156 000 произведений, 19 000 авторов.

» » Разящий крест (СИ) » Текст книги (страница 2)
Разящий крест (СИ)
  • Текст добавлен: 3 мая 2017, 08:00

Текст книги "Разящий крест (СИ)"


Автор книги: Андрей Панов






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Наутро Савва встал, когда время уже приближалось к обеду. Родители давно позавтракали, потому Васильев ел в одиночестве и одновременно с пищей «переваривал» вчерашние разговоры. Убеждать Назар умел, спору нет. Но не слишком ли всё это круто? Одних в тюрьму, других за границу? Дискриминация кого-либо в человеческой истории пока ни к чему хорошему не приводила. Да и дело ли христианина дубиной вбивать веру в головы окружающих? Или дубинкой? Как у дружинников. Разве Христос этого хотел? «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное... Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю... Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут... Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими». Вот истина, вот руководство к действию. Не так, как сейчас, жить нужно, не так. «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное». Об этом-то православные и забыли. Не кулаком в морду, не дубинкой по почкам, не штрафы и тюрьмы должны быть мерами воздействия на общество. Только слово божье, кротость и стремление к миру. Только стойкостью в часы гонений можно проложить путь вере в народные умы. Только на своём примере надо показывать, насколько вера в господа крепка и нерушима. Лишь когда люди увидят, что христианство – не безудержная агрессия, не дубина с наручниками, а миролюбие, праведность и доброта, тогда не станут отворачиваться от веры, она перестанет вызывать неприятие и ненависть. Ведь это ж всё от злобы происходит. От того, что видят люди, какими средствами пользуется церковь. Неужели патриарху и приближённым его трудно понять такую простую истину?! Всё же написано: бери Евангелия и читай! Всё перед тобой. Но они выбрали путь лёгкий. Путь древней католической инквизиции. А что такое дружинники, если не инквизиция? Она самая.

А Андрей-то как увлёкся! Прямо таки видит себя в чёрной униформе с красной повязкой на руке. А главное, с дубинкой на поясе. «Пора научить выродков уму разуму!» – напутствовал вчера Назар. Но если подумать, все ли они – выродки? По поводу содомитов трудно спорить: как их перевоспитывать – не понятно. Это уже окончательно отданные сатане души. А атеисты? Чем они хуже тех же мусульман? Или индусов? Верят в свою эволюцию, и пускай верят. Ведь если научные факты были бы верными, неужели остальные люди не признали бы этого? Значит, что-то в теории не так. Значит, есть какие-то ошибки, и стоит лишь указать на них – и атеисты могут засомневаться. А такого рода сомнения есть путь к богу. И никакого применения силы! Стоит только найти эти ошибки и указать.


– Савва...

Отец стоял в двери комнаты и нерешительно почёсывал затылок:

– Я тут увидел книги у тебя на столе... Может, объяснишь сей странный факт?

Савва отложил в сторону увесистый томик и повернулся к отцу:

– Эти книги мне дали в университете. А что не так?

– Ладно, если бы это были одна-две с общей информацией. Но тут их четыре, как я вижу. Причём, парочка – узкоспециальные. Дело в чём... Мама тоже увидела и очень разволновалась. Ты, надеюсь, понимаешь, почему? Пришлось её успокоить, сказать, что ты пишешь реферат по биологии.

– Так и есть, – ответил Савва. – В некотором роде.

– В некотором роде, – повторил Леонид Владимирович и вздохнул. – Что ж... Будем так считать и далее. Только, прошу тебя, убирай книги в стол, когда уходишь.

– Хорошо, папа.

– И не забывай, кем я работаю, и какие последствия может повлечь твой... «реферат» в определённых обстоятельствах.

– Я понимаю.

Леонид Владимирович уже собрался выйти, но на секунду задержался:

– Савва, как ты смотришь на то, чтобы нам завтра втроём на утреннюю службу сходить?

– Я не против.

– Вот и славно, – улыбнулся отец.

Ноябрь 2042 года. Россия, Воронеж

Чем больше книг читал Савва, тем меньше у него оставалось надежды найти те несоответствия в теории эволюции, которые позволили бы признать её ошибочность. Он понял, что теория Дарвина – лишь основа, на которой построена современная синтетическая теория эволюции, объединяющая в себе данные различных наук, и прежде всего, генетики, палеонтологии, молекулярной биологии.

Доказательств было настолько много, что Савва в какой-то момент поймал себя на мысли, что начинает сомневаться в правильности своего жизненного пути. Васильев поначалу испугался такого чувства: он вовсе не хотел стать перебежчиком и предателем бога, которого по-настоящему любил и которому был благодарен за своё существование в этом мире. Потому единственно верным решением в сложившейся ситуации Савва посчитал разговор со своим духовником – отцом Ионой, которого знал с детства и считал умным, начитанным и проницательным человеком.

В небольшой чайной комнатке отца Ионы было тихо и уютно. Две чашки зелёного чая и вазочка с имбирными пряниками уже ждали собеседников, когда те вошли. Усаживаясь за стол, Иона спросил:

– Итак, Савва, что тебя тревожит? Рассказывай.

Васильев кратко изложил причину своего прихода: сообщил об изучении трудов по эволюционизму и признался в возникших сомнениях. Сухопарый высокий священник внимательно слушал, поглаживая длинную с проседью бороду.

– Такое сомнение, сын мой, совершенно естественно, – поспешил успокоить гостя Иона. – Не почитай это за преступление и не вини себя. Странно было бы, если таких помыслов никогда не возникло бы. Ведь у тебя, Савва, ум пытливый от рождения. Не надо пугаться: помни, предметы веры потому и требуют веры, что они непостижимы для ума. Так и должно быть!

– Но что же мне делать?

– «Сомневающийся подобен морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой». Нельзя вечно сомневаться, иначе вскоре не сможешь вернуть цельность души. Помни, что сомнения в вере происходят не от нашей воли, но от диавола. Разрешить такого рода сомнения путём умственных упражнений невозможно. Это было бы подобно тому, как если кому захотелось бы понять конечность или бесконечность пространства и времени. Или поднять себя самого за волосы. Настоятельно тебе рекомендую, сын мой, пренебрегать такими искушениями. Послушай одну историю. В монастыре поселился молодой послушник. Однажды на него напали хульные помыслы неверия, и он так испугался, что не осмелился рассказать об этом своему игумену, опасаясь быть выгнанным из монастыря. Старец, видя печальное лицо послушника, спросил, что с ним. Но тот лицемерно ответил: «Ничего, отче, всё хорошо». Так прошло несколько лет. Игумен опять поинтересовался, в чём причина уныния. Послушник снова ничего не ответил. Через некоторое время старец спросил его в третий раз и повелел открыть свою душу. Тогда послушник со страхом упал ему в ноги и раскрыл причину своего долговременного мучения. Игумен повелел распахнуть на груди одежду, а когда тот распахнул, сказал: «Стань против ветра!» Послушник повиновался. «Ты можешь запретить ветру прикасаться к груди твоей?» – «Нет». – «Так знай: не можем мы запретить и злому духу прикасаться к душе нашей!» И послушник успокоился. Совет мой таков: не обращай, сын мой, внимания на эти пугающие чувства и мысли. Душа должна быть тверда, а помыслы – чисты.

– Благодарю, святой отец. Но это путь спасения для меня, для человека верующего. Я же хочу спорить с атеистами, попытаться переубедить их.

– Тяжёлую задачу поставил ты себе, Савва. Не каждый решится на такое великое дело, «ибо огрубело сердце людей сих и ушами с трудом слышат, и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем». С атеистами надо разговаривать на их языке, языке науки, иначе понимания не добьёшься вовек.

– Святой отец, вы человек мудрый, прочитали множество книг. Известны ли вам слабые места теории эволюции? Помогите мне.

– Должен огорчить тебя, сын мой, – признался священник, – я не так много знаю. Но кое-чем помочь смогу. Вот, например, утверждается, что одни виды произошли от других. Но где тогда переходные формы? Почему не обнаруживают ископаемые с только развивающимися руками, ногами, крыльями и другими органами? Должны же были палеонтологи хоть однажды встретить плавники рыб, превращающиеся в ноги земноводных, или жабры, постепенно превращающиеся в легкие. Должны были бы существовать пресмыкающиеся, передние конечности которых превращались бы в птичьи крылья, чешуя – в перья, а рот – в клюв. Но таких до сих пор не обнаружили. Это ли не странно?

Скажу больше, – продолжил отец Иона. – Совершенно не понятно, как смогли сформироваться некоторые структуры в процессе эволюции. Полагаю, сын мой, ты владеешь хотя бы общей информацией о бактериях? Очень хорошо. Возьмём бактериальный жгутик – орган движения. Внутри клетки, у основания жгутика, находится особый молекулярный мотор, использующий энергию химических связей. Когда он работает, жгутик вращается, и бактерия перемещается. Ты удивлён, Савва, глубиной моих познаний? Просто я с должной ответственностью подхожу к своей работе. Иначе какие бы я давал советы прихожанам? – священник хитро прищурился. – Вот, например, тебе сейчас? «Общающийся с мудрыми будет мудр, а кто дружит с глупыми, развратится». Но вернёмся к жгутику. Я глубоко убеждён, что он не мог развиться путём эволюции. Эволюция есть постепенное усложнение, но изыми из механизма жгутика хоть одну составляющую, и он перестанет работать. Следовательно, этот орган движения никак не мог развиваться постепенно. Ну что, Савва, достаточно тебе доказательств для того, чтобы рухнул карточный домик дарвиновской теории?

– Факты, бесспорно, удивительные, святой отец. Но как быть с происхождением человека?

– А что с ним не так, сын мой?

– Генетики – и я сам читал все подробности – показали, что геном человека – это изменённый, эволюционировавший геном нашего общего с обезьянами предка. Значит, человек не создан богом?

– «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его. ...и стал человек душою живою». Но на минуту предположим, что человек – бездушное животное. Тогда вся наша мораль – это что-то надуманное, надо срочно отказаться от неё. Можно блудить, прелюбодействовать, даже скотоложествовать, ведь любой скот – то же, что и человек! И убийство несовершенных с той или иной точки зрения людей тоже не является чем-то ужасным! Ведь если никто не создал меня, то никого нет надо мной, и не существует абсолютного добра и зла. Так думал Гитлер, так думал и Сталин. Они уничтожили миллионы и не считали, что в этом есть что-то дурное. Их действия лишь способствовали достижению главной цели дарвинистской философии: выживают сильнейшие. Я не прав?

– Конечно, правы.

– Тогда почему человек настолько отличается от других животных? Почему он настолько разумен, почему способен абстрактно мыслить, владеть языком, обучаться? Животные сами приспосабливаются к среде, а человек меняет среду по своему усмотрению, создаёт искусственные экосистемы, строит города, используя рукотворные орудия труда. В конце концов, человеку удалось приручить многие виды животных и использовать их в хозяйстве. А всё это лишь потому, что мы – не часть животного мира. Да, мы похожи по строению на братьев наших меньших, но это просто дань единообразию всего живого. В одной и той же экосистеме не могут жить абсолютно разные существа, так ведь? Потому мы и созданы богом по той же схеме, что и другие животные, но отличаемся от них наличием души. В ней вся суть, сын мой. Она в нас – от бога.

– Я очень рад, что решил прийти к вам, святой отец, – сказал Савва. – Вы мне очень помогли: вернули спокойствие и уверенность в себе, своих силах и правоте.

Он встал из-за стола, поклонился священнику и поцеловал его руку:

– Спасибо вам за поддержку в трудную минуту.

– Иди с миром, сын мой, – перекрестил Савву отец Иона. – «Облекись во всеоружие Божие, чтобы можно было стать против козней диавольских». Да пошлёт тебе господь успеха в делах твоих. «Если будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдёт; и ничего не будет невозможного для вас».


Всю ночь валил снег, первый в этом году. К утру сугробы доросли почти до полуметра, и Савве на отцовском «Рено» пришлось около двадцати минут стоять в веренице автомобилей на выезде с подземной стоянки, ожидая, пока дворники расчистят дорогу. Карауливший снаружи Андрей, практически на ходу впрыгнул в салон:

– Ну и погодка!

– Да уж, придётся нам изрядно в пробках постоять сегодня.

Они вывернули на Хользунова и стали ещё одним члеником автогусеницы, медленно ползущей к Московскому проспекту – главной правобережной «артерии» города.

Ещё вчера вечером Савва основательно обдумал разговор с отцом Ионой и пришёл к выводу, что некоторые тезисы священника довольно спорны, даже если рассматривать их с высоты школьных знаний. Например, что человек, в отличие от животных, способен обучаться. Какое же это отличие, когда даже собаки прекрасно обучаются! А шимпанзе сами учат потомство ловить муравьёв на прутики. Менять среду обитания и строить города может опять же не только человек: кроты роют норы, бобры создают великолепные плотины на реках, а уж каковы по сложности своего устройства муравейники! Самые настоящие города! Просто каждый вид применяет те инструменты, какие имеет в соответствии со своим положением на эволюционной лестнице. Да и в использовании других видов себе на пользу человек далеко не одинок. Муравьи расселяют по растениям тлей, защищают их от божьих коровок и питаются их выделениями. Ведь прямая же аналогия с коровами! Так что отец Иона сам во многом заблуждается. И авторитет его в вопросах критики эволюции становится от этого весьма сомнительным.

Припарковавшись возле университета, Савва взял с заднего сидения сумку и сказал:

– Ты, Андрюх, меня не жди сегодня. Езжай домой сам. Я Нелюбову книги понесу, возможно, поговорим ещё с ним немного.

– Далась же тебе эта эволюция! – хмыкнул в ответ Коржаков, открывая дверцу.


Перекусив в столовой после третьей пары, Савва отправился на кафедру профессора Нелюбова и в дверях чуть не столкнулся лбом с выходившим Данилой. Гусельников удивлённо посмотрел на Васильева, но задерживаться не стал, и Савва вошёл внутрь:

– Здравствуйте, Трофим Сергеевич.

В кабинете, кроме профессора, никого не было. Нелюбов поднялся из-за стола и пошёл навстречу Васильеву.

– Добрый день, молодой человек. Чем порадуете? Книги принесли? Все?

– Нет, только две, – Савва вынул книги из сумки и протянул профессору. – Остальные ещё не прочитал.

– Но представление уже имеете, так? Вопросы какие-то возникли?

– Конечно, Трофим Сергеевич.

– Тогда прошу садиться, господин Васильев. Будем разговаривать: есть у меня ещё минут двадцать.

Савва взял стул от соседнего стола и подвинул ближе к Нелюбову.

– Во-первых, я хотел спросить о переходных формах. Мне показалось странным, что нигде не пишут, например, об ископаемых с полуплавниками-полуногами или полужабрами-полулёгкими. То есть о формах с только начавшими развиваться новыми органами. Как это объясняют эволюционисты?

– Очень просто, Савва, – улыбнулся профессор. – Вы пока ещё не владеете всей информацией. Учёным хорошо известны лапообразные плавники кистепёрых рыб. Снято немало фильмов о том, как латимерии ходят по каменистому дну на своих плавниках. Это – факт. Жабры никогда и не превращались в лёгкие. Это совсем разные органы. Лёгкие развились как выпячивание стенки пищевода, и у многих даже современных рыб жабры сочетаются с лёгкими. Перейдём к птицам. Как показывают эмбриологические данные, перья птиц являются преобразованными чешуйками рептилий. Известны даже ископаемые рептилии с перьями. Да и клювы имеются не только у птиц. Клюв – это же роговой покров, расположенный на челюстях. Клювы неоднократно возникали в разных группах рептилий. Яркий пример из ныне существующих видов – черепахи, которые потеряли зубы и пользуются замечательными клювами. У птиц приспособление к полёту потребовало облегчения тела, а особенно головы. Челюсти с зубами, оказались тяжелее, чем покрытые роговым чехлом. Потому естественный отбор оставил птиц с клювами. Я удовлетворил Ваше любопытство?

– Более чем. Выходит, переходные формы всё же есть?

– Разумеется.

– Тогда я хотел бы узнать следующее, – и Савва описал профессору неоднозначную ситуацию с бактериальным жгутиком.

– Ничего странного в этой системе нет, – начал Нелюбов. – Естественно, исключив какую-то деталь из механизма жгутика, мы нарушим его работу. Однако установлено, что некоторые бактерии обладают системой, включающей все компоненты крепления жгутика, но не «двигатель». Такой жгутик работает как «шприц» для введения яда при нападении на других бактерий. Замечательно, что различия между двумя системами допускают эволюцию одной системы из другой с изменением функции.

– Я понял, Трофим Сергеевич. – Профессор импонировал Васильеву открытостью и доброжелательностью, а потому Савва решил признаться: – На самом деле, я всё пытаюсь обнаружить уязвимые места теории. Хочу понять, насколько она крепка и устойчива.

– И правильно делаете, молодой человек, – поддержал Нелюбов. – Продолжайте в том же духе. Чем больше будете во всём этом копаться, тем быстрее найдёте истину.

– А в чём она?

– Это вы должны понять сами. Приходить к каким-либо выводам надо своим умом. Но опираясь на непреложные факты, о которых можно узнать из книг или от других людей.

– В таком случае, у меня ещё один вопрос. На этот раз он связан с человеком. В христианстве считается, что человек создан отдельно от животных и наделён, в отличие от них, бессмертной душой. Отсюда происходит наша потребность в моральных принципах и законах. Но если мы всё-таки произошли от общего с обезьянами предка, то мы – животные. А раз так, то, может быть, потребность в нравственности у нас искусственная? Может быть, не стоит нам заморачиваться со всеми этими правилами и законами? Будем вести себя как животные, поскольку такое поведение для нас, как животных, нормально. Возможно, и Раскольников Достоевского был прав, считая, что настоящий человек должен переступать через правила общественной морали?

– Савва, вы поставили себя в зависимость от явной логической ошибки. Если человек – животное, это ещё не значит, что к нему применимо всё то и только то, что присуще животным. И наоборот. Ведь вы же не будете утверждать, что деревянный шкаф и деревянный стул – это одно и то же, правда? Человек хотя и животное, но высокоразвитое животное. Мозг человека весьма сложно устроен, в нём огромное количество нейронных связей. Потому мы обладаем замечательным абстрактным мышлением, хотя зачатки его есть даже у попугаев. Стоит ли упоминать обезьян с их способностью обучаться языку жестов? Так вот, поскольку мы – существа высокоразвитые, а к тому же социальные, нам просто необходимы некие правила поведения в обществе. Муравьи тоже живут большими колониями, однако им проще: мозг их достаточно примитивен, они действуют инстинктивно. У человека же, в силу высокого развития его мозга, наряду с общественными обязанностями возникают личные потребности: желание выделиться, чего-то добиться в жизни, желание исследовать окружающий мир, теоретизировать, отстаивать свою, личную, точку зрения. Разумеется, при этом неизбежны конфликты с другими людьми. Вот поэтому уже первобытные социумы начинают придумывать правила поведения, чтобы сохранить общество жизнеспособным. И эти правила находят отклик в психике человека, ведь само по себе высокое развитие мозга в условиях совместного проживания группы людей обеспечило нас способностями к сопереживанию и самопожертвованию, а также механизмом, препятствующим убийству и насилию. И наличие таких способностей есть результат именно эволюции человека как социального существа. Вспомните, ведь даже Раскольников в итоге не смог переступить через свою совесть, которой изначально противно всякое насилие.

– Трофим Сергеевич, так вы считаете, что «Библия» не права?

– В вопросе мироустройства – да, не права.

– А если «Библия» не права, то, может, и бога, который её диктовал, нет?

– Моё личное мнение таково, что бога, описываемого в христианской книге, не может существовать. Вы читали сие сочинение, молодой человек?

Савва смущённо отвёл взгляд:

– Да, но не всё: «Ветхий завет» частично. Но «Новый» полностью прочёл.

– И неужели Вы не заметили странностей и несоответствий?

– Может быть, но ведь «Библия» – древняя книга. Не следует всё написанное воспринимать буквально.

– Этак можно что угодно перевернуть с ног на голову! – усмехнулся Нелюбов. – Здесь понимаем буквально, а здесь у нас метафора. И всё – в произвольном порядке. А точнее, в том, какой требуется церкви. В этом ключе вы не думали?

– Нет.

– Так вот, если воспринимать буквально всё, что говориться в этой книге, можно вполне прийти к заключению о невозможности существования библейского бога.

– Ну, хорошо, предположим, библейского бога нет. А вообще бог? Он для вас существует?

– Здесь, Савва, ситуация такова. Наука не может доказать как существование, так и несуществование бога. Как некоего высшего существа. Существование его – даже не гипотеза, поскольку гипотеза должна быть основана на каких-то фактах, которые можно зафиксировать. А зафиксированных проявлений бога до сих пор нет. Доказать же существование явления, которое себя никак не проявляет, невозможно. Равно как и несуществование. И в этом случае наука придерживается позиции невключения подобного явления в систему мира, пока явление себя не проявит.

– То есть, если бы бог себя как-то проявил, наука бы признала его существование?

– Разумеется.

– А чудеса и деяния, описываемые в «Библии», в расчёт не берутся?

– Нет, Савва. В книге можно написать, что угодно. Бумага всё стерпит. Но это не значит, что нужно принимать любые написанные слова на веру. Знания дают только повторяемые эксперименты. Однако применить научный метод к явлениям из «Библии» не представляется возможным. Кстати, вы оставьте мне адрес своей электронной почты – я пришлю подборку небольших статей о противоречиях в «Библии». Почитаете, подумаете... – Нелюбов поднялся. – А сейчас мне, к сожалению, уже пора, молодой человек. Заходите ещё как-нибудь.


По пути из гардероба Савва заметил в холле Андрея. Подошёл:

– Ты здесь ещё?

– Да, Петруху встретил, поболтали. А перед этим забежал в спортивный отдел. Представляешь, они до сих пор набирают в секцию по баскетболу!

– Ну? – оживился Савва.

– Я записался. Тебя ждать не стал и записал тоже. На следующей неделе тренировка. Ты же не против?

– Нет, конечно!

– Мы с тобой неплохо в школе сыгрались, по-моему. А?

– Точно! Молодец, что записал. Теперь поиграем!

Друзья отыскали на парковке автомобиль Саввы и, удобно устроившись в мягких креслах, стали ждать прогрева салона.

– Кстати, есть новость, – сообщил Андрей. – В субботу идём на митинг против дарвинизма. Пётр пригласил.

– А какая программа?

– Да я точно не знаю. Плакаты, речи... Как обычно. Но я сразу согласился: нечего дома сидеть! Гражданскую позицию надо проявлять активно: не болтовнёй в клубах, а на демонстрациях. Я так считаю. Согласен?

– А смысл?

– Как это? – Коржаков аж подскочил в кресле. – Ты разве не понимаешь, что чем чаще мы будем публично заявлять о своей позиции, тем быстрее могут произойти нужные нам изменения? Мы ж не абы где митинговать будем – перед администрацией! Пусть власти видят, что хочет народ.

– Думаешь, эффект будет?

– А как же?! Обязательно! Нас же большинство, а мнение большинства власти учитывать обязаны.

– Ладно, схожу с тобой за компанию.

– За компанию, говоришь... – прищурился Андрей. – Тебя, что, Савка, Нелюбов уже сагитировал? Ты уже не против атеистов и прочих содомитов?

– Никто меня не агитировал. Я ещё со школы считаю, и ты об этом знаешь, что атеистов надо перевоспитывать, а не бороться с ними.

– Хрен ты безбожников перевоспитаешь! Как? Если душа не способна принять бога, ты не сможешь её изменить. Не сможешь заставить людей почувствовать бога, поверить в него, полюбить. Это ж как о стену биться!

– Вот ты говоришь, что атеист Нелюбов меня агитирует. А знаешь, в чём меня убедили все эти разговоры с ним?

– В чём же?

– У меня недавно было появились сомнения, но Нелюбов их развеял полностью. Я отчётливо понял, Андрюха, что бог есть.


Площадь Ленина – просторная, вымощенная гранитной брусчаткой – располагалась в центре «старого города». Посредине – памятник вождю коммунизма, Владимиру Ильичу Ленину, сохранившийся с советских времён. Идеолог революции решительно указывал рукой путь в светлое будущее. В данном случае куда-то на северо-восток. За спиной Ильича находилось облицованное гранитом семиэтажное здание областной администрации. Слева над площадью величественным пилястровым фасадом нависала научная библиотека имени воронежского поэта Ивана Саввича Никитина. Справа стоял театр оперы и балета с массивными колоннами портика и лепниной театральной тематики на фронтоне. Напряжённым взглядом всматривался Ленин в голые кроны деревьев Кольцовского сквера, пытаясь разглядеть своего коллегу по нынешней работе – бюст поэта Андрея Васильевича Кольцова. Обогнув сквер справа, можно прийти к выстроенному в духе классицизма кинотеатру «Спартак». Слева же мимо углового здания с часами на башне и парусником на шпиле, мимо одного из корпусов ЦЕФУ, дворца бракосочетаний и старой уютной филармонии с двумя сфинксами-грифонами на фасаде можно добраться до Никитинской площади перед магазином «Утюжок», названным так по форме здания, напоминающего утюг, остриём обращённый к площади.

Когда Савва и Андрей приехали в центр города, вокруг Ленина уже толпилось более сотни человек. У подножия памятника соорудили небольшой помост и растянули транспаранты с лозунгами «За Русь православную!» и «Атеизм не пройдёт!» Большинство собравшихся были в чёрной форме дружинников подпоясанные широкими кожаными ремнями с искусно выполненными коваными пряжками и резиновыми дубинками на правом боку. Некоторые держали флаги и хоругви с изображением креста, двуглавого орла или ликов святых. Друзья вклинились в толпу и стали протискиваться поближе к помосту. Тем временем на него поднялась группа начальников районных отделений Православной дружины и расположилась полукругом, выгнутым в сторону памятника. У каждого при себе имелась икона или крупный крест, которые держались на уровне груди. Затем на помосте появился дружинник, несущий хоругвь с крупной надписью «С нами Бог!» За ним шли начальник городского управления дружины и настоятель Петровского храма в золотой ризе.

Митинг начался с пения священником молитв Пресвятой Богородице и Спасителю Иисусу, слова которых были тут же подхвачены многоголосым хором собравшихся. Затем вперёд вышел пузатый седобородый начальник городского управления дружины:

– Отцы, братья и сестры! Отечество наше всё ещё в опасности. Ещё не оставили сатана и его приспешники попыток упразднить христово дело спасения человечества от тьмы страстей и рабства греха. Не иссякла ярость бесовская в порывах уничтожить святую Русь в душах людей русских. Атеисты и содомиты то и дело пытаются навязать обществу свои извращённые идеи греха и разврата, разрушить вековые христианские устои. Смешение всех во всеобщем хаосе – вот чего желает дьявол. Отжившая идея дарвинизма продолжает мучить души некоторых граждан нашей страны. До сих пор находятся и учёные мужи, которые упорно заявляют о своём родстве с обезьянами. Под лозунгами атеизма в двадцатом веке расстреливали, топили и гноили в лагерях миллионы православных христиан. Мы не должны допустить этого снова! Знайте: дьявол боится света и истины, поэтому честное, открытое и бесстрашное исповедание святой православной веры уничтожит его тайную власть, основанную на наших грехах и страстях. Задача православного человека в том, чтобы быть предельно внимательным и бдительным, всегда готовым к борьбе за святыни веры. Нельзя загонять болезнь вглубь, надеясь, что всё уладится «само собой». Каждый из нас должен сделать всё от него зависящее, дабы свести к минимуму пагубное влияние сатаны на себя и своих близких. Сказано в «Откровении»: «Будь верен до смерти, и дам тебе венец жизни... Побеждающему дам сесть со мною на престоле моём, как и я победил и сел со отцем моим на престоле его». Бейтесь со всеми кощунниками и моральными разлагателями. Идите в наступление на врага с молитвой к господу и с уверенностью в победе. Нам нечего терять, когда впереди лишь битва с антихристом и Страшный Суд. Остановим хулителей церкви христовой!

Площадь взревела в едином порыве. Затряслись от праведного гнева хоругви и флаги, взметнулись к небу кресты и иконы, зажатые в могучих кулаках митингующих. Под звуки всеобщего ликования на помост выволокли мусорный контейнер и несколько увесистых мешков. Оратор поднял руку, и толпа успокоилась.

– Сейчас в этом помойном баке мы огнём праведным уничтожим плоды дьявольских козней. То, чем сатана более ста лет совращает людские души. Это книги, рассказывающие об эволюции. Богохульные и богопротивные писания. Высыпайте!

Парочка чёрноформенных прислужников подхватили мешки и принялись вытряхивать их содержимое в контейнер. Когда в металлические недра упала последняя книга, начальник городского управления дружины поднял над головой толстый томик:

– В моих руках библия атеистов – «Происхождение видов» богохульника Чарльза Дарвина. Сожжение этой и других книг символизирует скорую смерть теорий воинствующего безбожия и дарвинизма, а также победу веры православной над всеми их последователями. Да не останется от вас и пепла!

Помощники к тому времени подпалили смоченные в бензине тряпки и кинули их в контейнер. «Происхождение видов» полетело следом в уже разгоревшийся костёр под ликующие крики толпы. Седобородый толстяк-оратор повернулся к Ленину и погрозил ему кулаком:

– Смотри, сатанинское отродье! Скоро и твой черёд придёт. Рухнешь, как стены иерихонские.

Тут стоящие на помосте заволновались, и вскоре вперёд вышел Назар.

– Братья! – вскричал он, подняв руку, призывая к тишине. – Нам только что сообщили, что у «Утюжка» собираются на ответный митинг дарвинисты. Выродки дьявола пришли снова совращать неокрепшие души публичными выступлениями. Да ещё во время святого рождественского поста. Мы не должны допустить этой вакханалии!

Толпа одобрительно загудела.

– Иисус говорил, – продолжил Назар: – «Не думайте, что я пришёл принести мир на землю; не мир пришёл я принести, но меч». Настал час вынуть меч из ножен, братья! Вспомните слова Иоанна Златоуста: «Если ты услышишь, что кто-нибудь на распутье или на площади хулит бога, подойди, сделай ему внушение. И если нужно будет ударить его, не отказывайся, ударь его по лицу, сокруши уста, освяти руку твою ударом; и если обвинят тебя, повлекут в суд, иди. Пусть узнают, что христиане – хранители, защитники, правители и учители города; и пусть то же самое узнают распутники и развратники, что именно им следует бояться рабов Божиих, дабы, если и захотят когда сказать что-либо подобное, оглядывались всюду кругом и трепетали даже теней, опасаясь, как бы христианин не подслушал, не напал и сильно не побил». Так сокрушим же уста богохульников! Вперёд, братья!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю