332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Foxy Fry » Нереальная реальность: Тайна треугольника (СИ) » Текст книги (страница 22)
Нереальная реальность: Тайна треугольника (СИ)
  • Текст добавлен: 9 июня 2021, 16:31

Текст книги "Нереальная реальность: Тайна треугольника (СИ)"


Автор книги: Foxy Fry






сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 65 страниц)

– Как войдем, будь тише воды. – Бойль с возмущением выслушал мой приказ. – Не вмешивайся. Пожалуйста.

– Как скажешь, мисс. – Моряк пожал плечами.

Успокоив хоть немного взбудораженные нервы, я легко толкнула дверь. Изнутри таверна мало чем отличалась от сотен подобных ей. Небогатое множество посетителей, гул голосов, распутные девки и аромат еды и выпивки. Направляясь к стойке, я машинально обводила взглядом гостей. «Попался!» – вторил злодейскому смеху обрадованный глас. Правда, мысленно.

В дальнем углу зала, спиной ко входу, за круглым маленьким столом сидел Джек Воробей собственной бессовестной персоной. Его пальцы отбивали дробь по столешнице. Указав Бойлю на стол у входа, я направилась к наглой пиратской морде по прозвищу Воробей. В голове так и не сложился четкий план действий. На столе рядом с оплавленными свечами темнела сладким напитком початая бутылка рома. На её стекле отражалась крайне довольная пиратская физиономия с райской улыбкой на губах. Варево из всевозможных мыслей и чувств достигло градуса кипения. Изящным движением рука извлекла из ботфорта небольшой кортик. Сапоги ступали тихо. Движения подражали кошачьим. Боль в ребрах давно ушла на дальний план. Блаженно прикрытые глаза, обведенные сурьмой, не могли приметить мою фигуру. Оказавшись в непосредственной близости от капитанской спины, я стремительно рванула вперед:

– Ба! – Джек подскочил на стуле чуть ли не на десять дюймов. – Какая встреча!

По пиратскому лицу за долю секунды пронеслись все оттенки возможных эмоций – от испуга и удивления до крайнего смятения.

– И правда, чудо… – с нервной улыбкой выдал кэп. – Рад тебя видеть, – прозвучало абсолютно неправдоподобное приветствие.

– Ты украл карту! – Кортик вонзился в стол в паре дюймов от капитанских пальцев. Кэп издал краткий приглушенный вопль. Несмотря на нешуточный гнев, кричать я не стала, а напротив, процедила слова сквозь зубы. Музыка в зале заиграла громче.

– Так мы же договорились! – праведно возмутился Воробей.

– Я думала, это обман!

– Да, это и был обман. – Усы пирата приподнялись в неуверенной ухмылке.

Я склонилась к самому лицу, пыша на хитроумного лиса гневом.

– Карту! Живо! – Рука с трудом вытащила кортик из столешницы.

Воробей яростно зашипел, приставляя палец к губам. Глянув по сторонам, я нехотя присела рядом, чтобы не привлекать внимание. Глаза ни на миг не переставали буравить кэпа негодующим взглядом.

– Как вы здесь очутились? – искренне недоумевал кэп, подливая ром.

– Не заговаривай мне зубы, – огрызнулась я.

– А где же Гектор и Элизабет? – не унимался пират.

– Воробей! – злобно процедила я. – Я. Сказала. Отдай. Карту.

Гнев и ярость активно сдавали позиции, хотя внутреннее «Я» боролось, тщась привести их в чувство. Очевидно, котлы адской злости в глазах тоже гасли, поскольку Джекки глотнул ром и свободно откинулся на стул.

– А где же верный спутник? Надеюсь, ты не скормила его «Голландцу»? – язвительно улыбнулся он.

– Ясно. – Я разочарованно опустила голову. – Нужен кто-то другой, поскольку меня ты не принимаешь всерьёз.

– Просто даю тебе время успокоиться, – не согласился Джек.

– Полагаю, тебе это вскоре тоже ой как потребуется, – многозначительно ухмыльнулась я.

Под банданой на лбу пролегли хмурые складки.

– Что ты имеешь в виду?

– Кого, – самодовольно уточнила я.

Некоторое время карие глаза буравили меня пытливым взглядом.

– Нет, – протянул наконец Воробей.

– Да. Твой старый друг уже на пути сюда и вот-вот прибудет. Даже не спрашивай, почему, – опередила я готовящийся вопрос.

Джек на некоторое время умолк. Ненавязчивая музыка приятно оттеняла напряженную беседу. Приятный запах дразнил ноздри. Я решила, что ничего не случится, если пройти к стойке и заказать стряпни. Бросив: «Даже не думай бежать», я кивнула Бойлю, а сама направилась к трактирщику. Добрый дядька, располневший на харчах жены, с радостью принялся расписывать и расхваливать сегодняшний ужин. В итоге сошлись на рагу из вредного гуся, что служил здесь вместо сторожевого пса. Едва ладони приятно обхватили деревянную миску со снедью, раздался грохот падающего стула. Я резко обернулась.

– Не может быть…

Из дальнего угла зала, распугивая посетителей, Барбосса, громыхая ногой, тащил упирающегося Джека Воробья. Дуло мушкета указывало хитрому пирату прямо в сердце. Процессия проследовала мимо, и злобный одноногий пират молча вытолкал своего собрата на улицу. Я кинулась следом.

– А ну стой! – Кортик героически устремился на нарушителя спокойствия.

Барбосса лениво обернулся.

– Ты? Как ты тут оказалась? – искренне поразился капитан.

– На крыльях. Пусти его.

– А иначе что? – с издевкой поинтересовался он.

Из дверей вывалился Бойль с пистолетом в каждой руке.

– Пусти, – запальчиво повторил мой провожатый.

Гектор холодным взглядом обвел наставленное на него оружие и убрал дуло от груди Воробья. Тот радостно шарахнулся в сторону, но сильная рука старого доброго врага схватила его за ворот. Я медленно повернула голову влево, предчувствуя появление очередного участника спора за Джекову шкурку. Элизабет Тёрнер в сопровождении двух крепких матросов твердой походкой направлялась к нам. Барбосса указал дулом мушкета в лоб Бойлю с требованием:

– Опусти, пока я не посчитал это оскорблением.

Похоже, мой угрожающий кортик априори никто не брал во внимание.

Бойль медлил, нерешительно поглядывая на вражеское подкрепление. Видя, как матросы за спиной миссис Тёрнер тянутся к пистолетам, он нехотя опустил руки.

– Вот что мы сейчас сделаем, – зловеще начал Барбосса. Огласить предложение он так и не успел.

– Господа! – раздался властный голос. – Предлагаю закончить этот диспут. Немедленно!

Джек первым вывернулся из-под когтистой руки, чтобы узреть происходящее. Я выглянула из-за его спины. На фоне мрачных домов лунный свет выбелил дюжину фигур. Правильным полукругом они перекрыли улицу, уверенно удерживая в руках длинноствольные ружья с поблескивающими штыками. На краткий миг у меня зашлось сердце, пока я не разглядела их предводителя. Джеймс Уитлокк, заложив руки за спину, направлялся к нам. Бойль, почуяв попутный ветер, вновь устремил дула пистолетов на врагов – одно на Барбоссу, другое на Элизабет. Девушка шагнула навстречу, как раз в тот момент, как Уитлокк остановился.

– Полагаю, никому не нужно напрасное кровопролитие? – спокойно спросил капитан.

Барбосса развернулся всем телом, заносчиво вскидывая подбородок. Джека же он до сих пор не отпустил.

– Да кто ты вообще такой? – с презрением прозвучал вопрос.

Повинуясь внезапному порыву, я оказалась за спиной Барбоссы. Кортик ощутимо коснулся его горла.

– Знакомьтесь – капитан Феникс.

====== Глава XIX. Откровения ======

Лёгкий ночной бриз доносил ленивое перешёптывание моря. Бриллианты звёзд заманчиво поблёскивали сквозь плетущиеся по небу облака. Где-то на окраине звонко лаяла собака. Холодный свет луны переливался на тёмных стёклах.

– Феникс? – наконец выплюнул Барбосса, прервав затянувшееся молчание. При этом кортик, по-прежнему бдящий у его горла, безжалостно царапнул дряблую кожу. – Слыхал о таком. Да вот ты что-то больно молод, щенок.

