Текст книги "Гарри Поттер и Новый Учитель (СИ)"

Автор книги: Дети Кинга

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

– Ещё один ублюдок с грязной, проклятой кровью?

Гарри оглядел собеседницу. Пожилая, лет за сорок, седая, в глухом сером платье. Стоит у Тонкс. Вокруг них два десятка людей – все в бесформенных капюшонах, лица скрываются под капюшонами.

– Для кого ублюдок, – осклабился Поттер. – А для кого смерть!

– Не смеши меня, – отмахнулась женщина. – Много таких как ты тут было. И многие тут умирали.

– Заткнись и отойди в сторону, маггла, – бросил Гарри, направляя на неё палочку.

– Знаешь в чём ошиблась Алесса? – спросила его женщина, не обращая внимания на угрозу. – Она превращала погибших тут Странников в своих слуг. Но она забыла что они были людьми… и что они примкнут к людям. – женщина хлопнула в ладони. – Сандерленд, Шепард!

Здание содрогнулось под тяжёлой поступью и в зал вошли двое – огромных, ростом все два, а то и три метра, мускулистых, в окровавленных мясницких фартуках, вместо голов – блестящие металлические пирамиды. У каждого – огромный, больше своего хозяина, двуручный меч.

– Твою мать!

– Убейте его, – небрежно бросила женщина. Пирамидоголовые согласно кивнув, направились к Гарри, подымая громадные мечи.

Поттер попятился, просчитывая ситуацию. Учитывая то, как долго он убивал обычных тварей, с этими он вряд ли вообще справится. Но он должен… должен убить их, должен убить всех, спасти Тонкс… эти твари, посягнувшие на её жизнь… они не имеют права на существование… и он станет их смертью… их Судиёй…

Гарри открыл глаза, полыхнувшие в полумраке церкви пламенем и улыбнулся, подымая палочку.

– Отправляйтесь в ад… – из палочки вырвался огонь. Орудие Демона. То самое, для которого нужно пробудить в себе желание убивать, рвать на куски, упиваться разрушениями… пробудить в себе демона. Огонь двумя змеями скользнул к пирамидоголовым, обвил их и сжал… гудение пламени не могло заглушить хруста костей и шипения сгораемой кожи. Стальные пирамиды плавились под воздействием высочайшей температуры, металл струйками сбегал по телам умирающих монстров.

– А теперь вы… – огненные «змеи» вернулись обратно к Гарри, расплылись и снова сформировались – теперь двумя пылающими крыльями за его спиной. Парень поднял руку – и крылья разрослись, закрывая собой половину зала… а потом резко схлопнулись – при этом пламя аккуратно обогнуло Тонкс – сметая ошарашенных людей, разбрасывая их по залу, швыряя на раскалённую решетку в центре… секунда – и пламя погасло.

– Что ты наделал?.. – прохрипела женщина, тщетно пытаясь подняться. Её волосы спеклись в стеклянную массу, веки сгорели, одежда вжарилась в тело, лёгкие прогорели, воздух едва проходил сквозь обожженную носоглотку. – Дурак… мы могли… прекратить… всё… это…

– Не такой ценой. «Avada Kedavra», – и зелёный луч положил конец очередной главе Культа Сайлент Хилла.

– Тонкс, ты в порядке?

– Как ты думаешь?

– Сейчас… подожди-ка… я срежу нижние цепи и освобожу правую руку. Как только я сделаю это – хватайся за левую цепь, уходи от плиты, ясно?

– Попробую.

– Готова? Давай! «Seko»! «Seko»! – Тонкс качнулась, хватаясь рукой за уцелевшую цепь, её голова ушла из-под нависшей дамокловым мечом каменной плиты, и тут ещё одно – воистину ювелирное – Режущее проклятие Гарри срезало пряди волос, освободив их. Последнее заклинание, и Тонкс падает на пол.

– Ну как ты? – подбежал к ней, помогая подняться, парень.

– Жить… буду… но ты очень вовремя.

– Я старался. Чёрт…

– Что такое?

– Тонкс… перед тем как войти сюда, я накачался зельем Силы и Фелицисом… так что я скоро отрублюсь…

– А как же…

– Слушай… на пристани нас будет ждать лодка… сумеешь маггловский мотор… завести?

– Сумею.

– Давай туда… помоги доковылять… а лучше «Locomotor-ом» довези… от церкви налево, и вдоль берега… пару минут…

– А нас не…

– Нас тут уже никто… не тронет… Хизер обещала…

– Кто такая Хизер?

– Нашла… время… ревно… ревновать… давай… пристань… – и Гарри с чувством выполненного долга, потерял сознание.

Глава одиннадцатая – Две жизни, часть первая

– Молодец, молодец, – Риддл несколько раз хлопнул в ладони. – Первый экзамен ты сдал.

– Рад стараться, Учитель, – поклонился Гарри.

– Итак… к делу. Завтра ты отправляешься в Хогвартс.

– Но…

– Мы обсуждали это уже несколько раз. Ты едешь в Хогвартс. Естественно не один. Тонкс, раз уж вы с ней так спелись, – Риддл позволил себе плутоватую усмешку, – будет с тобой.

– Но, Учитель, её ведь разыскивают… Дамблдор понял что…

– Она будет в Хогвартсе не как Тонкс.

– А…

– Всё увидишь сам. Теперь по поводу твоего Пути.

– Месть, – жадно прищурился Гарри.

– Она самая. Жди письма на второй день учебы. Или с инструкциями, или же с порталом. А теперь иди, собирайся.

– Ещё одно, Учитель.

– Да?

– Как быть с моей легендой? Ведь я пропал с Тисовой Улицы на всё лето и…

– Ты меня недооцениваешь, мой ученик, – сокрушённо покачал головой Томас. – Всё это время в доме твоих родственников находилась… скажем так – твоя копия. Довольно точная, между прочим. Охранявшие дом члены Ордена ничего не заподозрили. Поэтому ты вернёшься туда, копия сразу же исчезнет, а тебя отвезут на вокзал, откуда ты и рванёшь в «родную школу». Ещё вопросы?

– Нет, Учитель.

– Можешь идти, Ученик.

– Благодарю.

* * *

На следующий день Гарри переоделся в свои старые обноски, с сожалением оставив ставшее таким родным и привычным облачение воинов Риддла, в замке. Попрощался с Жу-Жу и – не удержавшись – взял с собой Скарса, приказав тому спрятаться на руке под мантией. Несмотря на полутораметровую длину, василиск был довольно тонким и под свободным рукавом был абсолютно незаметен.

– Ну что, – увидимся в школе обняла его Тонкс.

– И всё-таки – как ты туда попадёшь? – в который раз попытался узнать Гарри.

– Увидишь, – ухмыльнулась метаморфиня.

– Совести у тебя нет.

– А ты как думал?

– А может…

– Не скажу.

– А так?

– Гарри, прекрати, тебе отправляться через ча-а-а-а…

– Значит, не скажешь? Даже теперь?

– Шантажист… не-а, не скажу.

– И зачем я, спрашивается, так старался?

– Хороший вопрос, – деланно задумалась Тонкс и едва успела отклониться от полетевшей в неё подушки.

В итоге, за портключ Гарри брался взъерошенный, тяжело дышащий и весь усыпанный перьями.

Рывок в области живота, крутящий его вихрь, удар. Парень лежал на полу в своей комнате в доме номер четыре по Тисовой Улице. Не успел он подняться, как в двери постучали.

– Щенок, выходи быстрее! И я очень надеюсь, что ты уже собрал свои шмотки, ибо ждать тебя я не собираюсь!

– Да, дядя, – покорно откликнулся Гарри, подхватывая предусмотрительно собранный кем-то (копией?) чемодан. Жизнь на удивление быстро входила в привычную колею.

До Хогвартса Гарри добрался на удивление тихо и мирно. На перроне он тихо и незаметно проскользнул в поезд под прикрытием мантии-невидимки и занял первое купе в первом вагоне, надёжно защитив двери добрым десятком различных чар. Тоже самое и в Хогсмиде – тайком добежать до первой кареты, несколько взмахов палочкой – и дело в шляпе.

Первым добравшись до замка, Гарри поспешил занять привычное ему место за столом Гриффиндора и занялся любимым «добанкетным» делом – разглядыванием постепенно прибывающих студентов (и профессоров). Вот постепенно заполняется стол Слизерина – ну естественно, они повышвыривали малышню, которую добродушно пропускали ученики прочих факультетов и заняли места в первых каретах. Вот заходят профессора – Синистра, Снейп (Гарри с трудом подавил скрежет зубов и желание немедленно пальнуть из-под стола «Авадой»), Макгоннагалл, Спраут, Трелони (неужели, соизволила спуститься… чёрт, ну и перегар от неё, даже сюда тянет) Флитвик (привычно удерживающий перед собой заклинанием стопку книг) преподаватель нумерологии Вектор, Граббли-Дёрг, профессор Роланда Трюк (прихрамывающая на правую ногу – очевидно, неудачно испытала одну из злосчастных школьных мётел), ведущая маггловедение толстушка Бербидж, и профессор Бабблинг – преподавательница Древних Рун. Дамблдор вошёл в зал последним, занял своё место в центре преподавательского стола, сложил руки – палец к пальцу – и добродушно улыбнулся в никуда. Но Гарри не расслаблялся, ибо уже через секунду его нащупали глаза директора и он ощутил мягкую и незаметную попытку проникновения.

«Леггилимент хренов… ну-ну, пытайся, ублюдок» – Гарри, сохраняя спокойное выражение лица аккуратно вытягивал на поверхность ложные воспоминания о проведённом с Дурслями лете и краем глаза видел как успокаивается Дамблдор.

– Гарри! Ну что? Как лето? Как сам? – рухнул рядом Рон.

– Как всегда, – пожал плечами парень. – Привет, дружище.

– Гермиону не видел?

– Да вон она идёт.

– Гермиона! Сюда! Мы тут!

– Мог бы и не вопить на весь зал, Рональд, – попеняла рыжему девушка, присаживаясь рядом с друзьями. – Гарри, ну как ты?

– Нормально, – кое-как улыбнулся парень… и удивлённо моргнул. Только что, прямо на его глазах, тоненькая прядка волос Гермионы на долю секунды сменила цвет с привычного каштанового на ярко-розового. Никто поблизости не мог заметить этого, но вышколенная тренировками реакция, внимательность и наблюдательность Гарри не позволила ему упустить эту мелочь. Но Гермиона метаморфиней не была, значит… не может того быть!

– Как Дурсли? – с лёгкой усмешкой поинтересовалась девушка.

– Как обычно, – машинально ответил Гарри, пытаясь проникнуть в её голову… но там он мигом натолкнулся на мощный блок, из-за которого просочились слова:

«Гермиона у себя дома, Отец изменил ей память, это оптимальное прикрытие. Это не Оборотное. И учти – я староста, а значит у меня своя комната, где я могу принять настоящий вид, так что…» – и следом Гарри принял картинку такого содержания, что невольно залился краской.

– Эй, хватит болтать, распределение уже, – одёрнул их Рон. – Мерлин, сколько первокурсников в этом году… я так не доживу до еды.

– Вот уж кто не меняется, – фыркнул Гарри.

Но распределение, несмотря на мрачное пророчество Рона, прошло довольно быстро – Слизерин получил шестерых новичков, Гриффиндор пятерых, остальные – по четверо.

– Ну, – поднялся Дамблдор, – я не буду долго рассусоливать. Давайте-ка, славно набьём животы!

– Первая здравая мысль за этот день, – пробурчал Рон, набрасываясь на появившуюся еду…

Когда тарелки и блюда, супницы и салатницы и прочая посуда на столах опустела, Дамблдор поднялся снова.

– Итак. Новички – добро пожаловать! Старожилы – добро пожаловать обратно. Напомню вам – в Хогсмид могут ходить лишь те, у кого есть разрешение от родителей. Посещать Запретный Лес строго воспрещено. Мистер Филч просил сообщить, что к списку запрещённых предметов прибавились Зубастые Стулья и Следы-Обманчики. А сейчас, когда вы все поели… я думаю мы не будем петь в этом году Гимн Хогвартса. – Но не успели ученики облегчённо выдохнуть, Дамблдор продолжил. – Я предлагаю устроить перед сном небольшой конкурс. Призом в нём будет право… на ежедневное посещение Хогсмида с двумя любыми друзьями, – директор добился своего – всё внимание теперь принадлежало ему. – А правила просты… спойте. Выйдите сюда, к нам, и спойте что-нибудь.

Зал затих, ожидая кто же осмелится быть первым. И, несмотря на то, что смелым всегда считался Гриффиндор, к преподавателям поднялся пятикурсник-когтевранец, слегка подрагивающим от волнения голосом, довольно неплохо изобразивший арию Дракулы из известной оперы Мандельштайна. Следующей, немного помявшись, вышла Чжоу Чанг, спевшая нечто довольно мелодичное, но увы – не английское.

– Слушайте, – надо что-то делать, – зашипел Рон. – Вы что, люди, когтевранцы же сейчас победят, вы издеваетесь?!

– Эх, опять нам изгаляться, – ухмыльнулся Фред.

– Нет.

– Что?

– Я пойду.

– Гарри? А ты петь-то умеешь?

– Умею, – осклабился Поттер, подымаясь из-за стола.

Под удивлённые перешёптывания, он подошёл к преподавательскому столу. Теперь-то он понимал почему Риддл кроме боевой магии заставлял его учиться правильно и аккуратно есть, ходить, постоянно держать осанку, танцевать… ну и петь – куда же без этого.

– Профессор Макгоннагал, мне бы гитару.

– Прошу вас, Поттер, – декан взмахнула палочкой, роняя в руки Гарри гитару. Тот бережно положил её на пол и что-то прошептал, поводя палочкой. И, когда гитара сама по себе выдала первые аккорды, запел.

 
Enough…
With the light…
Tell me one…
More time…
My blood…
Your line…
Is this you, inside?
Death… to the living…
The flame has no living heart
In the order, of life, they know you there…
As you saw it, your plan, a real shine in the dark…
Came a little, too late, it's over…
Calling, the children…
Conception…
And dying…
Silent, but screaming!
 

Эти слова, эти строки, этот мотив – они сами приходили ему в голову, едва Гарри вспоминал о тихом и мёртвом на первый взгляд городе… городе тумана… Сайлент Хилле…

 
Damage done to the flesh, what they said…
In the name of the…
Damage done to the heart, is the start, of the end!
Damage done to my soul, and you know, it knows where my…
Damage done to my life, may seem loud, as the chaos!
You're here, you're gone…
It's not fair, I'm lost…
Your god, your fear…
Was it worth…
The price?
Pray. For the children!
You lost along the way
Still remember, the names, and faces…
Cold. And abandoned
They cry, their fate put in your hands
When it's over, they come to haunt you…
Wasted… Confusion…
Deadly… Illusion…
Nightmare… Intrusion!
 

Он вкладывал в песню пережитый им страх и ужас, ярость и отчаяние, злобу и ненависть, боль и радость… всё что он пережил ТАМ – это было в музыке и словах…

 
One more soul to the call, for all…
In silence…
Comes two more souls to the call, for all…
And in time…
Three more souls to the call, they bond…
Unknowing that four more souls to the call, won't be all, and you know it!
Sacrifice…
Wasted life…
Death in me…
Redefines…
Someone, chooses you…
Lucky one, close your eyes, your family knows you're here!
Calling, the children…
Conception…
And dying…
Silent, but screaming!
 

И Гарри ясно видел, как песня едким туманом вползает в души слушающих его людей. Словно он принёс часть Сайлент Хилла с собой. Он видел, как пропадают с лиц улыбки, как радость исчезает из глаз… теперь он мог не бояться дементоров – ведь он сам был таким же…

 
Damage done to the flesh, what they said…
In the name of the…
Damage done to the heart, is the start, of the end!
Damage done to my soul, and you know, it knows where my…
Damage done to my life, may seem loud, as the chaos!
One more soul to the call, for all…
In silence…
Comes two more souls to the call, for all…
And in time…
Three more souls to the call, they bond…
Unknowing that four more souls to the call won't be all, and you know it!
 

Он допел и устало махнул рукой, останавливая гитару.

– Я считаю, – поднялся из-за стола Дамблдор, – что у нас есть победитель. Поздравляю, Гарри.

Но когда парень шёл к своему столу, его спину жёг задумчиво-подозрительный взгляд директора.

«Чёрт, раскрыл себя как полный идиот… надо ведь было так лопухнуться… придурок… и чему меня учили? Теперь придётся быть втройне осторожнее…»

* * *

«Что-то не так… каким-то другим приехал мальчишка. Более… сильным? Всё складывается из мелочей… гордость в походке, хищная плавность движений, явное знание этикета… да ещё и эта песня!.. Нужно будет за ним присмотреть… усилить наблюдение…»

Глава двенадцатая – Интерлюдия

– Подъём! – с этого крика и попавшей в голову подушки для Гарри началось первое утро нового учебного года. Пока остальные парни зевали и продирали глаза, он – быстро одевшись и приведя себя в порядок – уже спустился на завтрак, с трудом сдерживая рвущееся нетерпение – ведь сегодня вечером должно было прийти письмо от Учителя.

– Приятного аппетита, – присела рядом Гер… Тонкс.

– И тебе того же, – кивнул Гарри. – А ты разве не должна раздавать расписания?

– Чёрт, – ругнулась Тонкс, подхватываясь с места и устремляясь прочь из Зала.

«К Макгоннагалше побежала, не иначе» – подумал Гарри, накладывая себе салат.

– А куда Гермиона улетела? – рухнул на скамью Рон.

– За расписаниями, – отмахнулся Поттер.

– А-а-а-а… ну это… ладно…

* * *

После завтрака они отправились на трансфигурацию, бывшую первым уроком. Их декан сначала пол-лекции распиналась на тему важности грядущих ЖАБА и того, что успешно сданные СОВ ещё ничего не значат. Потом она сообщила, что они начинают новую тему, которая растянется на шестой и половину седьмого курса – изменение внешности. Стремясь не допустить очередного прокола, Гарри в первые же секунды наколдовал себе трёхметровые брови и был отпущен к мадам Помфри с дополнительным домашним заданием.

Следующим занятием были зелья. На полном автомате доведя свою настойку до практически идеальной готовности, Гарри вовремя опомнился и аккуратно добавил пару граммов лишнего растопырника. Вычистив котёл и покорно выслушав длинную тираду от Снейпа, он поплёлся на обед.

День тянулся невыносимо медленно – лекции, перерывы, лекции, ужин… наконец, около восьми вечера, Гарри не выдержал и – надев мантию-невидимку – незаметно выскользнул из гостиной. Вскоре он – наложив на вход чёрте-сколько защитных чар – стоял в совятне. Маловозможно что кому-то взбредёт в голову отправить письмо поздним вечером – почти ночью – но стоило перестраховаться.

Получасовые ожидания Гарри увенчались успехом – с тихим хлопком перед ним материализовался большой, инкрустированный серебром сундук. Но не успел Гарри подойти к нему, как рядом появился… Томас Риддл.

– Гарри, я надеюсь ты достаточно умён и наложил защитные чары, иначе моё послание может услышать ещё кто-нибудь. Как я и обещал – вот тебе моё послание. Знаешь, – фигура Риддла начала неспешно прохаживаться перед сундуком, – за что я люблю магглов? За их великолепную фантазию. Наверное ты знаешь, кто такие гашишины…

– Арабские маги-фанатики времён средневековья, пытались сражаться с захватчиками тамплиерами, но не преуспели в этом. Называются гашишинами, ибо курили гашиш перед каждым боем.

– …и я уверен что сейчас ты наизусть цитируешь информацию о них. А вот магглы… о, они извратили эту информацию, переврали её… они превратили гашишинов в ассасинов, в своих фантазиях наделили их невероятными способностями, сделали национальными героями-освободителями, тайными и безупречными убийцами… так вот, к чему я это всё веду. Ты не сумеешь просто так убить Дамблдора. Он силён, он пользуется популярностью и успехом как среди влиятельных людей, так и у простого народа. Ты должен выставить его в негативном свете, дискредитировать его, показать людям что он не может защитить их… а потом, в нужный момент появиться и сразить его. И люди пойдут за тобой, а не против тебя. И – просматривая некоторые маггловские книги – я нашёл оптимальный способ решить эту задачу. Ты станешь… ассасином. Не сумасшедшим фанатиком, а тем самым маггловским идеальным убийцей, собирательным образом, можно сказать. В сундуке ты найдёшь одеяния и орудия, а также список целей. Ликвидируй их, и Альбус Дамблдор станет «врагом народа». Ах да, и ещё, – Риддл щёлкнул пальцами, – тебе понадобится какой-то символ… нечто вроде Чёрной Метки… то что ты будешь оставлять на каждом трупе. Впрочем, тут я поручаю дело твоей фантазии. Ты умеешь убивать, ты умеешь сражаться, ты умеешь быть незаметным. Это всё, что тебе нужно. Приступай, – и образ Риддла растаял в воздухе, а Гарри, не веря услышанному, подошёл к сундуку…

На верхушке Северной Башни Хогвартса, на узком уступе неподалёку от окна сидел человек, в белой мантии, перехваченной чешуйчатым серебряным поясом, глубокий капюшон надёжно скрывает лицо, замысловатый браслет на руке держит в себе волшебную палочку, в любой момент готовую выскользнуть в руку хозяина…

Ассасин глубоко вдохнул свежий ночной воздух и спрыгнул вниз.

Конец интерлюдии.

Глава тринадцатая – Две жизни, часть вторая

– Ну и скотская неделька, а?

– И не говори.

– Гарри… слушай… а кого ты в Хогсмид возьмёшь?

– Ну я даже не знаю… я думал о Полумне и Драко, но…

– Гарри Джеймс Поттер! Ты издеваешься?

– Ну да, а что не видно? – довольно расхохотался Гарри. – Шучу я, шучу, пойдём вечером, часика через два…

– Окей, пойду пока у близнецов одну штучку выклянчу.

– Рон, ты бы лучше потратил это время на задания! Тебе только для профессора Макгоннагалл три фута о влиянии преобразовательной магии седьмого круга на ДНК человека писать!

– Да ладно тебе, Гермиона, успеется.

– Вот нахал, а?

– А у тебя неплохо получается, Тонкс, – ухмыльнулся Гарри, когда Рон исчез за поворотом. – Ну вылитая Гермиона.

– Я старалась.

– Ладно, к делу. Сумеешь отвлечь Рона в Хогсмиде?

– Ты…

– Да. Пришло время. Нужно начинать.

– Удачи тебе, Гарри. Я люблю тебя.

– И я тебя… ладно, идём собираться.

* * *

– Ребята, вы идите в «Три Метлы», а мне нужно заскочить кое-куда.

– Куда?

– Рон, что за наглое любопытство? Может у Гарри есть какое-то личное дело?

– Эй! Какие тайны от друзей?!

– Какие? Например, – «Гермиона» вытянулась на цыпочки и что-то зашептала Рону на ухо. Тот покраснел, и уважительно посмотрел на Гарри.

– Ну ладно, дерзай, дружище.

– Спасибо, дружище. Я подойду минут через двадцать…

* * *

«Амелия Боунз, 56 лет, не замужем. Один из членов Визенгамота, имеет большое влияние на остальных судий, к её мнению прислушиваются и в большинстве случаев оно становится решающим. Заодно с Дамблдором, проворачивает его дела и аферы через Визенгамот. Детей нет, есть племянница – Сьюзен Боунз, ученица Хогвартса. Может быть использована как способ влияния, но оптимальным вариантом является ликвидация цели».

* * *

– Да, мисс Боунз, я понял.

– И свяжись с мистером Кертисом, Чак. Напомни о том, что он всё ещё должен мне, а помилование его сына всегда можно обжаловать и признать недействительным.

– Я понял, мисс Боунз, – секретарь-референт замолчал, потому что в лифт зашла очередная группа министерских служащих. Один из них протиснулся за спину Амелии, и нажал на кнопку первого этажа. А потом женщина почувствовала, как ей в спину ткнулся кончик волшебной палочки… и настала тьма.

Лифт остановился на первом этаже, со скрежетом разошлись створки дверей, маги хлынули в атриум… и кто-то завизжал. Амелия Боунз прислонилась к стенке лифта, словно устала стоять. Но едва её увидели, как бережно настроенные чары сработали, и труп влиятельной судьи Визенгамота рухнул на пол лицом вверх, заструилась сдерживаемая до этого магией кровь из перерезанного горла, а на тело из ниоткуда медленно спланировало большое белое перо… покрытое ярко-алыми пятнами.

Вывод авроров был коротким – «Avada Kedavra». Потом мисс Боунз, уже мёртвой вспороли горло Режущим Проклятьем и наложили несколько Сдерживающих Чар, настроив их «таймер» на внимание и взгляд посторонних. Обнаруженное на теле перо принадлежало белому лебедю – но больше выяснить ничего не удалось. Убийца не оставил никаких следов – магическая аура, следы заклятий, банальные отпечатки пальцев – ничего…

* * *

– Ну сколько тебя можно ждать?

– Извини, друг, пришлось задержаться, – Гарри уселся за облюбованный Роном и «Гермионой» столик, тут же схватил дожидавшуюся его кружку со сливочным пивом и осушил её одним махом. – Нет, не то…

– А что ты хочешь – мы не домовики ведь.

– Нашёл проблему. Давай в «Кабанью Голову», я плачу.

– Огневиски? – загорелись глаза Уизли.

– А то.

– Мальчики, вы рехнулись? Гарри – ведь Дамблдор может отнять твою награду.

– Не отнимет, – отмахнулся парень. – Избранный я, или погулять вышел? Ну что, Рон, идём?

– А давай!

– Я вас убью…

– Просто не дай нам завтра похмелиться и все проблемы, – улыбнулся Гарри.

– Если вернётесь после отбоя, я как староста сниму с вас очки.

– Договорились. Готовься снимать, – Гарри быстро чмокнул «Гермиону» в щёку и потащил Рона в «Кабанью Голову».

* * *

– Просыпайтесь! Просыпайтесь, кому говорю!

– Герм…во…ну…нах…

– Гер… не кру… не кри… не кра… чшшшш…

– Алкоголики! Вставайте! В школе ЧП!

– Какое, – тут же пришёл в более-менее адекватное состояние Гарри.

– Пропал первокурсник с Пуффендуя.

– Как пропал?

– А вот так! Утром его не нашли в спальне! Учителя попытались найти хоть какие-то его следы – применили даже помощь самого замка! Бесполезно – как в воду канул.

– А ты откуда знаешь уже?

– Не уже, а час дня! Директор собирал старост час назад!

– Очень весело…

«Кажется это мой крест – кем бы я ни был, что бы не происходило в мире, но каждый мой учебный год что-то должно случиться именно в Хогвартсе. Это просто проклятье какое-то, мать его!»