Текст книги "Metamorphose (СИ)"
Автор книги: Cillian
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
========== reti ventos venari ==========
Все семеро расположились на пляже. Парни развели костёр, девушки поплотнее закутались в пледы и куртки – хоть и наступало лето, ночью температура значительно понижалась, заставляя ёжиться и утепляться.
Если всё пройдёт так, как задумал Ганнибал, покинут это место они только вшестером. Может, на полицейских машинах, а может, на своих.
Мужчина наблюдал за компанией с парковки, находясь между автомобилей, на которых они приехали. Единственный фонарь выгодно не освещал этот кусок асфальта, так что обнаружить Ганнибала можно было только в том случае, если искать.
Кудряшка взял с собой гитару и медленно перебирал струны, ни на кого не обращая внимания. Он был в вязаном свитере песочного цвета, вельветовых брюках и чёрных непримечательных ботинках. Ганнибал был на 100% уверен, что этого парня звали «Уилл».
Ещё были Стив и Бен, которого часто называли Базиликом. Черноволосый парень был Джей, а девушек звали Белинда, Хлоя и Саша. Они все наперебой просили играть Уилла разные песни, уверяя, что это не сложно, а они подпоют. В ответ он лишь улыбался, продолжая подбирать аккорды к ведомому только ему произведению, поэтому скоро одна из девушек предложила оставить его в покое и рассказывать страшилки. «Вроде бы взрослые, а совсем ещё дети», – подумалось Ганнибалу, – Молодость это то время, когда ты ещё можешь reti ventos venari [*сетью ловить ветер, лат.]. Впрочем, Уилл не выглядит таким же, как его друзья.
Ни сейчас, ни тогда, в магазине.
Всего лишь вчера Ганнибал ходил по отделу сыров, не в состоянии определиться, какой же именно он хочет купить, потому что не выбрал, какое блюдо хочет приготовить, как вдруг уловил тонкий, нежный, ненавязчивый запах: пахло персиком, мёдом и чем-то ещё, знакомым с детства. Последовав за ароматом, мужчина оказался в алкогольном отделе. Перед ним стояли три молодых человека, скидывающих по одной банке пива всех сортов в тележку. Точнее, скидывали двое, а третий её катил: именно от него и исходил столь пьянящий аромат; от первых же двух пахло ментоловой жвачкой и кофе. Молодые люди смеялись и выглядели довольными, но, сконцентрировав внимание на третьем, Ганнибал увидел, что его улыбка не совсем настоящая – его выдавали полные грусти глаза: при взгляде на них Ганнибал даже затаил дыхание, столько в них было какой-то необъяснимой скорби и отчаяния. Этот смеющийся парень выглядел запутавшимся в себе, неуверенным – хочет ли он вообще находиться в этой компании, насколько совпадают их интересы? Доктору Лектеру трудно было размышлять об этом – чудесный запах, исходящий от этого парня, полностью затуманивал его сознание, отключая способность анализировать и размышлять, оставляя лишь желание. Острую потребность в обладании. С трудом отведя взгляд от глаз парня, Ганнибал полностью окинул его взглядом: каштановые непослушные кудри не выглядели расчёсанными, печальные серо-зелёные глаза, под ними удручающие мешки от недосыпания, на щеках румянец от мороза, губы улыбчивые, чуть полные. Через шею был перекинут длинный шарф пшеничного цвета; бежевый твидовый пиджак был небрежно застёгнут на одну пуговицу, под ним виднелась трикотажная жилетка и воротнички белой рубашки; модные брюки модели «чинос», на ногах новенькие, но уже заляпанные оксфорды. Во всём его виде читались присутствие вкуса и неумышленная небрежность. Первые ассоциации, возникшие с таким образом – учитель? Библиотекарь? Историк? Кем же работал (и работал ли вообще) этот парень? Программист, тратящий весь свой доход на одежду?
Ганнибал проследил за молодыми людьми до парковки, запомнил номер машины (роскошная ауди, за руль которой сел кудряшка – видимо, владелец), но всё равно не удержался и поехал за ними, забыв про сыр. Путь молодые люди держали на дачу (по всей видимости, владельцем которой тоже был кудряшка), по дороге встретившись с остальными – парнем и тремя девушками, которые поехали на отдельной машине.
