156 000 произведений, 19 000 авторов.

» » Грязная сказка » Текст книги (страница 1)
Грязная сказка
  • Текст добавлен: 1 августа 2018, 19:00

Текст книги "Грязная сказка"


Автор книги: Елена Лабрус






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Annotation

Нежный паук и ядовитая бабочка. Красивый богатый мерзавец и саркастичная оторва – две сильных личности, связанные страстью и физическим магнетизмом. В этой схватке не может быть победителя. В этой сказке для взрослых нет правил и нет приличий. Его несбыточная мечта, её сокровенная тайна, тысяча измен и история одной настоящей любви.

Елена Лабрус

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Эпилог

Елена Лабрус

Грязная сказка

Пролог

Двенадцать лет назад

Думать о парне, повиснув вниз головой на шесте, рискованно.

Летя с верхней точки пилона, как из-под купола цирка, надо думать о безопасности. Сцепленные лодыжки заскользят – сломаешь шею. Врежешься в металлическую трубу – разобьёшь голову. Но она замирает в паре миллиметров от травмпункта и с огорчением отмечает, что он не смотрит.

Руки привычно обхватывают трубу, спина по-кошачьи выгибается под восторженные возгласы толпы, но он не оборачивается в её сторону.

"Может он в принципе не любит блондинок?" Веера купюр уже торчат из её трусиков, но она продолжает трясти ягодицами, ещё и ещё выманивая из похотливых мужских ручонок хрустящие бумажки.

"А может он болен редкой формой дальтонизма? Не различает цвета волос. Замечает только яркие пятна". Он в принципе Таню не замечает. Следит глазами за Рыжей Долли.

Она, правда, Даша, но она Долли. Потому что Долли – овца. И потому что рыжая – тоже овца. И потому, что её то он как раз замечает – овца особенно.

Говорят, любовь – это чёртова биохимия. Размножение – дурацкий инстинкт. Феромонами, гормонами, мускусными железами, чем только не метят территорию похотливые самцы, чтобы у самки проснулась эта врождённая способность. Только Таня вне доступа от его биологического оружия. Она не работает в зале. А он не подходит к сцене. Но её всё равно накрыло его присутствие.

Чем-то достал её этот парень – магнитными бурями, атмосферными аномалиями, гравитацией, ультразвуком, как у брачующихся дельфинов, а может единственным взглядом – но он просто зашёл в полутёмный зал, а она уже точно знала, что хочет с ним размножаться.

И он пришёл третий раз и опять не смотрит в её сторону.

– Даша, иди, – рычит Диана на Долли. – От хорошего стояка ещё никто не умирал. Будет чем заплатить за квартиру.

Диана – хозяйка этого борделя под видом стриптиз-клуба. Она всегда знает кто и в чём особо нуждается.

– Иди! Красивый парень. Хорошие деньги.

– Да ну его нафиг. Мне прошлого раза хватило, – брыкается Долли.

Таня не работает с клиентами. Только у шеста.

Озабоченное лицо Дианы становится злым.

– Даша! – свирепеет она.

– Давай я пойду, – лениво встаёт Таня. – Такая скукотища сегодня. Хорошо платит, говоришь?

Её брови удивлённо взлетают вверх, но такое решение проблемы вполне устраивает.

– Да, вся Дашина зарплата за день, – усмехается Диана в ответ на жалкое блеяние Долли. – Четвёртый номер.

Четыре – правильное число. Раз – потому что "хорошо". Два – потому что Долли сама виновата. Три – потому что Тане уже пофиг, раз платят хорошие деньги. И четыре – Таню нельзя не замечать.

Она снимает платиновый парик, взбивает пальцами свои медно-красные волосы.

«Я уже иду, милый!»

– Ты не Долли, – он даже не пьёт, оплатив бутылку дорогущего коньяка и развалившись в кресле.

– Я – Таня.

– Ну, пусть будет Таня, – он недовольно кривится, но встаёт.

Равнодушно снимает халат. Такой молодой, отлично сложенный, спортивный. Девушки, наверно, в очередь стоят, чтобы ему дать. А он приходит с деньгами и заказывает Рыжую Долли с висящей грудью и без претензий.

– Пип? Сюсэ? – она опускается на колени.

– Что?

– Это «минет» по-французски. Такая напряжённая ситуация, когда член мужчины рискует быть откушенным. Мужчины от этого испытывают немыслимое наслаждение, – она смотрит на него насмешливо.

– Я хочу, чтобы ты тоже получила удовольствие.

"Хм! А я надеялась, ты просто извращенец!"

Теперь понятно почему эта дряблая стерва отказалась идти второй раз. Надо было узнать, сколько раз она имитировала оргазм. Придётся изображать убедительнее и на один раз больше.

– Хорошо, милый! Я обожаю вкус спермы.

– Нет, я хочу трахнуть тебя как следует, чтобы тебе понравилось.

Говорят, самый страшный кошмар всех проституток – клиент, который хочет её удовлетворить.

– Ладно, значит, сегодня останусь голодной, – поднимается она с колен.

– Может заказать тебе что-нибудь поесть? – усмехается он.

– Ну, если уж ты всерьёз решил доставить мне удовольствие, то что-нибудь из французской кухни и закажи. Луковый суп, например.

– А может чесночный суп с крутонами? – и он, наконец, улыбается.

– У вас ужасный вкус, поручик, – морщит она носик.

– Тогда запейте его коньяком, – смеётся он.

"Каменный стояк. Затрахает тебя до смерти". Таня отмахнулась от звучавших в гримёрке предупреждений. Она знала убедительное средство борьбы с любым стояком – смех. Совместить их практически невозможно. Или мы смеёмся или любимся.

Он заказал ей перемазанные майонезом овощи, единственное, чем не рискуешь отравится в их баре, и молча смотрел как она ест. Наверно, Герасим так же в последний раз кормил Муму. Но Таня и правда голодна, чтобы об этом думать.

И всё же он – классный! Но поела, повеселилась, закусила коньяк его поцелуем. Пора, наверно, и честь знать.

– Пойдём, милый, – потянула она его в кровать. – Ты сделал мне хорошо, теперь я сделаю тебе красиво.

Спокойно, уверенно и опять равнодушно он снимает свой халат и спиной прижимает её к прохладной ткани не столько весом тела, сколько силой немигающего тёмного взгляда.

Физиология, ботаника, механика… где-то на стыке всех этих наук в ней движется самое совершенное создание человечества – мужской член средних размеров. И как бы она не сопротивлялась, он подводит её к экстазу одним фактом своего существования. Скользит как поршень в масле, набирает обороты, и Таня чувствует, что заслонку её парового котла сейчас реально рванёт.

И рвануло. Он тоже вздрогнул. Благородная мука на его прекрасном лице – восьмое чудо света. Так красиво на ней ещё никто не кончал. Он принимает этот оргазм со стойкостью религиозного фанатика, и только Таня понимает, что отправила его к небесам, минуя акт самосожжения.

– Я даже не знаю, хочу ли я большего, – звучит его голосом тихо куда-то ей в шею.

– Это уже без меня, милый, – она смотрит на часы и встаёт. – На сегодня твоё время вышло.

– Останься! – О, эта мольба в его глазах! – Я заплачу ещё за час.

– Я не работаю просто за деньги. Я сама выбираю с кем и когда спать.

Глава 1

Наши дни

ВЛАД

Он ждал её в машине. Пальцы постукивали по рулю в такт звучащей мелодии. Взгляд рассеянно скользил по сторонам.

Женщины, женщины, женщины…

Блондинки, брюнетки, шатенки. Умные и не очень. Стильные и простушки. Деловые и домашние. Опытные и наивные. Он искренне влюблялся в каждую, с которой был. Но не в неё саму – в мимолётный взгляд, в едва уловимый аромат, в звук голоса, в движение ресниц.

Всего одна крошечная деталь могла иметь для него значение. Помятая юбка, хриплый смех, сломанный ноготь, запах чужого сеновала, пропущенный волосок – эта мелочь будоражила его воображение, и он не умел проходить мимо.

Имели значение всего одна замеченная подробность и его разбуженный инстинкт охотника. Всё остальное – дело техники. Он умел соблазнить любую. И он, не задумываясь, соблазнял.

Покорял какой угодно заснеженный перевал, каждый зубчатый пик, всякую неприступную скалу. Как опытный альпинист брал любую вершину, но потом задыхался в этом разряженном воздухе неволи и нестерпимого одиночества, и всегда возвращался к подножию.

Только однажды он отрастил крылья.

Только однажды был настолько опьянён свободой, что, не задумываясь прыгнул вниз.

Только одну женщину он любил целиком от первого вздоха и до кончиков волос. Но именно она стала его персональной Килиманджаро – вершиной, которую он взял, но не смог покорить.

Таня. Её зовут Таня. Не Татьяна, не Танюша, не Танечка. Она – Таня. И это не имя. Это диагноз, это титул, это приговор.

Сегодня она в зелёном: изумрудное платье и нефритовые пряди. Не женщина, а малахитовая шкатулка. Очень эффектная шкатулка. Сквозь темноту прежней краски для волос уже стойко проступила медь. А длинные рукава скрыли росписи под «хохлому» на её руках.

Аромат осеннего дня, её духов и кожаного салона смешались, наполняя сердце Влада волнующей радостью, но он не подал вида.

– Ты опоздала, – он запустил двигатель.

– Я пришла, и это главное, – она пристегнула ремень безопасности. – Хотя надела это дурацкое платье наизнанку и подумала, что это плохой знак.

– Плохой?! Просто отшлёпаю тебя как следует.

– Я согласна. Только можно останусь на прежней работе?

Опять эти разговоры о прежней работе! Нет, она не вернётся к своему бывшему приятелю в секретарши, хочет работать – пусть пока поработает там, куда он её устроит. А потом выйдет за него замуж, и он её больше не пустит ни на какую работу. Ему нужна семья, ему нужен ребёнок, ему нужна Таня.

– Я отшлёпаю тебя независимо от твоего согласия, – машина встроилась в общий поток. – И твоя прежняя работа больше не обсуждается. Хотела работать, будешь работать у Сикоряна.

– Он ещё и армянин?

– Нет, он русский. Иван Сикорский. Фамилия польская, а «Сикорян» – прозвище.

– Ваня, значит, – улыбается она хитро.

Он знает, что она будет ему за это мстить. Вот этими намёками на свою неверность, едкими насмешками, презрительным равнодушием. Но он всё равно сделает ей предложение, а потом всю жизнь станет терпеть её издёвки, когда она согласится. Она дважды уже ускользнула, третий раз он её не отпустит.

– Дорогая моя, все твои прелести его мало интересуют. Ему сорок пять лет и уже года три как он трётся с одним и тем же парнем.

– Ну, ты тоже ничем не брезгуешь.

– Да, с той только разницей, что он предпочитает исключительно получать массаж простаты, а я его делать.

– Неужели придётся работать только мозгами? – расстроенно процедила она.

– А ты надеялась, что такую прожорливую козу я привяжу посреди капустных грядок? – Он кладёт ей на коленку ладонь пока машина стоит на светофоре. – Нет, милая. Договорились о новой работе, я нашёл тебе работу.

Она подтянула вверх платье, приглашая его дальше, но он убрал руку.

– Следующий шаг за тобой.

– Чего же ты от меня ждёшь? – она заглянула в бардачок, и двумя пальцами достала оттуда женские трусики.

– Что ты как минимум переедешь ко мне.

– Может ты для начала разберёшься со своими бабами? – Она понюхала трусы и бросила их обратно. – Уверена, что они не мои. Хотя пахнут неплохо. Я бы с ней познакомилась поближе.

– Я бы тебя даже познакомил, если бы помнил чьи они. А ты сначала сама разберись со своим подругом, раз уж ты теперь со мной. Я-то точно всё знаю о твоих предпочтениях.

Она промолчала. По её лицу невозможно понять, что она подумала. К счастью, думала она недолго.

– Всё ли? – и насмешка в её голосе так справедлива. – Однажды я напилась до потери половой ориентации и нашла Ляльку. И знаешь, она никогда не делала мне так больно, как ты. А кулачищи у неё потяжелее твоих.

Влад припарковал машину у большого офисного здания. Но прежде чем Таня вышла, он повернулся и приподнял её лицо за подбородок.

– Не заставляй меня делать больно и ей тоже, – он посмотрел в её оливковые глаза. Они ничего не выражали.

Её равнодушие заводило даже больше, чем насмешки.

– Не провожай, я найду дорогу.

Таня хлопнула дверью и вызывающе одёрнула платье, остановившись перед капотом. Два молодых пацана засмотрелись на неё из проезжающей машины. Она помахала им и пошла как Мэрилин Монро в «Ниагаре» – короткими шажками, в юбке, узкой у колен, покачивая бёдрами и слегка неровно, словно у неё подпилен один каблук. Маленькая сумочка в руках завершила образ, а сигналившие машины – эффект, что она производила везде, где бы не появлялась.

Он мог бы смотреть на неё бесконечно. Горящий огонь. Текущая вода. Идущая Таня.

Она только скрылась за стеклянными дверями, а он уже хотел бежать за ней. Так происходило всегда, едва она уходила. Он даже взялся за ручку двери.

Но его ждали главный бухгалтер, которому не терпелось сообщить плохие новости, сотрудники, лоботрясничающие без порки и разъярённая бывшая жена, мечтающая напиться его крови. Никого из них он не имел права разочаровывать.

Влад вздохнул, поворотная шайба Land Rover мягко встала в положение «Drive» и солидная машина повезла хозяина по своим делам.

Он мог бы Таню и не подвозить, но сослался на то, что ему по пути, а она сделала вид, что поверила в его ложь. И он надеялся, что она тоже просто хотела его лишний раз увидеть.

Глава 2

Наши дни

ТАНЯ

Она могла бы взять такси, но видеть его, слышать, мучить было таким удовольствием.

Влад предложил её подвезти. Она согласилась. Хотя возражать уже давно вошло у неё в привычку. Она всё равно делает, что хочет, а он пусть думает, что ему нравится.

Например, что она выйдет за него замуж. Или переедет к нему. Или что она сменит работу, потому что он не выносит её бывшего работодателя.

Самоуверенность, она так наивна. Таня ни за что не бросила бы работу по его просьбе. Но в сложном выборе между прежней должностью и Владом, она выбрала Влада. Она даст ему ещё один шанс.

Она тяжело вздохнула, поднимаясь по лестнице.

У неё был лучший в мире начальник, Кайрат Сагатов. Это потом он стал крутым дельцом и женатым человеком. А когда-то был просто её лучшим партнёром в стрип-клубе. Надёжным, проверенным, заботливым. Таким же он стал и начальником, вытащив Таню из этого грязного бизнеса в настоящий. Но с того времени, и Влад с Каем вынесли эту вражду.

Кайрат не хотел её отпускать. Влад имел планы на его беременную девушку, когда с Таней их снова свела злая судьба. И встав перед выбором, Влад тоже выбрал Таню. После стольких лет разлуки. Через столько граней безумия.

Он трижды женился после их последнего расставания. Он трижды развёлся так и не дав ни одной жене возможность познать прелестей материнства. И на третьем десятке своей бурной жизни теперь хотел только одного – стать отцом. Того, чему по прогнозам врачей не суждено случиться.

Но Таня не верила ни его жёнам, ни его врачам, потому что много лет назад она была от него беременна. Когда-нибудь она скажет ему об этом. Но не сегодня.

Сегодня она шла устраиваться на новую работу. На ту, что выбрал для неё Влад.

«Последний этаж» – это всё что он ей сказал.

Таня нажала на верхнюю кнопку панели лифта. Двери уже начинали смыкаться, когда мужской голос попросил её задержать лифт. Конечно, она не задумываясь поставила в проём ногу. И конечно, чуть не забыла закрыть рот, когда увидела входящую стройную брюнетку.

– Спасибо! – всё тем же низким голосом произнесла девушка.

Ослепительно сверкнули зубы на ярко накрашенном лице, удивлённо взлетели вверх брови, когда она увидела выбранный Таней этаж.

– К нам? В «Сфинкс-тур»?

На кнопку закрывания дверей она нажала костяшкой пальца, словно лак на её розовых ногтях ещё не высох, и снова мило улыбнулась.

– Я к Сикорскому, – отступила к стене Таня, уже придя в себя.

– Он предупреждал. Я Милена, его секретарь, – прозвучало хрипловатым баском.

– Таня.

«Похоже, звание самой экстравагантной секретарши я только что проиграла». Что ещё сказать, глядя на широкие плечи и грудь четвёртого размера, выступающую из выреза майки «ледибоя»?

Цифры над дверью по очереди подсвечивались зелёным цветом. Искушение уронить сумочку так велико. Уронить, нагнуться и посмотреть, не торчат ли под коротким плащиком этой «секретарши» волосатые яйца.

Но лифт остановился. И она послушно засеменила за членодевкой в приёмную.

– Ваша новая помощница, – сообщила Милена в коммутатор и, получив подтверждение, махнула рукой на дверь кабинета.

«Природа определённо несправедлива. Испортила такого мужика неправильной ориентацией!» – кричало её ужаленное самолюбие, а может посрамлённое либидо, глядя на хозяина кабинета.

Она бы так не расстроилась, увидь кого-нибудь вроде Доминика Дольче, лысого и старого пассивного педика в рубашке с закатанными рукавами. Но этот! Высокий, широкоплечий, узкобёдрый, с тёмными вьющимися волосами до плеч.

Ему бы доспехи на его бугрящиеся мышцы, а не джинсы и кожаную куртку, коня под спортивную задницу и голую девку поперёк седла. А ещё можно меч в волосатую руку, которой он чесал затылок, и всё остальное до набедренной повязки, пожалуй, вычеркнуть.

Он так и повернулся, держась за голову, и Таня почувствовала себя раздетой под его внимательным взглядом.

Вот уж чего-чего, а этого действительно не ждала.

Узкое, обветренное солнцем и жизнью, лицо со впалыми щеками открыто объявляло его возраст. Но эта лёгкая потрёпанность, как патина на старинной бронзе, лишь придавала ему мужественности.

«Мужественность? У такого, как он? Вот ведь, чёрт побери!»

– Ээээ, новая помощница? – он тоже немного завис, словно она оторвала его от важных раздумий, но потом протянул руку как дорожный указатель. – Твой кабинет.

И не пошёл, он стремительно понёсся перед ней, распахнув двери.

– Английский, немецкий или французский? – метался он широким шагом по небольшому кабинету. Раздвинул жалюзи, включил компьютер, выкинул в мусорную корзину фотографию в рамке.

– Всё перечисленное, а также немного испанский, итальянский и сербский, – она поставила на стол свою сумку. – Но в основном, я просто собираю информацию, а вы уже сами решаете, что с ней делать.

Он замер с другого конца стола, едва Таня начала говорить.

– Татьяна, я правильно запомнил?

– Просто Таня. Иван? А по отчеству?

– Неважно, – отмахнулся он, пристально глядя на её губы, словно ждал, что она скажет что-нибудь ещё.

– Приятно познакомится, – улыбнулась Таня.

Но он не заметил её попытку пошутить. Он споткнулся об стул, пока шёл к ней наощупь, как заворожённый, так и не сводя глаз с её губ.

И она только открыла рот, чтобы сказать ему… что же она хотела ему сказать?

Его рука у неё на затылке. Его губы…

«Какого чёрта?» – взорвался непониманием её мозг, когда его язык оказался у неё во рту.

Но быстрее, чем она пришла в себя, чтобы начать сопротивляться, он отстранился. Сморщился и полез себе в рот, словно хотел убрать попавшую в него волосинку.

– Прости, не смог удержаться, – протянул он отстёгнутый лабрет с Таниной проколотой губы. – Остальные сними сама. Мне нужна помощница, а не Новогодняя ёлка.

И ей бы уже пора возмутиться, но она так и стояла с открытым ртом в шоке даже не от его поцелуя, а от отчётливой выпуклости в брюках Сикорского, которая убедительно прижималась к её бедру.

Она, видимо, слишком красноречиво выпучила глаза. Он сел на стол, и прикрыл ладонью улыбающееся лицо.

– Ладно, ладно, сдаюсь, – он посмотрел на неё сквозь пальцы. – Я не Иван Сикорский.

– Эрик?!

Таня повернулась на этот визгливый возглас.

Нет, природа всё же редко ошибается. В дверях появился пухлый коротышка с короткими ножками в шейном платке, роговых очках и с противным голосом вечно взрослеющего подростка.

«Ваня! Сикорский! Ты ли это?» – так и хотелось раскинуть руки и по-матерински прижать его к груди.

– Иван, – поднялся ему навстречу этот специалист по снятию пирсинга.

Получив положенную порцию поцелуев розовыми влажными губками, он повернулся к Тане, представляя её Сикорскому:

– Наша новая помощница, Просто Таня.

– Ждал, ждал, – снизу-вверх посмотрел на неё Сикорский. Равнодушненько так посмотрел, без восторга.

– Я тут провёл небольшое собеседование, – улыбнулся коварно тот, кого назвали Эриком. – Очень талантлива. Прекрасно владеет языком. Немного растерялась от объёмов информации, но это проходит с опытом. В-общем, нам подходит.

Таня умела держать лицо. Значит, вызов? Да, ей подходит эта работа.

– Ладушки, – легко согласился Сикорский и гаденько улыбнулся. – Посмотрю, как справится, и может быть даже отправлю Назарову благодарственное письмо и надушенный фиалками платок.

– Так это Назаров? – Эрик помрачнел и посмотрел на Таню как-то по-новому. Словно увидел её запечённую с пряностями в собственном соку.

– Это Назаров, – усмехнулся Сикорский, развернулся на каблуках, сделал шаг, а потом вдруг развернулся обратно и ткнул коротким пальцем в Эрика. – Эрик Сикорский, мой сводный брат и совладелец компании. Побудет тут пока. А ты садись, работай. Милена введёт тебя в курс дела.

– Нет, зря ты этого транса сюда притащил, – засунул руки в карманы Эрик, когда они оба потеряли к Тане всякий интерес и пошли к двери. – Ну, какая из него секретарша?

– Безотказная, – усмехнулся Сикорский. – Ты ж её в деле не видел.

– О, нет, спасибо, я не по этой части, – закрыл за собой дверь Эрик, не оглядываясь.

– Предлагаю всего лишь безобидный…

И Таня могла только догадываться, что он там ему предлагал.

На экране монитора расплывались цветные узоры. Она точно знала какую информацию ей надо выуживать первой.

«Кто ж ты такой, чёртов Эрик Сикорский? И какие ещё тёмные тайны хранит твоё прошлое, Влад Назаров, если даже имя твоё отбрасывает тень?» – застучала она по клавишам клавиатуры престиссимо, в темпе «Полёта Шмеля».

А Влад Назаров, судя по настойчивым трелям телефона, уже соскучился.

– Переживаешь? – Таня прижала трубку к уху.

– Скучаю. – Его мягкое «чь», словно провели по шее кроличьим хвостиком.

– Как твоя бывшая жена?

– Только что подъехала. Звоню с тобой на всякий случай попрощаться.

– Верю, ты умрёшь красиво, и не обмочишь свой костюм от Китон.

– Ты жестокая.

– А ты выставил её на улицу нагишом. Я бы за это каждый день отрезала от тебя по кусочку и скармливала твоим лабрадорам.

– Она мне изменяла, – улыбнулся он в трубку.

– Не может быть! И с кем же? Случайно, не с нанятым тобой проститутом?

– Но она-то этого не знала. Изменяла искренне, и в устной форме, и задним числом.

И Таня продолжила бы этот разговор, но вошла Милена со стопкой бумаг.

– Хочу тебя! Всегда хочу тебя, – шепнул ей Влад на прощанье.

– Взаимно, – ни единой буквой не солгала она и отключилась.

Милена положила бумаги на стол и склонилась над Таней.

– Эти договора надо перевести и составить на русском, – откложила она в сторону папку.

– Хорошо, – Таня вздрогнула от её мужского баса и отогнула пластиковый уголок, чтобы убедится, что этот язык она знает.

Французкий. Уи.

– Эти с тайского, – достала девушка ещё бумаги, – я уже перевела, но их надо напечатать.

Тане стоило больших усилий не заглядывать в вырез её майки. Но лучше бы ей смотреть сейчас на её член. Её мозг кипит, пытаясь связать воедино этот голос и эти сиськи.

– Давно ты работаешь у Сикорского?

– Работаю год, у Сикорского три, – улыбнулась Милена как обычно обворожительно.

– Ты говоришь по-русски почти без акцента.

– Да, я много училась.

И у Тани ещё столько вопросов к этой девочке-мальчику, но она задала главный:

– Давно здесь его брат?

– Он время от времени приезжает, – неопределённо пожала плечами Милена. – Он не женат.

– Да мне как-то…

– Его жена умерла. У него двое детей, но они уже взрослые.

– Зачем ты всё это мне рассказываешь? – Таня смотрела на неё с недоумением.

Ладно была бы тайской девочкой, но ведь мальчик же, а сплетничает.

– Потому что ты всё равно спросишь. В первую очередь все спрашивают меня именно об этом, – пожала она широким плечом.

– А во-вторую есть ли у тебя член?

– Да. Могу показать.

– Я тебе верю, – остановила её Таня. – Скажи мне лучше, кто эти все, что задавали тебе вопросы?

– Те девушки, что приходили до тебя. И ни одна не продержалась долго. После смерти Светы, Сикорского не устраивает ни одна помощница.

– А что случилось со Светой?

– Самоубийство. Несчастная любовь, – сказала Милена, направляясь к двери. – Мне надо идти. Если что понадобится, я у себя.

«Надо было попросить кофе» – спохватилась Таня слишком поздно, когда за ней уже закрылась дверь.

С утра из-за этого дурацкого непривычного платья она толком и не позавтракала, хорошо, догадалась бросить в сумку пару конфет. Влад сказал, что надо выглядеть прилично. Она старалась.

Она полезла в сумку – голодный мозг требовал глюкозы.

«Хорошо гулять по свету с карамелькой за щекой…» – крутилась у Тани в голове дурацкая песенка, которую всегда пела Лялька, когда жевала эти купленные ею же конфеты.

Таня потянулась к мусорной корзине, выбросить фантик. В ней лежала рамка с фотографией, которую выбросил Эрик. Может кто-то и побрезговал бы её достать, но только не Танино любопытство.

Вот только зачем она всегда идёт у него на поводу?

Она бросила на стол эту дурацкую рамку, и закрыла руками глаза. Чёртов бабник!

На шикарном селфи счастливо улыбающийся Влад обнимал смеющуюся девушку.

Глава 3

Двенадцать лет назад

ВЛАД

Стоять у запасного выхода из стриптиз-клуба в шесть утра то ещё удовольствие. А он стоял третий раз. Хорошо, что лето. Светает рано, но утренний туман всё равно пробирает до костей.

Эта девушка зацепила его сильнее, чем он думал.

Странно, что он раньше не замечал её у шеста. Странно, что теперь в этом шумном заведении он замечал её одну.

Она игнорировала его в клубе и делала вид, что он пустое место за его пределами.

Первый раз она уехала с парнем. А он, идиот, оставил свою машину на парковке, а не рядом в подворотне, и не успел их догнать.

Вчера она убежала с подружкой, бросив на него высокомерный взгляд, как королева на споткнувшегося пажа. Он проехал мимо, когда они заскочили в первый утренний автобус.

Сегодня она выходит одна и прямиком направляется к нему.

– А ты, я смотрю, упрямый, – без этих адских каблуков и в джинсах она выглядит как обычная девчонка, только волосы слишком яркие. Но ей единственной это действительно идёт.

– Ты меня избегаешь, – он засовывает руки поглубже в карманы брюк.

– Я же сказала, что не работаю с клиентами. Зачем ты постоянно меня заказываешь?

– Хочу тебя.

– Видеть? – она подходит так близко, что вот-вот упрётся подбородком в его грудь.

– Нет, просто тебя хочу.

Он не вытаскивает руки, не прикасается, не пытается её обнять. Это поединок взглядов: её насмешливого и его спокойного.

– Думаешь, договоримся? – выдыхает она ему в лицо мятным запахом жевательной резинки.

– Один же раз ты меня уже выбрала. Вдруг выберешь и второй?

– А если не выберу?

– Значит, дура.

Он достаёт из кармана ключи. Не глядя на девушку, отключает с брелка сигнализацию. И идёт к машине, из глубины переулка приветливо моргнувшей ему фарами.

– А выберу, буду дурой вдвойне! – кричит она ему в спину.

– Тебе решать! – не останавливается он.

Он не поворачивается, но сердце замирает и губы невольно растягиваются в улыбку, когда он слышит, что она за ним бежит.

– Ладно, чёрт с тобой, – она догоняет его у самой машины. – Тебя ведь Влад зовут?

– Для тебя просто «милый», – он открывает ей дверь, приглашая рукой.

– Слышь, милый, – наступает она ему на ногу. – Ты только сильно-то не зазнавайся.

«Чёрт, а больно!» – он позволяет себе сморщиться, только, когда она исчезает на сиденье, и обходит машину с тыла, слегка прихрамывая.

– Куда едем?

– К тебе, конечно. У тебя же есть кровать? – она открывает окно и выплёвывает жвачку. – Я всю ночь работала. И я смертельно хочу спать.

Он никого не приводит домой. Разве что старые школьные друзья иногда заскакивают, но и те разъехались на лето по заграницам. А он, наоборот, прилетел на каникулы из Лондона домой. И шатается совершенно без дела, просаживая деньги в барах и снимая девушек на ночь, которых таскает в окрестные гостиницы.

От скуки он и затесался в этот бордель. Но там оказалось всё так же банально, как и за бесплатно. Разве что девушки вели себя раскованней, не приходилось долго уговаривать, правдами-неправдами разводить на анал, и вообще затрачивать массу неоправданных усилий.

Но эта рыжая, с татуировкой бабочки на копчике… Что-то в ней было, что он определил для себя словом «мало». Её было мало. Тот час, на который он заказал девушку, и даже не её, пролетел так быстро, а послевкусие осталось таким ярким, что он определённо хотел ещё.

Ради этого «ещё» он сделал уже так много. Чего не делал никогда. Никогда не встречал, никогда не ждал, никогда не приводил к себе домой. Девчонки сами бегали за ним, и он выбрал самый простой способ как избавляться от их навязчивого внимания – говорил правду.

Он собирался просто затрахать эту «бабочку» до изнеможения и забыть, наконец.

Но после душа она выползла такая уставшая, что он снова сделал то, что никогда не делал – позволил ей спать в своей постели. Просто спать. И после трёх бессонных ночей караула у дверей клуба, он укрылся с ней одним одеялом и тоже уснул.

И проснулся, ощущая её тепло и покой. Долгожданный, безмятежный благодатный покой, который должен был настать только после её ухода, а он к ней даже ещё не прикоснулся.

Она спит тихо-тихо, как мышка. И пахнет его шампунем. И улыбается ему во сне, когда он целует её в плечо. Его простреливает током от лёгкого прикосновения к её коже.

Футболка задралась. Рука скользит, обрисовывая контуры её фигуры. Нежная кожа. Острый выступ бедра. Плоский живот. Гладкий лобок. Она сжимает его пальцы бёдрами. Он изнемогает от желания её любить.

– Ты куда-то торопишься? – она не открывает глаза.

– Нет, – он пытается дотянуться ниже, но она держит его так же надёжно как свой шест.

– Тогда начти не с паровоза, а с последнего вагона. И это будет незабываемое путешествие для нас двоих.

Он убирает одеяло, она снимает футболку. И он начинает с того, от чего уже не может отвести взгляд.

Грудь. Он ласкает её языком, он сжимает её руками, он хочет умереть, уткнувшись носом в эти холмы, но не раньше, чем пройдётся языком по шее и сорвёт с этих губ поцелуй.

Она всё ещё пахнет мятной жвачкой, и кончик её языка скользит по его губам, трётся о его язык, забирается внутрь. Его пальцы в её волосах. Он целует её взасос, заставляя задыхаться. Даёт возможность вдохнуть и вновь задерживает дыхание, накрывая её губы, чувствуя, как волшебно начинает кружиться голова.

Но она переворачивает его на спину и теперь это её пеший поход, оставляющий прохладный влажный след на его груди, на животе, в паху.

Он вцепляется в простыню, обожая её губы, её руки, её ритмичные движения, чувствуя, как она заглатывает его целиком, понимая, что если он её не остановит, то на этом всё бесславно и закончится.

Она останавливается сама, оставляя его друга в латексном чехольчике. Когда она только успела? Но, пока он решает эту задачку, она уже сверху. Она уже скачет, его шикарная наездница. Его Боливар выдержит и не двоих. И он очень любит эту позу, ведь у него ещё есть две свободных руки, которые не дают ей скучать.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю