355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ilith » Морозко (СИ) » Текст книги (страница 1)
Морозко (СИ)
  • Текст добавлен: 13 сентября 2016, 19:21

Текст книги "Морозко (СИ)"


Автор книги: Ilith



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Ilith
Морозко

Пролог

Жили-были не то чтобы дед да баба, до внуков им еще дочек надо было бы выдать замуж. Девочки были сводными сестрами – от первых браков, одногодки, но «дедова» дочь была хоть на полгода, а старше. Отец постоянно разъезжал по командировкам, поэтому за хозяина и хозяйку была его жена. А, сами понимаете, каково нелюбимой падчерице жить при мачехе, да еще если она симпатичней её дочурки. Старшая дочь была кроткого характера, терпеливо сносила все придирки, а зачастую и тычки, и удары, стоило только ей чем-то не угодить мачехе и сестре. Младшая же была заносчивой и вздорной – под стать своей матери. Всю грязную и утомительную работу делала старшая, а младшая только по клубам шлялась.

Зима наступила снежная, морозная. Старшей вот полгода как исполнилось 18, на носу день рождения младшей. Мачеха придумала, как от старшей избавиться.

– Едешь в командировку, – говорит мужу, – довези ее до 40-го километра, да высади. Там будет проезжать авто-магазин, она докупит недостающего, а обратно на попутке вернется.

Муж и согласился. Откуда ему знать, что зимой на том 40-м километре попутку днем с огнем не сыщешь. Он же постоянно в разъездах деньги зарабатывает, а хозяйством жена занимается.

Мачеха старшей даже старой кофты пожалела, да нормальных сапог. Отправила падчерицу в осеннем пальтишке, да ношеных-переношеных ботиночках. Села она с отцом в машину, и поехали. Добравшись до места, высадил он ее и уехал вдаль по пустой дороге.

Старшая хоть и кроткая была, но поняла, что мачеха от нее избавиться решила. А что делать, отцу побоялась сказать – он в жене души не чает, думает, что она и неродную дочь любит и заботится о ней. Делать нечего, побрела она вдоль заснеженной дороги: на одном месте стоять – быстрее замерзнешь. Но надежды на хороший исход мало – ближайшие поселения далеко.

Снег забивался в невысокие ботиночки, уже переставая таять, так как ноги у девушки замерзли. Сама она еле-еле переставляла ноги. Тело практически не слушалось. Снег слепил, переливаясь и сверкая на солнце, создавая нереальную картинку, контрастируя с ярким лазоревым небом. Ни одной машины не обогнало, ни одна машина не проехала навстречу. Девушка остановилась, уже не в силах двигаться на подгибающихся ногах. Чего ждать? Не проще ли упасть здесь и тихонечко дождаться спасительного сна.

Шум подъезжающей машины она практически не услышала, лишь когда хлопнула дверца, она подняла глаза. Против солнца только было видно высокую темную фигур.

– Тепло ли тебе девица? – произнес красивый мужской голос.

«Какая уж теперь разница», – подумалось ей.

– Тепло, Морозушко, – едва-едва произнесла она, припоминая детскую сказку.

Мужчина хмыкнул и присел на корточки. Она никак не могла сфокусироваться на его лице.

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?

«Какая уж она красная, скорее синяя», – вяло шевелились мысли:

– Тепло, Морозушко. Тепло, батюшка.

– Да уж, батюшкой меня еще не называли.

Мужчина протянул к ней руку, дотронулся до лица.

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? Тепло ли тебе, лапушка?

«Ничего, скоро совсем тепло станет», – медленно перекатилась мысль:

– Ой, тепло, голубчик Морозушко!

Она уже не чувствовала, как мужчина поднял ее на руки и положил в машину, как снял с нее обувь и заснеженное пальто и укутал. На пару секунд очнулась, когда в зубы ткнулась крышка от термоса, отчетливо источающая спиртной запах. Она судорожно сделала пару глотков горячего чая с коньяком, и сознание уплыло.

Глава 1

Странно плывущее сознание выныривало из тумана, но и происходящее не казалось реальностью. Нежные прикосновения убирают волосы с лица, осторожные, но проворные пальцы расстегивают ее одежду, бережно снимая сначала рубашку, затем брюки, после штопаные-перештопаные колготы, которые были под стать какой-нибудь старухе из деревни, а не молодой девушке. Бюстгальтера на ней не было. Лишь старая, застиранная до прозрачности майка, которую без усилий разорвали сильные руки. Та же участь постигла и заношенные трусики.

Мужчина прикрыл девушку одеялом, затем ушел в ванную. Послышался шум воды. Через некоторое время он вернулся и надел на девушку надувной воротник и, подхватив на руки, отнес в ванную, где уже набралась еле-еле теплая вода. Он осторожно положил свою ношу в воду, аккуратно придерживая, чтобы не окунуть ее с головой. Постепенно она стала отогреваться, ощущая, как иголочками возвращается чувствительность. Становилось всё теплее с каждым разом, когда включался кран с горячей водой. Девушка открыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд. Снова слепящее белое и голубое. Это сон… Вот как приходит смерть. А она действительно тёплая и нестрашная.

Послышался плеск, и голова закачалась как на волнах, и тут же была кем-то придержана. Кем? Большие, чуть шершавые ладони скользнули по телу, отзывающемуся болью и какой-то негой. Непроизвольный стон сорвался с губ. Одна рука прошлась по груди, вторая обвила талию, и девушка оказалась прижата к горячему телу. Вот рука чувствительно сжала сосок и отпустила. И мириады иголочек разбежались по телу. С шеи сняли поддержку, и она затылком уперлась в мерно вздымающуюся грудь. Вторая рука скользнула ниже живота и прижала клитор, чувствительно, на грани боли. Всхлип вырвался из груди девушки.

– Какая ты чувствительная, – прошептал приятный мужской голос на ухо, от которого пробрал озноб.

– Какая приятная смерть, – едва произнесла она.

– Это еще не смерть, – усмехнулся он и принялся активней тереть клитор, то сжимая до боли, то поглаживая, второй рукой скользя по груди, талии.

Ей захотелось сжать бедра, чтобы не упустить ни одного движения пальцев.

– Так не пойдет, – возразил ей мужчина, фиксируя ее ноги своими и разводя их пошире.

Грань полусна-полуяви, полуболи-полунаслаждения. Что-то твердое упирается и трется между ягодиц, требовательные руки извлекают из её тела море противоречивых чувств, заставляя тянуться за руками. Движения мужчины были всё грубее, всё настойчивее, доводя её до прежде неизвестных ей ощущений, его дыхание над ухом было всё чаще и чаще.

– Поверни голову на бок, – последовал приказ.

И как только она это сделала, шею прикусили до боли, тело внизу откликнулось каким-то фантастическим ощущением, оставляющим после себя сладостную опустошенность. Мужчина отпустил её ноги, чуть отстранил от себя, переводя руку, до этого ласкающую ее клитор, между ними. Девушка почувствовала ритмичные движения костяшек пальцев вдоль спины. Ещё один укус, уже между шей и плечом, но до отрезвляющей боли. Рыкнул и расслабился.

Несколько минут сидели в тишине, дыхание обоих постепенно приходило в норму.

– Пора вылезать, – вновь она услышала его голос.

Что-то невнятно проворчав, она лишь уютней устроилась в его объятьях. Стыдно? Ни капли. «Какой стыд может быть после смерти», – подумалось ей, пока она вновь не начала уплывать в сон.

И опять на грани яви она почувствовала, как с ней поднимаются из воды, ставят на подгибающиеся ноги, придерживая, чтобы обернуть пушистым полотенцем и вновь подхватить на руки.

Девушка открыла глаза и первое время не могла понять, куда она попала. Сквозь плотные шторы едва-едва пробивался свет, оставляя невнятный полумрак по углам незнакомой комнаты. Попробовав приподняться на руках, она испытала дрожь в конечностях и жуткую слабость. Что вчера произошло? Помнилось отрывочно и смутно. Единственно четкий кадр памяти – отец высаживает ее на трассе. Дальше то ли жуткий сон, то ли сладкая явь. С большим трудом ей всё же удалось приподняться на кровати. Одеяло тут же сползло, открывая обнаженную грудь.

Внезапно дверь открылась, в освещенном проеме показался силуэт мужчины:

– Хорошо, что ты уже проснулась, – произнес голос из сна. – Как себя чувствуешь?

Девушка судорожно натянула одеяло по шею, несмотря на дрожь в руках.

– Нормально, – голос сорвался.

Мужчина подошел к ней, нагнулся и попробовал лоб губами, от чего она вздрогнула и зажмурилась.

– Хоть температуры нет.

Мужчина отстранился и подошел к окну, чтобы раздернуть шторы. Яркий свет залил комнату. От белизны комнаты сразу же стало резать глаза, как только она попыталась вновь их открыть.

– Посмотри на меня, – тихо, но властно, приказал мужчина.

Девушка вновь попыталась открыть глаза. В этот раз было уже легче, и она постаралась разглядеть мужчину, буквально нависающего над ней. Не то чтобы красив. Харизматичен, властен и подавляющ – вот первое, что пришло ей в голову.

– На стуле халат, около кровати босоножки. Зубная щетка, паста и расческа в ванной. Ванная за дверью. Даю 20 минут, потом я зайду. Поняла?

Девушка робко кивнула.

– Голосом.

– Да, – прошептала она.

Он улыбнулся краем губ, от чего его лицо стало чуть мягче, развернулся и вышел, прикрыв дверь.

Девушка с трудом сползла с кровати и попыталась обуть босоножки на небольшой шпильке. Нет уж, сначала в душ… Она зашла в ванную, ослепившую кристально белой плиткой и сантехникой. Лишь хром и синее полотенце вносили контрастные пятна в обстановку. 20 минут – это много. Дома, порой, и столько времени нельзя было провести в ванной, которая тут же требовалась сводной сестре или мачехе. Но слабость организма давала о себе знать, поэтому утренний туалет занял больше времени, чем она рассчитывала. Стоило ей выйти из ванной и скинуть полотенце, чтобы надеть халат, как дверь распахнулась. Она испуганно вновь схватила полотенце, пытаясь обернуться им. Но мокрая тряпка никак не хотела её слушаться. От резких движений у нее закружилась голова и она, покачнувшись, чуть не упала.

– Успокойся, – сказал мужчина, подхватывая её и усаживая на кровать. – Я не учел, что ты ослабла. Давай я тебе помогу.

Он осторожно забрал у неё полотенце, взял со стула белый халат из казалось бы плотного кружева и помог ей его надеть. Девушка залилась румянцем, но возразить побоялась. Уж больно властным был голос и уверенными движения.

– Сегодня без босоножек. – Мужчина поднялся и вышел.

Девушка растеряно продолжала сидеть на кровати, пытаясь стянуть полы, распахивающегося короткого халатика. Через несколько минут мужчина опять вернулся в комнату.

– Вот, надень, – он протянул ей носки.

Девушка робко потянулась за ними, от чего халатик распахнулся на груди. Она быстро отпрянула, стягивая предательский ворот и зажимая белые носки в руке.

– Я долго буду ждать? – голос прозвучал не угрожающе, но достаточно жестко.

Девушка замотала головой и быстро-быстро натянула носочки.

– Пойдем.

Он протянул ей руку, помогая встать, и слегка улыбнулся, когда она попыталась одной рукой поправить халатик. Отпустил ее руку:

– Следуй за мной.

Они спустились по лестнице на первый этаж и прошли на кухню, совмещенную со столовой. Стол был уже накрыт.

– Присаживайся, – он отодвинул стул, и девушке ничего не оставалось, как присесть.

– Спасибо, – прошептала она.

– Сначала поешь, потом поговорим, – мужчина устроился напротив нее.

Девушка взяла ложку и под пристальным взглядом зачерпнула овсянку. Несмотря на опасения, она была вкусной, не так как дома. Со свежими ягодами, оставляющими легкий кисловатый привкус. Мужчина, устроившись напротив, приступил к своей трапезе. Девушка искоса глянула на его тарелку, где лежал хорошо прожаренный стейк с какими-то овощами.

– Тебе пока нельзя, – пояснил он, заметив её взгляд.

Девушка смутилась и прошептала:

– Я не хотела, – и стала доедать кашу.

Остаток завтрака прошел в тишине. Девушка маленькими глотками пила какао, не смея поднять глаза, пока мужчина пил кофе, пристально ее разглядывая. Ей так хотелось исчезнуть из-под его изучающего взгляда. Что ему от нее надо? Что дальше будет? Где она? Мысли сменялись одна за другой, но спросить она не осмеливалась. Стоило ей поставить пустую чашку на стол, как мужчина встал. Она подорвалась вместе с ним, с грохотом отодвигая стул. Резкий звук заставил ее вздрогнуть.

– В следующий раз будь, пожалуйста, аккуратней. Ты поняла?

Девушка кивнула.

– Голосом, – с нажимом произнес он.

– Да.

– Иди за мной.

Мужчина развернулся и направился через фойе в коридор, который не сразу бросался в глаза. Вот они уже оказались в кабинете. Девушка украдкой оглядела массивную мебель, полки до потолка. Ноги утопали в мягком светлом ковре. Мужчина рукой показал на кресло, приглашая сесть, а сам устроился на подлокотнике диванчика, стоявшего напротив.

– Теперь я попрошу честно ответить на мои вопросы. От этого будет зависеть твоя дальнейшая судьба. Ты поняла?

Девушка кивнула и робко подняла глаза, встретившись с его жестким взглядом.

– Да, – исправилась она.

Он смягчился и кивнул. Четкие вопросы: как зовут, сколько лет, откуда, как оказалась на пустой зимней дороге, куда шла. Иногда поглядывая на мужчину, девушка не могла понять выражение его лица. И какие у нее отношения в семье? Да никакие: мачеха выставила из дома, а отец этого не понял.

– Чем тебя били? – прозвучал неожиданный вопрос.

Девушка покраснела и прошептала:

– Что под руку попадется.

– Подробней.

Ну как объяснить незнакомому мужчине, что ей прилетало и кулаком, и скалкой по ребрам, и проводами от телефона, про всякие ремешочки и пояса-цепочки, коих у её сестры было море, даже вспоминать не стоит.

– Я жду, – в голосе послышался нажим.

И она не решилась ослушаться. Срывающимся голосом рассказала ему, что с ней происходило. Наводящие вопросы про то, как сильно, как часто, чем было больнее, её смущали, щеки у нее горели, и она уже не смела поднять на него взгляд. Они чередовались с вопросами о привычках, любимых фильмах, книгах, встречалась ли с кем-нибудь, есть ли подруги или друзья. Какие подруги-друзья при таких родственниках?

– Ты была непослушной?

– Я старалась, но не могла угадать все их желания или успеть всё сделать.

– Вернуться хочешь?

– Я боюсь возвращаться, пока отец не приедет. А его не будет месяц.

Мужчина помолчал, будто что-то обдумывая.

– У меня к тебе предложение. Ты остаешься у меня на месяц, живешь здесь, беспрекословно слушаешься, говоришь мне только правду, а я имею все права на тебя: время, занятия, тело. За непослушание будешь наказана, но не думаю, что это будет страшнее, чем дома. К тому же ты всегда будешь знать, что сделала не так.

Девушка с ужасом подняла глаза на мужчину.

– Я тебе вчера сделал плохо?

Она покачала головой, но, увидев, что он недоволен, срывающимся голосом ответила:

– Нет.

– Или я тебя отвожу домой сейчас.

Какой у нее выбор? Оказаться в его руках? Память тут же подсунула ощущения вчерашнего сна-яви, тело тут же откликнулось разливающимся теплом.

– Ровно через 30 дней ты будешь дома.

Девушка думала, какие варианты у нее остаются. Обратиться не к кому, так как нет ни одной подруги или родственника, которые могли бы приютить ее на целый месяц. А вот что может с ней сделать мачеха – синяком на ребрах в этот раз может и не обойтись.

– Я согласна.

– Хорошо. Можешь задавать вопросы.

– Как мне к Вам обращаться?

Мужчина хмыкнул:

– Можешь Господин Морозко, можно просто Господин. Еще что-нибудь?

– Можно мне одеть что-нибудь другое? Не такое… – она замялась.

– Ты будешь ходить в том, в чем я тебе разрешу и делать то, что я скажу. Ты принадлежишь мне мыслями, телом и душой. Я для тебя центр Вселенной, а я позабочусь о тебе. Если у тебя пока вопросов нет, можешь подняться в свою комнату.

Девушка встала с кресла.

– Я не слышал ответа, – послышался жесткий голос.

– Вопросов нет, Господин… – она запнулась, – Морозко.

– Забава, – он впервые назвал ее по имени, – на первый раз прощаю. В следующий раз накажу. У тебя час на отдых.

– Да, Господин Морозко.

Мужчина кивком отпустил девушку.

Забава неспешно поднялась на второй этаж и вошла теперь уже в свою комнату. Господи, что за странный мужчина, что за неприличное предложение, вгоняющее в краску и такое запретное. Она же даже с мальчиками не целовалась, хотя, насколько ей известно, сестра намного её опередила. Что ей терять, кроме девственности. И что будет через час? Надо хоть в зеркало посмотреться, как выглядит. Зеркало оказалось в гардеробной, замаскированной под шкаф-купе. Она была удивлена, что там разглядел Господин Морозко. Из зеркала на нее смотрела бледная девушка с синяками под глазами, стремящимися сравняться с цветом её серо-зеленых глаз. Обветренные губы болезненно-красные, кожа настолько бледно-белая, что видны синие прожилки. Господи! Это она почти голая находилась при чужом мужчине?! То, что казалось плотным кружевом, на груди было более ажурным настолько, что вершина одного соска бесстыже вылезла в дырку. Она поправила халат, хотя общую картину это не исправило. Пусть он был длиной до середины бедра, но, сидя в кожаном кресле, она почти попой чувствовала её выделку. Осматривать немногочисленные вещи, висящие на вешалках, она не стала. Их было не так много, а копаться в том, что ей не принадлежит, она не посчитала приличным.

Забава вышла из гардеробной и походила немного по комнате, но слабость всё еще давала о себе знать, и она прилегла на кровать. Казалось, на минутку прикрыла глаза – и вот уже уснула.

– Просыпайся, – голос Господина вырвал её из дрёмы.

Она открыла глаза, пытаясь сообразить, где находится и что происходит.

– У тебя 10 минут, чтобы привести себя в порядок.

Забава скрылась в ванной, чтобы умыться и хоть как-то причесаться. Когда она вышла, в комнате была только женщина в медицинском халате.

– Я осмотрю Вас и возьму анализы, – пояснила она, заметив недоуменный взгляд девушки.

Забава подчинилась, и не сильно приятная процедура прошла быстро. Выяснив некоторые вопросы, врач назначила противозачаточные и объяснила, как их принимать. После его ухода она не знала, что делать. Можно ли выходить из комнаты, чем заняться. Через некоторое время зашел Господин и приказал спуститься с ним в кабинет.

«Ну что ж, – подумала девушка, когда её Господин озвучил свои требования, – ничего невыполнимого, но много смущающего. К тому же, он пообещал терпеливо относиться к её промахам». Особых иллюзий не было, для чего она ему понадобилась – память вновь и вновь подкидывала ей картинки из ванной, а его голос заставлял трепетать.

Чем ей можно было заняться в таком большом доме? «Да чем угодно», – ответил ей Господин, разрешив пользоваться и библиотекой, и Интернетом. На робкий вопрос о домашнем хозяйстве – он отрезал, что только по его указанию что-то принести-подать. И место… её место у его ног.

Несколько дней Забава жила в ожидании, когда её Господин обратит на нее внимание. Она сидела у его ног на пушистом ковре, когда он в кабинете, за столом напротив, не смея поднять на него глаза. Ложилась спать, прислушиваясь, не скрипнет ли дверь. Ничего, кроме косметологов разных мастей и массажиста. Казалось бы, лишь тогда он смотрит на нее, следя, как чужие руки скользят по ней или как она закусывает нижнюю губу, чтобы не вскрикнуть, когда восковая полоска лишает ее растительности в самых нежных местах. А так хотелось почувствовать его руки – от этой мысли она заливалась краской, но отворачивать лицо было нельзя так же, как и закрывать глаза. Это были одни из немногих моментов, когда ей разрешалось смотреть в лицо Господину. Она стала ощущать, что ловит каждое его слово, пытается предугадать его действия и желания. Получалось далеко не всегда, тогда следовало наказание. Первый раз для нее был шоком приказ лечь грудью на стол так, чтобы и так ничего не скрывающий халат задрался, открывая взгляду её округлые мягкие ягодицы.

– Четыре удара, – сказал он, и она зажмурилась и напряглась. – Расслабься.

Его пальцы скользнули по узкой полоске кружевных стрингов сверху вниз, заставляя ноги непроизвольно раздвинуться шире. Она не услышала свиста, но почувствовала несильную боль. Вскрикнула от неожиданности, а потом закусила губу, как раньше, когда ей доставалось от своих родственниц. Она опять напряглась, но следующего удара не последовало. Прошла, казалось бы, вечность, и тишина давила недовольством. Что не так? Она вспомнила приказ Господина. Она ошиблась и расстроила его. Попыталась расслабиться и тут же два сильных хлестких удара попеременно обожгли обе половинки. «Расслабься», – приказала она себе, хоть тело еще продолжало подрагивать от расходящегося по попе тепла. Удар с оттягом вырвал из горла всхлип.

– Ну всё, всё, хорошая, – послышался его голос. Он погладил её по щеке, убирая с лица волосы, и она потянулась за этой скупой лаской.

Он с силой сжал её ягодицы и прижался к ней. Она вздрогнула – неужели вот сейчас? И страшно, и в то же время стало тянуть внизу живота как-то мучительно-сладко. Вновь захотелось почувствовать его пальцы у себя на трусиках, и она подалась сильнее назад.

– Какая ты нетерпеливая, – хмыкнул Морозко и потерся об нее.

Его брюки стали ее раздражать. Он отодвинулся и прижал кружево трусиков к клитору, натирая его.

– И уже мокрая. Бесстыдница.

Лицо залила краска от всей этой ситуации. Забава не знала, расстроило ли это Господина или ему понравилось, но она готова была потерпеть еще несколько ударов, лишь бы он продолжил.

– Вставай и поблагодари за урок, – произнес он, убирая руку и отходя на шаг.

Она неловко отлепилась от стола, повернулась к нему, недоумевая, что же надо сделать. Но Господин чуть протянул сжатый кулак с линейкой на небольшой высоте. Секунду поколебавшись, сомневаясь, правильно ли она делает, Забава опустилась на колени и поцеловала ему руку.

– Умничка, – он провел линейкой по её губам и сел за свой стол. – У тебя через пятнадцать минут массаж.

Девушка вздрогнула, но, ничего не спросив, вышла из кабинета и вернулась в свою комнату. Надо было быстро принять душ и надеть простой хлопковый халат – такой был порядок, когда приходили чужие, даже если потом приходилось раздеваться до нага для каких-нибудь процедур.

Как ей было стыдно в этот раз предстать перед массажисткой. Она лежала обнаженная на животе и смотрела в глаза своему Господину. Умелые руки мастера скользили по её спине, плечам, пояснице. Она знала, что еще немного и перейдут на ягодицы, на которых отчетливо виднелись следы наказания. Что о ней подумает эта женщина? Казалось, что краска заливала не только лицо, но и плечи. Забава горела только от мысли, что посторонний человек видит красноватые отметины на её белоснежной коже. Но Господин был доволен, такая редкая тень улыбки скользнула по его губам. И стыд потихоньку стирался воспоминаниями произошедшего в кабинете и тем, что она угодила. Забава стала понимать, что наказанием были не те 4 удара, а эта демонстрация чужому человеку, что она провинилась.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю