Текст книги "Петля на твоей шее (СИ)"

Автор книги: ElliAnni

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

– Как тебе еда? – вдруг спросил блондин, налив еще вина.

– Неплохо… – вздохнула она, съев немного овощей.

Неужели вспомнил, что она все же сидит тут?

– Как дела у тебя с работой?

– Как и было. Постепенно растем, сложно догнать других, когда отрыв в развитии в несколько десятков лет.

– Ничего. Я помогу тебе всеми силами.

И снова яркая улыбка, словно за эти месяцы они стали близкими друзьями. Чего он хочет?

– США, что тебе от меня надо? – не выдержала Россия странного поведения американца.

– In what sense?*{?}[В каком смысле?]

– Я несколько месяцев пытаюсь понять твое поведение и отношение ко мне. И никак не могу разобраться, с чего тебе мне помогать, общаться друг с другом, делать вид, будто мы с тобой в хороших отношениях. У тебя определенно есть цель. Но говорить о ней ты не хочешь.

– Или ее просто нет. – Улыбнулся блондин, съев ещё кусочек мяса. – Расслабься. Мне ничего от тебя не нужно, кроме хороших отношений. Считай, что зарабатываю себе репутацию “Белого и пушистого”.

Хмыкнув, россиянка отрезала еще бифштекса и запила его красным вином. Все равно не складывается. Чего-то не хватает в этом пазле. Она никогда не поверит, что он сейчас делает все ради блага народов и своей репутации. Алчный, хвастливый, хитрый, самовлюбленный. Это то, что первое приходит на ум, когда русоволосая видит американца.

– Кстати. Не хочешь навестить меня в следующем месяце? – отодвинул он от себя пустую тарелку.

– Для чего? У тебя новый бизнес-план? – повторила за ним девушка, вставая из-за стола.

– Нет. Просто в гости. У нас будет скоро ярмарка. А еще концерт группы Imagine Dragons.

Услышав название известной, и также любимой Россией группы, она решила подумать над его предложением. Все же единственный минус – быть рядом с блондином. А в остальном, русская ничего не потеряет. Стоит ли принять предложение, или все же сразу отказать, не давая ложной надежды?

– Ладно. Но я ненадолго. И жить буду в отеле.

– Но у меня огромный дом и прислуга. Тебе не нужно думать о том, что приготовить или постирать. – Попытался уговорить ее мужчина, придерживая дверь.

– Нет. Жить в отеле или я вообще не приеду.

Она спокойно прошла мимо него, направляясь в сторону своей машины с личным водителем. Может предложение США это простая уловка? И он на самом деле хочет сделать ей какую-нибудь пакость. Трудно предсказать действия неприятеля, когда даже всевышний не знает, что творится у него в голове.

Обойдя со стороны кузова, россиянка открыла дверцу салона автомобиля и вдруг замерла, ощущая странный холодок. Будто что-то плохое произойдет в ее жизни, приведет к плачевному финалу.

– Россия! – услышала она крик за своей спиной и визг шин.

Все пролетело словно по щелчку пальцев. Что-то или кто-то дёрнул ее на себя, когда рядом пронесся внушительных размеров грузовик. Потеряв управление, водитель не смог вырулить в безлюдное место, наехав прямо на машину русоволосой. К счастью внутри никого не было, а ее успели одернуть, спасая тем самым жизнь, которую девушка могла потерять за эти секунды. Сидя на асфальте, не чувствуя от страха боли на ее исцарапанных и испачканных кровью и землей руках, Россия не могла оторвать взгляда от разбитой машины. Ее словно прессом прижали к столбу, настолько огромной была скорость грузовика. Любопытные и не безразличные люди столпились возле места ДТП, звоня в службы спасения. Но русская все не могла разобрать их слов, слыша тихую болтовню возле ее уха.

– Ты цела… Господи. Ты цела…

Повернув голову на звук, она ощутила знакомый запах одеколона, который всегда был ей противен. США, не выпуская девушку из своей цепкой хватки, повторял одни и те же слова, став белее снега. Будто это не россиянка, а он оказался на грани смерти.

– М-можешь меня отпустить?

Ее смущала эта странная обстановка и его крепкие объятия. Мужчина будто уверен, что ее снова захочет сбить машина, как только он разожмет руки. Не свойственно ему себя так вести, сам на себя не похож. Прижимая русскую ближе к себе, американец словно никогда не отталкивал или кривил лицо. Он будто всегда мог в любой момент проявить ласку и заботу к некогда врагу.

– Ты цела? Ничего не болит? What kind of bastard gave him a license!* {?}[Какой ублюдок выдал ему права!] Написано же, шестьдесят километров! – ругался блондин, грозно глядя на помятый грузовик, но затем остыл.

Водитель сам пострадал не меньше машины россиянки и его транспорта.

– А ведь там… могла быть я. – Закрыла глаза девушка, забыв о его близости и своей слабости.

Теперь боль показала себя, а тяжесть в теле не давала встать ей на ноги. Уже плевать на все, только бы вернуться домой и сразу лечь спать. А день ведь был неплохим, пока России не посчастливилось выйти на улицу поздно вечером.

– Ты не умрешь. Я этого не позволю.

Уже, в какой раз он говорит подобные слова? Как-то мужчина тоже повторял, что она будет жить долго до самой старости. Чего это вдруг он желает ей долгой жизни? Сам же не раз говорил ей исчезнуть из этого мира!

– Да живая я! Пусти! – попыталась она оттолкнуть от себя США, но тот только крепче сжал девушку в своих руках.

Неужели, он действительно испугался за нее?

– Точно у тебя все хорошо? Ничего не болит?

– Руки ободрала и все. – Успокоилась та, показывая ему ссадины. – Жить буду.

– Тебе надо в больницу. – Встал, наконец, с земли Штаты. – Чтобы тебя проверили.

– Помощь нужна не мне, а тому несчастному, который вмазался на своей колымаге в мою машину!

Никогда она не видела его с таким печальным взглядом. Ощущение, словно русская уже умирает на руках мужчины. Даже на секунду стало жаль его, хоть он и гад редкостный.

– Этого мужика заберет скорая, и он будет жить. А тебя надо осмотреть. – Неожиданно поднял ее на руки блондин, еще больше смущая и удивляя девушку.

– Ты что творишь?! Пастаў мяне на зямлю!*{?}[Поставь меня на землю! ]– возмутилась она, заговорив от неожиданности на другом языке.

Но мужчина был неумолим. Его страх, что Россия сможет умереть даже от простой царапины был огромен. Если он позволит этому случиться, то никогда не сможет себя простить. США уже не выдержит повторения истории.

***

Нервно стуча пальцами по столу, русская вновь и вновь обдумывала изменения в поведении Штатов. С того момента он стал больше ее оберегать, чаще приезжать и больше проявлять к ней добра. Но что более странно – она сама стала мягче к нему. Возможно, американец каким-то образом смог изменить ее мнение, используя свои уловки. Но чем больше они проводили времени, тем меньше россиянка видела в мужчине негодяя. Возможно, ему удалось ее одурачить, или все же убрать между ними эту долгую преграду.

– Рос! Ты где летаешь? – наконец смог дозваться до сестры Грузия. – Мы тут уже сидим битый час, а ты все в своих мыслях.

Вместе с переменами пришло и взаимопонимание в деловых отношениях между странами, а также родными братьями и сестрами русоволосой. Вернулись милые беседы, старые воспоминания о теплом прошлом, детские неудачи. И спустя время она, наконец, получила приглашение на земли ее младшего брата, Туркменистана, поужинать с семьей. Только не все смогли выбраться из-за своих дел, что достигали небес. Но даже так, большинство из ее родных сейчас находятся в столице и ведут друг с другом мирную беседу.

Ашхабад – главный город на территории Туркменистана. Живописная столица раскинулась в предгорьях Копетдага. Ашхабад включен в Книгу рекордов Гиннесса как город, обладающим самым большим в мире количеством построек, декорированных белым мрамором. В городе органично сочетаются вековые традиции Востока и современные технологии, гигантские помпезные памятники и зеленые скверы, просторные проспекты и красивые фонтаны.

Только девушка приехала сюда не с целью духовного просвещения, а в гости к своему брату. Из-за прошлых разногласий они не виделись несколько лет, а сейчас, когда настала всемирная “оттепель”, он первым предложил ей поужинать у себя. И даже остаться подольше в его доме.

– Я не летаю. Просто вспомнила о работе.

– Знаем мы твою работу. – Хихикнула Молдавия, набрав ложкой плов. – О своем суженом мечтаешь. Кажется, ты без уже без США не можешь.

– Не говори глупостей. – Недовольно фыркнула та. – У нас с ним перемирие. Не более.

– Но знаешь, на простые дружеские отношения не похоже. Скорее.. – хитро улыбалась брюнетка. – …на очень-очень тесные… отношения.

Укоризненный взгляд россиянки заставил, наконец, младшую прекратить затрагивать тему отношений и перейти на более существенные вопросы. Но ее приставания к старшей затронули сердце России, думая про их договор. Перемирие, открытие новых возможностей, мирные отношения… Но неужели все посчитали, что между ними есть связь? Да, их встречи частые, но лишь из-за работы. И только США всегда стремится сократить между ними расстояние, не она. Вздохнув, русская отпила сока. Стоило бы прояснить ситуацию, чтобы никто больше не впадал в заблуждение.

– Сис, у тебя когда встреча с Мурикой? – посмотрел на сестру Грузия.

– Через две недели. Надо подписать договор и решить, что делать с безработными и мигрантами. Очень много дел вдруг накопилось.

Хотя она не видела смысла в их собрании, Штаты слишком долго настаивал на ее приезде. В последний раз россиянка была в Вашингтоне около года назад, сильно ли изменился Белый дом? Да и стоит ли собственный дом американца на том же месте?

– Иногда трудно поверить, что вы стали работать сообща. – Отметил Туркменистан, протягивая кружку с чаем Армении. – Но это и радость. Вы меняете жизни вашего народа к лучшему.

– Или катастрофе. – Азербайджан пожал плечами. – Я, конечно, не желаю влезать в ваши дела, но все происходит слишком быстро. Резкие перемены только нас настораживают.

– Трудно не согласиться… – Вздохнула русоволосая. – Но за то время, пока я разбиралась со своими проблемами, он мог уже сто раз меня свергнуть. Нет. Тут лежит что-то другое. Может он нашел девушку среди моего народа? Или проспорил, или пообещал кому-то что-то.

– Не думаю, сестра. – Задумался армянин. – Не могли эти причины так повлиять на него. Тем более в споры наш американец не вступает, а обещать кому-то что-то… Не, не, не. Не такой он.

– Тогда я вообще без понятия.

Она отмахнулась от слов братьев и сестры, ворочая чашку в руках. Да, блондин не мог бы исполнить последнюю просьбу или проспорить друзьям в каком-то глупом споре. Ей и самой хочется теперь верить, что все его старания не ради уловки. Девушка старается убедить себя, что США на самом деле поступает так по своей душевной доброте.

***

Представляя их работу, Россия думала о старой пыльной комнате за одной из множества дверей Белого дома, но никак не поездку в Чикаго. С чего США неожиданно решил отвезти ее сюда, русская совсем не понимала.

Чикаго – «Город Ветров», дерзкий, завораживающий, тщеславный, необыкновенный и ультрасовременный центр земель Штатов. Прогуливаясь по чикагским кварталам, можно заметить здесь мексиканские и вьетнамские районы, отличающиеся своей архитектурой и особым национальным колоритом. Прекрасной неожиданностью для туристов является тот факт, что кроме небоскребов в черте города расположено несколько природных парков для прогулок, кемпинга, семейного отдыха. Вдоль побережья оборудованы специальные зоны для рыбалки и купания.

– Do you want to go to a restaurant around the corner?* {?}[Не хочешь сходить в ресторан за углом?] – поинтересовался американец, с теплотой глядя на россиянку.

– Я не голодная. – Обратила она внимание на уток у пруда. – А вот они, скорее всего да.

– Глупости. Этих обжор кормят каждый день хлебом пожилые женщины или дети с их мамами. Как и многих птиц в этом парке. Они если и пухнут, то точно не от голода.

Но русоволосая лишь отмахнулась от его слов, подойдя к самому краю берега озера. Птицы не обращали на нее внимания, спокойно рассекая зеркальную гладь воды, ловко хватая клювом барахтающихся на ее поверхности букашек. Но стоило девушке достать пакет с хлебом, птицы мигом заторопились к ней, быстро хлопая крыльями, стараясь опередить друг друга. Россия кидала небольшие ломтики хлеба, наблюдая за поведением птиц, пытающихся схватить побольше еды, соперничая друг с другом.

– Поосторожнее, Россия. – Неожиданно занервничал Штаты, подходя ближе к ней.

– Не бойся, не упаду.

Бросив еще один ломтик, русская отряхнула руки и потянулась за следующим куском. Утки и селезни наплывали друг на друга, выхватывали еду, наплевав, что их сородич оказывался под водой. Один очень хитрый селезень решил не следовать за остальными птицами, а выхватить пищу прямо из рук россиянки. Взмахнув крыльями и громко засвистев, он мгновенно добрался до девушки и неожиданно схватился за хлеб. Дурная птица не только смогла украсть еду из хрупких пальцев человека, но и не на шутку испугала русоволосую. Не устояв на ногах, она поскользнулась у самого края и шлепнулась в озеро, не успев схватиться за выступающие ветки кустов.

Нет дна. Первое, что проскользнуло в ее голове, пока Россия пыталась всплыть. Темно, холодно, мокро и страшно. Воздуха не хватало, но жить хотелось сильнее. Она безостановочно двигала руками и ногами, пытаясь выбраться из этого мрачного места. И неожиданно ее кто-то схватил и потащил на берег, пытаясь не свалиться вместе с русской в это дурацкое озеро.

– Давай! Держись за меня! – услышала она громкий командный голос американца, когда смогла сделать свой первый спасительный глоток воздуха.

Цепляясь за него и землю, девушка прикладывала все силы, чтобы, наконец, выбраться из этой воды. Но стоило ей подумать, что все позади и ей наконец удастся отдышаться, как нависла другая проблема, в виде разъяренного блондина. Он готов взорваться и лучше никому сейчас не быть рядом с ним.

– Я говорил быть осторожнее! Я просил тебя! Какого хрена ты меня не слушаешь! – закричал США, глядя на дрожащую девушку. – Ты могла умереть!

– Но не умерла же… – стучала зубами от холода та. – Не ори.

Лучше бы она ничего больше не говорила. Из-за огромной ярости некогда голубые глаза потемнели, приобретая сапфировый оттенок.

– Да если бы я не был рядом, ты сто процентов зацепилась бы за какую-нибудь корягу и захлебнулась нафиг! Я ощущаю себя дурацким попугаем, повторяющим одно и то же! Можешь хоть на секунду подумать о своей чертовой безопасности!

– Какого хрена ты мне нотации читаешь! – не выдержала Россия. – Кто знал, что эта птица прыгнет!

– Я блять знаю! Это не первый раз! Ты уже раз двадцать в этом озере тонула, а я не успевал тебя вытащить! Знаешь, как я устал начинать все с самого начала! Да нихрена не знаешь! Ты постоянно все забываешь!

Слова, сказанные им, эхом разлетались во все уголки парка, пока русская пыталась переварить новую информацию. Что это значит? Почему он говорит о ее якобы смертях, каком-то начале и амнезии? Она прекрасно помнит все дни, ни одного пропуска. Неужели, причина Штатов быть рядом с ней, это его помешательство? Может он что-то вбил себе в голову? Или блондин под действием гипноза?

– Ты сам понимаешь, что говоришь? В каком это смысле я “умирала”? – нахмурилась россиянка, поднявшись с земли, но в ответ получила лишь взгляд полный боли и его недовольный рык.

– Забудь. Ты все равно не поймешь.

Сняв с себя джинсовку, он надел ее на дрожащее тело девушки. Теперь мужчина забыл о гневе, о своем неожиданном откровении, ведя замерзшую русоволосую к машине. Из его памяти не стёрлось воспоминание, когда она скончалась из-за обычной простуды. Но, если мужчина скажет ей об этом, Россия окрестит его сумасшедшим и уедет как можно дальше, пока не встретит свой конец. А время США вновь отмотается назад. Как же это надоело…

***

Когда за время их поездки они почти попали в аварию, а затем на русскую чуть не упали железные балки, она немного стала понимать, от чего Штаты ходил за ней следом, будто банный лист. На ней словно висит проклятие притягивать к себе неприятности.

В гостях у американца ее постоянно что-то поджидало. И это что-то было смертельно опасным. Лифт неизвестного происхождения, тросы которого не выдержали поездки, и стоило девушке выйти вместе с блондином, как старый механизм издал свой последний скрипучий вздох и изношенные тросы оборвались, на бешеной скорости падая вниз вместе с кабиной. Лестница, на которой неожиданно обвалилась ступенька. В тот день пошел дождь, и Япония дала на время свой зонтик. Если бы не США, то русская бы покатилась по ступенькам и напоролась на острие зонта. Огромный железный стеллаж в магазине решил упасть в тот момент, когда девушка потянулась за пачкой салфеток. И тут Штаты смог ее оттащить, прежде чем ее тело проткнули бы балки.

Чем дольше они поднимались в лифте на нужный этаж в старом отеле, тем больше несчастных случаев вспоминала россиянка. Будто мир хочет от нее избавиться, но американец постоянно мешает этому, вытаскивая русоволосую из полной задницы. Ей стоило бы сказать ему слова благодарности, но после резких и странных фраз она решила немного подождать. Нужно сначала узнать, что он имел в виду в парке, а затем предпринимать свои следующие действия.

– Иди в ванную, там чистые полотенца и халат. Я сделаю чай. – Бросил блондин измазанную грязью джинсовку на табурет.

Россия не сопротивлялась и не возражала, послушно закрывая дверь ванной комнаты. Спасибо ему, что не бросил на улице, а привез за свой счет в отель и впустил в его номер.

Сейчас ей хочется на секунду забыть про все неудачи и хорошенько попариться. Оставить мокрый случай позади, отдавая всю себя жару и приятным ароматам геля и шампуня.

– Россия! Не включай слишком сильный напор! – неожиданно постучал США в дверь ванны. – Трубы тут хлипкие!

Если бы не произошедшее ранее, русская наплевала бы на его предупреждения и поддала бы пара. Только теперь она не смогла проигнорировать произошедшее, выполняя его просьбу. Это снова помогло ей выжить. Закончив плескаться, россиянка только вышла из комнаты, как сверху раздался громкий стук металла и крик мужчины вместе с руганью на французском.

– Кто-то решил испытать трубы на прочность. – Попытался пошутить блондин, но, увидев замешательство в глазах девушки, мигом убрал улыбку. – Пойдем. Я уже все приготовил. В номере особо вкусного ничего нет. Но хотя бы печенье не даст нам голодать.

Уход и доброта. Россиянка смогла вновь ощутить эти чувства мужчины. Ее любимый чай с ягодами без сахара, девушка не знает, когда он мог запомнить ее предпочтения. Почему США делает все для комфорта России? Почему в нем столько заботы, зачем он спасает ее? Прошлый Штаты давно бросил бы русскую, позволяя ей умереть. Она совсем запуталась… Но россиянка не тот человек, кто будет молча ждать ответы.

– Итак… О чем ты говорил у пруда? – Оставила чашку на столе россиянка. – И не думай, что я буду молча глотать слова, по типу, просто оговорился. Это не прокатит.

– Не думаю, что ты готова услышать мой рассказ… После этого, сочтешь меня сумасшедшим.

– Ты и так мне им кажешься. Слишком резко изменил своей характер.

На место хмурому выражению лица пришло легкое спокойствие и смирение. Он и забыл, какая она на самом деле упрямая. Не оставит его в покое, пока не получит то, что надо. За это он в свое время отдал ей всего себя… Но и также смог упустить русоволосую из своих рук. А его счастье было близко.

– Ладно … Но, что ты скажешь, если я переживаю этот месяц уже сто пятьдесят шестой раз?

Лучше бы она не осмелилась выпить в этот момент чая, давясь им из-за его слов.

– Скажи, что ты употреблял, и скажу кто ты.

– I told you you wouldn’t believe it.* {?}[Я же говорил, что ты не поверишь.] – С тяжестью на душе ответил американец, желая убраться из номера.

– А я не обещала, что не буду смеяться. – Скрестила та руки на груди. – Но сказала, что буду слушать тебя. Поэтому… Продолжай, пожалуйста.

Ее шуток не избежать, но она готова его послушать. Блондин не помнил, было ли это в прошлом, но так хотя бы стало немного проще. А рассказывать его историю ему не впервые. Сколько же раз пришлось твердить одно и тоже… Только бы в этот раз все получилось.

– Я не знал, что такое бывает, но это похоже на какое-то проклятье. Я… Почему-то не могу двинуться дальше. Не выходит отпраздновать Рождество, Хэллоуин, мой День рождения… И меня постоянно отбрасывает обратно. – Вздохнув, он посмотрел в васильковые глаза России. – Постараюсь объяснить с самого начала. Скорее всего, это началось в день солнцестояния. Двадцать второе июня. Ты помнишь эту дату. В тот день я представил всем свой план, в результате которого часть твоих предприятий претерпели крах и полное банкротство.

– Погоди-ка… – остановила его трогательную речь русская. – Такого не было! Я точно помню, что ты молчал на саммите. И только в конце сказал мне пару неприятных слов.

– Но я ведь говорю о самом первом дне. – Убрал он с лица выпавшие локоны. – Тогда, я ощущал себя победителем. Мы неплохо это отпраздновали. Я хорошо тогда выпил. Точно уже не скажу сколько. Но заснул прямо в баре, а очнулся у себя дома в кровати. Я сначала не понял в чем дело. Мой чемодан стоял у двери, билеты на самолет лежали в конверте, а на календаре снова девятнадцатое июня. Спросонья я подумал, что сон был слишком реалистичным, поэтому спокойно собрался и вылетел из Вашингтона. Все повторилось снова. Победа, гуляние в баре и опять девятнадцатое июня. Это меня напрягло. Ладно, сон оказался очень реалистичным в первый раз, но во второй – я испугался. Это так трудно описать… У меня все тряслось внутри. Думал, что просто кто-то пошутил, пока мой премьер не явился поторопить меня. Я снова полетел на саммит, только речь моя была краткой, спокойной. В голове были совсем другие мысли. Победу я чуть не упустил, и это стало причиной изменений в ходе времени. Страны стали звать меня в клуб, хотя до этого предлагали только бар. Но мне пришлось отказаться. Думал, что смогу отсидеться дома, но они все равно утянули меня в бар. Вместо дорогой выпивки я решил взять только один бокал коктейля и просидеть, пока не стукнет полночь. Все пели, танцевали, продолжали глотать виски, мартини…еще что-то. Но меня это уже не интересовало. Тогда я заметил тебя. Ты тихо сидела в дальнем углу бара, глотая эту заразу стопкой за стопкой. Я не помню, сколько ты точно выпила, но отключилась точно быстро. Где-то до закрытия. Потом тебя вывели под руки. Мы уже уходили, но я почему-то решил посмотреть, где ты лежишь на улице. Все же компромат. Можно и посмеяться… Тогда тебя сбила машина. Я только и успел выйти наружу. Тебя снес чертов автомобилист, хотя ты переходила по пешеходному даже будучи пьяной. Я не мог кричать, только держаться за грудь. Мне стало трудно дышать, я помню, как в глазах потемнело, и снова оказался в своей спальне в день отъезда. То ДТП повторялось раз десять, я не мог ничего сделать. Просто не знал, как помешать этому уроду. Меня тошнило от самолета, одних и тех же слов, музыки, людей. Все начиналось с самого начала. Было тошно даже от друзей, они без умолку трещали об одном и том же. Будто тем больше нет для разговора! Но через какое-то время я настолько обозлился, что просто ушел из своей компании и сел к тебе за столик. Ты плакала. Я впервые видел твои слезы, как ты была подавлена моим планом. Тогда я понял, что был не совсем справедлив к тебе. Потому, дождавшись, когда ты заснешь, я увел тебя из бара и отвез к себе в номер. Тогда я смог пережить мою первую ночь спустя долгие возвращения. Но радоваться пришлось недолго. Утром ты меня испугалась, забрала вещи и убежала. Я не успел даже чуть-чуть тебя успокоить. Но затем мне пришло в голову то, что теперь я не должен вернуться. Дня, из-за которого я постоянно страдал и оказывался в прошлом, больше нет. Я спокойно поел, сделал пару звонков, помню, что захотел зевнуть. Открываю глаза – снова в своей спальне. Я опять вернулся в тот проклятый день. И теперь пришлось узнавать, по какой причине меня отбросило назад. Я долго пытался понять эту систему возврата, пока не осознал одну простую вещь – все это из-за тебя. Как только с тобой происходило что-то смертельное, меня возвращало в день отъезда.

– Что?! – вскочила русская, злобно глядя на мужчину. – Ты бросаешь в меня свои обвинения?! Сам же, наверняка, сделал что-то! Сто процентов оскорбил какую-нибудь женщину, а она оказалась цыганкой, которая на тебя порчу навела!

– Да не было такого! – перебил ее тот. – Я не знаю вообще, почему это происходит! Ты не представляешь, сколько раз я оказывался в прошлом, сколько видел твою смерть, пытался спасти тебя! Авиакатастрофа, ДТП, несчастные случаи. Тебя убивали во дворах, был взрыв газа в твоей квартире, падали с дурацких подъемных кранов куски бетона, стекло, балки, кирпичи. Словно фильм ужаса, что-то постоянно тебя убивало. Вначале я старался тебя спасти, потом просто махнул рукой, понимая, что никогда не выберусь. Я подготовил новый экономический план, заводил новые знакомства, узнавал тонкости в характерах других стран. Где-то через тридцать дней мне удалось не только найти подход к каждому из наших коллег, но и построить очень выгодный и менее затратный план в экономике. Это снова изменило ход событий. Ты потеряла свой телефон, а я случайно оказался рядом и помог его найти. Мы с тобой поговорили впервые без злобы, ссор, криков. Ты даже улыбнулась мне. Мы обменялись номерами. И через какое-то время наше общение стало уже обыденным делом. Неожиданно все катастрофы или несчастные случаи исчезли. Мы могли спокойно гулять, есть в кафе, я мог не бояться, что ты заболеешь или подавишься куском хлеба. У нас была хорошая дружба, а затем и крепкие отношения.

Чашка девушки с грохотом упала на пол. Он знал, что она отреагирует именно так, поэтому не удивился ни трясущимся рукам, ни бледному виду русоволосой. США понимал, девушка не верит в его правду, но это действительно произошло.

– Я понимаю, звучит бредово, только ты, Рос, оказалась очень милой и нежной девушкой. Черт… Мне так было хорошо, что ты рядом. Казалось, будто мы проживем до самой старости. Все праздники, до которых я один не мог никак добраться, мы провели вместе. Ты стала частью меня, даже брат и отец приняли тебя в нашу семью. Тогда я подумал, что все закончилось и смогу жить с тобой спокойно… И вдруг ты мне говоришь, что беременна. Вспоминая сейчас, теперь понимаю, отреагируй я тогда иначе, все было бы по-другому. Но вместо понимания и принятия ответственности, я обидел тебя и сбежал… Я не собирался бросать тебя, мне надо было просто принять эту мысль… Я еще не был готов к отцовству. Только мне даже подумать не дали. Позвонили с больницы. Где-то через час после моего ухода у тебя случился выкидыш, а уже в больнице ты скончалась от кровопотери… У меня весь мир рухнул. Думал, что сойду с ума. Я мог быть рядом, мог тебя хоть как-то спасти. Но сам все испортил. Я снова проснулся девятнадцатого июня. Только уже хотелось все отменить, этот дурацкий саммит и поездку, сославшись на болезнь. Я не знал, как буду смотреть тебе в глаза. Ты все равно меня не вспоминаешь, а я наоборот. Каждый мой косяк всплывает из памяти, говоря, насколько сильно я ошибся… Но потом все же взял себя в руки, поехал, решил попытаться повторить все то же самое. Я выступил с новым планом хорошо, все слушали меня внимательно, аплодировали, высказывали свое восхищение. Только ты стала другой. Твоя одежда, прическа, манера речи, жесты. Все изменилось. Как будто ты стала совсем другим человеком! Я попытался поговорить, но ты меня таким матом послала, что мне пришлось мысли в кучу собирать. “Как же я ошибся…” – первое, что пронеслось у меня в голове. Из-за одного промаха я полностью изменил ход событий и изменил тебя. И до сих пор пытаюсь наладить наши отношения и спасти твою задницу, даже если ты меня ненавидишь.

Когда Штаты замолчал, настала очередь России говорить ему хоть какие-то утешающие слова или оскорбляющие его личность, однако она не знала, что ответить. Это звучит очень странно и безумно. Будто книга или фильм в жанре фантастики.

– И… Сколько раз ты мне это рассказывал… Ну, в твоем прошлом. – Наконец, выдавила пару слов россиянка, подняв на него взгляд.

– Около тридцати. И семь раз удачно. В остальных случаях ты меня называла больным на голову или имбецилом. Еще ебнутым, конченым, сказочником… Черт, многое уже забыл.

– В это все просто очень трудно поверить. Так странно звучит, будто ты мне пересказываешь какую-то книгу.

– Только это совсем не книга… – Вздохнув, американец встал с дивана, поглядывая в приоткрытую комнату. – Ладно… Я пойму, если ты мне не поверишь. Но хотя бы не убегай и дай защищать тебя, как и раньше. Можешь лечь в спальне, я буду на диване.

Ей хотелось возразить, но видя усталый и грустный взгляд блондина, девушка подумала не пререкаться с ним. Лучше сделает так, как он хочет, чтобы больше его не расстраивать. Хотя это очень странно… С чего вдруг русоволосая стала заботиться о нем?

***

Дни пролетали одним моментом, унося за собой все неприятности и печали, заменяя пустоту радостными событиями. Недели сменяют месяцы, и вот на дворе уже зима, накрывшая мир белоснежным одеялом. Многие любили будоражащие душу хруст снега, горячий шоколад, предновогоднее настроение, сочные мандарины и зимние забавы.

Россия также обожала эту пору года. Снег всегда сообщал ей о конце бед и скором празднике, после которого можно начать все с чистого листа. Хочется оставить все, забыть про скандалы, ссоры, странное поведение США, его рассказ и все эти странные и опасные случаи и… Она запуталась. Он, как и обещал, помогал русской во всем, что знал. А если не знал, то изучал это и затем передавал эти знания ей. А она же не мешала ему, стараясь больше идти на контакт, хотя понимала – Штаты давно смотрит на нее не только виноватым взглядом, но и тем, что посвящен любимым. Утрата дорогого человека, гадкое ощущение своей причастности к его смерти, да еще и постоянно нужно быть внимательным, чтобы вновь не вернуться в прошлое. Кто сделал это с ним – загадка. Они вместе пытались вспомнить, кому мог американец перейти дорогу, однако в памяти все было чисто. Ни цыганей, ни ведьм, ни колдунов или бабок в странной одежде и кривыми палками. Что могло повлиять на эту петлю времени – нет ни единой догадки. И чем дольше они пытались найти ответ, тем больше россиянка хотела бы закончить с этим. Долгая работа и напряжение слишком много высосали из нее сил, поэтому в один из осенних дней она попросила блондина прекратить искать то, чего, скорее всего, нет. И ему пришлось согласиться.

Только потом их встречи стали редким явлением, лишь изредка он прилетал к русоволосой, желая защитить от скорой опасности или помочь с делами. Долгие расставания показали ей, насколько она привязалась в мужчине. Теперь, когда он улетал, одаряя ее своей доброй улыбкой, девушка ощущала одиночество и пустоту в своей квартире. Ужасно скучно и грустно быть один на один с собой, хотелось посидеть с кем-то, поговорить. Россия больше не могла называть себя одиночкой, скучая по этому блондинистому шутнику.