![](/files/books/160/oblozhka-knigi-neidealnaya-384511.jpg)
Текст книги "Неидеальная"
Автор книги: Анастасия Эвелин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
Глава 4
Проходит ещё месяц, и город забывает о грандиозном скандале, связанном со мной, словно его никогда и не было. Отец звонит раз в неделю узнать о моих делах, но голос его всегда звучит сухо и раздражённо. Сестры и вовсе забыли о моем существовании. Особенно после того, как пропустила праздник Мари, а потом ещё и помолвку Элис. Слышала, она выходит за какого-то британца. Пусть на душе до сих пор тоскливо и гадко, стараюсь подавить чувство жалости к себе. Можно бесконечно долго жалеть себя, только в этом нет никакого смысла. Уже ничего не изменить, остается принять как данность, что из родных у меня остался только муж. Мой чужой и далекий муж.
Наше общение с Рэймондом выглядит каким-то неуклюжим и неловким, словно каждый боится сказать лишнего. Про поцелуй месячной давности я стараюсь не думать, но нет-нет, а пальцы тянутся к губам, когда вспоминаю ощущения от прикосновения чужих губ.
Пару раз мы с Рэймондом выбираемся в город, ходим по магазинам и едим мороженое. Иногда он рассказывает удивительные истории о своих путешествиях, но упорно отмалчивается, когда дело касается прошлой жизни и бывших жён. Говорит, что теперь у него есть только я, а я, кажется, начинаю оттаивать. Руки уже не трясутся от одного взгляда темно-карих глаз, и я с удивлением понимаю, что мужчина довольно интересный собеседник, способный часами развлекать меня небылицами и даже смешить. Он больше не кажется злобным троллем, похитившим прекрасную принцессу. Теперь вижу в нем своего спасителя. Нет, я все ещё хочу уйти, но по крайней мере уже не шарахаюсь от Рэймонда по углам, пусть до сих пор и запираю комнату на ночь.
С каждым днем мне становится всё интереснее, чем он занимается, когда не проводит редкие минуты со мной. Почему закрывается в своём кабинете, куда уходит по вечерам? Иногда кажется, что я скучаю по нему, но потом гоню эту мысль, списывая все на банальное любопытство. Должна же я знать хоть что-то о человеке, с которым живу. Я его жена, в конце концов!
Может, стоило бы попытаться понять его, залезть в душу, но всё ещё опасаюсь, что после этого мне придётся делить с ним постель. Я точно к этому не готова. Пусть пару раз и позволяла целовать себя на людях, однако это были скорее целомудренные поцелуи, чем наполненные желанием. Рэймонд говорит, что мы обязаны играть свои роли, только почему мне кажется, что он лукавит?
Вечером в пятницу он неожиданно предлагает сходить в кино. Пару минут смотрю с недоверием, но потом мужчина улыбается, и я соглашаюсь. Ох, Джессика, что же ты творишь?
Мы сидим в душном кинозале и ждём начала фильма, когда Рэймонд вдруг убирает ручку кресла, доселе разделявшую нас, и просовывает ладонь между моей поясницей и сидением. Дёргаюсь, но молчу, потому что мне это… приятно? Вот черт, и когда я успела перейти эту грань от ненависти до объятий в тёмном зале кинотеатра?
Слышу, как Рэймонд облегчённо выдыхает и немного ерзает, придвигаясь еще ближе. Щеки заливает румянец, сердце начинает стучать, словно сумасшедшее. Что я делаю? Почему позволяю обнимать себя? Неужели настолько отчаялась в одиночестве, что согласна на все, лишь бы почувствовать свою необходимость?
Гаснет свет, люди умолкают, хотя все равно слышу, как кто-то шуршит пачкой чипсов и тихо переговаривается. На экране появляется главный герой, который тут же стреляет в человека. Вздрагиваю. Муж дёргает меня на себя, прижимая к боку, и я, к своему стыду, тут же прячу лицо у него на груди. На экране очень натурально показывают кровь, жуткие раны, а крики умирающего рвут барабанные перепонки. Он серьёзно думал, что мне понравится на это смотреть? Или это хитроумный план, чтобы я жалась к нему от страха и омерзения, а Рэймонд мог лапать меня в ответ?
– Эй, – слышу, как он тихо зовёт меня. Нехотя поднимаю голову, сразу же встречаясь с мужчиной взглядами. – Кажется, я перепутал и взял билеты не на тот фильм. Может, пойдём?
Облегчённо вздыхаю и кошусь на экран. Боже, там кого-то режут! Становится плохо, похоже, я бледнею, потому что Рэймонд неожиданно встаёт, подхватывает меня на руки и несёт на выход. Обнимаю его за шею, чувствуя лёгкое головокружение. Я слишком впечатлительна для таких фильмов.
Мужчина, не выпуская меня из рук, осторожно садится на диванчик в фойе. Многие пялятся, но мне плевать. Сейчас он моя единственная опора и защита, и я благодарна ему.
– Ты как? – взволнованно спрашивает Рэймонд, убирая прядку с моего лица, и я снова дрожу, потому что он задевает пальцами кожу на щеке. Место прикосновения горит огнём. Ощущаю, как краснею. Смотрю ему в глаза, не в силах отвести взгляд: их холодный космос затягивает, не оставляя шанса на спасение.
– Я в порядке. Наверное.
Почему-то вспоминаются истории о том, как жертва влюбляется в своего похитителя. Когда ненависть перерастает в неожиданную болезненную привязанность, а злодей становится любовником. Вряд ли такое однажды случится с нами. Фактически Рэймонд меня не похищал. Можно сказать, я ушла к нему добровольно. Конечно, это не совсем так, но по крайней мере я не живу в сыром подвале, куда он спускается раз в сутки, чтобы поменять утку или сделать мне больно.
О чем я вообще думаю? Что за бред? Я просто слишком слаба после увиденного на экране, вот и сочиняю какую-то ерунду. Но то, что что-то изменилось во мне по отношению к нему, глупо отрицать. Сколько нужно времени, чтобы привязаться к человеку, просто находясь с ним под одной крышей?
– Прости, – искренне извиняется мужчина, почему-то не убирая руку от моего лица. Чувствую, как он гладит скулу, задевает лоб и линию роста волос. Мне нравится это ощущение и одновременно пугает. Он так нежен и осторожен. – Поедем домой или хочешь прогуляться?
– Гулять, – бормочу. Мне нужно подумать, а лучше всего это делать на свежем воздухе.
Рэймонд осторожно встаёт и опускает меня на пол. Убедившись, что крепко стою на ногах, помогает застегнуть пальто, берет за руку, как делает это всегда на людях, и мы направляемся на выход. Меня всё ещё немного мутит, поэтому приходится прижаться к нему крепче. Мужчина снова обнимает меня за талию. Поджимаю губы. Это приятно. Черт возьми, мне приятно его прикосновение! Что дальше? Позволю себя поцеловать? Соглашусь исполнить супружеский долг? Хотя мне никто не запрещает просто наслаждаться его компанией. Да ведь?
Мы медленно бредем по заснеженному городу в сторону дома, как самая обыкновенная пара. Рэймонд глупо шутит, я смеюсь. Решаю подумать обо всём, что гложет меня в последнее время, позже. Сейчас мне просто хорошо, не хочется портить момент. Их у нас и так не слишком много. Так почему бы просто не прогуляться с мужем зимним вечером и не поговорить ни о чем?
С крыши какого-то магазинчика неожиданно срывается целая куча снега. Успеваю отскочить, и весь удар принимает мужчина. Сначала пугаюсь – там могли быть сосульки, – но, когда слышу приглушенную ругань и сугроб начинает шевелиться, нервно хихикаю. Рэймонд осторожно выбирается из холодного месива, отряхивая волосы и куртку. В этот момент он выглядит так забавно и так… обычно, что смех из истеричного превращается в самый настоящий. Держусь за живот, едва не складываясь пополам.
Но тут Рэймонд хватает меня за руку, тянет на себя, и мы падаем в кучу снега, только теперь я лежу на мужчине сверху и возмущённо верещу. Он проворно переворачивает меня, подминая под себя, а я задыхаюсь на мгновение. Белые снежинки беспорядочно сверкают в его чёрных кудрях, парочка дрожит на кончиках ресниц. Тянусь, чтобы сдуть их, но в этот момент Рэймонд склоняется и прижимается к моим губам. Поначалу кажется: я должна его ударить и заставить слезть. Пока не понимаю, что целую мужчину в ответ, мои руки держатся за его плечи, а сердце стучит так быстро, что становится больно. Распахиваю глаза шире, встречаясь с темными радужками Рэймонда. Он медленно отстраняется, пристально всматриваясь в мое лицо. Растерянно хватаю влажными от поцелуя губами воздух, так же, не отрываясь, изучаю его. Почему-то чуть кривой орлиный нос уже не кажется таким уродским, а густые чёрные брови и вовсе идеально гармонируют с довольно бледной кожей лица.
Пару минут мы молча смотрим друг на друга, оба не зная, что сказать. Я только что по своей воле целовалась с человеком, которому меня продал отец. Я ненавидела его, хотела сбежать, а теперь… Что?
– Вставай, замёрзнешь, – Рэймонд первым приходит в себя, помогая подняться. Отряхивает одежду. Молчу. – Джесс, всё в порядке? – от сокращения своего имени вздрагиваю. Так непривычно. Обычно он зовёт меня просто «Джессика» или «дорогая».
– Да, пошли домой, пожалуйста.
В голове каша. Просто каша из мыслей, воспоминаний, упреков себя в неосторожности и непонимания собственных чувств. Пытаюсь собрать всё воедино, вычленить самое важное, разложить по полочкам, но ничего не выходит. Потому что всё перебивает одна-единственная догадка, от которой, если честно, немного страшно. Он нравится мне. Мой муж мне нравится. Нравится, чёрт возьми! Как это случилось? Когда? Дни, в которые мы нормально общались, можно пересчитать по пальцам одной руки, а я уже успела проникнуться симпатией?!
Мотаю головой, прогоняя дурные мысли. Нет, это не симпатия, просто привычка. Это просто какой-то бред. Или?..
Глава 5
Меня будит настойчивая трель звонка, и я нехотя приподнимаюсь, чтобы взглядом отыскать телефон. Аппарат находится на прикроватной тумбочке. Беру, даже не посмотрев, кто звонит.
– Джессика? – сон как рукой сняло. Писклявый голосок Элис раздается в трубке, и я едва не подпрыгиваю от удивления. – Просыпайся, соня, – смеется сестра. Что происходит? – Ты мне нужна сегодня!
– Привет, – шепчу неуверенно. Похоже, у меня галлюцинации. Иначе с чего бы старшая сестрица стала звонить в девять утра? Может, что-то с отцом? От этой мысли становится дурно, и я спешу поинтересоваться: – что случилось? Как родители? Мари?
– С ними все в порядке, крошка, – чуть раздраженно отвечает Элис. – Наверняка ты уже слышала, что я выхожу замуж. Хочу, чтобы ты составила мне компанию в походе по магазинам. У тебя все-таки уже есть… опыт.
Ах, вот оно что. Ладонь, до боли сжимающая телефон, ослабляет хватку, и я выдыхаю.
– Да, конечно, – отвечаю радостно. Хотя на душе все еще не так спокойно, как хотелось бы. – Где и во сколько?
– Успеешь добраться до Вэйлмор-стрит к одиннадцати? – это в центре города, а с учетом, что живу я в пригороде… – Джесс?
– Да-да! – спешу ответить сестре, прикидывая во сколько мне обойдется поездка на такси. Хотя какая разница, если мой муж практически миллионер. – Думаю, Рэймонд выделит мне машину с водителем.
– Оу… Рэймонд, – Элис умолкает, но потом я слышу, как она странно вздыхает и продолжает: – Тогда увидимся у торгового центра, крошка.
Пару минут смотрю на экран телефона. Это было очень странно, но, может, сестра немного оттаяла и больше не злится на меня? Я ведь ничего плохого не сделала. Стала жертвой обстоятельств, но моей прямой вины здесь нет. Кто бы что ни говорил, я всё ещё считаю обеих девушек сёстрами и безумно по ним скучаю. С Мари всегда было сложнее, но Элис. Она не такая. Более мягкая, нежная. Понимающая.
Решив, что точно поговорю с ней обо всём сегодня во время шопинга, выбираюсь из постели и иду в ванную.
Рэймонд сидит за столом с чашкой кофе и свежим номером газеты. Поднимает голову, когда подхожу ближе и тихо здороваюсь. До сих пор не знаю, как относиться к нему и тому, что я чувствую. То, что мужчина начинает мне нравиться – неопровержимый факт, но вот его холодная сдержанность и безразличный взгляд порой умудряются выбить из колеи. Он то игнорирует меня, то становится неожиданно нежным и заботливым. Всё чаще ловлю себя на мысли, что хочу узнать его лучше, только ужасно боюсь сделать первый шаг. Поначалу я списывала всё на банальное любопытство, но чем дальше, тем сильнее ощущение, что это обычные отговорки. Мне на самом деле хочется разгадать его, понять, что за человек скрывается за этой личиной, потому что… Тайны всегда манят, не так ли?
– Доброе утро, дорогая, – мужчина поднимается из-за стола, чтобы подойти ближе и осторожно мазнуть сухими губами по моей щеке. Намеренно чуть поворачиваю голову, на секунду соприкасаясь с ним губами, и задерживаю дыхание. Я сошла с ума, если мечтаю о его поцелуе. Что он делает со мной, черт возьми?! – Ты куда-то собираешься? – как всегда невозмутимый. Раздражает.
– Да, звонила Элис, – Рэймонд приподнимает брови, – пригласила прогуляться по магазинам. Ты не против?
– Нет, – отвечает брюнет, усаживаясь на место. Шарлотт приносит мой завтрак. Как только женщина исчезает за дверью, муж предлагает: – я отвезу тебя.
– Не стоит.
– Джесс, – прерывает, многозначительно глядя мне в глаза. Ах, ну да, я же его жена. Почему он вспоминает об этом только, когда нам нужно выбраться в город?
– Ладно, – принимаюсь за еду, стараясь не замечать странных взглядов мужчины.
Уже через полчаса мы сидим в его машине, марки которой я не знаю. Город за окном похож на сказочную картинку: всё мигает и переливается яркой иллюминацией, несмотря на то, что ещё слишком светло. Весёлые снеговики и эльфы украшают почти каждый двор или магазин. В воздухе витает запах праздника. Рождество. Обожаю.
Рэймонд привычно спокоен, смотрит на дорогу, сдвинув брови к переносице, а я не отказываю себе в удовольствии рассматривать его. Не очень прилично, знаю. Тёмные волосы заметно отросли, и он убирает их назад, только вот упругие кудряшки сразу возвращаются на место, отчего мужчина едва слышно шипит. Удивительно, но его внешность больше не кажется мне отталкивающей. Подозреваю, что просто привыкла, ведь вижу его почти каждый день. Упускаю из вида момент, когда начинаю тянуть руку к его волосам и касаюсь завитушки у лба. Раймонд вздрагивает.
– Прости, – тут же отдёргиваю себя.
Мужчина молча поворачивается – как раз на светофоре, загоревшемся красным, – и берет мою ладонь в свою, сжимая пальцы. По телу пробегает дрожь. Моргаю, глядя куда угодно, только не на него.
– Джессика?
– М-м? – щеки окрашиваются пунцовым, но я всё так же старательно игнорирую мужа.
Взгляд опускается на наши переплетенные пальцы, и я громко сглатываю. По коже растекается ток, бегущий дальше – по венам – куда-то в область сердца. Его рука сухая, горячая, немного шершавая, но мне всё равно до чертиков приятно ощущать ее своей.
– Ты какая-то не такая сегодня, – говорит мужчина, и я осмеливаюсь поднять на него глаза. Серьезно? Только сегодня? Не с того дня, когда мы валялись в холодном сугробе, и ты целовал меня? Не с тех пор, когда брели домой, держась за руки, словно влюбленные школьники? Ох, Рэймонд… Какой же ты дурак! – Всё в порядке? Волнуешься из-за встречи с сестрой?
– Да, – пищу, выдергивая руку из его ладони. Кожа пылает, но я старательно игнорирую это ощущение. – Поехали, – киваю на зеленый свет светофора.
В полной тишине доезжаем до магазина. У крыльца, украшенного еловыми ветками, топчется Элис. Как всегда безупречна. Светлые кудри отросли почти до поясницы. Синее драповое пальто, белый шарф крупной вязки, высокие ботильоны. Она словно сошла с обложки. Никогда не считала себя красивой, особенно, когда рядом была Эл. Но никогда и не завидовала. Каждый хорош по-своему. Просто она чуть лучше меня. Вот и всё.
Собираюсь выйти, однако Рэймонд первым открывает двери, обходит авто, а потом дергает ручку с моей стороны. Непонимающе заглядываю ему в глаза. Решил поиграть в джентльмена? Ладно. Подаю руку, ощущая уже привычные мурашки от соприкосновения пальцев.
Мужчина чуть тянет вперед. Оступаюсь, не ожидая подобной выходки, поэтому падаю чётко в его объятия и по-дурацки замираю. Руки Рэймонда смыкаются на талии, волосы на макушке шевелятся от частого дыхания. Не понимаю, это его сердце так быстро стучит или моё?
– Осторожнее, – тихо говорит он в мои волосы.
– Спасибо.
Поднимаю голову, снова встречаясь с мужчиной взглядами. Какая я неловкая. А еще – о, я уверена, – опять покраснела. Сколько же он будет меня смущать?!
– Позвони, когда соберёшься домой, – просит Рэймонд, мягко отодвигаясь. – Я заберу тебя. Кстати, если хочешь, можешь купить себе что-нибудь.
Пф-ф! Так и хочется закатить глаза. Вот уж спасибо, мой добрый рыцарь с золотой кредиткой, но я могу позаботиться о себе сама. Криво улыбаюсь, понимая, что всё это время Элис ждет и наверняка уже замёрзла. Выкручиваюсь из рук мужа и кидаю быстрый взгляд в сторону сестры. Она хмуро пялится в ответ.
– Мне пора, – прикусываю губу, не решаясь поцеловать мужчину на прощание, хотя и понимаю, что нужно. На людях мы обязаны играть свои роли. Тем более Эл смотрит. Не хочу, чтобы она потом нажаловалась отцу, если поймет, что у нас не все так гладко. – Пока?
– Джессика, – он почему-то качает головой, а потом снова сгребает меня в охапку и прикасается губами.
Голова кружится. Жмусь к нему всем телом, с жаром отвечая на поцелуй. Мороз щиплет щеки, губы, наоборот, горят огнём. Хочется ещё. Больше. В какой-то момент просто отключаю сознание и соскальзываю ладонями по его плечам к шее, потянув ближе на себя. Мужчина удивленно распахивает глаза. Не отпускаю. Через мгновение его руки больно впиваются в талию. Кажется, ещё чуть-чуть, и он просто усадит меня на капот и перейдет поцелуями ниже. На шею. Ключицы. Грудь. Ох…
– Пока, – отвечает прямо в губы Рэймонд, пока я с наслаждением ворую его дыхание и не решаюсь открыть глаза.
– Пока…
Глава 6
Элис не произносит ни звука, пока идём к свадебному салону, и только на пороге вдруг оборачивается и странно улыбается:
– Так это правда?
– Что? – непонимающе хлопаю ресницами.
– Он не такой злодей, как говорят? – О, это она про Рэймонда. Еле сдерживаю смешок.
– Он… странный, – неоднозначно пожимаю плечами. Взгляд приобретает задумчивость. Смотрю куда-то сквозь сестру и только после ее сдавленного писка понимаю, что улыбаюсь. – Ну что ещё?
– Ты влюбилась! – кричит Элис, а я стою, словно громом поражённая. Неужели так заме… Но я не влюбилась! Нет! Отрицательно мотаю головой. – Да-да! Влюбилась! – девушка прыгает на месте, хлопая в ладоши, словно ей десять. Хмурюсь.
– Нет.
– Врёшь, – весело смеется сестрица. Совсем, что ли? – Ах, крошка, это так чудесно! Боже, я так рада за тебя, Джессика! А он?
Всё же не выдерживаю и закатываю глаза. Что она несет? Да не влюбилась я! А он тем более. Вообще не уверена, что Рэймонд когда-то сможет полюбить меня, даже если где-то глубоко внутри мне этого очень хочется.
Беру сестру за руку и тащу в салон, чтобы поскорее избавиться от восторженных воплей. Девушка сразу переключается на роскошные свадебные платья, что дает мне немного времени побыть наедине с собой.
Пока сижу на кожаном диванчике и жду начала «показа мод» от вечно суетящейся Элис, в голове снова образуется каша. Разве я многого прошу? Всего лишь простого – нормального! – человеческого общения с мужчиной, с которым делю дом. Я ведь не предлагаю ему стать лучшими друзьями или образцовой парой. Просто хочется хоть иногда чувствовать, что я кому-то нужна, что не одинока, хотя в последнее время он стал относиться ко мне намного теплее. Хочется большего, хочется, хочется…
Нет, я точно знаю, что привлекаю мужчину в сексуальном плане. Потому что реакция тела всегда неизменна: тёмные глаза, полные желания, руки, требовательно касающиеся моего тела, губы. От поцелуев кружится голова. Дыхание перехватывает. Еще месяц назад я и думать боялась о физической близости, но, кажется, долгое воздержание играет со мной злую шутку. Его прикосновения дурманят похлеще алкоголя, и мне хочется, чтобы это продолжалось вечно, но он никогда не переходит грань. Ах, Джессика, о чём ты думаешь?..
А Рэймонд? Не припомню, чтобы муж хоть раз не ночевал дома. Но и не имею ни малейшего понятия, чем он занимается в своем кабинете. Водит женщин? Возможно. Ох, сердце тут же заходится в болезненном ритме. Неужели ревную? Сама мысль о том, что он может касаться других женщин, ранит.
Яростно сжимаю кулаки как раз в тот момент, когда на небольшом подиуме появляется сестра. Боже, как она прекрасна!
– Ну как тебе? – Элис забавно крутится, удерживая пышный наряд за подол, и смеётся. Она такая яркая и теплая, как солнышко. – То, что нужно, или посмотрим другие?
– Ты великолепна, милая, – отвечаю со всей искренностью. Глаза щиплет от нахлынувших чувств. Своё платье я выбирала по принципу «и так сойдёт», ведь вообще не хотела замуж. Лучше бы и не выходила. Всё лучше, чем терзать себя глупыми надеждами. – Если нравится, бери его. Но я, если что, никуда не тороплюсь.
– Конечно, – лукаво улыбается сестрица. – Только домой к своему горячему мужчине, да?
– Эл, – цокаю, заливаясь краской. Когда-нибудь я научусь не краснеть. Но, кажется, не в этой жизни.
– Ладненько! – она хлопает в ладоши, скрываясь за шторкой. Через пару минут консультант оформляет сестре покупку, а потом Элис хватает меня за руку и тащит куда-то дальше по коридору. – Нам нужно бельё!
– Нам?
– Конечно! – смеется, отчего в уголках глаз появляются тонкие, почти незаметные морщинки. – Или у тебя есть иной способ соблазнения мужчин?
Большие карие глаза смотрят в упор. Тушуюсь. Почему-то становится стыдно от того, что мы еще ни разу не… Да и как могло что-то быть, когда я постоянно шарахалась от Рэймонда, а он ни разу не перешёл черту?
– Джесс? Неужели, вы не… ну…
– Нет, – на миг закрываю глаза, останавливаясь посреди по-рождественски украшенного торгового центра.
– Почему? Мне казалось, у вас все хорошо. Крошка? – искрящийся взгляд сестры мгновенно тускнеет. Видимо, она решила, что я живу и радуюсь под крылом такого замечательного мужчины, и даже не подозревает, что на деле веду себя как последняя идиотка. – Так дело не пойдёт. За мной!
Элис опять волочит меня, словно я ничего не вешу, по коридору и останавливается у небольшого бара-кафе. Решительным шагом направляется к барной стойке.
– Две «Пина колады», – кидает несколько купюр молодому парнишке, одетому в забавный свитер с оленями, после чего мы идём за столик. – Рассказывай, – приказывает, включая заботливую старшую сестру.
И я рассказываю. Обо всём, что происходило в моей жизни после свадьбы, не позабыв упомянуть и про Бурча, который до конца зимы обитает в шикарной конюшне за городом, и про поход в кино, закончившийся внезапным поцелуем. Про прогулки, кафе и даже ванильное мороженое, которое оказалось ужасно невкусным, и Рэймонд съел его сам. Элис внимательно слушает. Иногда хмурится, иногда приподнимает брови, показывая удивление. Когда заканчиваю, ощущаю, как её тонкие – словно у пианистки – пальцы нежно поглаживают мою ладонь. Как в детстве, когда я грустила, а она утешала меня. Всегда только она.
– Джессика, ты дура?
– Что?! – отшатываюсь, резко вырывая ладонь из её рук.
– Ты правда не понимаешь? – Элис злится, принимаясь нервно стучать ногтями по столешнице. Нам приносят напитки. Девушка, даже не глядя на симпатичного официанта, просит повторить заказ. – Он же явно к тебе неровно дышит. И в кого ты такая глупая?
– Неправда, – мотаю головой. Сама не знаю, с каким из пунктов не согласна в первую очередь: с тем, что нравлюсь Рэймонду, или тем, что сестра считает меня глупой. – Он же, как… сосулька, блин, бесчувственная!
– Ну да, – девушка качает светлой гривой и усмехается, – поэтому зажимает тебя по углам, постоянно прикасается, целует и лично отвозит на встречу с сестрой.
– Это ничего не значит. Банальная вежливость, – продолжаю протестовать, мысленно уничтожая крошечный росток надежды, зарождающийся в сердце. Если хоть на мгновение позволю себе поверить в чувства Рэймонда, потом будет значительно больнее падать. Не хочу собирать осколки своего разбитого сердца, напиваясь под грустные песни. Противоречу сама себе. С одной стороны, радость поднимается из глубины, а с другой – топлю ее сама. – Ты же видела его! И да, я слышала, о чем вы говорили с Мари в день нашей помолвки. Как там?.. «Бедняжка, она еще не знает, куда попала».
Элис смущается, отводит взгляд. Думала, я не узнаю, как они смеялись надо мной? Нежность, еще минуту назад заполнявшая сердце, начинает стремительно таять, сменяясь злостью. Главное, не разрыдаться от обиды.
– Прости, это было глупо и бестактно. Но и ты пойми, – не хочу слушать ее оправдания, – мы все тогда были немного на взводе.
– Да? И что же изменилось теперь? Пришла смеяться надо мной? И где, черт её дери, Мари?!
Вскакиваю с места, невольно пугая бедного бармена, едва не выронившего большую кружку пива. Дергаю головой, переводя взгляд обратно на сестру. Элис, бледная и какая-то испуганная, кусает губы, но смело смотрит в ответ.
– Прости, я не хотела тебя обидеть, – чеканит каждое слово. Выдыхаю. Уже не злюсь, пусть отголоски раздражения всё ещё плещутся в мыслях. Сажусь обратно, придвигая бокал с коктейлем. Выпиваю. – С Мари я больше не общаюсь. Она предала меня, и я пока не готова это обсуждать.
Вот так новость. Что же случилось? Мари всегда отличалась буйным нравом и немало нервов потрепала в своё время всем членам семьи, но чтобы напакостить Элис. Должно случиться что-то из ряда вон выходящее, раз старшая сестра оборвала с ней связи.
– Я расскажу. Потом, – обещает Эл. – А пока скажи, что ты меня простила. Была не права, каюсь. Мы ведь ничего не знали о нём, какой он. Только сплетни, которые, сама знаешь, распространяются со скоростью света. Но теперь я вижу, что, на самом деле, Харрингтон не такой зверь, каким его описывают, раз ты испытываешь к нему… чувства.
Задумчиво верчу в пальцах опустевший бокал. Не могу долго злиться на нее. Официант приносит новую порцию напитка. Как вовремя. Поднимаю его в воздухе, чокаясь с девушкой. Элис понуро улыбается.
– Хорошо, – говорю спустя минуту после того, как почти половина «Пина колады» проскальзывает в желудок, – я больше не злюсь.
– Чудненько! – тут же восклицает Эл, а потом склоняется ближе и игриво произносит: – Ты должна соблазнить его.
– Что?
– Ты слышала, – смеётся, играя бровями. Сумасшедшая. – Джесс, ну что ты теряешь? Переспи с ним, ты же хочешь, я знаю. И ты ему точно нравишься. Думаешь, я не видела, как вы целовались у машины? Да он тебя съесть был готов! Когда люди не испытывают друг к другу влечения, таких поцелуев не случается.
– Не думаю, что это хорошая идея, – смущаюсь, но всё же всерьёз обдумываю её слова. Ведь я вовсе не против.
Нет, стоп! Это бред!
– Ох, крошка, ну неужели он настолько плох? Заодно и узнаешь, каков твой драгоценный муженек в постели, – продолжает убеждать меня Элис.
А хочу ли я знать? Возможно, да.