.

– Здравствуйте, профессор МакГонагал. Рад встрече с Вами.

– Здравствуйте, господин Министр, – сухо кивнула декан Гриффиндора.

– Я хочу извиниться за поведение своего сына. Я собственноручно преподал ему серьезный урок хороших манер в лучших традициях аристократического воспитания, – недвусмысленно заявил Люциус. (Почему-то среди простых магов бытовало мнение, что аристократы воспитывают своих отпрысков исключительно розгами).

– Профессор, прошу простить мое недостойное поведение, – Драко склонил голову. – Больше этого не повторится. Разрешите мне присутствовать на Ваших занятиях.

– Я надеюсь, Вы надолго запомните урок Вашего отца, мистер Малфой, – МакГонагалл с нескрываемым злорадством разглядывала слизеринца, прячущего глаза и облизывающего искусанные губы. – Да, разумеется, завтра Вы можете вернуться в мой класс.

– Драко, подожди меня за дверью, – распорядился Люциус.

Дождавшись, пока сын выйдет за дверь, Министр Магии начал светскую беседу. Из кармана он достал флакончик дорогих духов и презентовал его женщине.

– Вы знаете, это отличные французские духи, – легкомысленно щебетал он. – Я на днях вернулся из Франции. Представляете, в Международную комиссию по образованию поступила жалоба от учащейся Шамбартона. Она утверждала, что профессор по чарам невзлюбил ее, постоянно занижает оценки по контрольным и домашним работам, на уроках делает обидные замечания. Я был в составе проверочной комиссии. И, Вы знаете, эта девочка собрала все свои контрольные и домашние работы с оценками и замечаниями этого преподавателя. Мы их тщательно перепроверили. Действительно, оценки сильно занижены! В общем, этого негодяя уволили из школы, запретив ему заниматься преподавательской деятельностью. Какое счастье, что у нас в Хогвартсе все преподаватели соответствуют высоким педагогическим требованиям. Ну, не буду Вас отвлекать от ваших дел. Рад был с Вами повидаться.

Люциус галантно поцеловал ручку у помрачневшей МакГонагалл, которая мгновенно поняла намек, раскланялся и вышел из кабинета. Драко уныло подпирал стену. При виде отца он мгновенно распрямился и гордо вскинул голову.

– Я надеюсь, ты подслушивал? – усмехнулся Люциус.

В кабинете Снейпа Люциус хотел было плюхнуться в кресло, но в кармане у него вдруг раздался мяукающий крик павлина. Министр Магии поспешно вытащил зеркальце связи.

– Ваше Превосходительство, Вы уже полчаса должны быть на приеме в русском магическом посольстве, – раздался почтительный голос его личного секретаря Персиваля Уизли.

– Иду, Перси.

Люциус попрощался с Северусом, напомнив ему об ужине в ближайшее воскресенье, потом потрепал сына по голове и шепнул ему на ухо:

– Помни, как надлежит себя вести Малфою.

Потом быстро вскочил в камин и исчез во вспышке пламени.

Драко засопел и украдкой пощупал задницу. На глаза у него моментально навернулись слезы. Снейп обнял его за плечи и осторожно усадил на диван, присев рядом. Крестник мгновенно уткнулся ему в мантию и зашмыгал носом. Зельевар заклинанием быстро снял боль с испоротых ягодиц, потом щелкнул пальцами. Перед ним появился его личный эльф Рамси.

– Рамси, сделай…

– Большую чашку шоколада для молодого господина. Сию секунду, хозяин.

– И добавь туда ложку…

– Успокоительного. Я помню, хозяин, – сообразительный эльф исчез.

Снейп вздохнул, достал большой носовой платок и привычно принялся успокаивать ревущего семнадцатилетнего ребенка.

========== После Рождества ==========

Это альтернативный сиквел к фанфику «Как правильно учить Поттера».

Утром 26 декабря я аппарирую возле Хогвартса и прогулочным шагом иду к школе. На часах без пяти девять. Очкастое недоразумение стоит под дверью моего кабинета. Розог в руках у него нет.

– Доброе утро, Поттер!

– Здрасьте.

– Что?

– Здравствуйте, сэр.

– Поттер, я приказал вам зайти к Филчу и взять у него розги.

– Вам надо, вы и идите к своему Филчу.

Понятно. Вероятно, за прошедшие праздники эта мелкая пакость помирилась с директором и думает, что может безнаказанно хамить. По-хорошему, надо бы узнать у Дамблдора, не отменил ли он своего решения об обучении Поттера с моей помощью. Но я не буду ничего спрашивать у старого интригана. Он сказал перед Рождеством, что дает мне Поттера в обучение, и разрешил любые методы воспитания, значит, так тому и быть. Волшебник сказал, волшебник сделал.

– Мистер Поттер, немедленно ступайте к Филчу и принесите розги.

– Не пойду. В школе запрещены телесные наказания.

– Профессор Дамблдор разрешил применять к вам любые методы воспитания, в том числе и физические наказания.

– Он в Рождество отменил это распоряжение.

– Мне он ничего об этом не говорил, поэтому ступайте к Филчу…

– Нет.

Он думает, что сможет мне противостоять. Ладно.

Я вижу в коридоре свою хорошую знакомую миссис Норрис. Подозвав кошку и угостив ее кошачьим печеньем, которое я специально готовлю для нее, я прошу:

– Миссис Норрис, пожалуйста, передайте Аргусу, что я жду обещанные прутья.

Она согласно мяукает и вприпрыжку удаляется в полутьму коридора.

– Что, вы кошачий язык знаете, что ли? – хихикает этот нахал.

– Да, – коротко отвечаю я.

Из коридора быстрым шагом, прихрамывая, появляется наш завхоз. В руках он несет что-то завернутое в мешковину.

– Северус, а я его жду, – он показывает на изумленного Поттера, – А тут миссис Норрис прибежала и говорит, что ты уже пришел. Мистер Поттер, что же вы не пришли за розгами. Я для вас постарался, отборные срезал.

Филч потрясает увесистым свертком. Я благодарю его и вручаю ему свежесваренную мазь от ревматизма. Потом открываю кабинет, прячу сверток с прутьями в шкаф и поворачиваюсь к мальчишке.

– Мистер Поттер, заходите, начнем наши занятия, – приглашаю его самым радушным тоном.

– Я не собираюсь с вами заниматься, у меня каникулы.

– Сэр,– поправляю я его

– Не обязательно называть меня «Сэр», – дерзит он.

Ладно. Я, не говоря худого слова, хватаю паршивца в охапку и тащу его прямиком в больничное крыло, благо идти тут недалеко. Мадам Помфри в курсе моих методов. Я их многократно испытал на упрямых слизеринцах. Огромному, как шкаф, Флинту было достаточно одного раза, чтобы он сам, без всякой помощи, подтянул оценки по всем предметам до приемлемых троек и четверок.

Помфри встречает меня в лазарете. Несмотря на праздники, в нем два пациента – первокурсники с Райвенкло. Я припоминаю, что их родители уехали в длительную экспедицию по поимке магических животных для Лондонского зоопарка, оставив отпрысков проводить каникулы в школе. Мальчишки кашляют и чихают. Мадам Помфри пытается напоить их перцовым зельем, они капризничают. Когда я вваливаюсь в лазарет, таща за шиворот Поттера, все капризы, как по команде, стихают. Помфри с облегчением вливает им в рот по флакону зелья.

– Северус, как ты вовремя пришел, – радуется она. – Постой тут, я им еще укрепляющее должна дать.

Я окидываю озорников фирменным мрачным взглядом. Они, испуганно глядя на меня, послушно глотают укрепляющее зелье и прячутся с головой под одеяла.

– А ты чего пришел, Сев? Ты же вроде у Люциуса гостишь? – интересуется Поппи.

– Да вот, Дамблдор навязал обузу, – я встряхиваю брыкающегося Поттера. – Приказал обучить его, а он не слушается.

– А-а-а, тогда дисциплинарную? – она подмигивает мне. – Как Флинту?

– Да, и поядренее.

– Тебе придется мне помочь, – просит она. – Я с таким сильным не справлюсь.

И, правда, Поттер хоть и не высокий, но мускулы у него, благодаря квиддичу, накачанные. Ничего, с Флинтом справился, справлюсь и с этим Ловцом.

Помфри ведет нас в процедурную, закрывает дверь и предусмотрительно накладывает заглушающие чары. Правильно. Помню, Флинт ревел, как десять гиппогрифов.

Поттер, похоже, не понимает, куда его привели. Он с интересом разглядывает кушетку, накрытую клеенкой, шкаф с разными специфическими штучками.

– Сев, ты его клади, а я пока все приготовлю, – говорит колдомедик. – Да, и сними с него все. Процедура очень мокрая.

Тут до этого недоумка что-то доходит.

– А чего вы будете делать? – со страхом спрашивает он.

– У вас организм засорен шлаками, поэтому вы такой непослушный и грубый, – ласково объясняю я. – Придется шлаки убирать.

– Нет, а чего делать-то? – он уже почти кричит и пытается вырваться из моих рук.

– Да клизму, Гарри. Это совсем не больно, – ласково улыбается Помфри.

– Не больно, но стыдно и довольно неприятно, – зловеще говорю я.

И тут Золотой мальчик начинает плакать. Он не рыдает, не бьется в истерике. Слезы просто текут у него из глаз. Он сразу становится похож на маленького обиженного ребенка.

– Профессор, не надо, – всхлипывает он. – Я буду послушным.

– Поздно, Поттер. Вы с утра были чересчур грубым. Это все шлаки, – спокойно говорю я. – Но не переживайте, лечение довольное простое, правда, неприятное.

Я без всяких усилий снимаю с него мантию, грязные кроссовки, штаны и трусы. Снимаю с носа очки, чтобы не разбились. Оставляю его в одной рубашке и носках. Не будем унижать мальчишку до конца. А вот уложить его на кушетку не удается. Он начинает брыкаться и даже сильно кусает меня за руку. Я перегибаю его через колени и несколько раз сильно шлепаю. Он отчаянно визжит.

– Поттер, если вы не прекратите глупое сопротивление, я выведу вас в лазарет и отшлепаю перед теми первокурсниками. Вы этого добиваетесь?

– Не-е-ет, – рыдает он. – Не надо-о-о…

Он опять продолжает вырываться. Я накладываю на него слабый Ступефай, кладу на кушетку на левый бок. Потом снимаю Ступефай, сгибаю его ноги к животу и опять фиксирую его Ступефаем. Он с отчаянием смотрит на меня, из глаз катятся крупные слезы. Я разозлен на него.

– Поппи, поядренее сделай, – опять прошу я.

Она кивает головой, выливает треть грелки и доливает ее зельем от запора. Это зелье надо глотать, а в клизме оно действует просто мгновенно.

Помфри, не торопясь, смазывает вазелином наконечник клизмы, потом пытается смазать Гарри крепко сжатое колечко ануса. Он громко визжит.

– Ладно, ладно не буду, – говорит Поппи и медленно вставляет наконечник клизмы.

Мальчишка затихает и прислушивается к тому, что творится у него в животе. Ощущения у него не из приятных. Сам помню из детства. Он тихо всхлипывает, весь в слезах и соплях. Я достаю платок и вытираю ему лицо. Снимаю Ступефай.

– Спасибо, – шепчет он.

Поттер поблагодарил меня! Его вполне можно перевоспитать. Строгость нужна.

– Профессор, – опять шепчет он и жутко краснеет. – Мне надо…Я уже терпеть не могу…

Это зелье от запора действует. Мне смешно.

– Придется потерпеть, Гарри, – мягко говорю я. – Еще только половина клизмы.

Он опять тихо плачет. Потом умоляюще смотрит на меня:

– Пожалуйста, я не могу терпеть…

– Поппи, пациент готов, – зову я колдомедика.

Помфри приходит и вытаскивает наконечник клизмы.

– Гарри, ты до туалета добежишь, или тебе горшочек дать, – заботливо спрашивает она.

Такого унижения мальчишка стерпеть не может. Он вскакивает и пулей несется в туалет. Отсутствует он довольно долго. Поппи успевает заварить мой любимый чай Эрл Грей и налить мне чашечку. Мы сидим, пьем чай и сплетничаем. Наконец появляется красный смущенный Поттер. Я вручаю ему очки и одежду. Он молча одевается и вопросительно смотрит на меня.

– Поттер, подождите меня возле моего кабинета, – строго говорю я.

– Да, сэр.

Послушный Поттер, это что-то новое. Я допиваю чай, потом Помфри просит меня осмотреть двух болящих райвенкловцев.

– Вдруг я что-то пропустила. Вот тот светленький сильно кашляет.

Я осматриваю обоих. У светленького мальчишки явно начинается бронхит. Я собственноручно даю ему лекарство от кашля и зелье от воспаления бронхов. Он так боится меня, что, залпом проглотив горькие снадобья, говорит мне «Спасибо, сэр» и прячется под одеяло.

Не торопясь, иду в подземелье. Паршивец мыкается под дверью моего кабинета. Вид у него самый несчастный. Я впускаю его в кабинет, потом достаю из шкафа розгу и киваю на диван.

