355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Чугункин » 2024 » Текст книги (страница 1)
2024
  • Текст добавлен: 30 января 2021, 11:00

Текст книги "2024"


Автор книги: Александр Чугункин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]




Александр Чугункин


2024


Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Редактор Игорь Богатинов

Иллюстратор Елизавета Беспалько


© Александр Чугункин, 2021

© Елизавета Беспалько, иллюстрации, 2021

После аварии в научном центре «Мамоново» и девяти лет забвения Олег Ахатинов вновь возвращается в реальность, но не узнаёт свой мир – Земля полностью подавлена авторитарным режимом Мирового Правительства. Стараясь отыскать своих друзей, Олег неожиданно оказывается в сердце Сопротивления. Теперь он – единственный, у кого есть шанс снять с людей рабские оковы. Все имена и события вымышлены, любые совпадения случайны.


18+

ISBN 978-5-4498-2909-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Оглавление

2024

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог


Глава 1

Олег резко открыл глаза и огляделся. Берёзовая лесополоса, за которой шли железнодорожные пути. Как он тут оказался? Он зажмурился и потряс головой, пытаясь сбросить с себя остатки сна, одновременно стараясь вспомнить то, что было раньше. Вот он подходит к главному шкафу, открывает дверцу – и тут же яркая вспышка белого света. А дальше – провал. Он ничего не помнил. Хотя его память всё-таки выдавала обрывки воспоминаний. Он смотрел вдаль, но не видел ничего. Он видел только обезображенные тела людей, погибших при взрыве. Он видел ужас на их лицах. Он не слышал тихого стука колёс проехавшей мимо мотодрезины. В его голове прокручивались только последние слова его товарищей. И приложив ладони ко лбу, Олег тяжело застонал.

Он огляделся вокруг. На горизонте виднелись менее красивые пейзажи. Обломки, руины, запустение – останки того мира, который Олег видел раньше. Разрушенные здания, опоры с оборванными проводами. Жирные, раздутые деревья, казалось, принюхивались к рельсам, втягивая пыльный воздух. Возле путей лежал синий плакат с портретом человека в пиджаке, белой рубашке и с галстуком. Лысая голова с волосами по краям, насмешливое выражение лица и глаза, глядящие будто в пустоту. Что-то в этом портрете показалось Олегу знакомым, где-то он уже видел этого человека. Давно, но всё-таки видел.

Кое-как поднявшись на подкашивающихся ногах, Олег неуверенно зашагал вперёд.

Вдали показался приближающийся населённый пункт. Разноуровневые здания постепенно выползали из тумана, а позади них возвышалось высоченное сооружение неизвестной конструкции – огромная башня, верха которой даже не было видно за облаками, затянувшими небо.

Наконец, он медленно дошёл до железнодорожного вокзала, вход в который располагался с края от путей. Раздался скрежет тормозов, и на станции остановился поезд. Двери вагонов раскрылись, и из них стали выходить пассажиры. Олег заметил, что все они носили не обычную повседневную одежду: на них была синяя однообразная форма – вроде той, которую выдавали уборщикам или заключённым. Олег невольно посмотрел и на себя: вместо привычных оранжевых бронепластин он увидел белую футболку, джинсы и часы на правой руке. Инженер ощутил смутное беспокойство. Не зная, куда идти дальше, Олег решил последовать за этими пассажирами. Те зашли внутрь и пошли к узкой рамке металлодетектора, стали класть вещи на столик возле рамки и проходить через неё. В этот момент человек в странной чёрной форме с лёгким синеватым оттенком и с непонятными нашивками на рукавах подошёл к столику, взял чемодан последнего пассажира и составил его вниз, где уже лежала целая куча разных чемоданов, сумок и пакетов. Пассажир, недовольно покосившись на человека в форме, потянулся было за своим чемоданом, но тут же получил сильный толчок в плечо.

– Первое предупреждение, отойти! – Громко, но спокойным тоном произнёс человек в форме.

– Но это всё, что у меня осталось, – недовольно ответил человек и вновь потянулся за чемоданом. Но на этот раз получил ещё более сильный удар.

– Я сказал отойти! – Гавкнул человек в форме, подтолкнув пассажира к выходу.

– Ладно, – пробурчал пассажир, – вот ведь…

– Поговори мне ещё, – ответил человек в форме, – будешь выделываться, ещё и наркоту тебе подбросим.

Олег на несколько секунд замер, пытаясь переварить всю эту ситуацию, затем резко двинулся вперёд и чуть не налетел на другого человека в форме.

– Эй ты, с дороги! – Крикнул человек и попытался ткнуть Олега локтем в бок, но тот ловко увернулся, заметив странную нашивку на рукаве: «Госкавалерия».

Девушка, стоящая сбоку и словно ждущая кого-то, скользнула взглядом по Олегу и направилась к нему, отчего тот слегка растерялся. Девушка подошла быстрыми мелкими шажками и, оглянувшись куда-то, спросила:

– Вы только что прибыли? Кроме Вас, на поезде никого не было?

– Вот все, кто прошёл передо мной, больше никого, – ответил Олег, – а что?

– Патруль остановил наш поезд где-то в лесу, – сказала она, глядя на Олега, – и моего мужа увели куда-то на допрос. Они сказали, что он приедет следующим поездом… Уже и не помню точно, когда это было. Но спасибо хоть на том, что… Что они разрешили мне его здесь подождать…

Девушка, едва сдерживая слёзы, отошла в сторону. Олег проводил взглядом девушку. И понял, наконец, что всё вокруг ему напоминает. Тюрьма. Лагерь военнопленных.

Он открыл двери и оказался в просторном зале ожидания, где были ещё люди. Они были такими же, как и те пассажиры – в серых бесформенных одеждах и с унылыми лицами. Олег, наконец-то, стал понимать: здесь точно что-то не так. Пассажир уже шёл в противоположном конце зала, перед которым были наставлены барьеры-ежи, а в середине стояла ещё одна рамка металлодетектора. Это был своеобразный контрольно-пропускной пункт, за которым ещё один боец «Госкавалерии» уже замахнулся, чтобы подтолкнуть очередного пассажира пинком в дверь. Олег подошёл к рамке, перед которой стояли ещё двое новоприбывших.

– Опять этот Дорожный, – недовольно сказал один из них, косясь на такой же синий плакат с портретом человека.

– Потише ты, – одёрнул его второй, – тут же повсюду камеры с микрофонами.

Олег вспомнил, где он раньше видел это лицо с плаката. Вспомнил и снова вгляделся в эти пустые глаза. Глаза своего бывшего начальника.

Как только один из пассажиров прошёл через рамки, дорогу ему опять преградил член «Госкавалерии», на этот раз разглядев его более придирчиво и покачав головой.

– Проходи сюда, – в голосе слышались радостно-злобные нотки, словно у маньяка, долго искавшего свою жертву и, наконец, нашедшего её.

Он толкнул небольшую дверь в стене, рядом с которой висела старая табличка «Полиция». Олег видел, как пассажир вздрогнул и весь как-то поник.

– Но подождите… – Слабо сопротивлялся он, – зачем?

– Сказано тебе, иди! Двигай!

– Но… Но я ведь ничего не сделал… – Пассажир даже не договорил: сильный пинок втолкнул его в дверь.

Олег поёжился и не заметил, как прошептал:

– Сволочи…

Стоящая перед ним женщина подозрительно взглянула на него. И, прикрывшись ладонью, сказала:

– Потише. Не говорите ничего вслух, камеры записывают всё.

– Эй ты там, пошевеливайся! – Оборвал её голос одного из «Госкавалерии».

Женщина вздохнула и шагнула вперёд, на досмотр. Олег беспомощно оглянулся: сзади его уже подпирали два человека – уйти назад уже было нельзя. Если бы только этого патруля тут не было… Женщину критично осмотрели, затем последний из надзирателей и, очевидно, старший из них удовлетворительно кивнул и пропустил женщину вперёд. Она, облегчённо вздохнув, шагнула в проход с табличкой «Стара Проспект» и скрылась за углом.

– Чего стал? Вперёд!

Олег поморщился от этого рыка, но всё же повиновался. Законы здесь были – жёстче не бывает, но Олег был реалистом. Против трёх бойцов у него не было ни шанса. Олег старался не смотреть в каменные лица надзирателей и уже было шагнул к выходу, как ему преградили путь.

– Пройдёмте со мной, гражданин!

Олег вздрогнул от неожиданности. Что же? Похоже, на допрос? Как и тех двоих. «Что ж, – горько усмехнулся про себя Олег, – допрашивай. Всё равно я ничего не смогу тебе сказать. Даже если бы хотел…». И Олег прошёл в дверь, на ходу увернувшись от тычка в бок. «Госкавалерия» что-то злобно пробормотал, но повторять удара не стал. Олег прошёл мимо небольшой двери с окошечком, откуда ещё издалека слышался запинающийся голос:

– Это, наверное, какая-то ошибка… Я неделю назад получил уведомление, что в течение месяца обязуюсь навсегда покинуть Горский район…

Олег едва успел заглянуть в окошечко двери – человек сидел на небольшом кресле, привязанный к нему по рукам и ногам. И подошедший надзиратель захлопнул окно.

– Пошевеливайся, чего застрял! – Гаркнули сзади и толкнули Олега в спину.

Пробормотав что-то нелестное, тот пошёл дальше, пока они, наконец, не остановились у такой же двери. Член «Госкавалерии» толкнул дверь и прорычал:

– Давай, заходи!

Олег осторожно заглянул в дверь. Если до этого момента у него не было никакого желания идти туда, то теперь появилось желание убежать. В небольшой комнатке стояло кресло. Часть его дерматиновой обивки и подлокотники были запачканы чем-то тёмно-красным. Пол вокруг кресла тоже был в бурых пятнах. Олег попятился назад. И тут же его буквально силой впихнули в комнату. Послышался удар захлопнувшейся двери. Олег затравленно огляделся – от компьютера с огромным висящим на стене монитором отошёл ещё один член «Госкавалерии» с чёрной вязаной маской на лице и подошёл к ним.

– Помочь? – Спросил приведший Олега.

– Нет, я справлюсь, – тон ответившего не оставлял в этом сомнений.

– Давай. А я на обед, – первый вышел, захлопнув дверь.

Оставшийся член «Госкавалерии» презрительно глянул на Олега.

– Назад! Да… Поболтаем наедине.

Он отошёл к компьютеру и нажал несколько кнопок – в углу у потолка отключилась видеокамера. Внутри у Олега всё похолодело. Что же? Сейчас будет допрос? Это кресло красноречиво и в деталях дало Олегу представление о «допросе». Но что делать? Мозг заработал с невероятной силой. Надзиратель, не отворачиваясь от компьютера, потёр голову правой рукой. «Что, голова болит? – Злорадно подумал Олег, – сейчас и вправду будет болеть». И пока надзиратель не поворачивался, он бесшумно схватил со стола батон сырокопчёной колбасы. Но когда Олег уже был готов нанести удар по голове, надзиратель вдруг резко повернулся и снял маску. Колбаса выпала из рук. На него смотрело довольное лицо старого друга.

– Эй, помнишь меня?

Олег нервно засмеялся.

– Ты чего? Это же я, Сергей Ашкельдин из «Мамоново», – весело произнёс надзиратель, – помнишь?

Олег шагнул к другу и пригляделся так пристально, как только мог.

– Это и вправду ты?

– Ну, слава богу, а то я уж думал, ты меня забыл совсем.

– Ты ведь сильно изменился. Половина волос уже седые.

– А… Ну, так это… – Сергей погладил волосы, – нам с тобой обоим пришлось несладко, помнишь? Много времени прошло… А у тебя, наверное, тоже не все волосы русые. Под всей этой грязью что-то не видать!

– А чего ты хочешь, – Олег уже начал приходить в себя, – последний раз я голову мыл, когда переплывал озеро во время побега… Нет, это не может быть правдой. Откуда ты здесь?

– Я-то тут работаю. А тебя как сюда занесло?

– Откуда мне знать. Что у вас тут за концлагерь?

– Да всё нормально. Знал бы ты, куда ты чуть не уехал, если бы тебя не задержали. Кстати, прости, что напугал. Мне пришлось разыграть представление перед камерами. А ты всё такой же резкий, – сказал Сергей, показав пальцем на колбасу, лежащую на полу за Олегом, – вот смеху-то было, если бы ты меня этой колбасой огрел.

– Вряд ли тебе было бы смешно, – пробурчал Олег.

И, указав на окровавленное кресло, добавил:

– Я смотрю, неплохо ты тут устроился. И сколько у тебя сегодня было таких, как я?

– Очень остроумно, – поморщился Сергей, – я же работаю в полиции для прикрытия. Кстати, нам надо торопиться, а то возникнут подозрения. Мне и так никогда не выполнить план по избиениям.

– План по избиениям, – усмехнулся Олег, – ну-ну. Не хочешь ничего мне рассказать?

– Погоди-погоди, – ответил Сергей, не отрываясь от компьютера, – надо побыстрее дозвониться, а то ведь она меня потом с говном съест.

Огромный монитор засветился, и из динамиков в потолке послышался до боли знакомый голос:

– Ну, в чём дело? У меня, наверное, важное тестирование!

Монитор отобразил кусок какой-то комнаты, и Олег тут же растерялся. Он увидел того, кого уже не надеялся увидеть в живых. О ком старался не думать с момента последних событий. Но это была она. Постаревшая профессор Наталья Николаевна Кречетова. Его учитель и наставник.

– Извини, что отвлекаю, – сказал Сергей, – но посмотри-ка, кто у нас тут!

Профессор близоруко прищурилась.

– Чёрт возьми! Это же Олег! Какая неожиданность!

Память Олега выдала последнее воспоминание – слова Натальи: «Отдай эти данные Рамзесу, пока ещё есть время». С этого момента Олег старался не думать о ней. Могло ведь случиться всё, что угодно – что случилось со всеми остальными. Но она – здесь, стоит по ту сторону монитора…

– Я тоже не ожидал, профессор, – воодушевлённо сказал Сергей, – представляешь, он собирался сесть на электричку до «Стара Проспект».

– Ну, и что ты намерен предпринять?

– Я думаю, думаю, – виновато произнёс Сергей и потёр лоб.

– Тут где-то Руслан неподалёку, – поморщила лоб Кречетова, – может, он придумает, как ему сюда добраться.

– Главное, чтобы он держался подальше от постов, и всё будет нормально, – усмехнулся Сергей, весело подмигнув Олегу, и повернулся к монитору, – слушай, мне надо идти. Мы и так сильно рискуем.

– Ну, хорошо, – ответила Наталья, – рада была увидеть тебя, Олег.

Монитор погас.

– Ладно, Олег, – сказал Сергей после двухсекундной паузы, потирая руки в чёрных перчатках, – тебе придётся идти самому до её лаборатории…

Их разговор прервал настойчивый стук в дверь.

– Вот блин! Этого я и боялся. Давай сюда, пока ты меня не засветил, – сказал Сергей, толкнув дверь в какую-то подсобку и жестом указав туда Олегу, – можно сложить что-нибудь в кучу и выбраться через окно. Давай, не пались. Я тебя позже найду.

И Сергей резко захлопнул дверь. Олег застыл, всё ещё переваривая увиденное и услышанное. Слишком много всего произошло меньше чем за час. Если на секунду забыть, где он очутился… А ведь он и сам не знал, где он. После встречи с Сергеем и Кречетовой день можно было бы назвать удачным, если бы не ещё несколько персонажей, очерняющих эту встречу с другом и наставницей. Госкавалеристы и Дорожный. Если бы не они и не этот почти диктаторский режим, царящий вокруг, было бы гораздо лучше. За закрывшейся дверью слышался голос Сергея, который разговаривал о чём-то с другими госкавалеристами. Олег заметил небольшое открытое окошко под самым потолком. Он быстро сложил несколько пустых деревянных ящиков один на другой и тут же спрыгнул на сухую безжизненную траву. Это был маленький клочок земли, двор-колодец, окружённый стенами домов. Олега передёрнуло – ему показалось, что стены будто двигаются прямо на него.

«Блин. Нервы совсем ни в жопу», – мысленно проворчал он.

Он открыл старую деревянную дверь и оказался в плохо освещённом коридоре с лестничным маршем. «Держаться подальше от постов, – рассуждал Олег, – ну, предположим, у меня это получится. Но куда идти-то? Вряд ли на какой-нибудь двери меня будет ждать деревянная лакированная табличка с золотистой надписью "Лаборатория профессора Кречетовой"».

Так он прошёл по лестнице и вышел в просторный коридор. В конце него сияли два окна, поэтому в нём было светло. Достаточно светло, чтобы разглядеть члена «Госкавалерии», поигрывающего резиновой дубинкой возле дверного проёма. Олег дёрнулся, но идти назад было поздно, да и некуда. Человек в форме тоже заметил неуверенно идущего гражданина, который ещё и имел наглость быть одетым не так, как большинство других граждан. Резким движением дубинки он сбросил со скамейки в углу пустую жестяную банку и презрительно усмехнулся:

– Подними эту банку.

Олег сжал кулаки, но вовремя сдержался. Он поймал себя на мысли, что у него начался нервный тик. Жаль, что у него под рукой нет батона твёрдой колбасы. А ещё лучше – монтировки.

– Бегом! – Человек в форме демонстративно занёс дубинку над собой.

Олег скрипнул зубами и подобрал банку с земли.

– А теперь положи её в мусорку.

Олег подошёл к урне возле скамейки и бросил банку туда. Госкавалерист снова усмехнулся и направился к выходу, на ходу сообщив по радио у себя на плече: «Восемнадцатый патруль, сообщаю о привлечении гражданина к добровольной общественной работе». Олег злобно вздохнул, дождался, пока тот скроется за углом, и направился следом за ним, в большой полупустой зал. Похоже, это всё ещё был вокзал…

Из ниоткуда в динамиках возник пронизывающий холодный голос.

– Позвольте мне прочитать письмо, которое я получил…

Олег неприязненно покосился на большой монитор на стене, откуда снова красовалось умиротворённое лицо Дорожного. Олег вышел в середину зала, наблюдая за спиной удаляющегося в угол человека в форме.

– «Уважаемый товарищ… Извините, господин президент. Скажите, почему повысили пенсионный возраст? Искренне Ваш, обеспокоенный гражданин».

«Блин, что он несёт?» – Олег нервно огляделся, но всё же подошёл в конец зала, прямо под монитор.

– Спасибо Вам за письмо, гражданин. Конечно, Ваш вопрос касается основных биологических потребностей, надежд и страхов за будущее. Но я вижу и несколько невысказанных вопросов. Знает ли наше Правительство, что для нас лучше? Что даёт им право принимать такие решения за народ? Перестанут ли они когда-нибудь поднимать пенсионный возраст?

Олегу хотелось заткнуть уши – от этого голоса никуда нельзя было деться. «Бред какой-то. Может, это просто сон? Да, в «Мамоново» наступил настоящий конец света. Но в остальном-то мире всё было нормально? Что же произошло? Дорожный говорит так, будто…» – Олег вдруг осознал, что начинает кое-что понимать. Он пока сомневался, прав он или нет, но всё же… Время научило его, что даже самое невероятное вероятно. Похоже, первое впечатление оказалось правильным. Лагерь. Лагерь военнопленных. Только очень-очень большой.

– Позвольте мне разрешить сомнения, лежащие в основе Вашего беспокойства, чем отвечать на каждый невысказанный вопрос. Сначала давайте вспомним то, что за последние тридцать лет средняя продолжительность жизни человека увеличилась больше чем на пять лет. Этот факт влечёт за собой далеко идущие выводы. Он требует полного пересмотра наших жизненных устоев. Он требует планирования и обдумывания, что идёт вразрез с нашими психологическими установками. Необходимо также заметить, что повышением пенсионного возраста мы даём людям шанс работать ещё дольше, получать заработную плату и приносить пользу обществу, а не уходить на пенсию и довольствоваться её размером. Вы должны благодарить Правительство за помощь в экономическом выживании пенсионеров. Сделав это, они изгнали всех наших демонов одним движением. Они дали нам силы, которые мы сами не могли найти, чтобы справиться с этим соблазном сидеть дома, получать пенсию и ничего не делать.

Олег направился прочь от монитора. Впереди виднелась массивная двухстворчатая дверь. Это наверняка был выход. Может, на улице станет понятнее, куда идти дальше.

– Гражданин Диксон? – Слева от Олега госкавалеристы пристали к какому-то молодому парню в синей бесформенной одежде, – Вам придётся пройти с нами.

– В чём дело? – Недоумевал тот, пока «стражи порядка» подхватывали его под руки, – у меня обычный билет на электричку.

Олег толкнул двери – перед его глазами раскинулась городская площадь, опоясанная панельными хрущёвками. Потрескавшийся асфальт. Редкие лавочки вокруг высокой стелы, окружённой клумбой с полудохлыми кустарниками и увенчанной большим монитором. Опять Дорожный.

Олег несмело шагнул на мостовую и еле успел увернуться от идущего куда-то гражданина с пустым и безучастным взглядом. От этого подавляющего взгляда хотелось глубоко вздохнуть и сесть. Успокоиться. Перестать сопротивляться боли и страху. Просто забыться. Олег поморщился: нет, его этим не проймёшь… Ему вдруг на миг показалось, что стела на площади раздвоилась, когда он сделал шаг в сторону, но потом он увидел, что из-за неё возвышается невероятных размеров шпиль странной формы, пронзающий серые клубы облаков и уходящий далеко в небо. Олег даже не успел приглядеться – со стороны послышалось механическое жужжание, щелчок – и его на миг ослепила вспышка белого света. Он недовольно застонал, отмахнувшись руками от чего-то висящего в воздухе рядом с ним, и попал по нему. Чёрный квадрокоптер с тревожным писком отлетел в сторону. Пара граждан сидела на лавочке и напряжённо смотрела в экран на стеле.

– Я уверяю Вас, пенсионный возраст перестанут поднимать тогда, когда мы овладеем собой. Когда мы докажем, что готовы работать всю жизнь и что больше не нуждаемся в пенсиях. И этот день, по сведениям надёжного источника, недалёк.

Олег встрепенулся – у него появилась бодрость. Помогли слова Дорожного. Помогли хоть немного понять, что делать дальше. Нужно было уходить отсюда. По крайней мере, цель была известна – лаборатория Кречетовой. Он пошёл вниз по улице, застроенной мрачными кирпичными пятиэтажками с вывесками закрытых кафе и магазинчиков на первых этажах. Олег заметил, что даже не обернулся, завидев двух членов «Госкавалерии» в глухих шлемах, тащащих под руки сопротивляющегося человека. Третий из них встал рядом и, увидев Олега, прорычал через свой шлем:

– Не подходить!

Олег посмотрел исподлобья, зло усмехнулся и пошёл дальше, оставив позади недоумевающего «стража порядка». Госкавалерист никогда не видел подобного: эти мягкотелые овцы-«граждане» всегда трясутся при виде дубинки и формы с нашивками. А взгляд этого человека был словно выставленная вперёд щетина: не встанешь на пути – не напорешься. Этот человечишка не задрожал. Он усмехнулся, или госкавалеристу показалось?

Олег и не заметил, спеша уйти с улицы, как в другом её конце плотным кольцом госкавалеристы окружили неподвижное окровавленное тело какого-то гражданина, повторяя прохожим: «Назад! Не подходить!». Олег увидел вход с улицы во двор и зашёл туда. Двор был по-своему уютным. Окружённый с трёх сторон домами, он вмещал в себя останки гаражей, детскую площадку, газон с сухой пожелтевшей, но всё же травой и даже голые и сухие, но всё же деревья. В бетонных джунглях мегаполисов это – непозволительная роскошь. Двое мужчин лет сорока пяти стояли у подъезда и наблюдали за группой госкавалеристов, вбегающих в соседний подъезд.

– Вот так всегда. Сначала одно здание, а затем весь квартал, – проворчал один из граждан.

– Но к нам-то они не нагрянут, – неуверенно ответил второй.

– Не беспокойся, был бы человек, а причина найдётся.

Олег заметил, что его, наконец-таки, не очень боятся. Он приветственно кивнул обоим и решил с чего-то начать. Думать пришлось недолго.

– Парни, а что случилось в том доме? – Спросил он, кивая на двух людей в форме, оставшихся у дверей подъезда.

– Да ничего, как всегда, – ответил один, – кто-то написал позорища про президента…

– Я слышал, – шёпотом сказал второй, – что вчера в том доме один гражданин ударил члена «Госкавалерии»…

– Давно пора, – усмехнулся Олег, отыскивая взглядом выход.

Оба мужчины переглянулись и как-то подобрались. Ну, вот. Не хватало ещё стукача на их головы! Недавно в соседнем дворе был один такой – тоже подбивал всех на критику Правительства, а потом… Штурм и оцепление.

– Слушайте, парни, – тихо обратился к ним ничего не подозревающий Олег, – скажите мне, что здесь происходит?

Долгое молчание.

– Ничего не происходит… – Промямлил один, потянув за локоть второго, – у нас всё очень хорошо.

– Мы живём в замечательной стране! – Осторожным голосом сказал второй, отступая на шаг, – всё в порядке… Простите, нам надо идти…

– Да что же вы? – Растерянно воскликнул Олег, потянувшись к ним, – я же только спросил… Вы чего?

– Мы ничего! – Отчаянно заверил его один, подталкивая второго в двери подъезда и заходя за ним следом, – всего хорошего! Хвала Дорожному!

Двери захлопнулись, оставив растерянного Олега одного. «Вот ведь… Наверное, за шпиона приняли…». Олег невесело побрёл в глубь двора в надежде отыскать хоть какой-то выход – возвращаться ему было уже небезопасно. Когда он прошёл мимо госкавалеристов возле подъезда, вслед донеслось уже привычное «Назад!», но Олег даже не оглянулся. Выхода из двора не было – лишь какая-то старая дверь с растрескавшейся коричневой краской.

Ещё раз вздохнув, Олег зашёл в дом. Сначала было тихо, но затем воздух начал наполняться хоть какой-то жизнью. Здесь пахло сырым бельём и варёной капустой, начали слышаться звуки телевизоров, разговоры людей, позвякивания посуды, шум воды в трубах.

Олег даже как-то повеселел, но внезапный топот ботинок и короткие фразы сразу же отбили у него всё хорошее настроение. Едва он поднялся по дощатой лестнице на второй этаж, как увидел, что коридор в самом его конце преграждён ещё одним патрулём. Один из людей в форме, держа пистолет наготове, молотил кулаком в дверь, остальные терпеливо ждали с дубинками наперевес. Олег медленно начал приближаться, и один из них крикнул: «Не подходить!». Олег усмехнулся, но рисковать не стал. В ту же секунду старший госкавалерист мощным ударом выбил дверь, и вся группа ввалилась в квартиру.

– Не двигаться!

Олег, поняв, что и здесь дело серьёзно, быстро скользнул в первую попавшуюся квартиру и оказался в обветшалой кухне. Сидящий за столом унылый парень резко обернулся, неловким движением опрокидывая бутылку.

– Это ты стучал? – Неясный взгляд скользнул по Олегу и упёрся в стену, – а я и не знал, что у нас ещё есть дверь.

– Там к вашим соседям пришли… – Расплывчато пояснил Олег не совсем трезвому собеседнику.

– А, как всегда… – Парень уронил голову на руки и тут же задремал.

Олег осторожно прошёл в другую комнату, из которой слышались скрип полов и бормотание телевизора. Едва он появился в дверях – какой-то чернокожий мужчина оглянулся на него, но потом снова уставился в окно, пробормотав:

– А, это ты… Я думал, копы…

– Успокойся, Сэм, – сказала подошедшая женщина и сочувственно глянула на Олега, – он же на нашей стороне.

– На вашей, – задумчиво проговорил Олег и тоже посмотрел в окно: ещё одна группа людей в камуфляже и шлемах вбегала в здание.

– Ну, вот… Они и до нас добрались… – Прошептал мужчина, прижимая к себе женщину, – не думал, что это будет сегодня.

– Может, всё обойдётся? – Неумело попытался утешить их Олег, но был награждён лишь снисходительным взглядом.

– Приезжий, наверное…

«Вы даже не представляете, насколько…» – подумал Олег.

Он тихо вышел на лестничную площадку, обойдя патруль через квартиру. По нему скользнули сочувствующие и полные отчаяния глаза, и все вновь потеряли к нему интерес. Они уже давно потеряли интерес ко всему, кроме денег и допросов. К деньгам – поближе, от допросов – подальше. Это – формула жизни граждан этой страны. Многие ещё помнили, какова была жизнь до этого, но и они боялись её вспоминать. Когда не вспоминаешь, то не так тяжело переносить всё это. Можно забыться. Можно уйти в себя или убежать от реальности, читая какую-нибудь из запрещённых книжек. Но когда начинаешь вспоминать, и без того тусклый мир блекнет вокруг. И уже никуда не убежишь – ведь от себя не убежать. И теперь та мысль, которая поначалу пугала и приводила в отчаяние, как-то утешала. Да, это даже хорошо, что подняли пенсионный возраст. Быстрее помрёшь от перегрузки, чтобы не думать об этом.

Олег осторожно вышел в коридор – ему снова удалось обойти патруль. И когда он только-только почувствовал удовлетворение, где-то снаружи раскатистыми волнами взвыла сирена. Город сотряс спокойный женский голос:

– Вниманию жителей: замечено отклонение численности населения. Сотрудничество с правоохранительными органами награждается неувольнением с работы.

Олег забеспокоился. Вот ведь! Пока он с таким не сталкивался, но уже понял, что хорошего такое объявление мало принесёт. «Блин! Если эту тревогу бьют обо мне, то… Знают же, гады, чем заставить людей сдать своего же…». Олег вдруг остановился. А что, если это – просто нервы? Просто ищут не его, а кого-то ещё? Тогда он своей суетой только навлечёт подозрения. Стараясь сохранять спокойствие, он поднялся на этаж выше. Надо понаблюдать, а потом действовать. Так – правильнее.

Вот только понаблюдать не получилось. Сзади послышался топот ботинок.

– Быстрее, наверх!

Олег, похолодев, направился вверх и, выбежав в какой-то коридор, ринулся вперёд, к спасительной двери. Внезапно чья-то сильная рука остановила его.

– Эй, ты! Быстрее сюда! – Олег повиновался зову и юркнул в ещё одну полуразрушенную квартиру.

Неизвестный мужчина не дал даже оглянуться.

– Быстрее, быстрее! – Крикнул он, подталкивая Олега к двери в глубине комнаты, – по лестнице на крышу!

– Подожди, объясни…

– Без разговоров! На крышу, быстро!

Олега буквально выставили за дверь, которая тут же щёлкнула замком. «Ну, спасибо что ли…» – подумал Олег и побежал наверх. Чердак был открыт, и Олег быстро вылез на крышу через небольшое окошечко. Уже протискивая туда вторую ногу, он услышал сзади топот и скрип прогибающихся досок. Олег, не оглядываясь, побежал. Вслед ему понеслись выкрики. Пара хлопков – в метре от его ног в шифер влетели пули. Тело Олега словно обрело крылья. Он бежал, перемахивая через трубы и уступы, бежал иногда по самому краю, и куски шифера летели вниз. Снизу и с соседних домов слышались перекрикивания госкавалеристов, снова летели пули. Над ним, гудя, пролетело нечто огромное с большим винтом в хвосте, снизу подъехал белый с синей полосой БТР, выпустив шесть госкавалеристов. Но он почти ничего этого не слышал – его ум был далеко, а тело словно проснулось. Знакомые ощущения вновь наполнили его, кровь стучала в висках, адреналин гулял по венам, мышцы налились силой. Олегу снова стало легко как никогда за всё время пребывания здесь. Он словно проснулся от спячки. Он бежал. Вокруг свистели пули, кроша шифер и расщепляя доски. Но ему было легко. Тело вспомнило приятное ощущение опасности, ощущение хождения по лезвию ножа. Олег азартно усмехнулся, спускаясь по пожарной лестнице на другую улицу – нет, он ещё жив!

Только здесь он перевёл дух и как-то успокоился. Но медлить было нельзя, и Олег побежал вниз, надеясь затаиться в переулке или хотя бы спрятаться в квартирах. Но все планы по их странному обыкновению разрушились в один миг – как только Олег зашёл за угол, дверь одного из подъездов с грохотом распахнулась. На пороге стоял госкавалерист, направляя автомат. Олег чуть не налетел на него, но всё же сумел вовремя среагировать. Тот перехватил автомат и ринулся за Олегом, который уже дёргал ручку двери в другой подъезд. Но вдруг ручка сама повернулась, и дверь чуть не прибила Олега – два госкавалериста тут же вывалились на улицу. Олег заметался, подпустил поближе одного из них и нанёс удар в живот. Госкавалерист, застонав, согнулся, но тут послышался топот, и Олега что-то так сильно ударило по затылку, отчего сразу потемнело в глазах. Олег со стоном упал…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю