156 000 произведений, 19 000 авторов.

» » На берегу моря » Текст книги (страница 1)
На берегу моря
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 07:11

Текст книги "На берегу моря"


Автор книги: Лорел Кей Гамильтон






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Лорел Гамильтон
На берегу моря

Из сборника рассказов «Странная конфетка»


Адрия проснулась под шум прибоя. Она перевернулась под простынями в холодном поту, раздумывая, что разбудило ее. Лунный свет струился сквозь белые занавески. Стремительные морские волны разлились под балконом. Это наполняло спальню близким шепотом. Что разбудило ее? Было какое-то беспокойство, будто она что-то забыла.

Она села, откинув с лица пряди темных волос. Она позвала, не ожидая ответа:

– Рейчел?

Единственным звуком был шум океана, мурлычущий вдоль кромки песка.

Адрия надела джинсы, которые аккуратно лежали у кровати. Футболка, в которой она спала, доходила ей почти до колена и была явно большего, чем нужно, размера. Она прошла босиком по журналам о фитнесе и одежде. Гостиная простиралась опрятным пространством, как картинка из журнала, будто в ней никто не жил. Терпеливая и аккуратная рука Рейчел была видна повсюду.

Адрия почистила музыкальную шкатулку, стоявшую сейчас на краю стола. Чем заработала несколько грустных замечаний. Шкатулки были хобби Рейчел. Она называла их своей слабостью.

Адрия прошла по толстому белому ковру в небольшой зал. А затем мимо ванной к комнате Рейчел. Дверь была приоткрыта, пропуская немного лунного света в темную прихожую. Адрию бил озноб, пульс подскочил к горлу. Она уже достаточно проснулась, чтобы испугаться. Они жили в этом доме вместе уже почти два года. За все это время Рейчел никогда не оставляла свою дверь открытой. Она любила слушать музыку перед сном. Ее было бы слышно во всем доме, если оставлять дверь открытой.

Тишина была абсолютной. В холле звуки моря казались приглушенными. Адрия остановилась, почти касаясь двери.

– Рейчел? – Тишина.

– Рейчел, ты меня слышишь?

Адрия коснулась двери и та подалась внутрь. Кровать была в беспорядке, бледные простыни сияли в свете луны серебром. Одежда Рейчел лежала аккуратно свернутой на единственном в комнате стуле. Даже ее тапочки стояли носок к носку, будто ожидая, что их вот-вот оденут снова.

Шторы колебались на ветру, похлопывали жалюзи. Адрия подскочила, когда раздался смех. Очень тихий. Она подошла к окну, через которое, быть может, Рейчел и вышла из дому, хотя Адрия так никогда не поступила бы.

Берег тянулся узкой светлой полоской, тяжелой и бледной в лунном свете. Океан накатывал серой и серебряной, белесой пеной, венчавшей волны, с ревом выбрасывающиеся на берег. Скалы мерцали унылой чернотой, в брызгах уходящего прибоя. Днем Адрия узнала бы каждый дюйм берега, но при свете луны он стал совершенно неузнаваемым.

Адрия услышала легкий стон, приглушенный крик. Она не была уверена, был ли это стон боли или удовольствия. Адрия улыбнулась сама себе. Если она пойдет туда, а Рейчел на берегу с бойфрендом… Адрия вернется в свою комнату. Нет, другой одежды не было. Если Рейчел раздета, то и он должно быть тоже.

За все эти годы Рейчел привела в дом лишь двоих мужчин. Оба раза она заранее предупреждала Адрию. Рейчел не терпела случайностей ни в жизни, ни в отношениях.

Адрия проверила открытую ванную, но она знала, почти чувствовала, насколько сейчас опустел дом. Она была одна, наедине с морем. И Рейчел была где-то там. Адрия начала вслушиваться в биение собственного сердца. Оно билось невероятно громко. Что-то было совсем не так.

Она надела пару кроссовок и открыла раздвижные стеклянные двери, которые вели на пляж. Она оставила их открытыми, будто хотела, чтобы потом знали, куда она ушла.

Ночной воздух был прохладным, она продрогла в одной футболке. Появилась мысль вернуться и накинуть трикотажную блузу, но нет, она должна была найти Рейчел.

Следы Рейчел начинались у самых ее ног. Они вели вниз вдоль кромки прибоя, где песок был достаточно влажным, чтобы остались отпечатки. Вода разлилась отвратительным сырым холодом вокруг лодыжек Адрии. Она смывала очертания следом, унося их с собой. Адрия побежала трусцой, надеясь успеть проследить отпечатки, пока вода окончательно не смыла их. Она вошла в знакомый ритм шага, со сменой рук и глубоким дыханием. Это успокаивало. Ее страх исчез перед лицом чего-то необычного.

Удары волн о ее ноги были единственным сопровождавшим ее звуком. Лунный свет мерцал дорожкой вдоль берега, демонстрируя серебро и неясные тени. Следы кончились возле скал. Адрия коснулась холодного камня и начала карабкаться по нему. Она запуталась в водорослях и тяжело рухнула к подножию на одно колено. Острая боль заставила ее прислониться к влажному камню и ждать, пока успокоится колено, и попыталась снова. Теперь она видела весь берег и скалы. Они были там.

Длинные светлые волосы Рейчел были рассыпаны по песку. Он лежал на ней, его нагое тело стояло из мускулов, бледной плоти и теней.

Адрия чувствовала себя глупо, удивленно и ничтожно. Она хотела отвернуться, оставив их наедине с их личной жизнью, но кое-что ее остановило. Волна добралась до руки Рейчел и потянула ее за собой, безвольную, расслабленную, податливую. Адрия наблюдала несколько минут, поглощенная страхом. Рейчел не шевельнулась, ни рука, ни нога, ни голова. Было что-то нереально страшное в ее мягкости, когда мужчина на ней задвигался, более ужасное, даже чем борьба. Мужчина опустил свое лицо в песок, оставив открытым лицо Рейчел. Оно было совершенно чистым, без выражения.

Адрия мгновение не могла ни дышать, ни думать.

– Рейчел! – закричала она.

Мужчина вскинулся, пораженный. Адрию удивили непропорционально большие черные глаза. В ее разуме полыхнуло «красивый». Она постаралась спрятаться среди скал, не уверенная, что будет делать, если он бросится на нее. Он просто обязан был попытаться. Она кричала, пока падала. Кто-то должен был услышать, просто обязан.

Он стоял, напряженно наблюдая за ней. Адрия остановилась, пытаясь отдышаться, и уставилась на него поверх тела Рейчел. Она видела волка однажды, когда гуляла по горам. Он так же смотрел на нее. Ничего человеческого не было в этих глазах. Не было следов человека и в этом взгляде.

В ближайшем доме вспыхнул свет. Он подскочил, пораженный, и побежал, не вдоль берега, а к морю. Он вклинился в пену прибоя до талии и, нырнув между волнами, чистыми и опрятными, исчез. Она видела его спину и руки, когда он старался нырнуть поглубже.

Адрия подавила сердцебиение. Может она и не видела ничего? Могла ли? Адрия оглянулась на Рейчел. Она не ужасающе не шевелилась.

Адрия опустилась на колени прямо на влажный песок. Ее пальцы не смогли найти пульс. Она прижалась ухом к ее груди и постаралась сдержать собственное дыхание. Адрия ждала, что услышит стук сердца. Даже при том, что она понимала факт смерти, к тишине она готова не была. Она подвинулась щекой к губам Рейчел, ничего, дыхания не было.

– О Боже, Боже.

– У вас там все в порядке? – послышался голос мужчины со стороны того дома, где зажегся свет.

Адрия не смогла просто ответить, она завопила:

– Вызовите скорую. Вызовите полицию. Здесь чрезвычайная ситуация! Поспешите!

– Я позвоню, не волнуйтесь. – Он кинулся внутрь дома.

Слезы дрожали в ее глазах, горячие и близкие.

– Нет! – Она наклонилась, зажав Рейчел нос, принялась делать искусственное дыхание. Грудная клетка поднялась и опала, четыре вдоха, четыре подъема. Адрия остановилась.

– Дыши, Рейчел, дыши!

Прибой накатил и поволок за собой тело.

– Черт побери, Рейчел, будь оно все проклято! – Адрия вздохнула и, приложив руки к ее груди, начала качать и считать. – Раз, два, три, четыре. – Она вернулась обратно, к голове Рейчел и снова начала делать искусственное дыхание. Грудь начала подниматься. – Рейчел, дыши, черт побери, дыши, о Боже! Помоги мне! – Слезы заполняли ее, крадя ее собственное дыхание. Пока что она не могла плакать. Еще нет.

Мужчина появился в пижаме и халате. Он встал на колени на влажный песок.

– Я вызвал машину скорой и полицию.

Адрия взглянула на него. Она не понимала, что говорит.

– Помогите мне.

– Я буду качать, а вы беритесь за дыхание.

Он был моложе, чем показался ей на первый взгляд. Она кивнула и сделала три быстрых вдоха. Он качал сердце со знанием дела.

– Рейчел, пожалуйста, пожалуйста. – Она все вдыхала и вдыхала, пока не почувствовала себя глупо. Она посмотрела на мужчину, который продолжал попытки заставить сердце Рейчел биться. В его глазах была полная безнадежность. Адрия покачала головой, и слезы огненно горячими дорожками потекли по щекам.

– Не беспокойтесь, – сказал он, – я не сдамся, пока вы не сдадитесь.

– Тогда мы будем продолжать.

Они все еще пытались вдохнуть в Рейчел жизнь, когда подъехала машина скорой помощи. Адрия сидела в волнах поднимающегося прибоя и наблюдала за тем, как врачи возятся над телом Рейчел. Они воткнули иглу в ее руку и поставили капельницу с какой-то прозрачной жидкостью. Они продолжали начатое Адрией и мужчиной, но это не помогало.

Адрии казалось, что мир стал плоским, двухмерным. Нигде не было объема. И все шумы казались отдаленными, нереальными. Она уставилась на свою собственную руку, пытаясь понять, что же было не так. Почему все изменилось?

Они положили Рейчел на импровизированные носилки и понесли ее к дороге. Полицейская машина казалась калейдоскопом красно-синих вспышек в темноте. Были еще мужчины, которые задавали вопросы, но Адрия не могла сконцентрироваться и не слышала их. Кто-то набросил жакет ей на плечи, он был слишком велик, и рукава развевались на ветру, когда она последовала за носилками к машине скорой помощи.

Высокий мужчина со значком на плаще остановил ее и положил ей руку на плечо.

– Нам нужно задать вам несколько вопросов.

Она кивнула.

– Я понимаю. Только скажите нам, куда он ушел. Вы – наш единственный свидетель.

Она кивнула.

– Он уплыл в море.

– Спасибо.

Второй детектив выступил вперед, готовый задать свою порцию вопросов, но, должно быть, на ее лице что-то отразилось, потому что он остановился.

– Мы поговорим с вами завтра, мисс.

Она кивнула и села в машину скорой. Адрия забилась в угол, стараясь быть, как можно более незаметной. Все казалось настолько далеким, сказочным, нереальным. Мир не предназначен для того, чтобы быть плоским, как картон.

Сирены ожили, и они направились на шоссе в шуме гравия и тормозов.

Она изучала медбрата, пока он снова проверял Рейчел. Он встретился с Адрией взглядом и потом снова поднял на нее глаза. Разве это не плохой признак, когда они так на вас смотрят?

– Она врач.

Он посмотрел на Адрию.

– Что?

– Доктор Рейчел Корбин, так ее зовут. – Казалось важным, чтобы он знал, что она была врачом.

Адрия не была уверена, почему, но если и было что-то, что Рейчел успела сделать, так это то, что она стала врачом.

Он прошептал:

– О Боже. – И прокричал что-то через окошко водителю.

Клиника, где работала Рейчел, была близко отсюда, она была самой ближайшей. Они везли Рейчел в ее клинику, они будут оказывать ее лечить в ее отделении скорой помощи.

Полиция велела Адрии возвращаться домой, когда рассвет уже пробивался сквозь облака. Она стояла в собственной гостиной, наблюдая его сквозь стеклянные двери. Море было огромным синим пятном вплоть до того места, где сливалось, перекатываясь, с небом.

Солнце поднималось, а Рейчел не бежала к своему автомобилю. Адрия все еще лежала в кровати. Смутный рев машины Рейчел был одним из привычных утренних звуков. Но только не сегодня.

Врачи дали ей что-то, чтобы заснуть. Они сказали, что она сейчас в шоке. Она еще не принимала таблетки, и если это было шоком, то все было еще не так плохо. Никогда она так себя не чувствовала. Адрия чувствовала себя отстраненной, легкой, будто щепка, которую вот-вот подхватит ветер и разобьет о сказы. Она знала, что Рейчел мертва, но это все было каким-то далеким, будто прошедшая ночь была прожита кем-то другим.

Если она пойдет в другую комнату, то там ее будут ждать вещи Рейчел. Но Рейчел никогда за ними не придет. Адрия попыталась солгать прошлой ночью, потому что она пришла в полное замешательство из-за моря. Яркое, голубое, привлекательное.

Темноволосый детектив спросил:

– Мисс Рейнолдс, вы готовы ответить на вопросы сейчас? Я не просил бы, но вы – наш единственный свидетель. И чем раньше мы начнем, тем быстрее сможем поймать его.

Она ответила, не отворачиваясь от окна.

– Да, я понимаю.

– Расскажите мне, что случилось прошлой ночью. Не торопитесь.

Адрия глубоко вдохнула и выдохнула. Ее голос словно принадлежал кому-то другому. Она слушала, как рассказывает о том, что проснулась и пошла искать Рейчел. Голос будто бы был и не был ее собственным.

Второй детектив достал очки в золотой оправе, которые почти не скрывали его глаз.

– Извините, мисс Рейнолдс, но не могли бы вы повторит это еще раз?

– Повторить что?

– С самого начала вот эту часть «он побежал к морю, потом нырнул, показав хвост, как у кита или дельфина». Это то, что вы говорили, мисс Рейнолдс?

Адрия задумалась на минуту, прижимая щеку к прохладному стеклу стакана.

– Я не хотела об этом упоминать в разговоре с вами, но это то, что, как мне кажется, я видела. – Она покачала головой, проведя стаканом вдоль лба. – Я не знаю.

– Мисс Рейнолдс. – Его голос звучал снисходительно, что взять с бедного истеричного свидетеля. – Вы хотите сказать, что преступник – русалка?

Она повернулась, чтобы посмотреть прямо на него, выплеснуть вспышку внезапного гнева, которую не могла контролировать.

– Не обычной русалкой. А ее мужским эквивалентом, тритоном.

Его лицо красноречиво отразило то, что он думает относительно этой теории.

– Я не знаю, детектив. Я не знаю, действительно ли я видела это или мне это только приснилось, а может, это была и галлюцинация. Я только сейчас понимаю весь ужас потери моей лучшей подруги. Я не могу точно сказать. Что-нибудь еще? Я очень устала. – Она мечтала, чтобы он сжалился и ушел из ее дома, из их дома.

Темноволосый детектив встал. Адрии показалось, что он хмурится, глядя на своего напарница.

– Мисс Рейнолдс, у вас была очень тяжелая ночь. Нет ничего страшного в том, что вы возможно видели то, чего не было на самом деле.

– Думаю, что вы правы. – Она заколебалась, но спросила:

– Другие свидетели видели монстров?

Он упаковал свой карманный компьютер и спрятал его в кармане пальто.

– Можно сказать, что да, они видели монстров.

Она отвернулась от его глаз, добрых, грустных глаз, которые видели слишком много, так что смерть Рейчел стала еще одной в череде слишком многих смертей.

– Нам бы хотелось, чтобы вы встретились с нашим художником, когда будете готовы. Я не хочу вас торопить. Я знаю, как вам тяжело.

Она хотела сказать ему, что он ее не понимает, но его глаза остановили ее. Они видели больше смерти, чем Адрия могла бы встретить за всю свою жизнь.

– Отдохните, мисс Рейнолдс. Примите те таблетки, что дали вам врачи. Они – то, что вам действительно нужно.

Адрия отвернулась к окну.

– Пойдем, Френк. На данный момент мы услышали все, что хотели. – Детектив в очках с позолоченной оправой, казалось, хотел поспорить, но последовал за своим напарником.

– Мы оставим патрульную машину снаружи на пару дней. Не тревожьтесь.

– Я и не тревожусь. – Мысль о том, что убийца может вернуться, чтобы навредить ей, не казалась ей хоть сколько-то реальной или возможной, не при свете дня.

Дверь закрылась, и она осталась одна. Она приняла долгий горячий душ и две таблетки из тех, что дали ей врачи. Адрия оставляла влажные следы на ковре. Рейчел больше не будет об этом беспокоиться. Она больше никогда не будет готовить свои знаменитые яблочные блины по вечерам. Не будет больше воздушной кукурузы и мелодрам. Ничего больше не будет.

Адрия проглотила рыдания. Если она начнет плакать, она просто распадется на две части с огромной черной дырой посередине. Она провалилась в глубокий сон, едва опустившись на кровать, с влажными волосами, все еще завернутыми в полотенце. Глубокий, полностью лишенный сновидений, сон поглотил ее.

Она проснулась с последними лучами заходящего солнца. Она проспала почти двенадцать часов. Первая мысль, которая посетила ее, была о том, что Рейчел мертва. Это знание висело свинцовой пустотой. Будто огромная рана вдруг открылась внутри нее. И эта рана была полна боли, гнева, безысходности.

Рейчел была третьей жертвой «Берегового насильника», как говорили газеты. Единственное, что объединяло всех жертв, это место убийства, морской берег. О двух предыдущих жертвах ранее никогда не писали. Серийный убийца продолжал оставаться на свободе.

Что Рейчел забыла на пляже? Почему Рейчел? Адрии нужны были ответы, но не было рядом никого, кому можно было бы задавать вопросы.

Она посмотрела на часы, не для того, чтобы узнать время, а для того, чтобы понять, какой сегодня день. Казалось, прошли недели с того момента, как умерла Рейчел. По крайней мере хотя бы дни, но оказалось, что прошло всего несколько часов все того же воскресенья. Всего несколько часов. Часы, исчезнувшие так же легко, как и сама Рейчел.

Адрия накрасилась и попыталась расчесать запутавшиеся волосы, но все это теперь казалось каким-то ненужным. Полное безразличие, отчуждение. Слезы душили ее. Она приняла ее одну таблетку. Ей не хотелось спать, но она мечтала, чтобы ушла боль. Она и вправду сказала детективу, что убийца был тритоном? Она правда видела хвост? Адрия закрыла глаза и вновь увидела все происшедшее: в лунном свете он казался совершенно гладким, влажным, совершенно человеком. Может, она просто заставила себя поверить в самое невероятно? Как дети часто видят чудовищ вместо собственного отца.

Адрия покачала головой. Она не стала бы называть человека тритоном. Это породило бы еще больше вопросов. Почему ей показалось, что этот мужчина был русалкой?

Через несколько часов объявились сотрудники из оздоровительного клуба, которые хотели выразить соболезнования, помочь успокоиться, поплакать вместе и придти в себя. Адрия не хотела видеть ни одного из них, ни уж тем более целую группу. Было что-то унизительное в том, чтобы рассказывать о своих проблемах и рыдать на плече друг у друга. Ни один из них по-настоящему не знал Рейчел. Она отказалась от тренировок. Она была пять футов и девять дюймов ростом, так что лишний вес ей не грозил. Адрия была ниже на девять дюймов. Ей нужно было много тренироваться, чтобы поддерживать себя в форме. Ей ни разу не удалось убедить Рейчел сходить вместе в спортклуб.

Адрия попросила, чтобы ее оставили одну. Их доброта, любезность, соболезнования – все это было немного больше, чем Адрия могла вынести. Ей нужно было побыть оной. Она была просто не готова к компании, какими бы добрыми не были их намерения.

Адрия никому не рассказывала о своих мыслях. Не существует русалок и тритонов. Ей не хотелось видеть в глазах друзей жалость и понимание.

Когда толпа жаждущих присутствовать на похоронах была изгнана, Адрия легла на кушетку и стала ждать, пока лекарства подарят ей спасительный сон.

Она проснулась, задыхаясь в темноте от собственных снов. Кошмары исчезли. Ей снилось, будто сильные руки пытаются утопить ее в океане.

Темнота заполняла все пространство до стеклянных дверей. Лунный свет дрожал на задернутых занавесках. Адрия резко села, от этого закружилась голова, и она почувствовала себя ужасно неуклюжей. Слишком много лекарств, она ощутила, как последние вспышки страха тонут в волнах транквилизаторов.

На шторах трепетала тень. Адрия встала, слегка покачиваясь. Действительно ли это была тень человека? Она коснулась занавески, мягкой и прохладной. Страх вернулся на волне адреналина, нейтрализующего успокоительное. Звук ударов ее собственного сердца был непривычно громким. Адрия резко отдернула занавеску, он был там. Он стоял обнаженный и красивый по ту сторону стекла. Она попыталась закричать, но не смогла, изучая его глаза, темные и спокойные.

Он положил руку на стекло, изучая квартиру. Между его пальцами были перепонки, как у лягушки. Адрия коснулась кончиками пальцев стекла. Перепонки стали втягиваться, пока полностью не растаяли, как залитый лунным светом сон. Он улыбнулся, и она почувствовала, что очень хочет его коснуться. Занавески упали, скрывая льющийся потоками лунный свет.

Адрия смотрела на занавеску, которая все еще колыхалась. За ней никого не было. Ей все это показалось? Она мечтала о нем, о сильных руках, тянувших ее под воду. Адрия уставилась на пустую веранду. Лунный свет отражался бликами. В это время года дождей не бывает.

Адрия уже была на полпути к телефону, когда заколебалась. Что она могла им сказать? «Я видела перепонки между его пальцами, которые потом растаяли». Они не поверят ей, и он знал, что не поверят. Он пришел, чтобы посмеяться над ней или чтобы убить. Адрия запомнила то ощущение от его разума, чувство холода и тепла одновременно, какого она не ощущала никогда в своей жизни. Она задавалась вопросом, что было бы, не будь она такой безразличной ко всему миру, накачанной лекарствами. А что было бы, если бы он открыл дверь…

Адрия теперь понимала, как он выманил Рейчел на берег. Он звал ее, соблазнял ее, манил за собой. Полиция не нашла бы его, потому что он ушел бы в места, им недоступные, о которых они никогда даже не мечтали.

Адрия знала правду, но никто не поверит ей. Это походило на сумасшествие. Если бы у нее сегодня оказался бы с собой пистолет, это стало бы для него сюрпризом. Пули убивают тритонов? Они не действуют на вампиров, да?

Адрия не смогла припомнить ни одного упоминания о том, как можно убить русалку. Только сказки.

Утренняя газета рассказала о новой жертве в миле от дома Адрии. Адрия пила свой утренний кофе в компании пистолета. Она купила его несколько лет назад, тогда ее бывший муж, наконец, убрался из ее жизни и оставил ее в покое. Оружие было смазано, заряжено и припрятано. Дело упиралось в запасную обойму. Если пяти пуль будет недостаточно… Адрия не придавала этому особого значения.

Тритон не приходил больше, но он убил еще двух женщин. Полиция была сбита с толку, пытаясь вычислить убийцу среди спасателей и спортсменов. Они ничуть не приблизились к разгадке.

Адрия оставалась в тепле и безопасности. А другая женщина умирала. Он убивал почти каждую ночь. Полицейские лишались рассудка, все побережье дрожало от страха.

Когда с момента смерти Рейчел прошло уже четыре недели, Адрии снова приснился тритон. Сильные руки ласкали ее кожу, она плавала под водой и могла дышать. Она проснулась, стоя посреди спальной. Ее ноги запутались в джинсах, отказываясь их надевать. Едва слышная поступь разбудила ее. Адрия, едва сумевшая сглотнуть, чтобы начать дышать, попыталась сконцентрироваться. И тут в своей голове она услышала его песню. Мелодия, кричащая и плачущая, будто катилась волнами, подобно океану, огромная и глубокая, обещающая невообразимые чудеса. Она замерла на мгновение, прислушиваясь.

Адрия попятилась назад к кровати и опустилась на край среди смятых простыней. Она не могла пойти за ним, не должна и не станет этого делать. Мелодия вздохнула и отпустила ее разум. Ему нужна была эта песня, сильная и глубокая, как сам океан, непоколебимая. Она собрала с пола свою одежду и натянула ее на себя. Сразу же она почувствовала себя настоящей. Она взяла пистолет с ночного столика и положила его в карман кофты. Он тяжело провис и неуклюже цеплялся за ногу, когда она шла. Она не сможет ему отказать, но она может его очень удивить.

Луна была уже высоко, оставляя мерцающее серебро по всей поверхности бегущих волн. Море шептало, вплетаясь в песню тритона. Мелодия и океан напевали в унисон, пока Адрия не разглядела того, кто пел для нее. Действительно ли это было только море? Само море хочет удержать ее? Да, море хочет этого. Это не любовь к мору, а сильная жажда, жажда, что заполняет до краев, заставляя кричать.

Она шла по краю влажного песка, волны ласкали ее лодыжки. Прилив наступал вглубь континента.

Она подошла по линии прибоя к самым скалам, вода, впитавшаяся в подол джинсов, утяжеляла походку. Мелодия шепнула «Оставь это». Но Адрия поднялась по камням, несмотря на тяжесть джинсов. Она не могла вспомнить, почему так важно подняться наверх, но знала, что это необходимо. По ту сторону пляж был шире, сухого пространства было больше. Она подумала о Рейчел, о страхе, горе заполнило все ее существо, но тут море подхватило ее боль, ее страдания и соткало из них песню. Ее горло свело от страха, сердце билось так, что она задыхалась. Она соскользнула вниз, чтобы опуститься на сухой песок и ждать, ждать, пока море придет к ней.

Холодный ветер дул со стороны океана. Она дрожала, и мелодия вплеталась в этот холод, будто поющему никогда не бывало холодно. Было что-то тяжелое в ее кармане, что давило на нее, сквозь одежду, но что это такое, казалось, не имело значения. Ничего важного не было, кроме моря.

Что-то мелькнуло в пене прибоя, темное и небольшое, может морской котик. Голова появилась снова и намного ближе, чем раньше. Это был не котик.

Тритон позволил волнам вынести его на берег. Его торс был мускулистым и бледным, он был таким, как она его запомнила, за исключением длинных темных волос. Ниже талии он был мягким серовато-черным, ярко выделяющимся на фоне белой кожи торса, будто кто-то скрестил двух разных существ. Вдоль позвоночника тянулся небольшой плавник, как у кита. Его плавники на конце хвоста поднимались и опускались, мерцая в лунном свете. Он лежал на животе в волнах прибоя и наблюдал за Адрией глазами, столь огромными и блестящими, что казалось, будто они живут собственной жизнью.

Хвост начал таять, как воск, который медленно нагревают, плавники хвоста стали притупляться, сам хвост начал сжиматься, и показались легкие очертания ног под поверхностью кожи.

Его лицо озарилось болью, и это сразу же отразилось в его пении. Изменения причиняли ему боль. Адрия ощущала эту боль, стоя на коленях, ожидая, напряженно.

Он встал, нагой и совсем, как человек, его темные волосы, свисали влажными завитками вокруг лица. Он позвал ее, пропел в ее голове мелодию страсти. Она пошла к нему.

Он был высок. Она доставала только до середины его груди. Когда он потянулся к ней, лунный свет блеснул на перепонках между его пальцами. Адрия сделала несколько шагов назад, стремясь отойти подальше. Он нахмурился, и мелодия полилась с новой силой, пока Адрия не перестала слышать что-либо, кроме нее. Она видела, как он подошел ближе. Он снял с нее верхнюю одежду. Она задрожала, оставшись в одной ночной рубашке. Он взял ее грудь в свои руки, и холодная вода пропитала ткань рубашки. Его лицо склонилось к ней, глаза были огромны и настолько глубокие, что казалось в них можно утонуть. Ужас прошел по ней волной, она покачала головой, яростно, стараясь вырваться и отстраниться. Он схватил ее, прижав к холодной твердости своего тела. Мелодия ревела у нее в голове, но страх был сильнее. Море подступало все ближе и ближе, заполняя ее.

Его губы накрыли ее рот, исследуя. Потом они стали опускаться вдоль линии ее шеи. Адрия пыталась кричать, но не могла. Она боялась, боялась мелодии, моря, существа, прикасавшегося к ней, но не могла заставить себя ни закричать, ни вырваться. Он опрокинул ее на спину на песок. Сильные руки разорвали на ней рубашку, оставляя ее задыхающейся и полуобнаженной. Волны захлестывали ее, перетекая к груди и обтекая ноги. Он встал на колени над ней, смущая ее своим высокомерием, отсутствием жалости, сомнений, плотью, вылепленной самим морем. Она не могла думать о нем, мелодия терзала ее разум, разрушая невинность его покровов.

– Нет, – прошептала она.

Он лег на нее сверху, его кожа была ледяной против ее собственной. Волны захлестывали его со спины и проливались ей на лицо. Он все еще продолжал целовать ее кожу. Его твердость упиралась в ее трусики

– Нет, – все еще шепотом произнесла она. Ей хотелось закричать, заплакать. – Нет.

Тут она вспомнила про пистолет.

Его руки рванули ее влажные трусики. Он спустился на уровень ее бедер, глядя ей в глаза.

Пистолет выстрелил в холостую. Адрия снова нажала на спусковой крючок. Пистолет стрелял сквозь карман кофты. Выстрел показался взрывом, настолько он был громкий. Тело тритона дернулось, глаза уставились на нее, будто видели ее впервые. Она снова нажала на спуск. Мужчина дернулся и резко упал на нее.

Мелодия закончилась резко. Адрию душило собственное неровное дыхание. Она попыталась сбросить его тело, но не смогла. Он был слишком тяжел. Она запаниковала и стала биться в его объятиях, прижатая к его груди. Его кровь текла теплым потоком по ее коже. Она глубоко вдохнула, вздрогнула и выдохнула.

– Я в порядке. Я в полном порядке. – Она начала выползать из-под него, его тело будто цеплялось за ее кожу, увлекаемое ее движением. Она заплакала, и слезы перешли в рыдания. Она начала всхлипывать и в конце концов закричала. Ее собственные крики пугали ее, но она не могла остановиться.

Она выползла из-под его тела и стала ползти по песку, пока полностью не выбралась из воды. Она сидела на сухом песке, позволяя влаге с одежды впитаться в него. Пистолет она держала в руке открыто.

Волна приподняла его тело, и его рука взмахнула неуклюже.

Образ Рейчел заполнило ее разум. Она приложила дрожащую ладонь ко рту, чтобы заглушить страшные стоны и всхлипы.

Его рука сжалась. Адрия на мгновение прекратила дышать. Он поднял голову. Она чувствовала, как его разум потянулся к ней. Это было похоже на ласковую песню моря, которая помогает вам расслабиться, когда вы напряжены, готовая увлечь за собой, укачивать на ласковых волнах. Он поднялся на ноги.

Адрия подняла пистолет. Кровь текла из двух ран на его животе, но он все равно был жив, море нельзя убить. Кровь расцветала на его груди. Он заколебался, но продолжил движение. Адрия выстрелила и, оглушенная звуком выстрела, наблюдала, как пуля разрывает его грудь. Он упал на колени, затем запрокинулся на бок, медленно, слишком медленно.

Он лежал с другой стороны на сухом песке, уставившись на нее. Его темные глаза были спокойны, как море, в них ничего нельзя было ни прочитать, ни понять. Казалось, он не может пошевелиться. Его грудь была кровавым хаосом. Он положил на нее свои руки. Кровь напряженно утекала вместе с его жизнью в песок. Он моргнул. Адрия направила пистолет прямо в эти глаза и выстрелила. Оружие подпрыгнуло у нее в руках. Аккуратная маленькая дырочка появилась у него на лбу, заливая кровью его глаза. Теперь они были слепы, свет, казалось, покинул их.

Адрия не стала проверять, есть ли у него пульс, чтобы удостовериться в его смерти. Она опустила уже разряженный пистоле и поспешила обратно к дому. Она оглянулась лишь однажды, с высоты прибрежных скал. Тело лежало бледное, укрытое мраком. Оно не двигалось.

Адрия бежала.

Она уже слышала отдаленный вой полицейских сирен. Огни мигалок мерцали на ее занавешенных окнах. Полиция нашла кровь на песке, но не обнаружила тела.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю