156 000 произведений, 19 000 авторов.

» » В погоне за женихом (СИ) » Текст книги (страница 1)
В погоне за женихом (СИ)
  • Текст добавлен: 8 июля 2018, 12:00

Текст книги "В погоне за женихом (СИ)"


Автор книги: Елена Лисавчук






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Тридцать четыре Ежки для Кощея. В погоне за женихом. Книга вторая

Елочки-иголочки! Как бросить ни о чем не подозревающую дивчину в лапы Кощеев, так бабули действовали не задумываясь. Зато как настало время помочь любимого вернуть – их будто ветром сдуло. Неужели передумали? Или вовсе забыли о внучке?! Ну нет, эти в жизни не отступятся от мечты породниться с Кощеями. Чую, что-то удумали.

А тут еще, к Кощеям гости зачастили. То дядя Рыжей заявится, то совет со своими испытаниями для отбора невест нагрянет, то королевич Елисей погостить напросится... А Мира – развлекай их. Один прохода не дает, серенады посвящает, соловьем заливается, другой зыркает исподлобья, да губы кривит. Советники и вовсе с допросами обнаглели! Да ладно бы про Зиги выспрашивали – нет же! Их только и интересует, кого я своим избранником вижу. Так я им и сказала!..

Но, как ни крути, от ненависти до любви – один поцелуй.

 

ПРОЛОГ

– Выпустите! – нарушил тишину в светлице злой мужской голос, доносящийся из подвала. От его громкого крика не то что посуда в шкафу зазвенела, стаканы на столе – и те подпрыгнули.

В светлой горнице за круглым столом чинно сидели староста клана Ветров Акулина и две ее сестры, Евпраксия с Евдокией. Казалось, ничего не могло нарушить их мирного чаепития, и уж тем более – вопль мужчины, запертого в погребе.

Задувавший в открытые окна ветерок колыхал цветастые занавески. По просторной светлице порхали залетевшие яркие бабочки. Посреди стола румяной горкой возвышались пирожки.

– Женишься, на Мирославе – выпустим! – строгим голосом пообещала мужчине староста, неспешно поправляя на столе и без того идеально лежавшую салфетку.

– Идите к лешему! – яростно донеслось из подвала. – Похитить Кощея – одно, а заставить его жениться!!!.. Ни за что!

– Не созрел, – тяжко вздохнула Евпраксия и отпила из блюдца чай.

Недовольная упрямством пленника, Евдокия фыркнула и потянулась к блюду с выпечкой.

– Ишь, чертяка этакий! Не хотит он, видите ли! Посидит неделю-другую в подвале, а там, глядишь, и уму-разуму наберется! – пробурчала она и со злостью откусила лоснящийся бочок пирожка.

– Не женюсь! Не заставите! – громогласно не согласился с ней Кощей. Ему вторил звук разбившего стекла.

– Он наши солененькие огурчики губит! – порывисто вскочила Евпраксия. На ее до этого спокойном лице проступило смятение.

– Новые засолим, – оторвав озабоченный взгляд от блюда с пирожками, подняла на нее глаза Акулина.

Евпраксия неохотно опустилась обратно на стул.

– Не удержите! – свирепея, прокричал мужчина.

Звук беспощадно разбивающихся банок заставил женщин разом вздрогнуть. Сжав пальцами блюдце, Евпраксия обреченно покосилась на неприметную серую дверцу в полу, ведущую в погреб.

– Кощей уничтожит наши припасы, – печально заключила она, смирившись с неизбежным.

– Ничего. Заготовим еще, – с безграничным терпением в голосе произнесла староста и, прикрыв глаза, отпила из блюдца чай. Соленья, конечно, старосте было жалко – столько трудов… Но ее в первую очередь заботила судьба клана.

– Не стоило, наверное, Кощея похищать, – неуверенно поделилась своими сомнениями с сестрами Евпраксия, чем заслужила их хмурые взгляды.

– Драгомир вскружил голову нашей девочке, пусть теперь и ответ держит, – в кои-то веки проявила заботу о внучке Евдокия.

– Вы не того взяли! Я – не он! Я не Драгомир! – услышав ее, внезапно с надеждой и облегчением в голосе прокричал пленник.

Руки Акулины дрогнули, выдавая тщательно скрываемое ею напряжение. Бережно поставив на стол блюдце с недопитым чаем, староста отодвинула стул и подошла к дверце в подполе. Сестры гуськом подтянулись следом.

– Кем будешь? – уперев руки в бока и слегка склонившись к полу, строго спросила Акулина.

– Валентин я! – не стал медлить пленник с ответом. У мужчины, наконец, появилась возможность выбраться на свет божий и... и вот тогда он покажет старухам, как похищать Кощеев!

– Не верь ему, – прошептала на ухо старосте Евдокия и громче добавила: – Он Мирку обманул, что ему мешает и нас обмануть?

– Вдруг он правду говорит? – засомневалась Евпраксия, не отводя взгляда от неприметной дверцы.

Акулина была бы и рада отмахнуться от сомнений сестры, но она уже и сама не была уверенна, что они того самого Кощея пленили.

– Ты – Кощей? – задала она свой следующий вопрос пленнику, и голос ее был тверд как камень. Ничто не выдавало ее тревоги.

– Кощей, – согласился пленник.

– Тогда чего голову нам морочишь? Нас не проведешь, Драгомир Владимирович, – непонятной для мужчины логикой пришла к выводу староста клана. – Не выйдет.

Покивав согласно, женщины вернулись к столу.

– Я – не Драгомир! – услышав удаляющие шаги, дернулся к дверце над головой Кощей. – Я никогда не женюсь на вашей Мирославе! Запомните, никогда!

– Женишься как миленький, – заняв свое место за столом, пообещала староста и пододвинула к себе блюдце. – Проголодаешься, зелье выпьешь – женишься. Потом и спасибо скажешь.

ГЛАВА 1

Вот уже с четверть часа я вслушивалась в противно жужжащий, как рой надоедливых пчел, голос Елисея. Впрочем как – вслушивалась… Рассеяно поглаживая вытянутые лепестки моего зеленого хранителя, я нетерпеливо ждала, когда королевичу надоест вещать, и он, наконец, отправится восвояси. Конечно, на то, что королевич покинет Кощеево Княжество, не стоило рассчитывать. Но, по крайней мере, на сегодня Елисей оставит меня в покое и вернется в замок, или куда там он дальше собирался идти.

Королевич на пару с Савиной приехал всего пару дней назад, и за эти два дня отвесил мне столько комплиментов, что я начала сомневаться, а не околдовал ли его кто. В чем он только не клялся! И в своей «искренней любви», и в том, что кроме меня ему никто не нужен, и жизни своей он без меня не видит…

А сам то и дело косился на других Ежек.

Ладно бы только комплиментами докучал.

Он при каждом удобном случае увязывался за мной, и послать его ко всем чертям не было никакой возможности. Все же королевских кровей.

– Мирослава, твой хранитель – чрезвычайно редкое явление… – После небольшой паузы восхищенный голос королевича зазвучал снова: – Ему с тобой крупно повезло. Мира, ты просто волшебница.

Эко Елисея разобрало. Он там совсем ума лишился от своей «любви»?!

– Я – Ежка, – язвительно напомнила ему и на всякий случай, чтобы впредь не забывался, добавила: – Мы, Ежки из клана ветров, злые и мстительные.

– Ты, безусловно, самая злая ведьма, что я видел, – елейным голосом сразу подхватил королевич.

Эх… А я так рассчитывала, что он обидится.

Жаль, нельзя на него наслать заклинаньице взгляда медузы.

Я представила позеленевшего Елисея и невольно улыбнулась. Проклятие почти безвредное. Подумаешь станет на время ядовито-зеленым. Зато сколько пользы. Зная его королевскую натуру, он немедленно бросится искать противоядие, и на глаза не скоро покажется. Мечты...

Я тоскливо вздохнула и, запрокинув голову, подставила лицо ласковому солнышку. Брызги воды отлетали далеко от фонтана, и в Хрустальном закутке сада царила приятная прохлада. Вдыхая свежий аромат травы смешанный с цветочным запахом земли, я на какое-то время забыла о спутнике.

– Я не могу больше молчать, королева моего сердца, – с пафосом, проговорил Елисей, выдергивая меня из приятного забытия и мне нестерпимо захотелось взвыть в голос. – Ты владеешь моими мыслями, сколько я себя помню.

Вон оно как! Я-то удивлялась, с чего он на дерево лихо вскарабкался, стоило мне однажды без предупреждения нагрянуть в гости к Савине. А это, оказывается, он обо мне думал, и на радостях решил показать чудеса неуклюжести.

Я, тогда узнав об его приезде, хотела устроить Елисею сюрприз. Устроила на свою голову. Мы потом с Савиной до вечера уговаривали слезть его с дерева. Но королевич, вцепившись всеми конечностями в ствол, отказывался и пальцем пошевелить. Пришлось царской охране снимать его.

– Угу, – когда умолк голос Елисея, поддакнула я, чтобы отстал, и с облегчением вслушалась в наступившую тишину.

Не знаю, с чего вдруг, я понадеялась, что вот сейчас Елисей поймет, что ему ничего не светит, и уйдет. Но куда там. Он и раньше-то особой сообразительностью не отличался, зачем ему теперь было заморачиваться.

– Ты пойдешь со мной вечером к пруду?! – словно не веря своему счастью, недоверчиво переспросил Елисей.

Мне и самой не верилось, что я согласилась на прогулку. И когда только успела?

– Чего? – повернувшись к нему, натурально возмутилась я. – Какой пруд? Какая прогулка? Мне некогда прохлаждаться. У меня вон… цветочки засыхают.

Пока королевич хлопал глазами, распростившись с уверенностью в том, что вообще понимает девушек, я, не теряя надежду отделаться от него, быстро произнесла заклинание от засушливости. Магия во мне откликнулась и из моих ладоней хлынула вода.

Направила разошедшиеся веером струи воды на кусты, росшие у дорожки. Старательно не замечая насупившегося Елисея, сделала вид, что очень-очень увлечена поливом пышных пионов. Я, вроде еще числилась помощник садовника.

Почему вроде?

Драгомир забыл о моем наказании, а я не спешила ему напоминать об этом.

Садовник тем более не мог нарадоваться моему отсутствию. Он на радостях разбил в дальней части сада уголок, где росли и цвели буйным цветом его любимые розы. Там и беседка, увитая зеленым плющом, имелась. Не удивительно, что мой хранитель частенько захаживал туда.

– Мирослава, сколько можно дуться? – не пожелал обижаться на меня королевич. – Сколько мне еще тебе объяснять, что меня вынудили посвататься к Савине. Правителям не отказывают, – и многозначительно замолчал, давая понять, что и королевичи ни от кого отказы не принимают.

Короткая память у Елисея, раз он забыл, что я – не все.

– Не пойду, – упрямо покачала головой.

– Что-о-о? – опешил не готовый к моему отказу ухажер. – Мира, я проехал сотни миль, чтобы встретиться с тобой, а ты отказываешь мне в такой малости, как прогулка!

Голос Елисея преисполнился собственной значимости, словно он не проскакал до Кощеева Княжества на коне, а по меньшей мере нес его на себе. Мне сразу представились подрагивающие ноги королевича и ржущий конь на его горбу, задравший ноги кверху. Я не удержалась и рассмеялась.

Обидчиво засопев, Елисей порывисто сжал мой локоть. Струи воды вильнули. Я машинально отдернула руку. Брызги воды разлетелись в стороны, и послышался женский вопль, а за ним грозный окрик Драгомира:

– Мирослава!

И какой толк в заклинаниях? Вон Кощей воспоминаний лишился, а как что происходит, сразу знает, где искать виновного.

На дорожке под ручку с Цветаной мгновением позже показался и сам Драгомир. Недовольство на его лице никак не сочеталось со жгучим раздражением, промелькнувшим в его глазах при одном взгляде на спутницу.

Волосы Рыжей паклями свисали вдоль лица. Промокшая юбка некогда пышного платья болталось мокрой тряпкой. А кокетливо топорщащиеся воздушные рукава-фонарики подчеркивали убогость наряда.

– Посмотри, что ты натворила?! – взвизгнула Цветана, приподнимая тяжелый подол платья.

Драгомир поморщился, и направил на меня мрачный вопросительный взгляд.

– Я тут не причем. Это Елисей, – без зазрения совести спихнула все на него. – Королевич решил детство вспомнить.

– Я? – взорвался мой спутник, вмиг забыв о королевской выдержке. – Сначала ты отказываешься идти со мной гулять, и будто тебе этого мало, во всеуслышание называешь мальчишкой!

Кощей перевел скептичный взгляд с меня на королевича и светским тоном поинтересовался:

– У вас есть виды на Мирославу?

– Я жениться на ней хочу! – уверенно выдал Елисей. Ужас его откровений настоящим ураганом обрушился на меня.

Елочки-иголочки, что будет, когда я откажу ему! Мои руки невольно вздрогнули, и струи воды очередной раз прошлись по Цветане, совсем не задев Кощея.

– Она облила меня! Специально! – заверещала Рыжая. – Сделайте хоть что-нибудь, Драгомир Владимирович.

Он и сделал. Ничего не говоря, Кощей сосредоточил свой взгляд на моих ладонях. В считанные мгновения магия воды развеялась. В ожидании того, что будет дальше, я опустила руки, а когда ничего не последовало, с облегчением выдохнула.

– Вы не накажете ее? – пылая праведным гневом, за рукав туники дернула его Цветана.

– За что? – ровным голосом спросил Кощей, будто не понимая сути вопроса.

– Я по ее вине промокла!

– Не совсем. Я всего лишь, искупала тебя… чуток, – произнесла с легким безразличием, с трудом сдерживая улыбку. – Солнце вон как припекает. Считай, я тебе помогла освежиться, и вы готовы ко второму кругу по саду. Ты меня по-хорошему благодарить должна.

– Заприте ее в темнице, на время отбора! – громко потребовала Рыжая, не оценив мою заботу.

– Я не могу наказывать всех, кто тебе не угодил, Цветана, – терпеливо разъяснил невесте Кощей.

Распахнув широко глаза, словно ей только что дали оплеуху, Рыжая шумно выдохнула. Вдох-выдох… и вот перед нами снова улыбающаяся Цветана. Только улыбка, появившаяся на ее лице, выглядела какой-то жалкой.

Наградив меня испепеляющим взглядом, Рыжая нарочито подчеркнуто взяла под локоть Драгомира. Я ответила ей улыбкой. Мало ли кто из убогих вешается на моего Кощея. Продолжая строить из себя обиженную, но смирившуюся жертву, Цветана, тихонько вздохнула и, прижалась боком к Кощею, заодно намочив и его. По спокойному лицу Драга нельзя было понять его истинное отношение к происходящему, но было ясно – уходить он не торопился.

– Мирослава, ты готова принять предложение Королевича Елисея? – обескуражил меня Драгомир.

В смысле… Луноликая, он это серьезно?!

– Вам надо – вы и принимайте предложение! – рявкнула я, да так, что сама от себя не ожидала, и гораздо спокойнее продолжила: – У меня был жених, но, как помнится, был да сплыл.

– Мирослава, ты была помолвлена? – заинтересовался Елисей.

– Не будем о грустном, – фальшиво ласково пропела Рыжая, кончиками пальцев поглаживая рукав Кощея. Еще немного – и дырку протрет.

Драгомира, похоже, такой исход не особо волновал. Он, продолжал хранить молчание, пристально всматриваясь в мое лицо. Ему там что, медом было намазано?!

– Конечно, не будем, – задумчиво ответила ей и обратилась к Кощею: – Драгомир Владимирович, вы лишили меня жениха, а значит, теперь обязаны обеспечить новым.

Сказала, и сама не поверила, что отважилась требовать что-то с главнокомандующего одного из самых крупных королевств Межмирья. Не дожидаясь скорой расправы, я осмотрелась в поисках яблони, под которой меня, если что, могли упокоить. Ничего подходящего поблизости не нашлось.

Конечно, то, что сил больше не было смотреть в манящие янтарные глаза, не имело к этому никакого отношения.

– Согласен, – раздалось неожиданно уверенное.

– А-а-а? – переспросила, повернувшись к Кощею.

– Я найду тебе жениха.

Вытаращившись на Кощея, я изумленно открыла рот и, не зная, что сказать тут же закрыла.

– Надо же, Мирославе – и нечего ответить, – беззлобно усмехнулся Кощей.

– На первого встречного не соглашусь, – хмуро предупредила его.

– Ни сколько не сомневался.

Я присмотрелось к Драгомиру. «Как-то быстро он совсем соглашается», – шевельнулся во мне червячок сомнения.

– Взамен, Мира, ты перестаешь цепляться к Цветане. – Вот пошли и условия. Значит, все как прежде: Кощей – и без памяти Кощей, свою выгоду не упустит.

– Обещаю, – легко согласилась я, из вредности не собираясь выполнять условие.

– Кхм… – скептически изогнул бровь Драгомир.

– Клянусь! – и снова этот недоверчивый взгляд. Не верит. Тогда я уставилась на его невесту: – Клянусь Рыжей!

– Как ты смеешь?! – вытаращилась она на меня.

Действительно, чего это я.

– Клянусь Цветаной! – поправилась и постаралась придать себе самый честный вид, на какой только была способна.

Кощей смотрел на меня со смесью любопытства и буквально осязаемого кожей недовольством.

– Вы не должны ей позволять… – заверещала Рыжая.

– Поздно, – отрезала я.

– Почему? – спросила обалдевшая Цветана.

– Обещание дано, – улыбнулась ей, – Клятва дана. Договор заключен!

– Но?..

Не слушая лепет Рыжей, я схватилась за руку оторопевшего Елисея и, бросив на ходу Кощею «До встречи!», потащила королевича к замку.

Зиги, наверное, там меня уже заждался.

ГЛАВА 2

Проторенной дорожкой, подгоняемая льстивыми, и оттого все более раздражающими речами Елисея, я мухой если не долетела, то точно домчалась до замка. Благо, у меня имелся повод позволяющий пускай и на время распрощаться с надоедливым ухажером.

Вбежав в холл, не сбавляя скорости, я пронеслась мимо лестницы и застывшего на нижних ступенях Борислава.

– Мира, ты куда? – услышала за спиной ошарашенный голос королевича.

Быстро юркнув в коридор, пока Елисей не вздумал преследовать меня, не останавливаясь, прокричала в ответ, используя свой самый веский аргумент:

– Его Величество Зигирус о встречи просить изволил. Как примерная претендентка, желающая поймать в свои сети Князя, я не смогла ему отказать в такой малости.

– Мирослава, о каком князе ты говоришь?! Что будет с нами? Ты об этом подумала? – услышала собственнический окрик рванувшего за мной Елисея.

Да не тут-то было. Пока королевич хлопал ушами, я успела добраться до искомой двери и, открыв ее, обернулась на пороге.

– Нет и никогда не было никаких «нас»! Есть только ты и я. В самое ближайшее время я собираюсь выйти замуж за самого невероятного мужчину во всех мирах! – о том, что речь шла совсем не о князе, умолчала.

Я не сочла нужным сообщить Елисею и о том, что открыла охоту на Драгомира, а отступать было не в моих правилах.

Потеряв надежду вразумить меня, несостоявшийся ухажер бросился вдогонку.

Дождавшись, когда он окажется в нескольких шагах от меня, показала ему язык и захлопнула перед его перекошенным от злости лицом дверь.

Резкие, яростные возгласы Елисея проникали даже через толстую дверь. Никогда раньше не слышала такую отборную ругань, тем более – от особ королевских кровей. Его злость была отличной расплатой за перенесенные муки, которые мне приходилось терпеть в его обществе.

– Пожалей бедолагу, – услышала скучающий, лишенный всякой жалости голос Зиги за своей спиной.

– Ты сочувствуешь ему? – рассмеявшись, повернулась к другу.

– Нисколько, – не стал отпираться он и, положив на стол какие-то бумаги, поднял на меня хитро прищуренные глаза.

Я никак не могла привыкнуть к новому статусу Зиги. В строгом, сером костюме, на фоне темных, тяжелых портьер, за темным элегантным столом с изогнутыми ножками, в кресле с высокой спинкой, напоминающем трон, он выглядел величественным и отстраненным, как полагается любому правителю. Но вот его лицо осветила озорная мальчишеская улыбка и в этом незнакомце я узнала друга.

– Ты неплохо устроился, – одобрительно кивнула я.

Осматривая большой, во всю стену, высокий стеллаж с книгами, медленно пошла к другу. На противоположной стене висели яркие гобелены с изображенными на них битвами. Уютный диван у стены так и приглашал присесть на него. Мои туфли на невысоком каблуке утопали по щиколотку в высоком, мягком ворсе ковра. Для меня было загадкой, зачем вообще нужно устилать пол этим ворсистым чудом. По моему разумению, место этого ковра было на стене, или на худой конец, в спальне, где проходимость меньше.

Заняв стул напротив Зиги, я приготовилась слушать. Сосредоточенный вид друга красноречиво говорил, о том, что ему было, что мне сказать.

Мы с ним неделю не виделись.

Не то чтобы он не горел желанием со мной общаться, это скорее я его избегала.

Зиги настаивал на моем возвращении домой, считая что мне в Кощеевом княжестве не место. Он придерживался мнения, что Драгомир сам со всем разберется. Как водится, у меня на сей счет было другое видение. Я бы настояла на своем но тут внезапно к Кощеям в гости заявилась Савина. Быстренько очаровав мою подругу, Зиги перетянул ее на свою сторону.

Друзья упорно настаивали на моем отъезде, а я искала каждый раз причины остаться. Когда идеи с оправданием иссякли, стала реже видеться с ними. Я бы и дальше не искала встречи с друзьями, не пришли мне Зиги срочное послание.

– Тебе нужно вернуться домой, – убежденно начал Зиги, придав своему лицу хмурый вид.

– Даже не начинай, – торопливо предупредила его, предчувствуя надвигающийся неприятный разговор.

С чего я решила, что Зиги отступится и оставит меня в покое со своей заботой?..

– Стоит Цветане пожаловаться на Драгомира дядюшке, и никто не помешает Сергию Несокрушимому выдать тебя Княжеским Старейшинам, – приглушенный голос друга звучал крайне категорично. – Лишь бойким бабулям под силу защитить тебя от гнева старцев. Не хочешь отправиться к ним по доброй воле – я приставлю к тебе свою личную стражу. Станешь сопротивляться, и они вынесут тебя, связанную по рукам и ногам, за замковые ворота на глазах свахи.

Ведь знает, клыкастая зараза, чем угрожать.

– В обличие скунса ты мне больше нравился, – пробурчала я, буравя друга недовольным взглядом.

Жаль, не могла просверлить в его идеально отутюженном камзоле дыру. Хоть так бы насолила. И то радость.

– Выбирай – сама попрощаешься с Кощеями или тебя выкрадут? – медленно поднялся из-за стола Зиги. Обойдя стол, он остановился напротив меня. Его хмуро сведенные на переносице брови и прямой спокойный взгляд ясно давали понять, что он не шутил.

– Хм… ты просишь меня оставить Драгомира самому разбираться с Рыжей и ее дядей? – задумчиво уточнила я, на что друг пожал плечами и, не повышая голоса, проговорил:

– Кощеи могут о себе позаботиться.

Вроде бы Зиги перестал хмуриться, но меня не покидало ощущение, что он не отступится. И чутье меня не обмануло. Друг повернулся к столу. Открыв не замеченную мной раньше благородного бежевого цвета плоскую коробку, вынул из нее зеркальце. – Мира, тебе опасно находиться в замке.

Внезапно овальное отражение засветилось – Зиги активировал портал. Но прежде, чем Зиги направил сияющий провал отражателя на меня, я чесно предупредила его:

– Не трать магический залп. Ты не маг и не сможешь проложить конечную точку переноса. Вдруг я затеряюсь в межмирье? Кто тогда будет проедать твою сиятельную плешь?

– Придется ходить красавцем, – хмыкнул друг.

– Как знаешь, – развела я руками и сочла своим долгом дать очередное предупреждение: – Ты не думал, что будет со старостой клана ветров, когда она не досчитается единственной внучки?

– Что с того?.. Возьмет отпуск, – не проникся Зиги, но зеркало погасил и вернул в коробку. – Ты не покинешь замок?

– Без Драгомира – нет, – покачала головой.

Поняв, что спорить со мной бесполезно, друг тяжко вздохнул и немного раздраженно проговорил:

– Сергий Несокрушимый испросил разрешение у Князя быть чаще в Княжестве. Он собирается помогать племяннице с подготовкой к свадьбе.

Этот старый плут спешил породниться с Кощеями. Зиги не сводил с меня внимательного взгляда, и я не стала его расстраивать:

– Значить, Драгомиру придется бросить Рыжую у алтаря. Вот будет потеха. Заранее выпрошу у него билеты нам в первый ряд.

– Ты можешь, Мира, отнестись к этому серьезно? – Взгляд друга резко изменился, став колючим и пытливым.

– Я серьезна. Но и отказываться от отличного повода увидеть вопящую Цветану не собираюсь, – развеселилась не к месту.

Не могла я воспринимать друга настолько серьезно, чтобы проникнутся его королевским величием и кинуться исполнять его пожелания, каясь во всех мыслимых и немыслимых грехах.

– Будь осторожна. Сергий не такой, каким кажется, – прозвучал уставший голос друга.

Заботы королевства, легшие на плечи Зиги после свержения Гведора, его явно изнуряли.

– Я думала, он само зло, а оказывается, он – нечто похуже будет, – не разделила я его тревоги. Однако увидев помрачневшее лицо Зиги, пожалела о своей легкомысленности. – С таким другом как ты, он поостережется смотреть в мою сторону, опасаясь войны с Элиградом.

– Боюсь, с поддержкой Княжеских Старейшин ему будет не страшен ни один военный конфликт.

Вот теперь мне стало по-настоящему не по себе.

Никогда раньше не слышала про Старейшин и пакостила себе спокойно, а теперь любое упоминание о Сергии сводится к этим таинственным верхушкам Княжеского правительства.

– Выбора нет, придется просить о помощи бабуль.

– Домой? – вскинулся друг.

– Отправлять магпочту. Или давай лучше ты, – перебросила на него насущные заботы. Глядя на внушительную стопку писем покоящуюся на краю стола, я удивленно округлила глаза:

– Ого… Тогда тем более письмо на тебе. На одно больше, на одно меньше – какая разница! Бабули мне все равно не отвечают, может, тебе больше повезет.

Зиги скептически посмотрел на меня, но возражать не стал.

Дверь в кабинет с шумом распахнулась и в кабинет ворвалась Савина.

– О Божечки, там такое! – прямо с порога воскликнула подруга.

Растерянно всплеснув руками, она приложила ладони к раскрасневшимся щекам.

 

ГЛАВА 3

– Что стряслось?! – бросилась я к ней.

Глядя мне за плечо, подруга молча указала пальцем на окно.

А там… там, за окном, сидя в сундуке и браво размахивая метлой, над двором летал хранитель.

Мы с Зиги одновременно подскочили к подоконнику. Я растерянно похлопала глазами. Кто бы мог подумать, Евражка и в самом деле управлял сундуком. Сундуком?!

– Ого! Мой сундук летает?!

Взглянув на ошарашенного Зиги, оглянулась на стоявшую позади Савину. Ее плечи нервно подрагивали, а губы дрожали, готовые растянуться в улыбке. Никогда до этого не видела, чтобы подруга выглядела испуганной, и одновременно с тем еле сдерживалась, готовая в любой момент расхохотаться.

А там, между прочим, было на что посмотреть.

Глядя на лихо рассекающего в сундуке хранителя, можно было подумать, что он сроднился с ним, как и с лентяйкой в его руках-веточках. Почему лентяйкой? Так метла, на пару с сундуком, обладала тем еще характером. Говоришь лететь в одну сторону, а эта строптивица пока не порисуется, сделав воздухе пару кульбитов, не отправится в нужном направлении.

Но вот в «руках» хранителя – сама кротость. Вон, ему на радость, для пущего разгоняющего эффекта воинственно растопырила свои прутики!

При резких поворотах по поверхности сундука скользили солнечные блики. Резные узоры (древние, наверное, как сама бабушка Акулина) яркими пятнами переливались в свете дня. Сундук был хорош.

– Хорошо летят, – оценила я, сожалея, что сама до этого не додумалась, и рассеяно кончиками пальцев постучала по подоконнику.

– Высший пилотаж, – в голосе друга звучала похвала. – Хранитель смог договориться со строптивцами.

Одобрительный тон Зиги совсем не понравился Савине.

– Вы восхищаетесь этим…этим… зеленым? – Савина энергичной походкой пошла к нам. Стук ее каблучков, глухим эхом отражался от стен кабинета.

Из кабинета Зигуриуса отлично просматривался внутренний дворик, и сквозь приоткрытые окна до нас доносились крики перепуганных Ежек. Я не могла налюбоваться гостьями. Норовя спрятаться, перемахивая на бегу через колючие розовые кусты, растущие вдоль замка, они громко поминали меня крепким словцом. Да как витиевато, что прямо гордость за себя брала. Лишь единицы догадались, воспользоваться дверью для прислуги и укрыться в замке.

Конечно, большинство Ежек застревало, цепляясь подолами за ветки, но от этого веселье было только сильнее. Кусты роз украшали разноцветные лоскуты из платьев.

– Малыш немного порезвился. Не наказывать же его, в конце концов, за это? – подняла я запоздало невинные глаза на подругу.

Савина продолжала с осуждением смотреть на меня, взывая к моей совести. У нее бы, вероятно, получилось бы меня пристыдить, если бы не одно «НО». Совести у меня отродясь не было.

– Хорошо, – неохотно согласилась Савина. На лице подруги появилось облегчение, которое, впрочем, при следующих моих словах сменилось ужасом: – Скажу, чтобы убавил пыл и дал девушкам передышку. Потом может их хоть до заката гонять.

Я потянулась к оконным створкам, чтобы открыть их шире, и тут Евражка сменил траекторию полета. Он направил сундук на сваху. Той бы бежать в укрытие, но нет, она каменным изваянием застыла посреди двора. Уперев руки в бока, Ворона взглядом попыталась призвать хранителя к порядку.

Но тот, похоже, чхать хотел на нее и ее строгие правила.

– Мадам Ольга! – воскликнула испуганно Савина.

Неподалеку от свахи сверкнул темный проем портала, из которого вышел Драгомир под ручку с насупившейся Цветаной.

– Евражка! – в один голос вскричали мы с Зиги и выскочили из кабинета.

Оборачиваться и смотреть, поспевает за нами Савина или нет, я остереглась: у меня перед глазами мелькали ступеньки. Едва не ломая ноги, я сбежала по лестнице и, дыша через раз, промчалась вслед за Зиги на улицу.

Не знаю, как бы я успела остановиться, не придержи Борислав тяжелую дверь открытой.

У парадного входа никого не было, и мы с Зиги, не сговариваясь, свернули на чуть заметную тропинку между клумбами. Обежав замок, коротким путем мы добрались до заднего двора... и, как всегда, «вовремя».

– Мирослава! – прозвучал предостерегающий громкий голос Драгомира. Будто я сидела в кустах и только и ждала подходящее время, чтобы эффектно появиться.

Самое забавное, я и стояла в кустах.

Раздвинув густые, свисающие до земли ветви ивы, тяжело дыша, с независимым видом я вышла на площадку, где столпились девушки. В изорванных платьях, с ссадинами на руках и ногах, со взлохмаченными волосами, Ежки походили на кикимор из детских сказок.

Прутики метлы в зеленых веточках питомца поникли, а сундук больше не блестел своими лакированными боками на солнце. Игриво шелестя листьями, хранитель завис над двориком. Похоже, в отличие от своих товарищей, он не осознал, что их проделки подошли к концу. И мои, кажется, тоже. На год вперед.

Драгомир выглядел спокойным, но его тяжелый взгляд мне совсем не нравился. Стоять хорошо, но сегодня был не тот день, чтобы проверять его терпение на прочность, и я начала свое шествие к мрачному Кощею.

– Наряды невероятные... – обходя девушек, с умным видом кивала я, косясь на озиравшегося по сторонам питомца.

Евражка украдкой выбирал себе новую жертву для нападения.

Ежки шушукались и выжидательно посматривали на Драгомира. Поравнявшись с Вороной, я встретилась с ее ядовитым взглядом. Как бы невзначай бросив «Прекрасная погода для прогулки, не находите?», не дожидаясь ее ответа, повернулась к потрепанным девушкам, полукругом выстроившимся возле нее.

Над прическами девушек, натурально похожих на вороньи гнезда, начали потихоньку собираться мелки щебетуньи.

– Какие…кхм… необычные стилистические решения, – процитировала фразу, вычитанную когда-то в одном из журналов, выписанных с земли. А батюшка еще говорил, что в этих «глянцах» нет ничего путного.

Старательно обходя насупившихся Ежек, я плелась вперед. Остановившись в нескольких шагах от Кощея, натянула на лицо улыбку и кротко спросила:

– Звали, милорд?

– Не подскажешь, какого лешего тут происходит? – любезно, на грани зубного скрежета, спросил Драгомир.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю