156 000 произведений, 19 000 авторов.

» » Между Призраком и Зверем (СИ) » Текст книги (страница 1)
Между Призраком и Зверем (СИ)
  • Текст добавлен: 5 июня 2018, 07:30

Текст книги "Между Призраком и Зверем (СИ)"


Автор книги: Марьяна Сурикова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 28 страниц)

Марьяна Сурикова
Между Призраком и Зверем

ГЛАВА 1

Тихий треск светильников был единственным звуком, хорошо различимым в абсолютной тишине библиотеки. Маленькие язычки пламени с трудом разгоняли полумрак, расползавшийся по дальним уголкам. Даже мышь не скреблась возле норы, где я ежедневно оставляла кусочек сыра.

Подняв голову от старой книги, которую требовалось заново переплести, я прислушалась к едва различимому звону. Странный шум нарастал, заставляя испытывать безотчетную тревогу.

– Директор, это вы? – спросила негромко.

Обычно допоздна засиживалась я одна, все остальные стремились вернуться домой в конце рабочего дня. Только начальник изредка составлял мне компанию, но именно сегодня он планировал уйти пораньше.

Откуда исходил звук, если библиотека была пуста, не считая двух охранников, дежуривших у главного входа?

Я выпустила из рук книгу и осторожно пошла на источник шума, держась поближе к стеллажам. Звон доносился со стороны главной арки. Прижавшись к полке с книгами, я выглянула из-за угла.

В центре пола, возле мозаичного круга, плясали тени. Они двигались сами по себе, поскольку отбрасывать их на пустом пространстве было нечему. Сплетались, расплетались, спутывались, точно клубок, ползали, удлинялись и снова сжимались, как вдруг в полумраке круглого зала из ниоткуда возникли две фигуры.

Я вздрогнула, когда они появились точно в центре. Не наблюдай за явлением собственными глазами, никогда бы не поверила, что можно шагнуть из пустоты.

Один человек был очень высок, он сжимал в руках отчаянно сопротивлявшегося толстенького коротышку. Тот бился, как муха в паутине, но не мог вырваться из стального захвата.

Все это продолжалось лишь несколько мгновений, до секунды, когда высокий мужчина убрал ото рта второго ладонь, и библиотека огласилась истошным воплем, который тут же захлебнулся в хрипе и жутком бульканье. Мой полный ужаса вскрик вырвался раньше, чем успела зажать себе рот, а низенький человечек медленно осел на пол.

Убийца, державший в руках окровавленный кинжал, резко вскинул голову, и мое желание немедленно укрыться за стеллажом рассеялось как дымка. Я замерла, точно кролик перед удавом, почувствовав на себе леденящий кровь взгляд.

Он шагнул ко мне, переступив через неподвижное тело, а воздух вокруг сотрясся от звуков сработавшей охранки. Я все еще не дышала, не в силах вырваться из плена льдистого взгляда, когда облик преступника вдруг поплыл, смазался, смешался с тенями библиотеки и растворился.

– Я уже сказала, он возник точно из воздуха, – пыталась объяснить окружившим меня мужчинам, – не смейтесь, пожалуйста. Знаю, так не бывает, но если это галлюцинация, то почему в библиотеке тело? Почему сработала охранная сигнализация, которая реагирует лишь в чрезвычайных случаях?

– Дайте девушке воды.

Один из сыщиков догадался предложить стакан со столь необходимой жидкостью. Тело до сих пор колотило в ознобе, горло саднило, голова кружилась, еще и мутило ужасно.

– А звука шагов вы не слышали? – уточнил он, – в зале их легко различить в полной тишине.

– Ничего не было, – осушив больше половины стакана, с трудом ответила, – только тихий звон.

– Опишите внешность поточнее.

– Очень высокий, стройный, в темном камзоле, брюках и воротничок у рубашки белоснежный, как его волосы. Лицо очень бледное и руки тоже. Я бы приняла его за привидение, не окажись он таким настоящим.

Мужчины переглянулись, а один из них кивнул напарнику и велел:

– Зови.

Я не поняла, кого он решил позвать, но отвлеклась, услышав следующий вопрос:

– Понимаете, что стали свидетельницей не простого преступления? У вас на глазах убили мэра столицы, который за несколько минут до этого совершенно спокойно готовился ко сну в собственном особняке. Очевидцы подтвердят, что он лишь на минуту скрылся в гардеробной, откуда уже не вышел.

– Я видела мэра прежде во время публичных выступлений, но к его появлению здесь не имею отношения. Я обычная библиотекарша, работаю здесь уже пятый месяц…

– Кто мог впустить преступника? Есть ли в здании подземные ходы?

– Никто не мог, библиотека уже была закрыта, а…

– Где? – громкий рык заставил вздрогнуть, а допрашивавшие мужчины разом расступились, открыв меня взгляду еще одного незнакомца.

Этот выглядел как настоящий имперский дознаватель. Черный костюм делал его практически невидимым в полумраке большого зала, он сам точно выступил из ниоткуда и вот уже нависал надо мной, пристально глядя в глаза.

– Она? – спросил, не отводя взгляда, отчего сильнее задрожали руки и расплескалась вода из стакана.

– Да. Свидетельница преступления.

– Место осмотреть, – короткому приказу мгновенно повиновались, а пальцы мужчины вдруг сомкнулись на отворотах потертого клетчатого платья и подняли меня со стула, точно тряпичную куклу.

Он подтащил к себе, несмотря на то, что попыталась воспротивиться, и словно принюхался. Пальцы схватили за волосы, не позволяя вывернуться из захвата, а дознаватель пристально изучал меня несколько минут, чтобы в итоге скривиться:

– Чувствую лишь страх. Никакого толка сейчас. Жду завтра в своем кабинете.

И оттолкнул так, что я снова упала на стул.

Мужчина развернулся и устремился в глубину зала, затерявшись в темноте. Едва он скрылся, как ко мне подскочил сыщик, прежде проявивший заботу и поднесший стакан воды.

– Хорошо хоть вы ему понравились, – заявил он, убедившись, что я еще не умерла от страха.

– П-понравилась?

– Вы не видели, как Зверь обходится с теми, кто ему не по душе.

– З-зверь? – кажется, я заработала заикание, а мужчина в ответ покачал головой, словно досадуя на мою неосведомленность.

– Главный имперский дознаватель и лучший в своем деле. Расследует только громкие дела, – собеседник понизил голос до шепота, – судачат, будто у него нюх, как у настоящего оборотня.

Остатки воды я разлила на юбку.

– Когда завтра начнет допрашивать, отвечайте спокойно и ничего не бойтесь, а еще не спорьте ни в коем случае.

Я кивнула, поскольку меньшее на что была способна, это спорить с тем, кого подчиненные прозвали Зверем.

Остаток ночи прошел достаточно мирно, а вот отдохнуть после испытанного потрясения толком не удалось. Наутро пришлось отправиться в Дом имперского сыска, располагавшийся в самом центре столицы. Старинный, светлый и красивый, он тем не менее пугал страшными слухами и историями о тайных подвалах и темных подземельях, в которых люди исчезали без следа.

Выяснив дорогу до кабинета начальника жужжащего точно улей здания, я поднялась на второй этаж, свернула в начале коридора и постучала в дверь из светлого дуба.

– Входи.

Взявшись за изогнутую ручку, надавила и несмело шагнула в просторную комнату, чтобы замереть на пороге под изучающим взглядом хозяина кабинета. Мужчина медленно, с небрежной ленцой, сквозившей в каждом движении, поднялся из-за широкого стола и двинулся в мою сторону.

– Доброе утро, – склонился к самому уху, – пунктуальность приятная черта в женщине.

И резко захлопнул дверь, повернув ключ в замке.

– Располагайся, – указал широким жестом в сторону кресла для посетителей, чему я даже обрадовалась – слабина в коленях ощущалась все сильнее.

Однако стоило присесть, как дознаватель очутился рядом. Развернул кресло вместе со мной, и я вдруг оказалась в непосредственной близости от мужчины, чьи руки легли на подлокотники, а лицо приблизилось к моему.

– Рассказывай.

Я вдавилась в спинку, безуспешно пытаясь отдалиться, и сбивчиво принялась излагать события вчерашнего вечера с самого начала, дико теряясь под пристальным взглядом темных глаз. Когда вновь дошла до описания внешности преступника, тихий рык заставил испуганно вздрогнуть.

– Прризрак! Снова!

Мужчина, наконец, убрал ладони, выпустив меня из ловушки, и отвернулся к столу. Длинные пальцы забарабанили по столешнице, выдавая возбуждение хозяина. А может то было предвкушение охоты, поскольку имперский дознаватель со стороны производил необычайное впечатление – сильный зверь, замерший перед прыжком.

Я воспользовалась тем, что он отвернулся, и быстро поднялась, встав рядом с креслом и надеясь избежать таким образом еще одного чересчур близкого допроса.

Зря я это сделала.

Через секунду попалась в новую ловушку, оказавшись прижатой к краю стола.

– Ты впустила его в библиотеку? – огорошил неожиданным вопросом дознаватель.

– Нет! – в горле пересохло, сердце заколотилось как бешеное, – я уже говорила.

– А если ты врешь?

– Нет!

В следующий миг Зверь сделал нечто невероятное. Он схватил меня за талию и, легко подняв, усадил на стол.

– Что вы творите?

– Ты ведь библиотекарша? – задал мне неожиданный вопрос.

– Д-да.

– Вот и храни молчание, а спрашивать стану я. Ну?

Его рука захватила в горсть мои волосы, и он притянул к лицу густую прядь, жадно вдохнув ее аромат.

– Ч-что?

– Описывай преступника.

– Я уже говорила…

– Опиши мне его! – тихо рыкнул, а я вздрогнула, когда мужские пальцы обхватили бедра, развели их в стороны, а дознаватель встал между ними вплотную ко мне.

Дыхание резко прервалось, из крепких тисков было нереально выбраться. А как можно что-то описывать, если разучилась говорить?

– Выражение глаз, как спадали волосы, как сидела на нем одежда? Безупречно, без единой складки?

Я плохо понимала, о чем он говорит, поскольку одна его рука спускалась по спине от шеи, а вторая поднималась по бедру, задирая юбку выше. И вот когда она коснулась края чулок, я не выдержала и со всей силы уперла ладони в грудь Зверя.

– Отпустите, немедленно. Вы не имеете…

– Права? – он откинул голову и рассмеялся. – Я могу делать, что пожелаю, мышонок, а уж тем более с тобой. Ну и? Станешь говорить или расценить твое молчание, как помеху следствию?

Он прекратил нескромные действия, но широкая ладонь легла на шею, а вторая вновь захватила в горсть волосы.

– Он в-выглядел точно привидение, я говорила. Костюм сидел б-безупречно, наверное, там было темно, я не могла разглядеть деталей. Он шагнул ко мне, а потом раздалась сирена, и он исчез.

– Исчез? – я вновь услышала рычание, а рука, гладившая мои волосы, сжалась в кулак, вырвав у меня болезненный вскрик.

– Знаешь, кто ты для меня, мышонок? – вдруг резко сменил тему Зверь.

В полуобморочном состоянии, в котором находилась, я из ряда вон плохо понимала его вопросы.

– Ты мой шанс поймать нашего неуловимого красавца. Мой сладко-пряный шанс. Приманка, – шепнул он последнее слово и склонился к моей шее, прижался к ней лицом, вновь делая глубокий вдох.

Мои дрожащие пальцы нащупали тяжелую подставку на столе и, схватив ее, я попыталась опустить каменную вещицу на голову дознавателя. Мужчина, точно предвидя этот маневр, молниеносно перехватил мою руку и резко прижал к столу. Подставка выпала, а я вскрикнула от боли в запястье.

– Сопротивляешься? Как глупо.

Может и глупо, но еще глупее послушно позволять незнакомому мужчине делать что ему заблагорассудится. И дождавшись, пока дознаватель отстранится, я саданула коленом в самое уязвимое место.

Зверь зарычал, согнувшись пополам, а я упала на спину и крутанулась по широкой столешнице в сторону окна. К двери добежать, а тем более открыть ее, не успела бы, и незапертое окно оказалось единственным шансом.

Я чуть не выпрыгнула, но вовремя сообразила, что либо сверну себе шею, либо сломаю что-нибудь. Затормозив у самой рамы и высунувшись почти наполовину, закричала на всю улицу:

– Помогите!

Мой крик привлек внимание нескольких спешащих куда-то прохожих. Они остановились, задрав головы, но тут я была поймана и утянута обратно. Как ни цеплялась за раму, не смогла противостоять силе Зверя, легко поборовшего сопротивление.

– Не дури, – раздался его рык возле самого уха.

Я повернула голову и судорожно сглотнула от страха, увидев пламя бешенства в глубине потемневших глаз.

– Эй! – послышался крик с улицы, а мужчина невозмутимо выглянул в окно.

– Чем-то помочь? – спрашивал, по всей видимости, охранник, дежуривший под карнизом.

– Все в порядке, – заверил его дознаватель и повернулся ко мне.

– Ты еще глупее, чем показалась вначале, – приговорил он и, взяв за шкирку точно котенка, стащил меня со стола. После направился к двери и отпер замок.

– Допрос на сегодня окончен, – махнул он рукой, как показалось брезгливо, однако я продолжала стоять в каком-то ступоре.

– Что замерла? Беги, мышонок. Еще увидимся.

Ничего себе, главный дознаватель! У меня после такого дознания ощущения раздваивались: я то ли на допросе побывала, то ли в борделе. Так откровенно меня еще не лапали. Просто неприлично, до мурашек по всему телу. Я даже повода не давала, он сразу накинулся. Что за методы добычи информации? Или он так прощупывает подозреваемых? Причем прощупывает в буквальном смысле.

– Ух! Приманка! – я никак не могла успокоиться. – Приманка для Призрака? Это нормально?

Я очень быстро шагала по улице, пытаясь не сорваться на бег, и бормотала себе под нос. Пара прохожих даже обернулась.

– А эти люди не должны нас защищать? Или манера говорить в лицо, что тебя ожидает, должна как-то взбодрить после кошмарной картины убийства?

С одной стороны, метод оказался действенным – взбодрил, даже очень – а с другой, как-нибудь обошлась бы без этих откровенных поглаживаний. Я до сих пор ощущала его прикосновения. Дерзкие пальцы умудрились проникнуть и под резинку чулок, отчего меня до сих пор бросало в жар и пылали щеки.

– Я воспитанная, скромная девушка, свидетельница, а не подозреваемая, я, в конце концов, хранитель библиотеки! Вижу его второй раз в жизни! Да как он мог?!

Разговаривая сама с собой, я ворвалась через парадные двери библиотеки и чуть не сбила с ног собственного директора.

В другой раз непременно извинилась бы, но сейчас слишком переполняли эмоции. Даже не обратила внимания, как резво начальник ухватил меня за руку и поволок в еще один за этот день кабинет.

– Тебя допрашивали? – спросил напрямик, даже не сказав обычного приветствия.

– Да.

– Кто?

И вот тут я поняла, что не знаю имени главного имперского дознавателя.

– Эм… У него прозвище необычное, Зверь.

Директор побледнел и схватился руками за голову.

– А что он сказ… – мужчина запнулся, перевел дух и завершил фразу, – сказал?

– Допросил в весьма странной форме и пообещал новую встречу.

Взгляд директора стал таким, что неожиданно в голове мелькнула мысль об увольнении по собственному желанию, но я отчаянно любила свою работу.

– Сам Зверь? Тебе? И что теперь делать?

В каком смысле? Мне кажется или сегодня все ведут себя необычно? Директор отчего так испугался?

– А кто он такой? Ну, главный дознаватель, но очень странный, даже не знаю, как сказать…

– А лучше никак не говори и никому, – вдруг склонился ко мне собеседник, – целее будешь.

Это мне сейчас показалось или начальник приблизительно догадался о методах допроса?

– То есть?

– Он – родственник императора. Кровный!

У меня зашлось сердце и голова закружилась.

– Понимаешь, что это значит?

– Н-не совсем.

– А я понимаю, хорошо понимаю, – мужчина вдруг заметался по кабинету, потом замер, запустив пальцы в волосы и бормоча, – вот где искать замену в срочном порядке? Ведь не возьмешь абы кого. А этот… Ну ничего же не предвещало! Теперь если в горло вцепится, не выпустит.

О чем он сейчас?

Начальник снова принялся мерить шагами кабинет, демонстрируя высшую степень нервозности, а потом резко остановился, очевидно, приняв решение.

– Извини, – начало следующей фразы мне сразу не понравилось, – но тебе уже сейчас лучше приступить к поиску новой работы.

Я ослышалась?

– Простите?

– Ты стала свидетельницей убийства, и теперь начнутся неприятности.

– Из-за меня? Но я же ничего не сделала!

– Понимаю, но и ты меня пойми. Взгляни только, что происходит.

Он подошел к круглому окошку на уровне головы, которое выходило в главный зал, а я послушно встала рядом, глядя на толпу посетителей. Сегодня в библиотеке было не протолкнуться. Некоторые из визитеров делали вид, что ищут какие-то книги, а другие даже не притворялись, кружа возле старой арки и пытаясь все там хорошенько рассмотреть.

Директор распахнул окошко и громко крикнул:

– Запрещается трогать старинную мозаику!

Любитель своеобразных сувениров тут же перестал ковырять ровный круг на полу под аркой.

– Что за люди пошли? – покачал головой начальник, и я с ним молча согласилась. – Только ночью на этом месте человек погиб, а сегодня поналетело воронье сувениров собрать на память.

– Простите, – попробовала вернуться к моему вопросу, – не могу понять, чего вы опасаетесь? Как все это может повлиять на мою работу?

– Не это. На твою работу повлияет родственник императора.

– Но…

– Ты о нем прежде слышала?

– Нет.

– Так послушай сейчас. Он – хищник, и как в любом хищнике, в нем сильно желание ловить добычу, а потом рвать ее на части. Жестокий подонок.

Я покраснела, поскольку никогда не слышала, чтобы директор так выражался.

– Зверь обычно не тратит на допросы дольше трех минут. Припирает к стенке, находит уязвимое место и давит, давит на него, пока не взмолишься о пощаде, не запутаешься и не раскроешь все карты. Он быстро разбирается в человеке и для этого все приемы хороши: запугивание, шок, растерянность.

Я тут же вспомнила своеобразный метод допроса и снова покраснела.

– Он не тратит время на повторные встречи с уже опрошенными свидетелями, а тебе обещал увидеться снова. И вот что ты для этого сделала? Улыбалась, млела перед ним, как прочие недалекие девицы, которых привлекает чисто животная сила и власть?

– Да что вы такое говорите? – я даже побледнела с досады.

– Сопротивлялась? – упавшим голосом уточнил начальник, а заметив возмущение на моем лице, устало махнул рукой и вернулся в кресло, – ну все, теперь он в покое не оставит.

Мой директор, безусловно, был умным человеком, ведь не зря ему отдали такую важную должность, но и он мог ошибиться. Ничего не было во мне такого, чтобы привлечь мужчину, подобного Зверю. Ведь при одном взгляде на дознавателя становилось ясно, что недостатка в женском внимании он не испытывал.

– Не веришь? – уловил тень сомнений на моем лице начальник. – А зря. Наслышан я о кузене императора.

Так он еще и кузен?!

– И даже не думай о каких-то ухаживаниях с его стороны или, еще смешнее, серьезных намерениях. Он сразу берет, что хочет. Думаешь, вот эта строгость, – директор указал на мою одежду – пиджак в полоску и длинную широкую юбку – затем ткнул в сторону собранного на затылке пучка волос, – его впечатлит? Девушкам вроде тебя, случайно встреченным, привлекшим внимание, он предлагает роли игрушек. Так, время убить в перерыве между родовитыми пассиями. А как наиграется, бросит. Я тебя немного узнал за это время, Миланта, и думаю, что быстро не сдашься. Первый отпор лишь начало, ты и дальше будешь сопротивляться, разжигать его интерес, а он станет давить. Как понимаешь, мне эти проблемы здесь ни к чему, особенно после громкого скандала.

– Пожалуйста, прошу вас, не увольняйте!

Я готова была умолять, лишь бы начальник оставил на прежней должности.

– Вы знаете мою ситуацию.

– Да помню я, помню. Что-то про дорогой пансион для отца.

– Верно, все верно. Если я даже за один месяц не внесу нужную сумму, его сразу выселят. А там такое лечение, которого я никогда не смогу обеспечить дома. Сейчас только благодаря ему отец жив. Папе даже стало лучше. Прошу вас, ну, пожалуйста.

– Не могу оставить. Я слишком хорошо понимаю масштаб неприятностей. Могу только дать время, чтобы ты подыскала себе другую работу.

Вопрос «Как теперь быть» ни на секунду не покидал моих мыслей. Даже по завершении разговора, когда покинула кабинет директора и приступила к работе, не могла сосредоточиться. Обычно рутинные обязанности успокаивали, помогали отвлечься от забот, но не сегодня.

Работу в библиотеке я любила. Здесь царило спокойствие. Кругом, заключенные под обложками книг, хранились загадки и тайны, чудные миры, мудрые мысли и ответы на все вопросы. Столичная библиотека казалась идеальным местом. Устроиться сюда мне повезло лишь благодаря счастливому стечению обстоятельств. Здоровье прежней старой хранительницы не позволяло ей продолжать работу, а потому директор объявил для всех соискателей день общего приема.

Я оказалась самой молодой, что не слишком обрадовало начальника, но все решил мой диплом. Я проучилась в школе библиотекарей пять лет и располагала рекомендациями наших учителей с характеристиками моих моральных качеств и трудовых навыков. Именно эти письма, среди которых была пара от весьма уважаемых и известных в нашей сфере людей, решили дело.

Торжественно поклявшись, что со мной проблем не будет, я вела себя тише мыши. Клятва работала все пять месяцев, поскольку никто из посетителей не воспринимал меня иначе, как хранительницу. Мне и не нужно было ничьего внимания, я не стремилась в столичную библиотеку в надежде поймать случайно забредшего сюда богатого горожанина или – О, счастье! – представителя высшего сословия. Я стремилась к этой работе ради самой работы и ради отца.

Он всю жизнь трудился, чтобы позаботиться обо мне, и серьезно подорвал здоровье. Теперь я выросла, а он был уже не в состоянии нас обеспечить. Зато мое жалование позволяло платить за хороший пансион. Отца буквально вытащили с того света. И хотя я экономила на всем, зато он стал чувствовать себя намного лучше.

Куда можно было направиться, если даже жильем обеспечивала библиотека? Директор позволил поселиться в комнатке под крышей, и не пришлось отдавать бешеные деньги за съем столичного жилья. Но куда пойти теперь? Какую достойную работу отыскать за столь короткий срок? И как дальше заботиться о папе?

Я ужасно переживала и надеялась лишь, что директор поймет, как оказался неправ. И хотя мой начальник настаивал на каких-то симпатиях, я понимала, что имперскому дознавателю важна лишь в качестве приманки. Ради возможности продолжить работу в библиотеке, я готова была молиться дни и ночи напролет, чтобы Зверь и вовсе обо мне позабыл и никогда не пришел вновь, но он вернулся.

Имперский дознаватель не бросал слов на ветер. Он пришел в библиотеку к вечеру в компании нескольких подчиненных. Я догадалась об их визите, услышав звук твердых шагов по мраморному полу. Подскочила со стула, в испуге сжав задрожавшие ладони, а директор уже бежал по ступенькам лестницы, стремительно спускаясь из своего кабинета.

Гроза сыска империи удостоил меня мимолетного взгляда, а начальника легкого кивка. Он остановился прямо под аркой, посреди мозаичного круга, изучая его с пристальным вниманием, после чего поднял голову и коротко велел:

– Мне нужен план здания и подземных ходов.

– Я прошу прощения, – низко склонился в ответ директор, здесь есть только переходы между частями здания, – но под землей нет ничего.

– Повторять не буду. В гардеробной бывшего мэра обнаружен потайной ход, который пока не исследован до конца. Несите все планы, какие есть.

Директор побледнел и едва заметно кивнул мне, я же поспешила к стеллажам, отыскивая нужную информацию. В своем царстве я знала положение всех книг до единой, сама их систематизировала, объединяла в каталоги, заботилась о них, как о лучших друзьях, и поверить не могла, что вскоре придется расстаться. А все лишь оттого, что замерший посреди залы невозмутимый мужчина пообещал увидеться вновь.

Он молча принял поданные схемы и чертежи, а я бросила взгляд на директора, пытаясь определить, заметил ли он полнейшее равнодушие со стороны главного дознавателя, но лицо начальника освещалось лишь подобострастным выражением. Сложно было понять его мысли, а я всегда разбиралась в людях хуже, чем в книгах.

Зверю хватило нескольких минут, чтобы все просмотреть. Он действительно работал очень быстро. Кивком головы подозвав подчиненных, дознаватель всем раздал схемы.

– Ты отправишься сюда, а ты исследуешь этот проход.

– Вы, – обратился он к задрожавшему директору (Зверь явно пугал его одним своим присутсвием), – поведете этих двоих в главный тоннель в бывшее хранилище.

– Он ведь запечатан…

– Распечатаете.

– Мы, – он бросил взгляд на меня, и сердце оборвалось, – исследуем коридор, ведущий из этой залы. Все за дело! У вас час.

И не сказав больше ни слова, устремился к стеллажам, а мне пришлось броситься следом.

– Открывай, – коротко велел дознаватель, остановившись напротив полок, сдвинув которые можно было открыть старый потайной ход.

– Это коридор между частями здания, одна из которых заброшена, – попыталась внести ясность, а заодно избавиться от сомнительной чести отправляться с ним в темноту.

– Вот и убедимся, – был мне ответ, а потом дознаватель шагнул к полкам и, вновь бросив взгляд на схему, принялся водить ладонями по корешкам книг.

Я точно знала, которая из них служила рычагом, но промолчала.

– Третья сверху, красная, – быстро сориентировался мужчина и потянул за корешок, выдвигая книгу.

Старый механизм заскрипел, и полки стали смещаться в сторону, однако почти сразу замерли, открыв проход лишь частично. В такую узкую щель я могла протиснуться с большим трудом, а более крупный человек не прошел бы вовсе. Но дознавателя это не остановило, он положил ладони на боковую стенку, пытаясь сдвинуть полку сам.

– Механизм заело, у вас не выйдет. Он слишком старый. Здесь нужны силы трех человек по меньшей мере, – попыталась донести очевидную истину, наблюдая, как напрягаются под рубашкой мускулы, а на высоком лбу проступает испарина.

Однако порадоваться удачному заеданию механизма не довелось. Не понимаю как, но Зверь справился. Где-то что-то хрустнуло, треснуло, и полки подвинулись еще, сделав проход шире. Теперь мне стало еще страшнее идти в темноту с мужчиной, в котором крылась такая физическая сила.

– Вперед, – пресек он все сомнения, забрав из моих рук свечу.

Нехотя, с огромным нежеланием я проследовала за ним в окутанный паутиной тоннель.

Шли в полной тишине, а дознаватель освещал низкий потолок и внимательно осматривал каменные стены до тех пор, пока мы не добрались до ступеней.

– Дошли. Это выход наверх, в другой зал, который в настоящее время закрыт. В переходе не скрывается больше потайных дверей – ничего интересного.

– Ничего? – задумчиво уточнил мужчина.

– Да.

– Как твое имя, мышонок?

– Что?

– Тебя как-то зовут?

– М-Миланта.

– Миланта, – медленно произнес дознаватель, точно пробуя на вкус. Тон его голоса ужасно смутил, я сделала шаг назад, а он повернулся в мою сторону, пристально наблюдая. Я совсем растерялась и попыталась отвлечь внимание от себя спросив:

– А вас как зовут? – удивительно, что в минуты растерянности в голову приходят не самые умные вопросы.

– Кериас дор Харон амон Монтсеррат – отчеканил он, следя за моей реакцией и легко приметив, как я оробела при упоминании имени имперского рода.

Я сделала еще один крохотный шажок назад, надеясь, что дознаватель не обратит на это внимания, но он обратил и усмехнулся. Тени от свечи причудливо исказили эту усмешку, делая ее зловещей, а потом я окончательно перепугалась, так как свеча вдруг погасла.

– Не бойся, Мышка, – раздался шепот возле самого уха, и я вздрогнула. Совсем не слышала его шагов и не поняла, как он успел оказаться так близко. Дернулась в сторону, а попалась в кольцо мужских рук. – Я тебя не съем, только попробую.

– Отпустите! Нам нужно обратно! Здесь темно!

– В переходе сложно заблудиться даже в темноте, он слишком короткий.

– Что вы… ох!

Объятия стали крепче.

– Что я хочу сделать?

Я кивнула, не в силах ответить.

– Хочу понять, что в тебе интересного.

– Ничего, совершенно, – прошептала, ощущая, как его пальцы расстегивают верхнюю пуговицу рубашки.

И ведь нарочно переоделась к вечеру в потертую и серую рабочую форму, но не помогло.

– Вижу, – был ответ, – бесцветная, скучная, незаметная. Но твоя кожа пахнет, – я услышала, как он делает глубокий вдох, – ммм, волнующе. И мне нравятся, – тут он одним движением сорвал с головы сеточку для прически, – твои волосы.

Я сделала слабую попытку освободиться, но он не позволил, запустив в густые пряди обе ладони. Новый рывок привел лишь к тому, что меня прижали к стене.

– Что вы за дознаватель? Вы не должны…

– Чего не должен?

– Делать то, что делаете.

– Пробовать? Прежде чем ловить на приманку, нужно убедиться, что она достаточно привлекательна.

– У убийцы иной взгляд на мою привлекательность. Отпустите.

– А ты что-то знаешь о его взглядах? – спросил Зверь, приблизив голову к моей шее.

– Я ничего о нем не знаю!

В этот момент губы мужчины коснулись тела и медленно проследовали по плечу, освобожденному из ворота расстегнутой рубашки, слегка прихватывая кожу, точно смакуя. Язык прочертил дорожку вдоль ключицы, а мне показалось, что воздух в переходе стал еще более спертым и тяжелым.

Я ощутила, как его руки спускаются по бедрам ниже, а потом снова скользят вверх, поднимая форменную юбку. Неожиданный рывок и я оказалась прижата к стене, но уже его телом. Одна рука обхватила бедра, а вторая медленно стягивала рубашку ниже.

Я помнила слова директора о том, что если стану сопротивляться, Зверь будет давить сильнее, но выше моих сил было позволять ему делать то, что он делал.

Упершись со всех сил ладонями, я попыталась отстранить голову мужчины и избежать прикосновений, а добилась лишь смеха в ответ.

– Отпустите!

– Воспитанные библиотекарши должны просить вежливо.

– Отпустите, пожалуйста.

– Не хочу.

И он ухватил зубами лямку короткой сорочки и потянул вниз, а я принялась изворачиваться, пытаясь ему помешать, но все усилия были тщетны. В ответ на сопротивление он выпустил лямку, но его губы опустились ниже, а язык очертил круг, касаясь груди прямо сквозь тонкую ткань. Меня залихорадило, когда мужчина накрыл губами, а потом жадно втянул напрягшуюся вершинку в рот. Из-за недостатка воздуха закружилась голова. Я тяжело задышала, чувствуя, как сильнее холодит взмокшую спину камень.

Тело так ослабло, что я перестала сопротивляться, а Зверь сразу ощутил перемену и неожиданно отстранился. В темноте не видно было ни его лица, ни выражения глаз, слышалось только быстрое дыхание, но следующие слова были сказаны абсолютно ровным тоном:

– Приятное исследование. Думаю, он проглотит наживку. Пора двигаться дальше.

И дознаватель опустил меня на пол, а через минуту коридор вновь осветился пламенем свечи. Мужчина поднялся по ступенькам и стал водить ладонью по двери, пока я пыталась застегнуть рубашку и одернуть юбку.

– Так нельзя, – хотела крикнуть громко, чтобы эхо прокатилось до самого конца коридора, но голос сорвался, осип.

– Нельзя убивать ставленников императора, – раздался невозмутимый ответ, а Зверь даже не обернулся, отыскивая замочную скважину. Присев на корточки он поднял свечу выше, затем достал из кармана отмычку и принялся вскрывать замок.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю