![](/files/books/160/oblozhka-knigi-koroleva-zolotyh-peskov-366211.jpg)
Текст книги "Королева Золотых песков"
Автор книги: Иман Кальби
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
ГЛАВА 4
– Расскажи о себе, раб,– повелительно обратилась к Эмилю Иллирия уже в своем тронном зале, куда его доставили сразу после окончания боя. Королеве не терпелось узнать, откуда этот чужеземец, словно сросшийся со своим мечом… Она до сих пор едва могла скрыть свою дрожь, вспоминая про то, как он вел этот фатальный для бедного Гира бой… Никогда в жизни она не видела такого опасного, даже хищного, и вместе с тем, филигранного действия…
– Разреши мне встать с колен, Иллирия, а то у меня ощущение, что я буду рассказывать свою историю твоим ногам…
На этот раз королева не стала останавливать Гальюна, который всыпал по уже изрядно исполосованной спине раба с десяток мощных ударов.
Иллирия подала еще один знак рукой – и к заносчивому чужаку тут же подскочили сразу несколько стражников, заставивших его прижать к полу не только колени, но и голову.
Она подошла совсем близко. Так, что край ее туфли почти касался его носа.
– Ну вот, ты уже не на коленях… Так удобнее?– издевательски спросила, едва скрывая гнев с примесью возбуждения в голосе. И почему этот раб так на нее действовал… Он переходил черту за чертой, а она сама не понимала, как молчаливо позволяла ему это делать. Нужно срочно брать себя в руки. Не мешало бы указать наглецу на его место…
– Никогда не называй королеву по имени, глупец,– обратился лающе к Эмилю Гальюн,– ты ничто для нее… Не забывай, ты теперь всего лишь ее вещь…
Мужчина, прижатый к полу, молчал. Иллирия смотрела на его идеально очерченные, острые скулы, которые теперь были так близко, и ей почему– то было страшно… Словно она могла пораниться от них…
– Красота вашей королевы заставляет меня совершать глупость за глупостью, это правда…– улыбнулся он через силу и попытался вывернуться из захвата стражников, чтобы снова поднять голову на прекрасную женщину, возвышающуюся над ним. Те, однако, в этот раз не дали ему поля для маневра, снова больно прижав к мраморному полу.
– Отпустите его. Хватит на сегодня увечий. А ты впредь включи мозг, а то глупцам в Землях золотых песков тоже не очень рады. Я все еще могу передумать и пустить тебя на ужин моим золотым львам, слышишь? Как там тебя зовут?
Мужчине дали возможность подняться. На этот раз внушение подействовало, и он склонил почтенно свою голову, правда, Иллирии почему– то показалось, что сделал он это, словно с какой– то издевкой, как будто это было одолжение, уступка взрослого в игре с ребенком. И почему она все время хотела чувствовать себя на чеку с этим человеком… В чем была его загадка… Кто он такой?
– Расскажи о себе. Не затягивай. У меня не так много времени…
– Меня зовут Эмиль, моя королева. Я родом из Вольного города. Оказался там еще в раннем детстве, истинной своей родины я не знаю. Меня воспитали в гильдии бойцов, отсюда и мои навыки воина… Я был на службе стражников города, так как неплохо владею мечом, но… стал рабом…
– Стал рабом? Почему на тебе нет стигмы?– продолжала свой допрос Иллирия.
– В моих краях клеймят только захваченных в ходе войн рабов. Я же стал рабом– гладиатором из– за долгов, временно… Слишком люблю женщин, шумные веселья и азарт… Эти три моих верных спутника и поставили меня в это положение… Мне належит три года сражаться на арене для развлечения толпы, после чего, если выживу, снова получу свою свободу… Вернее, получил бы… Но… Нет худа без добра. Теперь я здесь, перед тобой… Весь твой… Скажи мне, юная королева, чему ты хочешь, чтобы я тебя обучил?
Иллирия надменно усмехнулась.
– А чему еще, кроме как не маханием мечом, может обучить меня раб в твоем случае?
Эмиль порочно улыбнулся.
– Многому, красавица…– снова наглый мужской взгляд на нее.
На этот раз у нее хватило сил его выдержать.
– Ты снова забываешься…– металлическим голосом ответила Иллирия, хотя он был готов поклясться, еще секунду назад в ее глазах бушевало волнение и желание, смешавшееся с золотой пылью в удивительный коктейль… Никогда прежде он не видел таких глаз…
– Моя госпожа, одно Ваше слово– и этот наглец отправится в клетку ко львам… Мне кажется, он давно заслужил…– вкрадчиво начал было Гальюн, но Иллирия его перебила, словно и не слушая, продолжала пристально, как загипнотизированная, рассматривать идеальное тело Эмиля и вести с ним диалог, а может, монолог сама с собой…
– Раб без стигмы… Не порядок…– ее губы тронула чуть заметная жесткая ухмылка,– Заклеймите его! Прямо сейчас!
Эмиля в очередной раз за день заставили встать на колени, но глаз с Иллирии он снова так и не отвел. Через минуту в зале снова показались двое надзирателей, один из которых нес в руках раскаленный железный прут с символом дома Аллоридов на конце.
Один подошел к Эмилю, схватил его за шею, повернув голову влево. Другой тут же коснулся кожи мужчины на подставленном участке раскаленным предметом. Раздалось характерное шипение, в зале запахло жженой плотью… Иллирия невольно поморщилась. Эмилю хорошо был знаком этот запах… Так пахнут павшие города…
Во время всей экзекуции он даже не пошевелился. Не издал ни звука…
Не коснулся места ожога и после того, как его выпустили.
Иллирия приблизилась к нему вплотную. Ноги сами повели его к нему. Заглянула в глаза. Никогда в жизни она так близко не подходила к рабам… Никогда в жизни она так близко не подходила к мужчинам…
– Я не поверила ни единому твоему слову, раб… Может быть ты и владеешь искусно мечом, но актер из тебя посредственный… В следующий раз, когда мы с тобой увидимся, если только я этого захочу, буду ждать от тебя честных ответов на свои вопросы… Иначе участь твоя будет незавидна… А пока, Гальюн, отведи его в казармы к остальным гладиаторам…
На этих словах королева Иллирия направилась грациозной и величественной поступью к выходу, оставив после себя едва уловимый шлейф благовоний…А еще своего женского аромата, который Он учуял еще там, на трибуне… И который теперь не покидал его головы…
***
– Моя королева, простите меня за дерзость, но мне представляется, опрометчиво было оставлять его в живых…– серьезно и задумчиво произнесла Ирма. –Этот мужчина… В нем действительно что– то не так… И про Вольный город… Почему Вы решили, что он врет?
– Я блефовала, Ирма,– слегка улыбнулась Иллирия, погружаясь в тепло термы, наполненной до краев смесью из розовой воды и молока ослиц. Блаженное тепло обволакивающей волной расползлось по уставшему телу после тяжелого дня…– Как и он блефовал… Пока я так и не смогла разгадать этого наглеца… Возможно, вся его история– чистая правда… Он действительно похож на глупого гуляку, который способен проиграть даже свою свободу, но… Кто знает… В Вольном городе полно сброду со всего Идона… Надо направить письмо нашему посланцу туда… Пусть разузнает…
– Не слишком ли много чести– просить посланца Королевы золотых песков в другой стране разузнавать про раба?– саркастично вмешался в разговор верховный жрец Литвиний, голос которого раздался у самого входа в термы.
Иллирия обернулась на высокого статного мужчину с золотым ободом Мины на голове.
– Сегодня ты был как никогда молчалив, Литвиний…
– Сегодня ты была как никогда импульсивна, Иллирия…– подошел к терме, опустился на ложе у мозайчатой стены, сверкающей подобно золотому руну, не сводя пристального, тяжелого взгляда с королевы, роскошное тело которой было прикрыто белой водой от его вездесущих глаз…– Ирма, оставь нас ненадолго…
Женщина быстро поймала взгляд своей королевы, и только получив ее молчаливое одобрение, покорно вышла, почтенно склонив голову. Иллирия нахмурилась, но виду не подала.
– Почему не дождался меня в зале? Зачем было приходить сейчас?– раздраженно спросила, отплывая к дальнему краю, подальше от него.
Ухмыльнулся. Идеальное, даже красивое лицо мужчины стало каким– то острым, хищным.
– Хотел лишний раз увидеть тебя обнаженной, моя Королева…
Иллирия устало закатила глаза…
– Твои шалости не оригинальны, Литвиний… За все эти годы мог бы придумать что– то поинтересней…
Сказала и повелительно указала жестом, чтобы он подал ей материю.
– Если бы это были шалости, моя Королева… Тебе ли не знать, я люблю тебя с самого детства… Мне кажется, тебе еще и десяти годов не исполнилось, а я уже пылал к тебе совсем не детскими чувствами…
– Словно ты сам тогда был взрослым, опытным мужчиной… Сколько тебе было, четырнадцать– пятнадцать? Ты не намного меня старше… Зачем сейчас ты это говоришь, жрец?– устало прикрыла глаза Иллирия, откидывая голову назад и открывая ему свою идеальную белую длинную шею, в которую он тут же впился голодным взглядом.
– С каждым годом ты только красивее, Иллирия…
– Не смеши меня, Литвиний… Женщина имеет цену с того момента, как пойдет ее первая кровь и до двадцати трех зим. Дальше она не представляет ценности для мужчины… Это общеизвестный факт…
– Тебе двадцать пять зим, и поверь мне, это лучший возраст для женщины… Самый сочный, самый волнительный… Ты уже знаешь себе цену, ты умна, и в то же время, не утратила девичей свежести… Я борюсь с собой, пытаюсь преодолеть это влечение к тебе, но… все мои попытки сразу испаряются, как дешевые эфиры, стоит тебе появиться в поле моего зрения…
– Пустые разговоры, Литвиний. Зачем ты сотрясаешь воздух впустую? Даже если сам Мина возжелал бы нашего союза, он был бы невозможен… Перестань говорить об этом… И всерьез, и в шутку…
Вышла из воды, ничуть не стесняясь своей наготы. А он не стеснялся жадно щупать ее своим сальным взглядом. Верховный жрец желал ее. Сильно желал… Это бы понял даже наивный, невинный глупец…
Обмоталась белой тканью, прошла к окну, сама налив себе вина в кубок. Вгляделась в очертания своего города, медленно погружающегося в негу сна после яркого дня.
– Осуждаешь меня? Считаешь, я проявила мягкость и слабость сегодня, оставив в живых этого раба?– тихо спросила она, так и не отрывая взора от ночного пейзажа.
– Любуюсь…– тихо ответил мужчина, не сводя глаз с королевы.
– Полно, Литвиний. У тебя достаточно хорошеньких служительниц культа Мины, чтобы любоваться ими и не только… Оставь эту лесть…
– Если бы это было только лестью… Милая Иллирия, я до сих пор воспрашаю богов, как нам…
– Замолчи! И не смей больше никогда возвращаться к этой теме… Я не шучу!– резко осекла его она, распустив влажные полосы по плечам…
Почувствовала его жаркое дыхание у себя за спиной. Он стоял непозволительно близко, но не решался прикоснуться к ней руками… Как, впрочем, всегда…
– Ты королева, я верховный жрец… Вся власть в наших руках… Это мы закон… Одно наше решение, одна прихоть– и все для нас изменится, для тебя изменится… Так в чем же проблема? Дело в том, что ты меня не желаешь?
Иллирия устало вздохнула.
– Кому, как не тебе знать, что желание для меня– непозволительная роскошь… Оставь этот бред, Литвиний… Дело не в законах и прихотях… Дело в пророчестве твоего отца… Я не возлягу с мужчиной, который не сможет подарить мне наследника с золотой пылью в глазах…
Жрец раздраженно выдохнул и отошел к стене.
– Возможно, это просто бред выжившего из ума старца… Откуда такая уверенность, что он говорил правду?!
– Нет, Литвиний… Твой отец предсказал приход моего деда… Он предсказал, что чужак с севера с золотой пылью в глазах принесет этим землям невиданное богатство и величие… Когда родился отец, он предсказал, что это величие только укрепится… Когда родилась я, он вынес свой вердикт, уже лежа на предсмертном одре– он сказал, что я буду единственным продолжением великого рода Аллоридов, и что сила и мощь моя, пусть и заключенные в женском теле, не уступят той, какой обладал мой дед… Что я тоже стану хранительницей золотой тайны и что смогу дать этой земле достойного наследника, который заберет по достижению возраста мужчины от меня себе власть. Но родиться этот наследник может только в союзе с равным мне по величию правителем, что это мое сердце, а не разум верно укажут на мой выбор…
– Не нужно пересказывать мне легенду, Иллирия… Я и так знаю ее наизусть… – раздраженно перебил ее Литвиний,– Я одного не могу понять– в этом пророчестве нет ни слова о том, откуда должен прийти этот твой избранник… Почему ты решила, что им не могу быть я– ведь я тоже правитель… правитель культа Мины… По силе и мощи я второй человек в этом городе, если не первый…
– Ты забываешься! У этих земель только один правитель! И это я! – грозно посмотрела на мужчину Иллирия,– И почему только мужчины сегодня столь дерзки со мной… Смотри, как бы я тебя не отправила на корм львам сегодня за твои слова, сильнейший из мужей Земли Золотых песков…– ее губы искривились в жесткой, пренебрежительной ухмылке. Иллирия гневалась.
– Я не хотел тебя обидеть или оскорбить, моя королева,– почтительно отступил Литвиний,– я только лишь хотел сказать, что…
– Мое сердце не избирало тебя, жрец. Надеюсь, этот ответ тебе понятен?– строго посмотрела она ему прямо в глаза,– прости, мне пора идти. Хочу отдохнуть…
Она медленно направилась к выходу, не дожидаясь реакции Литвиния, но все еще чувствуя на себе его горячий взгляд.
– Будь осторожна с этим рабом,– произнес ей в спину жрец.– я чувствую, как бурлит твоя кровь в его присутствии… Раз уж ты так принципиальна и непреклонна в своих решениях, не позволь глупой женщине одержать верх над разумной королевой… Особенно если будешь использовать его в своих… развлечениях, а ты будешь… Я знаю…– в его голосе послышалась ревность и напряжённость, которые непроизвольно отразились на его лице некрасивой гримасой…
– Не волнуйся за меня… Я умею контролировать свои порывы… Он все еще жив только потому, что заинтересовал меня своим умением держать меч, не более того… Не ищи в моем милосердии какие– то другие причины…
– Это меня и пугает, королева… Не подпускай его слишком близко к себе… Он может быть опасен…
– Не ревнуй, верховный жрец,– оглянулась снисходительно– высокомерно на мужчину Иллирия,– раб не может представлять для меня угрозы … И раб не может стать моим избранником … Это просто смешно и противоречит пророчеству… Так что… Ищи конкурентов в других…
Литвиний еще долго стоял и смотрел ей вслед, вдыхая аромат розового масла, не покидающий ее соблазнительного тела. В отличие от всех этих глупцов из бесконечной вереницы правителей, кто отправлял свои корабли с щедрыми подарками, мечтая заполучить сердце и руку королевы Земли Золотых песков, он знал тайну, в которой даже сама Иллирия, как казалось, боялась признаться самой себе… Она слишком любила власть, чтобы делить ее с кем– то… Даже со своим сыном… Именно поэтому самая желанная женщина в Идоне все еще была одна…
ГЛАВА 5
Иллирия устало потерла глаза. Уже больше трех часов она вместе с членами королевского совета в составе верховного жреца, главного военачальника Ириса, мастера по иностранным делам Омуна и хранителя казны Олариса разбирали государственные вопросы, не требующие отлагательств… Иллирия вспомнила себя совсем юной… Когда десять лет назад молодая королева только взошла на престол, такой формат времяпрепровождения казался ей до невозможности скучным и утомительным, а сейчас… Сейчас это было привычным делом, рутиной, ответственной частью ее жизни. Вся наша жизнь состоит из неизбежностей– приятных и не очень, но неотвратимых, и их главным союзником является время– которое стачивает все острые углы, о которые мы набиваем синяки, пытаясь отчаянно уйти от этих самых неизбежностей… Но рано или поздно мы принимаем их как данность. Все меняется. И у нее все изменилось… Кроме одного– все такая же усталость, наваливающаяся огромным мешком с пыльной картошки в конце подобного рода советов…
– Полагаю, на сегодня все…– собиралась было встать из– за стола королева.
– Еще одна тема, моя госпожа, – почтительно помешал ей Омун, склонив голову,– не могу не поделиться с вами тревожными новостями, долетающими от наших посланцев из– за моря Идона… Похоже, угроза с Черного утеса только нарастает… Сила Зверя Черных камней крепнет день ото дня, города на его пути складываются, подобно карточным домикам… За прошедшие две недели пали Аквиний и Тизирис. Это при том, что последний считался неприступной крепостью, расположенной на острове, окруженном рифами, подобно нашим… Зверь приказал спалить город дотла в наказание за отчаянное сопротивление… Но до этого, как сообщают, он заставил смотреть мужей города на то, как дикари под его началом насиловали благородных женщин Тизириса… Те из дев, кто приглянулся людям зверя, были раздеты догола, заклеймлены его меткой и отправлены рабынями в Земли Черных камней, а остальные… были убиты вместе со своими мужьями…
Иллирия слушала Омуна, стиснув зубы. Если и был на свете кто– то, кого она ненавидела больше жизни, это был этот Зверь… Недочеловек… Гнусное, бешеное животное, отправленное на землю дыханием самого Диспатера… В детстве Иллирия даже представить не могла, что можно ненавидеть что– то или кого– то, с кем или с чем она даже не встречалась… Потом узнала, что на свете есть настоящее Зло… И теперь оно имело личину– проклятый облик Зверя Черных камней…
– Говорят, сам Зверь одновременно насиловал пятерых бедных невинных девушек– служительниц культа местного бога… И никто не осмелился помешать ему, попытаться отбить несчастных жертв… Его устрашающий вид внушает всем такой вселенский ужас, что даже отважные храбрецы разбегались врассыпную при виде его черного, как смоль, шлема с рогами, пропитанного кровью невинно убиенных…– добавил жрец с пафосом.
– Напади Зверь на наши земли, такой проблемы бы не возникло, Литвиний… Разве ты оставил хотя бы одну непорченую девицу среди служительниц культа Мины?– криво усмехнулась она…– хотя бы за их невинность можно не беспокоиться…
– Наш рассказ самонадеянно вызывает у королевы желание шутить?– вмешался военачальник,– Зверь– сильнейший из полководцев, коих ранее не видывал свет…
– Я шучу только потому, Ирис, что верю в навыки и сноровку воинов под твоим началом… Или мне не стоит этого делать? Или я ошиблась, выбрав тебя на эту должность? – строго посмотрела на очередного глупца, осмелившегося ее упрекнуть в чем– то…– Значит, ты не уверен в своих силах, военачальник, раз предлагаешь мне забиться под лавку и дрожать, покуда этот монстр не покусится и на наши земли…
– Как стратег геополитики осмелюсь заверить Вас, королева, что бояться вторжения не стоит…– поспешил успокоить королеву Омун,– подступи к нашим землям неуязвимы… Ни одна армия, пусть даже самая мощная на свете, не сможет беспрепятственно зайти в наш порт… Так что мне представляется, фактор Зверя Черных камней– это скорее не угроза нашей безопасности, а новая реалия, с которой придется считаться при выстраивании наших международных контактов и корректировки дипломатического курса…
– Тизирис был одним из наших главных закупщиков золота… Город был центром очистки золотой руды… Совершенно непонятно, как поведет себя новый правитель этих земель, учитывая то, что…– вмешался казначей Оларис.
– Союза с павшим городом больше никогда не будет,– устало и задумчиво перебила мужчину Иллирия, откинувшись на спинку трона,– прежде всего потому, что мы сами на него никогда не пойдем… Союз предполагает выстраивание равных, доверительных отношений, а ни о каком равенстве и доверии, когда мы говорим про Зверя, речи не идет… Этот злодей возомнил себя властителем мира…
– Зверь потратил колоссальные усилия для взятия неприступного бастиона Тизириса… Вопрос– зачем… Этот сын Диспатера ничего не делает просто так… Говорят, немало дикарей пало при бое за город… – задумался вслух Литвиний.
– Золото– это прежде всего деньги… Тизирис был еще и центром Идона по изготовлению монет… Возможно, Зверь захотел получить неограниченный контроль над этим мастерством.– предположил Оларис.
– В таком случае мы больше не можем рассчитывать на то, чтобы изготовлять свои деньги там… – решительно вставила Иллирия,– Оларис и Омун, вам задача– наверняка есть мастера над монетами, кому удалось бежать из Тизириса после его взятия… Отыщите их и посулите богатство и убежище в наших землях… Поспешите, им таким путем пойдут и другие земли… Монеты в Тизирисе изготовляли все… Нам нужно как можно быстрее создать свою гильдию монетчиков… Оларис, на сколько хватит имеющихся у нас запасов монет?
– На свои запасы мы сможем прожить еще одну зиму, госпожа… Но… что теперь будет с привычными каналами нашего торгового обмена? Будем надеяться, что Зверь не сможет перекрыть поставки зерна из других вольных городов… Эта проблема пострашнее нехватки монет… Нет ничего страшнее голода народа, – ответил Оларис.
– Будем решать проблемы по мере поступления…
– Есть еще одно предположение… Не очень хорошее,– задумчиво произнес мастер над иностранными делами,– мои шептуны в чужих землях поговаривают, что Зверь мечтает получить власть над новым оружием, созданным алхимиками Претора… По силе и мощи этому оружию нет равных, моя госпожа… Оно уничтожает все, что только попадается на его пути… Сила этого оружия в небывалом по мощи потоке света и энергии… Золото, как говорят, служит проводником этой силы… Я не знаю технических особенностей, но суть такова…
Иллирия недовольно и устало выдохнула…
– Пока все это только наши предположения, мужи Земли Золотых песков… Держите нос по ветру и докладывайте обо всем мне… И я не понимаю, почему вы оставили эту тему на конец… Все, что касается Зверя, имеет первостепенную важность… Никогда над всем Идоном не нависало такой угрозы, какая есть сейчас… Ирис, и задание тебе– как бы ни были неприступны рубежи наших земель, подумай над их дополнительным укреплением… Встретимся через три дня… Жду от вас новых вестей…
***
Иллирия хотела было направиться в свои покои для долгожданного отдыха, как вдруг услышала шум и возню внизу, переходя по навесной галерее над площадкой дворца, где обычно днем тренировались ее личные гладиаторы.
– Что происходит?– посмотрела вниз и обомлела от открывшейся картины. На песчаном полу лежали с десяток гладиаторов, держащихся за разные части своего тела, в то время, как Эмиль дрался со стариком Гальюном, явно запыхавшимся и сдающим позиции. Еще мгновение– и знаменитый его хлыст оказался в руках у Эмиля. Он было начал устрашающе надвигаться на надзирателя, чтобы нанести ему удар, церемонно и умело скрутив хлыст, как Иллирия его предостерегающе– повелительно окликнула.
– Раб!– но тот даже головы не поднял, все так же наступая на поверженного Гальюна, словно и не слышал ее. Королева окликнула его еще пару раз – безрезультативно, надзиратель уже успел упереться в стену и обреченно готовился принять удар,– прекрати сейчас же, Эмиль! –закричала снова как можно громче, назвав его по имени. И только тогда мужчина тут же поднял горящий взгляд на нее и отбросил хлыст в сторону.
Тем, что внимание гладиатора, наконец, было отвлечено королевой, воспользовались другие войны и быстро скрутили его, поставив на колени.
Иллирия к этому моменту уже успела спуститься вниз, брезгливо ступая по песчаной арене.
– Что за вертеп здесь происходит, Гальюн?– раздраженно обратилась она к вставшему на ноги и хромающему надзирателю.
– Все этот раб, госпожа! Это он затеял! Я не усмотрел… Да и как усмотреть… Он ловок и проворен, как сам Диспатер!
– Что затеял?– раздраженно выдохнула королева.
– Сказал, что они дерутся, как трактирные шлюхи и поспорил, что сможет один победить всех твоих гладиаторов…
– И победил, как я вижу, – критически осмотрела хоть и выстроившихся смиренно в шеренгу перед королевой, но все еще стонущих и держащихся за бочины горе– воинов, которых она до последнего считала умелыми…
– Почему им так больно? Почему столько травм? Разве на тренировочной арене допустимо держать оружие?
– Разумеется, нет, госпожа. Он и не бился оружием… Он нанес все эти травмы деревянным муляжом.
Иллирия усмехнулась
– И чуть не исполосовал тебя твоим же кнутом….
Повернулась, наконец, к рабу, жадно взирающему на нее с высоты колен…
– И зачем этот театр?
– Соскучился по тебе… Хотел обратить твое внимание. Ты ведь игнорируешь меня…– расплылся в одной из своих порочных улыбок.
Гальюн только было замахнулся ударить его со всей нереализованной ненавистью, как Иллирия его остановила.
– Очередной глупый и бессмысленный ход, раб…– устало протянула она.
– Разве бессмысленный?– он вскинул бровь,– ты назвала меня по имени… Много кого еще из этих никчемных гладиаторов ты знаешь по имени?
Иллирия хмыкнула.
– Здесь пыльно, грязно и воняет мужским потом. Дайте рабу искупаться, а потом приведите его в тронный зал…– повернулась на каблуках и направилась быстрым шагом прочь с площадки для тренировок.
Не прошло и получаса, как раб стоял перед госпожой с влажными после купания волосами и в белой льняной рубашке.
– Оставьте нас,– повелительно сказала она двоим стражникам.
Как только они остались наедине, Эмиль снова заговорил.
– Не боишься меня? Один на один…– сколько огня было в его взгляде, сколько дерзкого вызова в хриплом, соблазнительном голосе…
Королева невольно поймала себя на мысли, что эта его дерзость ей нравится, хоть она и пыталась убедить себя в обратном. Хоть что– то новое среди этой вереницы клишированных действий– заискиваний, преклонения, слепого обожания, лютой ненависти или плохо скрываемого вожделения…
– Судя по твоим умениям, если бы ты хотел меня убить, то два моих бесполезных охранника все равно бы тебе не помешали…
Он улыбнулся.
– Это правда… Но с чего ты взяла, что я хотел бы убить тебя… Мне хотелось бы сделать кое– что другое, королева…
– Тссс– она стремительно оказалась совсем рядом, обдав его ароматом умасленного благовониями тела, и приложила свой палец к его губам, заставив тем самым замолчать…– сними рубашку, раб…
Его кадык дернулся. В глазах зажегся огонь такой силы, что буквально обжег Иллирию, когда их взгляды пересеклись… Она даже не дышала, ее палец все еще горел, словно на нем только что побывало не Его дыхание, а она окунула его в огненную лаву…
Одним движением стянул с себя материю и бросил к ногам. Его идеальная мускулистая грудь вздымалась в такт рваном дыханию. Королева невольно закусила губу, разглядывая идеальный, словно выточенный из гипса торс…
Иллирия медленно обошла его, встала со спины и коснулась едва заметно рукой все еще вздыбленных, воспаленных шрамов от кнута. Нежно, почти не притрагиваясь, пробежалась пальцами выше, по мускулистой руке и плечу, переместив руку к шее, попросила немного склониться, чтоб посмотреть на клеймо… Тут же отошла обратно…
– Хотела проверить, не нагноились ли твои увечья…– ее голос дрожал, хотя всем видом она пыталась показать, что спокойна и держит себя в руках,– Говорят, человек часто совершает глупые поступки при лихорадке… думала, может гной спровоцировал лихорадку, а она– твою выходку на арене… Можешь одеваться… Прикажу одной из своих прислужниц сегодня смазать твои раны специальной мазью…
Эмиль разочарованно выдохнул, снова натянув на себя льняную материю. А потом бесцеремонно опустил руку себе между ног, накрыв торчащее мужское достоинство и показательно поправив его…
– Перестань,– скользнула она взглядом по его промежности, смущенно отвернувшись, что получилось непроизвольно, инстинктивно. Ожидай она от него очередной такой дерзости, точно бы проконтролировала свою реакцию и не стала бы отворачиваться, как юная неопытная дева… Но произошло то, что произошло, и этот момент не ушел от его пытливого взгляда.
– Я не могу противостоять своему естеству, королева… Ты прикоснулась ко мне, Лира, и по телу пошла волна желания…– снова накрыл себя рукой, нетерпеливо потер,– эта агония продолжается с тех пор, как увидел тебя на трибуне во время боя… Спать больше не могу, есть не могу, драться не могу… Все мысли только о тебе…
– Не смей называть меня так!– она придвинулась к нему совсем близко, почти вплотную. От нее буквально исходила ярость…– Я твоя королева! Не забывайся и не неси этого бреда! Ты не оригинален!
– Когда ты касаешься меня, ты становишься просто женщиной, а я мужчиной, который хочет шептать твое имя в экстазе, Лира…– намеренно повторил ее имя во второй раз, совершив резкий выпад и схватив ее за талию, обдав лицо жаром своего дыхания, – От природы не уйти, королева, можешь приказать хоть кожу с меня содрать…
Иллирия резко ударила его по лицу и быстро ретировалась как можно на более дальнее, безопасное расстояние.
– У тебя просто давно не было женщины, раб… Веди себя покорно, не бедокурь больше, и ты получишь женское тело… Строптивцы же не получают ничего, кроме боли, запомни…
– Я хочу только одно женское тело…– он снова подошел непозволительно близко, заглянул в ее глаза с вызовом. Иллирия выставила руку вперед, упершись в его мощную грудь.
– Никогда. Не. Смей. Подходить ко мне. И тем более прикасаться. – прошипела она, как змея,– еще одна такая выходка– и ты будешь со львами в клетке!
Отвернулась, чтобы выйти, но он окликнул ее…
– И их я тоже убью… Я убью всех, королева, кто помешает мне быть подле тебя и служить тебе… В этих землях нет мне равных по навыкам и сноровке, хоть слонов выстави против меня… Ты окружена изнеженными, не познавшими войны идиотами, которые никогда не смогут защитить тебя от настоящей опасности, если она нависнет…
Иллирия остановилась, прислушиваясь к его словам, но так и не обернулась на него.
– Возьми меня в личные охранники…
– Раб не может охранять королеву…
– Возьми меня в личные охранники, Илллирия… Ты не понимаешь, как рискуешь… Вы, наивные богачи, совсем расслабились, думаете, неуязвимы, но это не так… Земля Золотых песков кишит шпионами… Они есть и среди твоего окружения…
– А как мне знать, что ты не шпион? Что ты не хочешь причинить мне зло?
В очередной раз за вечер он был непозволительно близко. Его дыхание у нее на затылке… Ей бы все– таки приказать его выпороть за дерзость, а место этого очередные слова возмущения замирают в районе горла… Дыхание замирает, она резко разворачивается к нему и упирается прямо в торс. Он выше головы на полторы… Подавляет ее, хоть и раб. И это посылает по ее телу какую– то незнакомую, приятную робость и дрожь… Иллирия никогда такого не чувствовала…
– Потому что иначе бы я давно это уже сделал… Ты доступна, как на ладони, королева… Заходи– и бери…
Последние слова прозвучали крайне двусмысленно…
– Очередной бред,– скептически усмехнулась в ответ.
– Даю тебе слово. С этого дня ты каждую ночь будешь просыпаться с новым цветком на подушке… Догадайся, кто тебе его будет приносить… Уходя от твоей хваленой охраны…
Иллирия смотрела на него еще с минуту, ее губы дрогнули было, чтобы что– то возразить, но, так ничего и не ответив, она вышла из зала.