156 000 произведений, 19 000 авторов.

» » От ненависти до любви. Книга 1 (СИ) » Текст книги (страница 1)
От ненависти до любви. Книга 1 (СИ)
  • Текст добавлен: 9 января 2018, 19:00

Текст книги "От ненависти до любви. Книга 1 (СИ)"


Автор книги: Екатерина Челядинова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 31 страниц)

Содержание

Cover Page

Содержание

Главы 1, 2

Глава 3

Главы 4, 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Визуализация героев.

Переезжаю на другую страничку!

От ненависти до любви

Екатерина

Главы 1, 2

Глава 1


– Какого хрена?

Именно с этих слов моя судьба сделала крутой поворот. Даже нет: жизнь дала трещину – больше подходит. Я сидела и тупо таращилась в монитор. Мне на электронную почту пришло письмо с поздравлениями от администрации Высшей школы Империаль. Меня туда зачислили. Я новый студент первого курса факультета экономики по специальности Экономика бизнеса. Подождите, что?

Для справки: Высшая школа Империаль – самое престижное учебное заведение нашей страны, да и стран ближнего зарубежья. Самое дорогое, обеспеченное и прославленное высшее учебное заведение (почему «школа»? без понятия, для красоты наверно). Материально-технической базе позавидует даже Лига Плюща, профессорско-преподавательский состав – легендарные в своих кругах ученые, а выпускники сплошь успешные бизнесмены, политики, даже звезды всяческих искусств, от лепки из глины до эстрады. Единственное, чем не может хвастать этот университет – возраст. Заведение совсем молодое по сравнению все с той же лигой. Двадцать пять лет назад некий президент международной торговой корпорации обзавелся наследником. На радостях папаша, заручившись поддержкой правительства, вложил миллиарды в постройку детского сада, потом школы и университета для дитятки. Вскоре данное трио получило мировую известность благодаря тому, кто именно может позволить себе стать учеником данных заведений. Любой чиновник, банкир или бизнесмен мечтает отдать туда своих детей, но не у каждого хватает денег – обучение там могут себе позволить только самые из самых. Простому смертному нечего и мечтать попасть туда. Только если ты не гений с IQ выше 150. И то шанс ничтожно мал. Потому что, на минуточку, бюджетных мест… всего пять! ПЯТЬ, КАРЛ! И, кстати, из конкурса на эти места сделали шоу на государственном канале. Оно идет круглый год, потому что регулярно один из бюджетников уходит, «не выдержав нагрузки». Это тоже интересно, что ж там за нагрузки такие на бюджетников. Впрочем, сейчас не об этом. Умники со всей страны и ближнего зарубежья проходят несколько этапов борьбы, чтоб определить самых достойных. Именно достойных, а не просто шибко умных. Потому что в конце все решает интервью, в котором участники отвечают на вопрос «Почему именно я достоин занимать бюджетное место в высшей школе Империаль?». Совет жюри, состоящий из представителей Министерства образования, ректора, деканов и некоторых спонсоров, выбирает пять чем-то зацепивших их абитуриентов и торжественно вручает им гранты на обучение на любом факультете и кафедре на выбор победителя. В конце все счастливо рыдают, благодарят благодетелей и отправляются учиться. Дальнейшая их судьба покрыта мраком занятости.

– Меня зачислили в Империаль, – тихо произнесла я, выйдя на кухню.

Мама там магичила над плитой. Да, магичила – именно то слово, потому что все, что готовит мама – волшебно. Будь это бутерброды или выпечка, салаты или гарниры, супы или тарталетки – это всегда вызывает фурор у аудитории. В моем лице, ведь обычно я единственная, кто это пробует. Ни отца, ни братьев, ни сестер, ни бабушек с дедушками у меня нет.

Печальная история. Незадолго до моего рождения мама без памяти влюбилась в моего отца, на все была готова ради него. Но ее родителям он категорически не понравился. Они всеми силами пытались их разлучить, даже нашли ей достойного, по их мнению, жениха. Поставили перед выбором: или семья, или этот жалкий пройдоха – так сказала моя бабушка. Мама, конечно, выбрала его, и они романтично сбежали в другой город. Но бабушка была права, отец оказался подонком. Когда мама забеременела, он испугался серьезности происходящего и бросил маму. Они оба были слишком молоды. Любая на ее месте вернулась бы к родителям или сделала бы аборт, только не моя мать. Она слишком гордая, чтоб признать свою ошибку перед бабушкой. У них всегда были напряженные отношения, моя бабушка слишком требовательная, порой даже тираничная. Однажды мама сказала, что мой противный характер достался мне от нее. На что я заметила, что есть более близкий родственник, обладающий оным качеством. И получила подзатыльник.

Бабушка требовала от дочери совершенства во всем: внешнй вид, учеба, личная жизнь. В общем, пыталась сделать из нее свою еще боле идеальную копию. Поэтому на следующий день после того, как сбежал мой горе-папаша, она бросила работу, съемную квартиру и переехала в столицу. Она не оставила отцу и шанса на то, чтоб вернуться. Мы просто исчезли из его жизни и жизни ее родителей. Она даже фамилию сменила. В детстве я не понимала, почему моя мама работает только неофициально и не гнушается никакой работы, лишь бы там не требовали документов. Только сейчас я стала задумываться, почему мы переезжали так часто, почему моя умная мамочка гробила свое здоровье и внешность, но мела улицы, мыла посуду в дешевых кафе и снимала квартиры только по объявлениям. Просто ей так легче было жить: так можно считать, что это она не хочет, чтоб ее нашли. Хотя я почти уверена, что нас просто никто не ищет. Но ей я никогда этого не скажу. Ведь ее гордость стала и моей характерной чертой. По этой причине я никогда у нее не спрашивала, кто мой отец, где он и прочее. Как и она, никогда не касалась этой темы. А то, что я описала, я однажды подслушала.

Маму как-то в очередной раз уволили из-за того, что она не прогнулась под хозяина или показалась умнее хозяйки, не знаю, и она единственный раз в жизни позволила себе слабость – напилась с хозяйкой нашей съемной квартиры и рассказала ей это все. Видимо, груз такой судьбы стал неподъемным, когда алкоголь ударил в голову. На следующее утро мы собрали вещи и переехали в эту квартиру, где живем уже пять лет. Кажется, выговорившись, она поняла, насколько сама себя усложняет жизнь из-за глупостей. В ней что-то сломалось.

После того случая она оставила свои метания и решила не просто существовать, как бродяжки, а стремиться к какому-то прогрессу. Она нашла хорошую работу, и в прошлом году мы выкупили у арендодателя эту квартиру, взяв в банке кредит. Теперь мама трудится дни и ночи напролет в нескольких частных клиниках. У нее высшее медицинское образование, хирург, но из-за полного отсутствия опыта, приходится работать ассистентом, старшей медсестрой и тому подобное. Но ее обещают повысить при первой возможности.

– Что, милая? – мама оглянулась ко мне.

– Империаль. Меня туда зачислили, – пробормотала я тише прежнего, больше для себя. Как будто это могло помочь мне поверить в случившееся. Да нет! Это точно розыгрыш.

– Что? – слегка раздраженно вновь переспросила мама, не разобрав моих слов.

– Черт знает что! – выкрикнула я, – Это невозможно, я не подавала заявку. Меня не могли зачислить в Империаль!

– Не ругайся. Погоди. Что??? Господи! Поверить не могу! Это правда?! Тебя выбрали?! Боже моооой! – мама запрыгала – натурально – размахивая рыбиной, – Это лучший день моей жизни! Такой же счастливый, как тот, когда я, наконец, разродилась тобой после бесконечных тридцати шести часов невыносимых мучений.

 Она в один миг помолодела лет на десять, а глаза засветились каким-то почти детским восторгом. Даже жаль было ее расстраивать.

– Но это ошибка, мама. Я никогда не отправляла туда ни свое резюме, ни документы, ни видео, ничего. Я не хотела. Я не могла. Если только…

– Я! Это сделала я! Ну не все. Я случайно наткнулась на то видео в твоем компьютере и очень обрадовалась. Нет, сначала расстроилась. Как ты могла так говорить? Я проплакала всю ночь! Но на утро я знала, что делать. Мне приснился сон – ты в красивейшем платье кружишься в танце с Леонардо (да, мама фанагтка ДиКаприо), а вокруг все в золоте, серебре и алмазах. Красотища, в общем. Это был знак – твоя жизнь должна изменится! Ты не проживешь ее так же бездарно, как я. Не будешь работать на трех работах всю жизнь, чтоб в одиночку прокормить ребенка, – на этом мама залилась слезами, –  Ты должна добиться самого лучшего. Я под влиянием эмоций отправила это видео нашему компьютерщику. На самом деле все сначала складывалось совсем…

Я безуспешно пыталась остановить поток маминых словоизлияний, пока не раздался звонок в дверь.

– Я открою, – на автомате побрела к двери, не в силах осознать, что происходит. Но то, что предстало передо мной дальше, вогнало меня в ступор еще больше.

– Это она, слава Всевышнему! Проходим, быстрее! Через десять минут прямой эфир!

Мимо меня стали протискиваться какие-то люди с камерами, а тот, что их привел, обратился с премерзкой улыбочкой ко мне:

– Мы так долго искали вас! Навигатор заблудился в ваших дворах! Ха-ха! Где фотограф?! Фото, сейчас! – вдруг гаркнул дядечка в странном белом парике. Ведущий конкурса – узнала я. Меня ослепила фотовспышка.

– Отлично.

– Семь минут. – раздалось из квартиры.

– Гример, быстрее, подправьте ее. Придайте невинности. – он убежал в комнату, а ко мне, продолжающей держаться за входную дверь с отвисшей челюстью, подскочила девица с дредами и стала махать надо мой кистью с пудрой или чем там еще. Я чихнула, и это вернуло меня в реальность.

– Вы кто?! – взорвалась я! – Вам что здесь надо?!

– Лена. Я уже закончила! – вздрогнула девушка и упорхнула.

Я попыталась протолкнуться в комнату. Мы с мамой живем в маленькой двухкомнатной квартирке, и я никогда не предполагала, что она способна вместить такое количество людей. Гам стоял неимоверный. Ведущий о чем-то беседовал с мамой, и та счастливо ему улыбалась и кивала, вытирая слезы. Потом она включила телевизор – как будто сейчас самое время! Недостаточно шумно? Я уже открыла рот, чтоб разразится негодующей тирадой.

– Да какого лешего здесь происходит?! – возопила я, и поперхнулась, переведя взгляд на телевизор. Там была я. С лохматым пучком на голове, в драной майке и с торчащими над столом коленками. В телевизоре. Я.

«Почему именно я достойна занимать одно из пяти бюджетных мест на экономическом факультете Империаль? Серьезно? Почему вы именно так ставите вопрос? «Занимать место». На самом деле отвратительно звучит. Как на счет: «Почему именно ты достоин шанса реализовать свои способности и осуществить мечты в Империаль» – очень трогательно… Или «Почему именно ты должен заполучить путевку в высший свет». Звучит не очень, зато более соответствует действительности. Плевать. Итак, почему я? Потому что это осчастливит мою маму! Серьезно! Она проела мне плешь, вот, видите? Постоянно пилит: подай заявку, подай заявку, как будто у меня достаточно мозгов или амбиций. Да я и не хочу! Потому что обязательно провалюсь. И это станет очередным доказательством того, что я законченная неудачница. Правда, если может произойти что-то плохое, оно происходит со мной. Без вариантов. У меня даже была редкая болезнь – такой диагноз у одного из ста тысяч. Даже странно, что меня вылечили. Видно, еще не все отведенные мне неудачи свалились на мою голову. Но дело даже не в этом. Будь я хоть семи пядей во лбу – мне не победить этот сумасшедший конкурс. Пять мест? Да вы рехнулись! У вас же столько денег, почему только пять?! Все ради шоу? Даже интересно, кстати, почему это бюджетники так часто решают отказаться от такого редкого шанса обучаться в вашем чудесном ВУЗе… Что-то я отвлеклась. Почему? Потому что я честная, справедливая, умная – если я получу диплом Империаль, я изменю этот прогнивший насквозь мир! Ха-ха-ха, шутка. Правда, только ради того, чтоб мама прекратила капать мне на мозг. Хотя нет, ни за что я бы не согласилась учиться в этом олицетворении так называемой «системы»: если ты нищий – ты достоин только того, чтоб быть шутом на потеху толстых кошельков. Которые обучаются в этом ВУЗе  исключительно потому, что им повезло родиться с золотой ложкой во рту. Пять нищих бюджетников на фоне сотен богатеньких сынков смотрятся откровенно смешно. Хотя народ хавает Шоу, восхищается, завидует, мечтает. И довольный идет спать, чтоб завтра пойти зарабатывать их отцам очередной миллион, довольствуясь копеечной зарплатой. Тьфу.»

На этом видео заканчивалось. Так я его заканчивала. По телеку же показали кусок про маму, про болезнь и в заключение слова о том, что я изменю мир. А потом начался прямой эфир из моей квартиры, где я опять с пучком на голове, с перекошенным «счастьем» лицом, невнятно мычу на нелепые вопросы ведущего. Мама определенно спасла положение, улыбалась в камеру, уверено отвечала ведущему, шутила, а в конце даже пустила слезу от охватившей ее гордости. Мне и слово вставить не дала. Потом съемочная группа свернула свои манатки и исчезла так же быстро, как и появилась. Оставив меня наедине с матерью и невыраженной злостью.

И полным неприятием происходящего.

– Мама! – оборвала я поток ее восхищений по поводу «мы в телевизоре» – Как это произошло?!

– Что значит «как»? Я посмотрела видео, меня так тронули твои слова. Я возмутилась вместе с тобой и скинула это видео нашему айтишнику просьбой замазать твое лицо и залить его на какой-нибудь популярный сайт, ютуб, или как там оно называется, чтоб все увидели! Раскрыли глаза! Чем на самом деле является шоу. Милая, все получилось! Я совсем не ожидала, что все обернется именно так, что они найдут нас! Да еще и с такой прекрасной новостью! Ведь все могло обернуться совсем не так! – мама отвернулась и стала рыться в газетах на окне – она любит читать на кухне, самая светлая комната, поэтому складывает их туда.

– Что получилось? Я думала, что ты не досмотрела видео, поэтому радуешься! Но ты все видела! Не то обрезанное нечто по телеку, а…

– Ха-ха, – рассмеялась мама, продолжив рыться в газетах, – Они обрезали его, заметила? Надеются так замять этот скандал! Я даже не предполагала, что ситуация возымеет такой оборот. Но все сложилось как нельзя лучше. О, вот.

Очевидно, она нашла то, что искала. На стол легла газета, где на первой полосе была я. С размытым лицом, но четким чертовым пучком на голове и в драной майке! Заголовок гласил: «Неизвестная школьница бросает вызов Империи». Я не школьница, блин! Я студентка! Следом ложится другая газета: «История смелой школьницы вызвала резонанс у общественности: несколько десятков возмущенных пикетируют штаб-квартиру корпорации Империаль». И еще: «Скандал! Еще один бюджетник покидает Империаль! Почему?»

Я разинув рот смотрела на эти статьи.

– Почему ты мне не говорила?

– На самом деле я немного испугалась. Не хотела, чтоб они нашли тебя, все же это Империаль, вдруг ты выдашь себя, а они захотят отомстить. А потом все произошло так быстро, всего неделя. Но ты победила! Они…

– Что я победила, мама?! Остановись и послушай! Ты же видела, что я презираю этот ВУЗ! Также, как он презирает таких, как я! Я не пойду учиться туда! Я не хочу!

Глава 2

– Это просто унизительно.

Я сидела за столом и с ненавистью смотрела на овсянку. А вот она-то не в чем и не виновата. И вообще, овсянку я люблю. Все дело в сегодняшнем дне – именно сегодня я готова была ненавидеть все подряд. Потому что сегодня мой первый день в новом университете. Странном универе для богатых и гениальных!

– Мамааа! Я не пойдууу тудааа!!! – с горя взвыла я и тут же получила подзатыльник.

– Пойдешь! Ты не можешь так со мной поступить! Я тебя растила, всю молодость тебе посвятила, работала не покладая рук! – завела любимую шарманку мама, а я оттолкнула овсянку и уперлась лбом в стол, свесив руки. – Такой шанс вообще никогда и ни кому не выпадал! Там обучаются будущие Нобелевские лауреаты, будущие политики, может даже президент! Будущие главы международных корпораций, известнейшие знаменитости – вся ЭЛИТА не только нашей страны, но и заграницы. Ты свихнулась от счастья? Все мечтают быть на твоем месте! Ешь и иди быстрей! Добираться не близко!

Я подняла голову и пододвинула овсянку, и в тысячный раз без надежды на успех стала ныть:

– Но мой прежний универ ничем не хуже! Даже лучше! У него такая история, такие выпускники! И преподы самые лучшие! А как же мои одногруппники? Я так сдружилась со всеми за это время! – с обидой на весь мир я сверлила глазами одинокую слезинку, упавшую в овсянку, – И моя репутация! Я староста, у меня одни пятерки! И стипендия!

Мама не слушала. Она бегала по дому, собираясь на работу.

– Твоя копеечная стипендия не стоит того, чтоб отказываться от блестящего будущего в Империаль. Можешь больше не учиться на отлично, можешь вообще не учиться, главное – не вылети оттуда, пока не выйдешь замуж. Вот черт! Ни одних целых капронок! – мама пнула ящик комода и подскочила ко мне с расческой, – Ты не будешь жить, как я!!! Что за нелепая прическа?!

– Какой муж? Мне 17! Ты в своем уме?! – пропищала я и выскользнула из-за стола подальше от расчески, тут же снова отхватив подзатыльник.

– Не смей так говорить со мной! И вообще! Отставить демагогию! Тебе 17, поэтому пока я решаю! Поторапливайся! И пучок свой распусти!

– Вот уж ни за что! – прокричала из прихожей, – Благодаря тебе, это моя визитная карточка теперь! И драная майка! Продавец из магазина на углу каждый день отпускает шуточки вроде «классная майка», а когда я пришла с распущенными волосами – «это парик?» Жалкий идиот!

Я тоже пнула ни в чем неповинный комод, заставив его жалобно скрипнуть, и пошла одеваться громко хлопая дверцами. На самом деле мама раньше никогда не навязывала мне свои решения, она весьма демократична (чтоб отличаться от бабушки, я думаю). Поэтому в этот раз я даже растерялась. И ничего не могла поделать с этим. Я просто не умею с ней воевать, практики ноль. Она сама пошла в старый универ и забрала мои документы. А когда я на зло ей все равно пошла на лекцию – меня выгнали из аудитории, как постороннюю. После прямого эфира прежний вариант моего видео таинственным образом исчез, зато новый крутили при каждом удобном и неудобном случае. Появились несколько эфиров, где «эксперты» разбирали на буквы мою речь, особенно популярна стала фраза «я изменю мир».

«Нынешнее поколение ставит потрясающие цели. Мы в их возрасте пиво тайком пили, хи-хи, а они мечтают о лучшем мире. И не просто мечтают, а предпринимают реальные шаги» – и тому подобное. Некоторые перефразировали «я изменю» в «я спасу». На форумах мне стали давать прозвища, типа супергерл и Золушка. И мои фанаты и ненавистники с наслаждением везде употребляли их, только вторые презрительно. Да, у меня появились фанаты и хейтеры. И никто не понимал, что происходит на самом деле.

Империаль очень быстро и профессионально замяла скандал и обратила все внимание общественности на меня. Те, кто пикетировал их штаб-квартиру, стали меня считать предателем и переключили свою ненависть на меня. Как по волшебству все моментально вернулось на круги своя. Лишь моя жизнь легла на жертвенный алтарь для процветания Империи – именно так я видела ситуацию. И я права! Они даже не сделали меня «одной из пяти» – я стала шестым бюджетником! В насмешку меня сделали ничейной – не одна из пяти гениев, и не одна из золотой молодежи. Мой IQ действительно далек от 150. Даже не 120. И я бедна, как церковная мышь. Еще и стипендии на карманные расходы теперь нет. Так что тогда я забыла в Империаль? Именно этот вопрос все чаще звучит на всех студенческих форумах. Да и в моей голове тоже.

Решив не заморачиваться с внешним видом, я как обычно натянула на футболку теплую толстовку с капюшоном, кеды, схватила сумку и отправилась на остановку, не сказав маме ни слова. А то прицепиться опять к моей одежде. Да и пусть знает, что я обижена и злюсь. Выйдя во двор, пониже натянула капюшон и склонила голову – ведь теперь меня узнают на улицах, надо скрываться, чтоб не пристали. Суперстар, блин.

Ненавижу быть новенькой! Сколько школ я поменяла в связи с тем, что маме часто приходилось менять работу и место жительства? Не знаю, как, но она смогла сама и родить и прокормить нас обоих. Она очень сильная. Всегда работала минимум на двух работах, поэтому времени на личную жизнь не оставалось, так и остались мы одни в этом мире. Я очень люблю и горжусь своей мамой. Наверно именно поэтому сижу сейчас в этом промерзлом автобусе, рассуждая над своей нелегкой судьбой – да, я люблю себя пожалеть. Кто, если не я, ха-ха.

Ненавижу быть новенькой! Повторяюсь? Блин, эти знакомства, приветственные речи… Я не сказать, что забитая, если надо и в нос могу дать, но эти публичные выступления заставляют меня чувствовать себя неловко. Надо прорепетировать приветствие.

Привет, меня зовут След Диана. Мне 17. Я перевелась из ГИПЭ. Надеюсь, мы подружимся…

Ага, да. Держи карман шире. Ты слишком … обычная для этой «школы». Волосы чуть ниже плеч, темно-русые, никогда не знавшие краски. Макияжа обычно ноль. Одежда мало того что дешевая, купленная в стоке, так еще и не модная, а удобная. Толстовка, джинсы, кеды. Унылое зрелище, как ни посмотри. Нет, вообще то я не уродливый отсталый фрик! Я не толстая, но и не худая, у меня есть округлости где надо (ну и что, что маленькие), на лице нет прыщей или еще там чего. Губы тонковаты, нос длинноват, ну зато глаза красивые – темно-карие, почти черные, и большие. Короче, нормальная внешность! Вообще я и приодеться могу, каблуки одеть, короткое что-нибудь, макияж сделать, но это должно что-то особенное быть, праздник там какой, день рождения. Каждый день делать это мне лень, я лучше посплю подольше. А теперь и времени на это не будет, ведь добираться до универа два часа, не меньше. Он находился за городом. Мы вообще-то тоже жили на окраине, почти в пригороде, но совсем на другой стороне. Короче добираться мне через весь город на маршрутке, метро и автобусе – просто прелесть. А потом, если верить гуглмапс, еще пешком полтора километра. До любого нормального универа есть маршрут общественного транспорта, только не до этого! Там, наверное, никто не знает, что такое проездной…

Об этом, а еще о том, как какой-то мелкий пакостник узнал меня в метро и завопил на весь вагон, что с ними супергерл (и кто придумал это дибильное прозвище!) едет, и все стали оборачиваться, пялиться, а пара школьниц даже сфоткали, хотя пришли к выводу, что это не «она», я размышляла последние полтора километра пути. Запас времени еще был – я специально вышла пораньше, чтоб успеть попасть в администрацию, решить бумажные формальности, расписание и карту взять, учебники и прочие важности. Не хочется опоздать в первый день и прийти в аудиторию последней. И так наверно все будут глазеть. Я поежилась под холодным порывом ветра. Начался март, а весной и не пахнет. За унылыми размышлениями не заметила, как уперлась в высокие ворота. Закрытые высокие ворота. С той стороны стоял … охранник? Секьюрити? ПРИВРАТНИК? Не знаю, как его еще назвать. Короче, стоял мужик в форме и курил. Заметив меня, стал суетливо прятать окурок. Но присмотревшись, расслабился. Что, не похожа на кого-то важного, из-за кого стоит портить недокуренную сигарету?

– Приемные часы с девяти. – отчеканил он. Задержавшись взглядом на кедах, добавил, – И только по предварительной записи.

Я обиженно насупилась. И что не так с моими кедами?! Учитывая места, где им пришлось сегодня побывать, и количество ног, на них наступивших, они выглядят отлично!

– Я студентка. В письме было написано к 8:30 подойти, – хмуро ответила я и стянула капюшон. Это подействовало моментально. Разглядев мое лицо, его прямо перекосило от радости. Елейным голоском он рассыпался в извинениях.

– Ах, точно. Простите великодушно, не признал сразу! Золушка, да? Новая студентка, кхе-кхе. Позвольте Ваши документики, будьте добры. Записать должен, порядок такой.

Он очень похож на почтальона Печкина с посылкой: «только я вам ее не отдам, у вас докУментов нету». А зачем принес – порядок такой.

Слегка опешив от такой резкой перемены, я протянула ему паспорт и письмо. Он их взял и резво ускакал в свою будку. Пока его не было, я огляделась.

За воротами раскинулся другой мир. Подъездная дорога оканчивалась большим фонтаном. Вокруг него были раскиданы милые резные скамеечки. По бокам от подъездной дороги широкий, на сколько позволял определить обзор, лабиринт из ровненько обрезанных кустов, на углах которого возвышались какие-то фигуры. Над этим всем возвышался, очевидно, главный корпус, высокое трехэтажное здание в стиле хм.. возрождения? Ступени, колонада и огромное, на второй и третий этаж, витражное окно. Слева от входа виднеется площадка и с десяток высоких флагштоков с разноцветными флагами. Мда, а они преисполнены осознанием собственной важности, прямо штаб-квартира ООН. Тьфу.

Охранник вышел как раз тогда, когда я презрительно сплевывала. Неодобрительно покосившись, он молча передал мне документы и провел через калитку. Тут послышался шум мотора (а поскольку вокруг была тишина, как в лесу – трасса то далеко – послышался он издалека). Охранник помчался к себе в будку. Наверно он задействовал там какой-то механизм, потому что ворота стали медленно открываться. Хоть бы поскрипели для порядка, но нет. Мимо проехал дорогой внедорожник (другого тут не может проехать, да?). Когда он скрылся, охранник вышел и гордо заявил:

– Ректор наш. Всегда первый приезжает.

Я посмотрела на часы. 8:10. Рановато я. Красная спортивная машина промчалась мимо. Старенькая, но тоже из дорогих, кажется. Ну естественно. Тут, наверно, даже уборщицы на кабриолетах рассекают.

– А вот и секретарша его. Это к ней тебе надо. Она тебя направит к нужному декану.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю