![](/files/books/160/oblozhka-knigi-mne-by-v-nebo-385571.jpg)
Текст книги "Мне бы в небо"
Автор книги: Джэки Иоки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)
Глава 4
– Я больше чем уверен, что ты летала раньше. Только по книжкам этому не научишься, – капитан стоял в капсуле, скрестив руки на груди и внимательно ее рассматривая, пока девушка выбиралась из кабины.
Жизель прятала глаза, смотря куда угодно, лишь бы не на него, не желая хоть как-то комментировать его высказывание. Врать не хотелось, но и говорить правду она не собиралась.
И к ее явному облегчению, капитан решил не настаивать, по крайней мере в присутствии всего курса. Но он обязательно дознается, в чем дело. Сначала еще раз надо прошерстить личное дело. А потом уже можно будет задавать вопросы.
Они вдвоем вышли из капсулы, и пока Жизель на слегка трясущихся от волнения ногах спускалась по лестнице к остальным, капитан посмотрел в упор на Винсента, насмешливо ухмыляясь. Он был доволен, чертовски доволен, что того поставили на место. Что девчонка смогла поставить на место своего обидчика.
– Смотри, Хендерсон, оказывается, это можно сделать с первого раза. И взлететь и посадить самолет, – в голосе капитана явно слышались язвительные нотки. – Несмотря на все твои старания, – он сделал ударение на этом слове, – тебя превзошли. Да и кто? Девчонка! Надеюсь, это послужит тебе хорошим уроком, что зачастую одной власти и денег не достаточно.
Винсент кипел, еле сдерживаясь, чтобы не заорать, на его скулах заиграли желваки. Капитан опозорил его перед всем курсом. Опозорил его из-за этой маленькой выскочки. И в голове уже созревал план мести: «Ну держись, принцесска. Я покажу тебе, кого здесь стоит бояться. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому».
– Ну что, продолжаем. Кто следующий? – и до конца занятия с лица капитана не сходило выражение чрезвычайного удовлетворения.
* * *
Жизель была морально истощена. Полное отсутствие какого-либо дружеского общения сильно било по ее нервной системе. Внутри все переполнялось от эмоций и событий, которыми хотелось поделиться с кем-либо. Но ей пришлось ограничиться лишь коротким телефонным разговором с Маркусом, который сейчас вместе со Стивом был занят на очередных учениях.
И вместо того, чтобы вечером воспользоваться увольнительной и съездить в город, чтобы хотя бы просто сменить обстановку, она уселась на подоконник с очередной толстенной книгой по военному делу, дожидаясь пока парни разойдутся по своим кубрикам перед отбоем, и она сможет спокойно принять душ и лечь спать.
Когда в коридоре наконец-то все стихло, Жизель взяла несессер и полотенце и, быстро пробежав на носочках мимо закрытых дверей, скользнула боком в темную душевую, с наслаждением думая о горячей воде.
Она даже не успела еще включить свет, когда ее схватили несколько пар сильных рук, зажали рот и оттащили в центр помещения, захлопывая стеклянную входную дверь, через которую практически не пробивался свет из коридора.
– Ну что, принцесска. Поговорим о твоем поведении или сразу перейдем к приятному?
Жизель со страхом поняла, кому принадлежит этот голос с растягивающими слова интонациями. А когда через несколько секунд ее глаза привыкли к темноте, она увидела перед собой и его обладателя, вышедшего в дорожку тусклого света, падающую из тонкого тонированного окна душевой. Винсент нагло ухмылялся, окидывая ее взглядом.
Девушка дернулась, пытаясь вырваться из рук державших ее по бокам Гарета и Хорхе, и укусила большую ладонь, зажимавшую ее рот. Гарет зашипел от боли и отдернул руку с гневным криком:
– Ах ты сука!
Парень размахнулся и отвесил Жизель такую сильную пощечину, что ее голова дернулась, а шею прострелила боль, нижняя губа лопнула от удара, и на подбородок скатилось несколько капель крови.
– Оставьте меня в покое! – она запаниковала, стараясь подавить истерические нотки в голосе. Еще никогда она не оказывалась в такой ситуации и сейчас, дергаясь в руках двух парней, чувствовала себя абсолютно беспомощно и уязвимо.
«Ну нет, они же не могут сделать это со мной. Просто хотят припугнуть. Вот и все».
Но эта мысль тут же улетучилась после слов Винсента:
– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Держите ее крепче, – и парень рывком разорвал на ней форменную рубашку.
Вскрикнув, Жизель снова дернулась и вскинула ногу, пытаясь пнуть его, но Винсент перехватил ее щиколотку.
– Буйная принцесска. Так даже интереснее.
Все трое мерзко заржали, а в следующую секунду Гарет уже сжимал обе ее руки, а Хорхе поднимал за ноги, стараясь удержать ее на весу.
Жизель извивалась и брыкалась, пытаясь вывернуться, пока Винсент стаскивал с нее брюки, дорывая их где-то у коленей.
– Не надо! Пожалуйста, не трогайте меня!
Хотелось кричать, но из-за сковавшего ее ужаса из горла вырывался лишь тихий, едва различимый писк, а сил на то, чтобы сопротивляться, практически не оставалось. Но она так и не прекращала попытки вывернуться из их крепких рук, и парням постоянно приходилось перехватывать дергающуюся девушку, все сильнее и сильнее сжимая пальцы на ее коже.
– Ты сама в этом виновата. Сначала ты мне отказала. Потом я получил нагоняй из-за тебя. А сегодня вообще опозорила меня перед всеми, – Винсент тяжело дышал, разрывая на ней бюстгальтер. – Думаешь, я спущу тебе это с рук? Ты ошибаешься, принцесска. Сегодня мы с парнями позабавимся с тобой.
* * *
Капитан быстро шел по пустому коридору в сторону казарм. Для обхода было еще рано, но что-то упорно гнало его сюда. Какое-то странное беспокойство, предчувствие. Хотя он никогда не верил во все эти бредни и старался всячески отгонять их от себя. Но почему-то не сегодня.
В дополнение к неспокойному вечеру он испытывал чувство вины, которое и заставило его подняться с кровати и, натянув форму, прийти сюда, несмотря на то, что уже как несколько часов наступили его законные выходные.
С самого утра он думал о том, что своими словами в адрес Хендерсона, которые не смог сдержать, как бы ни старался, он подставил Фостер. И эта мысль не давала ему покоя. Он был почти уверен, что Винсент не оставит утреннюю ситуацию без внимания и отыграется на девушке.
Но в коридорах было пусто и спокойно, и капитан выдохнул. Уже развернувшись в обратном направлении и собираясь вернуться к себе, он вдруг услышал возню и сдавленный крик, доносившиеся из душевой, и рванул туда. Резко распахнув дверь и включив свет, Александр на секунду даже замер от неожиданности. Что-что, а это он уж точно не ожидал увидеть.
Маленькую рыжую девчонку, на которой из одежды были только ошметки от рубашки, мало что скрывавшие, за руки и за ноги держали на весу двое его курсантов, а третий дорывал на ней нижнее белье. Все трое парней застыли на месте, ослепленные ярким светом, а потом как по команде отпустили девушку. Та шлепнулась на холодный кафельный пол, тут же подтягивая к себе колени и пытаясь прикрыться руками. Ее душили рыдания.
– Какого черта? – капитан практически рычал. На его шее вздулись вены, ладони сжались в кулаки в желании тут же нанести удар и, желательно, не один. Но он кое-как сдержался, медленно выдыхая весь воздух из легких. – Ну все. Я долго терпел ваши выходки, но это уже переходит все границы. И теперь, Хендерсон, даже твой отец тебе не поможет. Все трое отчислены без права на восстановление где-либо на территории США. Больше никакой авиации, ни военной, ни даже гражданской.
– Ты не имеешь права. Ты всего лишь капитан, – Винсент окинул его нахальным взглядом, засовывая руки в карманы брюк.
– О, ты ошибаешься… – капитан говорил тихо, сквозь плотно сжатые зубы, и яда в его голосе было в десятки раз больше, чем в самой опасной змее. – У меня достаточно прав. К тому же я собираюсь сдать вас в военную полицию, где работают очень суровые ребята.
– Не надо…
Капитану показалось, что он ослышался, таким тихим был голос трясущейся на полу Жизель.
– Что?
– Не надо полиции… пожалуйста… – девушка испуганно всхлипывала и пыталась вытереть катившиеся из глаз слезы.
Александр даже опешил, пытаясь понять, говорит ли она серьезно, либо это просто шок от того, что с ней только что пытались сделать.
– Пожалуйста, сэр… не надо…
– Уверена?
– Не хочу, чтобы кто-то знал… – Жизель все сильнее прижимала к себе колени, как будто пыталась стать как можно меньше или совсем исчезнуть.
– Что ж, кажется, вам повезло, – Александр перевел свой взгляд обратно на Винсента. – Если б не она, вас бы уже везли в наручниках туда, где с такими как вы не церемонятся. И к утру на вас бы уже не осталось живого места.
Капитан выдохнул и продолжил, стараясь сдержать гнев, рвущийся наружу:
– Завтра воскресенье – канцелярия закрыта. Весь день отсидитесь в комнатах. И только попробуйте выйти. Лично шеи посворачиваю. А в понедельник сразу перед зарядкой жду вас в своем кабинете с собранными вещами. Заберете документы и свалите. И лучше бы вам держать язык за зубами. А теперь, вон отсюда.
– Ты пожалеешь об этом, Райт, – Винсент все не мог успокоиться, пытаясь запугать капитана и бросая ненавидящие взгляды на всхлипывающую на полу Жизель.
– Я пожалел, когда пошел на поводу у твоего отца и принял тебя и твою шайку на обучение вместо действительно достойных парней, которые жаждали получить это место. А о сегодняшнем решении – точно нет.
Винсент открыл было рот, собираясь сказать что-то еще, но Александр опередил его, поднимая руку в останавливающем жесте:
– Еще одно слово, и я размозжу твой череп об кафель. Мое терпение и так уже на грани. Я сказал, вон отсюда!
И не скрывая страха, все трое выскочили из душевой быстрее, чем капитан успел моргнуть, только стекло в захлопнувшейся за ними двери еще долго звенело.
Александр снял свою серую рубашку, оставаясь в одной футболке, и осторожно приблизился к сжавшейся на полу Жизель, как будто боялся напугать ее еще больше.
– Эй, Фостер, – его голос звучал мягко, успокаивающе. Капитан присел на корточки и накинул свою рубашку девушке на плечи, едва ощутимо трогая ее за руку и облегченно выдыхая, когда Жизель не отшатнулась. – Все нормально? Они не..?
– Нет… – девушка дрожала и всхлипывала все чаще. – Не успели…
Тонкие пальцы нервно сжимали мужскую рубашку на груди, а Жизель вдруг, затихнув, начала раскачиваться вперед назад.
– Эм… это что, истерика, да?
Девушка только уткнулась лицом в колени, глубоко и часто дыша.
Ему было абсолютно непривычно видеть ее такой. Напуганной, раздавленной. Обычно она отвечала с улыбкой на все нападки, либо стискивала зубы, пытаясь сдержать эмоции. А сейчас… Они как будто сломали ее.
– Так, а ну, девочка, пойдем отсюда, – капитан подхватил ее на руки и поднялся, но Жизель, кажется, даже не заметила этого, смотря пустым взглядом куда-то впереди себя. А он поразился тому, какой легкой и невесомой она была.
Александр направился к выходу и уже было собирался отнести Жизель в ее комнату, но вдруг резко остановился и задумался. Было опасно оставлять ее сейчас без присмотра. Он боялся, что после всего этого, оставшись одна, она может что-нибудь с собой сделать. К тому же, он не исключал того, что Винсент и его друзья, движимые жаждой мести и злостью, пренебрегут его приказом и вернутся за ней.
Вариант с медсанчастью тоже отпадал. Во-первых, там давно уже все спали, а будить врача без острой необходимости он не хотел. Во-вторых, это привело бы ко множеству вопросов и обязательному расследованию, а Жизель просила, чтобы об этом никто не узнал.
– Черт. Ладно.
Толкнув ногой дверь, капитан вышел из душевой. Постоянно оглядываясь, он быстро дошел по слабо освещенным коридорам до своей квартиры-студии в другом конце крыла. Кое-как открыв дверь, занес девушку внутрь и усадил на кровать.
– Сегодня останешься у меня, – вернувшись обратно к двери, он тут же защелкнул замок, включил неяркую кухонную подсветку и обернулся. – Здесь тебя никто не тронет. А завтра что-нибудь придумаем.
Жизель ничего не ответила, все так же глядя в пустоту. Капитан присел на корточки перед ней и всмотрелся в ее лицо. Стеклянные глаза, покрасневший нос, на щеках высохшие дорожки слез, из уголка искусанных губ тонкой струйкой стекает кровь.
Александр осторожно сжал пальцами ее подбородок и слегка развернул голову в сторону к свету, осматривая покрасневшую скулу с небольшими ссадинами. Такой след оставляет ладонь с кольцом на одном из пальцев, уж он-то точно это знал. Значит, Гарет.
Скрипнув зубами, он резко поднялся, стараясь сдержать очередную вспышку гнева, порылся в одном из кухонных шкафчиков и снова вернулся к кровати с небольшим флаконом и тканевой салфеткой.
Опустившись перед Жизель на колени, парень смочил салфетку антисептиком и аккуратно приложил ее к разбитой губе. Девушка зашипела от боли и дернулась, с удивлением смотря на Александра.
– О, пришла в себя, – его голос звучал чересчур бодро и слегка насмешливо. – Я уж думал, все, пора звонить психиатру.
Капитан снова прошелся салфеткой по ее губе, стирая кровь. Жизель настороженно следила за его действиями одним взглядом и как будто даже не дышала. Но в следующее мгновение ее плечи опустились, и она тихо выдохнула:
– Спасибо…
Парень замер, а потом, отвернувшись и взяв с кровати флакон, налил еще немного антисептика на другую сторону салфетки и промокнул ей ссадины на скуле.
– Сэр, могу я… – когда он закончил, произнесла Жизель слегка дрожащим робким голосом и поежилась, плотнее запахивая огромную серую рубашку из грубой ткани. – Воспользоваться душем? Пожалуйста…
Она чувствовала себя грязной, запачканной и хотела смыть с себя ощущения этих отвратительных рук на коже так сильно, что даже не отдавала себе отчет, как странно звучит ее просьба.
– Да. Ванная там, – капитан поднялся на ноги и махнул рукой на дверь в другом конце большой комнаты, которая одновременно являлась и спальней и гостиной с небольшой встроенной кухней.
Стоя под холодными струями воды, Жизель остервенело терла себя ладонями. Желание снять с себя кожу не покинуло ее даже через пятнадцать минут, когда ее руки и ноги были уже красными. В дверь глухо постучали, и девушка вздрогнула, прижимая руку груди, где с сумасшедшей скоростью билось ее сердце.
– Эй, Фостер, ты там живая?
– Д-да… Да, я сейчас.
Жизель выдавила на ладонь мужской гель для душа, запах которого удивительным образом подействовал на нее успокаивающе, быстро намылилась и, смыв пену, выключила воду.
– Чистое полотенце на полке.
* * *
Капитан обернулся на тихий скрип двери и застыл со спальником в руках.
– Я… – девушка замялась. – Ничего, что я ее надела?
Она стояла в дверном проеме, не решаясь зайти в комнату и переминаясь босыми ступнями на холодном паркете. Влажные кудрявые волосы, потяжелевшие от воды и отражавшие свет единственной горевшей лампы, обрамляли бледное лицо с огромными испуганными глазами и огненным каскадом спадали на плечи и спину. Серая мужская рубашка, застегнутая на все пуговицы, свободно висела на хрупком теле, прикрывая округлые бедра, но совершенно не скрывая невероятно длинные для ее роста ноги.
– Полотенце мокрое… а мне больше нечего…
Капитан сглотнул и тут же отвел взгляд, расстилая спальник на полу:
– Ляжешь на кровати. А завтра решим, что с тобой делать.
– Спасибо, сэр, но это ваша кровать. Мне лучше вернуться в свою комнату.
– Хочешь, чтобы эти уроды вломились к тебе посреди ночи и закончили начатое?
От его холодного, снисходительного тона Жизель захотелось скривиться. Капитан разговаривал с ней как с маленьким несмышленым ребенком. Но понимание того, что он прав, заставило ее содрогнуться и съежиться.
– К тому же, у меня будут большие проблемы, если кто-то увидит, как ты выходишь из моей квартиры в таком виде.
– Простите… – Жизель опустила глаза в пол, сжимая край рубашки.
– Да черт с ним, – капитан махнул рукой и отошел в сторону кухни. – Чай будешь? Продрогла вон вся.
– Буду, – она наконец-то нерешительно улыбнулась, но тут же поморщилась от боли в губе. – Я могу сама сделать. Только скажите, где…
– Фостер, сядь уже куда-нибудь. А то пальцы отморозишь.
Капитан отвернулся к плите, выключая закипевший чайник и доставая из шкафа две кружки и цветную банку. Через пару минут он протянул Жизель, умостившейся на краешке стула сбоку от стола, горячую кружку, а сам сел напротив нее, откидываясь на спинку и закидывая ногу щиколоткой на колено.
– Теперь понятно, почему ваша рубашка всегда застегнута на все пуговицы, – Жизель внимательно наблюдала за ним сквозь длинные ресницы, обхватив кружку с чаем двумя руками и вдыхая приятный аромат мяты и мелиссы.
– И почему же? – капитан вопросительно выгнул бровь, делая глоток.
– Из-за татуировок, – и она осмотрела его руки, полностью забитые от косточек на запястьях и до рукавов футболки, а может и дальше, цветными рисунками. Парень почти физически ощущал на коже ее изучающий взгляд.
– Интересно, а что вы делаете летом, чтобы скрыть их? – тут же смутившись из-за своего вопроса, Жизель уткнулась носом в кружку, пряча за ней пылающие щеки, а капитан расхохотался, чем заставил ее покраснеть еще больше. И удивиться. Она впервые слышала, как он смеется.
Отсмеявшись, капитан одним глотком допил чай, поставил пустую кружку на стол и ответил заговорщическим шепотом, слегка наклоняясь вперед:
– У меня есть несколько тонких рубашек на этот случай. Но об этом никто не должен знать.
– О, так вы умеете шутить.
– И об этом тоже лучше помалкивать, – капитан подмигнул ей и встал, потянувшись за своей кружкой.
– Давайте, я уберу… – Жизель резко вскочила на ноги, но тут же запнулась и полетела вперед. В ту же секунду ее обхватили крепкие руки, не давая упасть.
– Нет, серьезно, Фостер, как можно быть такой неуклюжей?
Девушка подняла голову и встретилась взглядом с такими же серыми как у нее глазами, в которых все еще играли смешинки.
– Я не знаю… – тихий выдох, и она, встав на носочки, потянулась и накрыла его губы поцелуем, чувствуя как напрягается все его тело.
Глава 5
Жизель показалось, что это короткое мгновение длилось вечно, когда капитан разорвал поцелуй и мягко отстранил ее от себя.
– Фостер, что это было? – его широкие плечи тяжело вздымались от неровного дыхания. А хриплый голос, в котором удивление смешивалось с чем-то, что она не могла уловить, запустил толпу мурашек по всему телу Жизель.
Девушка моргнула, приходя в себя и мысленно ругая себя на чем свет стоит: «Черт, Жизель, а ведь и правда, что это вообще было то? Ты с ума сошла? Черт».
– Простите, сэр, это… это больше не повторится, – она отошла на шаг назад, отчаянно краснея, повернулась к нему спиной и обняла себя за плечи, впиваясь нервно сжимавшимися пальцами в ткань рубашки.
– Просто этот вечер… меня чуть не… уф… – Жизель выдохнула, собираясь с мыслями, и продолжила еле слышным, подрагивающим голосом: – Я до сих пор чувствую их мерзкие руки на себе… И я хотела… наверное, заменить эти ощущения другими… – ее голос, насквозь пропитанный болью и злостью, сорвался на последнем слове.
Капитан смотрел на подрагивающие плечи Жизель и не мог понять, что сейчас произошло, и как она вообще на это решилась. И видел он уже перед собой не своего курсанта, а очень соблазнительную девушку. В голове проскакивало миллион мыслей, и каждая заканчивалась тем, как он яростно берет ее прямо здесь, на кухонном столе.
Парень отвесил себе мысленную оплеуху: «Райт, ты совсем сдурел? О чем ты вообще думаешь? Она. Твой. Курсант!»
– Жизель… – капитан впервые назвал ее по имени, и девушка удивленно обернулась на этот мягкий глубокий голос. – Я не железный. Если я дотронусь до тебя еще хоть раз, то точно не смогу остановиться. И завтра утром ты будешь об этом жалеть… И я тоже…
Он провел рукой по своим волосам и спустился ладонью на шею, слегка сжимая, как будто пытался собраться и привести себя в чувства.
Жизель вдруг почувствовала непонятный прилив уверенности после его слов. Ему понравилось. Он хотел ее. И она готова была поддаться своему внезапному порыву.
– Дело только в этом? – интонации в ее голосе мгновенно изменились, став более чувственными и соблазняющими.
«Черт, Жизель, что ты творишь? Это просто смешно. И жалко. Идиотка! О, заткнись, я просто хочу забыть! Мне нужно, чтобы он помог мне забыть!» – мысленно спорила она сама с собой.
Ее пальцы, медленно расстегивающие пуговицы на рубашке, мгновенно приковали к себе взгляд капитана. Он сглотнул, борясь с желанием увидеть, что же находится под грубой тканью, и чертыхнулся про себя: «Перестань пялиться на нее, Райт!»
– Я не должен… Мы не должны… Ты моя студентка… Подчиненная… – а в голове появилась еще одна мысль, заставившая его больно ущипнуть себя за ногу сквозь форменные брюки, только чтобы перестать думать: «Интересно, в постели она тихоня, или буйный характер проявляется и там? Даже если и нет, с тобой бы она кричала. С тобой все кричат».
– Простите, сэр… Я… – тонкие пальцы замерли, а потом сжали рубашку на груди.
«Он прав! Как же он чертовски прав!» – вопило ее подсознание.
– Я не знаю, что на меня нашло, – и теперь он слышал в голосе Жизель только испуг и сожаление. – После всего этого у меня каша в голове.
– Все… – капитан выдохнул и отступил на шаг назад. – Нормально. Просто забудь об этом.
Нет, не нормально. Он хотел ее так, что аж зубы сводило. Особенно если учесть, что последний раз секс у него был около трех месяцев назад. И сейчас он сдерживался из последних сил, чтобы не наброситься на Жизель.
«Потому что это, черт возьми, запрещено!»
Сделав еще один шаг от нее, капитан резко развернулся, схватил из шкафа пижамные штаны и футболку и скрылся в ванной. Ему нужен был холодный, отрезвляющий душ.
Уперевшись руками в стену и опустив голову, он крутанул кран и позволил ледяному потоку воды бить по своим плечам, пуская дрожь по всему телу. И тут же подумал о том, как бы чувствовались пальцы Жизель, впивающиеся в его плечи.
«Остановись, Райт! Ничем хорошим это не закончится! Просто выкинь это из головы! И завтра же отправляйся в город, подцепи кого-нибудь, и проблема будет решена».
Парень откинул голову назад, подставляя ее под напор холодной воды.
«Вот так. Уже лучше. Гораздо лучше».
К тому времени как он вышел из ванной, чувствуя себя совершенно спокойно и расслабленно, Жизель уже спала, натянув одеяло под самый подбородок и беспокойно ворочаясь. Она отключилась, стоило только ее голове коснуться подушки.
Капитан выпил воды, выключил свет на кухне и собирался уже забраться в спальный мешок, когда услышал тихое бормотание со стороны кровати, которое через несколько секунд стало громче, позволяя ему разобрать слова.
– Нет, пожалуйста, не надо… Не трогайте меня…
Жизель металась по постели и размахивала руками, как будто пытаясь кого-то оттолкнуть, от чего одеяло сначала сбилось в кучу, а потом и совсем слетело на пол.
И Александру было совершенно ясно, что ей сейчас снится. Чертыхнувшись про себя, он присел на кровать, осторожно сжал ее плечи и слегка встряхнул:
– Фостер, проснись. Давай же. Это просто кошмар.
Жизель резко села, широко распахивая глаза. Ее искусанные губы оказались совсем рядом, обжигая его сбившимся дыханием, и капитан не устоял, мягко дотрагиваясь до них поцелуем.
В голове взорвался фейерверк. Да что это такое, черт возьми! Он же даже не смотрел на нее как на девушку до сегодняшней ночи. Нет, до этого робкого поцелуя там, на кухне. Робкого, неуверенного, но такого сладкого.
Он всегда мог себя отлично контролировать. Но только не сегодня. Не с ней. И капитан только сильнее прижал девушку к себе, обхватывая руками за талию.
Женские руки легли на мускулистую грудь, слегка отталкивая. Жизель знала, что так правильно. Что между ними ничего не может и не должно быть. Но почему же так не хотелось его отпускать? А эти руки? Такие большие, сильные, прижимающие ее к его горячему телу.
Эти мысли пулей прострелили ее сознание, и девушка попыталась отстраниться, зашептав в его губы:
– Капитан…
– Это не помогает, – хриплый шепот в ответ, и еще один яростный поцелуй, сносящий все на своем пути.
– Я знаю… – и Жизель сдалась. Дрожащие пальчики сжались на мужской футболке и потянули, увлекая парня за собой на кровать.
Капитан осторожно опустился на нее, удерживая вес на одной руке, а второй зарываясь в кудрявые волосы. Он даже и не думал, что они могут быть такими мягкими, потому что со стороны выглядели жесткими пружинками.
Жизель притянула его к себе за шею, отвечая на поцелуй, и удивилась своим ощущениям. Девушка, которая никогда не жаждала мужского внимания, сейчас хотела, чтобы он не отрывался от нее, касался всего ее тела своими огромными руками, гладил и сжимал.
Александр углубил поцелуй, лаская ее язык своим. Его нетерпеливая рука скользнула по ее груди, животу и опустилась на бедро, подтягивая ее ногу к себе, задирая полы рубашки и впиваясь пальцами в ее ягодицу.
Его губы коснулись нежной кожи на шее, и Жизель, сама от себя не ожидая, застонала, сжимая его плечи. Она потянула за ворот его футболки с отчаянным желанием почувствовать его как можно ближе к себе, и капитан, приподнявшись на коленях, избавился от ненужной вещи, быстро стягивая ее через голову и откидывая в сторону.
– Ох… – Жизель закусила губу и замерла, увидев, что его грудь и живот тоже покрыты татуировками. Голова архара с огромными закрученными рогами расположилась сразу под ключицами, а под ней – только начатое женское лицо с пустыми глазами и потеками слез – от груди и до самого низа живота.
Девушка, еле касаясь, провела пальцами по татуировкам сверху и до резинки пижамных брюк, очерчивая извивающиеся линии. Напряженные мышцы подрагивали под ее прикосновениями, а Александр внимательно наблюдал за каждым ее движением.
– Капитан, это… – но у Жизель не было подходящих слов, чтобы выразить свои эмоции. Черт, ей нравились его татуировки.
– Алекс…
Девушка подняла на него удивленный взгляд, широко распахивая глаза.
– Сейчас я просто Алекс…
– Алекс… – как будто пробуя на вкус.
И от этого тихого выдоха у него внутри все как будто рухнуло вниз, стирая последние мысли в голове. Капитан снова потянулся к ней жадным поцелуем, остервенело расстегивая пуговицы на рубашке лежащей под ним Жизель.
Мягкие губы опустились на выделяющиеся ключицы, а потом и на грудь. Он обвел языком ореол и втянул набухший сосок, слегка прикусывая.
Жизель выгнулась от новых ощущений, которые заставили ее и так колотящееся сердце забиться еще чаще. Внизу живота образовался тугой узел.
Продолжая ласкать ее грудь, капитан опустил руку на ее бедро, сжимая, вернулся к животу и тут же скользнул между ног, чувствуя невероятный жар.
Грубые мужские пальцы легли на клитор, растирая по нему влагу и посылая мелкие электрические разряды по всему ее телу. И через несколько секунд Жизель вся напряглась, запрокидывая голову и впиваясь ногтями в его плечи. Ночную тишину разорвал чувственный стон. В глазах плясали звездочки, а все ее тело как будто налилось свинцом.
Капитан не ожидал, что она кончит так быстро, и ему совершенно снесло от этого голову. Он отстранился от все еще подрагивающей девушки, быстро стянул пижамные брюки, достал из прикроватной тумбочки презерватив и, разорвав упаковку зубами, раскатал его по напряженному члену.
Жизель пришла в себя и теперь смотрела на него, смущаясь, но не в силах оторвать взгляд. Он был… интересный. Даже можно сказать красивый. А весь его облик просто кричал о силе и необузданности.
Капитан снова навис над ней, жадно целуя ее губы, и тут же почувствовал, как она вся напряглась, сжимая ноги.
– Жизель..? – он немного отодвинулся и удивленно приподнял пальцами ее подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. – Что не так?
– Алекс, я… – Жизель замялась, не зная, как ему сказать.
«Черт, а если он сейчас просто встанет и уйдет? Идиотка, зачем ты вообще к нему полезла?»
– Ты боишься меня?
– Нет. Просто я… я еще никогда… – она зажмурилась, боясь его реакции.
Мужская рука, до этого опустившаяся на ее шею и мягко поглаживающая, замерла.
– Жизель… ты девственница? – капитан был ошарашен. Ей двадцать. Такого просто не бывает.
Девушка нерешительно кивнула, закусывая губу.
«Ну все. Вот сейчас он посмеется над тобой и точно уйдет. Идиотка. Какая же ты идиотка».
Алекс шумно выдохнул и уперся лбом в ее лоб. Черт! Теперь ему было понятно, почему она так чутко реагировала на его прикосновения и ласки.
– Ты должна была сказать раньше… Прежде чем позволить мне зайти так далеко… – капитан тяжело дышал, пытаясь справиться с возбуждением. Его подсознание просто вопило: «Нельзя! Нельзя, нельзя, нельзя!» Еще одна причина к уже имеющимся, чтобы не трогать ее. Но почему же так хочется?
– Алекс… это ничего не меняет… – Жизель поцеловала его, зарываясь пальцами в волосы, и нерешительно обхватила ногами, притягивая ближе.
– Ты будешь жалеть об этом утром… – Алекс потерся членом между ее ног, сгорая от невыносимого желания оказаться в ней, и знал, что уже не сможет остановиться, чувствуя, как она прижимается к нему, такая нежная и податливая.
– До утра еще очень далеко…
– Будет… больно… – как последний аргумент, чтобы она оттолкнула его, сбежала. Потому что сам он ее сейчас уже точно не отпустит.
– Ты сегодня слишком много говоришь… – нежные пальчики коснулись его губ, и Жизель закрыла глаза, сильнее сжимая его ногами.
– Нет. Смотри на меня…
И стоило только ей поднять на него взгляд, напуганный, но полный решимости, Алекс осторожно вошел в нее, замер, почувствовав преграду, и сильно надавил, ощущая, как она вся сжимается под ним.
– Алекс…
Руки Жизель сжимали его спину, из широко распахнутых глаз выкатилось несколько слезинок. Капитан поцеловал ее, на этот раз гораздо мягче, и, дав ей несколько секунд, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, начал медленно двигаться, все время мысленно тормозя себя.
В голове все взрывалось. Он еще никогда не чувствовал ничего подобного. Она была такая маленькая, нежная… узкая… Алекс снова поцеловал ее, пытаясь отвлечься и сдерживаться, чтобы не сделать еще больнее.
Через какое-то время Жизель расслабилась и начала двигаться ему навстречу. В ее животе опять сворачивался тугой комок.
Алекс трогал ее, трогал все, до чего мог дотянуться, оставляя невидимые обжигающие следы на коже. Его движения ускорились, но были все такие же плавные и тягучие. Он еще никогда не был так нежен ни с одной, предпочитая брать сильно и яростно. Но не сегодня. Не ее.
Девушка под ним стонала и извивалась, сжимая пальцами простыни. А капитан чувствовал, что уже на грани. По его виску стекла капелька пота, падая в ложбинку ее груди.
– Ал..!
И он сорвался, в два сильных толчка достигая пика, и сжал Жизель в крепких объятиях, наваливаясь на нее и утыкаясь лицом в ее шею.
Через пару секунд, когда их дыхание пришло в норму, девушка пошевелилась, пытаясь выпутаться из его хватки:
– Алекс, ты… ты меня сейчас раздавишь…