290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Прикосновение монстра (СИ) » Текст книги (страница 3)
Прикосновение монстра (СИ)
  • Текст добавлен: 6 декабря 2019, 14:30

Текст книги "Прикосновение монстра (СИ)"


Автор книги: Черный Пион






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)

– А… а можно… можно я перекантуюсь одну ночь, а остальное завтра занесу, а то боюсь, комнату уведут, – пошарив по карманам, извлек несколько случайно завалявшихся монет и протянул их парню. Потом, правда, спохватился и, нащупав какую-то мебель, похожую на комод или небольшой шкафчик, сгрузил на нее монетки.

Шелдан, помолчав с полминуты, вздохнул и забрал предложенную сумму.

– Хорошо, но, пожалуйста, не забудьте принести остальное.

– Не забуду! – клятвенно обещал монстр. – Меня Грид зовут, если что.

– Шелдан Лоори, – прошелестел в ответ.

– Красивое имя, сразу видно – из первой расы… Ну, пойду обживаться, – улыбнулся постоялец и закрыл за собой дверку.

«Что я творю? – задался он вопросом, сползая по стене прямо на пол и разбегаясь десятком щупалец по полу. – И что я за идиот-то такой?»

Шел, прежде чем искать жильца, неплохо подготовил свои личные покои, снабдив их новой тяжелой дверью и хорошими замками, за которыми он был… как в тюремной камере. Но это не так уж и плохо, коли весь мир вокруг стал безрадостно-серым и горьким. Главное, что, забившись в угол, сидя на кровати и закутавшись в одеяло, он чувствовал себя немного защищенным, особенно когда совсем рядом, за тонкой стеной, гостит совершенно непонятное существо в мантии, похожее на химеру.

Юноша сидел в полнейшей тишине, нарушаемой лишь шелестом его любимого романа и пением птичек за окном. Он даже забыл убрать деньги в кошель: так и бросил их на пыльный письменный стол, обрекая на одинокое и скучное существование рядом с забытыми рукописями и высохшей открытой чернильницей.

Прошел час, за ним прополз второй, а третий подкрался вместе с черной бездной страха и боли…

✦✦✦

Внутри Шелдана все горело от ужаса и такой растянутости, что казалось – щупы пролезли в душу и барахтаются там… еще немного, еще чуть-чуть, и эти три неумолимых отростка, копошащихся внутри, разорвут тельце, словно бумагу. Они двигались… двигались, терлись друг о друга и скручивались между собой, вырывая новые громкие стоны и крики из связанной жертвы. Несчастный чувствовал своим терзаемым нутром каждое, даже крошечное движение, каждый новый поворот щупальца, каждый толчок, раздвигающий нежные стенки.

– Гха-а, п-пожалуйста… – шептал одними губами пленник, пока отростки заполняли его.

Он имел неосторожность впервые опустить взгляд и увидеть одну из ужаснейших картин в жизни – контуры щупов, то и дело возникающих на животе. Тогда мир потемнел и сломался окончательно для Шела. В нем нашлись силы на истошные и громкие вопли, затерявшиеся навсегда в «Гроте», но никто, ни тем более его мучитель, не откликнулся.

Существо, очевидно, решило покарать за подобную выходку бывшего переписчика, поэтому щупальца взялись за его тело с особым усердием, прибавив скорость. Они в темпе вбивались в жертву, даруя разрывающую боль, сплетаясь и скручиваясь, повторяли каждый изгиб, устремляясь все глубже, потом выныривали и рвались вновь с очередной порцией смазки. Совсем скоро всхлипывания слились в один громкий и беспрерывный звук, сводящий с ума окончательно.

В своих снах, точнее, в своем аду юноша дрожал, глотая жадно воздух, снова и снова проходя через мучительную и сладкую пытку, что выше его понимания. Ему было бы намного проще, даруй щупы одну лишь боль, но они весьма умело и подло умудрялись задевать такие струнки возбужденного тела, о которых несчастный даже и не догадывался! Отростки играли с ним, доводя до полнейшей паники и хриплых рыданий, когда слегка растягивали нутро в стороны, а затем так же ловко и резко доводили до исступления и блаженства, вжимаясь в самое заветное место внутри. В сей миг Шел сам себя ненавидел, проклинал, изливаясь на щупальца чудовища, задыхаясь. И все повторялось по кругу, вопреки мольбам и рыданиям. И повторяется каждый раз, стоит лишь заснуть или просто задремать над книжкой, как сейчас.

Кошмарная полудрема для Шелдана сменилась туманным и неясным серым маревом, без образов и звуков, тонуть в котором после пережитых ужасов он был только счастлив. Так и заснул крепко, забившись в самый угол, сжавшись под одеялом, и пролежал там, нервно вздрагивая, почти до вечера.

После визита в тот злополучный бордель, юноша поломал весь режим и мог бодрствовать несколько дней или засыпать под утро, мог спать урывками по паре часов, и как с этим быть, Шел, конечно же, не знал. Он честно пытался вернуться к своей собранности, пунктуальности, своему привычному распорядку, но ночные кошмары, душившие его, не давали этого сделать.

Грид молчал, сжавшись в дрожащий клубок щупов, слушая всхлипы и стоны из-за стены, смешанные с мольбами. Теми самыми мольбами, которые он по собственной глупости считал обычной ролевой игрой и которые его самого преследуют теперь в кошмарах.

«И что ж делать-то? Что можно со всем этим сделать? – в очередной раз задался монстр вопросом, после нового громкого крика, разрезавшего тишину, словно ножом. – Как я буду его из этой херни вытаскивать-то? Все ж намного хуже, нежели я представлял»

Арига расположился на полу, собрав вокруг отростки, буквально обняв себя ими, судорожно придумывая новый план действий, и, кажется, нашел один вариант, правда, убогий. Но уж лучше он, чем совсем ничего.

✦✦✦

Шелдан выполз из родной тряпичной раковины, взлохмаченный и более мятый, чем обычно, а затем мышкой шмыгнул к двери. Его замученный организм снова напомнил, что голоден, и, кажется, голоден со вчерашнего дня. Поэтому бывший переписчик тихонько, стараясь не разбудить спящего, как он полагал, постояльца, скользнул на кухоньку.

Каким же огромным было удивление Шела, когда он заметил нового жильца все в той же мешковатой мантии, мирно нарезающего солонину и хлеб, пока в котелке побулькивала картофельная похлебка. Парень даже не сразу заметил – в доме что-то изменилось, и только потом до него дошло – на потемневшей кухне занавешены шторы и горит один единственный светильник.

– Прости за самоуправство, просто свет меня слепит, и я… короче, я все верну как было. Но сначала поем, – первым обратился Грид, сложив на блюде десяток аппетитных бутербродов. – Будешь? Я тут хавки закупил, а то в доме из еды картошка одна.

– Спасибо, – тихо и растерянно пробормотал Шел, заняв самую крайнюю табуретку за столом, стоявшую в углу.

– Я и деньжат за проживание принес. И-и-и это принес! – неизвестно откуда, но на стол поставили бутылку довольно дорого вина и две обычные кружки.

– Я не пью.

– Что значит «не пью»? Надо! Слушай, дело не мое, конечно, – Грид наполнил одну из кружек до краев и придвинул сконфуженному хозяину дома, – но у тебя горе. Большое такое горе, и это хорошо видно… и слышно тоже.

– Я мешал вам отдыхать… простите, мои кошмары…

– Пей и рассказывай, – твердым ультимативным голосом скомандовал арига.

– С чего вы взяли, что я буду… делиться… сокровенной историей? – юноша поднял на собеседника пустой взгляд и тотчас опустил его, сосредоточившись на заманчивых бутербродах.

– Ну, должен же я знать причину будущих недосыпов и опозданий на работу? – вскинул бровку, на что Шел тускло улыбнулся и начал свой рассказ, не забывая откусывать по кусочку от предложенного угощения:

– Я работал переписчиком на семью бургомистра Вердшейл полгода почти. И… единственный наследник пригласил меня в «Прикосновение монстра», знаете, наверно?

– Кто ж не знает…

– Да… я предполагал, что закончится это плохо, но пошел. Пошел, потому что испугался Лернаса и увольнения, и… просто интересно немножко стало… что там, – Шел сделал паузу на несколько глотков вина, а после окончательно сник и продолжил, отрешенно глядя на стол: – И меня отправили в «Грот».

Постоялец на этом месте замер, благо мантия скрывала все волнение и тысячи мурашек, бегающих по его спине.

– В «Гроте» меня ждали… там было… животное. Очень страшное и неумолимое, неразумное… очнулся я уже в лазарете. Вот и вся история.

– Погоди, если я правильно понял, то тебя не инструктировали, а просто засунули в «Грот»? – арига прищурился.

– Ну, да… мне сказали, что там русалка…

– Так их судить надо!!!

– Бургомистра? – юноша поднял мертвые ореховые глаза на собеседника и, не смотря на лавину болезненных воспоминаний, продолжал улыбаться уголками губ. – Или самый элитный бордель столицы? Даже если я продам дом, дабы нанять хороших защитников – мои обидчики найдут с десяток свидетелей, что инструкции я получил и что стоп… стоп…

– Стоп-слово.

– Да… стоп-слово мне называли. К тому же повреждений у меня никаких нет… и не было. А еще я сам не хочу бороться за «справедливость». Это бессмысленно…

– Ну, как же это… ведь…

– Вот так. Я не держу зла на то животное, оно вряд ли разумно, его так надрессировали, и оно не виновно. И на Лернаса не держу тоже…

– Какое же это скотство, – процедил Грид сквозь зубы, снимая котелок с огня и резко развернулся, даже не положив горячую картофельную похлебку в миску, посмотрел прямо на паренька. – Животные в «Прикосновении» не работают, это законом запрещено. Все работнички должны быть разумны и вменяемы.

Шелдан, насторожившись, с опаской вгляделся в каменное лицо монстра:

– Вы ведь не просто жилец, правда? – голос стал абсолютно серьезным, лишь под конец фразы немного дрогнул. – Вы из «Прикосновения»?

– Только обещай меня выслушать и не кидаться ножами, хорошо? – Грид выставил руки, вперед ладонями, словно уже намеревался остановить нападение, а из-под мантии робко продемонстрировал один отросток, на пару секунд. – Это животное – я.

Глаза юноши округлились и за мгновение наполнились безумием, а сам он соскочил с табурета и сразу же вжался в угол, будто это могло защитить от чудовища.

– Н-нет… не может быть… если… если это был ты, то… то почему не останавливался? Почему не останавливался, когда я молил… когда я… когда я… Ты же… разумный… – лихорадочно лепетал Шел.

– У меня все клиенты говорят то же, что и ты! Они за подобными игрищами и приходят в «Грот», ну, чтобы в щупальцах побарахтаться… А чтобы остановить сессию, нужно стоп-слово или стоп-жест, – пытался оправдаться монстр, но понимая, как же это жалко звучит, уронил голову и тяжело вздохнул. – Меня управляющий просил программу для тебя исполнить по максимуму, как-никак друг Лернаса. Я и… старался. Но если бы я только знал, что это все подстава, я бы все остановил. Вот сразу бы, клянусь!!! – прижал кулак к груди, между обоих сердец, словно на самом деле давал клятву.

– Ты пришел… извиниться? – сухо спросил Шелдан.

– Нет, – Грид обнял лицо обеими ладонями. – Блядь, что же я несу. Да, я хочу извиниться, но когда искуплю вину полностью, не раньше. А сейчас я не имею на это право!

– Я… я не держу на тебя зла, и… ты не виноват. Просто так получилось, – на бледном растерянном лице на секунду сверкнула улыбка и тотчас исчезла. – Я тебя прощаю и…

– То есть я, типа, уйду прощенный, а ты останешься со всей этой херней, кошмарами и кучей проблем, пока не вскроешься в ванне? – арига прищурился.

Шелдан опустил взгляд, не зная, что ответить.

– А вот хрен! У нас в приюте, если разбил свою чашку – пьешь воду из ладошек, ухерачил чужую чашку – отдаешь свою. А если порвал одеженку – бегаешь уже без одеженки. Короче, за поступки надо нести ответственность или жить с их последствиями. Поэтому… пока я не исправлю всю эту лажу с тобой, никуда отсюда не уйду, так и знай! – твердо завил Грид.

– Как?.. Как это можно исправить? – почти с мольбой в голосе тихо спросил парень, глядя на собеседника пустыми померкшими глазами. – Целители сказали… никак не исправишь.

– А я знаю? – монстр весь поник, и, кажется, его рост немного уменьшился. – Вообще не ебу, что делать. Но верну тебя в исходное состояние стопудово! – решительно заявил, на что Шел снова мимолетно улыбнулся.

– Спасибо… ты единственный, кто хочет мне помочь. Это… будет тяжело. И долго. Потому что я сам не знаю, как вернуться. И стоит ли…

– Кролик, тьфу, Шелдан, мне, в отличие от лечилок в мантиях, можно рассказать вообще все. Какой бы стыдобной лажей это ни было. Потому что твоя проблема это не твоя проблема. Это моя проблема, и моя стыдобная лажа, – столь же твердо, как раньше, – и все «тяжело-долго» тоже моя проблема! Только моя!!!

Юноша колебался, принимая серьезное, возможно самое серьезное решение в жизни, и смущенно обратился, глядя в пол:

– Если ты и правда хочешь мне помочь, то есть одна вещь… с которой я никак не могу справиться… один…

Комментарий к 4. Новая жизнь

Арига – научное название малочисленной разумной расы существ с щупальцами

Первая раса – так иногда называют человеческую расу, потому что она появилась намного раньше остальных и у нее множество привилегий

Химера – так в Орене называют непонятных существ, которых нельзя отнести к известным видам. Обычно, они уродливы и бесплодны

====== 5. Осколок надежды (часть 1) ======

Шелдан колебался, принимая серьезное, возможно самое серьезное решение в жизни, и смущенно обратился, глядя в пол:

– Если ты и правда хочешь мне помочь, то есть одна вещь… с которой я никак не могу справиться… один…

– Все, что угодно, – пообещал Грид, не спуская глаз с испуганного паренька.

– Я боюсь прикосновений… И… я бы хотел избавиться от этого страха, – юноша, помявшись, медленно выбрался из своего угла и протянул дрожащую руку в сторону собеседника, глубоко и часто дыша. – Пожалуйста… не шевелись.

Монстр замер, ожидая, пока тонкие пальцы дотронутся невесомо до его плеча. Ему казалось, прошла целая вечность, прежде чем Шел легко и пугливо скользнул ладонью по плотной мантии и замер, все так же дрожа и глотая жадно воздух. Грид прекрасно видел и понимал, как тяжело дается это вроде бы простое движение и как юноше бесконечно страшно сейчас.

Едва коснувшись плеча, Шел, немного увлекшись, случайно скользнул выше и дотронулся открытой шеи подопытного, который, устав изображать истукана, легонько усмехнулся на сей жест. В один миг хрупкая магия рассыпалась, и парень, вздрогнув, отскочил в сторону, а потом снова вжался в родной угол.

– Прости, я в следующий раз даже моргать не буду! – спохватился арига, коря себя за идиотизм. – Честно не буду, хоть режь!

– Я… Спасибо, что не шевелился… Я… позволил лишнее… Спасибо…

Грид глубоко вздохнул и вернулся наконец-то к котелку с картофельной похлебкой. Пока он шустро разливал обед по мискам, с горечью обдумывал произошедшее, осознавая, что работа предстоит необъятная и, возможно, на несколько лет. Но этот монстр не привык сдаваться перед трудностями.

Шелдан после обеда тщательно расправился с грязной посудой и вновь забился в спасительный угол, но уже не на кухне, а в собственной комнате, где его ожидал любимый роман в потрепанной обложке. Переживая в десятый раз захватывающие приключения бесстрашных героев, накрывшись с головой одеялом, парень и сам не заметил, как снова потонул в персональном аду, забарахтался в щупальцах и ощутил всем своим естеством истинный ужас.

Совершенно внезапно кошмар словно растворился в неясном сером тумане, оставив Шела, впервые за последние две недели, без трагичных и уродливых подробностей, от которых он всегда просыпался в холодном поту. Тревожный сон плавно перетек из неясного марева в калейдоскоп детских воспоминаний, наполнился солнечными зайчиками и радостным смехом.

Первое, что почувствовал бывший переписчик, возвращаясь в реальность, – тепло. Ему еще никогда не было столь тепло и уютно одновременно, а еще давненько не было так спокойно, даже глаза открывать не хотелось от разливающейся по телу неги.

– Только не кричи, – донесся до разомлевшего юноши тихий и знакомый голос постояльца, а вместе с ним и нагрянуло осознание поистине катастрофичного факта: Грид его обнимает и лежит рядом!

Ну, на самом деле монстр обнимал кулек из одеяла, а уже в этом кульке и находился запуганный Шелдан, отказывающийся верить в происходящее. На него обрушилась всесметающая волна страха, сковывающая все его худое тельце невидимыми цепями. Ком сам по себе подступил к его горлу, а дар речи и вовсе пропал на несколько минут.

– Ч-что… что т-ты делаешь в моей… к-кровати? – кое-как совладав с оцепенением, пробормотал паренек, закапываясь глубже в тряпичную раковину, дрожащим голоском.

– Я не могу слышать твои крики. Больше не могу... Они вот до сердец меня пробирают, поэтому я… здесь. Я просто подумал, одеяла и углы всякие – это... ну, твоя защита, или типа того. И если тебя закутать, как младенца, а потом обнять, то будет не так страшно… вот…

– А… д-дверь? – похолодев, пролепетал.

– А что с дверью? Ну, замочек какой-то совсем хлипенький у тебя там стоял, дернул – и нет замочка. Но я завтра починю, честное слово!

Шелдан не знал, что делать: смеяться, плакать или впадать в панику, ведь существо, пожелавшее его излечить, действовало очень странно и нелогично, на первый взгляд. С другой стороны, ни монстр, ни целители, ни сам Шел не имели и малейшего представления, как нужно лечить душевное заболевание, которое изъело несчастного изнутри. Ждать ли месяцами, пока страх перед прикосновениями и кошмары сами пройдут, или сгрести в охапку и прижать к телу, словно котенка, согревая своим теплом.

Грид оказался настолько близко, что юноша слышал, как неистово колотятся оба его сердца, и, кажется, чувствовал его размеренное дыхание на лице. А прислушавшись к ощущениям, можно было заметить едва уловимое копошение щупов, кое-как разместившихся на неудобной кровати под легким покрывалом. Но самое главное – он чувствовал неподдельную заботу и мощные, но в тоже время осторожные руки через одеяло и никак не мог понять… неужели это создание, в котором сострадания больше, чем у иных людей, и есть то самое чудовище, разрушившее его жизнь. Разве возможно такое?

– Так странно, – начал Шел, прижавшись доверчиво к монстру и уже почти не дрожа, – мне все равно кажется… кажется, что ты и та тварь из «Прикосновения» разные… не являетесь одним существом.

– Кролик, тьфу, Шелдан, это действительно я, – Грид легонько погладил кулек, вздрогнувший от неожиданности, и уютнее укутал его.

– Почему ты называешь меня Кроликом?

– Ну, ты… похож на кролика! Могу поспорить, твоя девушка тебя так же назы… Прости.

– У меня не было девушки, – юноша грустно улыбнулся, окончательно расслабившись в коконе из одеяла. – Мы с мамой одни жили. Бедно… Я работал и учился, еще чтобы оплатить свое обучение… Мама вскоре заболела, и денег вообще не оставалось… А без денег какие девушки?

– Твоя мама…

– Умерла, в прошлом году.

– Соболезную...

Грид был честен, может, он был резковат и совершал необдуманные поступки, но он искренне обоими сердцами сочувствовал бывшей жертве, и Шелдан, согреваясь в заботе, решился довериться странному существу. Принять его помощь и попытаться спастись, пусть это и невозможно.

– Эй, слишком близко… – протараторил монстр, когда тонкие пальцы скользнули по лицу, как бы изучая.

– Ты приятный… И теплый, – прошептал Шел, касаясь носа и губ темно-зеленого создания, потом, правда, внезапно отдернул руку и сконфуженно зарылся в тряпичный кокон. – Извини… у меня просто глаза закрыты…

– Какое совпадение – у меня тоже, ведь кое-кто не гасит свет в комнате, а от света мне плохенько. И как ты умудряешься так спать?

– Да никак. Я плохо сплю… со светом плохо сплю, без света плохо сплю… Но с тобой… с тобой впервые было спокойно ночью…

Арига от счастья чуть сам не засиял, ибо его неподъемная миссия сдвинулась с мертвой точки, а это значит – шанс на искупление вины у него таки есть.

– Я и завтра ночью приду! Если хочешь. Ну, погреться... в смысле, – заметил он, улыбаясь до ушей.

Юноша молчал пару минут, взвешивая за и против, а через мгновение тихо попросил:

– Хочу… только не стаскивай одеяло: в нем я чувствую себя защищенным… пожалуйста.

– Я что, по-твоему, идиот, конечно же, я помню. Я все помню, Кролик…

✦✦✦

Семейство Вердшейл, одно из самых уважаемых в городе, обитало в старинном поместье, окруженном высокими елями и стальной витиеватой оградой, за которую могут попасть лишь избранные. И хотя домина снаружи выглядел слегка потрепанным временем, его убранство и обстановка достойны даже короля! В самой большой гостиной, например, висели портреты живущих и когда-либо живших членов данной семьи, написанные лучшими художниками города и оформленные в тяжелые позолоченные рамы. Практически в каждой спальне – редчайшие предметы искусства, выполненные настоящими мастерами. Что уж говорить, мебель, естественно, исключительно элитная – из редких пород дерева, созданная по специальному заказу.

И единственным полноправным хозяином всего этого степенного и утонченного благолепия, как и хозяином города в целом, являлся Абрахим Вердшейл – Бургомистр столицы королевства Орен. По обыкновению, возвращался он довольно поздно, спешно ужинал и буквально падал на шелковые простыни своей кровати от усталости. А в те немногочисленные дни, когда не нужно было решать бесконечные городские вопросы с разными чиновниками, он работал в личном кабинете почти безвылазно.

Сегодня Абрахим, вопреки составленному расписанию, ворвался в родное поместье, подобно урагану, а ведь он именно в это время должен принимать просителей в ратуше. Абрахим немолодой, но вполне еще крепкий мужчина на вид, с легкой сединой в коротких каштановых волосах, придававшей ему более суровый и статный вид. Глаза у него карие, жестокие, а сейчас и вовсе горящие. Горящие яростью так сильно, что работники поместья разбегались в панике от взбешенного хозяина.

– Где? Где этот мерзавец?! – громогласно вопрошал он, пока бродил по родным владениям, распугивая слуг. – Я знаю, Лернас здесь! Куда он еще мог деться, если только не в какой-нибудь бордель?!

В семейные разборки челядь лезть, конечно же, боялась, поэтому лишь невнятно лепетала, когда господин нависал сверху и пронизывал взглядом, казалось, до самой души. К счастью, виновник сей некрасивой сцены не заставил себя ждать – в просторный зал, где Вердшейл-старший учинил допрос, вскоре заглянул и сам Лер, ухмыляясь, будто ничего особенного и не происходит.

– Папенька, добрый день, вы сегодня не в духе, – начал он, подойдя вразвалочку чуть ближе и даже не думая стирать свою ехидную улыбочку с лица.

Сообразительная прислуга предпочла разбежаться, прежде чем начнется драка, а она неизбежна, если судить по искаженному яростью лицу Абрахима.

– Хватит придуриваться, Лернас, мне сегодня доложили, что Шелдан официально уволился. И как это понимать? – мужчина еле сдержался, дабы не вцепиться в темно-зеленый сюртук отпрыска обеими руками.

– Папенька, вы приехали сюда, отбросив кучу дел, которые не отменили бы и ради моих похорон, поговорить о судьбе какого-то жалкого переписчика? Серьезно?

– Этот какой-то жалкий переписчик, между прочим, попал в лазарет по твоей милости, и я…

– Папенька, а давайте ломать комедию буду я, у меня это просто лучше выходит, – юноша усмехнулся и, нагло оскалившись, сделал шаг вперед, бесстрашно заглядывая в горящие злобой карие глаза. – Я все знаю…

– Все? Ч-что все? – бургомистр на секунду растерял весь боевой дух, стоило упомянуть про сокровенный секрет, и инстинктивно замер, вздохнув поглубже.

– Да, я не совсем дебил, и у меня много друзей, поэтому узнать правду не составило большого труда… Наш дворовый малыш Шели – мой младшенький братец, которого выблюдила какая-то твоя повариха восемнадцать или двадцать лет назад. Вот же вы мне и удружили, папенька…

– Ты знал и… и все равно сломал ему жизнь? – прошептал Абрахим. Не выдержав, он все-таки вцепился сыночку в ворот, изрядно помяв дорогущую ткань его бархатного сюртука.

– Папенька, я из лучших побуждений взял младшего братишку в бордель и подарил ему дорогущую экзотичную шлюшку на всю ночь. Ну, са-а-амую дорогую из «Прикосновения». Честное слово… – Лернас накинул на себя маску грустного, раскаивающегося ребенка и театрально опустил глазенки, даже не думая сопротивляться отцовским рукам, хотя надо бы, ведь еще никогда в жизни Абрахим не желал избить свое жестокое чадо столь сильно, как сейчас. – Честное слово, я думал, там русалка с гигантской грудью в этом «Гроте». Я понятия не имел, что в Шелдана засунут щупальца аж во все щели.

Бургомистр, схватившись за сердце, стал сползать и практически упал на диван, не отводя от наследника взгляда полного ужаса, боли и отчаяния:

– Ч-что?..

– И ему это очень понравилось, папенька, – Лер наклонился к оцепеневшему отцу, продолжая невинно и искренне улыбаться, вот только смотрел он, расчетливо и хладнокровно, словно хищник, или убийца, или палач.

– Зачем ты это… сделал?

– А чтобы эта шавка беспородная место свое знала, папенька, и чтобы не думала приближаться к моей семье или к городской ратуше, – Лернас выпрямился, демонстративно поправил ворот и быстро подошел к небольшому столику, на котором стоял графин с водой. Вернулся уже с наполненным стаканом и заботливо вложил его в похолодевшие отцовские руки.

– Ты чудовище, – пальцы мужчины дрожали, а сердце, казалось, вот-вот замрет навсегда, но не смотря на это, предложенная любезность с лязгом разбилась о синюю плитку с цветочным узором, расплескиваясь и рассыпаясь тысячей осколков прямо рядом с черными башмаками юноши.

– Папенька, я весь в вас же пошел. Как там вы говорили: «не будь слабаком», «дави врагов», «никогда не уступай»… во-о-от я и не уступил. В самом-то деле, разве можно делиться своим домом и своей жизнью, – широко раскинул руки, будто намеревался обнять весь особняк, – с нищим студентишкой, зачатым впопыхах на разделочном столе между морковкой и укропом? Лично я себя уважаю… и делиться с ублюдком поварихи не готов.

– Я… я же не собирался включать его в список наследников… даже признавать не собирался… я только… немного помог мальчику, – чуть не плача, почему-то оправдываясь, прошептал бургомистр, задыхаясь от горя.

– О, папенька, – парень состроил сочувствующую мордашку, – вы глядели на русого червяка с восхищением. Ну как же, сам вылез из нищеты, сам работал, чтобы оплатить учебу и лекарства матери-потаскушки. Просто уникальный мальчик, старательный и способный, не то что я! Вы бы ему отписали вообще все. Это ж именно тот сын, о котором вы так мечтали… я это понимаю, я же не совсем идиот.

– Я… я тебя, – наконец осознав весь черный и беспросветный ужас в словах родного отпрыска, Абрахим медленно поднялся, готовясь обрушить на Лернаса весь свой праведный гнев.

– Что, наследства лишите? Поставите в угол? Заставите съесть всю кашку? – усмехнулся. – Папенька, разрешите вам напомнить, вы сами взяли меня в ратушу и сами доверили мне множество маленьких грязных секретиков. И если я не стану вашим полноправным и единственным наследником, то смешаю Вердшейлов с такой черной грязью, что век не отмоетесь. А, ну, состояние-то, естественно же, конфискуют, а на твою могилку будут плевать все встречные-поперечные. И мне кажется, папенька, вы не долго протянете после столь фееричного скандала… ведь сердечко-то уже больное. Не мне, так никому, как говорится… Я сделаю это, вы же понимаете.

– Убирайся, я не хочу тебя видеть… убирайся, – сухо процедил сквозь зубы хозяин поместья, слегка пошатываясь и рвано дыша.

– Конечно-конечно, папенька. Оставлю вас наедине с вашими терзаниями. Надеюсь, платочек в штанах у вас найдется.

Абрахим обнял лицо ладонями, когда Лернас удалился из зала, хлопнув за собой дверью. Бургомистр никак не мог поверить, что бессовестного мерзавца в роскошном бархатном сюртуке он же собственноручно и воспитал. Но как быть со всем этим – не знал. Как и не знал – чем помочь незаконнорожденному младшему сыну.

✦✦✦

Прошло лишь несколько дней, а в крошечном доме Шелдана поселился приятный полумрак, и это его уже практически не пугало. А еще он стоически смог дотронуться целых десять раз до Грида, даже до его темной кожи, а не только до мешковатой мантии, что считал настоящим подвигом! Ну, и с тех пор, как монстр укладывается спать рядом с ним каждую ночь, бережно обнимая кулек из одеяла, кошмары больше не навещали, а режим, пусть понемногу, но стал восстанавливаться. Неудивительно, едва Шел нащупал пару кочек в том беспросветном вязком болоте, в коем барахтался, вцепился в них всеми конечностями, желая, окончательно выбраться. Впрочем… события он стал торопить.

– Мне кажется… рановато, – Грид покачал головой.

– Нет, все хорошо, я выдержу, наверное… я должен, – неуверенно пролепетал юноша, надежнее укутываясь в одеяло и прячась в него, словно пугливая улитка в раковину. Для пущей надежности он еще и в угол забился на своей кровати, где и чувствовал себя в безопасности.

– Не прыгай в окно, ладно?

Шелдан утвердительно закивал и сжал кулаки, собирая жалкие крохи мужества, ну и заодно стараясь не демонстрировать собственный беспросветный ужас.

Арига вздохнул и, не затягивая представление, сразу стащил с себя одежку, оставшись абсолютно нагим. В тусклом свете магической лампы монстр был настоящей ночной и хищной тварью с горящими глазами. Теперь, когда ничто не скрывало его мощное тело, можно было насладиться рельефным торсом, десятком длинных и тонких щупов, вяло шевелившихся на полу, и его внушительными руками, которыми он когда-то таскал стройматериалы от заката и до рассвета.

Это и была вся просьба Шела – всего лишь посмотреть на тело мучителя, точнее на его отростки. Хоть пару минут… Но, судя по истеричному, почти животному воплю, все закончилось именно так, как Грид и предполагал… Увидев их снова, почувствовав их кожей, даже сквозь одеяло, вспомнив тот незабываемый ад, Шелдан завопил настолько истошно, будто его собрались убить жестоким способом, и сразу же забарахтался в своей тряпичной раковине, пытаясь закопаться в нее понадежнее.

Монстр, поматерившись на собственную глупость про себя, первым делом закутался в мантию до самого горла, а уже потом стал раскапывать кричащий и брыкаюшийся куль, который, кажется, в процессе еще и кусался. Силы, конечно же, были не равны – и через минуту кокон убаюкивали, как младенца, обнимая и легонько покачивая. Удивительно, но это сработало… Он затих и больше не пытался выбить зубы Гриду, вообще ничего не пытался предпринять, а только тихо плакал.

– Прости, я… я когда их увидел… я не з-знаю… это так страшно, – тихо донеслось из-под одеялка.

– А я говорил, говорил же – идея хреновая! А ты не слушал… глупый Кролик, – арига облегченно выдохнул, радуясь, что его подопечный не сошел с ума окончательно.

– Я хочу выбраться… из этого, понимаешь? – Шел осторожно выглянул и, убедившись, что щупалец не видно, стянул одеяло с головы, освободив русые всклокоченные волосы, сразу же разбежавшиеся по худым плечам. – Я… я помню, каково это быть нормальным: не прятаться по углам, не просыпаться от кошмаров, не бояться ночной твари… Я пытаюсь вернуться… но ничего не выходит. Все это намного сильнее меня. Наверно… я просто слишком… слабый. И я ненавижу себя за это.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю