![](/files/books/160/oblozhka-knigi-v-poiskah-idealnogo-trenera-353291.jpg)
Текст книги "В поисках идеального тренера"
Автор книги: Алма
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
Наконец вышла Снежана.
– Мама, ты приехала! – радостно вскрикнула она.
– Да, заяц. А как ты сыграла?
– Ничья, – выдохнула дочка. – Еле выкрутилась. Где-то ошиблась.
– Ну, тогда давайте в столовую. Тебе еще вторую партию сегодня играть, – заметил Саша.
И, подхватив с кресла свою сумку, он пошел в сторону столовой. За ним двинулись и мы со Снежаной.
Как только мы уселись за стол, приготовившись поесть еды, взятой в столовой спортивного комплекса, к нам подошли Владимир Кузьмич и Женя. Женя был тоже из нашего города. Играл в группе мальчиков до десяти лет. Печально кивнув на мальчугана, Владимир Кузьмич пожаловался:
– Уже который день ничего не ест. Уж не знаю, что с ним и делать. Может, хоть сегодня ты поешь? – спросил он у Жени.
Мальчик, периодически оглядываясь вокруг, озорно поглядывал на тренера, ничего ему не отвечая.
– Ты не друзей своих ищи, – добавил тренер, – а пошли как мы с тобой за борщом и драниками. Ведь ты сказал, что это будешь есть, так? – строго поглядывая на Женю, уточнил Владимир Кузьмич.
– Да, да, буду, – ответил Женя и сел за столик рядом с нашим.
Посмотрев на него, тренер махнул рукой и сам пошел покупать еду. Минут через двадцать, когда мы уже почти съели свою еду, принес поднос с тарелками тренер. С озабоченным видом он поставил перед Женей тарелки с борщом и драниками, политыми сметаной.
Себе он взял то же, только добавил еще салат с компотом.
– Ну, ешь, ты же обещал, – сказал мальчугану тренер и уже запустил в свою тарелку с борщом ложку.
Женя, надув губы и скривив рожицу, вдруг сказал:
– Не буду. Я не хочу. Передумал.
В сердцах Владимир Кузьмич бросил уже поднесенную ко рту свою ложку назад, в тарелку с борщом.
– Ну как же так? Тебе же вчера плохо было. Не ел ничего весь день. И опять то же? Ну что мне делать? – с отчаянием спросил он у нас.
– А почему он без родителей, раз такой капризный? – спросила с недоумением я.
– Да семья у него многодетная. Мама очень просила, чтобы я за ним присмотрел. Вот, не слушается. А вчера даже врача вызывали в общежитие. Живот у него болел. Так как не болеть, если, кроме чипсов и конфет, ничего уже три дня не ест?
– А, не ест, значит! А не трудно ли вам, Владимир Кузьмич, мне номер телефона его мамы подсказать?
Почувствовав угрозу, мальчуган плаксиво протянул:
– Не на-а-а-до маме звонить, я уже ем.
И, взяв для вида ложку с каплей супа, положил в рот.
Разозлившись не на шутку, я уже вполне серьезно спросила:
– Так какой телефон у его мамы?
Владимир Кузьмич продиктовал мне номер телефона. Набрав его, на той стороне трубки я услышала женский голос.
– Алло, кто это? – спросили у меня.
– Здравствуйте, мы не знакомы. Я мама девочки, которая тоже играет на республике в Орше. Ваш сын сидит за соседним столиком. Тренер его не может накормить уже третий день. Сейчас он опять не хочет есть ни борщ, ни драники. Вы можете как-то это исправить?
– Спасибо, что вы мне позвонили, – ответил женский голос. – Передайте, пожалуйста, трубку моему сыну.
Выполнив ее желание, я стала наблюдать как вдруг изменился Женя. Он сразу посерьезнел, выпрямился и стал красным, как свекла.
Через полминуты он протянул обратно мне мой телефон. И, посмотрев на меня исподлобья, сказал:
– Я вам этого не забуду.
Однако стал быстро есть борщ. Как только он его доел, потянулся за драниками.
Счастливый Владимир Кузьмич, благодарно глядя в мою сторону, с аппетитом съел свой обед.
– Мы, наверное, уже пойдем, – сказала я, глядя на тренера. – Там, скорее всего, уже жеребьевка следующего тура есть. Вывесили на дверях. Пойдем посмотрим.
– Да, да, конечно. Мы с Женей скоро тоже подойдем. Там и посмотрим, что лучше сыграть Снежане против соперницы. И для тебя, Женя, посмотрим, что лучше.
– Да, да, хорошо, – протянул Женя, поправляя рукой свою челку.
Выйдя из столовой в коридор, я облегченно вздохнула.
– Как же хорошо, Снежана, что ты не капризничаешь.
– Так, хватит сантиментов. Надо идти смотреть, кто будет соперник, – по-деловому перебил меня Саша.
И, взяв за руку Снежану, он быстрым шагом двинулся вдоль коридора.
До следующего тура оставалось чуть меньше часа. За это время подошедший Владимир Кузьмич терпеливо объяснял Снежане, как надо играть, показывая на шахматной доске возможные варианты расстановки фигур.
– А теперь ты сама, Снежана, подвигай фигуры. И, если что не поняла, спрашивай, хорошо?
Дочка, кивнув головой, постаралась повторить на шахматной доске то, что показал ей тренер.
– Нет, ты забыла про ход а3, это важно. И не перепутай порядок ходов, – уточнил тренер, глядя, как двигает шахматные фигуры дочка.
Наконец наступило время идти на следующий тур. Саша нервничая переступал с ноги на ногу.
– Снежана, я тебя очень прошу: хватит ничьих. Играй на победу! – посмотрев на дочку, попросил он.
Владимир Кузьмич, внимательно глядя на Снежану, спросил:
– А что? Часто предлагаешь сама ничью?
Снежана, опустив голову вниз, молчала.
– Так, понятно. Знаешь, что я тебе скажу? Боишься играть – сиди дома! – Затем, резко развернувшись, тренер пошел к турнирному залу мальчиков.
– Удачи, Снежана, – сказала я и крепко пожала ей руку. – Ты же любишь шахматы, значит, и играть будешь с азартом, так?
Уже увереннее мотнув головой, дочка побежала в турнирный зал.
Мы стали ждать. Вот уже как часа четыре мы с Сашей каждый раз, когда открывалась дверь турнирного зала девочек, с надеждой смотрели на выходящих. Но Снежаны все не было. В коридоре уже стало пусто. Вместе с нами ждала соперницу Снежаны ее мама. Наконец к нам подошел Владимир Кузьмич.
– Ну что ты будешь делать! У них на доске битая ничья! Там никак нельзя выиграть. А Снежана не соглашается на ничью. Мы же как раз ей сказали играть до победы! Так и до утра можно играть, – с отчаянием махнув рукой, сказал тренер и пошел по коридору.
– Ну вот, дали наставление Снежане, – захихикала я.
Саша, подскочив к дверям турнирного зала, которые в данный момент оказались открытыми, стал ожесточенно описывать руками круги.
– И что ты делаешь? Что ты показываешь? – с издевкой спросила я. – Что нам тут всем труба?
– Да не мешай ты, – в сердцах воскликнул Саша. – Я показываю ей, что бы она закруглялась.
– А, ну да, – протянула я. – И конечно она догадается. Знаешь что! Перестань сейчас же! А то скажут, что ты подсказываешь, и поставят ноль.
Затем, быстро подойдя к дверям, я резко захлопнула дверь в турнирный зал. Саша, так и оставшись на мгновение стоять с поднятыми руками, развернулся ко мне, пытаясь что-то ответить.
– Так-так, и чем это вы тут занимаетесь? – вдруг раздался рядом голос судьи.
– Да руки затекли – вот и вращаю, – сказал Саша, став немного как-то ниже.
Ничего на это не ответив, судья с деловым видом открыл дверь и зашел внутрь.
– Саша, я успела увидеть, что Снежана уже стоит и подписывает бланк соперницы. Сейчас она выйдет.
– Ну наконец-то, – выдохнул он.
Минут через пять появилась Снежана.
– Ничья, – тихо протянула она.
– Ну и прекрасно, – огорошил ее Саша.
– Пойдемте есть мороженое, – добавила я.
Снежана, еще ничего не понимая, спросила:
– Но ведь вы сказали играть на победу, а тут ничья?
Саша, улыбнувшись и погладив ее по голове, ответил:
– Так битая ничья была, заяц. Тут уж играй не играй, а другого результата быть не может. Ну можно и проиграть, если в поддавки играть, правда, – добавил он.
Повеселев, Снежана взяла меня за руку, и мы дружно пошли есть мороженое.
На следующий день, в воскресенье, был последний тур соревнования. Смог приехать на закрытие турнира и Владимир Михайлович. Как всегда, его было слышно издалека. Еще не успев зайти в коридор спортивного комплекса, он уже искрометно шутил со знакомыми тренерами и родителями. Наконец он подошел к нам. Снежана к тому времени уже отыграла последний тур и стояла рядом.
– Молодец, Снежана. Хорошо выступила! – похвалил ее Владимир Михайлович.
– Ну, может не совсем хорошо, – засомневалась я. – Только шестое место вырисовывается.
Подняв брови и взмахнув руками, Владимир Михайлович возразил:
– Да вы что! Она играла среди старших, в группе до десяти лет. Хотя ей самой всего семь. Это раз. Во-вторых, шестое место дает возможность отправить на Республику в следующем году дополнительного спортсмена. Так что замечательно все! – широко улыбнувшись, закончил он и поспешил дальше, вдоль коридора к следующему спортсмену нашей школы.
Вдруг неожиданно в коридоре раздался гневный возглас:
– Как ты могла! Ты идиотка! Я тебя учил ходить как! Ты все забыла! Разве у тебя головы нет на плечах? – распекал свою спортсменку незнакомый тренер.
Маленькая девочка, почти рыдая, низко опустила свои плечи и стояла совсем ссутулившись. Рядом возвышался ее папа. Он молчал и только лишь украдкой поглядывал на дочку.
– Это что за дебилоид? – спросила я у Саши.
– Снежана с ней играла в седьмом туре. Сыграли вничью. Это тренер Сыромятник, он из столицы. Постоянно ругает своих.
– Да, но так он отобьет всю охоту заниматься. Разве так можно?
– Не знаю, – протянул Саша. – Думаю, нет. Правда, играют его ученики неплохо. Вот и эта девочка заняла третье место. И ведь в этом туре она выиграла. Но ее тренеру этого недостаточно. Он хочет, чтобы она играла так, как он ей показал. Поэтому и орет. Представляю, как он заголосил бы, если бы она проиграла.
– Так, давайте-ка мы на выход, – сказала я. – А то нам тут вместе с такими ораторами как-то душно.
И, подкрепив свои слова действием, двинулась на улицу. Пройдясь по воздуху, мы подошли к залу награждения минут за пять. Зал был уже практически заполнен шахматистами, родителями и тренерами. Остановившись в пороге, мы немного растерялись.
– А, Лариса Алексеевна, проходите. Я тут как раз вам всем места держу, – раздался вдруг через проход голос Владимира Михайловича.
Повернувшись направо, я увидела улыбающееся лицо тренера.
– Спасибо большое, – сказала я, и мы дружно заняли места рядом с ним.
Перед награждением спортсменов организаторы устроили небольшой концерт. Песни, танцы, стихи – все было интересным и продуманным. Затем в торжественной обстановке были награждены грамотами, медалями и кубками победители и призеры соревнований.
– Ну как, понравилось играть? Первый турнир все-таки, – спросил Снежану Владимир Михайлович, когда мы уже ехали домой в поезде.
– Да, конечно! – ответила дочка.
Хлопнув себя по коленям, тренер весело продолжил:
– Ну, тогда готовьтесь ехать на турнир по быстрым и блицу. Тоже республиканский. Но будет в мае.
Нервно заерзав по сиденью полки, я ответила:
– Но у нас же школа. Занятия по математике, русскому…
– Да какие там занятия! – перебил меня Владимир Михайлович. – Это уже конец мая. А освобождение я вам выпишу, так что не беспокойтесь.
И, уже не обращая внимания на меня, он, повернувшись к Снежане, сказал:
– Доставай доску, и мы с тобой посмотрим твою партию с Леной. Мне интересно, как же ты ее обыграла.
Дочка, радостно кивнув головой, полезла за шахматами.
Тихонько подмигнув Саше, я прошептала:
– Ну что ты теперь будешь делать. Придется ехать. Как говорится, назвался груздем – полезай в кузов.
Саша, улыбаясь в ответ, лишь одобрительно качал головой.
Глава 3. Турнир в клубе
– Мама, – толкала меня дочка рано утром. – Вставай!
Едва протерев глаза, я с недоумением уставилась на Снежану.
– Ты чего? Еще ведь совсем рано.
Грустно взглянув на меня, Снежана ответила:
– Ты совсем забыла? Ведь сегодня турнир в клубе. Играют взрослые с детьми.
– О, точно! – воскликнула я и постаралась выползти побыстрее с кровати.
Правда, мои усилия сразу не принесли результата. Наконец, раскачавшись, удалось подняться.
– Знаешь, а может, оно тебе не надо? Ведь там будут играть уже ребята повзрослее. А ты против взрослых? Проиграешь, а потом будешь только расстраиваться.
Дочка, посмотрев на меня своими большими глазами, ответила:
– Владимир Михайлович сказал быть обязательно.
– Ну, если Владимир Михайлович, то тогда надо идти. – наконец сдалась я.
Быстро позавтракав, мы собрались и пошли на троллейбус. Уже было почти лето. Солнце светило ярко на абсолютно чистом небе. И только немного пушистых облаков виднелось около горизонта.
– Троллейбус едет, – закричала я и побежала быстрее на остановку.
За мной, стараясь изо всех сил не отставать, мчалась Снежана.
Заскочив, мы сели на ближайшие свободные места.
– Ура, мы успели – радостно сообщила я Снежане.
– Да, – отпыхиваясь ответила она.
– Ну конечно, это же я вам места занял! – вдруг раздался со спины голос Владимира Михайловича.
Удивленно развернувшись, мы увидели улыбающегося тренера.
– Здравствуйте, Владимир Михайлович! – почти одновременно воскликнули мы с дочкой.
– Ну, готова Снежана в бой? – задорно спросил он.
Кивнув головой, Снежана посмотрела на тренера.
– Там будут сильные игроки, – продолжал тренер. – Ну, я тебе дам не очень сложного противника. Должна хорошо сыграть, – поднимал он Снежане боевой дух.
– А кто еще будет играть за молодежь? – решила поинтересоваться я у Владимира Михайловича.
– Ну, Аня будет, Лена, Ира с братом. Да и Арсений. Приехал мой ученик из Питера, Петр, он будет за нашу команду. Еще ребята тренера Тучкова Андрея. Они у него постарше тренируются. Вот и ты, Снежана, подрастешь, пойдешь в его группу заниматься.
– А зачем менять тренера? – удивленно подняв брови, спросила я.
– Ну, к сожалению, – развел руками Владимир Михайлович, – я не могу вечно тренировать спортсмена. У нас группы разбиты по возрастам. Я веду у младших, Андрей – у старших. А вот мы уже и подъезжаем, – закончил он и быстро поднялся со своего места, прихватив с собой неизменный черный дипломат.
Поднявшись со своих мест, мы тоже двинулись на выход. Выйдя на воздух, я глубоко вздохнула.
– Лето, почти лето, – подумалось мне вдруг. – А ребенок будет часов шесть играть в душном помещении. Нет, я бы ни за что не выдержала. Другое дело шашки. Вот это игра! Быстро, четко, и нет столько видов фигур. Просто шашка и дамка.
Но, посмотрев на Снежану, я вдруг поняла, что она идет на турнир осознанно. Она понимала, что ей это надо. Еще раз вздохнув, но уже с небольшой грустью, я, взяв Снежану за руку, быстро пошла рядом.
Клуб встретил нас шумом.
– Как в улье, – вдруг подумалось мне.
Взрослые шахматисты (в основном мужчины), разбившись на небольшие группы, о чем-то своем разговаривали. Но, как только в клуб зашел Владимир Михайлович, все практически сразу же замолчали.
– Так, всем доброе утро! – весело объявил тренер. – Вижу, вижу, практически все мои спортсмены в сборе! А где Аня? Что-то ее нет еще. Наверное, подойдет скоро, – добавил он и решительным шагом приблизился к столу в углу.
– Какой будет регламент? – стали раздаваться выкрики.
– Предлагаю три плюс две! – громогласно объявил в зал Владимир Михайлович. – Есть возражения? – добавил он и сел на стул.
– Ну зачем нам эти добавления? – возразил ему один из старейших членов клуба. – Быстрее сыграем – быстрее разойдемся. И потом, зачем нам играть с маленькими детьми? Давайте нам постарше!
Поднявшись со стула в свой большой рост за сто восемьдесят, тренер довольно резко возразил:
– Играть будут все! И маленькие, и большие. Все должны тренироваться! А добавления как раз нужны, особенно для малышей, ведь они еще только начинают тренироваться играть в блиц. Через пару лет вы еще сами будете их просить сыграть с вами. Если нет больше возражений, то тогда называйте поочередно фамилии, я буду вносить их в компьютер, – уже немного успокоившись, добавил тренер.
Затем он сел опять за свой стол, достал из дипломата ноутбук и открыл его. Включив, он методично стал заполнять одну из форм для того, чтобы проводить жеребьевку туров игры.
Старшее поколение шахматистов клуба потихоньку стало занимать места за шахматными столами. Сам клуб был небольшим. Всего два игровых зала. Один где-то на двадцать досок. Второй поменьше. Если все игроки не вмещались в один зал, то их отправляли играть во второй. Наконец, после проведенной переклички, Владимир Михайлович объявил о начале первого тура. И громко, чтобы не было никаких недоразумений, объявил пары игроков.
Вскоре в турнирном зале наступила тишина, лишь изредка прерываемая чьим-то покашливанием. Только методично были слышны стуки ладоней рук по кнопкам шахматных часов. Выйдя в коридор, я с интересом поглядывала в открытую дверь в шахматный зал. Снежана, никого не замечая, внимательно смотрела на доску. Серьезное выражение ее лица немного забавляло.
– Надо же, – думала я. – Как же она любит эти шахматы. Чудеса какие-то. И нравится же ей двигать эти фигурки. Я бы на ее месте лучше на улице на качелях покачалась бы.
Вдруг около моего уха раздался мелодичный женский голос:
– Вы мама Снежаны?
Повернувшись, я увидела женщину в годах, ухоженную, миловидную. Она смотрела на меня своими карими глазами, немного напоминавшими спелые вишни.
– Да, а вы с кем пришли?
– Да вот моя внучка играет, Лена. У нее проблемы с ногами. Вы, наверное, заметили, она прихрамывает, – ответила она и кивнула в сторону девочки лет шестнадцати.
– Общительная девочка, знаю. Они с моей Снежаной до турнира что-то про математику говорили.
– Да, это проблема. Нам предстоит сделать выбор, – протянула она.
– Выбор? Какой? – удивленно переспросила я.
Поправив рукой прядь волос, немного выбившуюся из-под гульки, она ответила:
– Ну, нам же поступать надо. А здесь придется решать, что важнее. Математика или шахматы.
– Не поняла, – ответила я. – А зачем выбирать? Почему нельзя заниматься и тем, и тем?
Посмотрев на меня и покачав расстроенно головой, женщина продолжила:
– Сейчас поступить можно по результатам олимпиад. А олимпиады по математике по срокам часто совпадают с соревнованиями по шахматам. Это раз. А второе – ведь на занятия по шахматам нужно время. А его как раз и не хватает в старших классах.
– И что вы выберете? – задумавшись спросила я.
Посмотрев на меня, женщина вздохнула.
– Математику, конечно. По шахматам она уже стала кандидатом в мастера. Большего нам и не нужно.
– Ну, что обсуждаем? – вдруг раздался веселый голос Владимира Михайловича за спиной.
Пока мы разговаривали из турнирного зала вышел тренер.
– Как дела у Лены в школе? – поинтересовался он у женщины. – Вы помните, Раиса Николаевна, что через неделю у нас республика по блицу и быстрым в Минске. Вы едете?
– Надо запомнить, что бабушку Лены зовут Раисой Николаевной, – про себя подумала я и решила подождать, что ответит она тренеру.
Раиса Николаевна, нервно потрогав платок, который был кокетливо повязан ей вокруг шеи, тихо ответила:
– Владимир Михайлович, у Лены будет олимпиада в это время по математике. Она не поедет, извините.
Нахмурившись, тренер, покачиваясь туда-сюда на ногах, расстроено произнес:
– Так что, Лена выбрала математику? Она не будет больше заниматься шахматами?
– К сожалению, да. Это сложное решение, но она должна поступить в институт, – ответила Раиса Николаевна.
Наступила неловкая пауза. Затем, развернувшись ко мне, тренер вдруг спросил:
– Ну а вы со Снежаной едете? Вам удалось утрясти вопрос со своей работой и отпроситься?
Практически не думая, я ответила:
– Конечно, Владимир Михайлович, едем. Но без официального освобождения Снежану не отпустят со школы.
Тренер, хлопнув себя по лбу рукой, вдруг произнес:
– Да, конечно. Сейчас я вам его отдам. Оно у меня с собой.
И, быстро развернувшись, он исчез в турнирном зале.
– А вас как зовут? – поинтересовалась у меня бабушка Лены.
– Лариса Алексеевна, очень приятно, – ответила я. – А вас, я уже поняла, зовут Раиса Николаевна.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.