156 000 произведений, 19 000 авторов.

» » Ведьма на заказ (СИ) » Текст книги (страница 1)
Ведьма на заказ (СИ)
  • Текст добавлен: 11 февраля 2018, 11:31

Текст книги "Ведьма на заказ (СИ)"


Автор книги: Ольга Шерстобитова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Ольга Шерстобитова
ВЕДЬМА НА ЗАКАЗ

Пела за окнами вьюга, смеялась на свой снежный лад, очаровывала… Любая ведьма, даже та, что не особо любит холодное время года, заслушается да засмотрится, поспешит выбраться на улицу и уловить волшебство стихии, которая никому не подчиняется. Лишь по свету носится, собирает тайны и изредка, с избранными, ими и делится. Тем так и желанна.

Я с огромной неохотой оторвалась от дивного зрелища, что бушевало за окнами Академии Магии, где училась на факультете нестандартных чар на последнем курсе и снова уткнулась в книгу, которая лежала раскрытой на тридцать седьмой странице. Вздохнула, отпила из кружки бодрящего эликсира и решительно принялась зубрить очередное заклинание по боевой магии. Завтра сдам по этому непростому и так ненавистному предмету последний экзамен и отправлюсь навестить свою семью. Две недели, которые длятся каникулы, приравнивались для меня к двум неделям свободы. А еще меня ждали тепло и радость от встречи с близкими! Я не сдержала улыбку, предвкушая возвращение домой, даже покосилась на собранную дорожную сумку и опять вздохнула.

Из меня, наверное, выйдет самая никудышная ведьма на свете! Если варить зелья и плести чары еще получалось, то с заклинаниями я мучилась так, что врагу не пожелаешь! Никак не выходило запомнить труднопроизносимые слова в определенном порядке. Я их честно зубрила, но стоило выйти на площадку, где мы нашим курсом каждый день занимались боевой магией под руководством профессора Ритара, и дождаться первого летящего боевого заклинания, так все заветные слова, необходимые для отражения атаки, вылетали из головы. Наказание, да и только! А уж что я выслушивала каждый раз от профессора Ритара и о себе любимой, и о ведьмах в целом! Гад он, чтобы ему перебродившими мухоморами объесться!

И чего уж я точно не понимаю, вот как по нему можно сохнуть? Красивый, конечно, не спорю. Даже слишком. Такими бывают мужчины в легендах о богах да сказках о принцах, а не в жизни.

Фигура статная, ладная. Когда профессор Ритар скидывает камзол, под рубашкой играют налитые мышцы, будоражат воображение. Иногда кажется, многое бы я отдала, чтобы увидеть его без одежды, полюбоваться неземной красотой. Волосы, как вороново крыло, но с чуть синеватым отливом. Такой бывает у сильного мага, которому подчиняется стихия холода. Глаза – темные бездонные омуты. Порой посмотрит – и забываешь обо все на свете. Вот уж кому не надо учиться делать любовные привороты, любая пойдет, если позовет. Они и слетаются, глупышки, как мотыльки на пламя, да только жалит оно их, обжигает, не подпускает к сердцу красавчика-преподавателя. Даже мне порой любопытно, почему профессор Ритар ни с кем не заводит ни романов, ни даже легких интрижек. То, что в Академии искать никого не хочет, понятное дело. Тут пересудов и сплетен не оберешься, но ведь мир не заканчивается стенами нашего учебного заведения? Только нет у него никого. Я – ведьма, такие вещи с ходу чую. Видимо, не откликнулось сердце мага на чьи-то чувства, не встретил он свою половинку, оттого и ходит злющий, как сама темная бездна, и с нас, несчастных ведьм, которых отдали ему под опеку, дерет все десять шкур.

Порыв ветра сильно ударил в стекло, от чего оно вдруг покрылось морозным узором, и словно отгородило этим от меня остальной мир. Пламя магических свечей колыхнулось и погасло. Удивляться, наверное, было нечему, магией в Академии пользовались все, но только очень уж шутка вышла какая-то глупая. Я призвала силу и попыталась зажечь свечи. Те не поддались, словно оказались под чьей-то волей. А вот это… странно. Особенно если учесть, что через три дня наступит Ледяная полночь. Она полна тайн и особого, ни с чем не сравнимого волшебства. Это время, когда грань миров становится зыбкой и чуткой, поэтому вырывается сила, разлетается, исполняет желания тех, кто верит и просит. И никто за трое суток не посмеет пакостить даже в мелочах, чтобы не навлечь на себя беду.

Я на мгновение задумалась, но потом попробовала создать шары света, но и те не откликнулись на мою силу, будто уснула она. И время вдруг стало напоминать тягучую смолу, в которой я застряла. И мне, ведьме, не боявшейся ни нечисти, ни людской молвы, стало страшно.

Читала я о таких мгновениях… Мгновениях, где Матушка-Судьба, выбирает твой путь, ломает привычный уклад. И что тебя ждет – жгучая, как пук крапивы беда, или нечаянная, как свет звезд в непроглядную ночь, радость, никто сразу и не узнает. Мир замер, затаился, окружил меня коконом темноты. Хоть режь ее, а не уйдет, пока не отпустит древняя богиня, не сплетет чары.

Я стояла, пытаясь унять дрожь в руках, и ждала.

– Пожалуйста, не давай плохого ни мне, ни моим родным, – прошептала, зная, что в это мгновение молитву точно услышат. – Защити тех, кто мне так дорог, не оставь просящих без своего света, а жаждущих тепла – без любви.

После этих слов, которые шли от сердца, дышать стало легче, а тьма начала рассеиваться, сменяясь странным серебристым мерцанием. Туман? Или снежная поземка? Мне и не разобрать. Что-то больно кольнуло ладонь и исчезло, сразу же вспыхнули погаснувшие свечи, разгоняя мрак, а я перевела взгляд на руку, и словно упала в бездну.

Красовался на раскрытой ладони, серебрился причудливый узор. Знак выбора того, чье имя и произносить-то в моих краях боятся, считая, что и оно несет беду. Снежный лорд. Не поверить в его существование было нельзя, ведь эту метку всем с колыбели показывали, шепотом рассказывая одну и ту же историю, от которой в сердце все стынет.

Каждый год выбирает себе Снежный лорд девушку, позволяя попрощаться с близкими и этим миром, а потом, делая непростой выбор и защищая от магии льда и холода всех живущих, прикасается она к его метке на ладони, шепчет одно-единственное слово – «Откройся», исчезает навеки… И никто не смеет оспорить это право Снежного лорда на такой жуткий дар, иначе придет на землю стужа, да такая, что никому и не снилось. Заметет поземкой, засыплет в волшебный котел снега, обернется бедой и в каждый дом заглянет, выстудит тепло из сердца, заберет любовь, оставив печали.

И я бы считала все это выдумкой, страшной сказкой, не такие мы ведьмы наивные, да только каждый год и слышишь, как серебрится на чьей-то девичьей руке метка, в чей дом не придет в этот раз праздник Ледяной полночи. Сверкает узор, как невиданное сокровище, как драгоценный камень, ненароком растаявший и растекшийся по ладони. Злая насмешка. Последний подарок зимы. Проклятье, от которого нет средства, чтобы спастись. Знак принадлежности. Прекрасный, как сама смерть, в своих ни с чем не сравнимых объятьях. Кажется, у Матушки-Судьбы весьма своеобразное чувство юмора. Уж помогла так помогла, услышав мои мольбы.

Я уже ничего не могла изменить, и это понимала. Посидела немного, рассматривая инеевый узор на ладони, подумала… Нет, родным я не скажу ни слова, слишком горькой станет для них утрата накануне Ледяной полночи, а я не хочу их слез. От боли, конечно, не уберегу, но уходить за грань тоже нужно достойно. На это моей смелости должно хватить, я, как ни крути, ведьма. А последние дни… их надо прожить, прочувствовать, насладиться… Усмехнулась последней мысли. У меня, однозначно, шок, иначе бы не размышляла так трезво и до невозможного правильно. Но когда я приняла решение, как действовать дальше, все вдруг встало на свои места.

Видно, просто пришел мой черед отдать миру самое ценное. И выбора мне не оставили. Чуть не всхлипнула от этих мыслей, все же решив отвлечься и не думать о смерти. Не стоит. Пока что… А что помогает отвлечься лучше, чем подготовка к экзамену по боевой магии? И я снова уткнулась в учебник.


Профессор Ритар в темно-синем плаще с серебристыми узорами сегодня был особенно не в духе. Если раньше на занятиях я чувствовала его злость, то сейчас видела, как на дне бездонных глаз прячется ярость. И вроде бы таится, но нет-нет да вырывается, от чего невольно хочется вздрогнуть всем присутствующим. Одной мне было не особо страшно. Впереди ждет нечто гораздо худшее, чем сдача экзамена по боевой магии.

Метку я прикрыла магией, но ее холод покалывал ладонь, не давая возможности забыть о случившемся. А так хотелось, хотя бы на мгновение поверить, что этот узор – страшный сон. Но увы…

– Адептка Снежана, вы испытываете мое терпение? – чуть ли не рыкнул профессор Ритар, заставляя меня невольно вздрогнуть.

Идти на площадку, где он старательно – так, что уже семеро из восьми ведьм, решивших испытать свои силы, оказались в лазарете, а остальные озирались и явно просчитывали пути к бегству, принимал экзамен, не хотелось от слова «совсем», но куда мне деваться? Если откажусь, будет только хуже.

Я поправила туго заплетенную косу, скинула на скамью плащ и шагнула за купол, где меня ждал профессор Ритар. Сверкнули безупречной синевой глаза, и внутри вдруг ни с того ни с сего опалило пламенем. Да так, что сердце забилось чаще, воздуха стало не хватать, а ноги сделались ватными.

– Адептка Снежана, вы готовы?

Вообще-то, нет. Но разве он меня послушает? На миг закрыла глаза, прогоняя непонятное наваждение, вдохнула и кивнула.

Опомниться не успела, как в меня полетел голубовато-белый шар, наполненный холодом. Коснется тебя такой – на пару часов точно не будешь чувствовать ни ног, ни рук. И это еще – щадящий вариант. Есть у профессора Ритара талант и к созданию тех, что сделают из тебя снеговика или покроют инеем. Я однажды под такой попала, так четыре дня в лазарете меня вытаскивали. И что самое страшное, казалось, тогда часть этого инея и попала ко мне в душу, заморозила сердце. Ни на одного парня смотреть не хочется.

Я умудрилась увернуться от трех шаров, летящих следом за первым, еле удержав равновесие.

– Вы заклинания применять будете? – холодно поинтересовался профессор Ритар, а меня вдруг одолело совсем ненормальное желание – подбежать к нему, обнять и найти горячие губы.

Что за напасть? Это снова кто-то надо мной шутит, используя приворотную магию? Но почему я тогда ее не чувствую? Да и сомневаюсь, что подобное баловство на сдаче экзамена по боевой магии позволил бы профессор Ритар.

– Буду, – буркнула в ответ.

И стоило полететь в меня очередному магическому шару, как слова заклинания сорвались с губ, и шар рассыпался.

Профессор Ритар чуть приподнял брови. Еще бы! Я впервые за все то время, что он нас обучает – а это без малого полгода, сумела произнести вызубренное заклинание! Только я рано расслабилась, в меня полетел следующий шар. Оно и понятно! Условие сдачи экзамена – это десять уничтоженных шаров при помощи заклинаний, усмирение ветра, сбивающего с ног, и легкой метели.

Шары летели и летели, какие-то мне удалось сбить, применяя разные заклинания и показывая уровень вызубренного, от некоторых просто уворачивалась.

Тяжело дыша, откинула растрепанную косу, радуясь, что профессор Ритар дал передышку. Стоит, смотрит и хмурится. Зашептал заклинание, которое не позволяет никому слышать то, что происходит за куполом. Зачем? Не понять.

– Что заставило вас перестать бояться, адептка Снежана?

Мое имя звучало в его устах как-то безумно сладко и нежно. Сердце опять заныло, забилось сильнее. Настоящая напасть! И так не вовремя! Снежана из рода ведьм Дымчатый опал. Но последние слова всегда опускались, в Академии к нам все обращались по именам, раз уж фамилий у ведьм не имелось.

Но с чего он решил, будто я боялась? Или чувствует это лучше меня? Кажется, я окончательно запуталась.

– Не расскажете?

Самой бы знать! То ли близость смерти, которая ходит рядом такое со мной сотворила, что смогла переступить через страх, то ли что-то иное.

– Не знаю, профессор Ритар.

Я ответила честно и прямо, не опуская глаз.

Он нахмурился еще больше, но все же уточнил, буду ли я пробовать защищаться от следующих атак, чтобы получить за экзамен более высокий бал. И я кивнула. Понятное дело, для меня уже не имело значения сдам ли я сегодня боевую магию или нет. Но внутри вспыхивает сумасшедшая гордость, которая прячется в каждой ведьме, требует отдачи. И хочется, чтобы моя семья, когда меня не станет, могла помнить мой успех.

Ветер засвистел моментально, вышиб из легких воздух, заполз льдинками под одежду, растрепал волосы. И я с трудом вспомнила нужное заклинание, когда уже почувствовала, как околеваю от холода. И в этот раз даже не получила от профессора Ритара желанной передышки. Он выпустил метель, и она спеленала меня, как беспомощного младенца, пробралась в самую душу. Наверное, я бы замерзла прямо так, но непослушными губами зашептала непонятные слова. Откуда они взялись? Не ведаю. Но то, что были заклинанием, наверняка древним, почувствовала по силе. Метель не исчезла, а смирилась, ластилась к ногам зверем, заигрывала. И на это безумно хотелось отозваться, выпустить ее и позволить и дальше гулять по свету.

– Даже боюсь спрашивать, откуда вы знаете это заклинание, – раздался ледяной голос профессор Ритара.

И мой взгляд встретился с его. Никогда не верила, что мир может замирать, рассыпаться на искристые снежинки, когда просто смотришь в глаза мужчины. А они – словно далекие звезды, сверкают и манят. Так бы и пошла, зачарованная, околдованная, не понимающая происходящего, если бы профессор Ритар не призвал нужные документы, ставя мне заветный высший балл за свой экзамен.

– Свободны!

И я со всех ног бросилась за купол. Подальше от обжигающего вовсе не льдом, а огнем, взгляда, который чувствовала спиной даже сейчас, собирая свои вещи. Но как убежать от себя уже не знала. Что же ты сотворила, Матушка-Судьба? Даже боюсь и представить.


Род ведьм Дымчатый опал жил почти на окраине королевства, в Тиратуне. И я бы добиралась туда неделю, а то и больше, если бы заранее не купила минуты для перемещения. Перед Ледяной полночью всегда находился кто-то, кто не успевал попасть, куда нужно. А порталы, увы, даже самые сильные, могли переместить не более трех человек за раз, если они собирались в одно и то же место. И располагать их друг от друга следовало на внушительном расстоянии. А уж сколько затрат магических сил требовали…

У арки меня встретил отец. Длинные белые волосы распущены, под мудрыми серыми глазами прячутся первые морщинки, а на лице – такая радостная и светлая улыбка, что все мои горести исчезают.

– Снежок! – И я уткнулась в теплый воротник его зимней куртки. – Заждался!

– Как я по тебе соскучилась! И по маме! И по сестрам!

Отец рассмеялся, обнял крепче, так, что дышать стало больно, а из глаз чуть не хлынули слезы.

– И мы соскучились, – просто ответил он, выпуская из объятий и подхватывая две мои сумки. В одной находились необходимые мне вещи, а в другой – подарки для многочисленной родни. В основном, редкие сборы трав для зелий, которые в этих местах не добудешь. Лишь для мамы приберегла кулон-капельку ярко-желтого янтаря на тонкой золотой цепочке. Лучший оберег на счастье.

Пока шли до дома – арка портала стояла в лесу, неподалеку от деревни, отец делился новостями. Три мои сестры уже сосватаны. Свадьбы одну за другой планируется играть летом. Так уж сложилось, что дар в сестрицах хоть и был, но довольно слабенький, поэтому учиться никто из моих младших не отправился. У двух маминых сестер дочери еще не доросли до возраста, когда пробуждается сила, судить было рано, как обернется их путь. Хотя тетушка Рената просто спит и видит, как отправить старшую дочь, которой и четырнадцати нет, в Академию Магии.

Отец рассказывал про зимнюю охоту, на которую отправлялся несколько дней назад, про состязания магов, где получил лучший приз – букет зачарованных от увядания на целый год белых роз, теперь наверняка стоящих у них с мамой в спальне. Она каждый год ворчит, что отец доказывает, насколько ее достоин, но мы все знаем: мама украдкой гладит лепестки цветов и нежно улыбается. Я сотню раз слышала историю, как белый маг, мой отец, влюбился в ведьму и бросил все, что у него имелось, лишь бы быть с мамой, и надеялась, однажды и у меня случится такая вот отчаянная и сильная любовь. Папа отказался от власти, титула, богатства, от него отвернулась его семья… Только обрел он большее. Истинное счастье. И оно буквально искрилось в его глазах и движениях, когда отец оказывался рядом с мамой. Впрочем, она отвечала ему тем же.

Я подавила вздох, отогнала от себя мысли о том, что меня ждет. Ведь обещала же дать себе возможность просто насладиться последними днями, общаясь с родными. А то, что скрыла от них… Со временем они простят и поймут. Я просто очень-очень их люблю. Непоседливых и шумных, таких родных и необыкновенных. Маму, которая иногда обещает за проказы погонять всех метлой. Тетушку Ренату, готовую участвовать в любой детской шалости. Да даже бабушку Руфину, постоянно читающую нотации о хороших манерах, забывая, что все мы – ведьмы! Какие тут могут быть правила? Лишь интуиции доверяем.

Папа продолжал рассказывать о соревнованиях магов, а я изредка куталась в теплый пуховый платок. Подарок на прошлый праздник Ледяной полночи от мамы. И как она сама выдерживает холода? Такая хрупкая, нежная…

Здесь, в Тиратуне, зимы особенно холодные и суровые. Мороз кусается, жжется, стужа пробирается в любую щелку, но и красота такая, какой нигде не найдешь! Снег тяжелыми шапками лежит на ветках, переливается, словно сделан из звездного света, под ногами скрепит. Елки закутаны, словно в шали, некоторые так вообще спрятаны по самую макушку в сугробах. А небо какое… чистое и ясное, голубое настолько, будто его кто-то раскрасил самой яркой краской, какую нашел.

Но стоило оказаться возле дома, как мне навстречу высыпали все, кто в нем находились. Обнимали, целовали, хором расспрашивали про дела и как добралась. И когда я оказалась в маминых объятьях, захотелось даже расплакаться, но этот порыв я подавила.

Если кто-то спросит, как прошли следующие два дня, то я вспомню с трудом. Мы украшали дом как снаружи, так и внутри, создавая при помощи магии разноцветные огни. Из леса принесли елку и обвесили игрушками, сделанными своими руками. Я знала историю каждой из них. Косолапого мишки, подаренного мне отцом на пятый день рождения, звонкого колокольчика ярко-синего цвета, который смастерила в прошлом году на радость одной из младших сестер, серебряной пыльцы, собранной с листьев эдельвейсов с особую ведьмину ночь. Горы от нас не так уж и далеко, поэтому каждую весну мама и отец отправляются добывать эту красоту. Она служит основой для любого приворотного зелья, но часть всегда остается на праздник Ледяной полночи, становится особым украшением. Это традиция, которую никто никогда не забывает.

Еще мы лепили снеговиков, играли в снежки и пекли многочисленные пироги. Отец с другими мужчинами занимались готовкой мяса и будущим фейерверком. Он случался всегда после полуночи. И каждый раз заставлял нас поражаться папиному дару. То огни рассыпались, открывая перед нами историю о русалке и принце, то пылали, рассказывая о любви ведьмы и зельевара. Даже жаль, что в этот раз я не увижу его сказку.

За четыре часа до наступления Ледяной полночи я расставила подарки для близких под елкой, осторожно вложила в сверток отца и мамы – письмо. Я могла уйти, не прощаясь, но не объяснив почему – нет. Осторожно пробралась в свою комнату наверху, оделась и выскользнула из дома.

Безумно хотелось, чтобы сейчас кто-нибудь проводил хотя бы до опушки леса, а еще больше – увидел бы, заставил рассказать о своей тайне, остановил… Но я не могла позволить себе подобной слабости. Прикрылась чарами отвода глаз, чуть ли не бегом бросилась к лесу. И остановилась, когда дыхание совсем сбилось. Отдышалась, оглянулась на деревню, так заманчиво сверкающую разноцветными огнями, а потом направилась по тропинке глубже в чащу.

В лесу было тихо и спокойно. Луна серебрила светом деревья, снег сверкал и искрился. На старой яблоне, где оставались ранетки, расселись снегири, лакомясь. Утоптанная тропинка вывела меня сначала к реке, скованной льдом, а потом и к опушке, окруженной соснами. Я задела одну из мохнатых лап, за воротник чуть не попал снег. И, не став мешкать, вышла на поляну. Мороз крепчал, сделав щеки красным, покрыв инеем ресницы, но я не стала применять никакую магию, позволяя себе радоваться даже холоду. Помолилась Судьбе-Матушке, попросила помочь родным смириться с потерей, защитить и оберегать, а потом стянула варежку.

Узор был прежним, ярким и холодным. Не неси он в себе мою скорую смерть, так посчитала бы красивым. Я приложила вторую ладонь к метке и прошептала заветное слово: «Откройся»!

Взметнулись снежинки, завьюжили, подхватили и совсем неласково швырнули меня в сверкающий портал.


Я вывалилась из него кубарем, мгновенно оказавшись в сугробе. Отряхиваясь и пофыркивая, встала на ноги и удивленно уставилась на профессора Ритара, стоящего в десятке шагов от меня прямо на окраине незнакомой поляны, которую укрывали ели да клены.

– А что вы тут делаете? – поинтересовалась я.

Логично же, правда?

– Хотел задать тебе тот же вопрос, – спокойно ответил он, поправляя капюшон плаща. – Ну так что?

Я нервно оглянулась, вспоминая, что портал должен меня вынести к Снежному лорду, которого в поле зрения не наблюдалось, и прикинула, что сбежать от профессора Ритара не получится. И от его расспросов тоже. Вздохнула и показала ладонь с меткой.

Он вытаращился на меня, выругался. Странная реакция.

И вот какое ему дело до моей беды? Не понимаю.

– Вам стоит уйти, – заметила я.

– Это почему же?

– А не догадываетесь? – не удержалась я. – Снежный лорд тут наверняка окажется с минуту на минуту.

– И не боишься его? – вдруг спросил профессор Ритар. – В нем ведь снежная магия невиданной силы бьется. Заморозит так, что о смерти молить будешь.

– Ее ли надо бояться? – гордо вскинув голову, спросила я. – Гораздо хуже перестать быть собой, поддаться трусости, забыть о смелости, чести, верности.

Профессор Ритар задумчиво посмотрел на меня, словно впервые увидел.

– Достойный ответ, – тихо заметил он.

И вот зачем судьба мне послала эту встречу? Непросто так же! Но боюсь, на эту загадку я уже не найду ответ.

Профессор Ритар вдруг сделал медленный осторожный шаг в мою сторону, его плащ засиял, став белоснежным, сверкающим, как снег на деревьях. Еще один шаг – и вспыхнули темно-синие глаза, словно напитались невиданным огнем. Шаг – и черные волосы с синеватым отливом стали меняться, наливаясь цветом. В них засеребрились белоснежные прядки. Снова шаг – и вырвалась из рук сила, окутала меня снежинками. И последний шаг мужчина сделал, окончательно преображаясь. Изменились черты лица, стали острее. Губы показались тоньше, чем раньше, еще заманчивее.

Он склонился надо мной так, что почти коснулся губ, заглянул в глаза, и я чуть не перестала дышать. Вспыхнула, окутанная мощью и силой мужчины, о котором ходили самые жуткие легенды, растворилась в синей бездне его взгляда. И все еще не верила в происходящее. Ошеломленно хлопала глазами, не в силах двинуться с места. Профессор Ритар, мой преподаватель по боевой магии, и Снежный лорд – одно лицо! Скажи мне такое хоть кто-то, рассмеялась бы! Но его дыхание щекочет кожу, порхающие снежинки заканчивают свой последний путь на моих приоткрытых губах, и нет даже ни малейшего сомнения, что происходящее нереально.

А Снежный лорд просто смотрел, пил меня взглядом, словно хотел пробраться в самую душу, зачаровывал, а потом… усмехнулся и выпрямился. Молча и явно наслаждаясь моим ошеломлением, протянул руку. И она вопреки всем сказкам оказалась горячей и надежной, когда я вложила в нее свою ладонь.

И мгновенно взметнулась метель, пряча мир в белизне. Подняла меня с мужчиной, понесла неизвестно куда. Я не кричала – сил от страха не осталось, я сделала еще большую глупость – вцепилась в мужчину, обняла, прижалась щекой к его груди и не рискнула отпустить даже тогда, когда метель, словно смеясь, исчезла.

– Раздевайся до нижней рубашки, – приказал Снежный лорд, выпутываясь из моих объятий.

– Зачем? – прохрипела я.

Мой взгляд снова встретился с его, и от бури, что рождалась там, мне уже негде стало прятаться. Я молча скидывала одежду, он делал то же самое. И почему-то страха я не чувствовала совсем, только странное предвкушение, словно в ожидании… чуда. Глупость, конечно. Наверняка Снежный лорд проведет сейчас какой-нибудь жуткий ритуал, вытянет из меня силу, и на этом все и закончится. А я даже не смогу сопротивляться. Нет такого права у избранной его магией. Да и не позволит подобного сам Снежный лорд.

– Волосы распускай. Ленты ни к чему… сейчас. На тебе может остаться только одна вещь.

В его голосе звучала какая-то странная злость, словно я мужчину чем-то раздражала. Так и хотелось огрызнуться и напомнить, чтобы вел себя повежливее. Еле сдержалась.

Стою теперь босая, пытаясь в полутьме незнакомой комнаты рассмотреть очертания предметов, пока мужчина стягивает сапоги. Подошел, чуть склонился, пронзил взглядом. Я же смотрела на него, гадая – чудятся мне голубоватые узоры на теле или нет. Словно кто-то кисточкой нарисовал. И ведь не спросишь… А любопытство так и гложет, так и гложет… Тяжело быть ведьмой, кто бы спорил.

– Сейчас я нас перенесу.

Хм…

– Не сопротивляйся тому, что я буду делать.

Это чему же?

Но спрашивать я не стала, лишь как-то привычно вложила свою ладонь в его руку. И стоило взметнуться уже знакомой метели, как я снова обхватила мужчину за плечи. Сделала это теперь не из страха, все вышло само собой. Словно под каким-то проклятьем, которое мне не снять, прижалась к его груди, слушая, как бьется сердце. А пальцы сами заскользили по плечам, пытаясь нащупать узоры, которые я толком не рассмотрела в полутьме.

Думать об обряде, который меня ждет, и о смерти, не хотелось. В объятьях Снежного лорда почему-то оказалось тепло и уютно. Мухоморики сушеные, я, кажется, схожу с ума.

Какое же неправильное чувство! И от этого еще более восхитительное.

Метель утихла, и я оглянулась, так и не разжимая объятий. Вокруг стены, сделанные изо льда, переливаются, будто в глубине прячут свои секреты. Пол же наоборот припорошен снегом, от чего ощущение – словно стоишь наполовину в сугробе. Ни колон, ни арок, ни алтарей… И где мы?

Когда в нишах стен вспыхнули свечи, я разглядела письмена, которые горели в толще льда. Они были настолько древними, что я не знала, о чем рассказывают. И снова чуть не умерла от любопытства. Даже губу прикусила, чтобы не спросить Снежного лорда. Он все еще давал мне возможность рассмотреть обстановку и немного прийти в себя после перемещения.

Но радовалась я недолго, мужчина выпутался из моих объятий, вскинул руку вверх, и в нее слетелись снежинки, парившие в странном зачарованном зале. Обернулись в белоснежный кинжал с серебряной рукояткой. Снежный лорд резанул себе по запястью, громко произнес два слова. И мне показалось, они эхом отразились от стен, преобразили пространство. Не могло же это место, которое по непостижимой причине мне кажется сказочным и чудесным, откликнуться на звук его голоса? Или дело именно в словах?

Пространство вокруг нас подернулось пеленой, замерцало. Лорд решительно сократил расстояние в два шага, которое нас разделяло, а потом склонился и накрыл мои губы своими. Признаться, я ожидала чего угодно: он воткнет мне нож в сердце, заморозит так, что перестану чувствовать даже боль, выпьет до дна мою силу… Но целовать... Нет, это уже на грани добра и зла.

Прикосновение было нежным, осторожным, изучающим. Снежный лорд словно пробовал мои губы на вкус, боясь то ли спугнуть, то ли чего-то еще мне неведомого. А потом, явно убедившись, что я его не отталкиваю и не бегу прочь, сделал поцелуй глубоким, жадным и страстным.

Я не смогла не ответить на эту бурю его чувств. Мир перевернулся, растаял в белоснежной кутерьме, разом обрушились небеса, а реки, скованные льдом, вырвались из оков зимы. Я чувствовала себя одной из этих рек, потому что таяла, стонала в его губы, ловила дыхание мужчины и не могла остановиться. Кожа стала чувствительной, вспыхивала под прикосновениями Снежного лорда, обдавала жаждой. И делиться с ним этим огнем было как-то до безумия правильно.

Когда он остановился, я все же была не в силах это сделать, то прижал меня к своему плечу. Голова кружилась, ноги подкашивались, руки дрожали.

– Почему тут так темно? – хриплым, не своим голосом поинтересовалась я.

– Тебя интересует только это?

– У меня миллион вопросов, – честно созналась я.

Мужчина издал смешок.

– Пожалуй, мне придется на них ответить. Удивительно, что ты не начала задавать их раньше. Все ведьмы любопытны от природы, а уж ты… Сейчас тьма исчезнет, потерпи.

И словно в подтверждение его слов, вокруг стало светло. Я ошарашено смотрела на происходящее. Письмена на стенах пылали ярко-синим огнем, по залу гуляла метель, затушив свечи, по ногам полз холод, но не обжигал, а ластился, как бродячий пес. И я точно знала, что все это значит. Снежный лорд выпустил силу. Только почему она меня не убила?

– А ты ведь совсем не боишься, Снежинка, – спокойно заметил он.

– Как ты меня назвал?

Я развернулась и ойкнула, осознав, что перешила с ним на «ты» и стою в одной рубашке перед полураздетым мужчиной.

– Снежинка, – ласково отозвался Ритар. – Но если не нравится, могу придумать что-то другое. Хотя тебе идет это прозвище. Волосы, словно серебро, глаза, как звезды поутру, что сверкают в горах Арадорна, а губы сладкие, как дикий мед.

И вот что я ему должна ответить? Щеки горят, губы опухли, а ноги стали мерзнуть.

– Может, мы уже пройдем это ваш жуткий ритуал? – не удержалась я.

– И что же жуткого в моих поцелуях? Ты ответила вполне искренне, – удивился он.

Так это и был обряд? А почему тогда я жива? Ничего не понимаю! Опять.

Снежный лорд нахмурился, скрестил руки на груди и поинтересовался:

– Неужели и ведьмы верят в страшные сказки, что сочиняют люди?

– Никто из предыдущих девушек не вернулся, – тихо ответила я.

– Еще бы! Как сознаться-то, что они не такие, какими их считают окружающие?

– То есть?

Мужчина обреченно закатил глаза и фыркнул, от чего стал снова похож на профессора Ритара, к которому я давно привыкла.

– Слышала что-то о Снежных лордах помимо людских страшилок, где мы налево и направо всех убиваем по самым невероятным причинам?

– Почему же невероятным? Вам сила нужна, а где ее брать, как не из человеческого сердца?

– Мне нужна сила? – искренне поразился Снежный лорд.

Схватил за плечи, развернул и показал на бушующую метель, которая росла без всякой подпитки и заклинаний.

– Тогда зачем вам…

– Тебе, – поправил он меня. – И можно по имени, Снежинка.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю