Текст книги "Луноликая (СИ)"

Автор книги: Ди Sel Элеа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

   Когда она только подошла, Тим отстранился, недовольно сопя. У меня же словно гора с плеч свалилась. И под радостное щебетание коллеги я потихоньку приходила в себя. А потом подруга прервалась. Тим от злости, снял резинку, взлохматил свою шевелюру, и вышел на улицу. Это было эпично.

   – Это кто?! – спросила она восторженно, провожая поджарую фигуру взглядом.

   – Бывший одноклассник, – ответила я ей, утягивая обратно в зал к девочкам.

   – Ничего себе!

   – Что, ничего себе? – поинтересовалась я у неё.

   – Мужики какие вокруг тебя крутятся! – хихикнула она, идя следом за мной. Я обернулась. Неля была явно заинтересована. И чувствую, Тима точно встрянет скоро с моей лёгкой подачи.

   – Это ты о ком? – перебирая в уме, кто же ещё тут «крутится» вокруг меня.

   – Ну, тот светленький, – намекала она на Диму, – привозил тебя пару раз.

   – Аааа, – протянула я. – Дима, бывший сокурсник.

   Ответила я как можно равнодушнее. Тут хочется забыть, но чем больше я пытаюсь стереть его физиономию из моих мыслей, с телефона фотку удалить, рука не поднимается и я пялюсь на неё периодически, тем чаще думаю о нём. Вспоминаю утро понедельника. И как по-дурацки последний раз попрощались.

   – Иии? – протянула, Неля, загадочно улыбаясь.

   – Номера телефона Тимофея у меня нет, – ответила я ей, замечая, как она начинает мне не верить и скептически смотреть, – но я вас познакомлю.

   Номер телефона Тимыча у меня был, без его согласия давать не хотелось, поэтому и соврала коллеге.

   Неля счастливо улыбнулась. И довольная девушка оповестила всех, что меня нашла. В зал потихоньку начинал возвращаться народ, фоновую музыку разбавили рок-балладами зарубежными группами из девяностых. Официанты оперативно обслуживали. У каждого столика была кнопка, когда требовалось сделать дозаказ, просто вызывали. Мы ещё заказали по пиву. В голове было легко, меня тянуло похихикать.

   Я же чуть не поцеловалась с Тимом!

   Облегчение от неловкой ситуации, портила маленькая ложка сомнения. Но я отмахивалась от неё. Не хотелось давать лишних надежд. Тем более что я сейчас в таком состоянии, что и сама не знаю, чего хочу. А потоптаться на чьих-то чувствах, после того, как меня некрасиво кинули, хотелось меньше всего.

   Музыку приглушили. Это означало, что группа вернулась с перерыва и готова продолжить выступление. Света на сцену дали больше, участников стало видно хорошо. Я же машинально поискала глазами своего соседа, по отчему дому, но не нашла.

   – Эта песня, посвящается одной девушке, – начал вещать Никита, привлекая внимание, – похитившей сердце, моего друга.

   Теперь пришла моя очередь закатывать глаза.

20 глава

И всё же вновь, увидел я тебя.

Осталось руку протянуть.

Сейчас ты здесь, со мной,

Душа моя.

Решил я в омуте тонуть.

Sel

   – Раз, раз, раз, – послышалось со стороны сцены. – Проверка микрофона, – пропел солист знакомую всем песню. Послышались смешки, свистки, хлопки.

– Я знаю ты, – начал петь под акустику Никита, убрав прядь за ухо, а потом взял микрофон в обе руки, сделав небольшую паузу, – гладиолус моей мечты!

Зал опять рассмеялся, похлопал, мне тоже было смешно.

– Ладно, друг! – певец начал прятаться за гитариста, когда в него что-то полетело. С моего места было не разглядеть, но, похоже, что кто-то кидался резаными помидорами и зеленью с огурцами. – Эй! – крикнул он, когда чел, кинул что-то ещё, похожее на сыр чечил.

   Почему похожее? Так паутинка летела, не скажу, что ажурная, но она живописно так украсила кое-какую аппаратуру.

– Всё, всё! Я понял! – он рассмеялся. – Вот видите, что творит с человеком любовь? – И тихо в микрофон добавил:

– Придурок. – И тут же прокомментировал погромче:

– Мой хороший друг!

Зал смеялся, кто-то подбадривал криками «Молодец!», все девушки в зале, и наша компашка в том числе стали перешёптываться. Интересно же, кому посвятят песню? Романтично же.

   Ага, как же! Очень романтично, особенно, когда тебя некоторые гейшей обзывают.

   – Мой друг, – указал он в сторону, где его друга, кстати, видно не было, – пишет стихи. И наши песни. Короче, талантливый, придурок! Да! Поаплодируем ему!

   Зал тут же дружно поддержал предложение солиста.

– Он стеснительный! – продолжал прикалываться певец группы «На хромой кобыле» (шутка). В солиста полетело, что-то ещё, тот не успел увернуться и на его волосы что-то шлёпнулось. Потом мы увидели луковое колечко, которое брезгливо придерживал двумя пальцами Никита. А потом, надел на средний палец, повертел, вернее, попытался повертеть, лук был немаленьким и законам аэродинамики поддаваться не хотел.

– Спасибо, милый! – пропищал певец. – Я согласен!

   Аншлаг удался на славу. Все повеселились. Я даже успела забыть, что где-то там сидит Тим, и возможно это он ... Как-то не верилось, что помимо художественного таланта, у него ещё есть поэтические способности. Хоть мы и были соседями, но особо то и не общались, не то, чтобы ходили друг другу в гости, чего не скажешь о наших родителях. В общем, вечер оказался насыщенным, а ещё тут это признание. Ведь он явно что-то хотел мне сказать в коридоре, но помешали.

   – Песня ванильного содержания, без рифмы, и нормального звучания. Экспромт! – поклонился публике и запел.

   Любовь...

Как много в этом слове.

Тебя.

И вновь.

Ты просыпаешься одна.

Но без меня.

   А я, грущу лишь о тебе!

   Никиту немного скривило после этой строчки.

   Прошу вернись ко мне, моя Мадлен!

   И тут из зала визг, радостный и счастливый, все конечно на него обернулись. Девушка, юная, блондинистая особа, со слезами на глазах и счастливой улыбкой, прижимала руки к груди и была безмерно счастлива.

   Тут в её стороны, подсвеченный софитом, направлялся молодой человек, плотного и коренастого телосложения, нёс охапку красных роз. Все стали наблюдать за этим действием, у меня даже от сердца отлегло, что я не Мадлен. Тут парень встал на одно колено, вызвав ахи, и очередной визг девушки, который она приглушила своей ладошкой, второй смахивала слёзы счастья.

   – Мадлен! – Обратился певун к этой счастливице. – Мой друг, очень страдает! И просит тебя, выйти за него! – пока она смотрела то на певца, то на зал, страдающий друг, бросил цветы к её ногам и лихо достал коробочку, а когда девушка посмотрела на эту коробочку, то и открыл её. Ожидаемо в коробочке, что-то сверкало. Девушка даже потеряла дар речи, и только вытирала слёзы. Благо тушь догадалась водостойкую применить и рыдала от счастья она красиво, как в кино.

– Ты согласна? – спросил Никита, а барабанщик тем временем начал выбивать дробь, нагоняя обстановку. И наконец-то она выкрикнула:

– Да! Я согласна!

Все посетители стали аплодировать.

Девушка немного подпрыгнула на шпильках, на волне эмоций, немного не подсчитав, наступила на обёрточный пакет, в которых томились розы, брошенные к её ногам некоторыми минутами ранее.

   И секунду спустя, она рухнула на пол, неуклюже взмахнув руками, стараясь за что-нибудь зацепиться. А зацепиться было не за что, стол были без скатерти. Всё произошло настолько быстро, что мы сразу сначала и не поняли, что произошло. Я даже привстала, так как многие поднялись, чтобы посмотреть, что случилось.

   Новоявленный жених, после того, как его толкнули в спину, подорвался поднимать свою любимую, зацепив коленками розы, это было слышно по его стонам и ругательствам. Соседи рядом тоже решили помочь подняться парочке, официанты поспешили убрать уже изрядно-потрёпанные цветы с шипами, которые потеряли половину своих лепестков.

   И тут девушка, поправляя свою причёску, начала спрашивать у него, где её кольцо? Парень что-то промычал, начал оборачиваться и искать коробочку. Потом услышал в свой адрес парочку неприятных слов, от которых он поморщился и злобно зыркнул на даму своего сердца.

   Мы с девчонками переглянулись и немного похихикали, усаживаясь обратно за свои места. Марина даже поделилась, что это лучшая шоу-программа за последний год, что она видела. Мы посмеялись, соглашаясь с ней.

   Мадлен, (интересно настоящее это имя, или псевдоним?) всё истерила. Мало того, что колготки порвала, так и ещё головой ударилась больно. Кто-то, где-то добавил, что оно и так видно. Блондинка зло стала искать комментатора, но не нашла. Свет сделали в зале поярче, чтобы легче было убрать некоторые следы погрома. И жених тут же нашёл коробочку с кольцом, тем самым растопив сердце своей пассии. Надел ей кольцо под овации, полез целовать свою невесту, та немного отстранилась, любуясь украшением. Чмокнула в щёчку своего крепыша и удалилась с подружками, приводить себя в порядок.

   Свет опять приглушили, включили фоновую музыку, все вернулись к своим прерванным беседам. И только после, я вспомнила про группу. Ведь после того, как девушка крикнула «Я согласна!» и так грандиозно упала, от них ничего не было слышно. Сцена была пуста. Но музыкальные инструменты были на месте.

   И пока я рассматривала сцену и рядом стоящие столики, совсем пропустила, как к нам подошли.

   От неожиданности, сердце забилось сильнее. И даже захотелось улыбаться от счастья, но я вовремя взяла себя в руки.

   Мне вот интересно, когда же это Тим с Димой успел пересечься и как он здесь оказался?

   Увидеть его, сейчас, я совсем не ожидала. Хоть и частенько думала о нём последние несколько дней. За спинами ребят, маячил барабанщик, чьи черты лица мне до этого, показались очень знакомыми. А теперь, когда я видела их вместе, сходство ещё больше усиливалось. Не исключено, что они братья, если не родные, то возможно двоюродные.

   Мне пришлось представить ребят моим коллегам, которые были не против такому знакомству. Дима подсел ко мне, ненавязчиво подвинув, Тиме ничего не оставалось, как присесть рядом с Нелей, которая была заинтересована в этом хмуром парне. И не скрывала этого.

   Барабанщик Антон действительно оказался Димкиным родственником, отсалютовал нам всем, схватив кусок пиццы, пошёл к другому столику. Девушки очень усиленно стреляли в его сторону глазками и томно улыбались, так что проигнорировать барабанщик их не мог.

   – Ты по мне скучала? – прошептал, мне в ухо Дима, немного наклоняясь.

   От своей реакции я была немного в шоке. Сначала сердце ухнуло, потом пробежались мурашки, состояние было, как будто заряд тока получила. Всё это продолжалось доли секунды, но и этого было достаточно, чтобы кое-кто заметил мою реакцию.

   Я же не торопилась с ответом, приводя мысли в порядок, взяла свой бокал, чтобы смочить немного пересохшее горло, и уж потом ответила, как ни в чём не бывало:

– Нет.

– Нет?! – в притворном ужасе прошептал он, обжигая мою щёку дыханием.

   – А я надеялся, что ты хоть иногда, думаешь обо мне, – с ухмылкой продолжил он, и незаметно для меня обнял за талию, а потом подтянул к себе поближе.

Тааак!

   – Надежда умирает последней, – ответила я ему, смотря в его глаза, – а надеющийся – предпоследний.

И попыталась убрать руку, но меня прижали ещё сильнее. Девчонки тихонько похихикивали, пряча свои лица за кружками. А потом, Марина сообщила, что за ней муж приехал и ей уже пора. Я в полном недоумении смотрела за её сборами. Ведь в течение последних пяти минут ей никто не звонил. А тут засобиралась, вызывая подозрение, что кто-то, кому-то не хочет мешать. Стало очень неудобно.

   Я даже попыталась её остановить, а когда не получилось, решила проводить. Но Дима и не думал двигаться с места, а обходить, то зацеплю Тимофея, который о чём-то беседовал с Нелли.

   И ещё Аня с Леной спешно стали допивать своё пиво, готовясь на выход.

   Я была возмущена, и даже зла немного.

– Девчонки, а вы куда?! – крикнула я им вдогонку.

– Нас пригласили в другую компанию, извини. – Указала Аня на столик в стороне, где сидели двое симпатичных парней, и рассматривали меню.

   Спрашивается, когда только успели познакомиться?!

   На счёт оплаты нашего столика я не переживала, у нас была депозитная сумма, которую мы так и не превысили, чтобы доплачивать. Но стало как-то заметнее пусто и тоскливее. Ведь хорошо сидели! Я даже зло посмотрела на Диму, не в силах сдержать свои немного хмельные эмоции. На языке вертелось много обидных слов, которые хотелось бросить ему в лицо. Сделать больнее.

   – Как ты вообще здесь оказался?! – начала возмущаться я, когда у меня отобрали кружку с хмельным напитком. – Отдай!

   – Тебе ведь завтра на работу? – ответил он вопросом на вопрос, сбивая меня с мысли.

   – И? – хмуро спросила я, пытаясь проткнуть черри в своей тарелке, но скользкий помидор всё время убегал.

   – Ты не будешь против, если я тебя отвезу? – спросил он спокойно, взяв меня за руку помогая насадить на вилку черри. Я чуть не бросила вилку, но рука была зажата его рукой. Сердце колотилось, как ненормальное. Начали возникать непристойные мысли. Губы начали гореть, щёки тоже. Такая реакция немного пугала. Ведь здравый смысл всё пытался до меня достучаться. А вот алкоголь в крови толкал на действия. И необдуманные поступки.

   – Ну, так что? – повторил он вопрос, поднеся вилку с черри к моему рту, всё так же держа мою руку. Мне ничего не оставалось, как открыть рот и съесть, этот чёртов помидор. Руку я почти сразу же высвободила, но вилку у меня отобрали.

   – Что, ну так что? – переспросила я, потеряв нить разговора. Вроде и выпила немного, а мозги уже начали отключаться.

– Я тебя отвезу, – поставил меня перед фактом Дима, уже не спрашивая. – Собирайся.

   – Но..., – попыталась я возразить.

   – Без но! – мягко возразил мне Дима, поднимаясь и вытягивая меня из-за стола. Тима тоже подорвался, и хотел было проводить, но Димка усадил его обратно. Снял с вешалки моё пальто и повернулся ко мне.

   – Но я не хочу домой! – я села обратно за стол, намереваясь остаться. Я можно сказать, почти ничего не успела поесть. На столе ещё оставалось столько всего вкусного. Моя жаба просто вопила, что уходить ещё рано.

   – Ммм, – было мне ответом, а потом меня резко подняли и понесли.

   – А ну поставь на пол! – начала я шипеть на Диму, пытаясь вывернуться, но он меня держал крепко. Спасибо, что хоть не на плечо закинул, а то бы, то ещё веселье было бы. – Сейчас же!

   – Юль, вот если ты сейчас не прекратишь вырываться, то мы точно упадём. – От спокойного тона не осталось и следа. Димка начал заводиться. – И ещё слово, и я заклею твой рот скотчем.

   Ух, как я была зла! И в голову, кроме глупостей, ничего не лезло. Хотелось испортить его причёску и потрепать за волосы.

   – А может, поцелуешь? – брякнула я, уже себя не контролируя. Даже ударила его.

   – Может и поцелую, – пообещали мне, играя желваками.

   Тут я заметила Нелю, она несла мою сумку и пальто, стараясь нас догнать, за ней шёл Тим. Его фейс имел скорбное выражение и вселенское горе.

   Мдаа...

   Вечер встреч. Ведь кто бы мог подумать, что вот так всё обернётся? Нет, с одной стороны я была рада. Даже расслабилась и получала удовольствие. Всё-таки, как-никак первый раз несут на руках, под чьё-то улюлюканье и посвистывание. Ситуация донельзя смешная.

   Уже около машины, Дима поставил меня аккуратно за землю, якобы придерживая, прошёлся по талии и немного ниже. Неля всучила мне мои вещи и шепнула, чтобы я сильно не выёживалась, и за Тимку не переживала. Я же, улыбнулась ей на прощание и пожелала удачи. А потом села в авто, Дима любезно закрыл за мной дверь и направился к водительскому сидению.

21 глава

Я оказалась открытой.

Страхи и слёзы,

О скалы разбиты.

Тобой.

Sel

   Какое-то время мы ехали молча. Только музыка разбавляла тишину, да мотор машины. Огни уличных фонарей местами освещали дорогу. Я какое-то время наблюдала, как мимо проносятся супермаркеты, торговые центры, обычные дома. Что-то было украшено неоном, а что-то оставалось в сгущающейся темноте. Я даже о чём-то задумалась, потерявшись во времени. Просто смотрела на дорогу и ни о чём не думала. Потом стала клевать носом, но резко выползла из дрёмы, когда автомобиль начал проезжать лежачего полицейского перед пешеходным переходом.

   Выдохнув, поменяла своё местоположение, пока бок не затёк, потом посмотрела на Диму. Его сосредоточенный вид, почему то стал веселить. Хотелось сделать ему «пип» коснувшись кончика носа. Но вместо этого потыкала указательным пальцем щёку, заставив его вздрогнуть.

   – Ты чего такой серьёзный? – поинтересовалась я, поглаживая тыльной стороны его лицо. – Да и ещё и небритый.

   Дима сглотнул. И начал сбавлять скорость, высматривая, где можно припарковаться. А я уже тем временем запустила свои пальцы в его шевелюру. Давно хотела это сделать.

   Хмель смыл некоторые барьеры. Но не сильно. Я подвинулась ближе, насколько позволял ремень безопасности. Решила проделать тот же самый фокус, что и Дима, когда мы были в баре.

   Спустя пару минут мы остановились. Я нахмурилась. И отодвинулась, но продолжала смотреть, как Дима сжимает руль, смотря сквозь него и вроде, как пытается выровнять дыхание. Меня это повеселило.

   – Не делай так!

   – Не делать? – переспросила я улыбаясь, хлопая ресницами. – А как делать?

   Было жуткое желание повеселиться за его счёт.

   – Никак, – успокоился он, и снова завёл машину.

   – Какой же ты миленький, когда злишься, – потрепала я его по шевелюре. Мотор резко заглох, и меня поймали за руку, убирая её подальше от себя.

   – Юля..., – вкрадчиво протянул Дима, приближая ко мне своё лицо.

   – Ммм? – улыбаясь, но чуть отодвигаясь от него в противоположную сторону, насколько это было возможным, поинтересовалась я.

   – Играешь с огнём. – Был от него заинтересованный ответ. Его взгляд остановился на моих губах, потом направился ниже, и ещё ниже.

   – У тебя что, нет огнетушителя в машине? – Я наивно на него посмотрела. И сделала вид, что совсем не поняла, о каком огне только что тут говорилось. Каких трудов мне это стоило, когда жар начал подниматься. Благо в машине освещения не было. Иначе бы Дима точно заметил, как покраснели мои щёки.

   Досада!

   Он такой серьёзный. Сейчас, как будто мы с ним поменялись местами. Меня тянуло на подвиги, а он же был само благоразумие.

   Неужели и я со стороны так выгляжу? Чем-то недовольная и вечно раздражённая рожа?

   Мда!

   Надо что-то в это жизни уже менять. В голове сам собой начал сочиняться стих, весьма пошлого характера.

Хмурый Димка,

Держит руль.

Едет вдаль куда-то.

На его лице, такая сруль,

А у меня всё хорошо (цензура).

Не выдержав, я даже рассмеялась. Озвучивать этот шедевр я не решилась. Но было жутко смешно. И я уже не могла себя остановить.

   А Дима всё посматривал в мою сторону с тревогой. Наверное, думает, что выпила чего-то не то.

   А может и подсыпал кто-то чего. По его мимолётному взгляду, от которого становилось всё смешнее, было понятно, о чём он думает. И явно склонялся ко второй мысли. Это заставило его нахмуриться больше, что дало мне новый повод для смеха.

   Немного отсмеявшись, я всё же не выдержала и спросила его:

   – Ты почему такой хмурый? Что соколик, ты не весел? Что головушку повесил? – и опять засмеялась, потому что мысли снова понеслись в пошлое направление.

   – Нет, правда! – я всё допытывалась, усевшись боком, пристально всматриваясь в его профиль, явно этим нервируя.

   – Обычно ты, весельчак и балагур, – поделилась я своими наблюдениями, – а сегодня очень серьёзный. Что случилось?

   – Много всего, – услышала я от него, спустя минуту.

   – У меня, знаешь ли, тоже, – поделилась я. – Особенно неожиданным было увидеть Галю у себя в квартире, в интересном положении.

   – Чтооо?! – повысил он голос. Но надо отдать ему должное, на качестве управления авто, лёгкий шок не сказался. Руль, правда, сжимать стал посильнее. Мы бы, наверное, опять остановились, но благо уже подъезжали к моему двору. Скорость была небольшая, дорога ровная.

   – Она мне сказала, что её соседи затопили. – Ответил Дима мне, остановившись рядом с подъездом, заглушив мотор.

   – Соседи! – передразнила я его пискляво. Злость такая накатила. – А поставить в известность меня как-то не догадались.

   Отстегнула ремень, подхватила сумочку. Вспомнила о своём пальто, когда приоткрыла дверь, и холодный ветерок забрался под блузку, вызвав дрожь. Пришлось захлопнуть дверь обратно, потирая рукав. Своё пальто обнаружила на заднем сидении. Спасибо Нелли, что не забыла закинуть его. Выходить из машины было в лом, плюс холодно. И я потянулась за своей верхней одеждой, держась за спинки кресел.

   – Живописный вид, – поделился со мной Дима задумчиво.

   – Я надеюсь, ты смотришь на деревья? – спросила я, садясь обратно, но уже держа пальто в руках.

   – Надейся, – было мне ответом, да и ещё с ухмылочкой. Так бы и размазала, да силы не равны.

   Так, кажется, у кого-то настроение поменялось диаметрально в противоположную сторону. И у меня тоже. От моего весёлого и лёгкого настроения не осталось и следа, когда этот прохвост улыбался и странно на меня посматривал.

   Смысла одеваться в машине не было, из-за тесноты, поэтому я, недолго думая, вышла. И не рассчитав, хлопнула дверью. Сильно. Эхо долго себя ждать не заставило, я даже съёжилась немного, а потом, наплевав, начала искать ключи в сумочке.

   Пальто так и осталось висеть у меня на руке, благо лампочка над подъездной дверью светила хорошо, и я быстро нашла брелок с ключами. Спину холодило, хмель весь выветрился, оставив неважное послевкусие и начинающуюся головную боль. Плюс ощущение, что за мной наблюдают – не покидало меня.

   Ну да!

   Надо же было убедиться, что я зашла в подъезд и мне теперь ничто не угрожает. А то, что на лестничной площадке вдруг кто-то караулить может, то это так.

   Не существенно.

   Со всей силы дёрнула железную дверь, после сигнала и зашла в подъезд, ожидая, когда же среагирует освещение на звук каблуков.

   Меня резко развернули. Я уже подумала, что накаркала, и реально маньяк в подъезде караулил. Свет загорелся. И я увидела Диму. Он, как, оказалось, неслышно последовал за мной.

    А потом я стала растворяться.

   Вот сейчас всё было правильно, сейчас мне было совсем не страшно. Сейчас не существовало ничего. Только я, он и моя сорванная башня.

   И соседка, подглядывающая в дверной глазок.

   Как же я сильно этого хотела и боялась. Боялась саму себя, своих чувств, которые начинают сметать ураганом всё вокруг. Не думала, что способна на такое.

   А потом я услышала:

   – В субботу у нас важная встреча. Не планируй ничего и не исчезай. Поняла? – шёпотом, целуя мочку уха, прохрипел этот искуситель ходячий.

   – Ага... – Пообещала я, еле, выдохнув. В этот момент, я бы даже пообещала достать Луну с неба, так хотелось вернуться к поцелую, но...

   Наваждение, после его слов, прекратилось. И тепло куда-то исчезло.

   – Ты! – не знала я, какие подобрать слова, но меня начало потряхивать. Я была совершенно дезориентирована. И тут такое!

   – Что это вообще было?! – дотронулась я до своих губ, уже тише добавила я, так как звукоизоляцией подъезд не обладал от слова совсем.

   – Ты о чём? – спросил он оборачиваясь. А потом вновь поцеловал. У меня, как в тех романах, ноги чуть не подкосились. – Об этом? – спросил он меня тихо, проведя своим носом, по-моему, на манер папуасских поцелуев.

   – Да, – только и смогла сказать.

   Вот же...

   Да я о таком с универа и не мечтала. Когда на него засматривалась, видя его с другими девчонками. Хотелось быть на их месте. А потом заставила себя, его забыть. Но чувства всё же, как оказалось, не ушли. Они прятались где-то, в самой глубине моего сердца, которое сейчас отдавало бешеный ритм, и готово было выскользнуть из груди.

   – И скажи этой вруше, – намекал он на Галю в квартире, – что она мне должна будет.

   – Ааа..., – вот о ком, а о ней я в этот момент даже и не вспоминала, и если бы не её присутствие, то я бы получила продолжение. Но осталось только кусать губы от досады.

   – Спокойной ночи, – пожелал мне он, срывая лёгкий поцелуй на прощанье и спешно спускаясь вниз.

   Я ещё постаяла с минуту у двери, пока свет не выключился. Старалась не шевелиться. Услышала, как Дима завёл свою машину и уехал.  Мимо потом проезжала машина, с музыкой на всю громкость. И ором из неё « Ну что ж ты страшная такая? Ты такая страшная!». Далеко она не уехала, а решила паркануться в нашем дворе, оповещая всех живущих, о том, что у людей хорошее настроение, не смотря на то, что сейчас четверг, а не пятница. Я же, хмыкнула, благо окна моей спальни выходили на другую сторону, как и зал, стала открывать дверь.

   Открыв, ожидаемо увидела Галину, ждущую меня со скалкой в руке.

22 глава

Я расправлю крылья,

Укрою ими тебя.

Да подняться выше,

Не позволяет земля.

Sel

   – О! – воскликнула я, увидев, сей грозный предмет. – Где нашла? Я её с прошлого месяца ищу.

   – На холодильнике! – прошипела Галя, помахивая скалкой, чуть ли не перед моим носом. Я как раз разувалась и меня немного штормило. То ли от поцелуя, то ли...

   Хотя нет, алкоголь уже успел весь выветриться, тем более мы больше болтали и ели, чем пили.

   – Чего ты такая злая? – спросила я, еле стянув ботинок с ноги. Шнурок затянулся в узел и никак не хотел развязываться. Пришлось опять стаскивать обувь самым варварским способом.

   – Ты почему так поздно?! – отозвалась эта мегера, засовывая деревянную скалку подмышку, собрав руки на груди, всем своим видом показывая своё возмущение. Я даже сначала опешила от таких наездов и немного потерялась. Во мне ещё бурлила эйфория от поцелуя, в самом романтическом месте, в кавычках, если что, и я была на редкость от этого дружелюбной.

   – Ну, во-первых, – еле как, повесив пальто на крючок, начала я себя защищать, – время ещё детское, даже Золушка и то, позже домой прибежала.

   – Но..., – Галя хотела что-то добавить, но я её сразу перебила:

   – А во-вторых – я взрослый человек! Когда хочу, тогда и возвращаюсь! – И прошла мимо неё в ванную, помыть руки. Там же, немного поплескав холодной воды в лицо, совесть напомнила, что кое-кто в положение и гормоны у человека шалят. Но антисовесть сказала, что якобы подтопленные соседями врушки нам не указ.

   Когда вышла, она ждала меня на кухне. Скалка лежала на столе. Пахло рисовым супом и ещё чем-то. Совесть опять о себе напомнила, но я её быстро заткнула.

   – Я же тебя звала с нами, – начала я спокойнее разговор.

   – Звала, – согласилась она, допивая чай. – Я просто переживала. Тут такая слышимость. У верхних соседей чёрти что творилось.

   – Ааа, да, с этими не повезло. – Согласилась я, садясь на табурет. Этажом выше, соседи частенько устраивали то пылкие признания в любви, то дикие сцены ревности, со звоном разбитых тарелок.

   Мы какое-то время помолчали. Я не знала, как передать привет от Димы и сказать про должок.

   – Меня Дима привез, – решила я начать с малого. – Он сказал, что тебя соседи подтопили, – продолжила я, осматривая свою кухню. Даже увидела трещины на потолке. Надо выбрать выходной, и побелить потолок, что ли.

   – А ты что? – кисло, поинтересовалась она, не двигаясь с места.

   – А я ничего, – пожала плечами. – Сказала, что вас теперь двое, и очень удивилась, когда он сказал, что у тебя потоп.

   – А он что? – вздохнув, спросила Галя, облокачиваясь на стенку спиной прикрывая глаза.

   – Он очень удивился. Просил передать, что ты его должница. Я, конечно, не особо поняла из-за чего, и что, ты ему должна, но...

   – Я тебе потом всё расскажу, – ответила она устало. – Есть будешь? – ловко перевела она тему.

   Я отрицательно помахала головой, набрала себе в бокал холодной воды и пошла к себе, пожелав Гале приятных снов. Осталась пятница. И мероприятие в субботу. А в воскресенье, можно поспать подольше, отключить телефон, да затеять уборку. Давно надо, да всё сил никаких не было.

   Поставила будильник на телефоне, попутно проверяя сообщения и фотки в популярной соцсети, запостив парочку своих, я чуть не запнулась в спальне о рюкзак, который брала с собой в поездку к родителям. И тут вся лёгкость куда-то улетучилась. Я достала шкатулку, следом за ней, выпал подарок-конверт от Тима. Он был плотно запечатан. Его я отложила в сторону, всё равно уже время прошло.

   Как и ожидалось, милые сердцу брелки и письма. Я даже отвлеклась и парочку прочитала, похмыкивая. Признания в любви на Валентинов день от подружек, и одно без подписи. Никто так тогда и не признался, от кого было оригинальное послание. И догадаться, не было ни малейшей возможности, потому что кроме «Ты мне нравишься!» печатными буквами, ничего там не было. Потом, вспомнив, что теряю время, начала рыться интенсивнее. Негатив должен был быть где-то здесь.

   При первом просмотре, я его не увидела. Даже ладони похолодели от страха и разочарования, что всё впустую. Выпив глоток воды, я решила не торопиться. Поставила шкатулку на тумбочку, со всем её содержимым. Походила пару минут из угла в угол, переоделась в пижаму, собрав всё, что было, и высыпала на простынь, убрав одеяло в сторону.  Уже сидя по-турецки, не спеша, я стала рассматривать каждое письмо, валентинку и открытку. И в итоге, нашла!

   Руки дрожали. От страха, нетерпения и ещё не пойми чего. Я поднесла негатив повыше, к лампе. Были видны две фигуры. Мужская и женская, но большее, к сожалению, мне ничего не удалось разглядеть. Осталось теперь найти салон, который всё ещё занимается печатью фото с плёнки и сделать пару копий.

   Аккуратно собрала в шкатулку свои воспоминания и убрала на тумбочку. А негатив, чтобы его не потерять или не забыть, засунула в портмоне, в отдел для пластиковых карт. На этой ноте, вспоминая сегодняшний вечер, я погрузилась в царство Морфея.

***

   Мне почти ничего не снилось. Такое ощущение, что только прилегла, и уже прозвенел будильник.

   Голова, на удивление не была тяжёлой. Хотелось порхать, как бабочка. Настроение было гораздо выше плинтуса, что бывает очень редко. И вот в таком радужном настроении я решила потянуться, купаясь в лучах солнца, которые заполонили комнату. Радовалась я недолго. От моих потягушек, ногу скрутило от судороги и я чуть не взвыла.

   Кое-как растёрла икроножную мышцу, вытянула пятку вперёд, получив ещё порцию боли, но после этого судороги начали сходить на нет. Потянулась называется!

   В общем, осталось день продержаться, да ночь простоять. А ещё, надо после работы найти фотосалон, где всё ещё печатают фото с плёнки. Завтра вручу Диме конверт, а дальше пусть что будет. Приятно, конечно проводить с ним время, но не очень приятно думать, что с тобой ради мести или ещё чего-то. Мне, конечно, он ничего не обещал, но уснувшие чувства и думать об этом не хотели.