Текст книги "Никаких больше попаданцев! (СИ)"

Автор книги: Гуль младший

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

***

– И зачем ты мне звонишь в столь поздний час? – услышал недовольный, но вовсе не сонный голос Кирка по телефону Линварт, стоило ему набрать его номер на своей архаичной «раскладушке».

– А разве не слышишь? – отстранившись от мобильного, Брэйк позволил своему капитану расслышать шум непрекращающийся и ночью строительных работ.

– Так на кой ты остановился рядом с активной стройкой, коли не привык спать с шумом? – раздражённо спросил Вэй.

Вместе с его словами до Покорителя донеслись и в чём-то даже успокаивающие звуки нажатий на клавиши клавиатуры. Обычно от «задротской» деятельности капитана во всем отделе было столько шума, что Линварт нагло посчитал, что сможет за меньшую стоимость спокойно перетерпеть и «музыку» от архитекторов. Да только потрескивание многочисленных ПК, щелчки мыши и звуки набора текста, даже в исполнении грубоватого Вэя, в сравнение не шли с тем, чем мирилась округа.

– Да ладно, ты всё равно еще не спишь. Жалко тебе поразвлечь немного того, кто обычно тебя подобным не отвлекает, а мирно сопит в сторонке? – лишь ответил вопросом на вопрос Брэйк.

– Я, знаешь ли, не сплю отнюдь не потому, что не хочу. А потому, что занят.

– И опять выдумываешь причину отключиться. Даже если «сроки горят» и так далее, всегда можно просто «забить» и будь что будет. Извиниться и попросить сместить сроки всегда проще, нежели вот так корпеть по ночам.

– То, что ты столь низкий метод активно используешь, отнюдь не значит, что он правильный.

– Правильный, неправильный – это всё мнения. А не прописная истина. Хотя существуй такая на этот счёт, то было бы скучно…

– Я не собираюсь с тобой разговаривать о рабочей этике и поддаваться твоей упаднической философии.

– «Упаднической»? Я бы назвал её расслабленной и не более.

– Когда на службе кто-то расслабляется, кому-то другому приходится за него пахать. В ситуации, когда на кону жизни товарищей и невинных, подобное отношение!..

– Да знаю я… Знаю… Но ты же сам видел, до чего меня бесконечные «переработки» довели. Момент должен был стать моим триумфом «борьбы за справедливость», а что в итоге?

– …

– Мой лучший друг взъелся на меня сильнее всякого из тех, кого я знал.

– Вспомнил былое, как сказку перед сном? Можно мне теперь отключаться, после того, как этим бесполезным отрывком прошлого со мной поделился? – уже занеся палец над горящей красным кнопкой на сенсорном экране, спросил, выдохнув, Вэй Кирк.

– Вообще, я хотел как-то попытаться подвести всю свою «бадягу» (как ты любишь мысли не самые связные, но глубокие называть) к разговору о Лине.

– Да, да, знаю я, как ты «заботишься о младших». Точнее, им эту идею внушаешь, тогда как на самом деле!..

– Слушай, я же не по своей воле постоянно на Первом сижу! Да и вон, погляди на меня, теперь, в кои-то веки, выбрался наружу «подышать»! Так что я совсем не понимаю, что тебя не устраивает. Ибо вовсе не я!..

– Просто… – хотел бы сказать Вэй «помолчи», но сдержал себя от грубости. – Тебе лучше и правда стоило взять и уволиться после «того случая». Ты не просто глаза мозолишь, но еще и подставляешь под угрозу других.

– … – впервые за время этого разговора беззаботность Брэйка на миг куда-то улетучилась. – И вот мы с тобой всё в том же тупике… В который ты опять разговор о Форварде увёл! Твою ж, я тут думал немного похвалить паренька, а ты бы со мной в этом согласился, и мы бы такие немного… «поплыли», что ли, подсознательно вспоминая те моменты, когда не устраивали разборки на пустом месте, а!..

– Так не начинай сыпать своими унылыми шутками, а сразу говори по делу, если попусту не хочешь меня выводить, – сказал капитан Покорителей Первого, очевидно применив простейший метод успокоения «вдох-выдох» за кадром.

– Ты запросил детальные подобности его состояния из Бюро или/и Академии?

– Он мог бы начать свой путь, будучи выдающимся Покорителем трёх единиц, если бы не коррозия души. Что отнюдь не редкое явление, особенно в последнее время. Особой огласки в народе нет лишь потому, что никто с такой травмой в здравом уме покорять не будет, вместо этого по-тихому забывая про это всё, чтобы не терзать себя и позориться.

– Так значит, он тот еще талант, раз сумел Академию закончить с отличием?

– Не талантом он этого добился. А тонной боли. О который ни ты, ни я даже представления иметь не можем, – упрекнул Линварта Вэй. – Уж особенно ты.

– А что если он… ну это… мазо?..

– Это ты у меня спрашиваешь?! – прервал болвана подчинённого капитан, за версту чуя его дурной юмор. – Кто с ним рядом находится и в команде работает?! Похож он на такого человека?!

– Нет. Тут, ты, пожалуй прав, хе. В нём просто тонна упорства. Как и в большинстве новых рекрутов в наше время. Когда тучи сгущаются даже над непорочными небесами…

– … – не любил Кирк эти пространные заметки Линварта, просто вымораживая его своим молчанием по ту сторону экрана. – Одно упорство сведёт его в могилу, коли он не найдет уникальный подход к своей ситуации. Тебе ли не знать?!

Последние слова капитан вновь почти прорычал. Покоритель с катаной в ножнах укутался в свой плащ и глядел на искусственный свет горящих отнюдь не на расстоянии сотен и тысячи световых лет звезд. Контейнер лежал с ним рядом на пыльной крыше той многоэтажки, внутри которой Брэйк обосновался на пару дней. И пускай внутри него должно было быть сокрыто столько огня, что когда-то знатно ожег двух еще неопытных, но дружных Покорителей, в качестве очага или печки его использовать не выходило.

– Я думал, ты отключишься, снова гневно напомнив мне, что я «должен».

– У него есть потенциал стать равным нашим парням, – ответил после задержки Вэй, пускай и говоря важные слова, но намеренно разыгрывая отвлечённость. – А не быть твоей «собачкой на побегушках», как решило Бюро. Я вообще против идеи, что тебя стоит!..

– Ты хочешь, чтобы он остановился лишь на том, что переборет свой недуг? Или позволишь достичь невероятных высот ему вопреки?

– Ты во всех людях видишь такую возможность. Напомнить, что происходит в большинстве случаев, а?.. – всё это время Кирк словно общался отнюдь не с Брэйком, потому столь нежеланно вытягивал и бросал слова.

– Сейчас, как никогда раньше, мы должны верить в Покорителей и возлагать на них величайшие надежды.

– Снова ты сгущаешь краски и перелагаешь на других свою великую Цель, тогда как тебя вовсе не заботит, что!.. – внезапно голос Кирка оборвался.

– Эх, батарейка села… – протянул Брэйк.

А после достал из кармана пачку сигарет и принялся унимать свою скуку и одиночество вторым доступным ему способом. Самым эффективным, но неприятным. Даже сейчас вдыхаемая Линвартом никотиновая субстанция была сопряжена с актом саморазрушения. Губила тело, притягивала смерть и болезни. Будто специально косячки пичкали всё более вредными и опасными токсинами, чтобы доносящийся от человека образ дымной струйки говорил об одном. Брэйка же смешило «прожигать» собственную жизнь и легкие. А как иначе вы хотите, чтобы смотрел на жизнь человек, что однажды уже умирал?

– Главная беда курения, когда ты Покоритель в том, что чётко ощущаешь, что сильные сигары пичкают Хаосом, дабы тебя прикончить. Многие наоборот в этом видят не «кайфоломство», а способ выкуривать пять пачек в день без вреда здоровью, – дымчатая сетка, покрывшая взор и разум Линварта отлично пробивала его натуру на разговоры с немой пустотой. – Другие нарочно подводят себя ближе к той грани, когда придется покорять/умирать снова. Что же до меня?..

***

– И снова я проиграл! – со вздохом и улыбкой на лице заявил молодой человек, весь визуальный образ вопил о том, что это невозможно.

Ибо что его пиджак, что рубашка, да даже брюки состояли из чёрно-белых клеточек. Очки с багровыми линзами придавали вид эрудита. А часы из злата и изящная трость, приставленная к игровому столу, давали понять, что человек он не бедный.

– Не думал только, что и здесь с этой игрой люди знакомы… – пожимая протянутую ему руку, произнес джентльмен.

Искусно выполненная фигурка чёрной королевы зажимала его белого короля в угол, пока её саму прикрывала башня. Такой незаурядных мат выдавал в проигравшем отнюдь не самого умелого игрока, однако спроецировавший специальным прибором на стол ресторана игровое поле мужчина не жаловался. Всё-таки, редко ему доводилось вот так вживую встретить того, кто согласился бы сыграть в игру, почти позабытую с приходом эры виртуальной реальности. Особенно на территории Шестого, где вне своих установленных домов-коморок и утилитарно выполненных построек делать было нечего. Разве что ужасаться эху, создаваемому невероятно далекими потолками и стенами.

– Далеко немногие нынче способны играть на таком уровне, – похвалил сам себя победитель, почесывая свои чёрные усы. – Потому мне редко удается применить столь дорогой для меня набор фигур по назначению.

Весь Шестой круг был похож на один громадный завод. Только без оборудования. Все эти провода и трубы, протянутые тут и там, порой почти под невозможными углами. Стальные глухие стены с крошечными редкими окнами. В какой-то мере обширные местные помещения напоминали тюремные клетки, выстроенные для сдерживания гигантов. В пустоте гул от работы ламп и фонарей, скромных по меркам таких площадей, а также заглушенный рёв протекающего Хаоса заполняли округу.

– Я вижу, вы – настоящий ценитель! – восхитился, пускай и слегка притворно, юноша с зеленой косой, поправляя свои очки.

– Ха, истинные сокровища хранятся отнюдь не в этих дорого-богатых пешках, ладьях и ферзях, – словно выждав момент, достал мужчина из-за пазухи сборник книг в мягкой обложке, потрепавшихся от налета времени. – А вот в чём.

Один справочник за другим он вручил своему молодому и неопытному сопернику их все. Радостная улыбка на лице перекрыла ему взгляд, отчего он не замечал, сколь совестно было юноше принимать столь внезапный подарок. Но отпираться тот всё равно особо не стал:

– Премного благодарен.

– В следующий раз, когда мы встретимся на Шестом, то ты должен мне за них будешь! Должен будешь победить меня хоть раз, ха!

– Конечно, – широко улыбнувшись, ответил скромно джентельмен и направился к лифту меж кругами.

Глава 7. Покорение

Пятый круг – круг истории этого города, окруженного вечным Хаосом. Лин много о нём слышал, когда еще учился в Академии. Ибо почти все важные рукописи, что хранились в библиотеках Бюро, происходили отсюда. Да, именно рукописи. Да, именно написанные вручную. Так как бумага, на которую писцы пятого наносили свои труды, была особой. Её на кругу ниже изготавливали служители и возносили, наделяя тем самым благословением. А как несложно догадаться, если эти ребята способны создавать печати и артефакты, то благословение это не пустой пшик. А отчего же Порядок заставлял своих служителей так «заморачиваться»? Ну, пути его неисповедимы, всё-таки.

– Господи, меня мутит от этого круга… – но вот пока Лин восхищался мысленно сменяющимся от улицы к улице окружением, его старшего подобные постоянные перемены не радовали. – И чего только Вэй постоянно его нахваливает, сидя в своей цифровой клетке?

Главной визуальной фишкой Пятого было то, что каждая улица здесь была выполнена в стиле отдельно взятой былой эпохи. Тут тебе и деревянные одноэтажные домишки, покрытые грязью и сеном на самом севере, соседствующие с многочисленными каменными статуями и особняками по правую руку. И более живописные, сочетающие камень и древо строения слева. Люди тоже одевались соответственно той эпохе, в которой проживали. Но далеко не все. Ибо многим часто приходилось ходить из одного района в другой. Для таких нужд был специальный стиль – широкие и длинные черные плащи, которые, однако, благодаря своей начинке, могли сливаться с окружением. Так что можно было примерить на себя либо роль пробегающей по улице тени. Либо просто скрыться от чужих глаз, дабы не портить общий вид. Всё же местные жители тоже сильно привязались к смысловой начинке своего круга, и даже вопреки здравому смыслу старались чтить её.

– Если бы мы прошлись по часовой стрелке, начиная с района Зарождения, то смогли бы нормально пронаблюдать развитие нашей цивилизации, – заметил вдруг уже Дэй.

– Ох, правда? А я как-то и не заметил! – вдруг удивился Форвард.

– Это потому, что нас водят туда-сюда без толку, не в силах определиться с местом!.. – начал снова причитать в ответ Линварт.

Брэйку довелось услышать немало историй о местных пьяницах, что по дороге домой из местных таверн сходили с ума. Ноги их вели куда попало (что, в общем-то, свойственно всякому под градусом), а потому пред глазами создавалась невероятная мешанина. Мозг работал плохо, но отчетливо вырывал у таких бедолаг из головы новости об очередном нападении или буйстве регрессора. А потому они и сами себя начинали Покорителями Времени считать! До добра такое, не сложно догадаться, никогда не доводило. Ибо что и было неизменным в любой из эпох, представленных на Пятом, так это действующие на территории города законы. Вам отнюдь никто не мог позволить иметь рабов, даже если вы проживали в районах античности.

– Почему же? Мы почти пришли. Я просто долго не мог вспомнить, где же тут спуск… – вновь отбросил слова рыжеволосого Покорителя прочь своими Лайт.

– Стоп. Спуск? – спросил Лин. – Неужели на этом круге есть еще какой пласт истории, что мы не успели мельком усмотреть?

– Верно. Той истории, что началась после конца, – лишь ответил Линварт, гнусно ухмыльнувшись. – «Даже не догадывался, что такая важная и возвышенная персона может знать об открытой тайне Пятого…»

***

– Что это вообще за место? – задал вопрос, казалось, пустоте Ино.

– Мне-то почём знать? – ответил демон, разводя руки в стороны.

– Тогда как ты меня сюда завёл?

– По наитию. Любит мой род подобные места. Где тихо и ни души рядом.

– Что за бред?! Тогда зачем нападаете на людей?

– Ох, это уже вопрос многогранный, ха! У всех свои причины, но основная – стать еще сильнее, чем прежде. Ибо ваши людские души ой-как удобно в Хаос превращать, хе!

Попаданец забрался на самую высокую крышу из тех, что таил в себе этот подземный скрытый уровень Пятого. По сути это был полноценный город, так болезненно напоминающий Ино его собственный через крупицы отблескивающих в его разуме воспоминаний. Серые стены, мрачные улицы, сугубо искусственное освещение. Кто-то мог бы еще сравнить это место с Нижним уровнем. Но даже тот казался более продвинутым и живым, по сравнению с этим местом. Так как отличительной его чертой оказалось то, что он был совершенно:

– Пуст, – озвучил последнее слово из череды своих мыслей Ино. – Почему местные решили оставить это место?

– Может потому, что оно напоминало им о чём не самом хорошем? – и вдруг услышал игривый ответ от демона, которого и не ждал вовсе.

– Всё равно странно.

– Ты искал место, где можно на время залечь и заняться тренировками, так? Я его нашел. Чего ты сейчас попусту причитаешь, а?

Голос в голове день ото дня становился всё громче. Всё наглее. Ино всё чаще мог ощущать на своей спине дрожь клинка, впившегося в его позвоночник. Недобрую дрожь. Способную переломить его тело пополам, если он не будет осторожен.

Его лицо покрылось потом, а дыхание участилось. Но он сумел взять себя в руки фигурально, а клинок в руки натурально. И шагнуть с крыши прямо в печальную бездну, на которую так долго заглядывался. Лишь дабы обрушиться на покрытую пылью улочку, будучи полностью облаченным в доспех. Он доведёт себя сегодня до крайней степени изнеможения, но вернёт хотя бы крупицы былого контроля над этим бледным орудием. Ино не боялся этого, так как знал, что если что, ему есть на кого положиться.

Когти на руках стали больше. Хвост вырос вдвойне, а его кончик расширился, позволяя голубым огонькам ссыпаться с него при методичном движении. Да, более он довольствовался не просто цветными лучами, но единственным, самым горячим из них – голубым. Превращая его в чистое пламя. Оказалось, что не только собственное тело было тем, что претерпевало по воле Пустого доспеха постоянные изменения. А уж демонической душе, прямиком из адского пекла, в разы приятней было осыпать врагов волнами жгучего пламени, а не высокоточными и многофункциональными лучами.

– Этого мало, – проговорил голос внутри.

Тело Кавасаки дрогнуло, а после его конечности начали удлиняться и истончаться. Он услышал хруст. Такой, словно все его внутренности и кости сейчас перемалывались доспехом и вытягивались в нужную ему форму. Заставляя уподобляться демону, из маски на лице вдруг проросли рога, уподобившись паре гнутых лезвий. А красное светящееся стекло в прорезях для глаз потянулось к ним, дабы…

–!.. – Ино насильно вывел себя из того состояния транса, в которое погрузила его эта чудовищная трансформация за секунду до того момента, как его очи слились бы с искусственными.

– Боишься? – выставив белоснежные зубы, заулыбался демон, произнося это.

– Просто… пока… – попытался что-то промямлить в ответ попаданец и задумался. – «А хочу ли я вообще такое позволять творить со своим телом, превращая его в сборище монструозных отростков? Смогу ли я после такого вообще стать обратно или хотя бы назвать себя… человеком?!»

Ино снова начал паниковать, что проявилось на нём внешне. Доспех начал словно слезать с него, превращаясь в аморфную кашу, стекающуюся в форму для клинка. Горящие вокруг фонари вдруг куда-то отдалились, убежали, оставляя Кавасаки одного. Во тьме. С этим отродьем, беснующимся на его теле, подобно змее. А то и вовсе мерзкой сороконожке.

– Многие столько бы отдали, дабы получить частицу той силы, что ты имеешь, – слова демона действовали на Ино, подобно дурману.

– Чего ради?! – не удержавшись, крикнул он.

– Великой, или не очень, но важной цели.

– И с чем бы они остались, стоило бы им её достигнуть?

– … – демона этот вопрос кольнул больнее остальных. Точнее даже, можно было сказать, что этот вопрос впервые заставил его на миг притихнуть. – А есть ли время обсуждать это сейчас?

–!.. – Кавасаки еще многое хотел сказать.

Но вместо этого натянул доспех обратно, собрался с мыслями и вновь обнажил когти на руках и ногах, одновременно грозя незримому врагу хвостом с пылающим наконечником. Её спокойный мерный голос, освещаемое вечерними фонарями лицо, мягкость кожи – все эти образы, возникающие в разуме попаданца, должны были сугубо мешать ему. Так и было. Они мешали ему поддаваться забвению, крушить и сжигать всё вокруг. Но отлично, ОТЛИЧНО, помогали бить точно и уверенно прямо в цель.

– «Если я стану демоном ради того, чтобы привести Тебя сюда, то не сделаю тем самым лишь хуже? Наверное, нет. Ведь среди прочих попаданцев тоже должны быть те, с кем ты хочешь встретиться вновь… – Ино взглянул в необъятную даль, пронзая взором стены и потолок подкорки Пятого. – Но сам я уж точно такого не хочу. Не будет же со стороны моей великим эгоизмом возжелать увидеть своими глазами результат собственных трудов, а, судьба? Или Хаос мне просить об этом надо? Может, и вовсе Порядок, ха?»

***

– От этого места уже у меня мурашки, – высказался Лин, съёжившись в своем чёрном деловом костюме, стоило тройке Покорителей спуститься в массивное подземелье под Пятым.

За те полчаса, что они уже тут бродили, Форвард так и не увидел единой живой души или единицы рабочей техники в округе. Лишь легкий ветерок игрался с его синевой его волос. Их окружали каменные джунгли прежней эпохи, взирая окнами пустых квартир и проблесками света фонарей. Это место так и напоминало ему пустой и готовящийся проект настоящего круга, которому столь мучительно не хватало деталей. Не хватало тепла жизни.

– А мне тут нравится! – довольно заявил Линварт, поправляя подолы пальто. – Такое место как нельзя лучше подходит, чтобы спокойно отоспаться. Никто сюда не полезет тебя донимать!

– Это первоначальный вид Пятого, как вы уже могли догадаться, – вставил свою реплику уже и Лайт, распахивая пиджак, чтобы дать печатям на теле «подышать». – Здесь хранится та история, что отсчитывалась со времен пришествия Хаоса.

– Хранится так, чтобы никто лишний раз не вспоминал, ха! – усмехнулся Брэйк, перекинув контейнер с печатями из одной руки в другую.

Форвард мало слышал в Академии о тех «темных» временах, что следовали за появлением первого крупного разлома в их мире. Обычно эту часть пропускали, сразу заводя разговор о формировании Бюро, Корпорации и Храма, что стали Тремя живительными столпами возрождения человечества. А Лин до сего момента даже не догадывался, что еще до появления святой троицы в городе существовало как минимум пять кругов. И, вполне вероятно, Нижний уровень.

– Это место, по какой-то причине, давно стало пристанищем одного крайне известного попаданца, а потому из местных мы тут найти сможем разве что охотящихся за ним Покорителей, – произнес Дэй, выводя своих подчиненных на просторную площадь, на которой «не было ничего лишнего».

– Стоп, речь не о том ли самом?!.. – встрепенулся Форвард, пока картина складывалась у него на глазах.

– Первом из них. Да. Такая заноза в заднице, честное слово! – ответил Линварт. – Попытайся я тебя научить «на нюх» находить Хаос здесь, ты бы так и не врубился, ха!

Стоило старшему это сказать, как Лин почуял неладное. И понял, что до этого в этом подземном городишке его душила и угнетала вовсе не обстановка, подобную которой он уже мог видеть на Нижнем. Нет, её в несколько раз усугублял Хаос, которым здесь буквально было пропитано всё вокруг!

– Но как?!.. – лишь мог недоумевать юный Покоритель.

– … – Линварт развёл руками и глянул в сторону Дэя.

– Информации о Первом попаданце, Мироходце, как он еще предпочитает себя называть, почти нет в открытых источниках, а потому и Покорителей лишь к разборкам с ним причастных посвящают в курс дела, – а тот лишь отчего-то надулся. – Мне же и без него дел хватает, особенно сейчас. Так что не надо так на меня смотреть!

Единственное, чем Лайт мог поделиться, так это информацией о том, что Мироходец должен быть даже старше, построек вокруг. Но делать этого не стал.

– Столько Хаоса… Но не значит ли это, что реши здесь засесть наш попаданец, то найти его нам будет?!..

– В точку, – отреагировал на открытие Лина Линварт. – И сколько это нам тут предстоит копаться, рискуя нарваться на Первого, а, начальник?

– Ха. Будь всё так просто, попаданцы и подобный им сброд устроили свою базу тут, а не на Третьем в свое время! – нацепил на своё лицо довольную лыбу Дэй. – Вся эта подземка стала похожа на одного громадного монстра Хаоса, в пасть которому добровольно суются все те, кто сюда спускается. Хаоса тут так много, что он постепенно перемалывает всякого, кто рискнёт тут задержаться. Кроме, по всей видимости, Мироходца.

– А тогда?.. – хотел было невольно спросить Лин.

– Является он сему причиной или нет – не мне вам отвечать. Мы сюда вообще-то пришли за другим, а время иссякает, – в его руках заискрило громовое копье и завертелось, описывая вертикальные круги, разгоняя застоявшийся воздух вокруг. – Ну, кто будет первым?

– Так значит твой метод совместной тренировки – это просто отлупить партнёра? – спросил Линварт, обхватив рукоять катаны.

– Сначала вам обоим я позволю попытаться меня одолеть в паре боев один на один. А уж после, как закончу с разминкой, так можете нападать оба, – довольно красуясь своим телом, почти облаченным в плотный слой печатей, говорил Дэй. – Драться с каждым буду честно: две единицы на две, а после три на три. Все свои пять буду использовать, как дерзнёте напасть оба.

– «Три значит, да?» – вздохнул Лин, невольно уводя взгляд в сторону Линварта.

Только того уже не было на прежнем месте. Вместо этого виднелся шлейф Хаоса, протянувшийся в сторону Дэя. Скрежет металла и раскаты грома объявили о начале первого столкновения.

– Никакого официального объявления, да? – спросил Лайт, сдерживая лезвие Брэйка в паре сантиметров от своей шеи златым древком копья.

– Нет на это времени! – улыбнулся в ответ Линварт, рванув в сторону.

Кружащее вокруг Лайта копье отражало один стремительный выпад Брэйка за другим, пока тот удерживал две единицы Хаоса в теле, наполняя его нечеловеческими силой, скоростью и ловкостью. Лину непросто было уследить за их боем, но забравшись на небольшую пологую крышу прежнего гаража поблизости, он хотя бы занял безопасное положение для этого.

Вырвавшаяся струя огня, проследовавшая за клинком Брэйка, известила Покорителей о переходе боя в следующую фазу. Как Линварт не пытался, более пары единиц достать из дурной коробки не получалось, а гореть печати отказывались. Его сталь вмиг наполнялась пламенем, чтобы после так же стремительно его лишиться.

Лайт же, в то же время, перешёл от простого владения громовым копьем к применению громовых сил в целом. Молнии обрушались на скачущего туда-сюда Брэйка, что успевал уходить из-под их удара в последний момент. Плотный электрический кокон покрыл и всё тело Дэя, отражая часть слабых атак, достигавших его исключительно за счёт вложения всего Хаоса в скорость удара. Копье никуда не исчезло из рук набирающего темп Покорителя с Девятого, но свою длину более не сохраняло. Наоборот стараясь как можно чаще её сменить, дабы подловить соперника. Когда же дело дошло и до изменения формы, то Брэйк впервые за бой потерял инициативу и вынужден был закрыться в блоке.

Целый арсенал, сотканный из громовых раскатов, блестящих золотом, не давал ему и единой возможности проскочить в сторону Лайта для нанесения контратаки. Две жгучие единицы из дурного ларца полностью блокировали выпады копья и броски молний, тогда как всё учащающиеся единички лишь отводили удары в сторону, заставляя тратить время и силы на уклонения.

– «Пробиться мне поможет лишь!..» – вновь взывал к пламени Линварт, удерживая клинок в контейнере дольше отведённого ему времени меж атаками Лайта.

И всё ради того, чтобы горизонтальным огненным полумесяцем, сорвавшимся таки с его лезвия, утащить Дэя на пару метров назад. И почти впечатать в стену того самого гаража, на котором еще секунду назад мирно выжидал Форвард, ныне забравшийся повыше. На балкон здания с другой стороны от пепелища.

– Неплохо. Но я тоже так умею! – копье впервые сорвалось с рук Дэя, устремившись пулей в сторону Линварта.

Он дерзнул и принял удар не просто клинком, но погруженным в контейнер клинком, дабы после мгновенно ответить еще одной накрывающей всё буйным пламенем тройкой. Только даже такой блок позволил еле-еле удержать себя на ногах. В то время как ноги Лайта уже несли его вперёд, а руки держали пару громовых искрящихся штырей. Копье никак не пропадало и не теряло напора, тогда как Дэй становился всё ближе. Брэйку оставалось лишь рискнуть еще сильнее, подгадав момент и атаковав в миг, когда Лайт окажется в зоне поражения. В нём не было уверенности, что сорвавшегося пламени хватит, чтобы и поглотить атаки и задеть оппонента. Но, то был единственный вариант.

И он им воспользовался. Пылающее в воздухе кольцо придало четкие очертания его круговому удару. Копье и штыри исчезли в этом пламени, как Линварт и предполагал. Только вот самого Дэя не задело. Что дало ему простейшую возможность ударить выдохшегося Брэйка окутанным сворой молний кулаком. Который он променял на простой сбивающий с ног щелбан. В последний момент. Дабы немного да заставить кровь в жилах Линварта застыть.

– Ха, неплохо! – дразня Брэйка улыбкой, произнес Дэй.

– … – а тот лишь согнулся телом, уложив ладони на свои колени и упёршись руками в них, из-за отдышки не способный дерзнуть в ответ победителю.

– «И это всего две единицы в руках Лайта? Да не может такого быть! Я такого добиться трудом с пятью могу, тогда как!..» – Форвард же до сих пор не мог поверить в увиденное.

***

Но не дрогнул, когда копейщик глянул в его сторону. Покоритель льда спрыгнул со своего насиженного места, только чтобы, не достигнув земли, уже рвануть вперёд, оставляя за собой шлейф промёрзлого Хаоса. Это отняло у него одну единицу. Две оставшиеся он выпустил в направлении Лайта в виде дроби ледяных осколков, когда подобрался к нему на расстояние в пару сантиметров. Его ладони почти коснулись печатей на теле старшего, когда тот, обернувшись златой молнией, унёс свое тело прочь.

Следы вели вверх, однако прежде чем Форвард успел поднять свой взор, то уже чудом успел почуять громадную искрящуюся лавину покорённого Хаоса, несущуюся на него со спины. Это помогло ему шагнуть в сторону и пропустить мимо себя первый выпад копья Лайта. Оно было окутано Хаосом, тем самым длина его повышалась раза в два. А то и более, по желанию владельца. Уклоняться от ударов такого Лину представлялось невозможным. Потому он вобрал весь свой Хаос обратно, сдержав болевой стон, и взорвался, испуская хладные потоки. Прежде чем громадные ледяные шипы возникли вокруг него, заставив Дэя снова вскочить вверх.

Не прошло и пяти секунд, как удар грома обрушился в центр образованного глыбами кольца. В последний миг Лин успел вновь заставить лёд вокруг стать податливым и выскочил наружу, тем самым заманив внутрь Лайта, снизошедшего вместе с ударом на землю. Теперь нужно было только сделать податливым весь Хаос снаружи, придать изначальную форму. Но не чтобы проглотить внутрь себя, а дабы обрушить на врага волну ударов со всех сторон.

Далеко не каждый Покоритель был способен менять форму Хаоса вне своего тела, потому Дэй поспешил про себя отметить данную способность мальчишки. Однако не позволил ему завершить начатое, круговым ударом снеся прочь его Хаос ровно в тот момент, как он начал меняться. Стоило ему нанести следующий удар по беззащитному Форварду, и бой был бы окончен. Вот только пред тем, как струя молний, коей обратилось его копье, стремясь к груди Лина, смогла настигнуть младшего, тот успел-таки притянуть к себе Хаос, укрывая себя от атаки морозной коркой.

Даже чтобы полностью погасить удар её не хватило, что заставило юного Покорителя вспомнить все уроки по координации тела в пространстве, дабы, будучи отброшенным прочь, приземлиться не плашмя, а на своих двоих. Лайта этот пируэт мало впечатлил, ибо он уже успел собрать Хаос внутрь копья и сократить дистанцию. За ним следовали тоненькие золотые разряды, источаемые телом, что обрывались где-то в воздухе. Особенно приковывал к себе взгляд тот из них, что будто тянулся из его глаз, таящих в себе око данного шторма.

Взмах копья по дуге снизу вверх озарил пространство вокруг Покорителей, вздымая вместе с собой раскат молнии. Раскалывая тем самым на пополам тот шип льда, который Лин призвал, дабы этот удар перенаправить. И не успел еще Дэй перехватить копье и продолжить наступление, как под ногами его уже начал зарождаться второй такой же хладный друг. Лайт проскочил сквозь Форварда, одновременно разворачивая тело на 180 градусов, в надежде зайдя за спину нанести заготовленный удар. Но вместо этого искрящееся древко его копья наткнулось лишь на ледяное лезвие Лина, взмахом которого младший парировал удар. Треснуло оно моментально, но дало время испускаемым потоком мороза отбросить себя прочь и затормозить дальнейшие движения Дэя.