![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sbezhavshaya-nevesta-drakona-384967.jpg)
Текст книги "Сбежавшая невеста дракона"
Автор книги: Аида Византийская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Глава 7.
Ладор? Ты сейчас серьезно? Мои мысли вихрем пронеслись в голове. Это невозможно! Кажется, последнюю фразу я произнесла вслух.
– Возможно. Лилия, вставай, нам нужно скорее убраться с этого места, – Мортон судорожно оглядывался.
Я попыталась принять полувертикальное положение и потерпела позорное фиаско. Каждая мышца и клетка тела дрожала от слабости.
– Мортон, не могу. Не хватает сил, даже голову поднять сложно.
– Так обычно и бывает после смерти в другом мире и переносе в наш. Сейчас помогу, – он подошел вплотную и положил свою лапу мне на голову.
По телу заскакал табун мурашек от исходящей от него прохлады. Это можно сравнить с медленным заходом в холодную ключевую воду. Когда я вся остудилась, в мое тело хлынула нескончаемая энергия и сила.
От непривычных ощущений, испытываемых в теле, мне стало страшно. Когда он убрал лапу с головы, я готова была сдвигать горы и останавливать реки.
– Помогло? Помогло, – удовлетворенно кивнул волк, с любопытством разглядывая мои лихорадочно-блестящие глаза и зарумянившиеся щеки, – Вставай, сейчас будет небольшой марш-бросок. Мы должны скрыться со двора господина Блэкфора, пока нас никто не заметил.
Я резво встала и огляделась. Какой-то большой сад с высокими кустарниками, высаженными по причудливой форме. Лабиринт! Такое только в кино видела. Вдалеке виднелся красивый величественный замок с множеством башенок. Мрачное небо, затянутое серыми тучами, нагнетало ужаса, создавай ассоциации в моей голове, с кадрами из фильмов ужаса.
Мортон шикнул на меня:
– Пригнись! Куда каланчей так вылезла!
Падаю на четвереньки и бодрой походкой рыси спешу за волком, скрывшимся за поворотом кустарника.
В голове крутится ураган из мыслей. Первое, что пришло на ум, так это воспоминание, как Мортон перегрыз мне горло. Зачем?! Что со мной стало в том мире? Я просто исчезла? Или на полу выгоревшего дотла дома, до сих пор лежат мои косточки и пепел? А как же родители?! Они не переживут известия о моей смерти.
Глаза стало щипать от нахлынувших эмоций. Да почему я такая непутевая? Во что опять вляпалась?
Мы короткими перебежками проходили лабиринт. Перед каждым поворотом, Мортон останавливался и прислушивался, а я приглядывалась к нему. Он изменился внешне. Стал значительно крупнее и его шерсть приобрела бурый оттенок. Сливается с местными? Он же вроде говорил, что в образе волка, гуляет только по нашему миру. Почему он не обернулся человеком у себя на родине?
– Мортон … – позвала я, когда снова тронулись вдоль кустов.
– Тш-ш-ш-ш, – зашипел он в ответ.
Где-то рядом с нами раздались голоса:
– Когда должен прибыть ваш советник, господин Блэкфор? – почтительно поинтересовался мужской голос.
– Я ожидаю его на следующей неделе. Морти доставит мне еще одну недостающую участницу отбора, – высокомерно ответил второй. Интересно, как он выглядит?
Мы сидели тихо, как мыши. Мортон даже дышал через раз, а мне хотелось посмотреть на разговаривающих, но я также замерла в позе суслика, опасаясь, что мужчины услышат мою возню.
– Неужели, среди жительниц Ладора не нашлось достойных претенденток? – удрученно поинтересовался первый.
– За прошедшие пять лет отборов, мы извели всех достойных. Осталась только челядь из семей рабов, крестьян и низкопробных лордов с баронами. Моя жена может быть из другого мира, но не из этих отбросов, – властно проговорил второй, – Хотя, учитывая обстоятельства и острую нехватку в девушках, возможно чуть позже я рассмотрю и этих.
Постепенно звук их голосов становился тише, т.к. они уходили дальше по лабиринту. Волк отмер и качнул головой, призывая идти за ним. Еще минут десять мы передвигались в полусогнутом положении, пока не достигли маленькой калитки.
На ней висел хитрый замок с множеством крючков и дужек, сцепленных между собой.
– Давай открою? – предложила я.
– Нет, это не просто замок, он магический. Не откроется, если не вплести силу в него.
– Боже, какие премудрости. У меня вон на калитке просто откидной крючок висит и нормально, – пожала я плечами.
– Ага, и гости без твоего ведома шляются, как к себе домой, – огрызнулся Мортон, намекая на появление Федора.
Ну, что тут скажешь? В чем-то он прав. Я продолжала смотреть на него, как вдруг он встал на задние лапы и передними оперся на металлические прутья. Его верхние конечности стали менять облик на человеческие руки.
Вот только что были массивные волчьи лапы, а сейчас мужские! Волосатые крупные руки.
На меня это произвело шокирующее впечатление. Чувствую, что в этом мире, такое состояние станет для меня привычным.
– Мортон, а ты не можешь принять полностью облик человека?
– Нет, если меня кто-то увидит здесь сейчас, то будет плохо и мне и тебе.
– А мне почему?
– А что же, я один страдать буду? Пойдешь со мной за компанию. Да и без моей помощи ты тут и пары дней не протянешь.
– Может, вернешь меня обратно?
– Не получится, – с сожалением произнес волк, – В том мире ты мертва. Тебя уже наверняка нашли.
– Но … я же … здесь в своем теле, значит там, не должно было остаться моего мертвого тела?
– Это так не работает. Обсудим немного позже, когда доберемся до безопасного места, – ответил он, продолжая открывать замок.
Когда с преградой он разобрался, и его руки вновь стали лапами, мы выбрались на открытую местность, напоминающую парк. Зеленые кроны деревьев, аллеи, скамейки, журчащие фонтаны. Быстро пересекли его и оказались возле очередного забора.
Здесь он не стал оборачиваться получеловеком, а прошел вглубь вдоль забора, что-то выискивая. Скоро я поняла, что он искал. В одном участке ограды не хватало нескольких прутьев. Поразительно, какое безалаберное отношение к охране здесь!
– Здесь нет дураков, чтобы вламываться на частную территорию господина Блэкфора. Жизнь дороже.
– То есть мы сейчас дураки, не ценящие собственную жизнь? Тогда зачем ты нас сюда переместил, а не куда-нибудь в безопасное место?
– Я не такси, чтобы по заказу перемещать из пункта А в пункт Б. Куда артефакт перенес, там и появляешься, – огрызнулся волк.
Он легко просочился в отверстие, и я полезла следом за ним. Вылезли мы уже на каменистой равнине. Какой контраст видов. На замле этого Блэкфора все цвело, и глаз радовался зелени, здесь же… камни и черная земля.
– Не подходи к обрыву, – бросил мне волк через плечо.
Я огляделась в поисках обрыва. За моей спиной заканчивалась земля. Какая красота! Каменистый большой утес, внизу которого шумит и плещется… море? Дух захватывает. Вот это я называю роскошный вид из окна. Хотя замок располагается где-то в другой стороне, но ведь море там тоже есть.
– Лиля, ускоряемся. До темноты надо добраться до одного места, где тебе можно будет пожить.
После этой фразы, мое будущее в этом мире стало рисоваться в мрачных тонах. Я здесь никто, бомж – без определенного места жительства и документов.
Мортон легко прыгал по камням и скалам, уходящим вниз с этой равнины. Я пыталась выдерживать его темп, но то тут нога поскальзывалась, то там я умудрялась подворачивать обе ноги. В конце концов, не выдержав, попросила его сбавить скорость:
– Давай помедленнее! Я тут инвалидом стану среди этих камней.
– Мы тут ужином станем для местных волчаков. Это дикие животные, нападающие стаей, и от них трудно отбиться.
– Ты же владеешь магией!
– Владею, но у всего есть свой резерв. Я могу с легкостью справиться с десятью волчаками, но если их сорок, пятьдесят… то смерть наша будет быстрой и страшной.
– Толку тогда от вашей магии, – пробурчала я. Мне все больше и больше здесь не нравилось.
Еще часа два мы, как горные козы, прыгали по камням, после чего вдалеке стали показываться огни небольшой деревушки. Или города.
– Соберись, Лиль, мы почти дошли. Я не мог тебя вести по основному тракту до деревни. Во-первых, на дороге могли быть приспешники господина Блэкфора, которые ему обязательно доложат, что видели меня. А это нежелательно пока. Во-вторых, ты свою одежду видела? Нас бы простой люд камнями закидал.
Второй пункт мне напомнил, как я прятала Мортона огородами от жителей своей деревни.
Где-то еще с час пути и мы выбрались с каменистой местности вверх, на зеленые луга. Уже вечерело, и сумерки почти сгустились над нами. Я перестала что-либо уже понимать, думать и видеть. Просто шла за Мортоном. Чем дальше уходили от камней и берега наверх, тем чаще стали встречать одиноких путников, которые шугались от нас, как от проказы.
Я с любопытством разглядывала каждого встреченного человека. У всех была одежда как из времен бедной средневековой Европы.
Мужчины носили расхлябанные холщевые штаны, преимущественно коричневых оттенков, светлые рубахи с грязными пятнам висели на них, словно с чужого плеча. Обувь, видавшая на своем веку все, что угодно, была разбитой и ужасной на вид.
Женщины, встречающиеся нам, были все поголовно с корзинами, в которых либо лежало мокрое белье, либо какая-то снедь. Их одежда точь-в-точь выглядела как в фильмах про средневековье. Темные платья, юбки из плотной ткани, поверх которых передники, у некоторых чепцы на голове.
Мы вышли уже к маленьким одноэтажным домам, где я думала, мы и остановимся, но на удивление Мортон протащил меня через всю деревеньку.
– А мы не тут остановимся?
– Нет, нам до города дойти нужно, еще немного, и мы уже почти пришли.
Я вздохнула. Усталости особой не было, но складывалось впечатление, что это все происходит не по-настоящему.
Еще некоторое время мы шли вниз от деревни в кромешной темноте. Ночь здесь была очень музыкальная. В кустах стрекотали насекомые. Где-то вдали звери выли и издавали рычащие звуки, от которых я ловила табун мурашек.
– Мортон, кто издает эти звуки?
– Аргары. Это как ваши медведи, только более злые. Готовы есть без остановки, было бы что.
– Упаси, Боже, встретиться с такими!
– Два из них за нами наблюдают уже как километр.
– Что?! Может, ускоримся?
– Нельзя. Как только побежим, они сорвутся за нами. Не бойся, я поместил нас в защитный контур. Они нам ничего не сделают. Ну, если их не станет штук десять, то ничего не сделают.
Я успокоено выдохнула.
– Но как же здесь живут местные? С такими соседями все уже должны быть съедены.
– Здесь в каждой деревне по несколько артефактов. Жители скидываются, и старосты их покупают в городах. От неурожая, от аргаров или волчаков, от засухи и многого другого.
– Умно. А что, тот защитный контур, что ты поставил, не выдержит троих или четверых медведей?
– Может и выдержит, но проверять это не хочется.
Вот так незаметно мы и вышли к бревенчатой стене города. Потом показались центральные массивные ворота, через которые мы спокойно прошли.
Моему взору открылась мощенная булыжниками улочка, уходящая вверх. Старый Лондон шестнадцатого века. Двухэтажные здания с вывесками переходили из одного в другое. Между ними почти не было проходов.
Во всех домах был выключен свет и закрыты ставни на окнах. На улице не было ни единого ночного прохожего. Только из одного дома доносились пьяные крики и женское радостное повизгивание.
– Это таверна местная? – интересуюсь.
– Почти, нам как раз сюда.
Тут, наверно, еще что-то на подобии гостиницы. Поэтому Мортон ведет меня сюда. Однако, у меня нет ни копейки денег. Только золотые сережки в ушах, да тоненькое колечко.
Мы зашли в дом, и меня оглушила какофония звуков. Рядом мужчина играл на каком-то неизвестном мне струнном инструменте. Ему подпевала подвыпившая дама. Кто ее допустил до пения? У них много клиентов, и таким садистским методом хотят разогнать половину?
В зале находилось много мужчин, судя по внешнему виду, от бедных до обеспеченных. Кто-то сидел один за столом и прихлебывал из деревянной кружки, некоторые собрались компанией и резались в карты под выпивку. У других на коленях сидели потасканные нимфы, чей род занятий моментально угадывался по их жеманному поведению и кокетству.
С ума сойти! Бордель! Самый настоящий.
Мою теорию подтверждали полуобнаженные женщины на импровизированной сцене в глубине таверны. Пять барышень лихо отплясывали топлес, держась друг за друга. Чем-то напоминает танец канкан в исполнении неумелых энтузиасток. Но зрителям нравилось. Они восторженно кричали и кидали монетки на сцену.
Тем временем Мортон уверенно продвигался к барной стойке таверны. Дойдя до нее, рыкнул мужику, что был на разливе:
– Жаннэт, позови. Быстро!
Мужичок бросил тряпку, деревянную кружку и унесся в неизвестном направлении.
Через минуту вернулся с пожилой женщиной, одетой с красивое бордовое платье на корсете. Ее совсем не смущало, что наряд явно не соответствовал ее возрасту. Наоборот, она гордо шла, выпятив свою грудь, покрытую сеточкой морщин. Мне бы ее уверенность в себе!
– Кто это к нам пожаловал? – слащаво протянула она, почесав холку Мортону, – чем обязана, Морти?
– Пойдем к тебе, переговорим. Меня не должны здесь увидеть.
– Ты все такой же, от слов сразу к делу, – продолжала жеманиться эта пожилая леди.
– Со мной спутница, – кивнул на меня волк, – Пусть ее пока накормят и напоют.
– Хорошо, дорогой. Э-э-й, Лискер, накорми девчонку, – указывая на меня веером, прокричала через весь зал женщина.
Оттуда показалось какое-то мельтешение, и к нам выбежал суетливый мужичок, на вид ровесник этой дамы.
– Мортон, старый ты черт, – обрадовано закричал он, – какими судьбами в наших краях?
– Лис, ты все молодеешь с каждым годом. Я ненадолго у вас, по делам, – тепло ответил волк, виляя хвостом, – Проследишь за моей спутницей, чтобы к ней никто не приставал?
– Конечно! Госпожа, пройдемте со мной. Вы любите рыбу или мясо инчиков?
– А инчики это кто? – подозрительно спрашиваю.
– Инчики это инчики, – разводит руками Лискер.
Что же, какой вопрос – такой и ответ. Надо было спрашивать, инчики раньше гавкали или мумукали.
– Лилия, – окрикнул меня Мортон, – Никуда не уходи. Жди меня за столом. Я скоро вернусь.
– Пойдем, красавчик, – приторным голосом позвала его Жаннэт, – ты так давно меня не радовал своим визитом.
Я аж передернулась при мысли, чего она может хотеть от него. Вот уж не ожидала от Мортона любви к пожилым тетушкам.
– Давайте, Лискер, обойдемся рыбой, без инчиков.
– Хорошо, госпожа. Отличный выбор. Присаживайтесь за столик, я скоро все принесу. Пить будете бражку или воду?
– Воды, – быстро отвечаю. Кто их знает, из чего они тут брагу делают.
Пока мужчина нес заказ, я разглядывала местную публику. Меня не покидало ощущение, что я на съемках какого-то кино, а это все декорации вокруг меня.
Кто-то горланил песни, некоторые тискали несчастных женщин, где-то вдалеке разгорался скандал с битьем кружек о стену. И все это под непрекращающиеся песни и танцы.
Дурдом.
Мне принесли большую деревянную тарелку и металлические приборы. У них тут, смотрю, древесина прямо в ходу. А мыть вы эту тарелку от жира, потом как будете?
Передо мной лежала тощая тушка рыбы, поверх неизвестной крупы, похожей на наш булгур.
С трудом заставила себя это попробовать. Безвкусная масса с горькой рыбой. Кажется, сегодня я останусь голодной. Поковырявшись в тарелке, решила все-таки съесть гарнир, мало ли, когда еще удастся поесть.
За трапезой незаметно прошло минут двадцать, и со спины раздался голос:
– А вот и я, – на соседний стул запрыгнул Мортон, – а чего рыбу не съела? Деликатес же.
– Тебе оставила, – съязвила я, – Угощайся.
Протягиваю ему за хвост эту обитательницу местных водоемов. Вжих, незаметное движение пастью и в моих руках ничего не осталось.
– Как прошли переговоры?
– Все, отлично! – дожевывая, проговорил Мортон, – Я смог договориться. На неделю ты останешься здесь. Поживешь на втором этаже. Жаннэт мне должна за одно дельце, вот сейчас и выплатит долг, приютив тебя.
– А потом? Ты можешь вернуть меня обратно? Ты обещал, что мы поговорим.
– Лиля, у меня совсем нет времени, но мы поговорим с тобой. Позже. Сейчас пойдем спать в твою комнату, а с утра я весь в твоем распоряжении перед отъездом.
– Почему не сейчас? Ты меня тоже пойми, я нахожусь в эмоционально-подвешенном состоянии. Я не знаю, что будет завтра, послезавтра, через неделю! – начала распаляться я, – Я в вашем мире никто. У меня ни документов, ни дома.
– Я тебя понимаю, – посмотрел мне в глаза волк, – но на ближайшую неделю ты имеешь дом здесь. Тебя никто отсюда не выгонит и не заставит работать. Живи и отдыхай, пока я не вернусь. Гуляй по городу, но не выходи за забор. Я оставлю тебе немного денег, этой суммы хватит до моего возвращения.
– А куда ты собрался?
– Выполнять свое задание, с которым прибыл в ваш мир. Без него я не имею право возвращаться раньше срока.
– Что за задание?
– Не могу тебе пока сказать.
Я нахохлилась. Очень не хочется оставаться здесь одной. В этот момент к нам величаво подплыла Жаннэт.
– Доброй ночи, – сказала я ей. Все-таки жить под одной крышей целую неделю. Надо проявить вежливость.
– Здравствуй, – свысока ответила она, пристально разглядывая мою одежду и обувь.
– Жаннэт, это Лилия. Лиля, это Жаннэт, – познакомил нас Мортон.
– Приятно познакомиться, – произношу.
– Да, да, мне тоже, – отмахивается от меня дама. Ой, чую, дружбы не получится, – Мортон, вам приготовили комнату, можете идти.
Комнату?! Да это кладовка, в которой семейство мышей не поместиться. Помещение полтора на полтора метра, куда ни кровать, ни матрас не влезут. На полу лежала скатка из одеяла и подушки. Еще в стороне прямо на грязном полу валялся маленький коврик. Видимо для Мортона в волчьем обличии.
– Жаннэт, твоя щедрость не знает границ. Спасибо! – поблагодарил волк без капли иронии в голосе.
Мы зашли в комнату, за нами закрылась дверь, и темнота проглотила все очертания. Однако музыка и крики с первого этажа были слышны так, словно я там нахожусь.
– Мортон, ты где?
– Да тут я, – недовольно ответил тот, и моментально стало светло.
Под потолком летал светящийся шарик.
– Что это? – восторженно спрашиваю.
– Магия, – довольно произносит волк, и начинает зевать, демонстрируя все свои клыки.
– Здорово! А можешь еще магически почистить комнату от грязи и расширить ее?
– Могу прибрать, но не расширить, – в эту же секунду волк что-то произнес и комната немного преобразилась. Со стен исчезли грязные подтеки и плесень. Многолетний слой пыли тоже растворился.
– Как же замечательно. Почему у нас нет такой магии?
– Потому что очень давно, на верховном собрании, старейшины вашего мира решили отречься от любой магии и ее носителей.
– Как интересно. Расскажешь подробнее?
– Завтра, – снова зевнул Мортон, – помни, ты живешь здесь на правах гостьи неделю. Никуда не уходишь, ждешь меня.
– Я поняла, – киваю и расстилаю одеяло вместо матраса. Мортон уже лежал на коврике и посапывал.
Противно спать на чьем-то белье, да еще и в борделе! Но на вид одеяло и подушка чистые, так что рискнем. Надеюсь, на утро я не покроюсь сыпью, и меня не посетит чесотка. Я легла, и мои ноги даже полностью не поместились, пришлось поджимать их, сгибая в коленках.
– А теперь спи, – приказал Мортон, – До самого утра.
Я хотела было возразить, что во мне полно энергии и спать я пока не хочу, но мои глаза стали против воли закрываться. После чего я уснула.
Утро встретило меня женскими криками и звуком бьющейся посуды. Ага, значит не все тарелки деревянные!
Я осмотрелась вокруг в этой каморке, Мортона не было на коврике. Вместо него лежал свернутый лист и маленький мешочек.
Протянула руку, чтобы посмотреть, что это такое и раскрыла послание.
В нем было всего пару строк:
«Лилия, я скоро вернусь. Возможно, раньше, чем через неделю. Никуда из города не уходи. С любыми вопросами обращайся к Жаннэт. Ты здесь гостья и ничего не бойся. Мортон»
Ну, волчара!
Глава 8.
Я стояла на кухне и мурлыкала себе под нос незатейливую песенку. Помните, я задавалась вопросом, как здесь моют деревянную посуду? Вот вам и нашелся ответ – никак. Стряхивают остатки еды линялой щеткой с редким ворсом невинно-убиенного животного. Чем я собственно сейчас и занимаюсь.
В этом борде… таверне я нахожусь уже больше двух недель. Мортон, как исчез, так и не объявлялся.
Первую неделю я спокойно себе жила, никого не трогала. Условия проживания в таверне были антисанитарными. Пища, скромно подаваемая Лискером или Жаннэт, была отвратительной. Больше половины я не могла осилить, даже испытывая самый лютый голод.
По утрам была стандартная каша из крупы с примесью песка, скрипящего на зубах. Иногда вместо нее подавали засохший хлеб, политый чем-то прогорклым. Обед радовал «супом» на браге, с той же крупой, что и на завтрак. На ужин подавали что-то съедобное, по вкусу напоминающее соевое мясо.
Однажды, день на третий своего пребывания здесь, зайдя в амбар для хранения еды, я ужаснулась. На земляном полу горками была свалена крупа и местные овощи. Так вот откуда песок!
Обветренное мясо, начавшее издавать тухлое амбре. Некое подобие сыра, покрытого плесенью. Сомневаюсь, что это сорт Рокфор.
По ничем не прикрытым продуктам лазили насекомые, от чего меня передернуло. Как так можно?! Этим же потом питаются и сами хозяева.
В общем, семь дней прошли в попытке выжить в условиях экстремального голода и попытке не схлопотать отравление. Потому что, уверена, медицина здесь на том же уровне, что и кулинария. Только, если здесь не лечатся магией.
Мы почти не общались с Жаннэт. Обычно, завидев меня, она морщила носик и разворачивалась в другую сторону. Правда, спасибо ей огромное за выделенное мне платье. Ну, как платье..? Униформа одной из ее бывших нимф, внезапно растолстевшей. Работа экстремальная, от сюрприза в виде нежданного дитя никто не застрахован. Артефакты-то дорогие, чтобы тратить их на персонал, приносящий основной доход!
На мне это, некогда нарядное одеяние, болталось как на вешалке. В один из вечеров попросила иголки с ниткой, чтобы ушить платье, так меня не поняли. В этом мире не существует иголок. Вернее такого понятия, как что-то зашивать. Здесь все делается в магическом ателье. Наверное, поэтому крестьяне, которых мы встречали с Мортоном, выглядели такими оборванцами. Откуда же им взять денег на «волшебного» портного?
Эти семь дней я развлекала себя прогулками по городу. Не сказала бы, что мне он понравился, но как разовая экскурсия вполне неплохо.
Основная центральная дорога вымощена красивыми камнями. Двухэтажные домики все ухоженные и с чистыми фасадами. Почти везде горят лампадки, подпитываемые очередными магическими приблудами. На ночь их выключают, т.к. на улице не встретишь ни одного прохожего. Исключение составляют лишь те, кто протаптывает дорожку к мадам Жаннэт в ее таверну, прости Господи.
В нормальной таверне не слышны всю ночь напролет звуки любви потрепанного жизнью мачо и уставшей жрицы амура.
В дневное время город жил активной жизнью. Через главные ворота приезжали кареты с богато-одетыми людьми. Местный рынок оживал с самого утра. Торговцев было слышно за сотню метров. Кто-то таскал мешки с продуктами, кто-то перетаскивал ящики с места на место. Все как у нас! Мне даже почудился восточный акцент при обращении к клиенту.
Я, кстати, выяснила, сколько денег мне оставил Мортон. Мы с Лискером в самый первый день подсчитали, что теперь я обладательница одного золотого, двух серебрушек и пяти медяшек.
Для понимания расценок: за пять медяшек я могу себе позволить ужин в таверне Жаннэт. За одну серебрушку мне продадут на рынке платье, подходящее только горничной. А уж за золотой, я могу купить себе местную сельскохозяйственную живность, в количестве одной головы.
Забыла добавить, что один золотой – это десять серебряных монет. Одна серебрушка – это двадцать медных монет. На одну неделю такой суммы хватит за глаза. Но у меня проблемы начались на восьмой день моего «отдыха».
Ранним утром, когда я только уснула под стихшие вопли посетителей и постояльцев, в мою дверь забарабанили кулаками:
– Вставай! Вставай немедленно! Кто столько дрыхнет?!
Под нескончаемые удары в дверь, я с трудом продрала глаза. Который час?
– Быстро вставай! У меня нет времени нянчиться с тобой!
Я перевернулась головой в сторону, где лежали мои ноги, и не вставая, открыла дверь. На пороге стояла рассерженная Жаннэт, уперев руки в боки.
– Время твоего бесплатного проживания кончилось! Если хочешь еще остаться здесь, то либо плати по серебрянной монете в день, либо выходи работать. Жить будешь с другими девками на заднем дворе. А эти апартаменты я выгодно сдам.
Мой взгляд критично прошелся по «апартаментам». Потом я выдохнула. Ну зачем я полезу со своим уставом в чужой монастырь? Апартаменты так апартаменты, кто я такая, чтобы доказывать обратное?
– Вы же с Мортоном договаривались, что я пока здесь поживу? – спросонья я не понимала, что эта женщина от меня хочет.
– Семь дней, – взвизгнула она, – Сегодня пошел восьмой. Либо выметайся работать, либо плати!
– А стоит это удовольствие, – я обвела рукой комнату, – Один серебряный в день? Не слишком ли круто за спальное место, где даже ноги целиком не помещаются?
– Если что-то не устраивает, проваливай, – она махнула себе за спину рукой, – У всех ноги помещаются, а у нее не помещаются!
– А какую работу вы мне можете предложить?
– По хозяйству. Комнаты прибрать после гостей, на кухне посуду помыть, скотину покормить. Вечером работа в зале, заказы можешь таскать.
– Я сейчас встану, приведу себя в порядок и спущусь вниз. Заодно пока подумаю, платить или поработаю у вас. Кстати, с вами не связывался Мортон? Он должен был уже вернуться.
– Я бы так скоро его не ждала, – фыркнула Жаннэт, – У него таких, как ты, в каждом городе по пять штук.
Таких, да не таких. Вряд ли он всех подряд тащит в свой мир.
Пока я умывалась в темном закутке на втором этаже, мои мысли лихорадочно метались в голове.
Платить такую бешенную сумму в день за проживание в этом клоповнике и питаться впроголодь, я не хотела. Жаба удобно присела мне на плечо и душила горло.
Кто знает, сколько еще не будет волка? С таким финансовым аппетитом, как у Жаннэт, я обанкрочусь через двенадцать дней. А если, Мортон к тому моменту не объявится?
Мысль поработать у Лискера и Жаннэт стала казаться мне все более привлекательнее. Женщин у нее работает много, т.ч. думаю, работой каждая из них не сильно завалена.
Как же я ошиблась!
Получив специальное платье для грязной работы, я с сомнением его оглядела. Застиранное и протертое до дыр. Его впору уже пустить на тряпки.
Тяжко вздохнув и засучив рукава, я приступила к работе.
Под вечер восьмого дня мои ноги уже не передвигались, спина не разгибалась, а руки не отпускал тремор. За сегодняшний день я переделала столько работы, сколько, наверное, у себя дома ни разу не выполняла.
Перемыла три огромных, почти как промышленные, раковины с грязной посудой. Заходящие на кухню женщины радостно подкидывали мне еще тарелок и кружек с приборами. Откуда они все это несут?!
Копили годами к моему приходу?
Убрала пять «номеров», если эти закутки можно так назвать. Во время возюканья грязной тряпкой по не менее грязному полу, с тоской вспоминала способность Мортона магией все убрать. Сейчас бы это очень пригодилось.
Вычистила два загона с местными хрюнделями. Вот они меня очень порадовали. Честное слово, у них в отсеках было гораздо чище, чем в «апартаментах».
Когда я, не чуя под собой земли, ввалилась в сараюшку к другим девушкам, с которыми меня поселили, я готова была отключиться на ходу. Присела к себе на соломенный топчан и закрыла глаза на пару минут.
Очнулась, когда Жаннэт, бесцеремонно трясла меня за плечо, приговаривая:
– На, одевайся! Быстрее!
– Что это? – с недоумением уставилась на ярко-розовую тряпицу, протянутую мне.
– Твоя вечерняя форма для работы в зале, – злясь на такие глупые вопросы, ответила Жаннэт.
– Я не осилю сегодня еще и в зале бегать полночи! – возмутилась я.
– Тогда с тебя десять медяшек за простой и питание. Половину ты отработала, половину плати или съезжай.
Девушки соседки с сочувствием на меня посмотрели. Наверное, еще помнят свой первый рабочий день в этом аду.
Может, не так страшен танк, как его пьяный экипаж? Похожу по залу, буду имитировать бурную деятельность.
В розовую униформу я с трудом впихнула свои малогабаритные телеса. Если другим девчонкам, их соседки помогали затянуть корсетные завязки на спине, то мне развязать все до последнего шнурочка.
В итоге мой скромный третий размер груди был бесстыдно выставлен на всеобщее обозрение. Любое неосторожное движение руками, и я могу смело присоединяться к тем нимфам, танцующим канкан топлес.
Я с сомнением покосилась на замутненную поверхность зеркала. Как-то страшно в таком виде выходить в зал, набитый мужчинами с низкой социальной ответственностью. Хмм, не так выразилась, но смысл понятен.
– Ты еще здесь? Пошевеливайся! Сусана введет тебя в курс дела, – сунула нос в нашу сараюшку Жаннэт.
Решив, что переживать буду по мере наступления проблем, а пока сохранять спокойствие, я вышла следом за женщиной.
На улице стояла женщина средних лет в таком же розовом ужасе, как на мне. Только ей платье было по размеру, и не смотрелось настолько вульгарно.
– Сусана, это наша новенькая, – махнула в мою сторону рукой Жаннэт, – Объясни ей, как работать в зале. Чтобы чего не напортачила.
– Конечно, госпожа. Обучу всему, что знаю, – подобострастно ответила женщина.