Текст книги "Жена-школьница (СИ)"
Автор книги: Hatterin
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)
– Мне очень стыдно, поверь. Я ведь даже не знаю, зачем это сделал. Просто… Я был другим, а после той аварии во мне будто что-то щелкнуло, и я посмотрел на все другими глазами.
– Просто ты был слишком глуп, – я знаю, что мои слова звучали очень жестоко, но я не хотела, чтобы он думал, что ему все сойдет с рук. Тем более, мне не хотелось, чтобы он мог еще хоть раз такое повторить. – Миша был терпелив к тебе, – он изумленно посмотрел на меня. Похоже, он не до конца все-таки изменился. – Да, он терпел тебя в своем доме, хотя это ты напакостил в его жизни, что мягко сказано. Это ты каждый раз его унижал, хотя не имел на это право. Он ведь мне даже не сказал, что ты сделал. Просто он знал, что я разочаруюсь в своем старшем брате.
– Прости меня, Диана, – он встал и схватил меня за руку. – Я очень сожалею, поверь, я бы все отдал, лишь бы не было этого побега, лишь бы моя семья не отказалась от меня.
– Ты не исправим, – я горько посмотрела на него. – Не твоя семья отвернулась от тебя, а ты от нее, – с этими словами я покинула его палату.
В коридоре я увидела маму. Она старалась скрыть свои слезы, но я поняла, что она подслушала наш разговор.
– Мама…
– Все в порядке, – она вымученно улыбнулась. – Ты была права, это он от нас отвернулся. Он всегда был таким. Думал, что ему все должны, а сам для этого ничего не делал. Может, это я виновата, все-таки он мой первый ребенок, я ему все прощала, была слишком нежной с ним. Он даже своего отца не слушал, шел ему наперекор. Но даже у нашего святого папы кончилось терпение. Ты не знала, но он сейчас винит себя, что не смог воспитать из него достойного человека… Тебе нужно встретиться с Михаилом. Но, дочка… – она сначала задумалась, опустив голову вниз, а потом продолжила, – не смей перед ним извиняться за проступок своего брата. Никогда не бери на себя чужую вину.
Мама будто заглянула в мою голову, ведь я хотела извиниться перед ним за безобразную ситуацию. Но мама как всегда права – это не моя вина. Просто надо постоянно повторять себе это, чтобы не забыть.
Когда я дошла до Мишиного дома, мне открыл его отец. Его лицо выглядело измученным, хоть он и пытался меня успокоить, что все в порядке. А мне опять захотелось извиняться, ведь он потерял свою любимую из-за моего брата… «Диана!». В моего голове прозвучал голос мамы, который говорил, что не стоит перекладывать на себя чужую вину, а жить своей жизнью.
Я поднялась в Мишину комнату, но его там не было. Тимур Олегович сказал, что он распустил всю прислугу, а сам отправится на работу, чтобы не мешать нам и мы смогли поговорить. Миша вернулся в комнату в одних домашних шортах, а на его плече висело полотенце – видимо принимал душ.
– Диана? – он явно не ожидал меня увидеть. Да что там. Я сама не ожидала, что приду сегодня сюда, что вообще сделаю первый шаг.
– Мне почему-то показалось, что ты не скоро мне позвонишь, как и обещал, поэтому я решила прийти, – я отвернулась к окну. – Оденься, пожалуйста, а то я не могу так говорить.
– Может чаю? – предложил он, когда накинул на себя толстовку.
– Прости, но я не за этим сюда пришла, – он откинулся на спинку кровати и пристально посмотрел на меня, я же уместилась на широком подоконнике, – всегда о таком мечтала. – Что между нами теперь будет? – ну вот, я задала терзавший меня все это время вопрос, но так страшно было услышать на него ответ.
– Как ты захочешь, – он продолжал на меня как-то странно смотреть.
– Что? – вот нисколечки он не разрешил ситуацию.
– Не скрою, поначалу я не винил, но… Как бы правильно выразиться… Мне было неприятно, что ли, от того, что он именно твой брат. Но потом я понял, что это не он разрушил нашу семью. Ему просто нечего уже было рушить. Поэтому я и говорю, как ты захочешь.
– Но чего хочешь ты? Ведь тебя даже не спросили, хочешь ли ты жениться или нет. Поэтому я не хочу, чтобы еще к этому прибавилось чувство утраты и предательства, которое ты будешь испытывать каждый раз, глядя на меня и вспоминая моего брата.
– Я не любил свою мать, как и она не любила меня! – он разозлился. – Невозможно любить человека, который и тебя-то никогда не любил. И, как я уже говорил, ты не виновата. Поэтому, если ты не против, я бы не хотел разводиться.
– Я бы тоже…. не хотела, – я встала с подоконника и побрела к нему.
– Тогда и не будем этого делать, – он встал и обнял меня, положив свою голову мне на макушку.
С того злопамятного праздника прошло четыре года. Мне уже двадцать один, я учусь в Москве вместе со своими подругами. Толя и Вероника этим же летом, после окончания одиннадцатого класса, поженились, чтобы больше никакие ссоры не смогли их разлучить, ведь разрушить брак – это вам не просто так! Свой же брак я тоже смогла сохранить, и вот уже четыре года мы живем душа в душу.
Миша навестил своих родных бабушку и дедушку по материнской линии. Они, конечно, горько плакали, когда узнали о смерти своей дочери, но все-таки смогли это пережить. Когда узнали, что он женат, то начали расспрашивать, когда же они смогут увидеть правнуков. Нам лишь оставалось отшучиваться, ведь мы не собирались заводить детей до окончания моего обучения.
Тимур Олегович завел отношения со своей секретаршей – Ханной. Миша говорит, что рад за него, ведь он не один раз видел, как девушка смотрела на него влюбленными глазами, но не подходила, так как он был женат. Я понимала, что он не хотел торопиться, как в прошлый раз, и жениться на ней сразу же. Но как можно ждать рождения своего ребенка и только после узаконивать отношения с его матерью… Да, теперь у Миши есть младший брат, а вскоре появится еще кто-то. Ведь его отец так мечтал о большой семье, и мы рады, что нашлась женщина, которая смогла ему это подарить.
Дима после выписки уехал жить в Швецию, откуда посылает открытки раз в полгода. Папа отписал весь свой бизнес Мише, а сам купил себе небольшой ресторанчик в Турции и вместе с мамой живет и отдыхает на берегу моря.
Я верю, что все у нас будет хорошо, папа перестанет винить себя, ведь кроме него этого больше никто не делает, и мы все заживем счастливо…
========== Бонус № 1. Романтические каникулы ==========
На улице жарко, в помещении тоже жарко, а кондиционеры не установили, дабы студенты не заболели. Но как в такой обстановке можно сдавать экзамены, когда единственное, о чем ты думаешь, это как бесшумно сложить бумажку веером и обмахиваться им?
– Аракчеева, вы готовы отвечать? – спросившая женщина сидела в строгом костюме, – да, да, она носила их даже летом, – поправляла очки и «незаметно» стирала пот со лба.
– Блин, как же я люблю быть в начале списка, – тихо пробормотала себе под нос. – Конечно, Анна Викторовна, – после получения заслуженной пятерки, я показала жестами, что подожду Ирину и Нику в коридоре.
– Почему она мне поставила четыре? Кое-кто вообще не готовился и, единственное, о чем она думала во время подготовки, это каким цветом покрыть ногти, чтобы Викторовна не впала в агрессию, – возмущалась Вероника, с яростью тыкая вилкой свой десерт.
– Я тебе между прочим говорила, что настроение этой женщины зависит от окружающей ее цветовой гаммы, – ответила Ирина, посматривая на свои черные ногти, а затем перевела взгляд на меня, точнее, на мою черную юбку.
Много усилий, чтобы быть во всем черном, Ирина не прикладывала. Прямо перед сессией ее бросил Максим, поэтому она посчитала это личной драмой и носила траур по потраченным впустую годам.
– Да ладно тебе, четыре не три. Главное, что нас перевели на третий курс. А еще мы на днях поедем отдыхать…
– Кстати об этом, – Ника перебила подругу. – У меня нет купальника, так что я побежала за ним, Толя как раз где-то подходит. Целую вас, мои шикарные женщины.
– Как же я рада этому отдыху. Не зря после расставания ходила в зал, совершенствуя фигуру. А после приобретенного шикарного купальника и сделанных в нем фотографий на берегу моря, Максим будет слюнки пускать. Но если даже не он, то его мымра точно просканирует мою страничку.
Ирина была как всегда великолепна. Она как-то умудрялась соединять в себе и красоту, и ум. После расставания она лишь только сделала себе новую стрижку. Я даже не была уверена, расстроена ли она, ведь столько лет они были вместе. Но позже я перестала так думать. Я узнала, что моя подруга по-настоящему сильная девушка. Она на публике старается вести себя достойно, переживая внутренние потрясения в одиночестве.
Когда мы с Мишей помогали ей временно переехать от Максима к нам, она разнесла всю его квартиру. Сожгла совместные фотографии и забрала любимого кота, которого они вместе брали из приюта. Пока Миша был на работе, она сделала куклу вуду, а потом попросила меня задернуть шторы и зажечь свечи. Я не понимала зачем, пока не увидела ее с иголкой и куклой в руках. Конечно, были переживания, что с Максимом что-то случится, а ей потом аукнется. Но она лишь отмахнулась, сказав: «Какой из меня жрец вуду». Оказывается, она просто хотела спустить пар.
Я думала, на этом все и закончится. Встретила Мишу, мы все поужинали и разошлись по комнатам. Пока я ночью не встала выпить воды и не увидела плачущую Ирину на балконе с сигаретой в руке. Я не знала, как поступить – оставить ее одну или же подставить дружеское плечо. В итоге выбрала последнее. Сначала она вздрогнула, когда я прикоснулась к ней, а потом она улыбнулась и положила свою голову мне на грудь, крепко обняв. Мы молчали все это время. Потом она встала, выкинула скопившиеся окурки в урну из неизвестно откуда взявшейся пепельницы, умылась и со спокойной улыбкой также молча прошла мимо меня к себе в комнату.
Именно тогда я и поняла, что моя подруга сильнее, чем может показаться. Ведь я давно бы сломалась. Я, не представляющая жизни без Миши, давно бы искала у нее утешение.
– Я согласна делать фотографии, – улыбнулась я, возвращаясь из своих мыслей.
– А как на счет тебя? – хитро улыбнулась подруга. – Будешь брать с собой какой-нибудь соблазнительный комплектик нижнего белья? Вероника не знает, но я-то в курсе, что ты еще не решилась на такой шаг, хотя вы женаты уже три года.
– Уже упаковала, – покраснела. – Уже пару недель думала над этим. И решила, что это вполне подходящая ситуация.
– Я вообще не понимаю, почему ты раньше на это не решилась?
– Потому что меня это смущает. Он предлагал выбрать день, чтобы сделать все по-особенному. Но именно планировать это мне не нравится. Я хочу, чтобы это было спонтанно, чтобы я не успела смутиться.
– Ну тогда придется ждать и надеяться на очарование Турции.
***
Мы с Мишей каждый год летом летали отдыхать к родителям в турецкий городок Мерсин. И только в этом году мы решили отдохнуть вместе со всей своей большой семьей. Мы с моими друзьями поселимся в отеле на берегу моря, где номер каждого – это отдельный уютный домик. А согласившиеся на приглашение отец и мачеха Миши вместе с их маленьким сыном поселятся у родителей.
Я не знаю, приглашали ли они Диму, или созванивались ли они с ним вообще. У них с ним сложные отношения. Он до сих пор присылает им открытки раз в полгода. Отец непоколебим в своем решении оградить от себя и матери брата, а тот просто мирится с этим. Даже маму отец умудрился подмять под себя. Лишь только я худо-бедно поддерживаю с ним связь, в тайне от мужа.
Он мне первой прислал приглашение на свою свадьбу, но я не смогла приехать. Хотя мы оба это прекрасно знали. Я его искренне поздравила и отправила подарок молодоженам. И только через пару месяцев я узнала от мамы, что и родители не приехали. Даже не ответили ему. Да, я прекрасно понимаю, что папа обижен, но это не значит, что надо вычеркнуть единственного сына из своей жизни.
Они приехали только через полгода на рождение внучки. Их визит продлился три дня. Из всего этого времени папа смог выделить новорожденной внучке всего час, предварительно известив, чтобы сын в это время не попадался на его глаза. Мама же все три дня провела у них, а после с извиняющимся взглядом вернулась вместе со своим супругом в Мерсин.
Эва была копией своей матери. Истинная немка, как и ее мать. Жалко было, что через год они развелись и Катрин вернулась в Германию вместе с девочкой.
Я оторвалась от иллюминатора, когда Миша завернул мои ноги в плед.
– Я подумал, что тебе холодно. Здесь слишком агрессивный кондиционер, – он улыбнулся, обнимая меня.
Я обернулась, осматривая своих друзей. Вон Ника с Толей опять препираются, вон Ирина с мрачно-грустным взглядом смотрит в окно. Но будто почувствовав мой взгляд, она хитро подмигнула мне и сменила музыку на телефоне. И тогда я почему-то вспомнила ее обещание, сказанное в аэропорту перед самым вылетом.
Ты не думай, что я вечно буду из-за него расстраиваться. Вот увидишь, я еще закручу курортный роман. Похлеще ваших всех постоянных отношений будет.
Приземлившись в Адане, нас встретили одни мужчины. Папа и Тимур Олегович специально арендовали восьмиместную машину, чтобы довезти такую кучу в целости и сохранности до Мерсина. Папа наотрез отказался вначале отвезти нас в отель на заселение, аргументируя тем, что женщины с утра заняты готовкой и уборкой, ожидая детей в гости.
Нас встретил двухлетний Алекс, который с разбега запрыгнул на старшего брата, с силой того обнимая. Тимур Олегович только потрепал своих мальчишек и прошел в дом к молодой супруге.
Миша с радостью принял Ханну – бывшего секретаря своего отца и нынешнюю мачеху. Даже помогал ей собирать кроватку для малыша во время нашего пребывания в Чикаго, когда сам Тимур Олегович был занят на работе. А когда Алекс родился, то мы сразу вылетели к ним. Я даже вначале ревновала его к малышу. С такой заботой и любовью он к нему относился. Со стороны они выглядели как отец и сын, а не как братья. И, знаете, тогда мне хотелось забыть об обещании маме не заводить детей во время учебы.
Во время ужина была очень уютная атмосфера, даже тот факт, что мои родители впервые увидели моих друзей, нисколько никого не напрягал. Они с такой же теплотой отнеслись к ним, как ко мне.
Когда близился вечер и нам все же позвонили из отеля, мы вынуждены были разойтись. Миша уложил спать Алекса, который весь ужин не слезал с него и кушал исключительно из его рук. На следующий день мы все время купались и загорали. Этому мы решили уделить целый день. И только после показать друзьям город. Этот же день был для меня особенным. Я решилась осуществить свой план, рассказав об этом Ирине. С ее поддержкой, часовым наведением лоска в ванной, я расставила свечки по всей комнате и накидали лепестки роз. Да, банально, но мне итак было волнительно, чтобы выдумывать что-нибудь еще.
Сидела такая красивая в красном белье, даже подвязки для чулок были. Все время приглаживала кудрявые рыжие волосы и кусала красные губы. Я очень нервничала, ожидая, что Миша может войти в любой момент. И когда услышала топот за дверью, уже приготовилась, но он ворвался и, даже не посмотрев на меня, пробежал в ванную комнату, с силой захлопнув дверь…
Pov Автор
Минутами ранее…
Ирина наблюдала, как Миша отдал Алекса отцу и должен был направиться к себе в номер. Если бы он пошел куда-нибудь еще, ее задачей было направить его в нужную сторону. Но он как раз шел куда нужно. И почти дошел. Пока его не позвали. Быстро нырнув в кусты, она стала наблюдать.
– Что?! – Миша, да как и Ирина, не поверил своим глазам. Перед ним собственной персоной стоял Дима.
– И я рад тебя видеть, – он хотел сказать «друг», но понял, что незачем больше подливать масла в огонь. – Я бы хотел с тобой поговорить.
Ирина помнила Димку-разгильдяя трехлетней давности. Его важный вид, ирония и надменность в голосе. Но сейчас это был уже не тот Дима. В его взгляде читалась усталость, но он все равно пытался улыбаться с прежней иронией. Возможно таким переменам послужило холодное отношение родителей, или сбежавшая с дочерью бывшая жена, а возможно и собственное осознание совершенных ошибок.
– Пошел нахер, – Миша с силой ударил его по лицу и хотела повторить, но голова Димы откинулась в сторону, а сам он продолжал держать руки в карманах и ничего не предпринимать. Пусть бьет.
– Когда ты начистишь мне морду, может, все-таки поговорим? – а ведь когда-то они были друзьями.
– Чтобы свалил отсюда к утру! – Миша отшатнулся от него. – Не думаю, что остальным придется по нраву твое пребывание здесь, – развернувшись, он быстрым шагом ворвался в домик.
Прости, подруга, походу сегодня хрен тебе, а не потрахульки.
Дима проводил взглядом бывшего друга, с тяжелым смешком выдохнул и пошел к воде. Ирине следовало последовать примеру Миши и уйти к себе, но она почему-то пошла за братом подруги.
– Очень смело появляться перед ним после всего, – она уселась так же на песок, скинув босоножки, позволив волнам омывать свои ступни.
– Я должен был сначала извиниться перед ним, а уже после показываться перед родителями, – он усмехнулся, даже не глядя на девушку. – Я ведь даже перед его отцом извинился, буквально пару часов назад. Рассчитывал, что оба меня побьют, но тот даже пальцем не тронул, похлопал по плечу и сказал, что все в прошлом.
– У него теперь есть другая, а у Миши это единственная мать, хоть он думает, что не любит ее, – девушка похлопала по карманам сарафана, но так и не нашла свою дозу никотина.
– Поэтому я и оставил его на потом, – он протянул ей пачку. – Завтра еще раз попробую. А сейчас мне пора, надо еще место для ночлега найти.
– Оставайся у меня. Я в номере одна.
Она даже сама не поняла, почему предложила ему это. Но уже через минуту она наливала ему бокал вина, сидя на террасе и затягиваясь очередной сигаретой.
– Знаешь, а ведь Диана переживала за тебя, когда ты развелся и бывшая забрала дочку.
– Я скучаю по Эве, правда. Но даже когда женился на Катрин, то был готов к разводу, поэтому не расстроился.
– Почему так?
– Мы с Катрин работали вместе, позже стали друзьями. Она познакомилась с немцем, который был в командировке в Швеции. Она была в таком восторге, что на чужбине нашла себе мужчину со своей Родины. У них закрутилось, завертелось, а потом командировка закончилась, и он вернулся в Германию. Позже она узнала о своей беременности и хотела бы ему сообщить, но поняла, что контактами они не обменялись. А родители у нее строгие, никаких внебрачных детей, иначе они откажутся от нее. Я ее даже из петли вытащил. После этого и предложил выйти за меня. Даже Эву потом на меня записала.
– То есть, все это было сделано из дружбы?
– Конечно, – кивнул он, слегка захмелев. – У нас не было романтических чувств друг к другу, и мы не обманывали себя надеждами, что они когда-нибудь появятся. Спустя год ей это надоело. Она захотела почувствовать себя женщиной, и мы решили развестись. Ее логика была такова: замужем она была, значит, ребенок не внебрачный. Ну а я не сопротивлялся. Вот только ее возвращение в Германию стало для меня ударом. Ведь это означало, что и Эву она заберет, а я уже так привязался к малышке. Но спасибо, ей, она разрешает мне ее навещать и говорит, что никогда не скажет Эве, что я не ее биологический отец.
– Но почему ни сестра, ни родители об этом не знают?
– Родители даже особо видеться не желают, а Диане побаиваюсь говорить, что Эва не ее кровь. Да и для меня это не имеет значения, она все равно моя, – после долгого молчания он с хитрецой посмотрел на девушку. – Теперь твоя очередь.
– Ты о чем? – она захлопала глазами.
– Печаль за печаль. Я рассказал то, что терзало меня, а ты рассказываешь, что терзает тебя.
– Меня парень бросил, – она даже отпираться не стала. – Мы были вместе почти четыре года. Я познакомила его со всей родней, планировала дату свадьбы, имена детей. Думала, закончу учебу – выйду замуж, возьмем квартиру в ипотеку и заведем детей. Можно сказать, не ожидала от него подвоха. А он почти месяц изменял мне с девушкой из своей компании. Говорит, знакомы с ней с самого детства, а разглядел только сейчас. Боялся мне сказать, – она всхлипнула и прижалась к нему. – Я делаю вид, что мне жалко потраченного на него времени. Но нас самом деле… Я же ведь его любила…
После таких откровений они почувствовали родственную душу, и это даже не странно, что и ночь они провели вместе, а расстеленный диван так и не понадобился…
***
Ошарашенная Диана вмиг позабыла о своем плане и бросилась за Мишей, даже не прикрывшись халатом. Выспрашивание о случившемся не помогало – он не отвечал. Поэтому она просто обняла его со спины, ожидая, пока он успокоится.
Осев на пол, он закрыл глаза, восстанавливая дыхание. Диана опустилась рядом. Он злился на бывшего друга. Злился на то, что он распускал свои руки, что он позволил себе вольность, что он всегда его подначивал, стараясь смешать с грязью. А сейчас весь его вид говорил о том, что он сожалеет. Но как он смеет сожалеть?! Мише совсем не хочется его прощать.
– Что же случилось? – тихо спросила Диана, прикасаясь к руке мужа. Миша вздрогнул от неожиданности, но так и не открыл глаза. Он прекрасно понял, что она заглядывает в его лицо, но не хотел, чтобы она видела его покрасневшие глаза.
– Я встретил твоего брата, – еще тише ответил он.
– Как? Дима здесь?
– Да, подловил меня недалеко от домика. Похоже, извиниться хочет, – он горько усмехнулся. – А я не удержался и ударил его.
– Не будешь его слушать? – она боялась такое спрашивать. Она не хотела, чтобы он думал, будто она спрашивает только, чтобы помириться с ее братом. На самом деле он спрашивала, потому что вся эта ситуация затянулась надолго, и они, действительно, должны уже разобраться во всем.
– Куда ж я денусь, – опять усмехнулся. – Он же настырный. Всегда таким был. Завтра наверняка опять меня подловит.
– Ну вот завтра можешь опять его побить, – улыбнулась девушка. – А сейчас прекрати об этом переживать и пойдем спать. Ой, – она вспомнила о своей сюрпризе. – Ты пока умывайся, а я постель расправлю.
Быстро умывшись, он вернулся в комнату и обнаружил свою женушку, задувающей свечки. И только сейчас он окинул взглядом обстановку. Романтические свечки, лепестки роз по всей комнате, а, главное, вид Дианы. Со спины он мог любоваться только ее попкой, но фантазия уже дорисовывала и вид спереди.
– Что это? – задал он риторический вопрос, хотя прекрасно уже все понял. Девушка развернулась и поджала губы, краснея. – Это все для меня? – он мягко улыбнулся, на что она смущенно кивнула. – Тогда не буду отказываться, – он, продолжая улыбаться, сел на кровать и поманил ее к себе. Она, как послушная девочка, подошла, переплетая с ним пальцы.
(немного пошалим от лица Михаэля)
Я потянул ее на себя, и она, прекрасно понимая, легла на спину. Положил руку на ее живот, отдавая драгоценные минуты на ее борьбу со смущением. Прошла еще минута и я почувствовал прикосновение ее нежной руки. Она осторожно, но уверенно легла на мои пальцы, которыми я отчётливо ощущал маленькую впадинку её пупка. Небольшое напряжение, и она бережно сдвигает мою руку всё ниже и ниже. Это был своеобразный сигнал для меня. Ещё пара секунд, и я уже плотнее прижался к её стройному телу. И вот теперь-то я возбудился моментально, чувствуя всё прелести восхитительного тела моей девочки. Её упругая попка и нежные ножки просто сводили меня с ума! Вряд ли я мог себя контролировать. Она была очаровательна.
Осторожно убрав её длинные рыжие волосы на бок, я покрывал её шелковистую шейку страстными поцелуями. Ее ножки были слегка раздвинуты, так, чтобы мне было удобно гладить её там. Я не собирался спешить, всё было просто изумительно. С трудом помню, как моя рука гладила её ножки с внутренних сторон, потом медленно перебиралась на животик, игриво обходя самое сокровенное. И вот, когда наше прерывистое и глубокое дыхание могли бы слышать даже соседи за стеной (если бы они были), наши взгляды встретились. Потом был очень долгий и нежный поцелуй, знаете, как собирать с поверхности мороженки оттаявшею часть: лёгкими, скользяще-собирающими движениями губ. Моя рука спустилась ниже. Я чувствовал, как слегка вздрагивает её тело через трусики. Так поглаживания продолжались ещё какое-то время.
Движения уже перестали быть столь плавными, какими они были раньше. Меня разрывало от желания, в штанах зрело вооруженное восстание. Она уже тоже позабыла про все правила приличия, расстегнула мою ширинку и стала вовсю там орудовать своей изящной ручкой. На ней красовалось изысканное красное кружевное белье, которое я не замедлил резко сорвать с ее красивого тела, изнемогающего от желания.
Через минуту моя милая оседлала мой возбужденный член спиной ко мне. Я обхватил руками ее красивые бедра и начал помогать ее движениям. Она сладко постанывала и легко мне поддавалась. Ее движения стали походить на маятник, она то подавалась вперед, то откидывала спину назад, щекоча мое лицо мягкими волосами. Затем она слезла с меня, встала на четвереньки, повернув ко мне соблазнительную попку, и зазывно посмотрела мне в глаза. Ну как тут можно было устоять? Я мягко вошел в нее, и она стала полностью в моей власти. Мне захотелось грубости, и движения стали резкими и быстрыми. Ее стон усилился, оргазм приближался. Ее ноги уже устали от напряжения и стали расползаться в стороны. Я почувствовал, что еще немного, и я кончу. Быстро перевернул изможденное тело подруги, глаза ее закатывались, так хорошо ей было. Еще пара резких движений в миссионерской позе и сильная струя спермы вырвалась из моего напряженного члена. Минуты три я еще полежал сверху, не в силах подняться. Мы дышали в унисон, глубоко и часто. Глаза затуманивались от удовольствия, и голова ничего не соображала. Затем я лег рядом, поцеловал любимую.
***
На следующий день парни все-таки смогли поговорить как цивилизованные люди – без ругани и драк.
– Мне нет прощения, – начал Дима, когда оба устроились за столиком местного бара. – Я повел себя как говнюк. Сейчас бы я так не сделал. К этому я пришел даже не от того, что от меня, можно сказать, отказались родители, а потому что мне стыдно. Стыдно вспоминать свои действия. Мне стыдно, что я соблазнил Лил, а потом разрушил твою семью. Стыдно, что при общении с тобой вел себя как сволочь.
– Я даже не думаю о Лилиан, ты просто показал ее истинную. Она все равно рано или поздно так со мной поступила бы. Но вот семья… Я должен обвинять тебя, но она и так разрушена. Ты просто стал очередным любовником моей матери.
– Но я был твоим другом. Я не должен был так поступать. Зависть погубила меня.
– Знаешь, уже столько времени прошло. Я успел остыть, поразмыслить. Диана мне иногда, будто случайно, рассказывала истории из детства с твоим участием. Так что я уже свыкся с мыслью, что все равно прощу тебя, – он улыбнулся, а после хлопнул его по плечу. – Ну что, собираешься наведаться к родителям?
Прежде он встретился с сестрой, которая уже и забыла обо всем, с любовью и слезами повиснув у него на шее. В родительском доме он только потоптался на пороге. Отец так и не вышел, мать с грустью смотрела на него из окна второго этажа. Но он не мог долго тут задерживаться. И, ссылаясь на работу, на следующий день он вылетел в Швецию.
Ребята тоже долго не задерживались. Распрощавшись с родителями, они также покинули эту очаровательную Турцию.
