![](/files/books/160/oblozhka-knigi-zdravstvuy-papa-385607.jpg)
Текст книги "Здравствуй, папа!"
Автор книги: Амелия Борн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
– А вы хотите? – спросил он вкрадчиво и от его низкого голоса, который я ощутила, как физическое прикосновение, по коже побежали мурашки.
– Чего? – выдохнула едва слышно, глядя на то, как шевелятся его губы.
– Интима, – усмехнулся он в ответ.
И тут я наконец очнулась.
– Нет! – откликнулась резко.
– Ну вот и хорошо, – подытожил он. – Значит, вы согласны?
Да чтоб его! Если бы не это неуместное притяжение между нами, я бы, возможно, и согласилась. В конце концов, он был прав – мне нужны были деньги, а то, что от меня требовалось – задача не такая уж и сложная. И это могло бы решить все мои финансовые проблемы. И вместе с тем – добавить мне новых, потому что даже предположить, чем закончится нахождение с Крамольским рядом, было страшно. Второго ребенка я, определенно, не потяну!
– Мне нужно подумать, – ответила я, переходя на деловой тон.
– Думайте, – разрешил он великодушно. – Только не слишком долго. Сами понимаете, найдутся претендентки посговорчивее.
Я нарочито заглянула ему за спину:
– И где же они? Что-то не вижу очереди на этот кастинг! Какая я, интересно, по счету?
Крамольский снова усмехнулся:
– Вы понравитесь моей сестре.
И, достав из кармана визитку, положил ее на стол:
– Позвоните мне, когда будете готовы.
Он ушел, а я растерянным взглядом уставилась на остывший кофе. Пригубила горький холодный напиток, но допить не успела. В дверь снова позвонили и на этот раз это были именно те, кого я боялась увидеть больше всего на свете.
И это происшествие весьма ускорило процесс раздумий насчет предложения Крамольского. Выбора у меня, по большому счету, просто не оставалось.
Конечно же, она мне позвонила. Выдержала паузу, но набрала мой номер и сказала, что условия ее устраивают. А я, положив трубку, удовлетворенно хмыкнул.
Эмма мне нравилась. Внешне – в первую очередь. Да и характером тоже. И если бы мы действительно встретились энное количество лет назад, вероятность того, что Эмма оказалась бы в моей постели, стремилась к самым высоким индексам. Но раз уж этого не случилось, значит, у судьбы на нас были совсем другие планы. И я не исключал вероятности того, что мы все же доберемся до горизонтальных плоскостей, хотя Эмма и дала понять, что именно думает на этот счет.
Правда, у меня была еще одна головная боль, а именно – чертов торт! Я честно списался с парой кондитерских, готовых сделать все, что бы я ни захотел, но… Но проблема была в том, что я ничего не хотел!
– Мы можем расположить фотографию прямо посреди торта! – сладким голосом, похожим на килограмм сахарной пудры, умятой в одно рыло, сказала девушка в одной из кондитерских.
– И мне придется втыкать нож в фото? – поинтересовался я.
– Нуууу….
Понятно, придется.
– Спасибо, я с вами свяжусь.
Отложив телефон, я потер переносицу. Что за идиотская идея? И почему именно я, черт бы все побрал, должен ее исполнять?
Во второй кондитерской меня ждал примерно такой же разговор. В третьей – тоже. А может и хрен с ним? Подарю папе торт, а он пусть сам думает, то ли отдавать нашу семейную фотографию под растерзание ножа, то ли сдирать кондитерское произведение искусства и ставить его в рамочку.
Решение, как стоит поступить, пришло ко мне внезапно. Капкейки! Ну, конечно! Блин… я с этим изучением торто-групп скоро сам превращусь в доку, способного испечь десятикилограммовое чудо в сливках! Но в целом, моя проблема была решена. Я заказал с полсотни капкейков, на двенадцати из которых красовались печенья с фотографиями членов моей семьи. А дальше пусть обладатели этого добра сами решают – сожрать ли им свое изображение или поставить дома в рамочку.
Абсолютно довольный собой, я откинулся в кресле и едва не замурлыкал от разлившегося по нутру удовлетворения. Теперь дело за малым. Приехать на день рождения в компании Эммы и Алисы и забыть про родственников хотя бы на время.
– Папа! – воскликнула Алиса, когда я приехал за ней и ее мамой, чтобы вместе отправиться к моему отцу.
Вот, черт! Как-то я упустил из внимания тот факт, что Алиса вполне может назвать меня папой в присутствии моих родственников.
– Ты прекрасно выглядишь, – сделал я комплимент Эмме, распахивая для нее дверцу машины.
Сам в этот момент второй рукой прижимал Алису к себе. Она обхватила меня своими ручонками и вжималась так, как будто я был островом спасения в бушующем океане ее жизни.
– Спасибо, – поблагодарила Эмма и устроилась в машине.
Я усадил девочку на заднем сидении и занял место за рулем.
Мы выехали за пределы двора и я, взглянув в зеркало заднего вида на Алису, сказал:
– Нам нужно кое-что обсудить.
Бросив быстрый взгляд на Эмму, я поймал вопрос, сквозящий в ее глазах, и пояснил:
– Это касается того, что Алиса называет меня отцом.
– А как мне тебя еще называть, пап? – уточнила девочка с заднего сидения.
– Ммм…
Блин! И почему все так сложно? Эмма вряд ли рассказала Алисе о том, какое предложение я ей сделал. Следовательно, ее дочь не понимала, что отправляется на этот праздник как ребенок моей «девушки», а не в каком-то ином качестве.
– Ты должна называть Влада как угодно, но только не папой! – сказала Эмма, повернувшись к Алисе. – Мы же с тобой об этом говорили.
– Говорили! Но я уверена, что он – мой отец!
Я взглянул на Алису в зеркало. Она отвернулась к окну, сложила руки на груди и всем своим видом показывала, что возмущена до глубины души.
Тут же на память пришли слова Эммы о том, что Алисе очень нужен отец. Бедная девочка… Какой-то прохиндей их бросил, а страдало сейчас совсем невинное дитя.
– Лисенок, давай сегодня просто поиграем в игру, – как можно мягче сказал я и тут же почувствовал, как на меня воззрились сразу две пары глаз.
Оно и понятно. Подобных нежностей я не ожидал от себя в первую очередь.
– В какую? – с осторожностью спросила Алиса, и я улыбнулся.
– Твоя мама – принцесса, которую я пригласил на бал. А ты – моя маленькая помощница. И никто не должен знать, что ты считаешь меня своим папой. Это будет нашим секретом. Идет?
Я увидел, как тонкие пальцы Эммы сжались. Она скомкала ткань простого, но элегантного платья и отвернулась к окну.
– Идет! – откликнулась Алиса, и я выдохнул с облегчением.
Хотя, надо было признаться самому себе – от готовности девочки поиграть во что угодно, но все же продолжать считать меня отцом, стало как-то некомфортно. Но сейчас я был вынужден существовать в заданных условиях.
– Крамольский, можно тебя на секундочку?
Лена совершенно бесцеремонным образом утащила меня в сторону, стоило мне с Эммой и Алисой появиться на дне рождения отца.
Может, капкейки уже привезли, и сейчас сестра расскажет, что думает о моей затее?
– Да? – нахмурился я, когда мы очутились чуть поодаль от оживленной толпы, состоящей из приглашенных гостей.
Эмму и Лису уже атаковала моя мать в компании подруг, но, кажется, помощи им пока не требовалось. Ни тем, ни другим.
– Откуда ты взял эту свою Эмму? – потребовала от меня ответа сестра.
Да какого хрена? Чего ей вообще от меня нужно?
– Тебе какое дело? – совсем невежливо процедил я.
– Да просто…
Лена замялась, и я не понимал, что вообще происходит.
– Просто – что? – перешел я в наступление.
Если сейчас сестра скажет, что это все подстава, клянусь, я взорвусь к чертям.
– Ну… ничего. Хотела понять, что за Эмма такая. – Лена вдруг смягчилась и, подхватив меня под локоть, спросила: – А Алиса? Такая милая девочка.
– Это дочь Эммы от первого брака. Или ей запрещено иметь детей?
Лена поджала губы. Вновь бросила взгляд на Алису и Эмму, окруженную моими родственниками. На мгновение на ее лице мелькнуло что-то странное, но тут же исчезло.
– Не запрещено. Конечно, нет, Крамольский, – пробормотала Лена и добавила более жизнерадостным тоном: – Ну, пойдем к остальным! Праздник только начинается.
И я, выдохнув с облегчением, кивнул:
– Пойдем.
По дороге в дом его родителей мы с Крамольским совершенно не додумались обсудить то, что мне нужно будет делать. Даже легенду о своем знакомстве не придумали. И теперь, находясь в обществе окруживших меня любопытствующих родственников жениха, я проклинала свою забывчивость.
Хотя находчивости меня никто не лишал. Другое дело, что я не совсем понимала, чего именно ждет от меня Крамольский. Знала лишь, что мне нужно отпугивать его потенциальных невест, а вот в случае с родственниками… вряд ли он хотел, чтобы я произвела на них дурное впечатление.
– И как же вы с Владиком познакомились? – с пристрастием допытывалась его мать, представившаяся Инной Владимировной. Остальные женщины, окружившие меня, точно стая воронья, лишь молча смотрели. Я быстро поняла, что в этой компании мать семейства – главарь. И именно она будет задавать тон нашему разговору и тому, как будут относиться ко мне другие.
На вид это была милейшая женщина, надо сказать. По факту же она оказалась настоящим Гитлером в юбке, и ее светлые глаза, чуть выцветшим серым оттенком напоминавшие глаза сына, смотрели на меня как два ружейных дула.
– Нам помогла счастливая случайность, – вежливо улыбнулась я в ответ. Раз мы с «Владиком» ни о чем толком не договорились, я решила придерживаться версии, наиболее близкой к истинной. – Однажды он просто позвонил в мою дверь и… это была любовь с первого взгляда! – мечтательно закатила я глаза.
– И зачем он позвонил в вашу дверь? – продолжала допытываться мать Крамольского.
– Просто ошибся адресом, – пожала я беззаботно плечами. – Но это лучшая ошибка, что случалась со мной в жизни! – призналась задушевным тоном.
– Ну еще бы! – фыркнула Инна Владимировна. – Кому нужна женщина с прицепом!
Теперь уже она меня рассердила. Особенно сильно задевал тот презрительный взгляд, которым она одарила Лису.
– Не понимаю, о чем вы, – сухим тоном откликнулась я, при этом держа на лице дежурную улыбку.
– Об этом, – кивнула гарпия на Алису.
Ну, это было уже слишком! И так как стало вполне ясно, что мамаше дорогого жениха я не понравилась, сдерживаться далее я не стала.
– Это не «это», – заметила я сладчайшим голосом, – а моя дочь. Женский род. Русский язык, первый класс.
Эта колкая ремарка доходила до Инны Владимировны добрых полминуты. А когда наконец долетела по адресу, гарпия стала аж пунцовой. Вероятно, то, что его мать заметно поменяла цвет кожи, заметил и сам Крамольский, потому что прежде, чем Инна Владимировна успела как-то отреагировать, он нарисовался рядом. Положил свою руку мне на талию собственническим жестом, и я тут же ощутила, как к телу прилил внезапный жар. Совершенно неуместный сейчас. Да и в любое другое время – тоже!
– Папа, где ты был? – тут же поинтересовалась Алиса, которая до этого момента стояла, непонимающе хмурясь от всего происходящего.
– Эта девчонка называет тебя папой?! – возмутилась Инна Владимировна, а я на миг похолодела. Вот блин! Как же отучить Лису обращаться так к Крамольскому?
Но долго теряться я не стала. Снова растянув губы в улыбке, заметила:
– А почему нет? Мы ведь уже почти одна семья! И скоро узаконим свои отношения, правда, любимый?
Повернувшись к Крамольскому, я заглянула ему в глаза, изобразив восторженно-счастливый вид.
Усмехнувшись самым краешком губ, Влад кивнул:
– Конечно, милая, – и, не растерявшись, прижал меня к себе крепче, при этом его рука с моей талии сползла до самой задницы, которую он сейчас беззастенчиво щупал. Вот засранец! Нужно будет потребовать с него дополнительную оплату за эти поползновения!
– Мне так повезло, – радостно пропела я. – Владик просто обожает Алису! Он будет таким прекрасным отцом для наших детей!
– Каких детей?! – цвет лица Инны Владимировны резко поменялся на белый.
– Такие маленькие, сладенькие пусечки, – просюсюкала я.
– Вы что… в положении? – ужаснулась мамаша Крамольского и промолчать я ну просто не могла!
– Вполне возможно, – сообщила я доверительным тоном. – Мы, скажу я вам по секрету, вовсю над этим работаем!
– Как? – выдохнула Инна Владимировна и я удивленно округлила глаза:
– Вам в подробностях? Про все позы рассказать?
Тут ей, похоже, поплохело окончательно.
– Сережааааааааа! – возопила она на весь сад. – Где мои таблетки?!
Мне, возможно, следовало испытывать раскаяние, но ничего подобного я не ощущала. Не я это начала, и не следовало гарпии оскорблять мою дочь!
– Что случилось? – сам виновник торжества, с которым мы познакомились мимолетом чуть раньше, поспешил на помощь супруге. А та, закатив глаза, умирающим тоном выдохнула:
– Уведи меня отсюда, Христа ради!
Едва они успели отойти, и я повернулась было к Крамольскому, чтобы извиниться на всякий случай, как привалила новая напасть. К нам подошла его сестра Лена, ведя за собой какую-то девушку. Которая, едва мазнув по мне взглядом, тут же подалась к Владу, изогнувшись так, что ее перезревшие арбузы едва не выпрыгнули из весьма открытого выреза платья.
– Влад, это Роза, я тебе о ней говорила, – пояснила Лена, а я каким-то пятым чувством ощутила, что сейчас будет что-то интересное. Очевидно, настало время быть в полной боевой готовности.
– Лис, беги поиграй с другими детьми, – шепнула я, наклонившись к дочери. Вряд ли то, что будет происходить в дальнейшем, годилось для детских ушей.
Алиса покорно отошла, а я, выпрямившись, обнаружила, что девица уже скалится на Влада, как лисица, заметившая добычу.
– Я так мечтала с тобой познакомиться, – промурлыкала она, едва не прижимаясь всем телом к моему, на минуточку, жениху. Пусть и фиктивному!
– Очень… приятно, – откликнулся он, но получилось как-то двусмысленно. Видимо, осознав это, Крамольский кинул на сестру недобрый взгляд:
– Лена, я же сказал….
Дожидаться, когда дело дойдет до того, что эта фифа сунет свои спелые плоды Владу прямо в нос, я не стала. Привлекла его к себе и, взмахнув ресницами, проворковала:
– А вот мне не очень приятно, когда на мой крючок претендуют посторонние вешалки.
Влад только брови поднял от такого поэтического сравнения. Розочка же оглядела меня чуть более внимательно и с издевкой выдала:
– Любой уважающий себя крючок не захочет, чтобы на него вешали дешевые вещи. Это что, платье с рынка, милочка?
– Хотите попросить адресок? – откликнулась я ей в тон.
– Вот еще! Я предпочитаю только брендовые вещи!
– А я предпочитаю людей, которые не судят других по одежде. Лучше иметь дешевые вещи, чем быть дешевкой внутри, – парировала я.
Розочка так задохнулась от возмущения, что едва снова не выронила арбузы из выреза. И, чтобы добить ее окончательно, я обняла Крамольского за шею и выдала:
– Вот мой Влад совсем не такой! Он и внутри, и снаружи ого-го! А какой он затейник в постели! Не могу дождаться, когда мы с ним останемся наедине!
Последние слова я проговорила Крамольскому почти в самые губы. А в следующий момент со смесью ужаса и возбуждения поняла, что он меня целует.
Твою дивизию! Эта рыжая бестия повела себя так, как я и не смел ожидать! Со временем антураж папиного праздника потускнел окончательно, а вот образ Эммы, желающей поставить на место тех, кто вознамерился ее унизить, замерцал в унылости моей жизни ярким пятном.
Я сам не сразу понял, как ее поцеловал. Вроде бы вот только что она говорила какие-то вещи, от которых возбудился бы и праведник, и вдруг я впился в ее губы поцелуем и это было единственно правильным.
Мне даже показалось, что мир вокруг нас затих и смотрит на то, как я пожираю рот Эммы. И наверно, так оно и было.
– Дорогая, ты слишком много говоришь! – сказал я отстранившись и подмигнув Розе. – Предпочту, чтобы твои языковые умения распростерлись на совсем другие плоскости!
С этими словами я увлек Эмму на балкон, где не без сожаления выпустил из своих объятий и, сложив руки на груди, поинтересовался:
– Они тебя допекли?
Конечно, допекли. В этом не было сомнения. Эмма заходила туда-обратно, бросила на меня пару гневных взглядов. Все ясно! Мои родственнички сделали все, чтобы она почувствовала себя лишней на этом празднике жизни.
– Твоя мама… – Эмма буквально задохнулась от возмущения.
Сжала руки в кулаки и продолжила маршировать по балкону.
– Моя мама? – напомнил я ей через время.
– Она плохо отозвалась об Алисе!
Шагнув к Эмме, я обхватил ее плечи и развернул лицом к себе. Посмотрел на губы, которые совсем недавно целовал, нахмурился.
– В следующий раз сразу говори, если вдруг кто-то обидит Лисенка.
Эмма округлила глаза и выдохнула неверяще:
– Лисенка?
– Эмммм… да. А что?
Она смотрела на меня так, что я едва не провалился сквозь пол. Сначала вгляделась в мои глаза, а потом опустила взгляд на губы.
– Нет, ничего, – пробормотала Эмма, после чего отвернулась.
Вот и пойми этих женщин! И что ей не так?
– Отвези нас домой, если представление окончено, – тихо попросила она через полминуты.
Я тяжело вздохнул. Оставаться и дальше на дне рождения отца и подвергать Эмму и Алису новым испытаниям я не желал.
– Да, я отвезу вас домой, – сказал в ответ и, распахнув двери балкона, добавил: – Идем, найдем Лисенка.
Уткнувшись невидящим взглядом в бумаги, я предпринял очередную бесплодную попытку понять, что от меня требуется. Перед глазами расплывались какие-то колонки цифр и прочая хрень. А в голове были мысли совсем не о работе.
Я взглянул на часы. Послеобеденное время, и вполне можно просто слинять и поехать туда, куда так хочется. Босс я, или где?
– Люда, я отъеду, – заявил решительно, все же выйдя из кабинета.
Секретарша подняла на меня взгляд.
– Конечно, Владислав Сергеевич!
– Может, сегодня уже не вернусь.
И какого хрена я вообще перед ней отчитываюсь?
– Я поняла, – кивнула она в ответ и сделала вид, что увлечена бумагами.
Я ушел из офиса и направился туда, куда меня тянуло – к Эмме. Сам не мог понять, зачем к ней еду, но осознавал, что жутко соскучился. И по ней, и по Алисе. Странно, но они обе очень быстро стали такими необходимыми, что это пугало.
Выйдя из машины, когда приехал к дому Эммы и Лисенка, я некоторое время постоял, опершись бедром о полированный бок авто. Сам мысленно прикидывал, что скажу, когда поднимусь к Эмме и Алисе.
«Привет, я тут просто мимо проезжал?»
«О, как-то так вышло, что у меня движок заглох прямо у вашего дома. Чашки чая не найдется?»
Поморщившись, я все же пошел в сторону дома Эммы и Алисы, решив, что решу, как обозначить свой приезд, когда поднимусь наверх.
Двери лифта распахнулись. Я сделал шаг, выходя из тесной кабинки и охренел! Какой-то мужик прижимал Эмму к стене, а сам запустил пальцы в ее волосы и что-то шептал ей на ухо. Второй мужлан стоял рядом и, мерзко смеясь, смотрел на эту хрень.
Я даже не успел понять, какого хрена происходит, когда ринулся вперед и, отодрав мужика от Эммы, швырнул его в противоположную сторону коридора. Тут же пропустил удар, который пришелся четко в висок. Это дезориентировало. Кажется, Эмма закричала, но я мог только трясти головой, пытаясь понять, что творится кругом.
Снова удар – кулак мазнул по скуле, оставил во рту привкус крови. Я приглушенно заревел, поднял голову, заметил, что Эмма пихает одного из мужиков в плечо. Сам же впечатался в того, кто был ближе, повалил на бетонный пол и стал наносить удар за ударом.
Ругался при этом так, что уши любого, кто это услышал, свернулись бы в трубочку. Кажется, кто-то повис на мне, стал душить, но я не обращал внимания. Меня волновали лишь три вещи – лицо того, в которого я впечатывал кулаки раз за разом. Глаз, залитый кровью (я очень надеялся, что он цел). И Эмма, почему-то остававшаяся рядом, а не скрывшаяся за дверью своей квартиры.
Наконец, я свалился набок. Втянул ртом воздух, наблюдая за тем, как оба мужика скатываются по лестнице и исчезают из поля зрения.
– Влад!
Эмма оказалась рядом, я выпрямился и посмотрел на нее, усмехаясь. Стер с лица кровь и поинтересовался:
– И часто тебя так лапают в общем коридоре?
Вопрос вышел не очень джентльменским, скорее наоборот.
Эмма поджала губы и отвела взгляд. Ага, значит, никакие это не ухажеры (в чем я почти не сомневался). Вероятно, у нее были проблемы с теми, кто хотел от Эммы бабла.
– Идем к тебе, расскажешь все, – сказал я, поднимаясь на ноги.
Значит, под словами Лисенка о том, что им нужны деньги, было гораздо большее, чем просто нужда. И я собирался разобраться с этим вопросом.
– Лис, неси аптечку! – скомандовала я дочери, когда та, выбежав нам навстречу, уставилась на подбитого в героическом бою Крамольского широко открытыми глазами.
На мою просьбу дочь кивнула, а я провела Влада на кухню, чтобы, в первую очередь, обработать его раны, а потом… как-то отделаться от вопросов, которые он непременно станет задавать.
– Айййййй, – прошипел Крамольский, когда я начала обеззараживать полученные в ходе драки раны.
– Придется потерпеть, – усмехнулась я. – Это плата за твои подвиги.
– Я рассчитывал на несколько иное, – хмыкнул он в ответ и его взгляд недвусмысленно сполз к моим губам. – Герою ведь положена награда?
Я закусила губу и заставила себя продолжить как ни в чем не бывало обработку его ран. Он шутил, конечно же, и для меня же самой лучше было думать именно так.
– В качестве награды готова предложить тебе подарочный бутылек перекиси водорода, – усмехнулась я. – Могу себе позволить!
Крамольский вдруг резко посерьезнел. Кинул взгляд на вертевшуюся рядом Алису, потом посмотрел на меня. Я понимала, что он хочет поговорить наедине, но именно этого и не желала допускать. Поэтому сделала вид, что не понимаю его красноречивых взглядов.
– Это те плохие люди побили папу? – спросила дочь обеспокоенно, и не успела я ответить, как Влад сказал с самоуверенной усмешкой:
– Не волнуйся, Лисенок, я в долгу не остался. Проводил их пинком с лестницы!
– Вау, – выдохнула Лиса восхищенно. – А я с самого начала верила, что ты нам поможешь! И не ошиблась!
Это была опасная тема. Дочь, вероятно, с каждой новой встречей с Крамольским все больше надеялась, что он останется с нами насовсем. И я совершенно не хотела, чтобы у нее было разбито сердце, когда он исчезнет из наших жизней. В которых, по большому счету, ему и делать было нечего.
Но, тем не менее, он почему-то находился здесь. Причины тому я не знала, но, вероятно, нам следовало все же наконец поговорить и все выяснить.
– Лис, иди займись уроками, – скомандовала, отходя к окну, словно твердая поверхность подоконника, на который опиралась, помогла бы мне обрести и некое внутреннее равновесие. – А мы с Владиславом Сергеевичем, – подчеркнула я его имя, – пока поговорим кое о чем.
– Ладно, – буркнула Алиса и скрылась, деликатно прикрыв за собой дверь кухни.
– Ну, рассказывай, – распорядился Крамольский, сложив руки на груди.
Вся его поза и выражение лица при этом ясно давали понять – не получив ответы на свои вопросы, он никуда не собирался уходить.
– А мы с вами перешли на «ты»? – сделала я попытку от него отгородиться хотя бы так, выстроив дистанцию между нами засчет официального «вы». И даже мне самой это показалось чудовищно нелепым. Но безумно необходимым.
Потому что меня к нему неконтролируемо влекло. А это было совсем не то, в чем я сейчас нуждалась.
В ответ на мою реплику он лишь приподнял брови и насмешливо заметил:
– Ну, ты же моя невеста, в конце концов.
– Бывшая, – заметила я. – Ведь, полагаю, далее по пьесе родственникам будет сказано, что мы трагически расстались, и теперь у тебя разбито сердце и ты не готов к новым отношениям.
– Спасибо за идею, – усмехнулся Крамольский и, встав со своего места, подошел ко мне, сразу породив ощущение, что вокруг резко стало нечем дышать. Его парфюм заполнял собой все пространство между нами, пьяня разум, а взгляд серых глаз заставлял частить пульс.
– Эмма, может, ты не будешь избегать насущной темы? Итак, кто были эти люди?
Я подавила вздох. Потом, постаравшись отстраниться, насколько это было возможно с учетом узкого пространства, пожала плечами и как можно спокойнее сказала:
– Коллекторы.
– Продолжай.
– Жаль тебя разочаровывать, но это вся история. Конец.
– А по-моему, только начало, – откликнулся Влад, и эта фраза вдруг почудилась мне куда более многозначительной, чем могло показаться на первый взгляд.
– Что ты хочешь знать? – спросила я, отворачиваясь. – А главное – зачем?
– Как это получилось? – поинтересовался он, начисто проигнорировав второй мой вопрос.
– Не поверишь – как у всех! – усмехнулась я. – Ах да, ты же очень далек от таких проблем. В общем, нужны были деньги, я взяла займ в одной из этих чудесных контор а-ля «кредит за пять минут», а теперь мне нечем его отдавать, потому что я потеряла работу. Вот и все.
– Зачем? – возмутился неожиданно Крамольский. – Какого черта ты связалась с такими мутными людьми?!
Теперь уже вспыхнула я. С какой стати он меня осуждал, не зная ситуации?!
– Раз связалась – значит было нужно! – отрезала я. – Никто другой не дал мне кредит, а богатых друзей у меня не нашлось!
– Но должен же был найтись иной выход!
– Мне некогда было его искать! Когда болеет твой ребенок – ты думаешь только о том, как достать денег побыстрее! Любым способом, ясно тебе?!
Мы потрясенно уставились друг на друга. Он – от услышанного, я – от того, что сказала ему все это. Мои проблемы его никак не касались.
– Что с Лисенком? – поинтересовался наконец Влад глухо. – Что-то серьезное?
– Уже все в порядке, – откликнулась я. – Но тогда деньги нужны были срочно.
И, даже не сознавая, что говорю это вслух, неожиданно добавила:
– Она еще такая маленькая, ты знаешь. Но уже все понимает. Лиса очень переживала о том, что у нас нет денег на дорогие лекарства. Даже просила их не покупать. Мне кажется, она считает себя виноватой в том, что случилась вся эта история с долгом. Господи! Может, это и заставило ее искать своего отца?
– А где, кстати, ее отец?
Этот вопрос заставил меня очнуться. Сглотнув вставший в горле ком, я отошла от Влада и сухо сказала:
– Это неважно. И мои проблемы тебя не касаются тоже. Ты уже расплатился со мной за спектакль, который просил сыграть, и этих денег хватит, чтобы на какое-то время они от меня отстали. А потом я найду наконец работу и…
– Эмма… – он вдруг неожиданно снова оказался рядом и требовательно сжал мое запястье. Я замолчала. Руку обожгло от его прикосновения и воспоминание о том, что было между нами так недавно, заставило сердце зайтись в бешеном ритме.
Он действительно дал мне денег. И я, казалось, заработала их совершенно честно, но никогда еще не испытывала такого отвращения к себе самой, как в тот момент, когда взяла их в руки.
Я понимала, что Крамольский, поцеловав меня тогда, просто подыграл мне в том маленьком спектакле, что я по его просьбе устроила. Но ничего не могла поделать с тем, насколько при этом настоящими и острыми были мои собственные эмоции, которые я испытала от прикосновения его губ и тела. И позже, беря за это деньги, ощущала себя так, словно продала собственные чувства. Но не взять их попросту не могла.
Для Крамольского это была самая обычная сделка и мне стоило отнестись ко всему, что было, точно так же. И даже почти удалось сделать это, вот только Крамольский зачем-то снова появился на пороге моего дома, заставив испытывать по новой все то, чего я совершенно не желала.
– Зачем ты приехал? – спросила негромко, глядя на его пальцы, сомкнутые вокруг моего запястья.
– Захотелось, – просто ответил он. – Ты против?
– Вообще-то да, – сказала решительно, отнимая у него руку. – Я не собираюсь играть чувствами своей дочери. Так что тебе лучше уйти. Сейчас же.
– Хорошо, – произнес Крамольский медленно. – Сейчас я уйду. Но эту ситуацию так не оставлю.
Я резко вскинула голову.
– Мне не нужны твои деньги!
– А я их и не предлагал, – взметнул он бровь. – Я натравлю на эту контору своих юристов. Они пожалеют, что угрожали тебе!
– Мне ничего не нужно, – поспешно открестилась я.
– Я так не думаю, – парировал Влад. – И Лисенок, кстати, тоже, раз просила меня о помощи.
Кинув на меня напоследок долгий взгляд, он наконец ушел. А я рухнула на стул без сил, уставившись в одну точку и стараясь понять, что от всего произошедшего сейчас чувствую. А главное – что мне делать со всем этим дальше?
Махнув рукой Лене, давая понять тем самым, чтобы она заходила в кабинет, я встал с кресла и подошел к окну. Слушал отчет юриста, который должен был заняться делом Эммы, а сам мрачно кивал.
– Да. Накажите тварей по полной. Ну найдите, блин, лазейки, как я и говорил.
Вновь выслушал ответ Ивана и хмыкнул.
– Знаю, что ты не можешь действовать вне закона. Знаю. Отзвонись мне, как только все решится.
Отрубив связь, я повернулся к сестре. Она уже расположилась в моем кресле и сейчас лениво вертелась в нем справа-налево, глядя на меня.
– Какие-то проблемы? – уточнила Лена.
– Никаких. Нужно разобраться с одним делом.
– С каким?
Вот черт, и какого хрена вообще она стала такой въедливой? Я посмотрел на сестру и вскинул бровь.
– По работе, тебя это не касается, – соврал я.
– Понятно, – протянула Лена, и вдруг перевела тему: – Как твоя Эмма?
– В порядке, – мгновенно приняв «стойку», отреагировал на слова сестры.
Ну ведь не могла же она просто прибыть ко мне с визитом вежливости? Не могла. У нас такое было не заведено. Следовательно, у Лены имелась цель. Как выяснилось – весьма конкретная.
– А Алиса? – продолжила она расспросы.
Я нахмурился и сложил руки на груди. Не то чтобы это все было для меня удивительным, особенно если учесть, чем завершился вечер на дне рождения отца, но… Но мне не нравилось, что Лена настолько откровенно лезет в то, что ее не касается, черт бы все подрал!
– У Алисы все хорошо. Ты здесь только за этим? – лениво поинтересовался я и, подойдя к бару, налил себе немного. Сестре не предлагал – она наверняка была за рулем и, как я смел надеяться, собиралась отбыть из моего офиса в самом обозримом будущем.
– А если и только за этим, Крамольский? Почему я не могу волноваться о будущих родственниках?
Лена изящно поднялась с кресла, подошла к окну и подернула плечами. За сестрой я наблюдал с таким рвением, с которым орел наблюдает за зазевавшимся зайцем. И все это время силился понять, что именно несет под собой ее визит.
– Или… о настоящих? – уточнила Лена и повернулась ко мне.
Я не сразу осознал, что она имеет ввиду. И даже вновь испытал волну гнева. Что за попытки влезть туда, где никто никого не ждал?
– О чем ты? – уточнил я, выпив виски залпом.
Помедлив, отставил стакан и устроился на своем месте. Нажраться я всегда успею.
– Я имею ввиду, что… – Лена запнулась, я же сидел молча, ожидая продолжения. Нужно будет как минимум запретить всей своей семье проникать без мыла в неположенные места.
– Ты имеешь ввиду, что… – напомнил, когда пауза излишне затянулась.
– Может, ты что-то от нас всех скрываешь? – выпалила Лена, заставив меня удивиться еще сильнее.
– Будь добра изъясняться конкретнее, – процедил я, глядя на сестру.