![](/files/books/160/oblozhka-knigi-put-k-zvezdam-382981.jpg)
Текст книги "Путь к звездам"
Автор книги: Айрин Кей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Я сильнее обхватила себя руками, отчаянно жалея. Жалея о своей слабости. Лена мне дала отличный совет отрастить острые зубы, но, как это сделать, я понятия не имела. Проведя на полу около получаса, поняла, что слезы высохли. Тело уже не сотрясают рыдания. А оставаться сидеть у порога, по крайней мере, глупо. Ни за что не доставлю своему соседу такого удовольствия, лицезреть меня на придверном коврике. Я встала и подошла к шкафу.
Открыв гардеробную, с удивлением обнаружила, что все вещи, которые я утром мерила в салоне у Виторио, были аккуратно развешаны на вешалках. Чемодан я так и не успела разобрать, но стоит ли сейчас об этом беспокоиться, когда мои вещи теперь и надевать-то некуда. Но в данную минуту все эти модные шмотки не доставляли мне абсолютно никакой радости, они принадлежали не мне, а той девочке, которая будет появляться в них за пределами этой комнаты. Поэтому я взяла из чемодана нижнее белье и пижаму и отправилась в душ, смывать с себя без остатка весь этот длинный день.
Когда я вернулась из душа, в комнате было по-прежнему тихо. «Ну что, дружочек, кто раньше вернулся домой, того и кровать» – мысленно я отбила самой себе пять. Демонстративно выложила на диван свежее постельное белье, чтобы, если Курт и вернется сегодня, то с порога понял, где он сегодня спит. Надеюсь, ему будет так же неудобно, как и мне прошлой ночью.
С этими мыслями я забралась на огромную кровать, которая была настолько мягкой, что тело буквально утопало в ней. Блаженно замурлыкав, откинулась на подушки и уже не могла пошевелиться. Отбросив в сторону телефон, закрыла глаза, и этот день мгновенно для меня закончился.
Вздрогнула от звонка будильника на телефоне. Или не будильника… Мысли путались. Я шарила рукой по кровати, пытаясь найти мобильник. Да что же это такое! Звонок не прекращался. Делаю над собой усилие, тянусь к краю кровати, ориентируясь на звук, и – удача! – сгребаю телефон. Какой-то незнакомый номер. Неважно. Провела по экрану пальцем вверх и уже собралась поднести трубку к уху, как раздавшийся голос заполнил утреннюю тишину комнаты:
– Не-не-не, видеосвязь не так работает!
Я отдернула руку от лица и моментально проснулась. Взглянув на экран, увидела бодрое улыбающееся лицо Макса Ройса. ЧТО, МАТЬ ТВОЮ, ПРОИСХОДИТ?!
– Доброе утро, – как ни в чем не бывало, продолжал Макс. – Я знал, что с утра ты выглядишь так же потрясающе, как и та девушку, которую я встретил в клубе.
– Откуда у тебя мой номер?
Парень притих. Его взгляд Макса стал серьезным, если не сказать, жестким, а улыбка постепенно сошла с красивого лица парня. Я вглядывалась в небольшой экран телефона, недоумевая такой странной реакции на вполне закономерный вопрос. Не знаю, что случилось раньше – чья-то чужая рука легла на мою талию и требовательно притянула к себе, или я опустила взгляд на окошко, где отображалось изображение с фронтальной камеры, и увидела, как Курт постепенно появляется позади моего плеча и приближает лицо к камере, произнося всего одну фразу:
– Макс, перезвони позже, здесь люди спать хотят!
Глава 3
Кажется, я перестала дышать. В панике нажала на значок красной трубки на экране и завершила вызов. Инстинктивно хотела подскочить на месте, но руки Курта крепче прижали меня, притягивая ближе. Парень, как ни в чем не бывало, откинулся обратно на подушку и лениво бросил:
– Да не парься. Давай спать, еще слишком рано. Он перезвонит тебе, этот парень любит сложности и соревнования.
Возмущение начало накрывать меня с головой. Я буквально ощущала, как по телу распространяются волны негодования. Резко откинула руку Курта, развернулась, и отползла подальше, подтянув одеяло почти до подбородка.
– Да как ты смеешь, – прошипела я. – Ты…ты…
Мой взгляд невольно упал на покрытую одной внушительной татуировкой грудь парня. Что-то абстрактное складывалось в единую космическую картину. Поймав мой взгляд, Курт расплылся в довольной улыбке, будто сытый кот. Застигнутая врасплох, почувствовала, как лицо заливается краской, но это лишь добавило к разгорающемуся пламени возмущения в груди новую порцию злости.
– Ну ты и приду-у-урок, – протянула я. Мой голос немного дрожал от сдерживаемого гнева. – Какого хрена ты лезешь в мою личную жизнь? Какого хрена ты лезешь в мою кровать?
– В твою кровать? – кажется, что вся эта ситуация изрядно его забавляла.
– Сегодня была твоя очередь спать на диване!
– Это кто такое сказал?
– Это я сказала! – почти срываюсь на крик, выплюнула слова ему в лицо.
– А меня ты забыла поставить в известность, крошка?
– И не называй меня «крошка»!
– Хорошо, крошка, – засмеялся парень. – И как мне тебя называть?
Я зарычала от бессилия и, сдернув одеяло, пошла в ванную комнату. Желая доставить этому самодовольному болвану хоть каплю неудобства, протащила одеяло до середины комнаты и шумно бросила на пол. Хочет продолжать нежиться в кровати? Пусть сначала поднимет свою задницу и вернет одеяло. Опираясь на раковину, пыталась привести в порядок сбитое дыхание. Да что толку с ним разговаривать? Он же все равно не чувствует ни капли сожаления по отношению к тому, что сделал. Просто хочет втянуть меня в какие-то свои игры, но у меня для него плохая новость – я не собиралась ему подыгрывать. Его не интересуют девушки, но он не упускает возможности позлить меня. А, может, и вовсе не меня? Это внезапная мысль меня поразила. А ведь и правда, почему это я решила, что ему есть до меня хоть какое-то дело? Он меня совсем не знает, есть ли смысл выводить из себя какую-то простушку, когда на горизонте есть гораздо более веселые сценарии. Да, скорее всего, его игра была направлена против Макса Ройса. Если бы звонила, например, Аделинда, не думаю, что он стал бы вклинивать в наш разговор свои никчемные комментарии. Боже! Я вспомнила этот ожесточенный взгляд Макса… Он ведь, наверняка, подумал, что у нас с Куртом что-то было, раз мы в одной кровати. Конечно, он так подумал! Тут напрашивался только один вывод. Но – стоп! – какое мне дело до того, что подумал Макс Ройс? Я, конечно, уже не узнаю, с какой целью он позвонил, но не думаю, что для того, чтобы пригласить меня на свидание или мило поболтать. К тому же, Тим запретил мне даже близко подходить к этому парню. Надеюсь, что в следующий раз, когда мы случайно пересечемся на какой-нибудь вечеринке, все про всё уже забудут. Ага, Кэт, классный план! Надо просто выбросить эту унизительную сцену из головы!
Я услышала будто со стороны свой протяжный стон, наполненный бессилием. Мои пальцы все еще крепко сжимали край раковины. Заметив это, встрепенулась и разжала руки. Подняла взгляд в зеркало – волосы немного растрепаны ото сна, но, в целом, выглядели вполне достойно той укладки, которую вчера мне сделал мастер. А вот глаза все еще полыхали гневом. Чертов Курт Хейлиц, будь ты проклят!
Когда я почистила зубы и умылась, то поняла, что немного успокоилась, но все равно еще на взводе. Мне срочно нужно позвонить Тиф и услышать какой-то дельный совет со стороны. Выйдя из комнаты, я обнаружила, что Курт, как ни в чем не бывало, мирно спит в кровати. Укрывшись вторым одеялом. То, которое я мстительно стащила, так и лежало уставшим комком посреди комнаты. Отлично, то есть он все же прихватил с собой на ночь собственное одеяло, но ради спектакля одного актера решил залезть под моё. Открыв гардероб, пробежалась глазами по вешалкам с новыми вещами. Первым порывом было залезть в комфортные джинсы и толстовку, привезенные из дома, но в таком виде я скорее буду привлекать внимание жильцов дома, чем наоборот. Поэтому я остановила свой выбор на желтом платье, которое больше напоминало удлиненную футболку, дополнила его черными гольфами и массивными темными кроссовками на платформе. Понимая, насколько смехотворно это должно выглядеть со стороны, я все же прокралась на цыпочках к кровати, схватила свой телефон и поспешила покинуть комнату.
Я так и не успела осмотреть дом, поэтому знала только, где находится кухня, гостиная, гараж и выход на террасу. В доме была большая вероятность наткнуться на кого-либо, кто решил проснуться пораньше, а этого мне сейчас хотелось меньше всего. Поэтому направилась на задний двор, намереваясь поболтать с подругой по видеосвязи. Вспомнив последний поступивший мне видео-звонок, мысленно содрогнулась. Теперь буду вздрагивать от каждого входящего вызова. Спустилась по лестнице и увидела сидящую за кухонным островком темнокожую девушку. Выбившиеся из высокого хвоста темные кудряшки почти задевали листы тетради, над которой она низко склонилась. Заметив меня, она подняла голову и улыбнулась:
– Хэй, доброе утро! Проходи. Меня зовут Си.
– Доброе утро, – доброжелательный тон девушки немного смутил меня после утренней сцены. – А я Кэт. Приятно познакомиться!
Пройти мимо после прозвучавшего приглашения было бы грубо, поэтому натянула на себя как можно более добродушную улыбку и прошла в кухню. Забравшись на стул, заняла место напротив девушки.
– Как дела, Кэт? Никто не обижает?
Хотелось истерично рассмеяться от этого вопроса. Но ведь Си спросила меня из вежливости. Как ни в чем не бывало я протянула:
– Да не-е-ет, ну что ты! Правда, я мало с кем успела познакомиться здесь.
– Я заметила, – по-настоящему теплая улыбка в этом Доме ощущалась непривычно. – Хочешь, я покажу тебе дом? А потом мы можем засесть в студии и послушать Алекса, он там еще с ночи работает над своим последним треком.
Хотела отказаться, сославшись на то, что мне нужно сделать важный звонок. Но, на самом деле, звонок можно отложить, а вот предложение девушки может больше и не повториться. Стоит попробовать завести дружеские отношения с постояльцами большого дома.
– Я буду рада, – поспешно сказала я и встала со стула.
Второй этаж был полностью отдан под спальные комнаты для жильцов. Поэтому водить туда экскурсии смысла не было. Си повела меня через гостиную вглубь дома, заглядывая в каждую комнату и коротко описывая наше местоположение. В планировке дома все было тщательно продумано. Здесь располагались несколько репетиционных студий, внушительная монтажная комната, в которой даже в такое раннее время смотрели в мониторы несколько ребят. Сверху у каждого были надеты наушники, поэтому наше появление их не потревожило. В конце коридора располагалась звукозаписывающая студия, в которую Си обещала вернуться позднее, после того, как мы закончим с осмотром. Мы вернулись в холл и, оказалось, что в доме есть еще лестница на нижний этаж, на уровень подвального помещения.
В подвале располагался тренажерный зал и вместительный зал для репетиций. Зеркала, развешанные по периметру комнаты, позволяли отрабатывать концертные номера. В углу ютился неприметный проигрыватель с флешкой. Зал казался таким пустынным в эти утренние часы, но я уже предвкушала, сколько возможностей он открывал, и сколько бессонных ночей, проведенных на этом паркете, ждет меня впереди.
После экскурсии Си предложила попить кофе прямо в студии. Мне было очень интересно, как студия выглядит изнутри, поэтому с нетерпением последовала за девушкой. Мы зашли в просторную комнату. Первое, что мне бросилось в глаза – подмигивающие глазки видеокамер, установленных по углам потолка. Да, это одно из немногих мест, откуда ведется непрестанное наблюдение за питомцами компании. Подумав, я припомнила камеры еще в репетиционных залах. Что ж, вполне логичное размещение – где же еще можно собрать интересные профайлы на артистов. Продолжив исследование комнаты, я переместила взгляд на окна, прикрытые вертикальными жалюзи. Пробивающие сквозь них несмелые лучи солнца падали на кожаный диван. В дальнем конце был небольшой островок, где стояла кофемашина, кружки и небольшой холодильник. По правую руку от нас было рабочее место с поражающим своими размерами микшерным пультом, несколькими открытыми ноутбуками и синтезатором. За столом сидели двое парней: один сосредоточил свое внимание на экране, висевшем прямо перед ним, над плотным стеклянным окном, ведущим в комнату для записи. Второй крутился на стуле, периодически заглядывал в компьютер и щелкал мышью. Внушительные студийные мониторы транслировали звуковую дорожку, которую сейчас парень по ту сторону стеклянной перегородки, очевидно, тот самый Алекс, пытался записать. В комнате был еще третий – высокий худощавый блондин. Все в его поведении было таким же взъерошенным, как светлые волосы на голове. Он стремительно ходил по комнате, бросал короткие шутливые фразы, обращенные к товарищам, активно жестикулировал. Заметив нас, он широко улыбнулся.
– Привет, Си! Зашли составить нам компанию? Представишь нас своей симпатичной подруге?
Когда он обратил все свое внимание на меня, мне стало неуютно, потому что, помимо способности парня захватывать широкий диапазон пространства около себя, еще как минимум две пары глаз теперь смотрели в упор. Пока такое количество внимания, которое оказывали мне окружающие, ощущалось непривычно. Я как будто новенькая в школе, и учительница поставила меня перед всем классом, чтобы представить одноклассникам. Хотя надо бы уже привыкнуть.
– Привет, я Кэт! – в этот раз я быстрее справилась с волнением и протянула блондину руку.
– О, так ты новенькая! Курт много про тебя рассказывал, – эти слова меня ничуть не ободрили. – Я Сэм, а это Роберт и Тревор.
Он махнул в сторону парней, сидящих за пультом. Те, в свою очередь, коротко кивнули и развернулись обратно к монитору.
– Мы решили ненадолго заглянуть к вам, чтобы попить кофе и послушать, как поет Алекс, – подтверждая свои слова, Си прошла к кухонному островку и включила кофе машину.
– Как тебе у нас, Кэт, – обратился ко мне Сэм. – Освоилась уже?
– Совсем немного, – я пожала плечами. – Эти дни проходили в такой суматохе, что я еще не могу осознать, как здесь оказалась.
– Это нормально, – добродушно засмеялся блондин. – Ты скоро привыкнешь. Тут день идет за два, поэтому через пару недель ты уже не будешь вот так стоять и краснеть передо мной, а откроешь дверь с ноги и поприветствуешь меня дружеской оплеухой.
И если я полагала, что в процессе знакомства я покраснела от всеобщего внимания, обращенного на меня, сейчас, от его слов, залилась румянцем еще больше. Сэм добродушно засмеялся, откинув назад голову, но затем продолжил болтать, как ни в чем не бывало. К нам подошла Си и протянула мне кружку с кофе. Девушка живо включилась в беседу, что дало возможность сместить акцент разговора с меня на другой объект. Я не быстро вливаюсь в новые компании. Мне всегда немного неловко. Поэтому сначала я пряталась за кружкой кофе, стараясь отпивать напиток каждый раз, как только чувствовала, что мое мнение хотят спросить, но вскоре немного освоилась. Все в комнате были довольно дружелюбные. Пока ребята болтали, я решилась заглянуть за стеклянную перегородку. В маленькой комнате, обклеенной виброфильтром, у микрофона стоял невысокий парень с очень симпатичными правильными чертами лица. На нем были обычные потертые джинсы, футболка и рубашка. Весь его образ был таким простым, что складывалось впечатление, что этот парень легко мог быть твоим соседом. Периодически он дотрагивался пальцами до массивных наушников, накинутых на голову, останавливался, прислушиваясь, а затем начинал напевать слова. Сначала это было похоже на бормотание, как будто парень повторял заучиваемое стихотворение вслух, но постепенно его голос обретал силу, и через динамики я смогла услышать чистый высокий вокал. Увлекшись этим голосом, я и не заметила, как подошла к парням, которые сидели за пультом и встала у них за спиной. Мне нравилось то, что я слышала, и я хотела поближе рассмотреть поющего. Насколько эмоционально его лицо, что оно выражает в те моменты, когда он не попадает в ноты, или ему кажется, что он не попадает в ноты. И как радостный блеск захватывает его глаза в удачные моменты. Я покачивала головой в такт и переводила взгляд с певца на снующие дорожки трека на мониторе. А затем обратно. Зрелище было завораживающее. Неужели совсем скоро я точно так же буду стоять по ту сторону стеклянной панели? Сильно ли я буду волноваться? А что, если у меня не получится спеть как надо? Или вдруг голос сядет? Или…
– Решила встать пораньше, только чтобы послушать, как я пою? – услышала я голос, доносящийся со стороны двери. Резко развернулась и увидела самодовольную улыбку на лице моего соседа по комнате. Несмотря на то, что прошло меньше часа с тех пор, как я покинула нашу комнату, Курт выглядел бодрым и полным жизненной энергии. А ведь казалось, что он готов проспать до обеда.
Я не заметила, как он вошел, но, очевидно, парень уже присутствовал в студии какое-то время – никто в комнате не был удивлен его появлению так, как я. Потому что в это же мгновение я вздрогнула так сильно, что невольно плеснула остатки кофе из кружки прямо на парня, который сводил трек. Хорошо, что кофе остыл…
– Прости, пожалуйста, прости, – запричитала я, не зная, как исправить ситуацию, и тщетно пыталась найти глазами хотя бы намек на салфетки на кухонном островке. – Я…мне…
– Да не переживай, все нормально, – недовольно отмахнулся парень и встал с кресла, устремившись на выход.
Курту такая реакция явно пришлась по душе, потому что я услышала его оглушительный хохот за спиной. Остальные тоже не особо старались скрыть веселье. О, господи, хоть бы никто из тех, кто сидит по ту сторону камер видеонаблюдения, не счел эту сцену такой же занимательной! Кровь прилила к вискам и застучала, отбивая ускоренный ритм моего сердца. Я беспомощно переводила взгляд с одного присутствующего на другого, в надежде заручиться поддержкой. Когда я поймала взгляд Си, она неловко скрыла улыбку в кулачке и откашлялась. Единственной мыслью было поскорее убраться отсюда, но ноги будто приросли к месту. Я так и осталась стоять с полупустой кружкой в руках посреди комнаты. Заметив мое растерянное выражение лица, Курт неожиданно смягчился:
– Кэтти, прости, я просто пошутил.
– Неудачная шутка, – пробормотала я.
Неловко потоптавшись на месте, я не нашла ничего лучше, как развернуться и пойти в кухонную зону, чтобы налить себе еще кофе. Я уже упустила свой шанс сбежать, поэтому надо немного успокоиться и взять себя в руки. Пусть не думает, что эта ситуация выбила меня из колеи. Ведь, по сути, ничего страшного не произошло. Ну, напугало меня его внезапное появление. Ну, пролила кофе на парня (вот за это реально стыдно). Максимум, что обо мне подумают окружающие, что я неловкая.
Пока я шла с кружкой до дивана, руки мои дрожали. Напиток мерно покачивался, норовя покинуть сдерживающие его пределы ободка. Парень, который записывал трек, вышел в общую комнату и что-то живо обсуждал с Куртом. Я мысленно приказала себе сосредоточиться на кружке, чтобы никто не заметил моих дрожащих рук. Впрочем, будем честны, мне было крайне неловко поднять глаза и встретиться взглядом с кем-то из присутствующих в комнате после этого маленького инцидента. Но, судя по тому, что я услышала, все вернулись к привычным для себя занятиям. И можно было бы выдохнуть, всем наплевать на мой румянец и пролитый кофе. Только кожа будто зудела под чьим-то пристальным взглядом. Достигнув безопасной области дивана, я села и, наконец-то, подняла глаза, ища источник дискомфорта. Встретив сочувствующий взгляд Курта, я поспешила отвести глаза. Сочувствие от Курта? Это что-то новенькое!
– Мы не хотели тебя обидеть, – ко мне подсела Си. – Просто ты бы видела лицо Роба, когда облила его кофе!
– Все в порядке, – успокоила я девушку.
Не буду же я признаваться ей в том, что мой сосед меня жутко бесит! Да и на нее я зла не держала. Будь я на ее месте, может быть, тоже бы посмеялась над выражением лица Роба. Поэтому заставила себя расслабиться и улыбнуться как можно более непринуждённо. Да, ребят, шутка удалась! А я такая компанейская девушка, что посмеяться над собой умею. Оказалось, что направить нить разговора на нейтральную тему, не так уж и сложно. Ведь самая простая тема для обсуждения в этом доме – музыка. Ее можно обсуждать здесь с кем угодно и как угодно долго. И спустя несколько минут бессмысленного трепа я уже полностью успокоилась. Си была прекрасным собеседником. Девушка работала над своим первым альбомом, и, хотя дела пока шли не очень, она не теряла надежды и много работала, совершенствуя материал и подачу.
Из динамиков послышался голос Курта. Я увидела, как он занял место у микрофона и готовился к записи, а Роб уже вернулся в свежей футболке и что-то настраивал в аппаратуре. Я все еще злилась на соседа, но в то же время мне было жутко интересно посмотреть на него за работой. Я знала, что он часто записывает совместные треки с другими исполнителями, а его синглы занимают верхние строчки хит-парадов, но вдруг это лишь чудеса техники и грамотный пиар? После того, что рассказал мне Тим, я буду ставить под сомнения всё, что увижу или услышу в Интернете.
Мои сомнения развеялись уже спустя четверть часа, когда я услышала, как он записывает первые строчки куплета. У него действительно хороший голос! Хоть трек, на мой взгляд, несколько простоват, уверена, за счет бесхитростного бита он будет очень привязчивым. Все вокруг будут ходить и постоянно напевать его. На удивление, Курт был очень критичен к своей работе. Ему часто что-то не нравилось, и он записывал отдельный кусок снова и снова. Я, конечно, подозревала, что он тот еще зануда, но столь явный педантизм в работе заслуживал уважения.
В студии была своя особая атмосфера, и я могла бы еще долго сидеть на кожаном диване, попивая кофе, но мой телефон разразился писклявой мелодией. На дисплее высветилось имя Тима.
– Где ты? – деловито отчеканил продюсер. – Я сейчас в красной репетиционной. Жду тебя.
Репетиционные были все одинаковые, отличались только цветом стен. Красная располагалась ближе всего к студии, мне оставалось только выйти и зайти в соседнюю дверь. В комнате, помимо Тима, была еще какая-то женщина. Высокая, с хорошей фигурой, с длинными русыми волосами, стянутыми на затылке в хвост. Ярко-зеленые глаза с интересом разглядывали меня сквозь тонкую оправу очков.
– Катерина, знакомься, это Николь Беккер, педагог по вокалу. Она будет готовить тебя к записи сингла.
– Здравствуй, Катерина, – женщина протянула руку, и ее рукопожатие оказалось энергичным. – Нам предстоит много работы, поэтому предлагаю не затягивать с формальностями и поскорее приступить к делу.
– Конечно, – я и сама хотела поскорее перейти к делу. Для меня мой будущий сингл пока неизвестен, ведь Тим сказал, что он уже полностью написан. Без моего участия.
Продюсер протянул мне листок с песней. Я пробежалась по строчкам глазами, и паника, которую я сама себе надумала, отступила. Текст вовсе не глупый. В нем чувствовалась некая глубина и сила, и мне не терпелось услышать, как это будет звучать под аккомпанемент. Будто прочитав мои мысли, Николь села за пианино и начала играть мелодию. Вступительные аккорды пришлись мне по душе. Я прикрыла глаза и отдалась музыке. Когда зазвучал мощный голос преподавателя по вокалу, в моей груди разрослось тепло от восхищения. Боже, как красиво! Я наслаждалась песней, но вместе с тем внутри поднимала свою голову неуверенность. Я не смогу повторить так же профессионально, как Николь. Эта песня будто существовала вне этого мира, и я для нее была слишком маленькая и жалкая. Отогнав от себя эти незваные мысли, на финальных аккордах я открыла глаза и зааплодировала.
– Нравится? – с улыбкой спросил Тим.
– Очень! Я и представить не могла, что песня будет такая красивая! – в эту минуту я готова была расплакаться от счастья.
– Отлично, тогда приступайте к работе. У меня еще есть кое-какие дела в Доме.
Тим оставил нас на время занятие наедине с педагогом, пообещав встретиться позднее. Николь по-прежнему сидела за инструментом и сделала знак рукой, чтобы я подошла ближе.
– У тебя есть музыкальное образование?
– Только школа, – неуверенно начала я. – Высшее я пока не успела получить.
– Хорошо, значит, базовые знания у тебя есть, – на удивление, я не увидела на лице Николь неудовлетворения. Мой ответ пришелся ей по душе. – Итак, давай разберем эту песню по порядку. Будем стремиться петь в низкой позиции. Мы двигаемся к исполнению в поп-рок стиле, будем делать нечто среднее. Когда много низких обертонов, ты априори звучишь чисто, с хорошей голосовой подачей. Для того чтобы поставить эту позицию, мы попробуем с тобой сделать несколько упражнений.
Преподаватель начала брать низкие ноты на пианино. Затем пропела первую строчку, чтобы наглядно показать, как это должно выглядеть.
– Учимся петь через зубы, – она выводила звуки, практически не разжимая зубов. – Поднимаем звук вместе с гортанью и диафрагмой, поршень опускаем вниз. Можно отпустить рот, не обязательно петь с сомкнутыми зубами.
Я постаралась в точности повторить ее действия. И у меня даже получилось нечто похожее, но все равно выглядело неубедительно.
– Знаешь, чего тебе не хватает? – задумчиво произнесла Николь. – Хорошей атаки. Ударь по диафрагме. Оставайся в позиции нижней ноты и нижними зубами бери верхнюю, – я удивлено хлопала глазами, пытаясь осознать произнесенные инструкции. – Мы тянем букву «и», а в гортани букву «а», – она демонстрирует, как правильно нужно брать эти ноты, и по завершению отмечает: – Гортань расслаблена.
Я сделала еще несколько попыток, пока Николь, наконец, одобрительно не кивнула.
– Отлично. Вот умничка! А теперь давай подниматься выше.
Она брала все более высокие ноты на пианино, и мне не оставалось ничего другого как следовать за ней, пока не достигну своего максимума. Временами преподаватель приговаривала «Не отпускай на обратный ход», «Смелей», «Бери выше». Когда мы достигли высшей точки, Николь оборвала ноту и улыбнулась.
– Хорошо. Сейчас мы этим будем пользоваться.
Зазвучало вступление песни. Я немного нервничала, но вступила вовремя. И почти сразу женщина остановила меня.
– Нет, верхние зубы не годятся. Поем только в нижние. Потому что мы сразу задаем драматургию. Верхняя позиция – это всегда высветление.
Не до конца понимала, что это значит, но с невозмутимым видом кивнула и начала заново первый куплет.
– И чуть-чуть поджата челюсть, – приговаривала Николь по ходу. – А теперь нам нужно ощущение субтона, но только на сомкнутых зубах. Поем все продыхом, но без воздуха.
Песня такая сложная! Мне не приходилось сталкиваться с такими нюансами в музыкальной школе. Как будто меня экстерном перевели из младших классов…даже не в старшую школу, а сразу в колледж. И теперь мне нужно стремительно нагонять пропущенный материал. Спустя несколько часов репетиции, я была выжата как лимон, но результат меня приятно поразил. Если вначале занятия мне казалось, что я никогда не смогу спеть так же чисто, как Николь, то теперь я уже вполне уверенно брала ноты и стремительно приближалась к ее уровню исполнения. Хотя кого я обманываю, Николь была для меня пока что на недосягаемой высоте, но, если упорно трудиться, возможно, я смогу приблизиться к ее исполнению.
– Это песня на выносливый речевой аппарат, потому что практически нет роздыха, практически нет пауз, – подытожила наше занятие Николь. – Здесь нужно суметь добежать до конца с той же энергетикой, да еще и добавить в конце. Периодически поджимается челюсть. Ее надо нарочито отбрасывать. Уметь разгружать связки вместе с гортанью. Это нужно обязательно репетировать перед зеркалом. И правильно расставлять акценты. Научиться петь зубами – это значит научиться петь вообще. Если ты сможешь это сделать, то твои песни будут звучать ярко, а сама ты будешь экономить свои силы.
С Николь мы распрощались на позитивной ноте. Это был чудесный урок, который вознес меня сразу на несколько уровней вверх. Она дала мне домашнее задание и попрощалась. А я отправилась искать Тима.
К счастью, я обнаружила его на кухне. К счастью, потому что после такой напряженной репетиции мне очень хотелось выпить горячего чая и немного перевести дух. Но Бог не дает всего в одни руки. Без раздражающего фактора в виде Курта Хейлица, с которым о чем-то деловито беседовал Тим, не могло обойтись. Хотя мое настроение было настолько прекрасное, что я решила не обращать внимания на парня. К тому же, была уверена, что при продюсере он не будет вести себя как обычно. В клубе же он был очень покладистый. Я налила себе травяной чай и села к ним за стол. Закончив свою мысль, обращенную к Курту, продюсер перевел свое внимание на меня.
– Как твоя репетиция, Катерина?
– Не скажу, что было легко, но мне так понравилось работать с Николь! – в моем голосе звучало неподдельное восхищение своим педагогом.
– Рад это слышать. Нам нужно как можно быстрее довести эту работу до совершенства, чтобы записать трек. Сроки поджимают. Поэтому эту неделю постарайся уделить максимум своего внимания занятиям. Николь еще придет позаниматься с тобой, но основная работа ложиться на твои плечи.