![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tayna-poslednego-zaveta-378475.jpg)
Текст книги "Тайна последнего завета"
Автор книги: Чайрен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
Ты вправе мирно отдохнуть теперь.
Сумел ты целый мир перевернуть:
Твоя могила – это в небо дверь.
Ты не грусти! Мы встретимся с тобой.
Я обниму тогда тебя как брата.
И ты расскажешь про последний бой.
Мы все к тебе придем когда-то…
1990
ГОРЕЧЬ
Горечь капает из глаз
Вперемешку с солью:
Кто ведет по жизни нас
Неразлучно с болью?
Боль, конечно, боли рознь,
И разнится рангом.
Этот – наступил на гвоздь,
Тот – погиб под танком.
У того – схватило зуб,
Корчится, стенает.
А у этой дочкин труп
Бабка пеленает…
Я и сам болел не раз,
Каждый раз – по разному.
Как-то раз подбили глаз,
Обругав по-грязному.
Как-то раз болел живот –
Не того поел.
Ерунда! Все заживет!
С этим – «вери велл!»
Только боль грызет меня,
Не дает уснуть.
И свербит посреди дня,
И стесняет грудь-
Почему мы так слабы,
И как мухи мрем?
Словно нас не ждут гробы,
Без оглядки врем.
Почему так мало тех,
Кто лелеет Свет,
Кто бежит мирских утех,
И умеет «Нет!»
Заявить себе и тем,
Кто склоняет в грех?
… Неужели Мрак и Темь
Поражают всех?!
1990
СКОРЕЙ БЫ…
Младенец печальным взглядом
Смотрит куда-то вдаль.
Ему молочка бы надо.
Маленького так жаль!
Не-детски скорбное личико,
Пустышка в беззубом рту.
Тонкие руки-спички
Хватают пустоту.
– «Маленький наш, голодный,
Немножечко потерпи!
Эта нужда – всенародна,
Историю не торопи.
«Детские» мама получит.
Купит немного еды, -
Животик пустой пучит
От кипяченой воды.
Ты перестанешь плакать
Поскуливая щенком,
Которого дядя-бяка
Пнул ни за что сапогом».
Маленький не понимает,
Маленький все кричит.
Мамка его обнимает:
– «Миленький, помолчи!
Скоро, совсем уж скоро
Поправятся наши дела!»
Смотрит на мужа с укором:
– «Зачем я его родила?»
Что же тот может ответить?
Жизнь не всегда сладка.
Но только голодные дети
Не могут спросить молока.
Плачут, бедняжки, плачут,
Не объясняя причин.
Неразрешимой задачей
Для беззащитных мужчин.
Скорей бы настало время,
Когда станет мир богат,
Чтобы голодное бремя
Не ожидало ребят.
Чтобы девчонки, мальчишки
Сыто-богато росли,
Читая хорошие книжки,
Крепкими как Брюс Ли…
2000
ПЕСНЯ СТОРОЖА
Занавеска – стена между мной и огромной планетой
Что-то шепчет тихонечко тюлевый твой снегопад.
То ли строчки стихов, то ли песни забытой куплеты
Возвращают меня на сто сотен назад.
Там шумливой гурьбою гуляют по рощам бизоны,
И закаты красны, словно клюквенный сок.
И нигде не найти оплетенные проволкой зоны.
Там ласкается море, целуя горячий песок.
Там деревья огромны, до самого синего неба.
И по радуге дети влезают на солнечный круг.
Воздух чист, как хрусталь, и струится сладчайшею негой,
И понятно без слов, кто ты – враг или друг?
Занавеска – стена между мной и огромной планетой.
Сквозь тебя, как сквозь прутья решетки гляжу.
Там качает листву одинокий скучающий ветер,
Там цветы, облака и друзья на соленом пляжу.
Занавеска – стена между мной и огромной планетой.
За тобою лежит невозвратная даль.
Что за дымка у глаз? Бессловесным соленым ответом
По поникшим ресницам стекает печаль…
1987
УХОД
Я хочу умереть молодым.
Смерть, наверное, – лучший выход.
Кто-то вспомнит словом худым,
Кто слезинку уронит тихо…
Я хочу умереть молодым.
Может быть и не очень красивым,
Но здоровым – закончить труды –
Это требует максимум силы.
Я хочу умереть молодым.
Без детей, без потомков плаксивых,
Чтоб растаять бесследно, как дым.
Уходя – уходи красиво…
1992
СИНЕЕ
Синее-синее небо.
Запах сирени и роз.
Золотом зрелого хлеба
Светится поля поднос.
Море сверкающей гривой
Трется о теплый песок…
Жизнь начиналась красиво.
Сладко, как персика сок.
Где ты, хрустальное детство,
Жизни сиреневый миг?
Время пришло оглядеться:
Кто я? Чего я достиг? –
Валяясь на ржавой кровати,
Тоскливо гляжу в потолок.
Природа, Пречистая Мати!
Запутался твой сынок! –
Дом мой не сказочный терем,
Живу в приумытом хлеву,
И смысл бытия утерян –
По жизни, как щепка, плыву.
Кто-то хранит идеалы,
Кто-то лелеет мечты.
Кто-то на новом «Дюале»
Крутит «Битлов» пласты.
А я, для чего я создан?
Как мне найти свой Путь?
Лежит ли он к вечным звездам?
Или в болоте тонуть?
Нет мне с собою сладу!
Как обрести покой,
Удовлетворенья усладу,
Познать себя – кто же такой?
А небо – такое же синее,
Сладостен запах роз,
Хоть и покрыло инеем
Сад непокорных волос…
Устал я… Прощай, Россия
Каспий гривастый, прощай!
Настала пора – синее
Примет меня в свой край…
1986-2000
ШАНС
Все прогнило к чертям!
Но еще не конец. – Шанс!:
Хочешь спасти свое дитя?
Пусть не копирует нас!
1989
Из цикла «Mein Herz»
MEIN HERZ (О.С.)
Моя! – до потери пульса:
Ты проходишь – а я дрожу.
Может, пахну похлеще скунса,
Или то, что пешком хожу,-
Что твоей нелюбви причина?
Не выходит «клинья подбить»…
Не хватает высокого чина,
Или «трубки» с тарифом «Лю Би»?
А любить – это, знаешь, так сладко,
Да и чёрт с тем, что не взаимно!
Растворяешься без остатка,
Повторяя заветное Имя…
А потом – незваные слёзы,
Или, просто, смазка для век?
А потом – без ответов вопросы,
И, ба-бах! Без вопроса ответ…
Я всё знаю, родная, не глупый.
Потому-то и не прихожу.
Но забыть не могу. Это трупы
Не умеют тужить… Ворожу.
Вора! Вора! Украсть твоё сердце!
Вора жду! Чтоб помог всё решить.
Жду напрасно… Но стуки mein Herza
Это клятва – до смерти любить!..
2006
НЕРАЗРЕШИМАЯ ЗАДАЧА
Я хотел бы Её увидеть…
Но никак не фартит – не встречаю.
А в уме мельтешат эпитеты
С окончаниями на «-ая».
А я не согласен с теорией.
С тою самою – вероятностей.
Впрочем, это другая история,
И замнём эту тему – для ясности…
Почему, если два пешехода
Вышли, верю, – навстречу друг другу,
Не встречаются по полгода,
Хоть и ходят в одной округе?!
Я сужаю круги – до точки.
Я спрямляю углы – до линии.
Я давно исщипал лепесточки
Всех мастей – от мака до лилии.
И, скорее всего, – не любит!
Спать ложится – другого помня.
Не собрать мне твой кубик, Рубик!
Не найти в уравнении корня…
2006
СОЛОВЕЙ
На рассвете поёт соловей…
Задержавшись у входа в сабвэй,
Затаивши дыхание, жду…
И шепчу: «хав ду ю ду?..»
Всё о Ней, всё о Ней
Ты поёшь по утрам, соловей!
Моя Хавва, моя пава,
Моя солнечная, Аве!
Как Ты там без меня?
Может ли Солнце без дня?
Может ли ночь без тьмы?
Как же не вместе мы?!
Мою грусть своей песней развей
Лекарь мой и палач – соловей!
Почему постоянно – о Ней?!
Ведь не время для сбора камней,
Время только разбрасывать их…
Воздыхатель лишь я – не жених.
Я прошу – ну не будем о Ней!
Позабудем Её, соловей!
На рассвете поёт соловей…
Сушит душу мою суховей…
2007
КТО?
Жить без любви не может никто.
Даже известный всем дед Пихто.
Даже актёр Жан Поль Бельмондо.
Даже таинственный Х. в пальто…
Я не в пальто, и манто не имею.
Но, как увижу Её – немею…
Я б Третьяковскую галерею
Ей бы купил, будь я евреем.
Я бы украл все компьютеры НАСА,
Я бы не ел тридцать лет хлеб и мясо,
Я б на руках взошёл на Кайласу,
Сдал бы в Фонд мира свой пай на Парнасе…
Чтобы Она меня полюбила
Я б отлупил Клинтона Билла,
Я бы фокстрот станцевал с гориллой,
И согласился бы шило – на мыло.
Плюнул бы в душу и Джорджу, и Бушу,
Поцеловал бы в округлости Хрюшу,
Под корень срубил Беловежскую пущу,
И даже поклялся б любить свою тёщу1
Ну кто мне подскажет, как быть?!
2007
Из цикла «Адам и Ева»
АДАМ И ЕВА
С печальной улыбкой пророка
Он саданул её в глаз.
Брызнуло синее око,
Чуть покорёжен фас.
Она, подойдя поближе,
Коленом ему между ног.
Капает алая жижа
Меж запылённых сапог.
Опомнились: что содеяли!
Человек человеку – брат!
Беззубые рты зияли –
Вдруг расхотелось орать.
Он улыбнулся мирно.
Соорудил бутерброд,
Маслом намазав жирно
Хлеб, и отправил в рот.
Вдогонку текло рекою
Коричневое винцо.
Лица дышали покоем.
По радио пел Виктор Цой…
1990
ДРАМА
1
Холодный взрыв! – Она сидела рядом
И умилённо пялилась на пьеде…
Там свежевыбритые дяди
Хвалили свежеглаженного деда.
По виду – он навряд ли педе-,
Работает завкафедрою в «Педе»,
По специальности он атр-педи…
2
Не этим был пленён мой ум,
Не мантрой «мани падме хум»,-
Я закипал от страсти.
А Девушка Холодный Взрыв
Глядела мимо глаз моих.
В которых теплился призыв:
Её портреты в двух зрачках,
Две капли света в двух сачках.
Ах!
3
Но мне казалось – холод только маска.
Там, где вулкану быть положено,
Бушует алый персик.
Бурлит аорта
Гемоглобинной лавой…
Так Хавва
Соблазняла,
Наверное, Адама.
И та же самая,
(Совсем не та!)
Космическая Драма
Уж предвкушала
Поживиться нами…
4
Но тут Пространство обрело
Ритм Времени. Концерт окончен.
Шторм в зале, волны… Понесло…
А драма? Драма – в многоточьи…
2005
ПРИТЯЖЕНИЕ (Х.Ш.)
Асимптотически мы приближаемся,
И всё равно бесконечно далёки.
Две параллели не пересекаются.
По Лобачевскому – только до срока.
Значит – приблизимся! Комплиментарность
Есть наша дхарма. Мы – половинки.
Невиртуальная Метареальность
Соединяет пестик с тычинкой.
Завязь увязана с принципом Дао:
Нечет и чёт, Джемаль и Джелаль.
Нас обручит Старый Мальчик – Лао,
Нас обвенчает фотонный мистраль…
2007
ЖРИЦА ЛЮБВИ
Твои глаза бездонны, как любовь.
Улыбка – сдавливает сердце.
Отчаянно, как на последний бой
Стремлюсь к тебе, ища единоверца.
Быть может, ты такая, как и я:
Любовь тебе – дороже всех сокровищ.
Мне безразличны все твои друзья,-
Твоим уходом этих не расстроишь…
Небезразлично только лишь одно:
Сумеешь ли принять меня, бродягу?
Я одинок, и без тебя на дно
Стакана с самогоном лягу…
1991
НЕЗНАКОМКЕ (Н.М.)
Я увидел тебя и попался в полон.
Отчего же на сердце лишь грусть?
Дело вовсе не в том, что я не Аполлон,
Не блещу я ничем,– ну и пусть!
Дело даже не в том, что я одинок.
Разве этим теперь удивишь?
Я увидел тебя в тот июньский денёк,
День, залитый жарою до крыш.
Я увидел тебя, и не мог отвести
Красотой очарованных глаз.
Мне так жаль, что успел я уже отцвести,
И отвык от бессмысленных фраз
О погоде, «штанах», о таинственных снах,
О счастливой звезде, что свела нас.
И о том, что в груди, мол, бушует весна,
От игры: – Вы Марина? Светлана?
Я боялся того, что поближе узнав,
Убежишь ты, зевая от скуки.
И меж нами лишь нуль, пустота, белизна
И твои незовущие руки…
1993
ВСЕГО ЛИШЬ ЧАС… (Д.)
Вот – я, а вот – Она. И нас не разделить.
Мы с Нею монолит. Хотя мы и не вместе.
Душа моя болит. Душа моя вопит:
– Как тошно без Неё! Подите прочь! Не лезьте!
Ведь сердце – это кровь, ведь сердце – это мука.
Не надо ваших слов! Не нужно суеты!
Пульсар в моей груди не исцелить науке,
Протуберанец боли метлою не смести.
Меня кромсает мир. Дробит на члены, части.
Её уносит вихрь космических причин.
Всего лишь час назад мы обменялись: «Здрасьте!»,
Так отчего же сердце «Спасите! SOS!» – кричит?
Вот отворилась дверь, разверзнув ад разлуки.
Я сделал шаг вперёд, а ты осталась там.
Какой-то жуткий зверь, сожрав иные звуки,
Ударил под ребром в рыдающий тамтам…
Увижу ли Тебя? Явилась Ты откуда?
В какую ночь ушла таинственной звездой?
Который день молю Всевышнего о чуде,
А боль из глаз струится солёною водой…
2002
ТРАМВАЙ (Н.К.)
Мы ехали с тобой в одном трамвае.
И вёз трамвай нас в разные концы.
Меня ведёт тропиночка кривая,
Ей далеко до взлётной полосы.
Её далеко до той прямой дороги,
Которую себе я намечал,
Кончая школу, стоя на пороге,
Как думалось, начала всех начал.
И первое весомое начало –
Престижный вуз, не за горой диплом.
Ну, а душа металась и кричала,
Не соблазнённая комфортом и теплом.
И, бросив нелюбимую учёбу,
Рассорившись с тобой до хрипоты,
Ушёл совсем, с концами, чтобы
Приблизить претворение мечты.
И мы, став неожиданно врагами,
Расстались, чтобы и не вспоминать.
Диплом мой «вынесен вперёд ногами».
А ты, наверно, замужем, и мать…
И, встретившись с тобою в том трамвае,
И отвернувшись, будто не узнав,
Мы улыбнулись, ясно понимая:
Тебе – направо, ну а я не «прав».
Мы ехали с тобой в одном трамвае,
Не вёз трамвай нас в разные концы,-
Ведь наша жизнь – дорога кольцевая,
Как говорил Учитель Лао Цзы.
1995
КЛЮЧ (У.Х.)
Пылкая, страстная,
Но непронасная.
Губы фигурные,
Брови дугой.
Ноги отзубные,
Взор неприступный,
Но обладать этим
Будет другой.
Встречу, и плачу.
Не явно, иначе.
Больно…Довольно!
Не буду любить!
Только нисколько
От этого толка:
Сердце – не дверца,
Не заколотить!
Сохну и чахну…
То стопочку жахну,
То в тапочках белых
Мечтаю уснуть.
В пост ударяюсь,
Бессонницей маюсь.
Ох, и нелёгок
Мистический Путь!
2002
ПОСВЯЩЕНИЕ ЖЕНЕ
Женушка, милая женушка…-
Я повторяю вновь.
Ты для меня – как солнышко:
Греешь и даришь любовь.
Я без тебя – как птица
Без одного крыла.
Мне без тебя не спится,
Жизнь без тебя не мила.
Ах, ты моя любимая,
Ласковая моя!
Ради тебя синие
Переплыву моря.
И долечу до месяца,
Радугу перепилю.
Да, я несу околесицу –
Очень тебя люблю!
2000
КРАСАВИЦА ИЗ СНА (У.Х.)
Как встретиться с тобой, красавица из сна?
Как встретиться с тобой, ведь на дворе весна –
Я просыпаюсь поздней ночью,
И до утра ворочаюсь без сна.
Как встретиться с тобой, прекрасною как Небо
В объятьях страстных утренней зари?
Ты ослепительна, как колесница Феба,
Все блекнут рядом, как под Солнцем фонари.
Я спать ложусь, надеясь не проснуться,
Чтоб навсегда остаться там с тобой.
Я жажду к локонам струистым прикоснуться
И замереть, прижавшись к ним щекой.
И пусть меня обыщутся в Энрофе –
Я не хочу вернуться в скучный мир,
В котором не мелькнет твой милый профиль,
В котором нет тебя, о мой кумир!
Я грежу наяву и слезы льются:
Ты где-то там, в полузабытом сне.
Я так мечтал оттуда не вернуться,
Но сон – есть сон, ты лишь приснилась мне…
2001
ХАДИЖАТ (У.Х.)
Ах, Хадижат, Хадижат!
Вот бы тебя – да прижать!
Чтоб забыла ты о воле,
Чтобы не схотела боле
От Руслана – да сбежать!
2001
RAM in A ( М. Р.)
Я умираю сладкой смертью,
Когда Тебя увижу.
Но Разум беспощадной плетью:
– Уймись, бесстыжий!
Ей девятнадцать, да, пора, но…
Тебе – за сорок!…
А я в Божественном Коране
Ищу опору:
Ведь возраст мой приносит крепость!
Любовь же – Милость!
Я взять мечтаю эту крепость,
Чтоб Ты не снилась.
Чтоб сон стал явью близкой, прочной -
В Твоих объятьях
Наполнить дробью сердца ночи –
Чертоги счастья!
2009
ХОРОША МАША! (М.Л.)
Маша, Маша, Машенька –
Махонькая, ладненькая.
Не хихоньки да хахоньки –
Ты такая сладенькая.
Ты прости, что снова я
Уменьшительно-ласкательно.
Ты – девчонка клевая,
И душа – без пятен.
О тебе лишь вспомню –
И в груди – сонеты.
Счастлив, как бездомный
Получив котлету.
Чем меня пленила ты?
Чем же покорила?
Раньше был, как сирота,
Как птица был бескрылая.
А с тобою встретился –
И душа проснулась.
Мир как сказка светел стал.
Сердце встрепенулось.
Застучало чаще,
В ритме рок-н-ролла.
Ты любовью, Маша,
Скуку поборола.
И тебе огромное,
Машенька, спасибо! –
Как Гамлет (пусть нескромно!)
Гадал я «либо-либо».
А теперь все просто –
Жизнь полна прекрасным.
Небо мутно-желтое
Стало синим, ясным.
И твоя улыбка
По ночам мне снится.
Золотою рыбкою
Плещется в ресницах.
Вот возьму да выловлю!
Загадаю: Машу
Сделай моей милою,
Сделай, рыбка, нашею!
2000
УХОЖУ (Л.)
Ухожу, не дождавшись рассвета,
Ухожу по холодной росе,
Ухожу, как уходят поэты –
Ухожу навсегда, насовсем.
И бредя под округлою рожей
Исчезающе-бледной Луны,
Порошу вас – считайте, я тоже
Не вернулся с последней войны…
1989
ПИСЬМО (К.П.)
Как ты там, моя маленькая,
Солнечная моя?
Розочка моя аленькая,
Ненаглядная!
Скучно, наверно, в больнице,
Там, где казенный уют,
Чужие холодные лица,
Чужие песни поют?
Здесь у нас все в порядке,
Не беспокойся за нас.
Политы капустные грядки,
Будет у нас запас!
Ты возвращайся скорее,
Мальчика мне подари.
Он наши души согреет,
Пуская во сне пузыри.
Он нашу жизнь заполнит
Шумом и суетой.
Он нас заставит вспомнить
О той поре золотой,
В которой нас было двое –
Радуйся и веселись,
Жизнью живи молодою:
Можно и вверх и вниз.
Ну, а теперь солидней
Нам надо стать с тобой,
Правда ведь, будет обидно
Выглядеть голытьбой?
Купим «блатную» коляску,
Будем катать малыша,
Плавно, чтоб не было тряски,
Степенно так, не спеша.
Фрукты тереть на терке,
И люльку ногой качать,
Мечтая: – одни пятерки
Будет сынок получать.
Вырастет очень хорошим,
Как мама – ведь сыновья
Бывают на мам похожи?
А можно – хотя бы как я!
2000
Из цикла «Провозвестие»
ПРОВОЗВЕСТИЕ
Слабеют руки,
Вдовеют суки,
И вихри скуки
Всё так же сини,
И нарастают
Пульсации муки,
Как будто в затылок
Вбивают клинья…
Планета загадок!
Планета раздоров!
Как всё несладко!
Как же не здорово!
Топчут тебя
Толстозадые боровы,
Не опасаясь
Пришествия скорого,
Предтечей которого
Войны и моры,
В почёте – расчет,
И главенствуют воры…
Ждите!
Жгите
Свои компроматы!
Жмите
В дрожащих руках
Автоматы!-
Они не спасут!
Суд,
Страшный Суд
Принесут
На крылах ангелы…
Англия,
Франция,
Дания,
Палестина,
Иордания –
Мир весь
Содрогнется в страхе,
Узрив наказанье
Аллаха!
Ахайте,
Охайте.
Пока всё
Не так уж и плохо,-
Пьянство,
Блуд,
Вседозволенность.
И пока ещё
Пишется
Повесть…
2003
АЗАН
Космический гимн азана.
Вибрируют толщи озона.
С небес изливается прана,
Прессуя в мгновенья эоны.
Души исцеляются раны…
Омыв биогенные зоны,
В согласии с сутью Корана
Мы коленопреклонённы.
Предали себя Тебе мы,
Уверовавшие без остатка.
Верни нас в сады Эдема!
Нам так без Тебя не сладко!
– О вы, кто исполнены веры!
Вы все под Моей защитой.
Грядёт Золотая эра!
В себе Мою милость ищите!
2004
СУДНЫЙ ДЕНЬ
Вымер мир… Мерцанье мрака.
Мёртвый город. Мерный рокот –
Море силится заплакать
Морща гладь. Но вышли сроки…
Жизнь покинула планету.
Слёзы горю не помогут.
Не звучат во тьме сонеты,
И никто не славит Бога.
Вот и сыграна кантата!
Гул аккордов замер всуе.
Лишь звенит в мирах набатом:
– «Судный день!» и «Аллилуя!»…
2005
АНТИМИРЫ (В. Высоцкому)
Антиматерия – это Любовь,
Но только со знаком минус.
Ненависть – это Антилюбовь,
Зло – это Анти-Иисус…
Кто, вонзив перекрестие
В наши антисердца,
Прохрипит Провозвестие
О начале Конца?!.
2006
БЫЛОЕ И ДУМЫ
Я ушёл никчемушным балбесом,
Не распробовав жизнь на зубок.
Ни «шестьсотого» мне «Мерседеса»,
Ни любовниц не выделил Бог…
Может, там, на Проксиме Центавра,
На далёкой счастливой звезде,
Ждут меня золотые литавры,
И какое-нибудь «па деде».
И тогда, вытирая слёзы
С добела просолившихся щёк,
Я приму голубые розы,
И спрошу:– А нельзя ли ещё?
И толпа, ошалев от восторга,
Будет клумбы сводить на нет,
Чтобы прибывшему из морга
Бросить под ноги свежий букет.
А потом, канонадой оваций
Освятив долгожданный приход,
Будут требовать Лигу Наций –
Для меня подогнать пароход.
И, усевшись в роскошной каюте,
С транспарантом над входом «Привет!..»,
Вспомню я, как жестокие люди
Тьмою звали божественный Свет.
Вспомню я про любовь на продажу,
Про Освенцим, Голгофу и крест,
Про колымско-марксистскую лажу,
«Грузы 200» и в чёрном невест…
Было, было…Былое и думы
Оставляю, любезные, вам:
Наркоманам, ворам, толстосумам,
Вспоминайте почаще «Альхам»!
2003
КОГДА-НИБУДЬ
Когда-нибудь растает черный снег,
Венчающий вершины хмурых гор.
Когда-нибудь глупышка-человек
Услышит бессловесный их укор.
И оживут погибшие моря,
Разбавлены слезой хрустальных рек,
И, выйдя из потока передряг,
Земля ускорит утомленный бег.
Осядет пыль, и мертвые леса
Фабричных труб начнут извечный труд
Природою предписанный лесам – вдыхая небеса,
Всю пыль и смог в утробах перетрут
В безвредный порошок, несущий и тепло и свет
В дома отравленных отбросами людей.
И на параде девяти сестер-планет
Земля предстанет чуть помолодев.
И улыбнется Солнце чуть добрей,
Как капитан большого корабля.
Любимице – одной из дочерей,
Зовущейся планетою Земля…
1990
Из цикла «Time»
НАШЕ ВРЕМЯ
На улицах шум, гам и дым,
Визг тормозов, трамваев лязг.
На поворотах – не тормозим.
Время – вперёд! Медлить нельзя!
Время – вперёд, время – расти,
Время ковать судьбу.
Время за шкирку Фортуну трясти,
Как бармен – коктейль «Малибу».
Время разбрасывать камни вокруг,
И время их собирать.
Возить в рестораны роскошных подруг,
И россиян обирать.
Время готовить себе пьедестал,
Имидж лепить любой.
Смутное Время. Я очень устал.
Я выбираю – Любовь.
1985-2001
STATUS QUO
В поддержание «статуса кво»
У него было несколько скво.
Но они не любили его…
Да и он их не больно любил,
И бывало, что, выпивши, бил.
Но они принимали его,
Рассудив делово:
-Ну и что-ж, что мужчина пьёт,
Ну и что-ж, что частенько бьёт?
Да ведь денег у него!
А впридачу – «статус кво»,
А ещё – скоростное «Вольво»…
Так и жили они с этим мачо,
Только вот незадача, -
По ночам эти женщины плачут,
Ночью выглядит всё иначе…
2007
КОЛЫБЕЛЬНАЯ
Ты за «мокруху» сел,
И жертвой стал «мокрухи».
И в «Мерс шестьсотый SEL»
Не сядут больше шлюхи.
Твой «Мерс» стал на прикол,
Твой джип гниёт на даче.
Последний твой «прикол»
В том, что никто не плачет:
Жена твоя давно
Привыкла к одиночеству.
И сыну всё равно
Какое будет отчество.
А дочь твоя и плюнуть
Не подойдёт к могиле.
По счастью, её юность
Изгадить ты не в силе.
Супруга выйдет замуж
За первого за встречного,
И ты уже не станешь
Топтать в ней человечьего.
Горишь, поди, огнём,
Огнём ацетиленовым.
А жаждал пред Кремлём
Лежать с дедулей Лениным.
Гори себе спокойненько.
«Кантуйся» средь рогатых.
Ты, сделавшись покойником,
Спас всех, тобой распятых.
Спасибо тебе, братка,
За то, что дал нам воздуху.
Спи в вечной «зоне» сладко,-
Ты всем давно уж «по уху»…
2008
ВИДЕНИЕ
Над астральной равниной вибрирует Марс.
Гексаграммы хрущёвок дрожат в ритме рэп.
Это Децл шаманит – модулирует вальс,
Чтобы миру явить миллион Милареп…
2004
РЭГТАЙМ
И хлынул дождь…
Он шел сто лет, и сто недель,
И сто счастливых дней.
И я был с Ней, держа красивый зонт.
И хмурый горизонт
Плевался мне в лицо
Потоком бесконечных струй.
И влага, нежно-голубая,
У ног струилась, пузырясь…
И я был счастлив, я читал стихи,
Рукой дрожащей вынув их из сердца.
Они проникли в тайники Ее души…
Мы вместе улыбались и босиком плясали
В пенистых потоках,
Бегущих по тоннелям улиц…
Но все имеет свой конец.
Он оказался слишком близок.
Голубоглазый молодец,
Я рядом с ним невзрачен, низок,
Стоял с букетом жгучих роз.
В его глазах сверкнул вопрос.
И я вдруг осознал, что дождь холоден, словно лед.
И режущие струи вонзились в шею,
Как гильотины нож.
Я не вздохнул, не произнес: – «Ну, что ж»…
Пошел по улицам, не видя ничего.
Дождь перестал, я не был зол ни на кого.
Я просто шел.
И Солнце вышло из-за туч, а я все шел.
И видел я, что путь мой – круг, но я все шел…
И в центре круга был мой дом,
И я не знал, что ждет меня…
И темной жуткой ночью, скрипя зубами,
Я не мог заснуть в аллее парка,
И мне хотелось умереть, и было жарко.
И пот струился по лицу,
Как тот жестокий дождь,
Который подарил любовь, ее так скоро отобрав.
И снова вышло Солнце…
И оказался прав мудрец, сказавший:
«Чем слаще будет выпитый глоток,
Тем тяжелее предстоит похмелье.
Но и похмелье скоро завершится,
И след о нем сотрется в памяти,
И будешь вспоминать лишь то, что сладко…»
Прошло немало дней, и горечь рассосалась,
И я вздыхаю с легкой грустью по любви.
Она была, как вспышка выстрела,
Направленного в сердце.
Но я остался жив.
И, вырвавшись из плена мрака,
Я вновь и вновь терзаю эту рану.
Пусть боль придет опять,
Ведь эта боль исходит от Тебя –
О, мой Господь, ведь Ты и есть Любовь!
1987-2002
Из цикла «Возвращение»
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Вот и встретились вновь… И рыдает под звёздами ветер.
Тихо стонет и воет, словно волк под Луной.
А сегодняшний день был так тих и так светел,
А сегодняшний день исцелял тишиной.
Мне казалось – забыта и боль от разлуки,
И печаль от того, что опять одинок.
Мне казалось, что в прошлом обиды и ревности муки,
От скандалов никчемных отдохнёт «котелок».
Мы любили, но были словно два мегафона:
Норовили погромче кричать о любви.
Только мы не учли беспощадность закона,
Что любовь – единение двух половин.
Ну, а каждый из нас был законченным целым.
Единицы, слагаясь, могут дать только «два».
Наше чувство, – как то, что написано мелом,
Потихоньку поблекло. Остались пустые слова.
Мы не стали семьёй, две влюблённых в себя единицы.
И расстались без слёз, восхищённо любуясь собой.
Только дрогнули слабо твои золотые ресницы,
На мгновение спрятав взгляд голубой…
Я боролся с собой два кошмарно бессмысленных года.
Заполнял свой досуг, переполненный тихой тоской.
Доводил аскетизмом себя до голодной икоты,
И хотел обрести равновесие, мир и покой.
А теперь, как Сизиф, посрамлён, уничтожен, разгромлен.
Все усилия в прах разметала Судьба.
Пью знакомый коктейль из отчаянья, радости, боли
Допьяна, до оскомины в яростно сжатых зубах.
Неужели опять?! Неужели вернулось всё снова?!
Неужели страдать, наслаждаясь желанной тобой?
А, была не была! Наша жизнь всё равно бестолкова,
И закончится всё, лишь когда просигналят отбой…
2000
Я ВЕРНУСЬ !
Будет невмоготу –
Я уйду.
Вот на эту звезду.
Если там не останусь.
То вот в эту туманность.
Если там не притрусь,
Ты не трусь! –
Всё равно я вернусь!
Мы, ведь,– ось Мирозданья.
Ну, так что,– до свиданья?
2005
TOMORROW (А. Вознесенскому)
Возвращаюсь домой, в Содом и Гоморру…
Для чего? – Чтобы содой лечить гайморит.
Я о встрече просил .Ты сказала:– Tomorrow!
До «туморрова» было б неплохо дожить.
Вот клубится вокзал…Городская клоака.
Средоточье путей из Ничто в Никуда.
А безногий солдат над тарелочкой плакал:
Он своё отходил, вот беда! – навсегда.
Возвращаюсь домой… Я по жизни бездомный,
А «со-дом» это значит: «у, около, при».
Прикоснувшись рукой к балюстраде бетонной
Я себе приказал: – Улыбнись! Раз! Два! Три!
И с улыбкой лихой, не размытой слезами,
Я покинул перрон: – Здравствуй, Молох, я твой!
И слегка напряглись городские «сезамы»:
Прибыл гость неизвестно к кому на постой.
Я о встрече просил…Встреча, видимо, будет.
Или в тапочках белых, или марш под фатой.
А давай мы друг друга безмолвно забудем!
Пусть «туморровы» ест воздыхатель другой…
2005
ПУТЕШЕСТВИЕ
Такова уж моя «се ля ва»!
Никчемушность – моё наказанье.
Поседела уже голова…
Скоро, скоро придёт расставанье.
Хоровод снежно – белых звёзд
Будет вихри кружить, бураня.
Заскулит горько Малый Пёс,
А ещё, может быть, маманя.
А Душа, убежав от Земли,
(Ах, глупышка, Земля – тоже мама!)
Устремившись к заветной дали,
Будет мрак рассекать крылами.
А когда непосильная грусть
Пересилит безудержность крыл,
Сбросит птица-Душа опостылевший груз
Из страны под названием «Быль».
И ускорит полёт, словно чуя конец
Путешествию, – ссылке в ад.
Улыбнётся счастливо Верховный Отец:
– Наконец-то! Я жду! Очень рад!
2001
ПИСЬМО БОГУ
Дай мне оставить яркий свет
В анналах памяти людей.
Потом уйти туда, где нет
Воров, бандитов и б…й.
Уйти туда, где вечный мрак…
А, может быть, там вечный свет?
Уйти туда, где нет ни драк,
Ни ссор, ни горестей, ни бед.
Уйти без боли, мук и слёз,
Уйти без жалоб на судьбу.
И чтобы тот, кто труп мой нёс,
Кусал от горечи губу.
И не лиши людской наш род
Извечной милости Своей.
И пусть мой маленький народ
Споёт об этом красивей…
1997
КРУГ БЫТИЯ
На каждый плюс найдётся минус.
На каждый минус отыщи свой плюс.
Жизнь вьётся змейкой под названьем «синус»,
А я привык, уже давно не злюсь.
Я раскусил извилистости смысл,
Я синуса нашёл первопричину:
Поймёт и старшеклассник мысль,
Что синус – круг, под новою личиной.
Я лишь кружусь, как белка в колесе:
То вверх, то вниз, и ни на шаг из рамок.
Качусь туда, куда прибудут все:
Из пункта «А» на крайний полустанок.
За ним – Ничто, могильный мрак.
Туда заказан каждому билет.
Там все равны, и жуткий пеший тракт
Забит бредущими на тот несветлый свет…
Что ждёт меня? Кто встретит? Кто устроит?
Какой там продовольственный паёк?
Как часто баня? Всюду ходят строем?
Какой отматывать придётся срок?
Но как бы страшен ни был этот мир,
Есть у меня надежда на вращенье:
Замкнётся круг. Кармический ОВИР
Поставит штамп в разделе «возвращенье».
2001
ПРОСНИСЬ !
Пятнадцать лет моим стихам.
В них прошлые обиды, боль и вздохи.
Как хатха-йог шепчу «со-хам»,
И сам не верю, до того все плохо.
Ведь нет меня, и все мне только снится:
Земля, деревья, небо, облака,
Чужие люди, неродные лица,
И там внизу – болтливая река…
Посмертный сон… Как тягостен и скучен!
Сквозь вязкий воздух вижу города,
Вокзалы, парки, мусорные кучи…
И дней бессмысленно-похожих череда.
Когда?! Когда?! Когда же мне проснуться?
И, сон стряхнув с оцепеневших век,
Умыться, расчесаться, улыбнуться,
И осознать: я – есть, я – человек!
2000
ПУТЬ
Я часто просыпаюсь по ночам,
Услышав голос той звезды далекой,
Что дарит нам вселенскую печаль
И сообщает повеленья Рока…
Пришельцы с Неба, пленники Земли,
Мы – путники, Земля – лишь полустанок.
Когда, зачем, откуда мы пришли?
Кем были? Кем когда-то станем?
И взор мой постоянно ищет в небе
Ответ на сей запутанный вопрос.
Как странен человек – не надо хлеба,
А дай ему во все засунуть нос!
Помимо воли каждой ясной ночью
Ищу звезду, с которой я пришел.
Любуюсь красотой Природы, молча
Разглядывая неба черный шелк.
Поют Безмолвья песню струны Лиры,
Кивает ласково созвездие Весов,
И Орион, охотясь в звездном тире,
С азартом хлещет стаю Гончих Псов.
Один лишь путь еще пройти осталось:
Уйти туда, где мрак и пустота.
Откуда шлет призывные сигналы
Моя недостижимая звезда…
1988
УЙДУ И Я (Магомеду Лепшокову)
Уйду и я… Придет другой.
Нет, не на смену и не вместо.
Домесит твердою рукой
Не им замешанное тесто.
Сказав коротенькую речь,
Мой труп оденет в алый ящик.
Кряхтя, опустит в землю-печь,
И прах, уже слегка смердящий,
Прикроет крышкой из земли…
Я не грущу, чего пугаться?
Ведь в землю до меня легли
И будут ею укрываться
Еще мильярды… Только вот,
Кто мне ответит, кто подскажет,
Смогу узнать я у кого,
И кто квадрат земли покажет,
Где будет мой последний дом?
Я был бы очень благодарен.
Я б там зарыл сейчас тайком
Перо, чернил, ручной фонарик,
Бумаги писчей, и потом
Десяток книг моих любимых,
И мамы лучшее фото,
Колечко с камешком рубина,
Что видел на руке у ней
Я в раннем детстве… Вроде
Все перечислено. Седлать коней!
И снова в путь длиною в годы…
1991
ДА БУДЕТ ВСТРЕЧА!
Соединив разрозненные части
Одной судьбы, и слившись воедино,
Мы потеряем собственные «Я»,
Чтоб обрести единство в слове «Мы».
Да будет встреча!
1991
ЗОВ
Там истоки Души, там, в прообразе Рая.
И туда я стремлюсь, как к железу магнит.
И туда я уйду, в сотый раз умирая.
Это Вечность меня неустанно манит…
2001
Из цикла «Поэзопроза»
ШУТКА
Я не имел роскошных женщин,
Таких, чтоб недруги – в инфаркт.
Не получал от дев затрещин,
Не тискал в подворотнях шмар.
Но я – любил!
Что может быть Любви прекрасней,
Канкан танцующей в груди?
Когда без суесловий ясно:
Амур покой разбередил.
И я – любил!
И, рухнув в мыслях на колени
Пред новой «Дамой из мечты»,
Я помнил в каждое мгновенье:
Любовь, Всевышний, – это Ты!
И я – люблю!
О, девы! Вы не хмуртесь строго:
В измене я не виноват.
Вас красят Души – искры Бога,
Как перстень красит бриллиант.
Я – вас люблю!
2006
ЗА ЧТО?
Ты и в своей кривоногости
Неподражаемо классная!
А я голодал на Фобосе,
Горел под лучами Антареса,