Текст книги "Определяя твою суть (СИ)"
Автор книги: Гар Дар
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
– Мне история не нужна, – одернула Связного женщина и встала с колен, вытягиваясь от усталости. – Что за важная цацка?
– Звезда Учеников. – Разбойница не понимая, продолжала ждать объяснения. – Совсем ничего на ум не идет?
– Я умею считать деньги и трупы, большему меня школа не обучила.
– Как ты вообще стала главарем? – Скривился мужчина, убирая проекцию.
В стену за спиной Связного врезался нож. Мужчина обомлел быстроте движений Кюри. Он даже не заметил ее действий! А ведь стоит напротив нее и даже почувствовал возле шеи на пару секунд холод железа!
– Как-то так. – Собеседница отряхнула штаны и поправила передник. – Так почему нельзя отказаться?
– Ты так дорожишь девчонкой? – Почему-то женщина напряглась, услышав эту интонацию. – Может, тебя заинтересует ТВОЯ жизнь?
– Что за гадость ты нам подсунул? – В ее голосе стали появляться шипящие нотки, а чешуйки на теле заострились.
– Это ты послала недоделанную на эту работу. – Он стал подходить к напряженной женской спине, ощущая ее крайнюю заинтересованность. – Я всего лишь предложил и посоветовал отправить за игрушкой сильного мага. – Он обошел ее застывшее тело и замер напротив.
– Не важно, что было в прошлом. – Взяла себя в руки атаманша. – Колись! – Уже приказывала она.
– Может, я прочитаю вам небольшую историческую лекцию? – Хитро произнес мужчина и уселся возле бочек. Открыв вентиль, он наполнил тару и расслабленно прислонился к стене. Кюри готова была выслушать все. – Звезда Учеников позволяла проникать в саму суть магии. Поэтому носивший ее был защищен от любых заклинаний и всегда мог пополнить свой резерв энергией мира. Только никто не знал, как ее использовать, ведь последний хозяин Звезды был один из учеников богини Дайры.
– Постой! – Перебила женщина. – Зачем заказчику «сломанная» вещь?
– Может он расшифровал письмена Дайры. – Предположил Связной и отпил вино. – Но это не наши проблемы. – Отмахнулся он. – Главное, что самого заказчика нет. За Звездой приходило подставное лицо. Но я выяснил, что корни уходят в верхушку. – Повисло недолгое молчание.
– Нет заказчика, нет денег, нет звезды! – Позитивно сообщила атаманша и смахнула паука со своего плеча. – Значит и проблем больше…
– …ЕСТЬ! – Перебил ее человек. – Четыре дня назад ко мне приходил подставной клиент. Я рассудил так же как ты и не стал ввязываться в спор, решив, что денег не будет. А сегодня, минут тридцать назад я наткнулся на мертвое изуродованное тело в СВОЕМ доме! И ладно бы труп, так пока я пытался его уничтожить, ко мне набежала тьма Смотрителей! Еле ноги унес и то благодаря силе. Хорошо, что я заказы принимаю под вымышленным ликом, именем и не в своем доме. Хоть я и сильный маг, но против экспертов из Смотрителей один не выстою.
– Получается, от нас требуют товар. – Нахмурилась женщина и закусила губу.
– Эта баба во время последней встречи говорила что-то про сроки. Кажется, она просила меня решить все за неделю. Четыре дня прошло…
– Уже вечер пятого. – Еще больше напряглась атаманша. – Два дня или тебя вычислят…
– А я солью информацию и о тебе, голубка. Мне ценна моя фамилия и род свой я планирую продолжить…
В подвале остались лишь бочки. Кюри опять подивилась силе Связного, но сейчас не до этого.
– Где эта девчонка? – Задумавшись, женщина выбежала из помещения в свою комнату.
Она строила планы, как уберечь одну маленькую, но добрую некромантку. Видимо у нее проснулся материнский инстинкт к старости!
Глава 23
Мне снилась мамина квартира. Тишина двушки и запах ее волос. Она была солнечной, ласковой женщиной. Казалось, что ничто не способно омрачить ее радостное и немного уставшее лицо. Только я могла довести ее до слез… Я никогда не соглашалась с ней и винила за уход папы. Почему-то я всегда думала, что именно она виновата в этом. Сбегала, обижала, ругалась, пока не увидела ее карточку из больницы. Тогда я была в восьмом классе и мало разбиралась в медицине. Но страшные непереводимые слова были для меня моментом, который помог переосмыслить всю свою жизнь. Читая кривой врачебный подчерк, я вспоминала, как мама делала все, чтобы я каждое лето отдыхала на море, в горах или … просто природе. За все свою жизнь с родительницей, я ни разу не видела астму. В нашей аптечке не было ни одного препарата от удушья. Никаких приборов для дыхания. Она прятала все это и оставалась в загрязненном городе, в то время пока я наслаждалась чистотой и красотой далеких уголков земли. Она боялась, что и я начну мучиться.
Узнав о болезни, я стала готовиться в медицинский институт. Но мне было трудно так резко взяться за голову. Годы учебы, которые я упустила, резко отзывались в каждой оценке, и лень нападала с каждым разом чаще. А потом я познакомилась с парнем и перестала часто появляться дома. Отключив телефон на двое суток, я не знала, что меня ждет на родительском пороге…
Меня ожидала тишина, мерный гул холодильника, солнечные лучи просачивались сквозь окна и шторы, привычная чистота и уют. Аромат дома был немного омрачен долей горечи, но … эта картина ласковых стен квартиры и чувство, что меня будут ждать, несмотря, ни на что…
Именно эти воспоминания мне снились и сейчас. Чистота, уют, родительское тепло витающее в воздухе, как солнечные лучи, которые тянуться ко мне со всех окон… Ко мне, стоящей в темном коридоре и нерешающейся сделать шаг. Хоть я и была зла на маму, но всегда знала, что она будет продолжать мне улыбаться. Чтобы я не делала и как сильно не беспокоила, но она всегда спешила ко мне, только услышав мои шаги, а увидев меня, едва слышно бормотала: «родная моя».
За годы своего некультурного поведения, я научилась слышать даже ее шевеление губ. Мне хватало взгляда в ее добрые глаза, чтобы понять, что я для нее все в этой жизни. Я знала, что мне даже прощение просить не придется, меня накормят, прижмут к себе… и я всегда уходила от ее объятий…
Но сейчас… тишина обычной квартиры и тревога где-то в самом сердце. Зайдя в ее комнату, я увидела, как кто-то в спешке собирал вещи. А еще… блокнот по которому мама меня обычно искала. Это ее рукой были исписаны страницы. Это она заполняла тетрадку, выпытывая все номера моих подруг, а иногда она сама тайно копалась в моем телефоне. На последней странице тоже были номера местных больниц, милиции и даже морга. Мама всегда носила блокнот с собой, боясь того что я как и все предыдущие найду его и разорву в порыве злости. Я ведь пыталась доказать, что давно выросла и следить за собой не позволю. Она прятала эту свою книжечку у сердца, как библию пересматривала ее и добавляла новые номера, вычеркивая старые. Ее маленький, забористый подчерк, только на этих белых листах напоминал мне ограду могилы. В остальных тетрадях даже ее буквы сияли счастьем и дарили солнечную улыбку…
Я боялась этого сна и не хотела видеть продолжения, поэтому постаралась проснуться.
Мои глаза не хотели открываться. Нет, тело не болело, не ныло… его просто «не было». Я не чувствовала ни тяжести, ни движений воздуха, ни кровати подо мной. Но «видела» все! Странно, но мне казалось, что глаза зависли где-то над лбом, поэтому я видела палату и даже себя. Мое тело лежало на кровати и казалось, что светилось изнутри и… волосы были почти белыми! Почти, потому что с каждым моим вдохом они вновь темнели, а некоторые прядки окрашивались в ярко бордовый. Пока я дивилась этому феномену, пришел Ерид с… Кюри? А разве в академию могут попасть женщины?
– Лекарь уже осмотрел вашего…хм, сына, – запнулся профессор, потирая руки и поправляя, некий жетон с изображением дохлой лягушки. – Ничего страшного с ним не случилось. Да, с ним… – нажал профессор и пристально взглянул на атаманшу.
Мне казалось, что из всего сказанного она услышала лишь, что все хорошо. Женщина не реагировала на недвусмысленные намеки Ерида и просто смотрела на мое спящее тело. Кюри стояла рядом с кроватью и, казалось, размышляла над чем-то очень важным. Сквозь тонну косметики нельзя было увидеть ее истинное лицо, но чувство ее беспокойства настораживала Маську. Кошка даже попыталась вильнуть хвостом и дернуть ушами, чтобы порадовать эту странную атаманшу.
– Ерид ель Ваго, – резко заговорила «мама», – я поняла, что ее лекарем были вы.
Профессор даже немного дернулся от ее голоса. Он тряхнул головой, соглашаясь и забывая намекнуть про мой пол. Сейчас он смотрел в лицо решительной женщины, которая отважилась на нечто пугающее. В ней не было ни капли страха. Лишь яростный и пугающий блеск вертикальных глаз. Сам ее облик напомнил животного готового защищать и свой дом и своих детей.
– Ерид ель Ваго, мне не важно «как», но она должна оставаться на территории академии Теров! – Она не просила, а приказывала, забыв о том, что разговаривает не с наемниками. – Эта школа самая защищенная во всем Арусе и никто из посторонних не сможет попасть в нее! Они не тронут мою дочь, а Анна научится защищать себя и близких!
Мужчина опешил. Нет, он и раньше понял, что девчонку спрятали, а не отправили учиться. Понял это с того момента, как узнал об ее обличие и поле. Лемида – это ценнейший материал для большинства мудрецов и исследователей. Чего только стоит одна ее шерсть! Но сейчас в глазах матери была решимость, ярость и беспокойство. Она не умоляла, не просила, не падала на колени, слезно крича, а … просто дала понять, что Анну из академии смогут выкинуть лишь после смерти матери.
Теплая женская рука в перчатке обхватила грубую ладонь профессора. А когда он ощутил нечто маленькое, женщина отстранилась.
– Вы ведь ее классный руководитель позаботьтесь о Мисе.
В мужской руке лежал небольшой, но… ценнейший артефакт. Он поблескивал своими краями, хотя сам был просто черной монетой. Но эта безделушка заставила задрожать профессора. Его глаза загорелись жаждой и «монетка» была спрятана в карман.
– Вы ведь весьма неплохой исследователь, как мне сообщили. – Голубые глаза вновь смотрели на сосредоточенную фигуру. – Я понимаю, что тяжело скрывать мое дитя в вашей академии, но за ее пределами ее поджидает смерть. – Женщина говорила, твердо понимая весь смысл, и не позволяя профессору даже подумать выкинуть кошку. В ее голосе проявлялось предостерегающее шипение. – Каждый год обучения Анны, вы будете получать плату за наш секрет. Вы можете изучать ее вид в подростковом возрасте и вести записи о ее взросление, но не смейте причинять дочери боль. – Женщина стояла рядом с профессором, и казалось маленькой на его фоне, но… смотрела сверху вниз на мужчину. – Плата будет не меньше чем мой подарок, – намекнула Кюри, а учитель шокировано уставился на маленькую мать. – Но если вы нарушите наш договор… – он ощутил острые тиски, сжавшие его достоинство. Даже сквозь кожаную ткань, он чувствовал нечто холодное и поразительно острое на нежной коже. – Я думаю, вы когда-нибудь захотите иметь детей, – она улыбнулась, как ни в чем не бывало, а захват исчез, позволяя мужчине вдохнуть.
– Я понял, – согласился со всем мужчина, ощущая острую нехватку кислорода. – Не в моих интересах выдавать вашу дочь и выгонять лемиду из Теры.
Он смотрел на небольшую женскую фигурку. В простом, но добротном платье она выглядела… практично. Вот именно так – практично! Он понимал это по крою и ткани, сам когда-то выбирал лишь такой незамудренный фасон в дорожных одеждах. Длинные полы плаща, могут путаться, также как и юбка госпожи Вай. Но в ее подоле видны ленты и небольшие петельки, якобы для красоты. Только он так же заметил пояс с несколькими невзрачными отрезами ткани. Если он правильно понял, то если за них потянуть, юбка соберется и превратиться в небольшой пояс и весь наряд будет намного выше колен. Заинтересовавшись своими выводами, он подошел и дернул…
И был тут же переброшен через маленькое тело на дальнюю кушетку.
Не ощущая боли от произошедшего, он рассматривал мать Анамиса Вая.
Настороженная, готовая к драке женщина стояла возле окна и … выглядела, как неприступная тигрица. Как он и думал, платье в пол, превратилось в небольшую тунику с карманами и неизвестно что в них лежит. Судя по стройным женским ногам в удобных полушортах, в карманах явно не цветочки. Все бедра женщины были затянуты тканью и были пристегнуты метательные лезвия, иголки, и пара кинжалов. Все железо было буквально под рукой, а в длинных сапогах наверняка храниться нечто пострашнее.
– Вы решили взять плату моим телом? – Пугающе тихо спросила мадам.
А он… просто смотрел, восхищаясь ее силой, решимостью, напором. От нее веяло холодом, но именно это притягивало все его существо. Полулежа на кушетке, он не мог оторвать взгляда от тонкой собранной фигурки. Она могла ударить в любой момент, и он просто не сможет увернуться. Нет! Не захочет, ведь каждое ее прикосновение волшебно. Все ее тело спрятано за тканью, даже ее тонкие пальчики в длинных перчатках.
Только ее взгляд сейчас ждал ответа. Она хмурилась, не понимая насколько прекрасна в своей неприступности. Тонкий губы были закушены и сжаты, маленький носик и большие яркие глаза. Сердце профессора вздрогнуло, как при виде самого ценного артефакта. Захотелось изучить эту женщину, просмотреть каждый ее изгиб, разобрать причину ее настроения и растворить ее настороженность в своих руках…
– Если вы желаете девочек, то и это я смогу предоставить, – произнесла Кюри Вай и одернула платье. Ее ножки спрятались за длинной юбкой. – Думаю, наш разговор закончен, – твердо заявила женщина, и последний раз оглядев мужчину, подошла к кровати с ребенком.
– Не знаю почему, но я не могу позволить тебе умереть, – я слышала ее шепот. – Ты радовала меня своими глупыми высказываниями о жизни. Смешно слышать это от ребенка, который только начинает идти по своей судьбе. – Она погладила мои светлые волосы и прижалась своим лбом к моему. – Хочу, чтобы хоть ты была счастлива. Не повторяй моих ошибок и прости меня за все. – Мое сердце дрогнуло. Казалось, что она пришла попрощаться! – Джейк встретит тебя после твоего освобождения из цитадели лекарей Сауруса. Так же он будет присматривать за тобой и не посмеет перечить моему приказу. Я взяла с него обещание смертью. – Она шептала, а я не понимала. А главное! Даже спросить не могла! Ответить на ее жаркий шепот! Обнять и успокоить ее дрожащее тело! – Девочка моя, я не могу подарить тебе полноценное детство и нормальную семью, но тебе удалось пробудить мои закостеневшие чувства. Я оставляю тебе лишь безопасность и надежду на будущее. Прошу не суди меня за испорченное детство и не вини в плохом окружении. Я верю в тебя… – ее сухие губы прикоснулись к моему лбу…
На мою щеку упало что-то влажное и горячее… Ее слезинка? Всего одна? Ее руки погладили голову, Маська протяжно «заскулила». Из моих губ вырвалось:
– Яяяяяяя… – тонкий глухой звук. Я вновь могу управлять телом? Маська захотела потянуться за удивленно отклонившейся женщиной: – …яяяяяя…
Но мое тело было легко и не двигалось, будто костей нет. Кюри смотрела на мое лицо, но не смогла увидеть признаков сознания.
Пожалуйста! Я не хочу просто так ее отпускать! Маська опять застонала…
«Пусть тебя хранит богиня Дайра!» – захотела воскликнуть ей в ответ.
Я слышала, как люди именно так говорят, отправляя кого-то в дальний путь. На рынке торговцы желали это друг другу. С меня не убудет поверить в эту ветреную богиню, запихнувшую меня в этот мир.
«Пусть тебя хранит богиня Дайра!!!»
…Маська застонала…
– Яяяяяяя… хм… вррр… богиня Дайра… – прошептали онемевшие губы, бледного ребенка.
Не так! Нужно по-другому!
– Яяяяя… богинь… Дайра… – ЧТО ЗА ЧУШЬ!? – ЯЯЯ… БОГИНЯ ДАЙРА!!!
Все! Силы закончились, во рту пересохло. Тело сразу налилось тяжестью и начало пульсировать, сворачивая конечности спазмом.
– Ты моя маленькая богинюшка, – усмехнулась Кюри, списывая все на детскую выдумку.
Ее легкая рука исчезла с макушки. Тепло ее тела исчезло с кровати. Ее легкие шаги затихали за дверью.
– ЯЯЯ … БОГИНЯ ДАЙРА! – Маська стонала, ощущая душевный холод в первый раз, а я злилась, что даже не могу отпустить ее с благословением!
Злилась и билась в судорогах. Профессор бегал рядом, говорил что-то про быстрое восстановление. Сумерки вечера проникали через окно и пугали своей надвигающейся тьмой. Ее нельзя отпускать, но я не могла даже нормально говорить! Слезы покатились по щекам… Меня трясло, как и в тот день…
…Когда я поняла, что мамы нет в квартире, я не знала куда бежать, у кого спрашивать. Обычно это она искала меня, а мне было плевать на ее жизнь. Знала лишь про соседку, которая всегда лезла не в свое дело. Но и в ее квартире никого не было. Беспокойство начинало не просто покалывать кончики нервов, оно выросло и защемило сердце. Я бегала по квартире, подъезду, дому, копалась в ее вещах и держала случайно оставленный блокнот. Через два часа меня не просто потряхивало, а трясло от непонимания и страха. Ногти впивались в кожу ладоней, а мамы нигде не было. Не осознавая, что творю, я начала обзванивать больницы и даже морги, пока диспетчера искали нашу фамилию, мое сердце останавливалось. Я боялась, что мне ответят положительно…
И вот – это свершилось… Она в ближайшей больнице! Ее забрали с приступом непрекращающейся астмы!
На пороге терапевтического отделения я стояла, как вкопанная. Мою «статую» обходили люди, врачи почти спотыкались и предлагали проводить до нужной мне палаты. Но я не могла сделать шаг ближе к той, которая на всю мою злобу отвечала улыбкой и ее «родная». Мой горячий, вспыльчивый нрав сейчас затухал, превращаясь в угольки. А я ненавидела саму себя, свою глупость, тупость и поведение. Она ни разу не сказала мне плохого слова, была ласковой отзывчивой нежной. Скучала без меня, встречала, как только я переступала порог. Иногда пожурит, но НИКОГДА не ругала, не отвечала на мои обидные слова!
Осуждая и ненавидя себя, я двинулась к палате. Там нашлась и охающая соседка и мамочка. Такая же солнечная, но… слабенькая. Она была настолько бледной, ее лицо осунулось, стало старше, в ее светло русых волосах появились седые волосы. И она… пыталась на память набрать моих друзей! У нее не получалось, она ошибалась номерами, но выслушав тираду недовольных людей поднятых спозаранку в воскресное утро, она продолжала пытаться…
В палате была лишь соседка по лестничной площадке и волнующаяся мама. Она давно поняла, что я не беру ее звонки во внимание, и она уже не пыталась мне названивать. Я сама ей позвонила…
Мелодия на моем входящем была из далекого детства. Тогда у меня была полная семья. Я не была капризной и любила родителей, особенно папу, ведь он баловал меня чаще. Во втором классе Я поставила эту мелодию в мамин телефон, для своего звонка. Там детский голос просил добрую мамочку взять трубочку и поцеловать своего крошку. Забавный голос нравился мне в далеком детстве, а мама каждый раз слушала комплименты в свой адрес…
Она застыла, замерла, не веря, и удивленно держала старенький телефон. Ее руки задрожали, а на глаза навернулись слезы.
Не выдержав, я кинулась в ее сторону и обняла вмиг состарившуюся женщину. Я плакала, рыдала на ее плече и умоляла меня простить. Обещала брать ее звонки, слушаться, не беспокоить. Прикасалась к ее коже и ощущала позабытый любимый запах ее тела. Ее слабенькие ручки гладили меня, просили успокоиться, а я не могла… Меня трясло, и меня будто разрывало изнутри. Я говорила все, что накопилось, и просила простить за мое неправильное понимание ситуации и мира в целом…
А потом я слегла с жуткой лихорадкой, а мама на удивление быстро пришла в себя и начала за мной ухаживать. Я чувствовала себя ребенком, заполнялась ее лаской, добротой и заботой. Ее солнечная улыбка приветствовала меня по утрам, а теплый поцелуй укладывал спать. Лежа в одной палате, мы начинали жить заново. Становились дочерью и мамой.
Именно с того момента я взяла себя в руки. Запихнула свои амбиции в дальний угол. «Тушила» свой мерзкий характер, каялась в своих грехах. Начала усердно учиться, забыла свою компанию и поступила в медицинский институт лишь для того чтобы никогда больше не видеть бледное мамино тело на белых простынях больницы. Где только одно темное пятно привлекало внимание – «н» в ногах…
«Кюри, храни тебя богиня Дайра!!! Не дай бог мне придется тебя разыскивать! Ненавижу искать! Не хочу испытывать тот страх и безнадежность заново! Я не ищейка!»
Глава 24
Маленькая госпожа Ий придирчиво рассматривала свои наряды и капризно куксила носик. Ее светлые волосы волнами спадали на голую спину, а ясные синие «озера» наблюдали за хлопотами слуг. Женщины бегали с тканями, нарядами и украшениями, надеясь угодить госпоже.
– Это слишком бледное, – притопнула ножкой девочка и отбросила предложенную вещь.
– Это ваш любимый наряд был, – покорно пробормотала гувернантка, поднимая платье.
– А сейчас это просто тряпка! – Заявила Айра, придирчиво осматривая свое тело. – Он должен увидеть меня и обомлеть! – Требовательно произнесла девочка, ощупывая свои плечики и живот.
Она знала о своей красоте и всегда стремилась подражать своим старшим подругам. Отец ей ни в чем не отказывал и не запрещал капризничать. Только магия для нее была под запретом. Но ребенка учеба не волновала – нельзя изучать заклинания? Так ведь ей же лучше – не стоит напрягать свой мозг и часами сидеть с престарелыми магами. Занятия для нее проводили, как для всех знатных леди и ей этого хватало. Но на удивление, юная леди собиралась в академию Теров…
– Нужно, как на праздник, но чтобы это было не слишком заметно. – Крутилась девочка возле зеркала, пытаясь выглядеть привлекательно.
В комнату вошла статная блондинка в строгом синем одеянии, выгодно подчеркивавшем ее фигуру и яркие черты лица. Девочка немного притихла, заметив свою мать.
С детства Айре говорили, что любовь и счастье нужно заслужить, перетерпеть и отпустить, чтобы никогда об этом не жалеть. Все слуги в поместье знали историю семьи Ий в которой не было ничего, кроме расчета…
Семнадцать лет назад посол Сурен отправился в королевство Аурус, а вернулся женатым человеком. Только еще два года никто не видел госпожу. Илия появилась на третий год с заметным животиком. Разговаривать она не с кем не желала, была молчалива, но тактична. Никого не обижала, выполняла хозяйские обязанности, общалась с мужем на равных… А потом она попала в руки противников Ий. Полтора года о ней никто ничего не слышал. Сурен пытался найти супругу, облазил все уголки мира, но она будто растворилась в воздухе.
Она сама вернулась. В промозглое утро Рулады, она стояла на пороге поместья и тянула руки в серое, грязное небо. Ребенка у нее не было, сама женщина напоминала спустившуюся богиню. Видимо о ней хорошо заботились. А потом у нее был разговор с отцом… так и появилась маленькая госпожа.
Айра понимала, что между родителями нет той любви, о которой она читала. Илия уважает отца, иногда боится его и пытается противоречить. Но последнее время, она ведет себя идеально, но по отношению к дочери строга. Сурен же души не чаял в ребенке, баловал, возил с собой по разным странам, задаривал подарками.
– Мама, – повертелась Айра возле зеркала, показывая найденный наряд. – Я похожа на тебя?
Женщина ласково оглядела ребенка, прикоснулась к лентам в волосах, поправила рукава платья.
– Ты прекрасна, – мягко произнесла старшая госпожа. – Но куда это ты собралась? – Строгий синий взгляд застыл на лице ребенка.
– Гулять, – беззаботно сообщила девочка и чмокнула мать в щеку. – Хочу дойти до Теры и почитать там историю этого города. Говорят, возле академии есть красивый парк с фонтанами. Его атмосфера поможет мне сосредоточиться! – Не моргнув глазом, соврала маленькая леди и улыбнулась.
– Идешь искать своего друга Миса? – Поняла женщина увертки ребенка с полуслов.
– Нет! – Отмахнулась Айра и спрятала свое покрасневшее лицо в ладошках. – Просто он…
– Смелый, – начала поддевать Илия дочку.
– Да!
– Сильный…
– Да!
– Красивый…
– Очень!
– Но ты дочь влиятельной семьи, а он…
– Я читала! В академии Теров все ученики это дети из высоких кругов! – Перебила Айра мать и притронулась к своему лицу. – Он непредсказуемый, – прошептала девочка отражению. – Когда моя щека загорелась огнем, я возненавидела Миса. Хотела отравить его жизнь и думала о месте. – Синие материнские глаза наблюдали за влюбленной дочерью. – Но он ударил не для своего удовлетворения мужского эго. – Илия удивилась заключениям дочери. – Почему-то в тот момент я ощутила себя пустым местом, которое возомнило себя принцессой. Рядом с ним я была… ничем, без души. В тоже время он наполнял меня счастьем, навещая меня. Он был слишком простым и открытым, поэтому я не могла требовать что-то в его присутствии. Мис… мой будущий муж!
Я понимала, что профессор очумевший мужик. Его уроки странные, увлечения опасные, а друзья пугающие. Но я всегда считала его умным… ну, или понимающим. НО!
Он притащил платье! Платье!
Из местной больницы я должна была идти, как … девочка!
– Вы уверены, что мне стоит это одеть? – В сотый раз переспрашиваю своего учителя. – Мы идем в академию для мальчиков, – мягко намекнула я. – Профессор Ерид, – окликнула я, задумчивого мужчину.
Учитель вертел в руках черную монетку и что-то шептал себе под нос. Сейчас мне даже жалко его стало. Связался со мной и получил головную боль…
Ладно, не важно в чем я пойду на улицу. Вообще-то я хотела сбежать в логово и узнать какой гадостью отравилась Кюри, что так сильно напугала меня. Думаю, в таверне найдется нечто для переодевания.
Нежно-розовое легкое платье явно пришлось по вкусу Маське. Мои глаза наполнились желанием при виде отражения. Спокойный цвет ткани не пытался затмить мое природное очарование и немного хищный взгляд. Наоборот, в моем лице появилась некоторая решительность, смешанная с обаятельной полуулыбкой. Кошка была довольна собой. Ей нравилось, как развивается тело человека. Сейчас я впервые была с ней согласна.
– Я долго изучал письмена о лемидах, – внезапно заговорило отражение профессора. – Каждый день думал, что нахожусь на верном пути и продолжал доказывать всем известные истины.
Пока я расчесывала светло-русые волосы, любуясь собой в зеркале, Ерид перестал напоминать статую. Мужчина сидел на моей кровати и теребил подарок Кюри. Его взгляд вдохновлено бегал по моей фигуре, а когда я заколола ушки бантиками, он подался немного вперед.
На него смотрела миловидная девочка, с густыми черными ресницами, немного резкими оттого выразительными скулами. Светло карие глаза поблескивали удовлетворением, а мягкие губы улыбались. В ее светлые волосы были вплетены ленты и скрывали кошачьи уши, но в ее движениях была животная сторона…
– Энциклопедии про лемид создавались через большое количество времени после их исчезновения. – Ерид встал с места и приблизился к изящной фигурке. – Я был неправ, скупая вся труды таких же ослов, как и я сам. – Его рука погладила светлую женскую макушку, наслаждаясь мягкостью ее волос. – Они тоже писали про ЖИВОТНОЕ. Его повадки, скорость, шерсть… Но всегда оставляли строчку, что лемида – это самое сильное тотемное животное!
– Что-то случилось? – Напряглась внутренне моя Маська.
Рука мужчины давила на голову, а его взгляд горел жаждой. Мне не хотелось успокаивать взбесившегося профессора, ведь я тороплюсь в логово разбойников.
Он присел возле меня на колени и взял мои ладони в свои руки. Ерид долго изучал мою кожу, присматривался, и все время его захват становился сильнее.
– В тебе нет силы, – вынес он вердикт, – ты пуста … или же твоя магия гармонирует со вселенной настолько, что не отличается ничем от самого воздуха…
Его предположение заставило меня задуматься. Но кроме вывода, что во мне, возможно, есть сила, в голову ничего путного не приходило.
– Мага можно вычислить не только по его оставленным следам, но и по магическому свету. Волшебника выдает сам воздух… его вибрация…
– Мелодия, – перебила я учителя, – песня и цвет… хм, наверное, ауры. – Скинула я его руку и захотела выйти из палаты.
– Ты видишь полный спектр? – Резко отдернул меня профессор от двери. – Звук магии? Цвет волшебства? Ощущение могущества? – Он приблизил мое лицо к себе и проникновенно шепнул: – и ты об этом молчала?
Я пожала плечами и постаралась отдалиться от учителя. Но его захват не отпускал меня. Каждая мышца его тела была напряжена, а жаждущие глаза рассматривали меня, будто впервые увидели. Его зрачки расширились, как у наркомана при виде наркотиков…
– Весь класс видел, что творилось в аудитории. Вокруг бушевали потоки мощи, которые могли разорвать даже самого опытного архимага. – Его руки передвигались вверх по предплечьям, пока не схватили меня за плечи. – Все думали, что тебя разрывает изнутри от дисгармонии сил. Но ты наслаждалась!
Маська недовольно завозилась под кожей. Такой заведенный профессор нам ни капельки не нравился. Что-то настораживало нас в его взгляде, движениях, дергающихся пальцах. Было ощущение, что стою с сумасшедшим и пытаюсь что-то ему доказать.
– Отпустите меня, пожалуйста, – пробормотала я. – Мне маму надо найти. – Напомнила я ему про договор разбойницы и черную монетку.
– Она запретила тебе покидать пределы академии. – Страстно шептал Ерид, притягивая мое тело к себе. – Тера твоя защита и крепость. Сейчас мы покинем башню целителей и вернемся за барьер.
Глава 25
Я сидела, обложившись книгами, как забором. Меня не было видно из-за потертых фолиантов и пыльных свитков. Ерид подсовывал все новые листы, пытаясь вызвать мое состояние эйфории, но ничего не происходило. Я просто разглядывала закорючки и иногда их переписывала, но даже растекающиеся чернила были всего лишь иллюзией, которую я хотела видеть.
Мне и самой хотелось испытать тоже чувство всевластия и первобытного огня в теле. Едва я вспомнила об этих ощущениях, как по телу пронеслись миллиарды мурашек и затанцевали в животе и груди. Это как наркотик или секс, без них вроде живешь, но чего-то не хватает.
Откинув еще один испорченный лист, я прогнулась и уставилась в маленькое окошко лаборатории. На самом деле, это шкаф загораживает окно. Но для профессора главное не свет и даже не порядок, а вместительность.
Я с нетерпением ждала ночи, мечтая улизнуть в логово. Конечно, мне нравилось, что Ерид, наконец, начал со мной заниматься, но Кюри… Я волновалась за нее.
Да, я мечтала о магии. Что я стану богиней и уйду из этого мира. Пыталась не обращать внимания на кошку, но сейчас я спокойна лишь благодаря ей. Я терпеливо жду назначенного часа и внимательно изучаю все, что мне подсовывает профессор.
Темнота шепчет значение знаков на неизвестном мне языке, но я прекрасно понимаю мою нежданную помощницу. Тени лаборатории живут, дышат, шевелятся и мне начинает казаться, что нахожусь в брюхе животного. Рука вырисовывает символ пламени, хотя Ерид уже не надеялся увидеть мои способности, но все еще подсовывал заклинания.
