![](/files/books/160/oblozhka-knigi-grabitel-s-detskim-zontikom-372735.jpg)
Текст книги "Грабитель с детским зонтиком"
Автор книги: Арм Коста
Жанр:
Прочие приключения
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Арм Коста
Грабитель с детским зонтиком
1. Сберегательная касса. Цветной бульвар, г. Москва, 27 апреля 1977 г.
Сотрудник уголовного розыска – невыспавшийся и слегка раздраженный капитан Андреев по прозвищу Дотошный – прибыл на место преступления: кто-то ночью ограбил сберегательную кассу. Несколько человек из управления уже трудились с половины девятого утра, осматривая небольшую дыру в кирпичной стене, – именно через нее преступник с легкостью проник внутрь сберкассы, прихватил с собой круглую сумму и ушел по-английски.
Следователи ждали замначальника управления, который предложит свою версию ограбления и, конечно же, скоординирует дальнейшие действия всех сотрудников угрозыска.
– Что у нас? – сонный капитан Андреев, держа в зубах сигарету, пожал руку коллеге – старшему лейтенанту Лаврову.
– Полюбуйтесь, товарищ капитан, – молодой следователь подвел замначальника ближе к отверстию в стене, – нет, ну как же мастерски разобрали, а? Кирпичик по кирпичику, без шума, без пыли!
Андреев тщательно осмотрел дыру в стене со стороны двора, затем изнутри, из помещения, окинув подозрительным взглядом ошарашенных тружеников сберкассы. Действительно, работал профи – никаких зацепок грабитель не оставил.
– Здравствуйте. Меня зовут Альберт Сергеевич, – сыщик представился работнице сберкассы, показав ей «корочку». – Попытайтесь восстановить в памяти вчерашний день. Приходили ли к вам какие-то подозрительные личности?
– Обычный рабочий день, – мотнула головой женщина, – приходят в основном пенсионеры: то по сто, то по двести рублей на книжку кладут.
– Это вы милицию вызвали?
– Я, – призналась женщина. – Пришла – а денег нет. Дыра в стене. Сразу ноль два набрала.
– Начальник ваш где?
– На прошлой неделе ушел на больничный – к плановой операции готовился. Звонила его жена: вчера из реанимации его перевели в обычную палату – только-только от наркоза отошел.
«Хм… Слил информацию или прислал наводчика, а сам красиво обеспечил себе алиби, уйдя на больничный?» – размышлял про себя Андреев.
– Ваш начальник действительно пребывает сейчас в больнице? – в тоне капитана слышалось подозрение.
– Альберт Сергеевич, мы всем коллективом приезжали к нему в больницу. Виделись с ним в палате, подбадривали.
«Отпадает», – мыслил Андреев.
– Опросили жителей близлежащих квартир, – отчитался старший лейтенант Лавров, беспардонно вклиниваясь в разговор, – никто ни сном, ни духом…
Андреев поблагодарил сотрудницу сберкассы за оказанную милиции помощь.
– Ванька, знаешь, что мне интересно? – Андреев и Лавров вышли на улицу.
– Что, товарищ капитан?
– Как один человек умудрился крайне быстро и самостоятельно разобрать стену, проникнуть в сберкассу, забрать деньги и при всем этом аккуратненько сложить мусор и кирпичи в сторонку?
– Понятия не имею, товарищ капитан. Как вы догадались, что вор действовал один? Может, их было несколько?
– Вор носит такие же туфли, что и я.
– Не понял?
– Когда я осматривал разобранную стену, то на земле увидел отпечатки мужских туфель: ни колеса автомобиля, ни дамские каблучки, ни кошачьи и собачьи лапы там не отметились – ни-че-го. Исключительно следы от пары туфель – их же я увидел и на полу сберкассы. Узор на моей подошве идентичен узору следа, оставленного преступником. Следовательно, наши вкусы совпадают, и мы с грабителем носим одну и ту же марку обуви – если хочешь, назову тебе какую.
– Хорошо, допустим, но вор же может легко переобуться или выбросить те туфли, в которых он грабил сберкассу, на помойку, и что нам делать в этом случае?
Андреев причмокнул.
– Нет, Ванька, у нашего вора не настолько много денег, чтобы разбрасываться хорошей и дорогой фирменной обувью.
– Товарищ капитан, в Москве полно преступников. Как мы узнаем, что среди них тот, кто обчистил сберкассу? Не будем же мы проверять обувь каждого?
– Не будем, нужно найти еще пару других зацепок, которые помогут нам в расследовании этого преступления.
К разговору мужчин присоединилась их коллега – младший лейтенант Костенко Алина Алексеевна.
– Костенко, что у тебя?
– Нечем вас порадовать, коллеги. Всё и запутано, и всё слишком просто.
– Будем искать… – с надеждой в голосе констатировал Андреев.
***
2. Азартная игра. Обувной цех, г. Ереван, 11 мая 1977 г.
По желтоватому лицу Гаспара пробежала ухмылка: ему, воротиле, влиятельному человеку поставить кругленькую сумму – сущие пустяки. Рука Гаспара с толстым золотым браслетом на запястье и парой перстней на пальцах бросила несколько крупных купюр в общую кучу денег.
– Увеличиваю ставку! – сказал Николай и словно с барского плеча швырнул энную сумму рублей к ставке.
Гаспар одернул яркую рубашку на вспотевшем теле: становилось жарко от накаляющейся обстановки. Игра на деньги – дело интересное.
– Ну ты и игрок! – хмыкнул Гаспар.
– Еще карту, – попросил Николай.
– Дай ему карту, – Гаспар обратился к мальчишке, следившему за ходом игры.
«Что ты делаешь, идиот? – застучало в голове у Николая. – Прогоришь!»
Тем не менее он решился увеличивать ставки и добирать карты.
– Продолжаю поднимать, – констатировал Николай, бросив на стол пятьдесят советских рублей.
– Зачем мелочиться, Коля? Сколько у нас в банке собралось?
– Пять тысяч, кажется, – пискнул мальчишка.
– Если я поставлю сумму соразмерно банку – это же будет справедливо? – Гаспар достал из ящика стола пятьдесят сторублевых купюр, связанных резинкой, и кичливо их бросил перед Николаем.
Тот взволнованно окинул взглядом Гаспара. В кармане осталось сто рублей. «Надо было вскрываться, – предавался размышлениям он, – жадность меня погубила».
– Что там? – спросил Гаспар с ухмылкой.
– Нет больше. Займи мне пять тысяч?
– Я вообще-то не даю в долг – знаешь ли, не люблю это дело. Но в твоем случае сделаю исключение – хороший ты парень, Николай, – одолжу тебе пять, но знай, что вернешь десять. Сам посуди: могу ведь забрать весь банк, на мою ставку ты же ответить не в состоянии? Оказываю тебе большую услугу. Вот пришел ты с двумя с половиной тысячами на игру: сейчас у нас в банке десять тысяч. Возьмешь у меня в долг – поставишь пять и станет пятнадцать. Выиграешь – вернешь десять мне, и у тебя останется пять. Разве плохо?
У Николая внутри началась какая-то необъяснимая истерика: он паниковал, но внешне оставался невозмутим. Ему стало стыдно перед самим собой: залезать в долги, унижаться перед кем-то было не в его характере. Николай спешно вернулся в реальность и согласился на пять тысяч рублей с возвратом вдвое большей суммы. «Просто если очень хочется, то можно». Тот самый мальчишка записал на засаленном листе бумаги: «Коля + 10 000 от Гаспара».
Игра щекотала нервы Николая и тешила его противника – начальника обувного цеха.
– Вскрывайся. – Николай бросил на стол карты. – Двадцать одно!
У Гаспара возникло желание взять паузу. Он не торопился вскрывать карты. Продолжал забавляться ситуацией.
– Кого ждешь? Вскрывайся! – не выдержал Николай.
– Два туза! – издевательски засмеялся Гаспар, небрежно уронив карты на стол.
Удача отвернулась от Николая: одно очко сыграло с ним злую шутку – то ли карта подвернулась плохая, то ли день был неподходящий для игры, а может, не то настроение.
– Не повезло в картах – повезет в любви! – Гаспар закурил и пустил дым в лицо побледневшего Николая. – Ну что, Коль, как говорится, долг платежом красен.
– Я верну, Гаспар. Отыграюсь и сразу же… Дай еще в долг.
– Нет, так не канает. Денежку нужно отдать сегодня.
– Да ты вообще катала! Ты меня надурил! Или вон этот, – Николай показал на юнца, – недоросль.
– За такие слова ты можешь и с жизнью расстаться, – разозлился Гаспар и что-то шепнул мальчишке, наклонившемуся к нему.
Конечно же, Николай не следил за своими словами и часто из-за пылкого нрава получал, как говорится, по шапке от местных авторитетов.
– Коль, я же не мусор – сюсюкаться с тобой не буду.
Удивительно, но Николай не чувствовал себя виноватым: назвал Гаспара каталой, подумаешь, что здесь такого. Однако сам цеховик считал иначе: обвинять его в надувательстве и плевать в лицо такому человеку, как Гаспар, никто не имел права. Даже если игра и вправду была нечестной. В мире богатых людей не всегда поступают по совести.
Мальчишка вышел из прокуренной комнаты и вернулся в нее уже в сопровождении троих крупных мужчин.
Плохо быть трусливым – кто боится, тот выглядит жалко. Николай таким не был.
– Пришли твои подневольные, ну и что?
– Ты знаешь, что случается с теми, кто не уважает Гаспара? – цеховик обратился к Николаю, который ерзал на стуле, и, не оставив тому ни секунды на размышление и ответ, добавил: – Их наказывают.
Коренастый мужчина лет тридцати подошел к Николаю и со всего маху ударил его головой об стол так, что карты и деньги, лежащие на нем, подскочили.
– Голова дана человеку, чтобы думать, – безжалостно произнес Гаспар.
– Я не думаю – я говорю сразу, – огрызнулся Николай.
– Слушай, ну ты вообще дятел или как? – протянул ударивший по прозвищу Гампр. – Не дошло до тебя, что нужно следить за языком?
Николая вытащили из-за стола за воротник рубашки и вытолкали из комнаты – он и трое громил оказались в слабо освещенном коридоре. Несколько раз они ударили Николая об стену так, что его позвоночник сотрясся и прохрустел; кулак одного из быков оказался в области живота игрока; третий же бил по почкам.
Тем временем Гаспар протянул руку к бумажнику Николая: кошелек лежал на игровом столе. Порыскав в нем, цеховик ничего не обнаружил, кроме черно-белой фотографии с красивой девушкой.
Какое-то время Николай пролежал без сознания на сером холодном бетонном полу, поджав под себя ноги. Разбитая губа болела, слегка кружилась голова и подташнивало.
– Живой? – вопрос разбудил Николая.
Он открыл глаза и увидел перед собой лицо одного из тех, кто избивал его.
Вместо мыслей и слов в голове был гул, как после пьянки, но, найдя силы, Николай встал на ноги и оперся одной рукой о стену.
– Что вам от меня надо? – процедил он.
– Сейчас молча идешь к Гаспару, слушаешь его и делаешь так, как он скажет. Станешь брыкаться – сам знаешь, что с тобой будет. Иди умойся.
Николай отыскал в конце коридора туалет. Жутко воняло хлоркой. Он подошел к умывальнику, открыл скрипящий кран – из него тонкой струей полилась ледяная вода. Набрав в ладони, умылся, сплюнул немного крови и попил. Глянул на себя в зеркало: лицо было разукрашено красным и розовым.
«Все-таки погубит тебя когда-то азарт», – подумал про себя.
Вернулся в комнату, где был Гаспар, и сел перед ним за столом, засунув руки в карманы.
– Ты смотри, как новая копейка! – подколол его Гаспар. – Профилактика пошла тебе на пользу?
Николай зло посмотрел на начальника цеха.
– Итого на сегодня ты должен мне двадцать тысяч рублей.
В голове Николая пронеслось: «Каких двадцать? Я брал десять! Да каких там десять, даже пять!»
Гаспар, словно читая мысли ошарашенного картежника, добавил:
– Десять сверху за то, что обозвал меня.
– У меня нет таких денег… – раздосадованно ответил Николай.
– Я знаю, Коля. Знаю и иду тебе навстречу. Долг ты отработаешь. Не всегда судьба сладкая, временами она и горькая.
– Пфф, – фыркнул Николай.
Он никогда и ни на кого не работал: сам решал свои проблемы и добывал себе кусок хлеба. Не любил подчиняться, не хотел «ходить под кем-то». Жил, как умел, за счет воровства или карточной игры. Любил шальные и легкие деньги. Внутри него всё пищало и бунтовало. В отдаленных уголках разума всплывали сцены, как он достает пистолет и одним выстрелом в лоб убивает Гаспара и всех его олигофренов-помощников. Да вот пистолета не было. Не слушал болтовню местного начальника цеха, раздумывал о своем. Сидел себе, посматривал на клубы сигаретного дыма, разглядывал стены, сверху до середины побеленные, а ниже – покрытые серой краской. Было желание заснуть под монотонный бубнеж Гаспара. Играть с ним в карты на деньги – интересно, а вот разговаривать – вовсе нет.
– Что я должен сделать?
– Я человек честный, Коля, и свое слово держу: выполнишь одну работу, и мы с тобой в расчете.
– Почему именно я?
– Потому что ты умен, хитер и азартен.
– А если не выйдет?
– Выйдет. Ты оступился и попал. Сделаешь всё как надо и иди на все четыре стороны. Возьмешь из магазина магнитофоны – и конец.
– А если участковый?
– Магнитофоны «левые» – заявлять в милицию никто не будет. Сделают вид, что ничего подозрительного не слышали, тебя не видели. Не бери ничего, кроме японских магнитофонов фирмы SHARP.
Нервы Николая сдавали.
– Не против, если я закурю? – поинтересовался у Гаспара.
– Кури на здоровье.
Взял одну сигарету из пачки Marlboro, закурил и задумался. Смотрел пару секунд на тлеющий кончик и пепел, который вот-вот упадет. Это напоминало о времени.
– Добро. Согласен.
– Еще бы ты не был согласен.
– Гаспар, знаешь что?
– Что?
– Это будет моя первая и последняя работа.
Гаспар засмеялся.
– Когда-нибудь я выберусь из своей съемной комнатушки и перестану думать о деньгах до самой старости! Клянусь тебе!
– Хочешь сорвать большой куш? – поинтересовался Гаспар.
– И хочу, и сорву… – ухмыльнулся Николай.
На фоне бандитских дымных декораций Гаспар казался каким-то призраком, злым духом, побуждающим легкомысленного Николая к преступлению. Цеховик теребил четки, подбрасывал их и одновременно шарил взглядом по всем присутствующим в комнате.
– Значит так, дружок. Держи это, – Гаспар достал из кармана плотно прилегающих брюк ключи от фургона, – и вот тебе адресок работы.
Один из тупоголовых амбалов по прозвищу Мульт протянул Николаю клочок бумаги, на котором было написано: «Ленинакан. Улица Менделеева, 18. “Универмаг”» – и чуть ниже другой адрес: «Ленинакан. Улица Герцена, 35. Разгрузка. Склад, зеленая железная дверь».
– Э! Але! Я что, должен аж в Ленинакан тащиться? Мы так не договаривались! – вспылил Николай.
– Рот закрой. Бери ключи и дуй. Сначала поедешь по первому адресу, не паркуй машину у всех на виду – встань где-то подальше. В «Универмаге» подойдешь к продавщице – только выбери какую-нить помоложе и поглупее – и будешь расспрашивать о магнитофоне, мол, какой лучше купить, вынюхаешь, где склад, а там уж как-то сам…
– Так она может просечь, что я пасу… – с подозрением произнес Николай.
– А ты сделай так, чтобы не просекла. Не мне тебя учить. Все магнитофоны не отгружай, оставь один в фургоне, привезешь мне.
– Фургон краденый?
– Краденый, не краденый, перебиты номера, не перебиты… Тебе какая разница?
Гаспар ткнул пальцем в одного из своих оболтусов – толстяка по кличке Понч.
– Ты, дай ему пятьсот.
Николай нехотя взял деньги из рук Понча.
– На ментов?
– Ну да, дашь им денежку, если попросят. Так сказать, на шоколадку. Если менты по трассе не будут тормозить – деньги вернешь.
– Ясно, – отрезал Николай.
– Кстати, откуда бабки раздобыл на игру со мной?
– Серьезное дельце провернул, – нехотя ответил Николай.
– Ну, раз так, тогда и магнитофоны возьмешь с легкостью! Плевое дело для тебя!
– Наверное…
– Ну все, с Богом.
Николай покинул карточно-бандитскую шайку и вышел на задний двор. Пустой, серый цельнометаллический грузовой фургон «Ераз», припаркованный возле цеха, стоял в ожидании своего водителя.
***
3. Любитель музыки. Универмаг, г. Ленинакан, 12 мая
На трассе Николая никто не пытался остановить. Ехал он поздней ночью, дорога была пуста. Гнал машину, выжимал газ по максимуму, но старенький, возможно, угнанный «Ераз» не мог при всем своем желании выдать больше 60 км/ч. Николай закурил. Пришлось держать руль одной рукой. В уме он прикидывал, сколько примерно времени понадобится для того, чтобы «обработать» молоденькую продавщицу, вынюхать, где склад; просчитывал каждый свой шаг и оценивал возможные риски – «бомбануть» «Универмаг» – это не детское дело.
К утру, как раз к открытию магазина, он прибыл в Ленинакан.
«Где же бросить эту рухлядь?»
Николай еле сумел найти неприметное место в паре сотен метров от магазина: поставил машину во дворе, окруженном одинаковыми, словно под копирку, жилыми домами. Хотел затесать фургон, чтобы никто ни о чем не догадался, мало ли, может, строители какие-то приехали ремонт делать людям…
Одернул брюки, прилизал волосы и направился в магазин. Интеллигентная с виду семейная пара расхаживала меж полок и что-то воодушевленно обсуждала – скорее всего, будущую покупку; старичок в круглых очках общался с полноватой продавщицей, пытаясь объяснить, что ему от нее нужно.
– Девушка, день добрый! – обратился Николай к молоденькой продавщице.
– Здравствуйте! – защебетала та, задержав свой взгляд на симпатичном мужчине.
– Дело в том, что я очень люблю музыку. Люблю не могу. Хотел бы купить магнитофон, только вот не знаю, какой марки.
– «ВЕСНУ» возьмите, – улыбнувшись, продавщица показала Николаю первый магнитофон, – покупатели хвалят.
– А еще какой бы посоветовали? – Николай делал вид, что хочет купить магнитофон, но колеблется, не знает, из чего выбрать.
– Вы знаете… Может быть, «СПУТНИК»? Стереорежим, четкое и чистое звучание, ну и к тому же заманчивый внешний вид, современный такой, красивый.
– А в какую цену?
– Сто восемьдесят рублей.
– Как вы думаете, может, стоит купить подороже, но заграничный? А что насчет «SHARP» или «SONY»?
Продавщица заволновалась, но Николай продолжил:
– У меня друг детства – Мишка, моряком ходит. С рейса привез себе «японца». Доволен, как медведь после спячки! – Николай, цокая, покачал головой. – Тоже такой хочу. Как у друга. Понимаете, девушка, я вот один, без любимой. А вот когда она появится – мне захочется ее удивить…
– Ой, ну я уверена, вы и без магнитофона сможете удивить девушку… – стреляя глазками, ответила продавщица, которой Николай явно понравился.
Она попросила Николая немного подождать: ей нужно было перезвонить директору «Универмага» и получить от него «добро» на продажу импортного магнитофона молодому человеку. Дело в том, что японскими магнитофонами магазин торговал из-под полы, незаконно, и каждая продажа обсуждалась лично с начальством.
– Артур Вазгенович? Здравствуйте! Это Марина. Здесь один молодой человек хочет купить магнитофон, – продавщица шепотом говорила по телефону.
– Не похож на мента? – послышалось из трубки.
– Ой, нет. Просто парнишка хочет козырнуть перед девушкой и купить такой же магнитофон, как и его друг-моряк.
– Ну покажи ему, может, и купит. Только осторожно.
– Хорошо! До свидания! – протараторила девушка в телефонную трубку.
Пока она удалялась на склад, чтобы позвонить директору магазина, Николай уже осмотрелся и освоился, проследил, где находится склад. По его размышлениям, попасть туда не составило бы труда, если бы не звенящая металлическая решетка с тяжелым навесным замком вместо дверей.
В магазине становилось всё более людно – это Николаю было на руку. Он, коренастый, не то чтобы красивый, но привлекательный и интересный, харизматичный молодой человек с жилистыми руками, сразу запал в душу юной продавщице, и она крутилась вокруг него, заигрывала. Николай и сам был не против пофлиртовать с девушкой – не мог устоять перед прекрасным полом.
– Вот. Посмотрите, пожалуйста. Стоит две тысячи рублей. – Продавщица вынесла тот самый японский магнитофон, о котором спрашивал Николай. Если говорить точнее, его интересовала целая партия таких магнитофонов.
– Да… – с ноткой досады произнес Николай. – Сразу видно – марка! Красавец!
– Нравится вам?
– Вы о себе или о товаре? – улыбаясь, уточнил Николай.
Девушка-продавец, ничего не сказав в ответ интересному незнакомцу, покраснела от смущения. Николай, обещая подумать над всеми предложенными вариантами магнитофонов и вскоре вернуться, удалился из магазина. По сути, он, хитрый и дерзкий парень, всё уже заранее знал и понимал: просторный магазин являлся большой пристройкой к жилому дому; вход на склад имелся только один – изнутри и через решетку; снаружи никаких дверей не было, лишь глухая стена. Вот она и не давала покоя Николаю. Он обошел весь дом, к которому примыкал магазин, направился через дворы к машине. Нужно было скоротать время: выходить этой ночью «на дело» Николай не хотел, ведь продавщица могла бы что-то заподозрить, поэтому он решил повременить и отложить ограбление на следующую ночь.
Делать было нечего: сильно клонило в сон. Откинув спинку сиденья назад, он удобно улегся, мысленно прокручивая весь план на завтрашнюю ночь. Постепенно усталость взяла свое и погрузила его в сон. Проснулся Николай ближе к вечеру. Стрелки наручных часов показывали без пятнадцати восемь. Ему дико хотелось есть и курить, поэтому он направился в ближайший гастроном.
– Три килограмма сарделек молочных дайте, – обратился к продавщице Николай, а затем задал вопрос: – Свежие?
– Сегодня только получила. Ничего, если немного больше трех? Девять рублей с вас.
– Подождите, посчитайте еще окорочков два кило, десяток яиц, банку тушенки, буханку хлеба, чай и сахар.
Продавщица начала суетиться, бегать от одного прилавка к другому.
– Чай… Сахар… Что еще?
– Давайте еще два пива, пару бутылок лимонада и коробку конфет, вон ту, красную.
– «Ассорти»?
– Вкусные? Если честно, я в конфетах не разбираюсь, карамелек еще каких-то дайте хороших и пачку сигарет.
***
4. Долгожданная встреча. Дом Феликса, г. Ленинакан, 12 мая
– Феликс, дети опять голодными ложатся спать.
– Маш, скоро зарплата будет… Потерпи. Что, вообще есть нечего?
– Кашу последнюю сварила, осталось немного айрана.
– Налей им по стакану.
– Там и стакана не будет. Может, ты шабашку какую-то возьмешь? Или я на работу выйду…
– Маш, какая работа? Тебе мало того, что я пропадаю на работе, так еще и ты будешь? Дети не будут видеть ни отца, ни матери? Ты в своем уме? – закричал Феликс.
– Нам жить не на что! – всхлипывала женщина. – Что мы будем завтра есть? Ладно мы, а дети? Дети что будут есть? Чем мне их кормить?
– Да найду я тебе деньги! Сколько ни дай – мало!
Дети Феликса и Маши, две прекрасные доченьки, слышали сквозь приоткрытые двери спальни, как родители снова ругаются из-за навалившейся на них беспросветной бедности.
– Папа опять кричит на маму…
– Потому что мама кушать хочет, и я тоже.
– И я, – повторила другая девочка.
– Мама сказала по секрету, что купит нам по кукле.
– По кукле?
– Да! По кукле-цыганке, с черными кудрявыми волосами и большими-большими серьгами.
Мама девочек увидела в «Детском мире» пару одинаковых куколок: это были цыганочки в длинных пышных платьях с блестящими серьгами-кольцами в ушах и черными волосами с синеватым отливом. Куклы покорили сердце женщины, и она пообещала себе обязательно купить их своим девочкам.
– Добрый день, сколько стоит одна такая цыганочка? – спросила женщина, указывая пальцем на сидящую на полке куклу.
– Двенадцать рублей.
«Двадцать четыре… Сумасшедшие деньги…» – подумалось.
– Хорошо, отложите мне их, пожалуйста!
– Но не больше чем на неделю, – прикусив губу и немного скривившись, ответила продавщица. – Сами понимаете…
– Скоро у мужа зарплата, я куплю.
Продавщица подошла к стеллажу и сняла с него тех кукол, что приглянулись Маше.
Когда она была маленькой, родители еле-еле сводили концы с концами. На продукты не хватало, не то что на игрушки.
«Пусть хотя бы у моих дочерей будет детство!» – решительно сказала сама себе мама двух малышек.
Грустные мысли Маши о никчемной жизни в нищете прервал скрип калитки – во дворе послышались быстрые шаги. Маша вышла в коридор и открыла дверь, в которую назойливо тарабанили.
– Здравствуйте, – сказал незнакомец, поправив немного растрепанные волосы, – мне бы Феликса…
– Здравствуйте, проходите.
Николай вошел в дом. Выцветшие обои, местами изрядно подранные, где-то разрисованные детскими каракулями; деревянные доски, покрашенные красной «пожарной» краской, бессовестно поскрипывали под ногами.
– Феликс, к тебе пришли! – крикнула Маша.
– Я не вовремя? – спросил Николай, взглянув на явно расстроенную Машу. Она была такая маленькая и худенькая, с грустными покрасневшими глазами и ввалившимися щеками.
– Нет-нет, всё хорошо. Мы очень рады гостям.
В коридоре появился Феликс и застыл.
– Ну привет, Чингачгук Великий Змей! – выкрикнул гость и крепко обнял хозяина дома.
– Брат, – прошептал Феликс, похлопав Николая по плечам. – Сколько лет, сколько зим? Знакомься, – Феликс указал на супругу, – моя жена Маша.
– Поверить не могу! – удивился Николай. – Феликс женился, да еще и на такой красавице.
Маша покраснела от удовольствия, а затем, повеселев, предложила пройти на кухню – выпить чаю.
– Я тут купил такое, по мелочам, не знаю – угадал или нет. – Гость передал хозяину квартиры сетку с гостинцами. – Ну, рассказывай, братик, как ты поживаешь, что у тебя нового, хорошего? Кстати, рад за вас! Семья – это хорошо.
– Феликс дворником работает – получает немного, но жить можно, да и по-честному, самое главное, – начала разговор Маша. – Я не работаю, девочками занимаюсь.
– Девочками? – переспросил Николай.
– Да, – в разговор вклинился Феликс, который как раз выкладывал конфеты на стол, – доченьки у меня.
– Чудеса… Маленькие? – поинтересовался гость.
– Двойняшки, в первый класс ходят. Спят уже. Утром их увидишь, они будут очень рады познакомиться с дядей.
Николай удобно устроился на табурете и стал слушать рассказы своего двоюродного брата и его жены: жизнь их не отличалась приключениями, обычный быт – да и только, который Николаю не был близок и понятен. В свои двадцать шесть лет он ни разу не строил серьезных отношений, довольствовался лишь мимолетными связями с ереванскими красавицами, обожавшими его, – молодость как-никак, нагуляться надо бы. Николай увидел, как бедно живет его родственник, угощения, которые он принес, оказались весьма кстати.
Так и болтали на кухне о том, о сем. Николай полез рукой в карман, доставая пачку сигарет.
– Куришь? – поинтересовался у брата.
– Есть такое, – поглядывая на расслабленную и повеселевшую жену, ответил тот.
– Маша, – перейдя на «ты», обратился Николай к жене Феликса, – могу украсть у тебя его на пару минут?
Маша одобрительно кивнула, мужчины вышли из дома.
– Я плохо живу, брат, – с досадой заговорил Феликс. – Всегда хотел, чтобы моя жена и дети жили в достатке, хорошо. А сейчас получается, что я плохой муж и отец, раз не могу их обеспечить. Ты сам видел, дома есть нечего, огород не спасает. Если бы не ты, не знаю, что ели бы завтра… – Феликс сидел на ступеньках дома, опустив голову вниз. Николай молчал. – На зарплату дворника нормально не прожить.
– Я не обещаю тебе богатую и беззаботную жизнь, брат, но пару зарплат дворника организовать всё же смогу, – отозвался Николай полушепотом, чтобы никто его случайно не услышал – кто знает, какие уши живут по соседству. – Работенка у меня есть, не постоянная, так – «шабашки», стройки…
– Так ты на стройке, наверное, губу разбил? – улыбаясь, выспрашивал Феликс.
– Горе-строитель, – рассмеялся Николай. – В общем, нужно окно пробить в «Универмаге»: работники жалуются, что света нет, дышать нечем на складе – работают люди как кроты, в общем. Ну, и подрядчиков наняли: меня и еще пару ребят, чтобы оконный проем сделали, пока документы готовятся, можно и работу начать.
– Какие документы? – спросил Феликс.
– Да архитекторские разрешения всякие, бюрократия, знаешь… Ждать – не переждать эти бумаги. Так что, не хотел бы ко мне в бригаду? Двое моих в запой ушли, работать некому. Руки толковые нужны.
– Стой! Так инструментов же у меня нет.
– Завтра всё купим.
Феликс принял решение: подработка ему крайне необходима, ведь сколько можно перебиваться с копейки на копейку и жить от зарплаты до зарплаты?
Не знал, как благодарить Николая.
Во дворе пахло дымом. Братья вошли в дом, тихонько захлопнув за собой дверь. Утром предстояли поход за инструментом и подготовка к работе, а пока – не мешало бы выспаться.
– Маш, спишь?
Феликс вошел в маленькую спальню и прилег рядом с женой на старенькой кровати. Протиснул свою руку между головой жены и подушкой так, чтобы Маша оказалась на его предплечье.
– Да так… – сонным голосом отозвалась Маша. – Девочек завтра рано в школу собирать. Нужно еще фартуки им отутюжить.
– Мне Коля работу дает. На стройке. Много не обещает, но хоть что-то лучше, чем ничего. Ты мне там говорила о куклах для девочек… На сколько ты их отложила?
– На этой неделе надо выкупить.
– Маш, выкупим. Обещаю.
Утром на кухне пахло жареной яичницей и куриным супом. Маша суетилась: размешивала дочкам сахар в чашках и тут же заглядывала в кастрюлю, следя за бульоном. Девочки-первоклассницы кушали конфеты из красной коробки, запивая их чаем.
– Доброе утро, девочки!
Феликс поцеловал жену и дочерей, слегка подергав их белые накрахмаленные банты.
– Папа, а мама сказала, что у нас в гостях какой-то дядя Коля!
– Он не «какой-то»! – рассмеялся отец. – Дядя Коля спит в соседней комнате. Придете со школы – познакомитесь, – воодушевленно произнес Феликс.
Закончив свой вкусный завтрак, девочки убежали в школу, выпорхнув через ту самую скрипящую калитку. Спустя какое-то время бодрый и в хорошем расположении духа Николай потащил Феликса на рынок.
– А супчик? Феликс? Коля? – сетовала Маша. – Поешьте!
– Машенька, потом! Всё потом! – отнекивался Николай, толкая в спину Феликса. – Стройка не ждет!
– А чего ты спорт бросил, Индеец? – полюбопытствовал Николай по дороге на рынок.
– Не знаю, как-то не клеилось с ним, хоть тренер и захваливал.
– Не клеилось? Шутишь? Да ты мог скрутиться в трубочку и просочиться сквозь щель! Ты же гимнаст от Бога!
– Скажешь тоже…
– Прыгал лучше всех! Бегал быстрее всех!
– За это ты и прозвал меня Индейцем! – залился смехом Феликс.
Рынок кипел. Продавцы сверкали улыбками, кто-то из них раздражался, кто-то хамил, кто-то пытался завлечь покупателя шутками или нахваливая свой товар – каждый зазывал как умел. Стрелки весов в продуктовых рядах бегали туда-сюда; пахло крольчатиной, говядиной, молоком, зеленью… Николай подмигнул хорошенькой продавщице: пока она заостряла свое внимание на парне, он стащил у нее два яблока. Шумиха донимала его. Проскочил мимо продуктовых рядов, таща за собой Феликса.
Всего лишь пара минут – и братья оказались у входа в магазин стройматериалов и инструмента: Николая тут же понесло к коловоротам и зубилам.
– О, какой коловорот! То, что надо!
Когда купили всё необходимое, Николай показал брату машину, на которой приехал из солнечного Еревана: в нее же и загрузили инструменты.
– Хороша, вместительна, – Феликс осмотрел фургон.
– Чихает помаленьку – на ней поедем на работу. Слышь, брат, а давай пешком пройдемся? Так охота проветриться.
Вернувшись к Феликсу домой, братья плотно поели и решили отдохнуть перед работой: как-никак разбирать кладку надо было ночью, там уже будет не до сна.
***