Текст книги "Филомена (СИ)"

Автор книги: Eva Nick

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Продолжение сближения и нежелательные последствия

Время шло. Иван пару раз к ней заглядывал. Один раз они даже вместе ездили на кладбище. В отличие от прошлого раза, его любовь к жене, написанная на его лице, вызывала лишь ревность вместо сочувствия у Филомены. И она понимала, что это очень плохо. Что же она испытывала, если не ревность? И имела ли она право ревновать Ивана Купринина к кому бы то ни было? А тем более к его погибшей жене.

Да еще встретили на кладбище мать Ларисы.

– Быстро же ты нашел моей Ларочке замену! Подлец! Предатель! Ишь, какая молоденькая! Тебя он тоже погубит, девчонка, как погубил мою дочку!.. – прошипела Эмилия Станиславовна, обращаясь к Филомене и сверкая совершенно безумными глазами. Сын с женой увели ее прочь, холодно кивнув Ивану. Он лишь кивнул в ответ.

В тот вечер Филомена приняла успокоительные: у нее разыгралась сильная мигрень – может, от жары, а может, от чего-то еще.

Поздно вечером в ее дверь позвонили, и она открыла. На пороге стоял Купринин. Но не совсем трезвый Купринин. Точнее, совсем нетрезвый. Иван покачивался, когда Филомена открыла ему дверь и с опаской пропустила в свою прихожую.

– Что-то случилось, Иван? Что с вами? Вам опять плохо?!

– Плохо? Нет! Я пьян! Ты же мой друг, правда, Филомена?! Вот я и пришел к тебе, чтобы выплакаться в жилетку. Ты же не против? А-то я могу пойти дальше, куда-нибудь еще…

– Не надо, вы пьяны! Что случилось?

– Я больше не могу так! Не могу! Мне так плохо без нее! Да и виноват во всем я один! Ты представляешь, в ту ночь я оставил ее одну! И пошел к этой, ну, ты ее помнишь… Но я Ларе не изменял, нет! Я отправился домой, а она там… Уже не спасти было. Если бы я остался дома тогда, все было бы иначе! А я же решил уйти ей назло.

– Не мучайте себя! «Если бы»! Никому не дано знать всего! Так уж случилось! И ни нам решать!

– Да не в этом дело! Я все пытался переделать ее – постоянно, каждую минуту! Чтобы она соответствовала моим запросам, моим требованиям. А это я – я должен был измениться! Чтобы быть достойным ее! Но я этого не понимал! А сейчас уже поздно! И я такой мерзавец! Просто подлец! Я бы должен хранить ей верность – но все, о чем я могу думать прямо сейчас, так это о том, что я хочу тебя, Филомена!

Филомена сделала шаг назад. И не смогла вымолвить ни слова.

– Ну, что же ты молчишь?! Скажи, что я тебе омерзителен, скажи, что я предаю ее память, что я недостоин ни одной порядочной женщины! Прикажи мне убраться вон отсюда, и я…

Филомена взглянула на него своими беспокойными зелеными глазами, сделала глубокий вдох, а затем сама поцеловала его, притянув к себе.

Они целовались, обнимая друг к друга. Филомена была прекрасна. И прекрасен был Иван. Это была безумная страсть, очень смахивающая на сумасшествие. Это было единение тел – и единение душ, двух сердец, бьющихся в унисон.

Но вот только утром магия пропала. Остался лишь тот факт, что Иван переспал с коллегой своей погибшей жены. Вроде как изменил ей.

Он опасливо приподнялся с подушки. Филомены по близости не было. Зато на кровати была записка: «Все это неправильно и противоестественно. Тебе лучше уйти».

Иван Купринин понял и оценил ее поступок – Филомена дала ему возможность уйти, не будучи при этом виноватым. Уйти тихо, без лишних проблем. Но проблема уже была. Проблема была лишь в том, что уходить от нее ему не хотелось. Однако через полчаса Иван уже ехал в такси по направлению к своему дому.

Почему она написала ему эту дурацкую записку, прежде чем сбежать из собственной квартиры и из его объятий, подальше от него? Ответ был прост. Он пришел к ней, потому что хотел забыться, но любил-то он все еще Ларису. Именно ее имя он прошептал под утро, обнимая Филомену и прижимая ее к себе.

И он был прекрасным, но быть чьей-то заменой Филомена не хотела – лучше было отказаться от Ивана совсем.

Что она и сделала.

Еще Филомена уволилась с работы и переехала в другой район Москвы.

А через девять месяцев родила дочь.

После

Иван ехал посмотреть квартиру в области.

Квартира эта досталась Купринину в наследство от двоюродной тети. В принципе, она ему была совершенно не нужна. Иван хотел ее продать, но выяснилось, что тетка сдавала квартиру жильцам. И с жильцами надо было увидеться и предупредить о том, что вскоре им придется съехать.

Иван позвонил в дверь. А открыла ему Филомена. Ему сказали, что в квартире проживает некто гражданка Волохова. С ребенком.

– Ты?! – удивленно уставилась на него Мена.

– Я тоже крайне удивлен. Как ты здесь оказалась? Я ищу гражданку Волохову. Сообщить, что квартиру скоро надо освободить, так как я собираюсь ее продать.

– Моя фамилия Волохова.

– Так ты замужем?

– Была, – спокойно ответила она.

– Понятно, – иронично протянул он.

А про себя Иван подумал: «Вот, дурак! Искал ее везде! С ума сходил от волнения! А она преспокойненько выскочила себе замуж, ребеночка родила от какого-то там мужика по фамилии Волохов».

– У тебя и ребенок есть, мне сказали.

– Да, дочь. Значит, мы должны съехать с твоей квартиры. Хорошо. В какой срок?

– Я не знал, что это ты. Я не стану тебя торопить, Филомена. Может, пригласишь на чай или кофе?

– Ну, проходи, это же теперь твоя квартира. Чай или кофе?

– Кофе.

У Ивана возникло ощущение дежавю. Но он, тем не менее, прошел внутрь квартиры. Присел на диван.

Из соседней комнаты он услышал детский голосок.

– Ма-ма! – и, так как мать не подошла к ней сразу, занятая приготовлением кофе, девочка подняла крик.

Филомена кинулась в зал с чашкой кофе для Ивана. И тут увидела, что он держит дочь на руках, а малышка не плачет, хотя Ксюша жутко не любила чужих людей и не шла к ним на руки. Кружка выпала из рук Филомены. Кофе разлился. Женщина обожгла руку – и слезы брызнули из ее глаз, но не от ожога, а от боли, что ее ребенок был на руках у него!

– Отдай ее мне! – раздраженно воскликнула Филомена.

– Извини! – растерялся Иван. – Она просто заплакала. Я не умею обращаться с детьми, наверное, но она успокоилась.

– Ладно, садись, сейчас принесу другую кружку.

– Не волнуйся, я сам налью. Тебе чай или кофе?

– Мне чай. Я все еще кормлю Ксюшу.

На вид девочке было годика полтора. Будь они вместе, эта малютка, Ксюша, могла бы быть его дочерью.

– Что случилось с ее отцом?

– Погиб при выполнении боевого вылета. Он когда-то был другом и напарником моего отца.

– Мои соболезнования.

– Не стоит. Почти два года прошло.

– Он даже не видел дочь?

– Нет.

– И снова мои соболезнования! Это ужасно!

– Мы с Ксю это пережили. Не стоит сейчас ворошить прошлое.

– На что вы живете?

– На пенсию по потере кормильца. Нам хватает.

– Не съезжайте с квартиры. И не вздумай мне и дальше платить.

– Мы не нуждаемся в милостыне! – вспыхнула Филомена. – Тем более, от тебя, Иван!

– Это не милостыня, а дружеское участие. Мне эта квартира не нужна, и не нужны деньги. Поэтому, живите здесь, прошу тебя! Мы с тобой тогда как-то не совсем правильно расстались.

– Мы расстались абсолютно правильно, Иван. Да мы и не сходились, чтобы расставаться. Нельзя строить отношения с одним человеком, когда все еще любишь другого. Поэтому расставание было самым лучшим решением в той ситуации.

– И все же я не должен был так уходить. И не должна была уходить ты.

– Но я ушла. И ты ушел. Забудем. Давай пить чай.

Его мать позвонила, чтобы узнать решил ли он вопрос с квартирой.

– Мам, я решил не выгонять эту женщину с ребенком на улицу.

– Я тоже хотела тебе посоветовать не выселять ее. Вообще-то, она милая девушка, и дочка у нее тоже милая. Имя у нее еще такое редкое. Я с ней несколько раз встречалась вместе с тетей Риммой.

– Филомена. Да, и ситуация у нее тяжелая, муж погиб при исполнении. Военный летчик.

– А пригласи ее ко мне в выходные, – оживилась его мама.

– Ладно, приглашу. Но, вряд ли, она придет. Видишь ли, мы с Филоменой были знакомы некогда.

– Когда же ты все успел, сынок? – с издевкой поинтересовалась Валентина Федоровна.

– После смерти жены я не знал, что делать. Филомена меня просто спасла. А потом я ушел. Она прогнала.

– Да. Интересно все это и немного запутанно. Но, все же, пригласи ее ко мне, Иван! Если пойдет.

Еще одна попытка

Иван прождал неделю, прежде чем нанести очередной визит вежливости Филомене и Ксюше. В руках у него был плюшевый медведь для малышки.

– Привет, это снова я.

– Добрый день, Иван. Чем обязаны визиту? – Мена придерживалась официального тона.

– Это все моя мама. Она приглашает тебя на обед. Говорит, ты милая девушка, она видела тебя пару раз.

– Да. Мы встречались.

– И? Вы придете?

– Я не знаю, это не слишком удобно.

– Пожалуйста, из-за своего отношения ко мне не обижай мою маму.

– Я нормально к тебе отношусь. Хорошо, мы придем. Когда?

– Завтра. Я заеду около двух.

Валентина Федоровна была в шоке. Эта девочка, Ксюша… Как же похожа она была на Ивана! Она видела девочку совсем крохой, а теперь она подросла, и…

– Филомена, извините меня, я заберу Ивана на пару слов, – сказала Валентина Федоровна спустя полчаса, которые она едва смогла выдержать.

И мать утащила его за руку на балкон, плотно закрыв за собой дверь.

– Когда ты, говоришь, общался с этой женщиной?

– Около двух лет назад.

– Точнее, Ваня, точнее!

– Мам, в чем дело? Я не глупый мальчишка, чтобы спрашивать…

– По поводу твоей неимоверной глупости у меня есть веские сомнения. Вспоминай! Когда?!

– О, Господи, два года и три месяца назад! Не может быть! Она была замужем, и…

– Ксюша на тебя очень похожа! Я возьму малышку погулять, а ты давай, выясняй все со своей бывшей девушкой!

– Итак, когда и почему ты решила скрыть от меня существование дочери?! – прямо перешел в наступление Иван, едва за Валентиной Федоровной и Ксюшей закрылась дверь.

– Ты с ума сошел?! – её глаза стали шире.

– Хорошо, мы проведем генетическую экспертизу!

– Я не хотела быть в тягость, – прошептала Филомена, этими словами признавая все.

– Глупости! Ты же согласилась быть в тягость другому мужчине с чужим ребенком. Кстати, как он отреагировал?

– Его самолет упал через неделю после нашей с ним свадьбы. Он не знал.

– Очень коварно, Филомена. Я бы даже сказал, неожиданно коварно.

– Я не хотела его расстраивать перед командировкой.

– Просто мать Тереза какая-то!

– Думай, что хочешь.

– Я лучше буду делать а не думать. И первое, что я сделаю, тест на отцовство и изменение фамилии моей дочери.

– Ты так уверен, что она от тебя?

– А у тебя есть сомнения? Ничего страшного, экспертиза их устранит.

Зачем она так говорила с Иваном? Зачем старалась его обидеть? Не лучше ли было ради дочери установить с ним дружеские отношения? Ведь он имел право знать о Ксюше, это она, Филомена, пошла на поводу у своей гордыни.

Иван быстро подготовил экспертизу, которая, естественно, подтвердила его отцовство. И Ксения Ивановна Купринина теперь официально была его дочерью.

Они играли и гуляли вместе, и девочка тянулась к нему.

– Иван, я была не права, когда не сообщила тебе о Ксюше.

– Конечно, ты была не права. Мой ребенок рос без меня. А ты радовалась, как ловко ты меня одурачила. Связалась с другим мужиком…

– Не правда. У меня с ним ничего не было! Я… – и тут Филомена прикусила язык, едва не сказав, что полюбила его. Вот бы потешила его гордость, глупая дурочка. – Прости меня, я была не права.

– Не будем об этом, – ему самому не верилось, что он сказал это. Но от ее слов, что с тем, другим мужчиной у нее ничего не было, ему хотелось, как щенку, запрыгать от счастья.

– Тебе не пора на работу?

– Дорогая, ты же знаешь, что я сам решаю, когда мне пора на работу.

– Но…

– Мне надо задать тебе один вопрос, который не дает мне покоя. Что значила та ночь для тебя, Филомена?

– Я не могу…

– Что ж, а я могу! Для меня она значила много. Даже слишком много! И жаль, что я осознал это слишком поздно, как, впрочем, и все остальное в моей жизни. Я не хотел от тебя уходить тогда, но испугался. Сам не знаю, чего испугался. И ты права, я люблю Ларису, и всегда буду любить, но не так, как тебя. Ты и любовь к тебе захватили все мое существо. И именно тебе принадлежит мое сердце. Тебе и нашей дочери.

Филомена в шоке опустилась на диван, ноги отказывались держать ее. От внезапно свалившегося на нее счастья.

– Я люблю тебя, – едва слышно прошептала Мена. – Всегда любила.

– А я люблю тебя.

Годы спустя Иван Купринин часто спрашивал себя, за что ему дано такое счастье: он был женат дважды, и оба раза по любви. Его вторая жена заставила его просто потерять голову от любви. А малыши – Ксюша и Кирилл – крепко держали в своих ручках его сердце. Он был счастлив с ними, как никогда раньше. Это была его семья!