Мне жутко хотелось действовать, но непоколебимый взгляд Уитлокка, абсолютное спокойствие на его лице мешали что-либо предпринять. Тем временем я заметила, с каким крайним интересом Элизабет Тёрнер рассматривала нового участника затянувшегося спектакля. Её подручные в напряжении держали на мушке меня с Бойлем и Уитлокка.

– Мы все здесь собрались по одной причине, – рассудительно прозвучал голос Феникса. Капитанский взгляд сместился в сторону Воробья.

– О, я бесконечно тронут, – с улыбкой выдал тот, не теряя надежды отойти подальше от Барбоссы.

– Увы, – оскалился Гектор, – я нашёл этого мерзавца первым и не позволю кому-нибудь отобрать у меня право, наконец-то, спустить с него шкуру.

Джек Воробей звонко цыкнул. Правая рука, хвастливо блеснув перстнем, с поднятым указательным пальцем призвала к вниманию.

– Вообще-то, – обратился кэп к заклятому другу, посылая мне пламенный взгляд, – она тебя опередила.

Я искусственно улыбнулась. Оказалось, для бесконечных угроз не хватало опыта – рука, сжимающая кортик, понемногу уставала.

– Мне кажется, – с прежним спокойствием продолжал Джеймс, буравя Барбоссу уверенным взглядом, – вы не в том положении…

Элизабет с завидным проворством в мгновение ока очутилась за спиной Уитлокка. Судя по тому, как капитан «Странника» напряжённо замер, в спину ему уткнулся заряженный пистолет.

– Ну, это как посмотреть. – Глаза Тёрнер были полны завидного пиратского огня.

– Убьете меня, а в следующую секунду погибнете сами, – проговорил Уитлокк.

– Так что же, выходит ничья? – парировала Элизабет.

В следующий миг, вывернувшись, подобно ягуару, Уитлокк резким и отточенным движением вырвал из рук девушки оружие. Я едва не хохотнула, уж больно красноречивой была её оторопь.

– Ну, это как посмотреть, – улыбнулся Уитлокк.

До меня дошло, что подобные танцы могут продолжаться бесконечно. Если всё закончится кровопролитной пальбой, проиграют все. Если же, договорившись, все мирно разойдутся, мы так и не узнаем, какого дьявола друзьям или врагам Джека понадобился камень и в сговоре ли с ними кэп. Прикинув все возможные исходы, я медленно убрала кортик от горла престарелого пирата, не без удовольствия чувствуя облегчение.

– Послушайте, – я вышла вперед, так чтобы видеть всех, – предлагаю вступить в переговоры. – Со стороны известной троицы, пережившей не одно приключение, донесся единогласный вздох. – Чтобы решить мирным путем, кому из нас достанется карта. И чтобы больше не пугать этих милых людишек, – довершила я, разглядывая окна таверны. Весь люд, что там был, заинтересованно прилип к мутным стеклам. Видя, что лица наших невольных соперников отнюдь не блещут энтузиазмом, я добавила: – К тому же, исходя из количества наставленных ружей, выбора у вас нет.

На третьем этаже «Морского конька» пахло затхлостью и паутиной. Это оказалось единственное «тихое местечко», первым пришедшее на ум для проведения переговоров. Трактирщик, дрожа всем телом, настойчиво выторговывал дополнительные монеты за предоставление «особенного зала». При этом его лицо меняло цвет от могильного до оттенка переспелого томата. Раз пошли на мировую, угрожать толстому дядьке никто не стал. Оставив всю вооруженную охрану внизу дожидаться итогов переговоров, мы дружно поднялись в допотопный «конференц-зал». В покрытой мраком комнате под эхо шагов вспыхивала подпаленная свечами паутина. Наконец, с трудом перестав чихать от обилия пыли, пираты и я уселись кругом за большой стол в центре.

– Полагаю, все здесь присутствующие понимают, зачем мы собрались, – миролюбиво начал Джеймс Уитлокк. – Волею судьбы слишком много претендентов завладеть некой картой.

– И подвесить меня к рее… – шепнул Воробей, сидящий по левую руку от меня.

Барбосса с грохотом примостил протез на свободный стул.

– И я до сих пор не понимаю, почему сижу и слушаю это, вместо того, чтобы перестрелять вас всех и забрать карту себе. – В пиратском голосе слышалась неприкрытая угроза.

Уитлокк наклонил голову, опуская руки на стол. Подняв взгляд, он обратился к Барбоссе:

– Мы не знакомы. Вы слышали что-то обо мне, я немного наслышан о вас. Но предупреждаю, – капитанский тон вмиг похолодел, даже стало немного не по себе, – оставьте мысли о подобной затее, ибо, стоит вам только показать нос за эту дверь, дюжина моих людей сочтет за честь спустить курок лишь потому, что не услышат нужного слова.

– Это угроза? – запальчиво возмутился капитан Барбосса.

– Только предупреждение.

Капитаны продолжали испепелять друг друга грозными взглядами. Джек помалкивал, стараясь не привлекать излишнего внимания. Я бросила украдкой взгляд на миссис Тёрнер, и, к счастью, её реакция оправдала мои ожидания.

– Довольно! Мы так и будем обмениваться бесконечными угрозами или всё же перейдем к делу? – решительно заявила Элизабет.

– Мне нужно то, что эти двое, – Барбосса кивнул в мою сторону, – забрали из пещеры и что потом мой дорогой приятель, старина Джек, бессовестно стащил. Карта.

– Пфф! – не удержалась я. – Вы серьезно думаете, что, раздобыв с таким трудом, мы вот так запросто подарим вам её?!

Глаза Барбоссы подозрительно сузились, презрительный взгляд прошелся по мне. Его будто бы возмущала сама возможность того, что я имею право говорить да ещё и пользуюсь им! Пока мои глаза источали весь скопившийся яд, сражаясь с пиратским взглядом, со стороны Джека послышалась возня.

– Что ж, вот она, – просто сообщил Уитлокк. Воробей, едва ли не закинув ногу на стол, выудил из сапога пергамент и хлопком прилепил к столешнице.

«Сдурели, что ли?» – взорвалось во мне праведное негодование. Я медленно обернулась к Уитлокку с красноречивым взглядом. Его глаза с крайним вниманием устремились к противоположной стороне.

Элизабет и Барбосса несколько секунд пристально разглядывали карту, хотя даже практически незаметный рисунок был на оборотной стороне. Девушка кинула мельком взгляд на шкипера. На его лице не дрогнул ни один мускул, лишь слегка приподнялся уголок губ.

Тем временем мне всё ещё была крайне непонятна подобная опрометчивость моих спутников. Зачем? Ведь можно было бы сколь угодно долго тянуть резину, прикидываться, что у нас ничего нет, что речь шла о какой-нибудь другой карте… Хоть бы даже игральной! В конце концов, можно бы и отослать конкурентов куда подальше, якобы в тайник, куда дальновидный кэп успел запрятать карту.

– Раз уж у нас мирные переговоры, – с искусственно-располагающей улыбкой промурчал Барбосса, – предлагаю следующее: вы отдаете карту, я не убиваю Воробья, и все мы дружно расходимся на этой одухотворяющей ноте с воспоминаниями крайне приятного знакомства.

Джеймс серьезно задумался. Его взгляд остановился на Джеке, словно Феникс в уме взвешивал соразмерность платы. Воробей с напускным спокойствием почесывал бороду, слегка запрокинув голову назад. В карих глазах, по моему мнению, совершенно неуместно царствовала безмятежность победителя. Бледный лист карты одиноко лежал на столе на всеобщем обозрении – бери не хочу. Но наши собеседники дипломатично ждали ответа.

– Что ж, – Джеймс откинулся на спинку стула, – мне всё понятно. – Я буквально чувствовала, как напряглись Элизабет и Гектор, готовые в любой миг хватать карту. – Остался лишь один вопрос. – Барбосса благожелательно улыбнулся. Я придвинулась ближе, чтобы в случае чего помешать воровству пергамента. – Как вы поймете, что это то, что вам нужно?

По лицу Элизабет скользнула тень смятения.

– О, я поверю вам на слово, капитан, – с уважением в голосе пояснил Барбосса.

Феникс благодарно кивнул в ответ.

– Приятно это слышать, капитан. Но, может, всё проще? У вас есть другая часть карты.

Я едва не свернула шею от резкого поворота вправо. Шокированный взгляд уперся в торжествующее выражение на лице Уитлокка. Правда, достаточно сдержанное. Подобно цепной реакции лопающихся мыльных пузырей в голове прояснились ответы на недавнее недоумение. Общение с капитаном Джеком Воробьем пошло Джеймсу, однозначно, на пользу.

– Решительно не понимаю, о чём вы, капитан, – пытаясь играть по прежним правилам, проговорил Барбосса. Меж тем господская улыбка постепенно приобретала оттенки звериного оскала.

– Да, брось, Гектор! – Джекки, наконец-то, вступил в игру. – Догадаться, что это не просто бумажка, а именно карта, нужная тебе карта, можно лишь глядя на её контур. – Пальцы пирата изящно подняли пергамент в воздух. – Вы, верно, долго разглядывали свою часть, изучали все рисунки и надписи на ней и, наконец, поняли, что чего-то не хватает. А теперь, когда недостающая часть перед глазами, мозаика сложилась? – Самодовольная ухмылка засверкала на пиратском лице подобно драгоценнейшему самоцвету. Хитрющие карие очи в легком прищуре с довольством разглядывали недоумение и злость на лицах обыгранных соперников. – И что же такое интересное скрыто на этой карте, что наша прекрасная Элизабет, пожертвовав спокойствием домашнего уюта, объединилась с тобой, Барбосса? Точнее, ещё и с тобой. Неужто поиски кладов дорогому Уильяму уже не под силу? Бремя «Голландца» мешает?

– Хочешь сказать, ты не знаешь, к чему ведет карта? – Элизабет недоверчиво скрестила руки на груди.

– Очевидно, к сокровищам, – с коварной улыбкой развел руками Джек.

– Как ты узнал про карту? Про остров и пещеру? – продолжала миссис Тёрнер.

– От нашего друга, мистера… капитана Феникса. А он от своего друга…

– А тот, очевидно, от своего? – грубо перебил Барбосса. – Никто из нас не оказался там случайно.

– Ох, уж эта коварная Судьба… – с философским вздохом протянул Воробей.

Элизабет молчала, внимательно вслушиваясь в слова пиратов. Невинный взгляд её глаз как бы ненавязчиво блуждал по изъеденной жуками столешнице, всё чаще задерживаясь на подрагивающей карте в ладони Джека. Невидимые нити напряжения натянулись, казалось, слышится их тонкий предостерегающий перезвон. Та самоуверенность и спокойствие, с которым вели переговоры пираты, были сродни маскам. Подобно тому, как на карнавале они приравнивают бедняков и богачей, красавцев и уродов, здесь, в окутанной лживым полумраком комнате, за масками крылись враждебная настороженность, множество хитрых ходов и уловок, сдерживаемый гнев, а главное – желание каждого любым путем получить свое.

Учащенное биение сердца словно шептало мне изнутри: «Не смей расслабляться. Будь наготове. Будь всегда наготове». Рука незаметно скользнула к рукояти шпаги, словно бы ища поддержки.

– Как бы там ни было, – громко зазвучал голос капитана «Мести королевы Анны», – моё условие прежнее: карта взамен жизни Воробья. – Это было даже не условие, а ультиматум. По крайней мере, звучало вполне конкретно. И в большей степени Барбосса обращался не к Джеймсу или тем более ко мне, а к Джеку – буквально, держателю драгоценной карты.

Поколебавшись секунду, капитан Воробей опустил пергамент на стол и придвинул к Элизабет. Лукавый янтарный взгляд обратился к Барбоссе.

– Что ж, ты умеешь уговаривать, – улыбнулся кэп. Его пальцы по очереди отпустили бумагу. Элизабет без промедления забрала листок.

Я пребывала в оцепенении. Какая-то часть мозга, как мантру, повторяла: «Он знает, что делать», другая же исходила ядом и пламенным гневом. Ещё до того как я метнулась к краю стола, партнеры по переговорам дружно поднялись и направились к двери: спешили, пока Джеймс не вышел из ступора и не помешал им. Но Уитлокк, слегка повернув голову, спокойно глядел им вслед. Отчего-то мне хотелось верить, что это лишь напускная умиротворенность, что внутри у капитана также всё клокочет от недоумения и возмущения. Резво ковыляя ко входу, Барбосса проговорил напоследок:

– С вами приятно вести переговоры… Капитан.

В этой фразе под толстенным налетом самодовольства и бахвальства слышалась натуральная обеспокоенность, что всё проходит так легко. В голове всплыли пугающие слова Уитлокка: «Стоит вам только показать нос за эту дверь, дюжина моих людей сочтет за честь спустить курок лишь потому, что не услышат нужного слова». Неужели в состоянии аффекта бывалый морской волк забудет об этом? Неужели все ставки на это и сейчас прогремят выстрелы? Но секундную тишину, повисшую под потолком, прервали не хлопки взрывающегося пороха, а всего лишь два слова. Но эффект от них был почище, чем от ракетного комплекса.

– Ну… удачи. – В словах Джека Воробья не было ни капли искренности, зато их насквозь пропитали нотки иронии, двусмысленности и намека на то, что соперники остались с носом.

Элизабет уже вышла в темный коридор, Барбосса держался за ручку двери. Замерев, пират под скрип своего протеза обернулся, раздраженно закатывая глаза. Миссис Тёрнер остановилась, её глаза засветились готовностью действовать. Уитлокк, что всё это время сидел по центру стола, неспешно поднялся и отошел к окну. Заложив руки за спину, он устремил рассеянный взгляд на темный лес на склоне. Джек Воробей с абсолютно наигранным интересом рассматривал грязь под ногтями, словно надеясь обнаружить там зачатки новой жизни. На его лице, щедро освещенном светом канделябра, царило то самое ехидное выражение, что любого может довести до исступления. Прочитав на физиономии некогда своего капитана красноречивое признание собственной опрометчивости, Барбосса злобно вырвал карту из рук Элизабет.

– Эй! – только и вскрикнула та.

Меньше минуты старый пират вертел листок в руках, подносил вплотную к глазам и даже, как мне показалось, принюхивался. Затем костлявая ладонь с черными когтями с грохотом приземлила его на стол.

– Она пустая.

– Вот незадача-то, – тут же отозвался Джек. – Хотя даже будь на ней что-нибудь, путь к сокровищу вам всё равно не сыскать.

Барбосса обреченно приземлился на стул.

– Я внимательно слушаю. – Мрачный взгляд его глаз подтвердил, что капитан не из тех, кто любит проигрывать.

Джек, предоставленный сам себе, довольно потер руки. Повернув перстень на большом пальце, он опустил локти на стол.

– Скажу прямо, чтобы отыскать то, что все мы ищем, придется ненадолго забыть о желании поубивать друг друга и стать союзниками. – Я едва не грохнулась с табурета на спину, потеряв равновесие. Взмахнув руками, я опустила взгляд и виновато засопела. Тем временем в голове с истеричными криками носилась обезьянка, что увлеченно бьет в тарелочки, когда тебе предстоит над чем-то подумать. Мне казалось, все вокруг знают правила игры и неуклонно им следуют, а я лишь предмет мебели, не особо-то здесь и нужный. Поэтому я просто слушала, как и положено мягкому пуфику… – А как найдем, – продолжал Воробей, – можно будет взяться за старое.

– Нет, так не пойдет, – неожиданно вступил Феникс.

– Согласен, – почти одновременно прохрипел Барбосса.

– Что? – Брови Элизабет взлетели вверх. – Нет! Он опять всех обманет!

– Другого выхода нет, красотка! – съязвил старый пират.

– Я не стану заключать с ними союз! – Джеймс гневно наступал на Джека.

– А в чем это проблема? – тут же с вызовом отозвался Барбосса.

Все находящиеся в комнате стали одновременно спорить друг с другом, успевая отвечать на каждую реплику. От гомона голосов легонько позвякивали хрупкие стекла в крошечном окошке. Я окончательно потеряла не только нить разговора, но и смысл всего фарса, что поглотил комнату. Язык прилип к небу, но хотелось громко закричать и грубо заткнуть всех пиратов. Передо мной словно разворачивалась плохая, неотрепетированная пьеса с «особым авторским видением». Либо это сумасшедший дом, либо я просто слишком глупа, чтобы понять это.

К счастью, окончилось всё действо так же внезапно, как и началось. За дверью раздался быстрый топот, и, едва не снеся дверь с петель, в комнату ворвался незнакомый матрос.

– Капитан! – Трое мужчин тут же обернулись. Растерянно расширив глаза, матрос на всякий случай уточнил: – Капитан Барбосса! Солдаты!

– Черт их подери! Уже успели донести! – недовольно проворчал тот, поминая посетителей таверны ещё десятком недобрых слов.

Джек, коротко зыркнув на Уитлокка, сверкнул глазами. Барбосса повернулся к нему.

– Восемьдесят нам, двадцать ваши, – подвел Воробей итог их спора.

Гектор обиженно надулся.

– С чего это? За кого ты меня принимаешь?

– А с того…

Кэп придвинул на центр стола карту, недавно ставшую объектом торгов. Требовательное движение его пальцев заставило Барбоссу медленно и крайне нехотя извлечь из внутреннего кармана его собственную часть карты. Однако класть на стол и демонстрировать её на всеобщем обозрении он не торопился. Джек, поведя глазами, вытащил из сапога следующий кусок и помахал им в воздухе. Лица соперников удивленно вытянулись.

– Двадцать – это даже много, – ехидно подметил капитан «Жемчужины».

Не сводя глаз с Воробья, Барбосса опустил бумажный лоскут на стол и совместил края частей. То же проделал и Джек. Все сгрудились вокруг маленького кружка света, уставившись на белеющие пергаменты. Новая часть карты была длинной и узкой. Вместо того чтобы разглядывать рисунки и открывшиеся пути, я отчего-то обернулась к Джеку. Огонь в пиратских глазах угас, а некогда блестящее самодовольством лицо обратилось в крайне разочарованную мину. Больше из любопытства к перемене настроения, чем из-за тяги к знаниям я склонила голову. Ромбовидный и абсолютно бесполезный кусок карты с острова Саба лежал в центре, по-прежнему неспособный на что-либо указать. Обтрепанный треугольник, что мы добыли в Нассау, примыкал к нему с левого верхнего угла, а нижним краем совмещался с новой частью, любезно предоставленной Барбоссой. В итоге получилось приличных размеров нечто, которое язык не поворачивался назвать «картой сокровищ». К слову, Барбосса праведно возмутился по поводу раздела добычи, ибо его часть плана оказалась самой понятной и красочной, в прямом смысле. Ровные поля (за исключением верхнего) ясно давали понять, что эта часть паззла венчает собой края. В правом нижнем углу небрежной рукой был изображен щедрый пучок водорослей, наверное, составитель карты любил морскую капусту, а чуть ближе к центру – с завидной детализацией шел по невидимым волнам трехмачтовый галеон. Бушпритом он почти касался едва заметной линии, что пересекала карту в нескольких местах. В её пределах, у самой границы с центральной частью, находились два ряда «горбатых бугров», а темные пятна (пятна ли?), что начинались где-то в центре, переходили с длинного отрезка на верхнюю часть, образуя явно неслучайную фигуру. Но все эти открывшиеся подробности не имели ровно никакого значения, ибо, во-первых, основная информация скрывалась в нечитаемом центре, а во-вторых, явно не доставало ещё одной, заключительной части. Займи она свое место в правом верхнем углу, и карта наконец-таки приобрела бы свой пусть слегка обтрепанный и не совсем ровный, но практически первоначальный вид.

Пальцы Джека прошлись по изрезанным краям карты. Кэп выпрямился, слегка отклонившись назад.

– Кто-нибудь хочет что-то добавить? – наконец прозвучало, после нескольких минут молчаливого созерцания.

Пираты лишь угрюмо сопели в ответ да пожимали плечами. А я не могла отвести глаз от непонятных рисунков, пятен, потрепанных следов от многочисленных складываний, от линий, то пропадающих, то ясно очерчивающих пока неизвестные контуры. Всю жизнь собирание паззлов числилось в списке любимых занятий, порой обретая легкие оттенки одержимости, вроде тех моментов, когда ты не можешь лечь спать, пока не поставишь вот эту, одну-единственную, ту самую деталь, хотя их ещё десятки, не обретших свое место. И сейчас внутри говорило разочарование, граничащее с нешуточной обидой. Разве что не было для неё адресата. Столько усилий, столько времени! И всё – напрасно? Одна деталь, без которой не собрать всю картину. В голове кипел котел мыслей, лезли обрывки воспоминаний и чьи-то слова. Мариса, Уиллис Смолл… Кто-то ещё, кто-то третий, кого ожидал отшельник на острове. Так недостающая часть у него? Или её пепел давно выскреб ветер из трубы дома из серого камня? А может, просто Барбосса и Элизабет не хотят раскрывать всех козырей? Без нас им не справиться, равно как и нам без них. Знать бы только, чьей доброй волей случилось это внезапное «воссоединение». Быть может, за этой «парочкой» стоит кто-то третий?.. Как за нами. И Джеком. Анжелика? Раз уж она заодно с ним, может, недостающий паззл у неё? Хотя зачем всё так усложнять? Да и огорчение капитана Воробья было пугающе натуральным. Нет, что-то здесь явно не так. Ниточка, что мы медленно и уверенно распутывали, оказалась длинной, но единственной… и вела к семейству Смолл. Кто-то третий… Безымянный француз? Ну, нет, его заботил результат, скорый результат, а потому у него-то уж точно меньше всего поводов скрытничать.

– Он тебе что-нибудь подсказал? – сквозь толщу размышлений долетел голос Барбоссы.

В ответ прозвучало нечленораздельное мычание со стороны кэпа, а следом:

– Он был не особо разговорчив.

Речь вновь шла о том, что оставалось вне моего ведения и понимания, с точки зрения кэпа, наверное, чересчур важное для моих ушей. Тупой взгляд уперся в неровные границы недостающего куска. Едва ли не до слёз стало обидно, что Гектор Барбосса, всей Джековой душой ненавидимый, знал наверняка о его встрече с таинственным «им» в Сан-Роке, а я – могла лишь гадать. С каждым днем мне начинало казаться, что Джек делает шаг навстречу только за тем, чтобы с большей силой вытолкнуть меня за рамки своего мира. Сейчас я горько жалела, что в нужный момент отвергла предложение гадалки раскрыть тайну Джека. «Надеюсь, ты поймешь, что рано или поздно придется стать частью чего-то большего», – ясно прозвучали насмешливые слова. Так вот оно – большее? Союз с людьми, которых я бы в последнюю очередь желала видеть друзьями? И союз этот неизбежен? Я вдруг погрузилась в столь темные недра себя, клокочущие недовольством, что стало жутко. Неожиданно мне стала понятна та безрадостная покорность, с которой Джеймс нехотя вначале шел на сотрудничество с Джеком.

– Стать частью чего-то большего, – внезапно проговорила я. Голос звучал незнакомо, чересчур решительно. В нём звучал ответ на висящий в комнате вопрос. Ответ, что уже достиг сознания, но был слишком невероятен для понимания и принятия. – Я знаю, где последняя часть. – Все дружно обернулись ко мне, буквально пожирая глазами. Во взглядах читалось всё – от крайней степени недоверия до безграничного удивления. А мне же решение казалось до смешного простым. Желая отомстить за «разговоры для непосвященных» между старыми друзьями, я с многозначительным взглядом обратилась к Фениксу. За всё время переговоров он также неоднократно оставался вне поля общения пиратов, но продолжал наблюдать за всем с властным хладнокровием, не чета мне. Поэтому именно в Джеймсе я видела «того самого», кто первым заслуживает быть озаренным моим «гением». Именно в Джеймсе я видела того, с кем бы хотела стоять рядом в эту минуту. – Она была у нас с самого начала, – глядя точно в глаза, негромко и с безумной улыбкой проговорила я.

Миг – и голубые глаза вспыхнули воистину как и полагается огненному фениксу! Уитлокк медленно кивнул несколько раз. Его взгляд по-прежнему был обращен ко мне, а улыбка, которую мы адресовали друг другу, с моей стороны казалась маленькой местью.

– Гхм, гхм, – назойливо прозвучало над ухом. Джек нетерпеливо сопел за спиной.

Едва я открыла рот для надменного ехидства, матрос, что всего несколько минут назад потревожил совет, обеспокоенно воскликнул:

– Капитан, они уже здесь!

Я и обернуться не успела, как глаза тут же встретились с начищенным дулом мушкета, что указывало мне прямо в лоб: Барбосса решил ускорить вскрытие истины.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю