Текст книги "Ректор, жги! (СИ)"
Автор книги: Bel Ous
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Девятая глава
Вольдемар Эстера сидел в глубоком удобном кресле, стоявшем рядом со столом, который ломился от изысканных яств. По обеим сторонам от него, точно так же, закину ногу на ногу, расположились Фред, получивший очередной выходной, и император, которого государственные дела одолели настолько, что он вызвал друзей в свои личные покои, пообещав, в случае их отказа, сейчас же сбежать в соседнее государство, переодевшись бродячим фокусником, благо прошлое Ловца эту маленькую истеричную авантюру ему позволит осуществить.
Дело в том, что Аргуса никогда не готовили к трону. Отец его был ещё достаточно молод и, обожая собственную власть, планировал, судя по всему, жить вечно. Мечта невозможная, но в императорском сознании, которое постоянно пребывало слегка "навеселе", крепко укоренившаяся. Тем нелепее выглядела его дурацкая смерть от вишневой косточки. Почти неделю после внезапной кончины родителя новоявленный правитель прятался на границе с Дикими землями, категорически отказываясь принимать императорской венец, и ссылаясь на недостойность своей кандидатуры. Однако, когда кабинет министров, прибывших в корпус Ловцов за его персоной полным составом, достал хозяев приграничного замка так, что они собственноручно выловили Аргуса, спеленали и сдали на руки управленцам, выбора у последнего не осталось.
– Ну? Рассказывай, – император налил вино в высокие бокалы и выжидающе уставился на ректора, – вся столица обсуждает твою новую ученицу, которую ты, якобы, нашёл в лесу межмирья, отбив то ли у сорока разбойников, то ли у толпы нежити. Есть версия, что даже сразу у всех одновременно. Окуда такая бредовая история?
Вольдемар при упоминании своей протеже усмехнулся. Упрямая девица. Настойчивая.
– Я привёл её из соседнего мира.
– Да ладно! – оживился Фред—Вольдемар, друг мой, местных, что ли не хватает? Насколько я знаю, сейчас идёт натуральная охота на тебя. Прочёл даже, любопытства ради, ту самую историю. Сочувствую. Если все они действуют согласно развитию сюжета, то проще удавиться.
Ректор поморщился. Попытки студенток воплотить свои мечты в жизнь продолжались. Каким-то образом двое ухитрились ночью сбежать из Академии. Не иначе, как с подачи вредного Духа, всячески этому маразму потворствующего под предлогом того, что "истинная пара", это тебе не просто так. Жаждущие ректорской любви девицы добрались до его дома и попытались залезть в окно спальни. Вот только, наученный горьким опытом, Ловец, поставил сигналку. В итоге столица проснулась среди ночи от истошного вопля охранного заклинания, и визга двух красоток, пойманных внезапно ожившим окном. Первая уже почти попала внутрь здания, когда ловушка захлопнулась, оставив на улице её туго обтянутый платьем зад. Вторая, подпихивая от нетерпения подругу вперёд, застряла одной рукой и повисла рядом с орущей в голос товаркой, не желавшей, чтоб её мягкое место разглядывали вывалившиеся из соседних домов горожане, потому, как в профиль она смотрится гораздо выгоднее.
Сам ректор, некоторое время наблюдавший всю картину и не торопившийся в профилактических целях остановить данное непотребство, подошёл к настойчивым поклонницам, снял охранное заклинание и предупредил, что в следующий раз поставит защиту не от воров, а от убийц. Эта штука не зажимает, а сразу рубит. Поэтому, коли им дороги головы, руки и остальные части тела, то он был бы очень им признателен за тишину и покой в своём собственном доме.
– Она и есть та самая дамочка, что написала книгу.
Фред вместе с императором уставились на мрачного ректора, крутящего в руке бокал вина.
– Вот это поворот. Что хочешь от неё? Сразу предупреждаю, если решился на убийство, продумай, как уничтожить тело. Чтоб ни один некромант в процессе расследования не мог обнаружить её останков и допросить их. – На полном серьёзе сказал Аргус, наклоняясь ближе к другу, будто кто-то мог их беседу подслушать.
– Великая Мать, что у тебя в голове! И этот человек правит нашей империей! – наигранно ужаснулся Фред.
– Идите вы... Я, между прочим, с превеликим удовольствием вашу империю кому-нибудь перепоручил. Только ведь и даром не нужна. Дикие земли напрочь отбили желание у всех возможных завоевателей.
– Кстати, о землях. За границей какое-то крайне активное оживление. Уже почти неделю. С ума они там что ли посходили. Лезут и лезут. В первые дни создания границы и то, наверное, спокойнее было, – сменил тему разговора Фред.
– Странно... – задумчиво протянул Эстера. – Кого-то смогли взять для допроса?
– Не-а. Только попадают в руки Ловцов, тут же самоуничтожаются путем мгновенного разложения или возгарания. Глава думает, что это связано с каким-то очень важным для их Короля делом. Есть подозрение, им нужно попасть на нашу территорию, хоть кому-то. То ли цель появилась определённая, то ли просто сошли с ума. Хотя... Нежить... Откуда у мёртвых ум...
– Поверь, – вздохнул ректор, – его и у живых-то не особо много.
– Ладно. Дикие земли никуда не денутся. Ты все же обьясни, зачем притащил девицу. Я, как император, могу узнать правду?
– Хочу, чтоб она написала ещё одну книгу, совершенно противоположную первой. Только так можно угомонить моих подопечных. Принял эту дамочку в Академию. Гоняю по полной программе. Пусть на своей шкуре почувствует, что такое учёба.
– Сама то она как? Красивая? – поинтересовался Фред, обожающий женские прелести.
– Красивая? Не знаю... Я о ней в таком ключе как-то не думал.
– Ну, и зря...
Беседа, перетекающая в очень занимательное русло беспардонным образом была прервана на самом интересном месте. Дверь распахнулась, ударившись о стену, и в комнату залетела истошно лающая собачка.
– Мама... – ужаснулся ректор, изо всех сил сдерживая желание вскочить и выпрыгнуть в окно, лишь бы оказаться подальше от возникшей на пороге родительницы.
– Это как вообще? – обалдел император, которого Леди Эстера в свое время неоднократно тягала за ухо при очередной шалости. – Дворец-самое охраняемое в стране место. Вы каким образом сюда попали?
– Мальчик мой, – красивая моложавая брюнетка прошла в спальню, остановилась рядом с Фредом, который тут же ретировался, уступив даме место. – Разве есть преграды для волнующегося материнского сердца. Тем более, мой сын делает все, чтоб мы с ним никак не могли встретиться. Правда, Вольдемар? Твоя ужасная секретарша даже под пытками не даст к тебе подобраться, если ты того не хочешь. Дома застать тоже не получается. Бедной пожилой женщине приходится, словно ворью какому-то, красться ночью в императорский дворец, чтоб побеседовать с собственным сыном.
– Ну, что Вы, Леди Мелисса, как можно говорить о Вас в подобном ключе. Вы дадите фору любой молодой красотке.
Матушка ректора довольно похлопала по щеке склонившегося перед ней Фреда.
– Очень надеюсь, что моя охрана жива, – пробормотал Аргус себе под нос и тут же схлопотал весьма ощутимую затрещину.
– Эй! Я вообще-то император!
– Правда? – мило улыбнулась Мелисса Эстера, – А с виду так и не скажешь.
– Матушка, я все понимаю, но Вам не кажется, что вот такой поворот сюжета, все же слишком. Мне, в конце концов, уже достаточно лет, чтоб Вы ловили меня в компании друзей, проверяя, каким баловством мы тут можем заниматься.
– Не спорь с мамой, – громким шёпотом возмутился весьма опасавшийся данную особу император, в отличие от многих, прекрасно зная, что достаточно долго Леди Эстера работала на благо Родины, занимаясь шпионажем в особо крупных размерах.
Для неё невзначай отравить парочку человек ради соответствующей цели, все равно, что случайно чихнуть. К допропорядочной жизни эту даму сподвигло появление сына. Причём никто не знал имени отца, которое красавица весьма рьяно скрывала. Версий было много, но ни одной правдивой. Если император чего и боялся в своей жизни, то это заполучить Леди Эстера в качестве врага.
– Мама плохого не посоветует, – подтвердил Фред, так же, как и Аргус, имевший доступ к секретной информации.
Брюнетка милостиво улыбнулась обоим друзьям.
– Трусы. – Констатировал прискорбный факт Вольдемар.
Мелисса уставилась на сына, пытаясь вызвать в его душе глубокое раскаяние. Ректор, в отличие от товарищей, точно знал, что опасность ему не грозит, а потому наглейшим образом демонстрировать полное отсутствие совести. Глаз не отводил и румянцем смущения не заливался.
– Ты мне соврал, – сдалась Леди Эстера, начав беседу первой. – Девица существует и она в твоей Академии.
– Это совсем не то, что ты думаешь.
– Моя драгоценная Леди, девушка та самая писательница, – поддакнул император, которого вообще-то никто не спрашивал.
Ректор метнул на друга красноречивый взгляд.
– Что? – развёл руками Аргус, – сам знаешь, лучше сказать мамочке правду сразу, чем она подсунет нам зелье истины, как в тот раз, когда мы планировали побег в Туманные горы, чтоб удостовериться, на самом ли деле все драконы вымерли.
– Нам было по шестнадцать,—резонно возразил Вольдемар. – С тех пор мы несколько изменились.
– Мы – да. А она, – император кивнул в сторону брюнетки, – очень даже нет. Так что лучше я сам все расскажу, чем меня вывернут наизнанку её методы дознания.
– Значит вы утверждаете, что данная девица и есть автор столь прекрасного романа?
Матушка задумалась, теребя тонкими красивыми пальцами локон волос.
Вольдемар почувствовал волнение. Подобный жест означал, что в хорошенькой головке его родительницы рождается нечто крайне ему неприятное.
– Через пару дней я устраиваю приём. Будь добр, приведи свою писательница.
– Мама! Об этом никто не должен знать! Для всех она случайно найденная в лесу жертва обстоятельств.
– Да на здоровье. Я всего лишь хочу с ней познакомиться и обговорить возможность создания столь же прекрасной истории, в которой главная героиня будет написана с меня. Обещаю, секрет твой сохранить.
– Это какое-то издевательство, – простонал ректор, с ужасом представляя встречу своей родительницы и достаточно своеобразной Анастасии Лебедевой.
– Вольдемар!
– Леди Мелисса, я даю Вам свое императорском слово, что просьба Ваша будет выполнена.
– Спасибо, милый. Ты и Фред, кстати, тоже приглашены.
Брюнетка благосклонно позволила Аргусу поцеловать ручку, затем, поднявшись с кресла, ухватила под мышку подозрительно тихую псину, и чмокнув ректора в щёчку, удалилась из спальни.
Фред облегчённо выдохнул, император без сил рухнул в освободившееся кресло, а Вольдемар показал им обоим очень популярный в соседнем мире жест средним пальцем.
– Знаешь, друг мой, тебе маменька ничего не сделает, а я читал секретные отчёты и волосы на моей голове шевелились от масштабов её деятельности. Хочешь обижайся, хочешь нет, но эта женщина за один час способна совершить переворот в стране, не вставая с постели за чашечкой утреннего чая. Поэтому, не обессудь, но между вами двумя я быстрее выберу её в качестве союзника. Хотя, ты мне, естественно, очень дорог.
Вольдемар посмотрел на императора, прекрасно зная, что на самом деле, тот костьми ляжет ради друзей, если придётся.
– Да ладно. Всё равно, сколько от неё не бегай, она однозначно найдёт способ встретиться. Теперь нужно решить сложную задачу с присутствием Анастасии на этом увеселительном мероприятии.
– А что? Есть проблемы?
Ректор кивнул Фреду, задавшему вопрос, и вспомнил, что твориться вокруг этой бедовой девицы, даже, когда она просто стоит на месте. Более того, он уже представлял, в какую кругленькую сумму ему выльется попытка договориться с ней о посещении бала.
– Ваше императорском величество! Вы целы?!
В спальню забежал толпа стражей, половина из которых имела вид очень помятый и, можно сказать, плачевный.
– Только что была совершенная наглая в своей откровенность вылазка неизвестного врага. Двое подверглись воздействию сонного порошка, троих просто вырубили ударом по голове, а пятеро дерутся за нужник из-за внезапного расстройства желудка. Мы чрезвычайно испугались за Вашу жизнь. – отчитался красный и потный начальник охраны, решивший уволить всех своих стражей к чертям и набрать новых.
– Вот видишь? – повернулся император к ректору—И это она всего лишь хотела поговорить.
Вольдемар отмахнулся от друга, мысленно прикидывая, сколько запросит самоуверенная девица за свое присутствие на матушкином празднике жизни. Такими темпами и разориться недолго.
Десятая глава
– Ротфорд!
Тишина.
– Ротфорд, я прекрасно знаю, что ты меня слышишь. Не выводи свое начальство. Я итак очень зол.
Облако нехотя материализовалось из пустоты.
– Что желаете, Лорд ректор?
– Где сейчас Анастасия Лебедева?
– Захотелось "остренького", да, Эстера?
Ректор развернул руку ладонью вверх, позволяя разгореться на кончиках пальцев черному пламени, способному в одно мгновенье отправить вредный Дух по ту сторону Грани.
– Стоп! Зачем же так нервничать? Не бережёте совсем свои нервы. Всё понял. Анастасия Лебедева в данный конкретный момент присутствует на уроке естествознания.
– Покажи.
Дух, не любивший подобные трансформации, вздохнул, но, чувствуя раздражение ректора, все же поплыл контуром, преображаясь в гладкое зеркало, поверхность которого отображала то, что происходило в одной из учебных комнат.
Интересующая ректора девица сидела за столом, подпирая голову рукой, и периодически клевала носом, норовя упасть лицом в раскрытую тетрадь. Глаза её то и дело закрывались тяжёлыми сонным веками. В какой-то момент она даже достаточно громко всхрапнула, тут же заслужив негодующий окрик Эрики Вартус, той самой блондинки, что пыталась поразить ректора своей походкой в день его первого появления на территории Академии.
– Мистрис Лебедева, Вам, судя по всему, не очень интересно узнать, по какой причине драконов в нашем мире больше нет?
– Ну, что Вы, – вскинулась писательница, рьяно тараща глаза на преподавательницу, – я прямо все свои годы только об этом думала, мечтала, можно сказать. Драконы и их история красной нитью проходят по моей судьбе.
Эрика недоверчиво хмыкнула, но продолжила свой рассказ.
– Достаточно, Ротфорд.
Зеркало задрожало и пошло рябью, вновь обратная вид облака.
– Как успехи у студентки?
Вольдемар не сталкивался с Анастасией уже несколько дней, если говорить более точно, с того вечера, когда наивная девица пыталась сбежать из Академии. Она же не знала, что он самым бессовестным образом накинул поводок на её сознание. Рванет, чего доброго, и правда, обратно . Заблудится в межмирье, ищи её потом. Будто других дел у него нет. Поэтому блондинка не могла отойти от городских стен, блукая между тремя скромными деревцами окраины леса, чем знатно повеселила ночную стражу и увеличила количество слухов вокруг своей персоны.
– Вторая неделя обучения. Продвижений в теории нет. Успехов в физическом развитие нет. Вечерами изучает свои записи, матерится и периодически плачет. Несколько раз ходила в библиотеку. Упала, уронила на себя стеллаж. Больше попыток проникнуться знаниями не осуществляла.
Вольдемар задемчиво потёр подбородок, размышляя о том, каким бы чудесным образом захватить с собой на матушкин бал девицу так, чтоб ему это не стоило заоблачной суммы, и чтоб все присутствующие на званном вечере остались целы.
– Ротфорд, по окончании занятий приведи её ко мне.
– В кабинет?
Ректор задумался. На рабочем месте практически постоянно присутствует Аделаида. У него вообще иногда возникает ощущение, что секретарша там живёт. В какой бы момент он не пришёл, цербер всегда на страже.
– Нет. Давай лучше в личные покои. Я сегодня останусь здесь.
– Ооооо... – начал было Дух.
– Молча. Без комментариев. Просто доставь девицу ко мне. Так, чтоб её никто не видел.
Сторож Академии многозначительно преобразовался в туманный женский силуэт, главным достоинством которого была огромная грудь, а потом с тихим звуком, подозрительно напоминающий стон, исчез в воздухе.
Что за жизнь...Даже бесплотный Дух треплет нервы. Как же хорошо было на службе. Все ясно и понятно. По одну сторону границы – люди. По другую – нежить, которая враг, а врага надо убивать.
Вольдемар тяжело вздохнул и вышел из своих апартаментов, направляясь в сторону рабочего кабинета.
Довольно лицо Аделаиды не понравилось ему сразу.
– Добрый день, Лорд ректор, – пропела секретарша елейным голосом.
Ловец быстро осмотрел приёмную более внимательно, подозревая какой-то подвох. Может очередная студентка прячется в углу? Нет. Никого.
– Хорошего Вам настроения, Лорд ректор, – продолжала лить патоку Аделаида.
Да что ж такое? В чем причина столь радужного приветствия?
Вольдемар открыл дверь своего кабинета и, на всякий случай, не поворачиваясь спиной к секретарю, словно рак речной попятился из приёмной.
– Милый!
Радостный крик, раздавшийся из глубины комнаты, заставил Ловца вздрогнуть от неожиданности.
Он обернулся. На диванчике, вообще-то предназначеном для посетителей, которые теоретически могли ожидать решения важного вопроса, устроилась рыжеволосая молодая женщина. Она лежала, облокотившись одной рукой о спинку, попутно выставив соблазнительно ножку из-под оборок нарядного платья. Если говорит более точно, то подол был задран чуть ли не до бедра. Глубокое декольте весьма откровенно облегало её грудь, ощущение которой в своих руках ректор ещё помнил, но уже смутно. Лаванда Мастиус, его постоянная любовница, о которой, благодаря событиям последней недели, он вообще забыл напрочь. Вот её сейчас только и не хватало.
– Вольдемар, я так соскучилась. Куда же ты пропал?
Лаванда протянула к нему обе руки, слегка приподнявшись, отчего ткань на туго обтянутой груди жалобно треснула.
– Эээээ... видишь ли, дорогая, столько дел навалилось, что даже как-то и некогда.
– А я все время думала о тебе. Страдала.
Красотка утерла несуществующие слезы двумя пальчиками.
Это было даже не смешно. Будучи дамой полусвета, вряд ли Лаванда сидела столько дней у окошка, ожидая появления Лорда Эстера. Очередь из желающих занять его место в постели рыжеволосой бестии была настолько велика, а её любовь к деньгам и богатству столь сильна, что Вольдемар пребывал в абсолютной уверенности, атласные простыни уже греет кто-то другой.
– Лаванда, прекрати этот цирк. Страдать ты могла только по моему счету в банке. Данный прискорбный факт и тебе, и мне известен с самого начала наших отношений.
– О! Как ты жесток!
Красотка заламывала руки и стонала, а ректор настороженно прислушивался к шороху за дверью. Аделаида! Точно подглядывает в замочную скважину. Ещё один слух о его личной жизни.
Осознав, что утешать её, ровно как и припадать к волнительно вздымающейся груди никто не собирается, теперь уже, скорее всего, бывшая любовница, вскочила на ноги и бросилась к Ловцу, повиснув на его шее.
– Вольдемар, я так люблю тебя. С ума просто схожу.
Ректор пятился, стараясь отцепить крепко сжавшиеся руки Лаванды, но та решила не выпускать возможное счастье категорически, поэтому телепалась на нем, словно оголодавший упырь, волоча ноги по полу.
– Ты решил жениться. Я знаю. Я готова.
– С ума сошла?
Ректор замер на месте от столь абсурдной мысли. Лаванда была слишком известна своей свободой взглядов на отношения между мужчиной и женщиной. Если бы даже ему пришла в голову идея связать себя браком, посмешищем в глазах всей столицы он бы точно не захотел быть. А женитьба на этой рыжеволосой дамочке – верный к тому путь.
– Вольдемар, я невинна! – Выкрикнула красотка.
– Лавви, я тебя умоляю, не гневи Великую Мать. Мы с тобой почти год занимались любовью. Откуда ей взяться-то, невинности?
– Хорошо, – не отступала Лаванда, – Я была невинна до тебя. Ты стал моим первым мужчиной.
Нет. Это уже ни в какие ворота не лезет. Почему в последнее время все окружающие женщины норовят сделать из него идиота?
– Детка, боюсь эта версия так же невероятная, как и предыдущая. Хочу напомнить, что ты прыгнула в мою постель, практически только что выбравшись из покоев императора.
Ректор, наконец, смог расцепить железные объятия так жаждущей официального статуса дамочки и попытался добраться к столу. Не тут то было. Взяв разгон с низкого старта, красотка, решившая добиться нужного результата любой ценой, запрыгнула прямо на объект своей страсти, впившись губами в его губы, и буквально разрывая тонкую батистовую сорочку на мужской груди. Не выдержав такого напора, Вольдемар пошатнулся, оступился и упал спиной на пол, оказавшись зажат по бокам крайне привлекательными ножками Лаванды, которая, восседая на нем, словно на ретивом скакуне, продолжала сдирать ректорскую одежду и покрывать поцелуями отбивающегося мужчину. Конечно, он мог применить силу и легко откинуть настойчивую дамочку, но очень не хотелось причинить вред женщине, которая, как не крути, доставила ему много приятных моментов, поэтому Ловец во что бы то не стало решил договориться миром.
В этот момент, по закону подлости, дверь распахнулась и в комнату влетела... Анастасия Лебедева.
– Вы совсем обнаглели, Лорд ректор? Дух сказал, что я в ночи должна посетить Вашу спальню!
Тут девица заметила таки представшую её взору картину. Вольдемар Эстера лежал, распластавшись на полу, а на нем елозила весьма привлекательная дама, то ли сливаясь с брюнетом в страстных объятиях и поцелуях, то ли просто решившая его облизать. Вторая версия звучала странно, но в этом мире Анастасия уже ничему не удивлялась.
– Ээээ... Извиняюсь, я не вовремя...
Писательница с удивлением изучала разворачивающееся действо, сомневаясь, уйти или остаться, потому что отбивающийся ректор вовсе не выглядел счастливым от внезапно свалившейся на него, в буквальном смысле, бурной страсти.
В какой-то момент ей даже послышалось его несчастное, приглушенное:"помогите..."
Анастасия подошла ближе и заглянула через плечо красотки.
– Мне показалось, или Вы, Лорд ректор, желали бы освободиться?
Характерно мычание и взмах руками подтвердили её подозрение.
– Это войдёт в оплату моих услуг, – предупредила практичная студентка и, ухватив за волосы уже почти раздевшую ректора, рыжую дамочку, сдернула её с драгоценного для Академии тела.
Красотка истошно завизжала, а потом рассудив, что без Вольдемара она может и проживёт, а вот с лысой головой вряд ли, выпустила, наконец, свою жертву.
Ловец, почувствовав долгожданную свободу, вскочил на ноги и принялся лихорадочно вытирать испачканные яркой помадой губы, одновременно стараясь придать своей одежде мало-мальски приличный вид. Однако рубашка висела клоками, позволяя всем присутствующим любоваться накаченным сильным телом чертовски злого ректора. Настя даже почувствовала лёгкое волнение в груди от такой соблазнительной картины.
– Ты! – Вольдемар Эстера ткнул пальцем в сидящую на полу женщину, – Сейчас же берёшь в руки свою ж.... свое мягкое место и очень быстро покидаешь территорию Академии.
– Но, Вольдемар...
– Лаванда, уходи, пока я не причинил тебе серьёзный вред.
Глаза реактора наливались тем характерным зелёным огнём, который пугал даже плохо соображающих упырей в Диких землях.
Рыжеволосая, осознав, насколько далеко зашла в своём желании стать новой Леди Эстера, пискнула и рванул прочь из кабинета. Она знала, что Ловец крайне предупредителен ко всем женщинам, но сейчас, похоже, он готов был сделать что-то ужасное. Красотке сразу же вспомнилась его основная специализация в магии, а именно некромантия.
Вольдемар повернулся к притихшей Анастасии.
– Это все ты! Ты и твоя дурацкая книга!
От злости он совсем забыл о правилах приличия, наступая на писательницу, которая служила первоисточником всего этого сумасшедшего дома.
– Ты превратила мою жизнь в какой-то цирк! Эти бесконечные девицы, их нелепые притязания! Убил бы!
Ректор схватил напуганную его злостью блондинку за плечи, и, в этот крайне не подходящий момент, вдруг вспомнились слова Фреда.
"А она красивая?"
Вольдемар замер, глядя в лицо писательницы. Её глаза... Такой удивительно насыщенный цвет изумруда... И ресницы. Длинные, пушистые. А ещё губы... Они чуть приоткрылись, отчего-то сейчас крайне привлекательные и манящие... Вот же гадство! Ловец ощутил, как схлынула злость, уступив место чувству, которое было похоже на желание поцеловать эту безумно бесившую его девицу.
Он испуганно отшатнулся, выпустив новоиспеченную студентку из рук. Что за напасть?! Только этого не хватает в и без того чертовски запутанной сейчас жизни.
Ректор отошёл к столу и буквально рухнул в свое кресло.
– Ну, все? Перебесился? – осторожно поинтересовалась Анастасия, – Или мы снова на "вы"? Хотя уж и не знаю... После всего, что было, на мне Вы точно обязаны жени...
Она не договорилась это страшное слово, потому что Ловец бросил на неё такой выразительный взгляд, под воздействием которого более благоразумно было на самом деле заткнуться.
– Завтра вечером приём в доме моей матери. Она хочет, чтоб о ней Вы тоже написали историю. Не знаю, какую, обсудите на месте. Сразу предупреждаю, не вздумайте сейчас мне перечить или трепать нервы. Я еле сдержался, чтоб не покалечить Лаванду. Не бью, знаете ли, женщин. Однако, боюсь, что с Вами этот принцип может и не сработать. Ротфорд доставит Вам наряд и обеспечит соответствующий внешний вид. А сейчас, ради Великой Матери и целости организма идите Вы.... На занятия идите. Чтоб я Вас до завтрашнего вечера не видел.
Девица молча удалилась, даже не пытаясь торговаться. Видимо, хоть какое-то чувство самосохранения у неё все же присутствует.
Вольдемар смотрел на закрывшуюся за писательницей, дверь и с ужасом понимал, что на самом деле готов был поцеловать эти крайне соблазнительные, как оказалось, губы. Что за фортель со стороны его мужского естества? Нет. Нужно быстрее добиться от неё написания романа и вернуть в родной мир, пока вся эта ситуация не обрела ещё более проблемный вид.
