Текст книги "Ключ от Зла (СИ)"

Автор книги: Карманный мудрец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 23

Депутат Государственной Думы Жмых Валерий Константинович, на первый взгляд не представлял собой ничего интересного. Собственности имел, кот наплакал, – квартирка пятикомнатная в пределах садового кольца, дачка в Барвихе и парочка машин в гараже – себе да супруге.

Предусмотрительный Валерий Константинович детей раскидал по заграницам, супругу отправил на виллу в Тоскане, со строгим наказом не особо баловать Родину визитами, а сам отжирал все, что попадалось на глаза. Где-то, в глубине души шевелилась мысль: «Надо бы уже исчезнуть, сворачивайся». Но чувство безнаказанности и всемогущества громко заявляло: «У тебя все под контролем. Бросить все и свалить ты всегда успеешь!»

А начинал Жмых, как, впрочем, многие обитатели Думы, с банального рэкета и откровенного бандитизма. Эх, лихие времена были – вспоминал Валерий Константинович. Сейчас все просто. Занес портфель кому надо и все, зеленый свет. Главное в одно рыло не тащить. Делиться надо!

В каких только сферах не было интересов у Валерия Константиновича! За время своей трудовой Думской деятельности, он умудрился залезть и в строительство, и в транспорт, и в образование, и в общепит. Проще перечислить, что не приносило доход Валерию Константиновичу. А главное, что прилепить его к этой деятельности ни коем образом нельзя было. Были у Жмых два холопа с давних времен, которые светили своими мордами, да подписями в растущей империи Жмыха.

В детстве, маленький Валера мечтал найти ларчик, в котором все есть и никогда не кончается. Берешь оттуда денюжку, а там снова она появляется. Мальчик Валера вырос в Валерия Константиновича и таки нашел ларчик, который называется Государственная Казана. Освобождать себе место возле ларчика пришлось радикальными способами, да и руки по локоть запачкались. Но разве это важно. Ведь детские мечты самые сильные и счастью Валеры не было предела. Теперь есть ларчик и отлепляться от него ой как не хочется.

Валерий Константинович стоял в туалете своего любимого ресторана и размышлял над писсуаром. Нет, все-таки сворачиваться надо. Холопов в расход. Все продать и на покой, в Тоскану, вино, сыр, паста, море, жена – красавица. Хватит.

– Не добрый день, Валерий Константинович! – рядом услышал Жмых тихий мужской голос. Жмых повернулся на голос и увидел рядом плешивого мужика в дорогом костюме. Мужик улыбнулся и продолжил. – Тучи сгущаются.

– Что вы несете? – недовольно рявкнул Жмых.

– Держите Валерий Константинович, – мужик протянул клочок бумаги с цифрами и реквизитами Банка на Каймановых островах. – Жмых машинально взял бумажку и посмотрел на цифры. Это был один из его тайных счетов, о котором не знала даже супруга. Руки у Жмыха дрогнули. Он разорвал бумагу на мелкие кусочки и спустил в канализацию.

– Не переживайте, мистер Эрик Джонс, – тихонько продолжил мужик. – В нашей стране все решается, вы же знаете.

На лбу у Валерия Константиновича выступили капли пота. Прежде чем активно «думствовать», Жмых сделал себе и супруге новые документы граждан Великобритании, а заодно поменял имена. И в новую спокойную жизнь чета Жмыхов собиралась войти, как Эрик и Элизабет Джонс.

– Десять миллионов долларов на вот это счет, – мужик протянул очередной клочок бумажки и Жмых автоматически его взял. – Ваши холопы под колпаком, да и вы почти постоялец мест не столь отдаленных. Время – сутки. Позднее мы вам не сможем помочь.

– Вы – это кто?

– Удачи, Валерий Константинович! – мужик молча развернулся и вышел из уборной.

Пару секунд Жмых остолбенело таращился на цифры, написанные на бумаге, затем пулей вылетел из туалета и махнул своему охраннику. Здоровяк в припрыжку бросился к боссу и щенячьим взглядом уставился на Жмыха.

– Только что из сортира мужик вышел! Видел?

– Да.

– Куда пошел?

– На выход.

– За ним, срочно!

Охранник бегом бросился на выход. Но было уже поздно. На улице бурлила жизнь, и мужик из сортира в бурлении не наблюдался. Здоровяк вернулся с виноватым выражением лица. Жмых вернулся за свой столик и подозвал официанта.

– Виски! Два. В один стакан. Без льда.

Состояние Валерия Константиновича стремительно приближалось к панике. Телефоны холопов многозначительно молчали. Прикормленный полковник МВД внятно что-либо объяснить не смог, а потом вовсе бросил трубку и отключил телефон. Оставалась последняя соломинка – любитель портфелей, которого Жмых ласково называл Благодетель. Мобильный телефон Благодетеля был отключен. Пришлось звонить в приемную. Секретарь Благодетеля вежливо послала Жмыха по известному адресу одной фразой: «Занят. Передал – разбирайтесь сами!»

– Валить прямо сейчас! – принял решение Жмых и залпом допил виски.

Подошла официантка и виновато улыбаясь протянула банковскую карту.

– Извините, ваша карта заблокирована. Может быть наличные?

– Черт! – Жмых вытащил из портмоне несколько купюр и бросил на стол.

Водитель Валерия Константиновича лавировал в пробке, проявляя чудеса изобретательности. Босс дал команду «Срочно домой!». На заднем пассажирском сидении Жмых фрахтовал частный самолет на сегодня и за любые деньги. Депутата уже не интересовало ни положение его бизнеса, ни ларчик Государственной Казны. Жмых был в панике. Единственное его желание было побыстрее смыться из страны, а для этого надо забрать из сейфа «тревожный чемоданчик», в котором хранились наличные деньги, бриллианты и паспорта Джонсов.

– Твою мать! Разворачивайся! – проорал Жмых водителю, когда увидел суету вокруг своего подъезда. Во дворе дома, где жил депутат сновали мужики в дешевых серых костюмах, которых ни с кем не спутаешь. Водитель на цыпочках совершил разворот и вклинился в поток машин.

– Куда едем, Валерий Константинович?

– Пока прямо. Дай подумать.

Жмых вертел в руках бумажку с банковским счетом и лихорадочно соображал. Если холопы откроют рот, а они его точно откроют, то отвертеться уже не получиться. Десять миллионов! Это почти все, что есть на том счете! Конечно есть еще счет на имя жены, там миллионов пять евро будет и еще наличные. Стоп. Наличных считай уже нет. Ни дома, ни на даче! Твою мать! Фабрики – заводы тоже можно похоронить! Я нищий! Но живой и пока свободный. Надо платить, хуже все равно не будет.

Жмых достал телефон и трясущимися руками сделал банковский перевод. На счету осталось пятнадцать тысяч долларов.

***

– Он сделал перевод! – сообщил Ноль Зинаиде Алексеевне.

Глава 24

Плешивый мужик в дорогом костюме вышел из ресторана и влился в людской поток. В толпе мгновенно снял пиджак, из внутреннего кармана пиджака достал кепку и прикрыл свою лысину, чтобы не отсвечивать. Мужик держал курс в сторону метро. Какая-то чокнутая тетка, чуть не сшибла его с ног прямо на ступеньках.

– Дура чертова! – выругался мужик.

– Простите, тороплюсь, – донеслось до мужика, тетка бежала в метро не сбавляя темпа.

Мужик спустился в метро и спокойно отправился на платформу. Оглядевшись по сторонам, он убедился, что слежки не было. Значит все прошло, как и планировалось.

***

– Так! Я вам не агент 007! Больше меня не втягивайте в такие авантюры! – возмущалась Алиса Генриховна, стягивая с себя парик и очки.

– Ну, получилось же! – восхищенно воскликнул Сусанин. – Вы, Алиса Генриховна, всех Бондов за пояс заткнете! Бабушка – спецагент!

– Сейчас заткнулся! Особенно про бабушку! Мне срочно нужно переодеться! – Алиса Генриховна с презрением осматривала свою амуницию – туфли а-ля «артритный комфорт», юбка времен царской юности и кофточка синтетическая, спереди на пуговичках. Кофточка и туфли раздражали больше всего.

– О! Переодевание отменяется. Наш «глашатай» вылез из подземелья, и чешет пешочком. – Сусанин смотрел на красную точку, которая двигалась по экрану планшета. Точка на несколько секунд замерла, а потом увеличила скорость. – Ага, в машину сел. Ну поехали, посмотрим куда ты нас приведёшь.

***

Валерий Константинович, как и все мужчины его статуса имел в наличии не только жену, но и красавицу – любовницу. К ней он и отправился – пересидеть эти ужасные сутки. Чем ему помогут эти «МЫ» он понятия не имел. Но очень надеялся, что, хотя бы документы Эрика Джонс ему вернут и он мгновенно покинет, такую сытую и богатую возможностями, Родину.

Ирэна, так звали возлюбленную игрушку Жмыха, усердно трудилась над своим телом в спортивном зале, там ее и застал телефонный звонок любовника.

– Дуй домой! Срочно! – рявкнул в трубку Жмых.

– Милый, что за нетерпение? – кокетливо ответила Ирэна.

– Домой дура! – заорал Жмых и бросил трубку.

Квартира Ирэны располагалась на восьмом этаже в элитной новостройке на Ходынском поле. Охраняемая территория, подземный паркинг, автономный обслуживающий сервис. Эту квартиру Жмых купил Ирэне пару лет назад и с удовольствием ее посещал пару раз в неделю.

Ирэна хоть и изображала из себя куклу для развлечений, но дурой не была. Она качественно отрабатывала и квартиру, и свое содержание, не забывая при этом откладывать на черный день. Девушка прекрасно понимала, что денежный дождь когда-нибудь закончится, и Жмых либо исчезнет из ее жизни раз и навсегда. Что было бы самым лучшим развитием событий. Либо у него начнутся большие проблемы, которые могут и ее затянуть в водоворот страстей. А этого Ирэне хотелось меньше всего.

Она не торопилась заканчивать тренировку. Ирэна перебазировалась на беговую дорожку и не спеша побежала. Надо было подумать. Жмых на взводе, это понятно по тону разговора. Вне графика – еще одна странность. Что-то у него происходит и вряд ли «доброе, счастливое, красивое».

– Пожалуй, домой мне сегодня не нужно, – озвучила Ирэна мысли вслух. Она переключила скоростной режим беговой дорожки, немного подвернула ногу во время бега и с воплями вылетела на ковровое покрытие пола. Подбежали инструктора, вызвали медика, констатировали вывих голеностопа. Ирэна настояла на поездке в травмпункт. Клиент всегда прав – повезли.

На всякий случай, Ирэна позвонила подружке, пожаловалась на беспомощность и напросилась в гости на пару дней. Затем выключила телефон и выдохнула с облегчением.

***

Охрана в доме, где жила Ирэна хорошо знала Валерия Константиновича и безропотно пропустила его на территорию. Ключ от квартиры у него был, и он так же беспрепятственно вошел. Машину он отпустил вместе с водителем и охранником до следующего утра. На всякий случай оплатил гостиницу им обоим на сутки, чтобы домой они не возвращались. Авось за сутки все уладится.

Жмых метался по квартире любовницы и тихо зверел. Ирэна домой не вернулась и телефон ее «молчал» электронным голосом: «абонент выключен или находится вне зоны действия сети». Валерий Константинович открыл бар, вытащил початую бутылку виски и отхлебнул прямо из горла.

Глава 25

Сусанин глазам своим не верил. Маяк, в пиджаке плешивого мужика привел его к Прачечной в Митино.

– Вот это наглость! – возмутился Сусанин, глядя на ремонтирующееся помещение с вывеской «прачечная». – Это типа, в одну воронку снаряд дважды не попадает?

– Сиди и не дергайся, а лучше откатись подальше! – остановила Сусанина Алиса Генриховна, когда тот намеревался вылезти из машины и осмотреться. Она достала телефон и набрала номер Дзена и включила громкую связь.

– Привет, Мастер – ломастер! Сразу к сути. Как нам последить за входом, вероятно двумя, не привлекая внимания?

– Машину поставьте неподалеку и видеорегистратор разверните в сторону входа. А сами из машины уходите. Мотор не глушите, – сразу выдал Дзен.

– Ну и как долго машина с включенным двигателем не будет привлекать к себе внимание? – спросил Сусанин.

– Ровно до того момента, пока не приеду я, и не сменю вас с нормально пишущей камерой. Локацию скиньте.

– Тогда две. Там еще задний вход должен быть. – уточнила Алиса Генриховна.

– Да понял я. Приеду на машине и парконусь во дворе. А вашу машину сменит Мозг.

– Шапку надень или капюшон! Неприметный ты наш! – с юмором, но по делу заметил Сусанин.

– Маршрут мне разработай, умник! Чтобы мы в пробках не потонули, – парировал Дзен.

***

Сотрудников отдела охраны свидетелей перешерстили до уровня ДНК и не обнаружили даже намека на предательство. Отобрали все средства связи и оставили на тех же адресах, где держали холопов. Помощников Жмыха перевезли на другую квартиру и приставили охрану. Все ждали визита не прошенных гостей, все были к этому визиту готовы.

Настя и Профессор сидели в темной квартире и переговаривались шепотом. Охрана из первой группы была здесь же и молчала. Медленно текли минуты. Полночь…, час…, два…

– Наблюдаю движение, какой-то мужик направляется в сторону дома, шатается. – услышали Настя и Профессор голос Сусанина в микронаушнике. Сусанин изображал бомжа на помойке. Расположение мусорных баков было самой удобной точкой обзора. Дом стоял торцом к помойке, и Сусанин мог видеть, как двор, так и заднюю часть дома, передвигаясь по периметру пункта сбора мусора. Если учесть, что задняя часть дома имела двери, в которых накануне заблокировали все замки, то концентрация внимания Сусанина была на дворовой территории. Замки, банальным способом, залили эпоксидной смолой и открыть их уже было невозможно. Только менять, что и планировалось сделать после операции.

Настя подняла правую руку – жест, который обозначал предельную готовность. Послышался звук спускающегося лифта, затем лифт поднялся вверх и остановился этажом ниже. Несколько шаркающих движений, звон падающих ключей и в завершении грохот закрывающейся двери. Наступила тишина.

– У нас тишина, что у тебя? – шепнула Настя в микрофон.

– Этажом ниже вас зажегся свет. Это все.

Три часа ночи. Тишина. Телефонное жужжание виброзвонка, как звук сигнальной сирены разорвал тишину. Настя подскочила от неожиданности, а Профессор изумленно уставился на свой телефон. Договорились, звонить только в крайнем случае. Видимо крайний случай наступил, что-то произошло на другой квартире? Хотя на дисплее телефона был номер Алисы Генриховны.

– Да, – шепнул Профессор, – очень вовремя вы, Алиса Генриховна!

– Боюсь, что поздно! Включай громкую связь, к вам никто не придет!

– Почему? – все еще шёпотом спросил Профессор.

– Потому что они не будут трогать холопов! – заорала Алиса Генриховна. – Они уберут Жмыха! Бегом к нему! Я потом все объясню.

Весь разговор Настя слышала даже без включенной громкой связи и изумленно уставилась на Профессора.

– И? – одними глазами задала вопрос Настя.

– Помчали, Алиса Генриховна не дергала бы нас, если бы не была уверенна в своей правоте. Звони Матери, надо убедится, что с нами точно Повелитель Душ разговаривала.

Настя достала телефон и одной кнопкой вызвала номер Зинаиды Алексеевны:

– Вы еще там?! – рявкнула Мать. – Бегом к Жмыху. Мы крупно облажались!

Профессор и Настя на реактивной тяге неслись на Ходынку.

***

Дверь в квартиру Ирэны была не заперта, а просто захлопнута. Без ключа или специальных навыков, конечно, не войдешь, но все-таки с закрытым замком возни побольше. Профессору хватило пару секунд, чтобы открыть и войти.

Жмых лежал на диване без признаков жизни. На журнальном столике стояла бутылка виски с переполовиненным содержимым. Рядом с бутылкой были разбросаны пустые капсулы снотворного и упаковка от него же. На пальцах Валерия Константиновича остались следы белого порошка и на бутылке тоже.

– Опоздали… – сказал Профессор, проверяя наличие пульса у Жмыха. – Причем сильно опоздали. Он уже остыл. Тут еще и кондиционер работает.

– Коктейль Мерлин Монро? – спросила Настя.

– Ага, похоже, что так, – ответил Профессор и достал телефон.

Через час в квартире Ирэны работал Колдун и эксперты ФСБ.

Глава 26

– Мне не давала покоя одна фамилия из списка. Где-то я уже о ней слышала, а вот где не могла вспомнить. – начала Алиса Генриховна, когда все, кроме Ноля, собрались в кабинете Зинаиды Алексеевны. – Смирнова Валентина Николаевна. Она была руководителем отдела опеки и попечительства. В 2005 году была какая-то мутная история с усыновлением за границу. По идее, иностранные граждане могут усыновлять детей, которых не усыновляют Россияне. То есть тех, у которых имеются физические дефекты или неизлечимые заболевания. Извините за цинизм. Так вот Смирнова, за время своей опекунской деятельности выдавала разрешения на усыновления здоровых детей, которые по документам проходили как неизлечимо больные. История тогда попала в газеты и лавочку прикрыли, но сама Смирнова суда и следствия избежала, так как выбросилась из окна. Эту историю раскопал Ноль по моей просьбе.

Дальше мы решили проверить всех, кому в списке соответствовали цифры и выяснилось, что никого из них в живых уже нет. Вот тут-то меня и обдало холодным потом. Дальше вы знаете.

– Итого, у нас 147 трупов из списка, плюс Караваев – два Караваевых, плюс Жмых… плюс еще шесть Караваевских и даже боюсь представить сколько плюсов, о которых мы не знаем! – подвела итог Зинаида Алексеевна и обратилась к группе, которая работала на квартире любовницы Жмыха. – Что у вас?

– Остановка сердца. Быстро и тихо. Снотворное – лошадиная доза и виски. Суда по подтекам на одежде, пару раз глотнул сам, остальное уже вливали, когда он был почти без сознания. Есть небольшой синяк на затылке – от пальцев, видимо, когда голову держали, не рассчитали силу, – отчитался Колдун.

– Когда Жмых прибыл в квартиру, там его ждали. Утром на территорию комплекса приезжала служба по обслуживанию видеонаблюдения. Немного подправили угол обзора камер в гараже, ровно на столько, чтобы появилась слепая зона на въезд в паркинг и на лестничную клетку. В гараж ведет лифт и лестница. Пользовались лестницей, оно и понятно – движение лифта может заинтриговать консьержа, – продолжил Профессор.

– Почему так грязно сработали в этот раз? Жмых был прогнозируемый до тошноты, могли бы и получше подготовиться, – задумчиво произнесла Зинаида Алексеевна.

– Может потому что мы на хвосте? – спросил Мозг.

– Нет, – уверенно заявила Алиса Генриховна. – Это их последнее дело. Они закончили и закрывают свое предприятие.

– С чего такая уверенность? – встрепенулась Настя.

– С того, что мы на хвосте! – улыбнулась Ширман.

– Я вот логику ни как понять не могу. Кого-то мочат, для того чтобы большая шишка от ответственности ушла, еще выяснилось, что и больших шишек тоже мочат.

– Жмых не был большой шишкой в понимании этой организации. Главный злодей в этой схеме совершенно другой человек.

– Министр – любитель портфелей? – догадался Мозг.

– Точно! И его будут доить до скончания жизни.

– Не понял, так они переквалифицируются на шантаж? – спросил Профессор. – Значит деятельность не остановится?

– Организация прекратит свое существование – в этом я уверенна!

– Эээ… – подал голос МСК, не отрываясь от монитора. – у нас тут шевеление в Прачке. Там какой-то консилиум собирается. Уже человек десять набралось. Что будем делать?

– Мы – ничего. Это уже не наша забота, сказала Зинаида Алексеевна и набрала номер мужа. – Ваня, в прачке вас ждет праздничный торт, действуйте!

– И все равно, не понятно, по какому принципу они действовали. Как выбирали жертв – кто побогаче? Или кто померзостнее? – спросила Настя.

В дверь кабинета вошел Ноль с ноутбуком под мышкой и стопкой листов с распечатанным текстом в руке. Ноль был в пижаме, тапочках, лохматый и не умытый, что свидетельствовало о том, что с момента ночного звонка Алисы Генриховны спать он еще не ложился и от работы не отвлекался.

– Все? – спросила Ширман.

– Угу, – кивнул Ноль и расположился за столом.

– Что «все»? – нетерпеливо спросила Зинаида Алексеевна.

– Все мерзавцы, все фамилии списка – мерзавцы и негодяи, – будничным тоном ответил Ноль, протянул Алисе Генриховне стопку листов и уткнулся в монитор.

Наступила пауза и каждый, сидевший за столом молча осмысливал сказанное. Только Повелитель душ просматривала текст, шелестела бумагой и сопровождала чтение удовлетворенным видом и фразами: «ага», «так я и думала», «вот и ключ от зла нашелся».

– Я сейчас не понял, они этакие Робины Гуды что ли? – изумленно выдал Профессор.

– Ширман, ты вроде догадалась. Сделай одолжение – объясни, только без сложно-сформулированных конструкций. – сказала Зинаида Алексеевна.

– Начнем, пожалуй, с загадочных цифр – 358, – Алиса Генриховна поерзала на стуле, откинулась на спинку и продолжила. – В 1993 году Марина Караваева вела дело за номером 358…. Это было последнее дело в ее адвокатской практике. Защищала она молодого парня, которого обвиняли в изнасиловании и убийстве соседской девочки. Марина практически доказала невиновность парня и, вдруг, на суде, ее подопечный делает чистосердечное признание. Суд признает виновность парня, а спустя пару дней, его убивают прямо в камере.

В деле фигурировала еще одна фамилия, которая из свидетеля стремительно могла превратится в подозреваемого, если бы не чистосердечное признание. А фамилия эта – Симаков, сын одного известного в то время криминального деятеля. После этого дела Марина теряет ребенка и увольняется. Кстати Симаков младший скончался от передоза в 1997 году. А вот папаша его канул в неизвестность вместе с общаком, и до сих пор неизвестно, куда они подевались.

– Думаю найдем мы его закопанным на киевском шоссе в лесочке! – прервал повествование Мозг. Алиса Генриховна согласно кивнула и продолжила.

– В 1998 году состоялась судьбоносная встреча Изюма и Караваевых. Не думаю, что Изюм вот так сразу предложил организовывать карательно-доходные операции. И вообще, мне кажется, что «крошить мерзавцев в суп» предложила Марина. А до этого они промышляли шантажом и воровством. Причем, как настоящие Робины Гуды – забрать у воров и отдать обиженным. Ну и о себе, конечно, никто не забывал.

В 2005 году уже сформировалась специфика и отточилось мастерство, поэтому откровенные «пропажи» прекратились, а появились хорошо спланированные «самоубийства». Более того, каждый «туз», которого, как бы, вытаскивали из лап правосудия, удивительнейшим образом становился меценатом и добродетелем. И остается им по сей день. Ах как жаль, что архив уплыл из ваших рук!

– А я все думал, почему нас просто не пристрелили тогда в подвале! – воскликнул Сусанин.

– Потому что ты не мерзавец! – улыбнулась Настя.

– С идеологией и трудовой деятельностью организации «Большое зло» все понятно! Не понятно то, с чего мы начали! За что же все-таки казнили Андрея Караваева? – спросил Профессор.

– О! Ноль, тебе слово! – передала вымпел рассказчика Алиса Генриховна.

– Синицкая Анна Анатольевна 1998 года рождения, длинноволосая шатенка, тонкие черты лица, пухлые губы, высокая, стройная, – не отрываясь от монитора, начал Ноль. – Пропала без вести за четыре дня перед смертью Андрея Караваева. Елена Луткина – однокурсница Андрея, опознала девушку, как спутницу Караваева в закрытом ресторане. Из материала дела следует…

– Да ладно! – воскликнула Зинаида Алексеевна. – А как же – я не буду взламывать МВД?

– Я не взламываю, я аккуратно вскрываю! Там районные управления, Москва не такая большая, как кажется. Дел-то всего на полчаса было, – с невинным видом парировал Ноль и продолжил. – Итак, из материалов дела следует, что Синицкая встречалась с парнем по имени Андрей. Список звонков и сообщений, как следует из отчета сотового оператора, был не большим. И самые романтические сообщения, а также ночные звонки были на «рабочий» номер Андрея Караваева. Следствие забуксовало на выключенном номере. Когда выяснили телефон, Андрея уже не было в живых и телефон больше не включался.

– Девочка о чем-то догадалась или взбесила Андрея и тот ее устранил? – спросила Настя?

– Скорее всего. Найти бы еще девочкино тело! – сказала Алиса Генриховна.