Текст книги "Я Ток'Ра (СИ)"
Автор книги: Komandarm12
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
– Ладно, выход из гиперпространства через пять минут приготовься.
– Всегда готова, – отвечают мне.
Выход прошел в штатном режиме. Мы появились в нескольких световых минутах от планеты(1). Для проведения операции надо выйти на геостационарную орбиту планеты, что было проделано в кратчайшие сроки. Мы отправились на ту сторону планеты, где была ночь, ведь там были Звездные Врата, а соответственно бывший форпост Ра. Почти на всех покинутых гоа’удами планетах культуры развиваются рядом с Вратами. Для каждого случая есть свое объяснение, но, очень часто это происходит по причине страха. Страха, что хозяева вернутся, и не застанут своих поданных на определенных им местах. Но, с каждым новым поколением вера в это затухает и формируется просто привычка.
– Мы над форпостом, – сообщает мне Кеола.
– Увеличь на экране, изображение того места. Есть подозрение, что местные могут найти королеву, – моя помощница странно на меня смотрит.
– С чего бы?
– Они уже пятьсот лет развиваются без вмешательства гоа’удов, кто знает, чего они достигли.
– Хорошо мы будем осторожны.
Она увеличила картинку на экране, на месте развалин сияло, множество огоньков и даже было видно, как копошатся люди.
– Ты был прав, они явно что-то ищут, – говорят мне, обеспокоенно.
– Или же просто изучают историю, что тоже вероятно. Если королева в форпосте мы её найдем, но, если они нашли Эгерию, то придется использовать другие методы, – и с этими словами показываю кольцо со встроенным оружием.
– Надеюсь, до этого не дойдет, – суровым тоном говорят мне.
– Я тоже.
Несмотря на распространенное заблуждение, такие как я, не любят выпячивать свои возможности. Кроме войны, в мирной жизни использовать их крайне опасно. Например, с современной точки зрения я, драться не умею – только убивать. Мне не нужны все эти пляски с бубном, кружения вокруг противника, достаточно одного удара, чтоб он не встал больше никогда. Из всего дзю-дзютцу, знаю всего лишь, один прием, вырывания кадыка, правда, ни разу не пользовался, но, это уже издержки. Плюс еще своеобразная специфика сознания, нас научили, что оружие нельзя использовать для угроз. Только по прямому назначению, и направленное на тебя оружие уже означает, что тебя будут убивать, соответственно противник готов, что и его могут убить. Поэтому, когда тройка молодых людей попыталась меня ограбить в темном переулки, с использованием как угрозы ножей, честно скажу, я едва их не убил. С трудом смог себя остановить. Но, думаю, они на всю жизнь запомнили этот урок: сломанные лучевые кости, сотрясения мозга, сломанные ребра, сломанная нога. Жить будут, но, не в здоровом состоянии.
– Кольцевой транспортер в форпосте работает, мы можем спуститься, по нему, – вывела из раздумий, ток’ра.
– Хорошо, пойдем, надеюсь тел’так, за то, время как мы будем отсутствовать, не угонят, – шучу я.
Когда мы прошли в грузовой отсек, там был образцовый порядок, ящики с наквадахом были аккуратно сложены, у стенки и грузовая платформа была свободна. Мы стали в центр круга, и я нажал на кнопку. В этот раз мне не пришлось делать акробатических трюков, как на хат’таке, все управление было сосредоточенно в Кара Кеше. Пять колец медленно поднялись снизу, небольшая вспышка света и мы уже внутри других колец, которые поднимаются на потолок. Вокруг была кромешная тьма, но, у нас были своеобразные фонарики, у меня ленточное устройство, а у Кеола светящийся шар гоа’удского телефона. Помещение, в котором мы переместились, было просторным, вокруг везде лежала пыль, воздух был слишком спертым. Но, не для меня, ни для моей спутницы это не было проблемой. Симбионт может поддерживать носителя в широком спектре экстремальных условий.
– И где должна быть королева? – задают мне вопрос.
– В каком-то тайном помещении, согласно записям того ашрака, – вру ей.
– В королеве содержится много наквадаха, мы можем почувствовать её.
– Если только Ра не блокировал эту возможность, – делаю предположение я.
– Это тогда было невозможно, да и сейчас, такие технологии есть только у нас. Ты не против, если я тут немного по медитирую, как её дочь у меня получится быстрее ощутить её.
Хм, гоа’уд осознающий себя в женском роде, бывает. Вообще черви переростки бесполы, но, существуют некоторые, которые осознают себя как женских или мужских особей. Соответственно этому они и выбирают себе носителей. В обществе гоа’удов жесткая кадровая градация. Есть рабочие именно те, кто делает все устройства, а также руководит людьми в постройке более масштабных строений, таких как хат’таки на верфях. Далее идут ученые, те кто придумывают новые технологии или же воруют идеи у ранее побежденых или исчезнувших народов. Ашраки – фактически это воины гоа’удов, со временем практически исчезли, были заменены более экономными в плане производства джаффа. Так же выгодный как промежуточный носитель для созревания личинки. Королеве, чтоб создать одного ашрака требуется столько же сил как для 50 рабочих. А джаффа сами размножаются, только с каждым новым поколением посвящения проводи, и все. Далее идут Лорды – амбициозные твари которые, созданы для правления всеми нижестоящими. Королевы гоа’удов способные рожать всех вышеперечисленых, у каждого Лорда есть несколько таких, но, это не значит, что они находятся в подчиненом состоянии, они обособленная группа. Без которой существование самой нации гоа’удов, была бы крайне затрудненно. Нередки так же, случаи, что Королева = Системный Владыка.
– Я, что-то чувствую, – через время сказала Кеола.
Честно в это время мне вспомнились Звездные войны.
– Темную Сторону Силы ощутила ты? – подражая манере, Йоды говорить, произнес я.
– Не знаю о чем ты, но я почувствовала Эгерию.
– Где?
– Два этажа вниз.
Кивнул ей что понял. И пошел искать спуск, многие лестницы были разрушены. Мне удалось найти лишь, один пролет, ведущий в нужную нам сторону. Пробираясь через камни и другой мусор. Если бы у нас не было «фонариков», могли возникнуть значительные проблемы. Черт бы побрал, Ра за такое строение. Спустя минут пять, Кеола остановилась возле ничем не примечательной стены.
– Вот, я чувствую королеву там.
Молча, поднимаю руку с Кара Кеш, собираясь выбит стену, но, ток’ра резко бьет по руке.
– Что ты делаешь? А, что если ты повредишь королеве, думаю, здесь должна быть дверь, – прикрикнула она на меня.
– Какая дверь? Комнату, в которой находился сосуд с ней, наверное, забетонировали, – поясняю свою точку зрения.
– Давай, пока помедлим использовать радикальные методы, и я поищу дверь.
– Пожалуйста.
Как я и ожидал, никакой двери, она не нашла, с небольшим самодовольством активировал Кара Кеш. Вообще, полезный инструмент, главное универсальный как в защите, так и в нападении, и для «допроса с пристрастием» приспособлен, но, его главный минус лечить не может.
Волна, посланная из ленточного устройства смела стену, и нам открылся темный провал прохода. Осветив его, увидел комнату пять на пять метров, с алтарем посередине, а на нем стоял сосуд. По алтарю шла надпись «Жена и дочь светлого Ра, пошедшая против своего господина, заточена здесь на веки вечные».
– Мы нашли её, – воскликнула Гетеш.
– Да, давай откроем сосуд.
Со мной согласились. Открыв тюрьму, в которой уже третье тысячелетие томилась та, что не побоялась бросить вызов самим устоям гоа’удского общества.
Эгерия королева Ток’Ра
Она идет по коридору, он плохо освещается еле горящими факелами, висящими на стенах. Коридор испещрен множеством иероглифов, изображающих различные сцены из жизни гоа’улдов. На одной, бог является своим подданным, которые стоят перед ним на коленях. На другой он страшно карает провинившихся. Еще на одной показано празднество в честь него, где к его алтарю приносят жертвы. Когда-то и она была такой, истязала сотни ни в чем не повинных по своей прихоти, убивала тысячами ради забавы. Внезапно, она поняла, как ошибалась все это время. Но, у нее еще было время все исправить, попытаться помочь этим несчастным. Поэтому она произвела на свет свое многочисленное потомство, забрав из их генетической памяти властную природу, так присущую всем гоа’улдам без остатка. Они ушли в подполье, внедрялись в доверие к разным системным лордам, а потом наносили удары, когда этого никто не ждал. И никто даже не подозревал, что против них идет борьба, ведь каждый подозревал своего соседа. Но, теперь, спустя столько лет они стали сильны как никогда прежде. Теперь все изменится. И Ра скоро должен был получить ее послание. Уже сейчас она слышит разгневанные голоса в следующей комнате. Как обычно все они обвиняют друг друга, кого угодно, только не их истинного врага, не подозревая, что ответ стоит за дверью.
– Это возмутительно. Мы потеряли две ключевые планеты всего за несколько дней. Это не говоря уже о десятке других, не очень важных миров. – Говорит один из них. – Это Асгарды. Они снова перешли в наступление. Никто другой не смог бы это сделать.
– Конечно, а кто же еще. Только вот «очень невероятно», то совпадение, что обе планеты – мои. Точнее ими были. А ты ранее очень хотел их получить. – Возражает ему второй. – Не надо тут говорить об Асгардах, когда у самого рыльце в пушку. Они не появлялись в нашей галактики уже достаточно длительное время.
Она поворачивает скорпиона и дверь перед ней открывается. Она входит в тронный зал и видит с полдюжины гоа’улдов, которые на этот момент являются самыми сильными лордами систем. Они продолжают свои склоки, не обращая внимания на ее приход. И это ее радует. Пока никто не следит за ней, она может творить свои дела, не привлекая к себе внимания. И скоро она выполнит свое обещание, данное многие сотни лет назад своим детям, которых она назвала Ток’ра. Она убьет Ра.
Полномасштабная атака повлечет многочисленные жертвы среди ее детей, но, проникнув тайно, когда охраны будет меньше всего – все обязательно получится. Но, для этого ей нужна помощь изнутри. От своих шпионов при дворе она узнает, что Херу’ур планирует сместить своего отца и занять его место. Он так и не простил его за то, что тот оставил его мать Хатор на Тау’ри. Она сможет этим воспользоваться. Уничтожение Ра породит хаос в рядах системных владык. Каждый тут же бросится на соседа, пытаясь отхватить кусок побольше. Это станет замечательным моментом, чтобы нанести решающий удар и покончить со всеми. И тогда она освободит всех рабов, и ее миссия будет завершена.
И вот этот момент, наконец, настает. Она вместе с Херу’уром стоит в его дворце на Артозисе, его новой столицы после революции на Тау’ри. Последний из его верных джаффа падает мертвым. Теперь перед ней только он в пустой церемониальной зале. Она улыбается, понимая, что конец уже близок. Она говорит ему, что долго ждала этого момента. Но он совершенно спокоен. Она поднимает на него свое оружие и внезапно чувствует, как все мышцы ее тела взрываются болью. Она падает на спину и видит, как над ней стоит Херу’ур и держит в руке активированный зат, направленный на нее. Он смотрит на Ра, тот встает со своего трона и поздравляет его с успешно выполненной миссией. Она видит, как в зал входят джаффа в соколиных масках и тащат за собой несколько человек. Она узнает в них своих соплеменников. Все происходит очень медленно, как при замедленной съемке. Она пытается встать и помочь им, но не может, все ее тело горит. Ра стоит над ней и зловеще усмехается, рассказывая, что он уже давно подозревает ее в мятеже и, что она сама пришла и привела заговорщиков к нему в руки, упростив ему задачу. Он оборачивается к своим слугам и приказывает джаффа казнить приведённых преступников. Она смотрит, как умирают ее дети, и содрогается внутри. Она понимает, что недооценила его и подвела своих детей. Он, ухмыляясь, смотрит на ее реакцию, ему доставляет удовольствие смотреть на ее страдания, она видит и понимает это. А рядом с ним с таким же садистским выражением лица стоит Херу’ур. Перед тем как окончательно потерять сознание, она слышит, как Ра, сверкнув глазами, приказывает достать ее симбионт из носителя и заточить предательницу на вечные муки.
Она приходит в себя в сосуде заточения, она видела много таких. Ра использовал их для заключения своих врагов. Над ней склонилась два человека …, нет, она в них чувствует гоа’удов, у одного из них на руке светится Кара Кеш, а другая держит светящийся шарик. Она думает, что это конец.
Девушка осторожно вынимает её из сосуда. Эгерия не видит смысла в сопротивлении, все равно не убежит, осталось только одно принять смерть достойно. Носитель под управлением симбионта склоняет колено и говорит:
– Приветствую, моя королева. Мы так долго вас искали. Вы сможете вернутся и возглавить борьбу. Ра будет разбит, победа будет за нами. Так это одна из её детей, как же она была слепа. Это не смерть, а спасение.
Комментарий к Глава 2
1 световая минута = 18 миллионам километров.
========== Глава 3 ==========
– Вы закончили свои обнимательные процедуры, и заверения, преданности, – язвлю я. В это время два лица посмотрели на меня, одно из них было змеиным.
– Прояви хоть каплю, уважения к королеве,– гневно выдают мне.
– Я, его уже проявил – спас её.
Тут кто-то за моей спиной чихнул…. Резкий разворот в тут сторону, с уже готовым, к использованию ленточным устройством, но, того, кто там был, уже нет, а по коридору застучали шаги. Вот же блин, не почувствовал за своей спиной никого, спецназовец хренов. Все, условно, ты мертв. Бросаюсь в погоню за … объектом, Кеола бежит рядом. Свернув пару, раз по коридору мы услышали глухой удар. Прибежав на звук, я увидел удручающую картину. Девушка лет 18-19 лежит в неестественной позе. Видимо споткнулась и влетела на разрушенный лестничный пролет. Она же не как мы, ничего не видела когда бежала. Спустившись и ощупав пульс, понял живая, но, наверное, позвоночник сломан. Для верности обратился к Кара Кешу, в нем еще был полезная опция диагност состояния человека. Вот почему, не всунули еще лечащее устройство? Да, девочка не жилец. И не от перелома позвоночника, который, все-таки, присутствовал, но, еще и от, рака. А на этой планете еще не научились лечить такие болезни. Для удобства перенес тело с лестницы на площадку между ними.
– Что с ней? – спрашивает ток’ра.
– Перелом позвоночника и стремительно развивающаяся болезнь, конечный, результат которой смерть, – отвечаю ей.
– И ничего нельзя сделать? – умоляюще спрашивает Кеола.
– У меня нет лечащего устройства, у тебя тем более. Девочку сможет спасти чудо или гоа’уд, – и недвусмысленно указываю на королеву.
– Ну, что Эгерия, поможешь нам спасти невинного свидетеля – змея извилась в руке Кеолы и посмотрела своими глазами в мои. И кивнула.
– Хорошо, но, мы должны привести её в сознание. И спросить, что она выбирает: жить со змей в башке или же смерть. И если она выберет последние, вы примете её пожелание. Все поняли, – две головы кивнули.
– С каких пор ашраков заботит свобода выбора человека? – язвят мне в ответ.
– А, с каких пор ток’ра, она не заботит? – парирую.
Девочка была высокой, примерно, метр восемьдесят, с длинными каштановыми волосами. Одеждой, ей служил серый комбинезон, весь перепачканный в грязи. Ну, это понятно, раскопки, а не светский раут. Она была прекрасна даже в бессознательном состоянии. А, я вот думал, что опять раскрылся перед своей спутницей. Не может вести себя так ашрак, не при каких обстоятельствах. Это противоестественно. Также опять нарушил неписаные правила ГРУ, ту их часть, где говорится «не оставлять свидетелей». Честно, даже рад, что нарушил – мне один раз пришлось исполнить такой приказ. Убить невинного свидетеля. Глаза этой девочки снятся мне даже спустя двадцать пять лет. На фоне всех тех, кого лишил жизни, она выделяется ярче всех. Может потому, что она даже не была врагом.
Нам поступило задание на ликвидацию одного политического деятеля. Цель проживала и работала на Африканском материке. Страна, где он действовал, еще не решила, в какой команде ей следует играть: Западной или Восточной. Но, были сильные социалистические и капиталистические партии, для того, чтоб страна все-таки приняла «правильное» решение, нам надо было убить лидера … социалистической партии. И оставить улики, указывающие на наших западных «друзей». Нашу группу пришлось переправлять в страну через третьи руки. Для всех мы были английскими туристами, благо язык знали в совершенстве. И не один, например, я знаю четыре языка помимо, русского: английский, а так же французский, арабский, испанский. На уровне пригодном для допроса, и то со словарем: немецкий и итальянский.
Прибыв на место, мы начали, готовится к операции. Когда уже все было готово, клиент резко изменил расписание. Решил, поохотится в джунглях, вместе со своими партийными собратьями и послом СССР в данной стране. Нам это было на руку, приняли решение убить и его. Ведь его смерть принесет пользу державе. Позволит обзавестись очередным союзником, который в случае войны предоставит плацдарм для наступления и пуска ракет. Ради этого стоило попотеть. В курс всех дел нас водил, точнее, не самих нас, а командира, четвертый помощник посла, который и был главным в этом регионе. Посол всего лишь, ширма. Ничего не решающая, и не имеющая собственного мнения, по поводу отношений со страной, в которой, находится. Некоторые скажут и будут правы, что и в теории посол ничего не решает. Он четко следует курсу своей страны. Отчасти это так, но в той же самой теории у него есть определенная свобода. Там, заключать торговые договора и многое другое, но на самом деле даже сказать речь без разрешения не может. В его функции входит быть лицом, представляющим страну. Банкеты, фотографии и все подобное, решения обычно принимают другие. Этим обычно занят помощник с самым последним или же одним из последних порядковых номеров. Он является представителем разведки, и всегда находится на прямой связи с Центром. Вот они совместно и решили, что труп собственного гражданина лучше для родины, чем страна под влиянием запада.
Мы выполнили задание, охрана, взятая главой партии, не смогла противостоять внезапному нападению. Мнение об охране улетело от «бывает, не заметили» до «чертовы дилетанты». Из зарослей какого-то тропического растения вылез Треф, боец нашей группы, ведя за собой девушку которая, уж очень активно упиралась. Не знаю, что она там делала, да и не узнаю никогда. Приказ на эту операцию был однозначным «свидетелей не оставлять». Тогда, я еще не полностью пропитался атмосферой ГРУ, пока меня брали на относительно «чистые» операции.
***
Мог ли подумать выпускник КВВИДКУСа (1) думать, что так сложится его судьба? Думал ли он, про то, что войдет в «элиту» страны? Кажется, так выразился тот, кто меня вербовал. Дальше шла еще более жесткая муштра, чем в академии (2). Наши инструктора в там считали, что связист нашего уровня (3), должен бегать ОЧЕНЬ быстро, но грушникам этого оказалось мало.
Но стоит уделить внимание тому, как я докатился до жизни такой. После КВВИДКУСа передо мной были открыты все двери. Стал бы я так связистом, служил бы в теплых местах и вышел бы на пенсию лет в сорок пять, в звании полковника. Но, все изменил случай и мое раздолбайство. Я, как и всякий порядочный военный бегал в самоволки, к девушке. Которая, училась в КТИЛП (4) благо её институт был почти через дорогу. Как и у всякой пьесы здесь есть финал. Заложили меня, но поймать не смогли. Я оказался хитрее. Не буду пересказывать, как бравый курсант лазил по этажам и заборам. Только скажу что все знали что курсант Степанов был в самоволке, но доказать не могут. Кто же знал, что именно такой тип людей ищет и вербует ГРУ. Нет, не тех, кто бегает в самоволке, а тех, кто в критических ситуациях умудряется не попасться. На протяжении всего обучения меня курировал один тип из разведки. Тогда, я даже этого не понимал, жил своей обычной жизнью. Но, после окончания училища мне поступило предложение, от которого, сложно отказаться и остаться живым. Точнее это такая ситуация возникла потом. А на данном этапе предложение звучало как: «Пройти собеседование в одну государственную службу». И, я сдуру согласился. Меня подвергли жестким, и даже жестоким нагрузкам. Основной упор делался на психологическую устойчивость и сообразительность, в любое время суток. В три утра просыпался от действующего на нервы воя сирены и света прожектора в глаза. А экзаменатор задает невинный вопрос «1643 умножь на 756 », и пока УСНО не решаешь, тебе не дают дальше продолжать сон. Много раз был уже на грани, когда хотелось все бросить. Но, держался из чистого упрямства, и нежелания отступать. Что было оценено по достоинству – я попал в ГРУ. Еще год муштры в Академии. Где меня уже натаскивали на другое. Преподавали искусство убивать любым подручным предметом, взлом замков, организацию партизанских отрядов, в общем, готовили больше на силовые акции. Но, несмотря на это заставляли учить, точнее, доучивать английский благо в школе и училище были хорошие преподаватели. НО, везде есть свои нюансы. В школе нас учили классическому английскому, в ГРУ же американскому произношению. И так во всем, за год умудрился доучить английский и сносно выучить испанский. Опять же углубление шло не в направлении Испании, а Латинской Америки.
Через год после поступления в Академию, меня экзаменовали и приняли годным к службе. И начальство сразу назначило в отдельную офицерскую группу. Первым заданием, обновленного состава группы было нахождения путей поставок оружия в Афганистан из Пакистана. Которую, с блеском мы выполнили. Это была тихая миссия, где не надо было стрелять, всего лишь наблюдать
***
Ладно, вернемся к основной теме о выполнении неприятного приказа. Я предложил отпустить её. Ведь ничего выдающего в нас – советских военных не было, лиц наших она разглядеть не могла. Да и на версию хорошо ляжет. Но мне ответили, что на версию и труп невинного свидетеля ляжет еще лучше. Что приказ надо исполнять любой ценой. Командир сказал: «Юсуф, я как и ты не хочу в трубу(5). Хотя, если ты не выполнишь этот приказ, то тебя просто тут убьют. Спишут в потери от огня охраны. Ты все понял». Ответил, что понял. Хотя на душе, было, мерзко взял пистолет и прицелился в голову своей жертвы. Та подняла глаза и посмотрела в мои. В её взгляде было столько мольбы и просьбы. А мои руки дрожали как у пьяного, все мое существо вопило, о том, что это неправильно. Но я закрыл глаза, отрешился от всего и … нажал на спусковой крючок. Громыхнул выстрел, тело упала на землю. Открыв глаза, увидел тело девушки, её глаза были широко распахнуты, и взгляд устремлен был в небо, ей было не больше двадцать. Наклонился и закрыл глаза рукой, с моих губ слетело одно слово «Прости».
– Эй, с тобой вся в порядке, – толкнула меня Кеола.
– Да, все в порядке, просто, воспоминания накатили, – отвечаю ей.
– И какие же?
– Не сейчас, – недовольно говорю.
– Хорошо. – Соглашается ток’ра. – Так ты её будешь приводить в сознание?
– Да, – а сам нацелил Кара Кеш на лицо девушки, и включил. Визуально все это сопровождалось Золотой нитью, которая соединяет ленточное устройство и лоб «объекта». Та после нескольких секунда воздействия на мозг, открыла глаза. Сразу прекратил действия устройства. Ведь конкретно эту функцию использовали для вытягивания информации из пленника, разумеется, разуму последнего не очень приятно. Даже могу сказать больше, при максимальной силе происходит кровоизлияние в мозг. Чем иногда пользуются гоа’уды для болезненной казни провинившихся.
– Спокойно, – обращаюсь к только что очнувшейся девушке, – ты в безопасности.
У той глаза выражали то, что ни черта она не в безопасности, и хотела бы оказаться подальше от таких странных типов как мы. Хорошо, что она еще нас понимает, не успели пангарцы за время независимости забыть гоа’удский.
– Ты её пугаешь, – Кеола вот куда ты лезешь? Я пугаю её только непонятной хреновиной, которая, еще светится, а ты королевой гоа’удов в руке. Девушка была со мной солидарна, она попыталась отползти от подошедшей к ней ток’ра. У неё со сломанным позвоночником это получилось не очень. От резкой боли пангарка вскрикнула и повалилась на пол.
– Кому сказал спокойно, у тебя хребет сломан а ты хочешь бегать как сайгак, – последнюю реплику никто не понял.– И вообще, что ты тут забыла посреди ночи, в древних развалинах?
– Я ре-ш-и-ла зад-ер-жа-тся. Не мо-гла-а ото-рв-ать-ся от пе-ре-во-да сте-лы …, по-том услышала ка-кой-то шу-м-м, ув-ид-ела, ва-с-с, ре-ши-ла про-сле-ди-ть. Кто вы? – под конец своей речи девушка перестала дрожать. Вот блин нашел на свою голову местного Джексона.
– По расе? По профессии? По вероисповеданию? – в молодости у меня была вредная привычка. Шутить над всеми и доставать их. Когда попал в спецназ, эту привычку у меня вытравили. Да и атмосфера не располагала к шуткам. Девушка, лежащая на полу немного подвисла, моя спутница и Эгерия тоже.
– Ладно, по расе мы гоа’уды – это змееподобные паразиты, которые, предпочитают жить в голове человека, конечно, мы можем использовать как носителей любой разумный и не очень вид. Далее по профессии: я – наемный убийца, она – указываю на Кеолу, – шпион. По вероисповеданию мы ток’ра. Это группа гоа’удов которые считают, что носителю и симбионту надо существовать в на равных правах. Телом носителя управляет как он сам, так и гоа’уд. А еще забыл, мы космическая раса. Примерно 500 лет назад Системные Лорды правили Пангаром. Точнее Системный Лорд Амон.
– Системные Лорды? – девочка видимо осмелела, когда поняла, что убивать её никто не будет.
– Так зовут себя правители гоа’улдов. Отличаются склочностью, нарциссизмом, жестокостью и желанием превратить всех в своих рабов. Ток’ра воюют против них.
– И зачем вы мне это рассказываете? – спрашивает она.
– У тебя перелом позвоночника и смертельная болезнь в придачу, лекарство от которой, на вашей планете еще не изобрели. По причине нашей сентиментальности, и чувства вины за произошедшее, с тобой. Ведь частично мы в этом виноваты. Встретились бы мы при других условиях, просто вылечили и стерли память. Но, в данном случае у нас нет лечащего устройства. Без него мы можем тебя вылечить, подселив к тебе гоа’уда. Который, подстегнет регенерацию твоих тканей. И увеличит срок жизни, проживешь еще лет двести, может быть.
– Почему, может быть? – спросила та пересохшими губами.
– Ты идешь на войну. Притом гоа’уд, которого ты видишь в руках у Кеолы – королева ток’ра. Первая и единственная из Системных Владык, которая осмелилась поднять мятеж против устоев своего народа. В первый раз её заточили в этом комплексе, во второй раз если поймают, то точно убьют. Кстати, если тебе интересно она согласилась стать твоим симбионтом. – Объясняю пангарке реалии мира за её планетой.
– У меня нет выбора. Я согласна, – и прикрыла глаза.
– Выбор есть всегда. Даже если этот выбор смерть – на автомате отвечаю я. Да, выбор есть всегда, как жаль, что понял данную истину слишком поздно.
– Что мне надо делать?
– Кеола, ты ведь в подобных делах разбираешься лучше, так, что тебе слово, – уступаю место рядом с девочкой, своей спутнице.
– Тебе надо открыть рот, и по возможности подавить рвотные спазмы когда, королева войдет в твое горло, – начала объяснять та.
– А по-другому нельзя?
– Нет, – соврала ток’ра.
– Хорошо.
Девочка открыла рот, и дабы не видеть, как змея входит ей в тело, закрыла глаза. Эгерия извилась и на хорошей такой скорости вошла в ротовую полость своего будущего носителя. Судорожный вдох и тело затихает. Симбионт погрузил девочку в сон и начал процесс восстановления. – Давай, перенесем их на корабль, – говорит Кеола.
Без промедлений беру тело носителя королевы ток’ра, и иду к телепортеру. Оно практически ничего не весит, килограмм пятьдесят пять, я так думаю. Поднимались наверх, мы гораздо медленнее. Но, когда, мы уже стояли на телепортационой платформе, пришло облегчение от благополучно выполненной миссии. Нажимаю на кнопку, и вот с потолка медленно опускаются кольца.
***
Эгерия очнулась два дня назад, тело носителя которую, кстати, звали Гадаса, было полностью здорово. К тому времени тел’так был уже в гиперпространстве, по направлению к базе ток’ра, координатами которой, со мной любезно поделилась Кеола. Путешествие продлится около тридцати дней. Боже, как я хочу гипердвигатель азгардов, он же у них гораздо круче, чем у тех же Древних. Ведь за пару минут из одной галактики в другую, внутренний хомяк, который, заставлял брать как трофей пистолеты поверженных врагов, забился в экстазе. Нет, дружок нам еще долго их не видать. А пока придется терпеть, эти долгие перелеты. Надо захватить хат’так, у него движок лучше.
– Эгерия, скажи вот почему, ты не создала военные силы ток’ра? – задаю, я интересующий меня вопрос, тому, кто мне сможет ответить внятно и по существу.
– Как не создала, конечно создала. Я немного исправила сознания ашраков, сделала их более человечными. Они составляли костяк моей охраны, и ударную команду, которая должна была нейтрализовать охраников Ра. Их было не очень много, сотня от силы. Все они погибли во время штурма дворца Ра – я понял, что затронул очень больную тему. Из глаз королевы потеклы слезы, она очень винила себя в их смерти. Ведь для неё с момента их смерти прошло не три тысячи лет, а пару дней. Оценив ситуацию, решил заткнутся и не отсвечивать. Мне никогда её не понять. У меня и моей жены никогда не было детей. Не смогла она забеременеть. Видимо, из-за моих грехов, были мы так наказаны.
Из развлечений на корабле остались неизменные разговоры и шахматы. С моими попутчицами было очень интересно: Гадаса забрасывала вопросами всех, её интересовало все про гоа’удов. Думаю, Эгерии досталось еще больше вопросов, королева тоже спрашивала о многом. Например: какие новые события произошли за время отсутствия, и сколько её детей осталось. Ответ на последний вопрос поверг ту в уныние. «Около шести сотен», было произнесено как приговор, из тысяч остались сотни. Я попытался успокоить королеву, ведь она жива и сможет продолжить то дело, во имя которого, погибли её дети. Она вроде бы успокоилась. Так как настроение симбионта связанно с носителем, мне пришлось успокаивать и Гадасу, которая, не поняла, почему смерть стольких посторонних существ вызвала у неё такую бурную реакцию.
Как и в прошлом путешествии играли в шахматы. Эгерия нас всех обставила. Да опыт шести тысяч лет интриг не пропьешь. Кстати, опытным путем я определил, из меня шпион как из фекалий пули. Через десять дней, когда Кеола спала, да-да гоа’удам тоже надо отдыхать, ко мне в рубку зашла Эгерия, визуально отличить носителя от симбионта в данном случае очень просто. У королевы осанка власти, уже за одно это, хочется подчиняться ей. И идти в огонь и воду, истинный лидер. Не те, что пришли к власти после развала СССР, вообще у власти таких людей почему-то очень мало. Они обычно, стоят куда ниже. Но, за ними идут даже на смерть, с улыбкой на устах. В истории таких примеров множество. Но, для меня самой яркой останется контратака 13-й роты 226 Земского полка 24 июля 1915 года при обороне крепости Осовец. В историю это вошло как «Атака Мертвецов», половина выжившей роты, обратили в бегство полк. На немцев произвело неизгладимое впечатление, атака харкающих кровью от хлора бойцов. Пример очень сильной психологической атаки, все потому, что немцы ЗНАЛИ и крепко вбили себе в голову, что там все должны быть мертвы. А тут контратака фактически трупов, что, кстати, правда, мало тех, кто шел в атаку выжили. Зато исполни приказ, и отбили, захваченый врагами плацдарм.