– Поттер, штаны спустить! Лечь на диван на живот! Живо!

– Но как же … А в лазарете… это самое…

– В лазарете было лечение, а сейчас будет наказание. Вы все утро мне дерзили, – наставительно говорю я. – По-моему, вы не до конца излечились от непослушания. Придется повторить лечение после обеда.

– Не-е-ет! – он живо сдергивает штаны вместе с трусами и плюхается на диван.

Я раз десять несильно хлещу его по попе. Он орет, как взбесившаяся хвосторога.

– Можете встать, Поттер. Вас когда-нибудь пороли?

Он качает головой, со страхом глядя на меня.

– А этот ваш родственник, как его…?

– Дядя Вернон только подзатыльники иногда давал и уши драл. Но не порол.

– Большое упущение с его стороны. Поэтому вы такой дерзкий и грубый. Воспитывали бы вас по-другому, вы бы были вежливый и спокойный, как Драко.

– Конечно, Хорек у Вас в любимчиках ходит. И отец его любит, – внезапно бормочет он, опустив голову.

И я вдруг понимаю, что парню не хватает элементарной заботы взрослого человека. Чтобы кто-нибудь хвалил за успехи, ругал за промахи, дарил подарки, учил, объяснял непонятные места в учебниках, наказывал, даже просто следил за его одеждой и обувью. Человека, с которым можно просто поболтать ни о чем, а можно вести серьезные разговоры. Может, все его дерзости из желания обратить на себя внимание кого-нибудь из взрослых? Такого взрослого не нашлось.

Дамблдор с его лимонными дольками и бредом про силу любви? МакКошка, которая считает, что любой первокурсник сумеет сам о себе позаботиться? Не смешите меня.

Эх, ты, бедолага! Я невольно протягиваю руку и глажу мальчишку по всклокоченным волосам. Он утыкается мне подмышку и плачет навзрыд. Я вспоминаю себя в детстве.

Конечно, общаться с алкоголиком-отцом – то ещё удовольствие. Но у меня была мама, которая во мне души не чаяла. А в школе меня сразу взялся опекать Люциус, казавшийся таким взрослым. И рождественские каникулы я всегда проводил в Малфой-мэноре, даже когда Люц закончил школу.

Если бы Лили была жива, Гарри вполне мог бы быть моим сыном…

Ладно, хватит сентиментальных мыслей! Нужно научить Поттера чему-нибудь полезному.

– Гарри, вытрите слезы и успокойтесь,– строго говорю я. – Начинаем учиться.

Я усаживаю его за мой стол. Он доверчиво смотрит на меня изумрудными Лилиными глазищами. Я объясняю ему необходимость умения невербально творить заклинания. Потом до обеда он усиленно пытается невербально вызвать Люмос. И, наконец, крохотный огонек зажигается на конце его палочки. Мальчишка в полном восторге.

– А какое-нибудь боевое заклинание можно невербально колдовать?

– Не можно, а нужно. Идите обедать и подумайте, каким боевым заклинанием вы хотите овладеть.

– А вы пойдете обедать, сэр?

На каникулах и немногочисленные студенты, и преподаватели едят за одним столом. Паршивец садится рядом со мной, о чем-то болтая. У Дамблдора округляются глаза. МакГонагалл довольно улыбается. Конечно, сплавила мальчишку на мое попечение и рада. Вот выучу его темной магии, будете знать.

– Нет, Северус, не надо его учить темномагическим заклинаниям. Он будет сильным светлым магом, – внезапно говорит мне Дамблдор.

Мордред тебя побери! Это я чуть-чуть приоткрыл свои мысли, а этот легилимент сразу влез. Вышвыриваю его из своей головы так яростно, что он болезненно морщится и трет лоб.

Всю вторую половину дня мой подопечный пытается научиться невербально накладывать Ступефай, но у него ничего не получается. После ужина я устраиваю его в слизеринской спальне.

Потом я вызываю своего эльфа Рамси и приказываю купить для Поттера несколько комплектов трусов, носков, рубашки и новые кроссовки. Размеры Рамси умеет снимать на глазок и никогда не ошибается. Я у Помфри заметил, насколько заношена одежда этого ребенка.

Через час Рамси приносит большой пакет с одеждой.

*

На следующий день в семь утра я захожу к Поттеру. К моему удивлению, паршивец не спит, а упражняется в невербальном Ступефае на пауке, помещенном в стеклянную банку.

– Поттер, сейчас вы прИмете душ и наденете эту одежду. Ваши старые вещи можете выбросить. Они слишком заношены.

– Мне не надо подачек от Вас, профессор. У меня есть средства.

– Тогда почему вы ходите в грязной одежде?

– Какое Вам дело?

– Мне неприятно знать, что у вас грязные трусы и носки. Это не эстетично.

– А Вам можно было ходить в заношенных панталонах? – дерзит он и почти про себя добавляет. – Сопливус.

Так, опять начались грубости. Хорошо.

– Поттер, вы еще не завтракали? – бархатным голосом говорю я.

– Нет.

– И не завтракайте. В восемь часов мы пойдем к мадам Помфри. Видно, одной процедуры было недостаточно, чтобы избавить вас от дерзости. Я зайду за вами через час.

Я разворачиваюсь и стремительно выхожу из спальни, оставив опешившего паршивца одного.

Через час я захожу за ним. Он принял душ и переоделся в новые вещи. Волосы у него влажные. Старые трусы, рубашка и кроссовки валяются возле кровати.

– Идемте, Поттер, мадам Помфри уже пришла.

– Профессор, простите меня, – он чуть не плачет.

– Нет, Поттер, вы нагрубили мне утром. Идемте!

– Пожалуйста, не надо.

Я хватаю его за руку и тащу в больничное крыло. По пути заклинанием высушиваю ему волосы. В лазарете никого нет, два райвенкловца выздоровели и с визгом носятся по заснеженной лужайке перед школой. Я вижу их в окно.

– Профессор, не надо. Лучше…лучше выпорите меня, – ноет он.

– Обязательно, Поттер. После процедуры, – обещаю я ласковым тоном.

Гарри Поттер, который просит его выпороть. Какая прелесть!

Поппи удивлена, увидев нас.

– Гарри, какой ты неисправимый! Я уж хотела отлучиться на часок, купить подарки внукам на Новый год. Давай, Гарри, ты знаешь, что надо делать.

–Мадам Помфри! Не надо! Попросите за меня, – хитрец умильно заглядывает в глаза колдомедику.

– Северус, может быть, правда, не надо? – Поппи с улыбкой смотрит на меня.

– Поттер, вы будете еще мне дерзить?

– Нет, сэр. Честное слово.

– Хорошо, идите завтракать. Потом возвращайтесь в мой кабинет.

– Спасибо, сэр, – паршивец сияет зелеными глазищами и убегает.

Помфри хохочет.

После завтрака достаю из шкафа розги и смотрю на мальчишку. Он опускает голову и идет к дивану. Штаны спускает до середины ягодиц и ложится. Я рывком сдергиваю с него штаны до колен, наколдовываю валик и кладу ему под живот. Пусть всё будет по-серьезному.

– Получите тридцать розог. Считайте, – сурово говорю я.

Хлесть! Я не намерен его жалеть. Бью сильно, на попе сразу вспухает красная полоса.

– Раз….. Больно!

Хлесь!

– Два…Ой!

Хлесь!

– Три….Простите меня..

……….

На десятом ударе я останавливаюсь. Он рыдает, уткнувшись в диванную подушку. Зад у него покрыт красными рубцами.

– Ладно, вставайте.

Он встает с дивана, плача и размазывая руками слезы и сопли. Надо будет ему и носовых платков купить.

– Вы поняли, за что вас наказали, Поттер?

– Да. За грубость и непослушание, сэр.

– Вот, выпейте обезболивающего. Сейчас будем заниматься зельеварением.

– А невербальными заклинаниями?

– Вы будете делать то, что я говорю. Сейчас – зельеварение. После обеда – заклинания.

Он с тоской садится в кресло и открывает учебник по зельеварению. Не столько читает, сколько пытается незаметно волшебной палочкой невербально отработать какое-то заклинание. Я за столом пишу вопросы для контрольной работы седьмого курса, которую хочу провести после каникул, чтобы проверить, что помнят эти лоботрясы. Время от времени я поглядываю на этого паршивца. Учебник зельеварения закрыт, а он что-то шепчет и махает палочкой. Вот разгильдяй!

– Поттер! Вы плохо слышите? Я велел вам читать учебник по зельеварению.

Он вздрагивает и от неожиданности швыряет в меня невербальный Ступефай. Я, естественно, отражаю его щитом. Выбиваю его палочку Экспелиармусом и подзываю её к себе. Потом встаю, хватаю хулигана за шиворот, стаскиваю с него штаны и раз пять шлепаю его по голой свежевыпоротой заднице. Он визжит.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю

    wait_for_cache