![](/files/books/160/oblozhka-knigi-brosay-kosti-385224.jpg)
Текст книги "Бросай кости"
Автор книги: Джон Максвелл
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
– Отпусти! Вдвоем сорвемся!
– Отпусти ее! – слышу голос Макса сверху. – Отпусти и брось кости! Другого выхода нет!
Но я не отпускаю. Левой рукой я продолжаю держать ее, а правой держусь за какую-то корягу.
– Миха, не тупи! Вдвоем не спасетесь! – орет Макс.
– Отпусти! – кричит Алла, но я отказываюсь и продолжаю сжимать ее кисть. Она уже разжала пальцы, но я продолжаю ее держать. – Отпусти, говорю тебе!!!
И тут что-то происходит. Тот самый корень, за который держался я, то ли отрывается, то ли еще что – но мы начинаем падать. Мы падаем, хотя я все еще сжимаю эту корягу в руке.
Мы разжимаем руки.
Алла стоит передо мной, закрыв глаза.
– Мы вернулись? – спрашивает она шепотом.
– Да, – отвечаю я после недолгой паузы.
– Увидел, что хотел? – спрашивает уже чуть громче, но все еще тихо и по-прежнему держа глаза закрытыми.
– Да, – отвечаю почти сразу.
– Тогда садись за стол. Я сейчас подойду.
Я не знаю, что она увидела такого, но послушно иду к столу и сажусь на свое место.
– Мне красные! – заявляет Микаэлла, и я подаю ей горсть красных кубиков. Взяв их, она возвращается к любовным утехам на коленях Криса. Все остальные тоже разбирают себе по кучке.
Смотрю на Ильяса и убеждаюсь, что тот, как и в видении, пялится на это действо. Джесс делает массаж Максу, а напротив меня садится Алла, начинает смотреть на подругу, исследующую рот качка своим языком.
Поднимаю на нее глаза, и она тут же отводит взгляд, так как всего мгновение назад смотрела на меня.
– Ну что, готовы? – наконец, спрашивает Макс, видимо, найдя в книге то, что искал. – Сейчас все берем по два шестигранных кубика и бросаем. От броска будет зависеть, кого куда закинет. Наилучший вариант, если выпадет двенадцать, но вероятность этого мала. Встречаемся у входа в башню и стараемся не сдохнуть хотя бы до тех пор, пока не соберемся вместе. И… знаю, что это от вас не зависит… но постарайтесь не выбросить два.
Передо мной черные кубики, и я выбираю из них два шестигранных.
– На счет три, – слышу голос Макса и поднимаю на него взгляд – он направлен на Микаэллу. Та, словно поняв намек, сползла с коленей Криса и взяла два красных шестигранных кубика в руку, показала их Максу. – Раз… два… бросаем кости!
И я бросаю.
Все четырнадцать костей падают на поверхность стола. У меня выпадает три и пять – восемь.
– И… что теперь? – спрашивает Джессика, оглядывая остальных.
Макс поднимает на нее свой взгляд и вынимает изо рта сигарету. Кладет ее в пепельницу в специальный проем.
– Докурю, как вернемся, – говорит он и делает глубокий вдох. – Бросив кости, друзья, вы только что подписали договор. И его уже не отменить. Пора сказать вам то, чего я не мог сказать до того, как мы сели, ибо тогда вы могли передумать.
– Что? О чем ты, Макс? – спрашиваю я, и он поднимает на меня взгляд.
– Если никто из нас не дойдет до конца, то все, что произойдет… произойдет на самом деле. Мы все умрем, а с нашим миром произойдет то, что произойдет во время игры.
Удивленные тут лица только у меня, Ильяса, Джессики и Аллы.
– А что… произойдет с миром? – спрашивает Ильяс, но ответ получить не успевает, так как стол под нашими костями вдруг начинает будто бы гнить. Именно в тех местах, где лежат кубики.
Мгновение – и кубики устремляются куда-то вниз. Но я понимаю, что они падают не на пол. Они устремляются в какую-то другую вселенную.
– Все ищем башню! – кричит Макс, так как вокруг всё начинает громко грохотать. – Встречаемся там! Не забудьте! И, как только окажетесь на месте, главное – найдите свои кости! Найдите их и бегите на улицу. В случае смертельной опасности – бросьте их!
Что-то под моим стулом стало не так. Я опустил глаза – и понял, что пол подо мной гниет. Еще пара секунд – и я упаду вниз так же, как только что упали кости.
– Помните, это всего лишь игра! – кричит Макс еще громче. – Следуйте правилам и будьте внимательны! И ни за что, повторяю – ни за что! Не отдавайте свои кости кому бы то и было! Даже друг другу! Кости – ваш единственный путь из игры! И главная цель – вернуться!
И тут пол подо мной лопается, словно мыльный пузырь.
Я крепко вжимаюсь в стул и кричу. Ору так, как не орал даже на американских горках. Визжу, как девчока. Вместе со стулом я мчусь вниз, словно падаю в самые недра Ада, в саму Бездну…
Глава IV. Да начнется игра!
1
Раздался типичный для открывающейся сонной капсулы шипящий звук.
Внутрь устремился кислород, и я сделал глубокий вдох, наблюдая за тем, как стеклянная прозрачная крышка отъезжает вверх.
– С пробуждением, офицер, – говорит довольно симпатичная девушка-сержант, и я после гибернационного сна не могу вспомнить, знаком ли с ней. – Для восстановления памяти разрешите мне задать Вам несколько вопросов. Назовите свою фамилию, имя и звание.
Облизываю губы и пытаюсь побороть головокружение и подкатывающую тошноту.
– Волков Михаил, капитан.
– Верно, – девушка перелистывает лист. – Код доступа к отсеку четыре-А?
– Три, семнадцать, двадцать восемь, четыреста четыре, тысяча.
– Верно, – кивает она, пока я медленно пытаюсь встать. – Кодовое имя протокола номер семьсот сорок три?
– «Алая вспышка».
– Верно. С возвращением, капитан.
– Сколько я проспал?
– С момента начала Вашей гибернации прошло четыре месяца.
– Почему разбудили раньше?
– Майор приказал собрать в штабе всех офицеров, но также три имени было в списках тех, кого следует разбудить преждевременно.
Мне подали мою форму – и я быстро ее надел. Посмотрел направо, глядя на то, как ту же самую процедуру проходят еще два офицера, но они были тоже не с моей смены. Оба были также в звании капитана, и одним из них была женщина.
– Капитан Макс Браун, – протягивает мне руку мужчина, а затем, после того, как я называю ему свое, как-то странно улыбается. – Не можете меня вспомнить, капитан?
Я хмурюсь.
– Ну хорошо, – говорит он. – Не стану обламывать тебе кайф.
Мне не понравилось, как быстро этот капитан перешел на «ты», но я решил ничего не говорить. Мы просто встретили глазами подошедшую к нам девушку с кожей цвета молочного шоколада.
– Капитан Михаил Волков.
– Капитан Макс Браун.
– Капитан Микаэлла Сакс.
Почему-то капитан Браун снова начал улыбаться.
– Еще одна жертва амнезии, – начал он, но, заметив наши недоумевающие взгляды, вытянул руки вперед. – Ладно-ладно. Скоро вспомните. Тоже будете ржать.
– Капитаны, – обращается к нам подошедший гладко выбритый лейтенант, – прошу за мной. Майор ждет вас.
Я помнил, где находится штаб, и потому быстро зашагал вперед, обгоняя лейтенанта.
– Лучше не спеши, кэп, – снова слышу этого Брауна. – Если он сказал идти за ним – то лучше идти за ним. Он как скрипт в компьютерной игре.
Он меня начал реально бесить. Обернувшись к нему, я делаю несколько шагов и встаю прямо перед ним.
– Слушайте, капитан Браун…
– Для тебя просто Макс.
– Макс? – переспрашивает капитан Сакс и начинает разглядывать этого «просто Макса», будто и правда что-то начала вспоминать. Прямо на моих глазах в ее глазах словно расцветает понимание. Я словно вижу, как воспоминания загружаются в ее мозг. – Вот же срань святая!
Бьет она себя по лицу.
– Макс! Сукин сын! – и тут она прыгает на него, нарушая субординацию. Нисколько не стесняясь, они обнимаются и в конце даже сливаются в поцелуе.
– Я буду вынужден написать рапорт о неподобающем поведении и нарушении субординации. Вы не имели права, имея любовную связь, заходить вместе на борт. Отношения подобного рода недопустимы…
– Господи, Майк! Угомонись! – восклицает капитан Сакс – от ее былого уставного поведения не остается ни следа.
– Да погоди ты, Мика. Чувака штырит. Это же его первый приход.
– Слушай, мы ни разу не были в космосе. Это круто! – от этой фразы у меня словно пробегает по спине электрический разряд. Капитан ни разу не была в космосе? Это ее первый вылет? Как это понимать?!
– Ладненько, – поднимает руки капитан Браун, – вы, капитан Волков, идите за лейтенантом – отстали от него порядком. А мы прямо за вами, хорошо? Только дайте слово, что не будете обгонять. Лейтенант же явно дал понять – за мной, а не впереди меня.
– Капитан, – склоняю я голову, – если бы не обстоятельства и устав… я бы сейчас Вам врезал. Прошу меня извинить.
Последняя фраза с извинениями направлена капитану Сакс, после чего я следую совету Брауна и иду к штабу, быстро догоняя лейтенанта.
До входа в штаб остались каких-то жалких четыре метра, но дойти мы не смогли – после раздавшегося громкого звука, означающего не что иное, как взрыв, меня подбросило – и я с силой ударился о металлический потолок.
Падаю на пол и пытаюсь встать, но ощущаю дичайшую боль в ноге.
«Диагностика целостности внутренних органов, – раздается внутренний голос моего биодатчика. – Состояние здоровья – ровно шестьдесят процентов. Рекомендовано посещение медицинского корпуса».
– Ты как, детка? – слышу хриплый голос Брауна у себя за спиной.
– Сорок один процент. У тебя?
– Тридцать четыре.
– Проклятье! – ругается капитан Сакс.
– У тебя что, Миш?
Меня аж передергивает от этого панибратства.
– Шестьдесят, – тем не менее, отвечаю я и смотрю на лежащего передо мной лейтенанта – он сломал себе шею, и датчики на его костюме погасли. – У нас жертва.
– Да насрать на НИПа, – ругается Браун, чем вызывает мой гнев.
– Что значит, «насрать», капитан?! – я поднимаюсь. – Как Вы смеете?! Он был нашим товарищем!
Браун и Сакс лежали в четырех метрах от меня – капитан Сакс чуть ближе.
– Черт, – Сакс качает головой, – меня тоже так долго плющило после моего первого броска?
– Еще сильнее. Ты почти до конца в себя не приходила.
Я совсем не понимал, о чем они говорили. Ясно одно – они, определенно, были на одной волне.
«Тревога! Тревога! Корабль атакован! Приказ всему офицерскому составу собраться в штабе! Повторяю…»
Повторять мне было не нужно. Я подошел к капитанам – Сакс могла идти, хоть и прихрамывала, а вот из бедра Брауна торчал острый осколок кости.
– Бывало и похуже, – говорит он и извлекает из-за пояса анестетик. – В прошлый раз сюжет немного был другой – к атаке был не готов.
– В прошлый раз? – спрашиваю его я. – Кажется, капитан, у вас сотрясение. Давайте оттащу вас в медицинский центр.
– Слушай, капитан, – смотрит он на меня, – ты лучше помоги мне до штаба добраться – а дальше я уже сам разберусь, куда мне и когда. Окей? Договорились?
Собравшись с мыслями и переосилив себя, чтобы все-таки ему не врезать (да и сейчас это было бы попросту нечестно), я помог ему встать.
Он вскрикнул, когда кость хрустнула.
– Сука! – заорал он. – Вроде же восьмерка выпала! Какого хера я так отхватил-то нехерово?!
Сомнений не было – у капитана точно была травма мозга, и ему нужно было в медицинский центр.
– Куда ты меня ведешь, придурок?!
– Майки, куда ты?! Нам в штаб, Майк!
– Дебил, твою мать! Что ты творишь?! Мне нужно в штаб! Приказ был идти в штаб!
– Потом скажете спасибо, капитан, – говорю я, уводя его прочь от штаба и приближаясь к медицинскому корпусу. – Ваши индикаторы тоже горят красным, капитан Сакс. Вам тоже нужно в медцентр.
– Мика, не иди за нами! Иди в штаб! Найди остальных и ищи свои кости! Найди кого-нибудь из наших – Криса или Ильяса – и тут же за мной!
Едва он успел договорить, как до моих ушей тут же донесся звук ее спешно удаляющихся шагов. Несомненно, она побежала делать все так, как он и сказал.
– Ей бы тоже не помешала помощь, как и Вам. У Вас контузия.
– Это у тебя контузия… проклятье…
2
Я лежал на кушетке, пока медробот летал вокруг меня и вводил в разные участки тела медицинские препараты. Другая диагностическая станция летала вокруг капитана Брауна.
– Так здоровье не увеличить, Миш, – говорит он.
Все, о чем я сейчас молил – чтобы ему наконец укололи успокоительные – и он бы уснул.
– Игнорируешь меня? – он тяжело вздыхает. – Ты даже не представляешь, насколько ты сейчас косячишь… потом будешь прощения у меня просить.
– Это вряд ли, – отвечаю как раз перед тем, как металлическая дверь зашипела и отъехала в сторону. В дверях показалась майор Джессика Сандерс – и я тут же встал.
– О, Джесс! Хвала Всевышнему! Пожалуйста, скажи, что ты в своем уме! – вновь нарушая субординацию, заговорил Браун.
За спиной майора появляется капитан Сакс, и она отрицательно качает головой.
– Не поняла Вас, капитан, – говорит майор, и Браун роняет голову на кушетку.
– Вот же гадство! – ругается он.
Майор молча осматривает ранение капитана и переводит взгляд на меня.
– Система защиты пока держится, но есть вероятность, что нам придется вести бой, – говорит майор, и я киваю. – Вам необходимо взять на себя защиту западного крыла. Система считает, что именно туда придется удар. Капитан Сакс возьмет сектор два-А, и, если что, придет к Вам на подмогу.
– Вас понял, – собираюсь уже уходить, как вдруг Браун вновь заговорил.
– Мика, ты нашла свои кости?
– Была в каюте, но там нет.
– А что-нибудь, напоминающее башню?
– Вообще ни хрена.
– Простите? – поворачивается к Сакс майор.
– Ой, прошу прощения, – и капитан Сакс очень несерьезно начинает шлепать себя по губам, словно издеваясь над майором.
– Миха! – кричит Браун, когда я уже практически покинул медицинский центр. – Миха, вспомни! Ты помнишь, какой была твоя последняя служба? Что было перед тем, как ты впал в гибернационный сон? Можешь вспомнить? А учебу в академии, или еще что-нибудь?
– Вам надо отдохнуть, капитан, – спокойно отвечаю я и ухожу.
– Падла, стой! – орет он.
– Ввести ему успокоительные, – говорит майор медицинскому роботу.
– Миха, ты должен мне! – продолжает Браун. – Сделка! Помнишь?! Я тебе вечеринку сделал! Сделай то, что я сейчас скажу – и мы квиты! Ты мне ничего не должен!
Я вернулся в комнату.
– Постойте, майор! Подождите! – прошу я.
– Что такое, капитан? – майор показывает роботу жестом, чтобы тот притормозил с успокоительным.
Я подхожу к Брауну и внимательно смотрю в его глаза.
– Вспомнил, сукин сын? – он улыбается. – Я устроил тебе дискач. Ты сам пришел ко мне и попросил. И я взял с тебя обещание, что ты сделаешь то, что я скажу. И сейчас этот час настал, твою мать. Проснись, сука! И мы в расчете!
И тут меня ослепляет вспышка. Я вижу деревянный стол – и всех нас. Я вижу Колледж, вечеринку, и первый день моего приезда.
– Сука! – ору я, хватаясь за голову. – Сука!!! Макс, прости!
Я падаю на колени и стараюсь удержаться, чтобы не вырубиться – в глазах темно.
– Что с вами, капитан Волков? – Джесс бросается ко мне, но я понимаю, что она еще не с нами – она все еще в этой сказке. Верит в то, что… постойте… а во что она верит-то?!
– Мы где, мать его?! – стараюсь встать, держась за кушетку Макса.
– В игре, Миша, – отвечает он.
– Слава Богу! – выдыхает Микаэлла. – В общем, в каюте костей нет, Миш. По крайней мере, моя пуста.
– Значит, пусты будут все каюты, – уверенно говорит Макс. – Видимо, придется пока поиграть в сюжет. Главное – пробудить теперь нашего майора.
И мы втроем поворачиваемся к Джесс.
Сделать ничего не успеваем – она тут же выходит из комнаты и нажимает на кнопку, аварийно закрывающую эту чертову дверь.
Мы с Микой бросаемся к ней, но уже поздно.
«Капитаны, – раздается голос Джесс из динамика, – видимо, вы поражены каким-то нейролептическим газом, и он задурманивает вас. Я вынуждена отстранить вас от командования до полного выздоровления».
И связь обрывается.
– Гадство! – ору я. – Блин, это все моя вина! Макс, прости!
– Видишь? – улыбается он. – Я же сказал, что будешь прощения просить.
– Ладно, что делать-то теперь? – Микаэлла проходит к кушетке Макса, обходит ее и встает с другой стороны. Внимательно наблюдает, как медицинская летающая станция проводит операцию на бедре Макса.
– Пока выбора особого нет, – говорит он. – Сейчас мне «починят» ногу – и будем что-нибудь делать. Хорошо, что у Джесс не хватило мозгов транквилизаторами нас заколоть. Будем думать. Выход, определенно, есть – в игре не бывает тупиковых ситуаций.
Впервые я видел Макса таким серьезным… и без сигареты во рту. Я видел, как он думает – этот процесс прямо-таки отображался на его лице.
И тот момент, когда ему в голову пришла идея – был бесценен. У него в глазах словно что-то вспыхнуло – будто зажегся свет, эдакая внутричерепная лампочка.
– Кто-нибудь из вас шарит в кибернетике? Что за специализация у вас? Какие навыки, помимо боевых?
Теперь свет зажегся и у меня. Он спросил – и я вдруг понял, что и правда с какого-то перепугу помню, как и что делать с роботами, как их программировать, и так далее. Я даже помню все команды и лазейки в кодах медицинских роботов, хотя все еще не представляю, откуда вся эта информация.
– Модель Б-триста восемь, – произношу я, после чего лампочки летающего робота начинают мигать, – запустить протокол «Четырнадцать».
И двери медицинского центра тут же отъезжают в стороны. Не только наша дверь, а вообще все двери всех типа палат.
Макс очень медленно переводит на меня взгляд. Операция на его ноге как раз подходит к концу, и его рана сшивается специальным регенерационным гелем.
– Красавчик, – говорит он и встает с кушетки. – Но ты все равно меня разозлил.
Он первым выходит из комнаты и идет вперед. Идет быстро, но резко останавливается возле одной из комнат медицинского центра. Его заинтересовывает один из пациентов – он медленно скрывается в одной из «палат».
Мы с Микаэллой заходим за ним и замираем – на столе лежит Ильяс. Он без сознания, но это и к лучшему – то, что произошло с его телом, представляло из себя просто ужасающее зрелище – его туловище отсутствовало наполовину. Роботы возились вокруг него, пытаясь найти замены всем отсутствующим органам, чтобы поддержать жизнь, но очевидно одно – играть Ильяс не сможет. На цифровой панели горит надпись: «1%».
– Можно считать, что нас шестеро, – говорит Макс. – Если здоровье опускается ниже десяти, шанс, что ты пройдешь на следующий этап – почти нулевой. А у него один процент. Ниже быть просто не может. Ладно, бежим искать остальных.
И мы поочередно покинули комнату. Я вышел последним, так как долго не мог оторвать от Ильяса взгляд. Я понимал, что это всего-лишь игра, и что это не на самом деле… но… черт… как же это, мать его, реалистично!
Настолько реалистично, что становится даже немного жутко…
3
Меня хотели отправить к западному крылу. Микаэлла должна была быть рядом. Макс предположил, что туда нам и надо.
– Не думаю, что она сама приняла это решение, – обосновал он свою мысль, – пока ты не приходишь в себя, то тобою как будто управляет Игра. Да, в тебе еще сохраняется личность, но твои действия и решения будто запрограммированы. Она отправила тебя к Западному крылу, потому что так нужно. Не исключено, что остальные окажутся там же.
Мы явились туда уже вооруженные и готовые отражать атаку нападающих. В моих руках был массивный футуристический бластер белого цвета, очень стильный.
Прошлись мимо кучи ожидающих приказа солдат, но не нашли ни Криса, ни Аллу.
– Странное чувство, – говорю я сразу же после того, как снимаю с бластера блокировку (то же самое, что с предохранителя снять). – Мозгами я вроде понимаю, что такое со мной впервые, и что я никогда не держал ничего подобного в руках, но… я точно знаю, как им пользоваться. И знаю, как убивать. Ощущения такие, словно я тысячу раз так делал.
– Я тебя прекрасно понимаю, – кивает Макс. – Когда впервые был в Игре, тоже от этого охеревал.
– А я каждый раз охереваю, – улыбается Мика, тоже снимая блокировку.
– Обязательно обыскивайте каждого убитого противника, – говорит Макс.
– Да знаю я, – отвечает Мика, и Макс переводит на нее взгляд.
– Но Миха-то не знает.
Микаэлла понимающе кивает, осознав, что немного затупила.
– Кто командующий?! – кричит Макс, и тут же откуда-то появляется китаец с погонами лейтенанта.
– Я, сэр! – отвечает он. – Лейтенант Минь!
– Хорошо, – кивает Макс, после чего отходит на несколько шагов в сторону. – Держитесь подальше от этого лейтенанта Миня.
– Почему? – пячусь я вместе с ним.
– Первым помрет, – отвечает вместо Макса Мика.
И именно в этот момент происходит взрыв. Заряд снаружи выбивает часть обшивки нашего корабля – и она влетает внутрь, срезая нескольких солдат ровно посередине. Минь оказывается одним из таких невезунчиков.
– Я же говорил, – произносит Макс и снимает с блока свой бластер. – А теперь… удачи.
Он ныряет в противоположный проем и трижды выстреливает из укрытия по невидимым пока для нас врагам. Тут же прячется – и прямо рядом с ним в стену вонзается четыре энергетических луча.
– Прямо лазерное шоу! – кричит радостно Микаэлла, а затем, издав боевой клич тоже ныряет в перестрелку.
Я прекрасно осознаю, что делать и как поступать. Не понимаю этого, но попросту знаю. Видимо, это как сосательные инстинкты у ребенка – безусловные рефлексы.
Несколько раз вбираю в себя воздуха и тоже вступаю в битву.
Нашими противникам оказались люди в черных скафандрах. Не знаю, есть ли среди них Дарт Вейдер, но пока я ощущал себя участником звездных войн.
Вот уже двое врагов легли от моих точных попаданий. Я вхожу во вкус и готов сражаться дальше. Правда, все слишком быстро заканчивается.
Мое сердце часто стучит от прилива адреналина, но это конец.
«Диагностика. Уровень целостности внутренних органов – пятьдесят восемь процентов».
– Что?! Пятьдесят восемь?! Было же шестьдесят!
Макс молча указал дулом своего бластера на мою ногу. Я опустил взгляд – по моему бедру прошелся лазерный выстрел и слегка зацепил.
– Я даже… не почувствовал…
– Потеря процентов неизбежна в каждой битве, если нет лута, – говорит Микаэлла.
– А где взять лут?
– Я уже говорил! – слышу я голос Макса, который уже вовсю осматривал убитых собой врагов.
Вспомнив его слова, я тоже понесся к первому убитому мною врагу.
– Нашел! – орет Макс и громко смеется. – Нашел, твою мать!
– И я! – присоединяется Мика.
У первого я ничего такого сверхъестественного не обнаружил, пока не залез к нему в карман – там был какой-то сверток. Что-то завернутое в смятый лист бумаги.
Кубики! Мои игральные кубики! Те самые, что я бросил, когда начинал эту игру.
Но мое внимание привлекло то, что было напечатано на листе бумаги.
Я развернул его полностью и расправил.
– Охренеть просто, – шепчу и принимаюсь читать: «Правила игры. Чтобы начать играть, семеро участников должны взять две шестигранные кости и бросить. Результат броска определит начальные условия Вашего путешествия. Чем выше результат броска, тем легче игроку будет добраться до Башни…»
– Я выкинул восемь, – говорит Макс, – подойдя ко мне. Подозреваю, что и ты, и Микаэлла тоже.
«Цель игры – выполнить все задания и завершить сюжет. Каждая новая партия будет разительно отличаться от предыдущей…»
– Это точно, – кивает Микаэлла, оглядывая второго убитого собою солдата.
«Чтобы получить первое задание, доберитесь до Башни и войдите внутрь».
– Не понял, – поднимаю я глаза на Макса. – Так мы сейчас не выполняем задание?
– Выполняем, но оно не основное. Основное будет заключаться в каком-нибудь финальном аккорде этого сюжета.
«Выполнив третье, последнее, задание, доберитесь до верхушки Башни и покиньте игру. Важные пункты. Первое – бросив кости и начав игру, вы уже не сможете ее закончить, не доиграв до конца. Второе – на забудьте первым делом, попав в игру, найти свои кости – без них вы не сможете выполнять некоторые действия, входить в Башню, получать задания и – самое главное – закончить игру. Третье – если попали в безвыходную ситуацию – бросьте кости (данное действие не может быть выполнено более трех раз за Игру). И четвертое – никогда и ни при каких обстоятельствах не передавайте свои кости третьим лицам, даже партнерам по команде. Потеря костей может привести к непоправимым последствиям!»
Складываю лист пополам, а потом еще раз – и засовываю в карман.
– Да на кой черт он тебе?! – ругается Макс. – Лучше второго обшманай своего!
Я осмотрел второй труп и обнаружил у него интересную вещицу – энергетический щит. Тут же сняв его с трупа, я прицепил его на себя и активировал.
– Вау! – смотрит на меня Макс. – Поздравляю, боец! Вещица редкая.
– А у тебя что?
Он демонстрирует черный короткий бластер.
– Занимает всего одну руку, и потому более полезен в таких перестрелках, чем мой громадный. Улучшает параметры, но вещица весьма обычная, на самом деле. Но лучше, чем ничего.
– То же самое, – появляется рядом с нами Микаэлла и показывает свой. Точь-в-точь как у Макса.
– Так, – облизывает Макс пересохшие губы. – Нужно найти ваших ненаглядных и добраться уже до чертовой Башни. Даже не представляю, как она выглядит…
Я иду мимо него и подхожу к монитору. Нажимаю на кнопочку, вызывая интерфейс и подключаюсь к наружным камерам нашего корабля. Переключаюсь с одной на другую, пока на экране не появляется изображение черного космолета, напавшего на нас.
Я чуть было не подпрыгнул от счастья, когда увидел, что его форма немного необычна, и самое странное в ней – это нелепый усеченный конус в самом центре.
– Спорим, – говорю я, оборачиваясь к разговаривающим о чем-то ребятам, – что это и есть ваша хренова Башня?
4
Мы шли по длинному коридору, переодетые в черные костюмы захватчиков.
Шли не спеша.
– Расскажи о последнем пункте, Макс, – прошу я.
– Про тот, где нельзя терять кубики и отдавать их?
– Да.
Коридор, по которому мы шли, был эдаким шлюзом, соединяющим наши два корабля. Через него мы попадем туда, куда нам надо – в эту самую Башню.
– Если потеряешь свои кости, и не сможешь попасть в Башню, то застрянешь в этом мире. К примеру, вот если ты сейчас посеешь свои кости, то мы все перейдем на второй уровень, а ты останешься здесь. И будешь жить жизнью капитана Волкова. Состаришься… и когда-нибудь умрешь. И все начнется сначала – гибернационная капсула, атака, потеря кубов, Башня…
– А если во второй раз я не потеряю кубики?
– Потеряешь. Если потерял их в первый раз, то будешь терять во время каждого повтора. Возможно, какие-то отличия в твоей жизни происходить и будут, но кубы ты будешь терять всегда.
– И так… до бесконечности?
– Пока мы тебя не вытащим. Но это маловероятно. Редко, когда Игра отправляет в Лимб. Шанс один из двенадцати.
– Но это, получается, возможно?
– Все возможно.
Двери вражеского корабля разъезжаются в стороны.
– Почему вас только трое? – интересуется космический пират.
– Остальные сдохли, – отвечает Макс и тут же наставляет на вопрошающего свой черный бластер. Выстрел – и стражник падает. Я быстро беру под контроль левую сторону коридора, а Микаэлла – правую. Макс продолжает разбираться со стражниками, лидера которых только что грохнул.
В моем крыле появляются четверо грозных ребят, и я начинаю перестрелку, предварительно активировав щит. Вскоре все они оказываются на земле, а я касаюсь плеча, которое задевает один из попавших в меня лучей, почему-то не отразившийся энергощитом.
«Пятьдесят семь процентов», – словно издеваясь, докладывает система.
Убедившись, что больше никто не бежит, я быстро перемещаюсь к четырем убитым и обыскиваю их. У троих голяк. И лишь у одного находится хоть что-то более менее стоящее – зеркальный нагрудник, что-то вроде бронежилета, но отражающий выстрелы именно этих футуристических винтовок.
– Класс! – говорит Макс, показываясь мне. – У меня теперь два таких бластера!
– Мальчики! – слышим мы радостный визг Мики и оборачиваемся к ней.
Стандартный шлем Микаэллы падает к ее ногам, а на голову водружается чертовски крутой и стильный шлем с прозрачным стеклом, не скрывающим лица. Волосы тоже теперь не убираются вовнутрь, а ниспадают сзади.
– Я теперь мега-секси, да?! – мы видим, как она прикусывает нижнюю губу.
– Повезло так повезло, – соглашается Макс. – Тут ни дать, ни взять. Легендарный шмот с бота второго уровня – это круто…
– А то! – подпрыгивает она. – Шлем не был на боте – я его из ящика взяла.
И она показывает пальцем на уже раскрытый контейнер.
– Эти два умника куда-то его тащили, я их пришила – ну и всего делов.
Раздавшиеся за моей спиной резкие шаги заставили нас тут же среагировать и принять боевые позиции. Мы прицелились на проход, чтобы начать, если что, стрелять, как в друг из-за угла выныривают двое наших.
– Микаэлла! – радостно говорит один из этих двоих. Он ускоряется и бежит к нам, по пути снимая шлем. Левая половина его формы испачкана кровью, а еще он сильно прихрамывал на правую ногу.
Когда шлем больше не скрывал лица, я запросто узнал того негра, что начинал с нами игру.
– Крис! – кричит Макс, а Микаэлла прямо-таки визжит от восторга. – Ты дожил до этого момента?! Надо будет обязательно это отметить!
Макс тоже снимает свой шлем.
– Макс! Черт возьми, как же я рад, что мы, наконец, встретились. А мы стартанули вдвоем, короче…
– Вдвоем? – спрашиваю я и тут же снимаю шлем. Форма второго солдата, плетущегося вслед за Крисом, но намного медленнее, женская. И та девушка, что внутри костюма, еле движется. Сказать, что она хромает – не сказать почти ничего. – Алла?
Она останавливается. Медленно поднимает руки и снимает шлем. Наружу высыпаются мокрые от пота и местами вымазанные кровью золотые волосы, и через мгновение я вижу безумно прекрасное, хотя и испорченное гримасой страдания и боли, лицо Аллы. Она улыбается, но я понимаю, что делает она это через силу. И вижу, что вот-вот заплачет.
Она бросает шлем на пол и идет ко мне. Я тут же иду по направлению к ней – и, едва я оказываюсь рядом – она бросается на меня и прижимается лицом к моей груди.
– Боже, это ужасно, – едва не плача, выговаривает она. – Сначала я вообще не понимала, что я – это я. Была на сто процентов уверена, что старший лейтенант корабля. Нас с Крисом разбудили и отправили за какой-то хренью, но по пути нас тряхануло, и придавило какой-то трубой – мне распороло плечо, и тут мне помог Крис. Но я еще долго доставала его, неся всякий бред про свою воинскую честь, и про то, что хочу умереть, а не попасть в плен в врагам… и это продолжалось до тех пор, пока у меня в голове что-то не щелкнуло, – она прижалась ко мне плотнее. – Черт, это ужасно! Мне больно, я едва стою…
Ее индикатор здоровья горит ярко-красным. Провожу рукой по панели – и появляется число: «11%».
Тяжело вздыхаю.
Чувствую, как ее ноги подкашиваются. Понимаю, что идти она не сможет.
– Крис чуть ли не на себе меня все это время тащил. Мы проникли на их корабль через другой шлюз – там был сущий ужас… Боже… руки стреляют, убивают, а я готова кричать… я… я не знаю, зачем я согласилась…
И она, кажется, ослабла еще сильнее.
– Макс! – кричу я, но, как оказалось, зря – он уже здесь.
– Одиннадцать процентов, мужик, – говорит он то, что я и без него знаю. – Еще потеряет хотя бы процент – и…
– Макс, я помню. Что делать?
Он тяжело вздыхает.
– Идти может?
– Макс, она уже глаза открыть не может. Какой идти?