Низкооплачиваемые профессии отпадали. Тогда кто? Писатель? Критик? Преуспевающий юрист? С каждым шагом Ганнибала, сделанным вслед за кудрявым незнакомцем, вопросов становилось всё больше. Адвокат? …
От воспоминаний Ганнибала отвлёк голос девушки с пляжа: не дождавшись ответа, она решила сама поддержать свою инициативу про рассказывание страшилок.
– Это реальная история, мне её моя англичанка рассказала пару лет назад, – начала она таинственным голосом, – Короче, была у неё подруга, у которой парень был смертельно болен. Рак или спид, что-то такое. Когда его на последней стадии перевели в комнату смертников (это когда ничем уже помочь нельзя), эта дама (его девушка) почувствовала на себе чей-то взгляд. Глянув в окно, она обнаружила, что на дереве сидит ворон и пристально на неё смотрит. А ворон ведь предвестник смерти… Так вот. Сидел он там, сидел, а потом каркнул раз, другой. И когда он каркнул в третий раз, к ней вышел доктор и сообщил, что её парень скончался. Как-то так.
Компания загалдела, выразив общее мнение о том, что это не страшно, а просто неприятно, но все дружно подскочили на месте, когда со стороны леса послышался вороний крик. Да и сам Ганнибал признал, что лучшего момента для проявления себя птица не могла выбрать.
– Может, домой поедем? – усмехнулся один из парней, дразняще взглянув на насторожившихся девушек.
Но тут Уилл, наконец, заиграл цельную мелодию, которую все сразу же узнали – Nirvana, «Come as you are». Слова знали все.
Вообще, Ганнибал был готов напасть в любую секунду: в его кармане покоился платок, пропитанный хлороформом: стоило его только поднести к носу Уилла, как тот потеряет сознание. Пока на берегу пели песню, мужчина задумался о том, как приготовит кудрявого парня. Сначала он хотел использовать только лёгкие, но разве можно было оставить без внимания эти музыкальные пальцы, так легко и изящно перебирающие струны гитары? В голове у мужчины вдруг появилась картина: они вдвоём на пляже, Уилл играет только для него одного…
– Вам помочь?
Сердце пропустило один удар: обычная уверенность и спокойствие дали сбой, заставляя Ганнибала пару раз моргнуть, прежде чем медленно обернуться на голос. Перед ним стоял Уилл: на губах застыла очаровательная улыбка, в светлых глазах пляшут незнакомые доныне озорные искорки. Видимо, снова задумавшись, мужчина пропустил конец песни и его засекли. Уильям. Парень с гитарой. Музыкант.
Что-то он утратил бдительность, с тех пор как впервые увидел Уилла: не к добру это.
– Нет, я… – изображать обычного человека так просто: растерянный взгляд, добродушное похлопывание по карманам куртки, взмах в сторону уже давно припаркованного здесь джипа, – Заходил забрать кое-что из своей машины.
– А, – Уилл направился в сторону кустов: видимо, он отошёл по нужде, – кстати, приятный парфюм, – некоторое время он шёл спиной вперёд, дружелюбно улыбаясь Ганнибалу, но потом развернулся, и, усмехнувшись, поправил рукав свитера, после чего скрылся в темноте.
Мужчина поспешно перевёл взгляд в сторону пляжа: у костра по-прежнему болтали, кто-то достал пиво. Хорошо. Значит, при пропаже одного из своих они не смогут рассказать о подозрительном мужчине, которого видели на парковке.
Случай предоставился самый что ни на есть подходящий, но, задумчиво склонив голову набок и проводив кудряшку мёртвым, безучастным взглядом, Ганнибал покинул парковку, предоставив компании ещё немного беззаботного веселья. Уголок губ у мужчины презрительно дрогнул: всё дело, разумеется, было не в том, что Уилл застал его врасплох, а в нелепой байке про ворона. Подтверждать её не хотелось, а если бы после печального крика птицы пропал человек, участь которого в дальнейшем не особо отличалась бы от участи мужчины в больнице, разговоров было бы не избежать. После допроса этих недоумков в газетах похитителя-убийцы назовут наподобие «Падальщик» или «Вестник смерти», этого ещё не хватало.
Одна мелкая деталь въелась в голову мужчине: Уилл сказал про парфюм, но Ганнибал сегодня им не пользовался, значит, кудряшка почувствовал запах альфы, назвав его «приятным». Не запах ли выманил его с пляжа, не он ли вначале обратил на себя внимание, заставив перевести взгляд на парковку? Мужчине хотелось знать, что почувствовал Уилл. Лайм и мяту? Свежескошенную траву и древесину, или, может, черничный пирог со взбитыми сливками? Это был очень личный вопрос, и чем больше Ганнибал осознавал это, тем больше ему хотелось знать на него ответ.
~~~
– То, что ты альфа, не делает тебя особенным до тех пор, пока ты не найдёшь свою омегу, – не без зависти в голосе говаривала тётушка Ганнибалу: уж очень она любила всякие истории о любви, где люди были «предназначены друг для друга». – Но не зазнавайся: в этом случае ты будешь особенным только для неё.
Так получилось, что родителей Ганнибал не знал, но, раздобыв кое-какие сведения о своём семейном древе, выяснил, что его отец был альфой, и с его стороны ещё встречались беты и омеги, и, два поколения назад, снова альфы. В родословной матери не было ничего сверхъестественного: все нормальные, здоровые, никаких психических расстройств и отклонений.
Да, именно отклонений: в детстве Ганнибал комплексовал, что не родился обычным человеком – перспектива того, что на свете есть только одна девушка, идеально подходящая ему в пару, была довольна уныла. А если она уже умерла или не родилась? А если она живёт в Африке или уже замужем? А если она – он? … Почему природа заморочилась и устроила такую подлянку некоторым людям?
– У каждой медали есть две стороны, – отвечала на все эти доводы тётушка, – думай о том, что случится, если ты встретишь свою омегу. Представь: она будет именно такая, какая нужна. Во всех отношениях. Это и есть счастье. Идеальная пара, понимаешь?
Глядя на Уилла спустя столько лет, Ганнибал не понимал. Да, этот парень был симпатичным, к нему определённо тянуло, но разве он был идеальным? В данный момент кудряшка находился на втором этаже своего загородного дома, и, судя по тому, как исчезала и вновь появлялась его голова в окне, убирал кровать. И правда – мелькнула какая-то голубая материя, которую парень аккуратно сложил, после чего отошёл от окна.
Ганнибал стоял во дворе Уилла уже с полчаса, и всё бы ничего, да только собака на соседнем участке просто захлёбывалась лаем: обычная реакция животного этого вида на мужчину, он уже к ней привык – собаки видели в нём более опасного хищника, и они не ошибались, но сейчас это излишне привлекало внимание. Убить шавку не было вариантом: внезапное прекращение лая более подозрительно, чем его бесконечная продолжительность, поэтому приходилось терпеть.
– Rex regnat, sed non gubernat [*король царствует, но не управляет, лат.] – говорила тётушка, – Если ты почувствуешь, что это она, не позволяй инстинкту альфы взять вверх. Сохраняй человечность. Imperare sibi maximum imperium est [*власть над собой – высшая власть].
Интересно, третьи сутки подряд выслеживать своего предполагаемого омегу, чтобы выкрасть – это полное подавление всего человечного в себе? Ганнибалу казалось, что, отдавая охоте всего себя, он таким образом выказывает уважение к жертве, делает её смерть менее напрасной, а себя – более благородным, но так ли это?
Уилл спустился на первый этаж – его непослушная шевелюра показалась в окне кухни (столовой?). Похоже, он проснулся раньше всех – наверное, мало выпил ночью у костра. Что ж, это только на руку: охотиться так долго было нежелательно, потому что дома уже заждалась Эбигейл.
Уилла не пришлось долго ждать: внезапно он показался на веранде, заставив Ганнибала быстро подойти к стенам дома, чтобы остаться незамеченным. Рука мужчины потянулась к хлороформу, который он сегодня взял в капсуле, чтобы не выветривался. Быстро отколов верхнюю часть, он щедро смочил платок, держа его как можно дальше от носа. Едкий запах быстро перемешался с утренним запахом свежести, мокрой земли и едва пробившейся из земли травы. Послышались шаги, щелчок отпираемой двери, и вот Ганнибал снова почувствовал этот восхитительный аромат персика и терпкого мёда.
На парне была чёрная шапка, большой (отцовский?) ватник и коричневые вельветовые штаны; обеими руками он сжимал кружку с кофе, от которой поднимался едва заметный пар. Готовый до этого ринуться на жертву в любую секунду, Ганнибал замер, подумав – «Попросить его поставить кружку на скамейку? Обожжётся ведь…»
Уилл ступил на отсыревшую землю, покрытую инеем – тот приятно хрустнул под его ногами. Парень поднял взгляд, глубоко вдохнул и уже хотел привычно осмотреть открывающуюся панораму, как вдруг заметил совсем рядом мужчину.
– Чт… – рот резко зажали, у носа оказалась вонючая тряпка.
Кружка с глухим стуком упала на землю, всё вокруг начало чернеть. Так быстро.
Уилл попытался оглянуться на своего душителя, который за всё это время не издал ни звука, но ноги будто онемели и перестали держать: парня аккуратно опустили на землю, перевернув на спину. Закрыв глаза, Уилл отключился.
Ганнибал осознал свою ошибку сразу же, как посмотрел вышедшему из дома Уиллу в глаза, но остановить заранее запланированные действия не смог. И теперь стоял над недвижимым телом парня, который весил около 70 килограмм и не знал, что делать.
Мужчина быстро огляделся по сторонам, наклонился и подхватил кудряшку на руки: у последнего на землю соскользнула шапка, распахнулся ватник и из кармана со звоном выпали очки. Пройдя так метров 10, Ганнибал понял, что несколько километров не сможет тащить парня на руках: хоть тот и выглядел худеньким, лёгким назвать его было нельзя. Оставалось только два варианта: либо раздобыть машину, либо…
Последний разговор с тётушкой состоялся во дворе их дома: стены окрашивались то в синий, то в красный, слышалось «Вииу-вииу-вииу». Санитары расспрашивали её в дверях дома, когда Ганнибал зашёл во двор. Вызов скорой был не первый раз, но, судя по настрою его родственницы, последний. Она указала на Ганнибала пальцем, санитары обернулись, кто-то уверенно схватил парня под локоть – напрасная предосторожность, он и не собирался бежать – некуда было. В голове возникали предположения – может, она расчищала подвал и нашла кости? Или убиралась в доме и заглянула ему под кровать? Неужели из университета звонили следователи? Ох и упорно они ищут своего преподавателя по философии, правда, напрасно. Впрочем, они немного потеряли – человеком он был неважным…
– Заберите его, я так больше не могу. – надрывалась тётя, – Сил моих больше нет!
Ганнибал молча смотрел ей в глаза, зная, что молчания она боится больше всего. Молчания в ответ на вопрос «Где ты был?», молчания в ответ на вопрос «Почему так поздно?».
Перед тем, как юного Ганнибала окончательно увезли, им всё-таки дали минутку переговорить, правда, не наедине – в парочке метров от них стоял санитар-афроамериканец, тревожно поглядывая на спокойного юношу. Ганнибал молчал, но потом поднял на тётушку взгляд и негромко спросил:
– А как я узнаю… – она вопросительно подняла тонкие брови и искривила рот, – что это именно моя омега?
Вопрос был как никогда актуален – недавно Ганнибал встретил симпатичную девушку, но не подошёл и не заговорил с ней, потому что не почувствовал, что она «та самая». А как это почувствовать, он не знал.
– О, – голос тётушки звучал непривычно визгливо; было заметно, что она удивлена именно этому вопросу, – судя по твоим склонностям, тебе захочется её убить! – гаркнула она и посмотрела на врачей, будто эта фраза подтверждала всё, что она им наплела ранее.
Глядя на находящегося в отключке Уилла, у которого из уголка губы медленно стекала тоненькая полоска слюны, Ганнибал усмехнулся. Он представил лицо своей тёти, если бы она узнала, как была права. Вообще, по общепринятым меркам, она не была плохим человеком, Ганнибал даже готов был признать, что до первого нервного срыва сам её довёл, а потом она уже сама катилась по наклонной.
«Вот кому действительно было место в дурке», – не без мстительного злорадства подумал мужчина, опускаясь на корточки перед Уиллом: спустя два с четвертью часа тот начал потихоньку приходить в себя.
Находиться в том помещении, насквозь пропахнувшем отчаянием и снотворным, было ужасно. Конечно, люди там были интересные, но общаться с ними не давали врачи и санитары: боялись сговора, бунта. Пришлось три месяца притворяться нормальным, чтобы заявку на выпуск хотя бы рассмотрели – тогда полиция уже перестала расследовать дело об учителе философии. Конечно, Ганнибала выпустили, но вот в душе навсегда остался отпечаток.
Не понимая, почему не сделал этого раньше, мужчина аккуратно, почти невесомо провёл фалангами пальцев по мягкой щеке Уилла, невольно залюбовавшись его длинными ресницами и приоткрытыми розовыми губами. Кудряшка определённо был хорош собой, и при взгляде на него мужчина получал эстетическое удовольствие, как при взгляде на прекрасную картину или любое другое совершенное произведение искусства. Кроме того, от парня все ещё исходил еле уловимый соблазнительный запах персика и мёда; в этом аромате просто хотелось утонуть.
«Я бы мог рисовать его», – задумчиво подумал Ганнибал, отведя руку от лица Уилла. Он встал на ноги и отошёл на пару шагов назад: парень лежал посреди светлого берёзово-соснового леса, положив ногу на ногу, будто прилёг отдохнуть и случайно уснул.
Мужчина не смог унести его далеко от дома, но шёл с ним на руках до тех пор, пока злосчастный загородный дом кудряшки не исчез из виду. Если спутникам Уилла придёт в голову искать своего друга в окрестностях, они непременно его отыщут, так что надо убираться отсюда поскорее. «Рисовать, а потом приготовить, – настроил себя на нужный лад мужчина, очнувшись от своих мыслей. – Или вообще не рисовать.»
Через пару минут ресницы Уилла затрепетали, он распахнул глаза, остервенело заморгал. Он выглядел очень удивлённым, но потом на его лице отразилась гримаса боли: конечно, несколько часов пролежать без движения на холодной земле, учитывая, что приземление его отнюдь не было мягким!
– Аааааааааа-уч! – простонал парень, медленно поднимая руки в воздух и растирая одну другой, – Аааааа… – пальцы непроизвольно потянулись к щеке, до которой касался Ганнибал; Уилл резко замолчал, видимо, сообразив что-то. Он медленно повернул голову и глазами нашёл своего похитителя.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга: Уилл – удивлённым и полным недоверия и взглядом, а Ганнибал спокойно, внимательно, наблюдая за реакцией своей жертвы.
– Здравствуй, Уилл, – он сделал шаг навстречу парню, но тот попытался отползти в сторону, поэтому мужчина остановился. – Ты посередине глухого леса. Хочешь, кричи – тебя всё равно никто не услышит, ты только быстрее ослабеешь, и мне будет легче тебя нести, – спокойно предупредил он, стараясь выглядеть очень уверенно в своих словах: ага, нести!
Кое-как оперевшись спиной на одну из берёз, Уилл выпрямил ноги, и только сейчас Ганнибал заметил, что парень дрожит. Вероятно, он уже сильно простужен: остаётся только надеется, что это не лихорадка, и кудряшка не заработал воспаление лёгких.
«Потому что они будут непригодны в пищу, – пояснил своё беспокойство для себя Лектер, – только поэтому.»
– Сожми ладони в кулак, так они быстрее согреются, – посоветовал он, подходя почти вплотную, несмотря на протестующие стоны Уилла. – Тебе надо двигаться. Вставай, – коротко сказал Ганнибал и протянул парню руку.
Кудряшка мельком взглянул на неё – чужая ладонь выглядела надёжно, по непонятной причине внушала доверие, и он представил, как берётся за неё, и ему сильным рывком помогают подняться, но нашёл в себе силы хмуро отвернуться, случайно задев руку волосами. Рвано хватаясь за берёзу выше и выше, он неуверенно поднялся. Отпустил дерево, перенося вес на ноги, которые предательски-резко подкосились. Парень завалился вниз, будто поскользнулся, но почувствовал тепло чужих ладоней, уверенно схвативших его за плечи, удерживая от свидания спины с землёй.
– Н-не надо, – размахивая руками и находя баланс, пробормотал Уилл.
Руки исчезли с плеч.
– Я отведу тебя в тепло. Пойдём, – немного уязвлённым голосом сказал Ганнибал: обычно жертвы так себя не вели – они начинали рыдать и предлагать за себя всякие выкупы, во всяком случае, подчинялись безоговорочно: этот парень что, не боится? А где же вопросы «Вы убьёте меня?», или, хотя бы для приличия, «Что вам надо?»?
Хотя, может, этот парень и вправду необычный, другими словами – особенный? Память услужливо воспроизвела все вечера, когда тётя рассказывала Ганнибалу об Узах, понимании и гармонии Истинных Пар.
– От-тведите м-меня домой. Я всё равно н-не знаю код, – ответил Уилл, растирая затылок и переступая с ноги на ногу.
О, значит, мысли о выкупе всё же будут звучать? Или что он имел в виду?
– Боюсь, это невозможно, Уилл. – При звуке своего имени кудряшка вздрогнул. – Пойдём. – увидев, что парень не трогается с места, Ганнибал терпеливо сказал: – Один ты заблудишься в этом лесу и замёрзнешь от холода, – чем дальше заходила его ложь, тем увереннее он себя в ней чувствовал, – Я помогу тебе.
Осталось только надеяться, что парень не вздумает сорваться с места и бежать, потому что в таком случае он окажется на своём участке через пару минут.
Уилл одарил Ганнибала несчастной улыбкой, наклонился к берёзе и поднял с земли свою шапку, которая почти примёрзла к веткам и сухой траве. С хрустом отряхнув и размяв головной убор, Уилл попытался надеть его на голову, но Ганнибал быстро подошёл и отобрал у её, выкинув подальше:
– Мы же не хотим, чтобы ты заболел? – в его голосе зазвучали железные нотки: сколько можно стоять тут и уговаривать парня последовать за ним?
Уилл повернулся к Ганнибалу и, скорчив болезненную рожу, сказал:
– Я ему не нужен. Если вам нужны деньги, я могу дать. Сколько?
Ганнибал нахмурился и изучающе наклонил голову набок:
– Мне не нужны твои деньги, Уилл, – неужели он всё-таки услышит слова о деньгах? Нет, он правда думал, что этот парень – особенный?
– Т-тогда что? – пленник непонимающе захлопал глазами.
– В данный момент я просто хочу, чтобы ты не заболел, – с этими словами Ганнибал схватил Уилла за рукав ватника и повёл за собой: главное, выйти на автостраду, а там и до отеля недалеко! В крайнем случае, можно словить попутку.
Уилл шёл, не говоря ни слова и не сопротивляясь: по его спотыкающимся шагам позади Ганнибала было понятно, что парень вымотан. Хотя, отсутствие сопротивления может означать скорую попытку атаковать или сбежать. Ганнибал обернулся на Уилла: тот задрал голову кверху и разглядывал высокие кроны сосен, уходящих в синее небо. Он был похож на мальчика, которого мать тащит по магазину мимо стеллажей с игрушками.
– Не часто гуляешь в лесу?
Уилл дёрнул плечом, отвлёкся от своих мыслей, неуверенно посмотрел на Ганнибала, будто бы сомневаясь, стоит отвечать ему, или нет.
– Вообще никогда.
– Почему? – спросил Ганнибал, не замедляя шага: кажется, он слышал звук проезжающего автомобиля откуда-то впереди.
– Некогда… и не с кем, – неудачно попытавшись не сделать акцент на последних словах, Уилл смутился.
– Вот как. Что ж, как говорила моя тётя – «Potius sero quam nunquam» [лат. «Лучше поздно, чем никогда»], – возразил Ганнибал, принюхавшись: трава, листья, кора, земля, талая вода… бензин, резина от шин. Осталось недалеко!
Уилл не нашёл, что сказать в ответ на цитирование незнакомой ему женщины, к тому же он не знал, что именно сказал его таинственный спутник и на каком языке. Некоторое время они шли молча. Впереди показалась дорога.
Пока Ганнибал пытался поймать машину, Уилл отошёл на пару шагов и разглядел своего необычного пленителя: тонкая кожаная куртка, классические серые брюки (на обеих штанинах были аккуратно выглаженные стрелки), чёрные, запылившиеся ботинки. Из-под куртки виднелся шейный платок, по всей видимости, завязанный видом «Аскот»: неплохо разбиравшийся в моде кудряшка отметил про себя, что это наиболее элегантный способ завязать такого рода платки. Манера ношения напоминает не до конца завязанный галстук – легко снять, просто потянув…
Что ж, если его подослал отец, то у старика неплохой вкус!
– Пошли, – Ганнибал внезапно потянул Уилла за собой, схватив его за рукав ватника.
Рядом с ними затормозил огромный грязный самосвал: поначалу Ганнибал побрезговал в него садиться, но легковушки не притормаживали, а кудряшка уже начал странно улыбаться – видимо, ему становилось совсем плохо.
В машине сидел полный краснолицый мужчина, вероятно, выпивший. Вместо того, чтобы опустить стекло, он распахнул водительскую дверь.
– Доб… – низким прокуренным голосом начал было он, но Ганнибал его перебил:
– Здравствуйте, – деловым тоном произнёс он, – Будьте так любезны, подвезите нас, – после этих слов он назвал адрес.
Водитель несколько секунд молчал, будто бы переваривая эти слова; его маленькие глазки удивлённо смотрели на Ганнибала.
– Прости, приятель, это мне не по пути, – наконец протянул мужчина, после чего потянулся к дверце грузовика, чтобы захлопнуть её.
Ганнибал точным движением перехватил его руку, вывернул её и, наклонившись вперёд, завёл горе-водителю за спину, вызвав у того сдавленный хрип.
– Это был не вопрос, в лучшем случае – просьба, без варианта на отказ. Мой знакомый… – с этими словами Ганнибал обернула назад, не обнаружив там никого.
Сбежал! Ну что за существо такое – никакой благодарности!
Поддавшись вспышке мгновенной ярости, мужчина, уперевшись коленом на коврик у сидения, одним доведённым до совершенства движением свернул водителю шею. Осторожно повернув его голову набок (чтобы создалось впечатление, что тот просто спит), Ганнибал подался назад, посмотрел на труп со стороны и мягко прикрыл водительскую дверь. Медленно втянул воздух.
Тонкий, нежный запах Уилла уходил в лес по другую сторону дороги, откуда они вышли. Оглядевшись по сторонам и направившись в лес, мужчина поразился тому, что не слышал, как кудряшка уходит – он так сильно сосредоточился на разговоре с водителем, или же просто не учёл, что Уилл может выкинуть подобную глупость?
Уилл брёл по лесу, шатаясь. Утро выдалось не самым удачным: его вырубили у входа в собственный дом, он очнулся посреди леса рядом с мужчиной, которого видел однажды на парковке. Кудряшка сбежал от него, но быстро идти не мог – перед глазами всё расплывалось и голова была будто из чугуна – хотелось лечь, свернуться калачиком и лежать, пока не «отпустит». В какой-то момент парень подумал даже о том, чтобы вернуться – вдруг этот мужчина и вправду смог бы чем-то помочь, вдруг он не собирается держать Уилла в заложниках, таким образом шантажируя его отца? Или наоборот – не работал на отца и не собирался отвезли Уилла к нему?
Когда чьи-то руки внезапно обняли его со спины, парень даже почувствовал облегчение.
– Ты действительно решил, что сможешь вот так взять и уйти? И, главное, куда – обратно в лес? – полунасмешливый, полуудивлённый тон его похитителя даже завораживал.
Уилл обречённо обернулся: он не думал, что ему хоть что-то угрожает, просто не хотелось снова выслушивать это «Подумай, насколько выгодным может стать для тебя наше предложение, если ты только…» и дальше различные условия. Однажды одна мелкая компания даже дерзнула предложить кудряшке подбросить подслушивающее устройство в кабинет отца за круглую шестизначную сумму.
– Я уже как несколько лет с ним не общаюсь, – отрывисто пояснил Уилл, пока незнакомец довольно грубо тащил его обратно в сторону грузовика, – И вообще: как ты меня нашёл?
Мужчина ничего не говорил, пока они не дошли до машины: тогда он открыл водительскую дверцу и сухо сказал:
– Помоги вытащить его.
– В смысле «помоги»… – Уилл заглянул в салон поверх плеча своего похитителя и увидел обездвиженное тело водителя, – О, нет-нет-нет-нет-НЕТ, я в этом не участвую! Господи, скажи мне, что ты его просто вырубил. Да? – парень отошёл назад, потому что Ганнибал с трудом стащил тело с водительского сиденья. – Он просто без сознания? – сердце начинало биться быстрее, – Что произошло? Скажи, что…
Не желая более слушать этот лепет, Ганнибал опустил труп на асфальт и, приблизившись к Уиллу, сказал:
– Ты либо помогаешь мне и едешь на переднем сидении рядом, либо делишь с этим, – кивок вниз, – задние пассажирские.
Уилл смотрел на мужчину широко раскрытыми глазами, всё больше начиная осознавать происходящее и пугаться: незнакомец, кажется, это замечал, потому что всё больше напрягался, готовясь срываться с места и ловить кудряшку в любую секунду.
– Сколько ты хочешь? – только и смог произнести Уилл.
– Ты решительно хочешь задеть меня этим вопросом. Мне не нужны деньги, Уилл.
– Тогда что?..
– Я скажу тебе, как только мы сядем в машину, – отрезал Ганнибал, приподнимая тело водителя за руки.
Уиллу ничего не оставалось делать, как взяться за его ноги и делать вид, что он прикладывает хоть какие-то усилия. Когда труп был надёжно закрыт в задней части салона, Ганнибал галантно открыл для него дверцу у места рядом с водителем и даже подал руку, чтобы помочь залезть, но парень предпочёл не заметить этого. Закрывая за ним дверь, Ганнибал хмыкнул, но ничего не сказал.
Когда мужчина сел рядом и повернул ключ в замке зажигания, Уилл тихо спросил:
– Так зачем я тебе нужен? – вопрос о том, умер предыдущий водитель или нет, уже не был актуальным.
На этот раз в голосе Уилла был слышен неподдельный страх. Парень неотрывно смотрел перед собой на дорогу, боясь и в то же время желая услышать ответ. Он был в ловушке. Ему некуда было бежать. И самое обидное было то, что они только что проехали кафе, которое находилось в двадцати минутах ходьбы от его дома.
– Я думаю, что нашёл своего омегу, – просто и ясно ответил Ганнибал, чуть сильнее сжимая руль: часть правды – тоже правда.
Уилл помолчал, после чего медленно кивнул, давая понять, что информация усвоена, но всё-таки спросил:
– И причём тут я?
Ганнибал мельком взглянул на парня: в его глазах Уилл заметил некую смешинку, будто бы он только что сказал что-то по меньшей мере забавное. Кудряшка в недоумении снова уставился на дорогу, пытаясь понять, что происходит. Потом внезапно севшим голосом проговорил:
– Но ты ведь не думаешь, что это могу быть…
В салоне воцарилась тишина. Уилл не решался посмотреть на Ганнибала, а последний предпочитал молчать, предоставляя кудряшке додумывать самому.
– Но… это полнейший… совершеннейший… бред, – силы вконец начали покидать Уилла: он прислонил голову к спинке кресла и глубоко вдохнул – голова, а голова, ну почему ты так сильно подводишь? Прекращай кружиться! Хоть она болела не так сильно, как в лесу, рационально думать возможности не было.
